Класс D-4: Подлинники

Новый учебный год начался в напряженной обстановке еще до того, как произошел раскол Ордена. Теперь же Посвященные не могли расслабиться, постоянно ждали подвоха и были настороже. Множество академий на территории Первого, Второго, Третьего и остальных подразделений перешли под контроль нового Главы Ордена Посвященных — Себастьяна. Лагран все еще пытался обороняться и защищать оставшиеся земли своего подразделения, но, лишившись близкого друга и надежного советника, сдавал позиции. Как Глава он оказался слаб — особенно без Димитрия. Он никогда не задумывался об этом, потому что Верум был рядом и направлял его. Лишившись директора, академия на еще подвластной Лаграну территории осталась без защиты. Ученики и профессора жили, как на пороховой бочке. Особенно напряженной атмосфера стала в день, когда пришло известие о падении Седьмого подразделения. Некоторые Посвященные под давлением своих семей были вынуждены уехать домой, но таких насчиталось не больше двух десятков. Их не смели винить за страх — даже многие профессора не против сбежать и залечь на дно, лишь бы не попасться Себастьяну. Место директора пустовало, из-за чего преподаватели создали совет, на котором решались все вопросы. На одном из таких профессор Найтли настоятельно рекомендовал поставить на территоии академии защитный барьер. — В случае нападения у нас будет время вывести учеников, — сказал он тогда, и многие его поддержали — в их числе и профессор Тимория Грекойя. Невидимый купол был поставлен с помощью способностей профессоров Блу и Нейре. Учеников известили о принятом решении и на время выезд за пределы территории академии запретили: в особых случаях необходимо известить совет преподавателей и получить личное разрешение. Они сделали все для безопасности учеников. Дом ранга класса D в последние полгода наполнен тишиной — этот день не стал исключением. Вернувшиеся с полигона ребята разошлись по своим комнатам — до начала теоретических занятий еще около часа. Переодеться, перекусить, и снова ехать в академию. Они привыкли к такому ритму жизни. На первую лекцию они немного припозднились — Беатриса решила принять душ и слишком долго сушила волосы. Ругаясь на чем свет стоит, Ректус зашел в аудиторию. Запыхавшиеся Виллитер и Церелия проследовали за ним, последняя в аудиторию влетела растрепанная, разгневанная Триса. — Думаешь, нормально ходить на людях в таком виде? — догнав Ректуса, спускающегося по лестнице между рядами столов, девушка дернула его за плечо, развернула к себе и демонстративно потрясла вишневыми прядями волос перед его лицом. Староста закатил глаза, раздраженным движением поправляя очки на носу. — Я похожа на пугало… или ведьму! — А это не так? — буркнул Деспарда себе под нос. Из-за того, что Беатриса стояла совсем рядом, смогла расслышать его слова. Возмутившись, она шлепнула его ладонью по плечу, обиженно развернулась и направилась к самому первому столу. Обычно она не занимала места ближе третьего ряда, но теперь была даже рада отсесть подальше от вредного Ректуса. — Могли бы вообще не приходить, — хмыкнула сидящая за столом Тимория. — Я здесь, дамы и господа! — Простите, профессор, — хором сказали ученики и расселись по местам. Женщина удрученно вздохнула, неохотно открывая лежащий перед ней на столе учебник. — Что ж… — она собиралась начать лекцию, но бодрый голос Беатрисы, уже забывшей о своей обиде и неряшливом внешнем виде, перебил ее. — Профессор, есть новости о происходящем во внешнем мире? Мы тут сидим, как селедки в бочке, или как говорит наш умненький староста, — ехидно протянула девушка, — в информационном вакууме. Ненавижу пропускать все самое интересное. Ректус проигнорировал высказывание подопечной, кивнул. — Вы точно должны что-то знать, — поддакнула Церелия. Сидящий рядом с ней Виллитер печально вздохнул. Его вообще не особо заботило происходящее вокруг. Единственное, что ему было важно — знать, где его сумасшедший братец. Уже как полгода от него ни слуху, ни духу. Ох, не к добру это. Тимория помрачнела. Подперев щеку рукой, она неутешительным тоном проговорила: — Седьмое подразделение пало, как вы уже знаете. Сейчас остатки Второго и нашего, Третьего, обороняются. Но, насколько мне известно, большая часть Второго уже под контролем Себастьяна. Без лидера Посвященные не могут нормально сражаться. Нам в какой-то степени повезло — у нас есть Лагран. Хотя без Димитрия он сам в полной растерянности. Повисла тишина. Известие о смерти Верума потрясло все Третье Подразделение. Академия осталась без директора, без защитника, уже во второй раз. Тимория долго не могла этоо осознать — вот только она говорила с Димитрием, а через несколько часов выяснилось, что он умер, спасая Лаграна. Грекойя и остатки класса D не могли даже представить, какой это удар для Кантарины и самого Главы Третьего подразделения — все знали, что эти двое дружили больше десяти лет и являлись близкими друзьями. — Что будет, если на нас нападут? — вдруг спросил Ректус серьезным тоном. — Не каркай! — истерично воскликнула Триса. — Этого нам только не хватало. — Не думаю, что мы выстоим против них, — честно ответила Тимория. Ее взгляд полон мрачности, на лице отражалась усталость. — Если так случится, все, что нам остается — это бежать. Просить убежища у Отступников. Остатки Ордена создали с ними союз. Задача преподавателей — следить за ситуацией и быть готовыми в случае чего схватить своих учеников и отступать. Ректусу не хотелось задавать этот вопрос, потому что ответ он уже знал, но что-то все же подтолкнуло его: — А если… профессор уже будет мертв. Что будет с учениками? Грекойя вздохнула, опустив взгляд. Крепко сжала сцепленные пальцы. — В таком случае ученики сами за себя. Если их не подберет кто-нибудь из преподавателей. Но классы и так достаточно большие. Вероятность того, что выберется вся группа, мала. На больший груз сил просто не хватит. Здесь уже кому как повезет. — Вряд ли Себастьян будет убивать, — неуверенно высказалась Церелия. — Иначе у него не будет последователей. — Но взять в плен — запросто, а потом перевербовать, — буркнула Триса. — Это хотя бы не смерть, — пожал плечами Виллитер, наконец вынырнувший из своих мыслей и прислушавшийся к разговору. Все промолчали, не найдя подходящих слов. Ведь по сути он прав. Даже если пленных заставят подчинятся Себастьяну, это лучше, чем лежать трупом в сырой земле, ожидая, когда плоть сгниет или ее сожрут черви. Тимория качнула головой, неодобрительно оглядывая своих учеников. — Не волнуйтесь. Я смогу вас защитить. В конце концов, их преподаватель — «Оловянный солдат». Любой, кто посмеет тронуть ее учеников, дорого за это заплатит. — Давайте начнем урок. Лекция длилась уже около получаса: разговоры поутихли, волнение ушло. Все происходящее за пределами академии казалось нереальным, тем, что их точно не коснется. Напряжение создавали лишь мрачные лица профессоров и лихорадочные шепотки. Они все знали, что в стенах родной академии им ничего не грозит даже без директора. Ну, или хотели так думать. Ба-бах! Тимория вздрогнула, ощутив поток незнакомой энергии, волной пронесшийся по еще целому защитному куполу. Грохот испугал всех учеников. В классах поднялся шум, преподаватели выбежали из помещений и поспешили на улицу. Ба-бах! — Накаркал! — вскрикнула Беатриса, испуганно подскочив на месте. Она рванула к Ректусу, испуганно схватила его за руку, оглядываясь по сторонам. Земля содрогнулась, с потолка посыпалась штукатурка. — Держитесь поближе друг к другу! — воскликнула Тимория и выскочила из аудитории. Она побежала к балкону северной башни, высунулась и взглянула на небо. Искры взрывов падали на пока еще целый, невидимый барьер. Ба-бах! По куполу пошли трещины. Этот хруст, словно кто-то разбил стекло, услышали даже ученики в своих аудиториях. Последователи Себастьяна пришли за новой территорией! Вот и пришел этот день. Ученики в панике жались к стенам, толкались, хватали друзей за руки, умоляя не отделяться от них. Профессора понимали, что ставить барьер заново нет смысла. Они поспешили вернуться к своим студентам. Нужно уводить их отсюда! Из окон академии можно было увидеть, как вереница черных машин несется к главному зданию. Выругавшись, Тимория вернулась в коридор, заглянула в аудиторию и крикнула: — Времени мало. У нас несколько минут, чтобы сбежать из здания. Учитывая, какая толпа, охваченная паникой, сейчас в коридорах… Выбежать так просто у них не получится. Тимория лихорадочно думала, что делать. — В кабинете директора есть тайный ход к домам ранга! — воскликнула Беатриса. Вовремя вспомнила! — Оттуда мы сможем уйти! — Что? Откуда вам это известно? — изумилась Тимория. Сама она даже не подозревала об этом. Дело рук Димитрия или Филлипа? Впрочем, совсем не время выяснять это. — Димитрий вытащил Кантрину через этот вход, чтобы избежать наемников Ордена, — торопливо объяснила Церелия. Они стремительно сбежали по лестнице, покидая северную башню, и рванули через толпу в сторону кабинета директора. Грекойя мельком заметила в конце коридора профессора Найтли, раздающего указания своим ученикам. Очередной взрыв раздался прямо перед зданием академии. Стены содрогнулись, по ним поползли трещины, по потолку прошлась дрожь, посыпалась каменная крошка. Испуганные крики ударили по ушам, паника усилилась. Ученики хватались друг за друга, боясь упасть и быть затоптанными, и в итоге летели на пол целыми толпами, задерживая остальных. Тимория схватила за руку Ректуса, приказав остальным цепляться за одежду друг друга и не отставать. Беатриса изо всех сил сжала ладонь старосты. За ней бежала Церелия, ухватившись за ее пиджак одной рукой, а другой тянула за собой почти выдохшегося Виллитера. После смерти Димитрия кабинет директора закрыли, о чем Тимория забыла. Когда она дернула за ручку, дверь не открылась. Женщина грязно выругалась, обернулась и призным тоном рявкнула: — Виллитер, ломай! Парень подскочил на месте от неожиданности, рванул к двери и с силой ударил по ней ногой. Та сорвалась с петель, открывая проход в помещение. — Молодец. Где был ход? Беатриса схватилась за голову, судорожно вспоминая о том, что происходило в конце прошлого учебного года. — В стене за столом! Нужно дернуть светильник! Тимория бросилась к указанному месту, сделала так, как сказала ученица и с нетерпением смотрела, как отъезжает стена, открывая проход. Ей уже не так важно, откуда взялся этот тоннель, она желала лишь побыстрее сбежать из здания и защитить своих учеников. — Живее! — поторопила она, махая рукой в сторону темного хода. Ректус проскочил первым, потянув за собой Трису, за ними рванули Церелия и Виллитер. На секунду замерев, Тимория с ужасом прислушалась к громким воплям и взрывам, доносящимся со всех сторон, сцепила зубы и нырнула следом за учениками в темноту, перед этим дернув светильник обратно. Как бы ей не хотелось помочь, не может этого сделать. Ее задача — спасти своих учеников. Темнота казалась такой плотной, словно на глаза нацепили маску. — Цери, Вилл, где вы? Профессор? — тоненьким, совсем не похожим на ее голоском позвала Беатриса. Она продолжала стискивать руку молчаливого, напряженного Ректуса. Ей было легче от того, что он не пытался оттолкнуть ее, как делал обычно. — Мы тут, — отозвался Сомарен. — Прямо за вами. — А профессор? — спросил Ректус. — Я тоже здесь. Все хорошо. Вы знаете, куда идти? — До самого конца. Там должен быть выход к нашему дому ранга. Через старую дорогу можно выехать на трассу, — отчеканил староста. — Хорошо, давайте поторопимся, но будьте осторожны. Темнота такая, что хоть глаз выколи. Они стремительно шагали по тоннелю, слушая быстрое биение своих сердцец и торопливые шаги, будто бы доносящиеся со всех сторон — порой казалось, что за ними уже гонятся. Однако, это лишь иллюзия, вызванная страхом быть пойманными. Слышались взрывы, из-за которых все внутри содрогалось. Вытянув руку вперед, Ректус с каждой секундой все больше желал поскорее ощутить шершавую стену и лестницу, ведущую на поверхность. Вскоре звуки взрывов стали тише, а через несколько минут Деспарда наконец наткнулся на металлическую лестницу. — Нашел! Я поднимаюсь. Беатриса выдохнула, когда Ректус отпустил ее ладонь. Страх снова накатил на нее, но девушка попыталась взять себя в руки. Через несколько секунд по глазам ударил свет: староста выбрался на поверхность. Склонившись над люком, он протянул руку, за которую Триса поспешила схватиться. Быстро выскочив, она огляделась, пока Ректус помогал Церелии и Виллитеру взобраться по лестнице. Звуки битвы доносились издалека, но вокруг было спокойно: значит, до домов ранга они еще не добрались. Время есть. Она почувствовала одновременно облегчение и сожаление с горечью. Триса вдруг подумала, а удалось ли еще кому-нибудь сбежать без потерь? И получится ли это у кого-нибудь еще? Профессора академии, несомненно, сильны, но их не так много. Даже если ученики в такой панике попытаются помочь и будут сражаться, насколько их хватит? Да и действительно ли последователи Себастьяна не будут убивать? Все же, иногда это самый лучший способ устрашения… Тряхнув головой, девушка отбросила мрачные мысли. — Хватайте все самое необходимое и едем. Ректус, ключи, — потребовала женщина, протягивая руку. Деспарда без лишних слов вытащил их из кармана и передал Тимории. — Я поведу. Ученики бросились в дом. Тимория разблокировала машину старосты, завела мотор и полезла в карман своего платья. Вытащив телефон, она попыталась включить его, но экран не загорался. Она грязно выругалась. Утром заряд батареи составлял двадцать процентов, она собиралась зарядить телефон после лекций. Будто бы специально! Минут через пять четверо учеников выскочили из дома. Деспарда закинул чемоданы в багажник. Беатриса села за руль своей машины, кивнув Ректусу, и первая выехала на дорогу. Староста расположился на переднем сидении, Церелия и Виллитер — на заднем. Девушка изо всех сил прижимала к своей груди большую клетку с нервно бегающим внутри белым кроликом. Она сжимала ее так, словно внутри находится самое дорогое сокровище. Тимория выехала следом за Беатрисой. Как только они выехали на трассу, женщина попросила: — Ректус, у тебя есть зарядка? — она кивнула на лежащий между ними разряженный телефон. Деспарда кивнул и полез в бардачок. — Позвони Беатрисе, скажи, чтобы ехала на север до ближайшего города. Мы за ней. Парень выполнил ее указания. Как только телефон Тимории зарядился до десяти процентов, она схватила его и поспешно нашла в контактах нужное имя. Нажала на вызов, нервно постукивая ногтем по рулю. Один гудок, два, три… — Да возьми же чертову трубку! — выругалась Грекойя, нажимая на газ, чтобы не отрываться от Беатрисы, которая гнала так, словно их действительно преследуют. Еще гудок. — Слушаю, — наконец раздался спокойный мужской голос. — Да неужели! — рявкнула женщина. — Сколько можно ждать, придурок? Ректус недоуменно уставился на нее. С кем она так разговаривает? — Что случилось? — тон голоса на той стороне стал напряженнее. Мужчина сразу понял, что произошло что-то экстраординарное. — На академию напали. Не знаю, что с остальными, но я со своими учениками смогла сбежать. Что теперь делать, Лагран? Услышав имя Главы Третьего подразделения, ученики встрепенулись. И она так разговаривает с таким человеком? Вот так женщина… — Что? Напали? Как давно? — Около часа назад. Точно не скажу. На той стороне раздался сначала скрип зубов, а после громкий, усталый выдох. — Хорошо, я понял. Вот что ты сделаешь… *** Так как время было позднее, Элиза позволила мне переночевать в ее особняке. Мне совершенно не хотелось находиться рядом с ними больше нужного, но сил на обратную дорогу попросту не осталось. Подумала, может, в этом месте смогу хоть немного поспать. Поверхностный сон позволил отдохнуть без кошмаров. Элиза даже не стала провожать меня утром, чему я ни капли не расстроилась. Артур довез меня до ближайшего к особняку города — по моей просьбе, — и оттуда я уехала домой на поезде. Мне необходимо все хорошо обдумать, а Лейц своим присутствием здорово отвлекал. Естественно, я понимала, что выбора у меня нет — через неделю Артур и Элиза отправят меня на остров, даже если в ответ услышат протест. Эта раздражающая иллюзия выбора давила на меня. Пока ехала домой, слушая стук колес поезда, взвесила все «за» и «против» и пришла к выводу, что это к лучшему. Пусть я снова убегаю от своей проблемы, но может быть, там мне станет легче. В окружении уже знакомых людей. А возможно, я просто пыталась убедить себя в этом, чтобы облегчить пребывание на острове. Мне не разобраться в том, что чувствую, так как я могу утверждать, что хочу чего-то или же наоборот жажду избежать этого? Я вышла на станции в городе, который находился в тридцати километрах от моего дома. Осталось поймать такси и можно не беспокоиться. Остановившись неподалеку от стоянки, я задумчиво огляделась. Время обеда — шумные улицы заполнены спешащими перекусить где-то в кафе работниками и студентами, наконец вырвавшимися на перерыв. Город дышал энергией людей, не подозревающих о том, что происходит за их спинами. Домой ехать не особо хотелось, поэтому решила немного прогуляться. Ощущая эту живую, светлую ауру людей я чувствовала себя не так паршиво. Невольно даже ощутила некий прилив сил и аппетита, поэтому купила в ближайшей пекарне какую-то булочку и поспешила ее съесть — пока внезапный порыв не исчез, оставляя меня наедине со своим апатичным настроением. Доев булку, я выкинула маленький бумажный пакет в ближайший мусорный бак, с неудовольствием подмечая, что почти не почувствовала вкуса. Что-то сладкое так и осталось на языке, но исчезло также быстро, как и мой аппетит. Хотя бы что-то съела за полдня пути. Страшно. Я застыла на месте, ощутив странную дрожь по всему телу. К горлу подкатила тошнота, внутри все похолодело. Недоуменно тряхнув головой, я огляделась, пытаясь понять, что могло вызвать у меня такую реакцию — посреди залитой теплым солнцем многолюдной улицы. В толпе мелькнуло знакомое лицо. Мстительная ухмылка, ледяной взгляд черных глаз. Крик застыл на губах. Развернувшись, я бегом направилась дальше по улице, не оборачиваясь. Убеждаться в том, что это он, не хотела. Даже если это лишь галлюцинация, мне все равно. Расталкивая идущих впереди людей, я неслась вперед, задыхаясь. Сердце заходилось в бешено быстром ритме. Мгновения, наполненные ужасом, длились вечность. В каждом втором я видела его. Образ Себастьяна словно был выжжен на моей радужке, в моем сознании, которое так предательски заставляло меня видеть его раз за разом. Из-за отсутствия энергии в теле, бежать долго оказалось сложно, даже несмотря на хорошую физическую подготовку. Я остановилась посреди пешеходной дороги, опустив взгляд на асфальт, боясь взглянуть в лицо очередного прохожего. Растрепанные темные волосы лезли в глаза, но впервые это не раздражало — они напоминали стену, отгораживающую меня от внешнего мира. Задыхаясь, я стояла, склонив голову и слушая, как шепчутся проходящие мимо люди. Возможно, со стороны я выглядела очень странно и даже пугающе. — Тари, — прикосновение к плечу отозвалось болью по всему телу. Мир потемнел, как будто все вокруг утонуло в нефти. Я ощущала лишь болезненный ток, пронзивший меня с головы до кончиков пальцев. Этот импульс заставил легкие сжаться, не давая воздуху проникнуть внутрь. Паника поглотила меня. Я начала задыхаться еще сильнее, все также смотря на почерневший асфальт под ногами. — Тари… Голос оглушал, звенел в ушах, заполняя все мое существо. «Умри, умри, умри!» Ужас парализовал. Тело двинулось лишь тогда, когда я ощутила, как на лицо начала залезать окровавленная рука, пачкая кожу. Завопив, дернулась вперед, споткнулась обо что-то и упала на асфальт, разодрав ладони и разорвав штаны на коленях. Тьма отступила, когда я ощутила реальную боль, а не призрачный голос, сводящий с ума. Резко обернувшись, я никого не увидела. Себастьяна там нет. Галлюцинация? Мое сознание играет со мной в жестокие игры. Я знала, что в глубине души кроме ненависти скрывался страх, но оказалась не готова к тому, что он завладеет мной окончательно. Вокруг собралась толпа зевак. Ко мне подскочила девушка, тянущая за руку своего парня. Она наклонилась, подавая мне ладонь, и с беспокойством заглянула в мои испуганные глаза. Мой взгляд метался от одного лица к другому, то ли выискивая знакомое, то ли пытаясь убедиться в том, что это была всего лишь иллюзия. — Девушка, с вами все хорошо? Может быть, вызвать «Скорую»? Инстинктивно схватившись за ее руку, я поднялась, убрала с лица волосы и глубоко вдохнула и выдохнула. Прохожие начали расходиться. — Нет, спасибо, — голос колебался так, словно я находилась на морозе несколько часов. Тело била мелкая дрожь. Обхватила себя руками. Я сосредоточилась на жжении в районе ладоней, чтобы оставаться в сознании и не падать во тьму. Мне нужно оставаться в реальности! Его здесь нет! Он меня не тронет! — Чем вам помочь? — девушка продолжала взволнованно смотреть на меня. — Не могли бы вы вызвать такси? — я хочу поскорее добраться до дома отца — в безопасность. Она засуетилась, доставая из сумочки телефон. Я снова обернулась. Себастьяна там нет. Нет же? *** Боль медленно утихала, позволяя ему засыпать и проводить несколько часов в сознании. Но порой она вспыхивала с такой силой, что становилось невыносимо даже дышать. В такие моменты Себастьян мечтал лишь о спасительном забвении, однако оно все не приходило, не помогало ему. Он с ядовитым смехом думал о том, что это карма. Это того стоит. Себастьян продолжал убеждать себя в этом каждый раз, когда очередной приступ боли накатывал на него. Это случилось в обед — после спокойной, почти безболезненной ночи и утра. После позднего завтрака Глава вернулся в свою комнату, согласившись с Кристианом, который постоянно крутился рядом и убеждал его вернуться в постель и отдохнуть. Неизвестно, когда наступил бы очередной приступ, поэтому Себастьян решил послушать его. Он задремал на час. Все произошло также неожиданно, как и всегда. Из поверхностного сна его буквально выдернула волна боли, вспыхнувшая в сердце и мгновенно распространившаяся по всему телу. Такая сильная, что почти парализовала. Тихий стон боли сорвался с его губ, мир почернел. Себастьян не мог нормально закричать, позвать на помощь — да и что они могли с этим сделать? Стиснув зубы, он продолжал терпеть. Среди собственных судорожных вздохов и стонов он очень четко услышал шаги по комнате. Громкие, будто бы нарочно привлекающие внимание. Себастьян поморщился, сразу же поняв, кому они принадлежат. Неужели снова? Открывать глаза не спешил — видеть ее лицо не желал. Она наворачивала круги по комнате, то подходя к кровати, то отдаляясь, словно игралась с ним. Пытаясь сосредоточиться на звуках ее шагов, Себастьян старался сбежать от боли, переключить внимание на что-то другое, но это оказалось сложнее, чем он думал. Шаги… взрыв боли… стон… снова шаги, намного ближе чем раньше… плеск воды… Себастьян непонимающе свел брови к переносице. Плеск? Откуда вода в комнате? Переборов себя, он медленно взмахнул ресницами. Взгляд сразу же приковала к себе высокая, темная фигура в длинном темном одеянии, с хрустальными, мутными глазами. В ее руках находился какой-то сосуд причудливой формы, внутри жидкость. Кантарина бродила по комнате, разливая воду на все вокруг — пол, стены, предметы мебели. — Что ты… делаешь? — голос дрожал, наполненный мучительной болью. — Что это? Девушка замерла на секунду, развернулась, хищно ухмыльнулась. Себастьян подметил, что в этот раз ее лицо принадлежало именно ей, но ощущение, что на нем маска, так и осталось. Медленно проплыла до его кровати, постояла секунду, рассматривая его, будто бы любуюясь его мучениями, а после вылила остатки жидкости из сосуда на его парализованное болью тело. В нос ударил резкий, специфичный запах, который поначалу он не смог распознать. Что-то такое странное, смутно знакомое. Себастьян уверен только в одном — это не вода и не кровь. Девушка отошла от кровати, подошла к двери и развернулась. Снова одарила его хищной, мстительной ухмылкой, такой страшной и безумной. Такой же, каким стало выражение ее мутных глаз. Из мантии она достала что-то маленькое, шуршащее. Коробок. Себастьян распахнул глаза, когда в голову ударило осознание. Это керосин! Он попытался дернуться, не сводя взгляда с Кантарины, что медленно, издевательски медленно доставала спичку из коробка. Боль прокатилась новой волной по телу, приковывая его к постели. С ужасом в глазах он наблюдал за тем, как она поджигает спичку и держит ее. Как только отпустит — они оба умрут! — Гори в аду, Тьян, — прошептала она, отпуская горящую спичку. Она упала ей в ноги, вспыхнул огонь. Но Кантарина исчезла, будто бы за мгновение сгинула в пламени. Треск огня становился все громче, дым забивался в легкие, вызывая кашель, из-за боли Себастьян не мог даже дернуться. — Помо… помогите! — хрип вырвался из горла, смешался с кашлем. — Кристиан! Кто-нибудь! Пламя распространялось с невероятной скоростью. Через секунду оно охватило кровать Себастьяна. Он изо всех сил завопил, понимая, что происходящее давно перестало быть иллюзией. — Глава! — в дверь прилетел мощный удар. Себастьян проклял самого себя за то, что заперся в комнате перед сном. Оглядевшись, он замер, даже несмотря на то, что огонь продолжал буйствовать. Взглянув на свои ладони, парень увидел, как языки пламени срываются с его пальцев. Стена огня росла с каждой секундой, и в этом был виноват он сам. Дверь слетела с петель. Закрывая рот ладонью, Кристиан бросился через огонь в сторону Главы. За ним ворвались несколько человек — повелителей воды — и принялись тушить огонь. — Глава! — Кристиан хотел приблизиться, но Себастьян рявкнул: — Стоять! Это опасно. Вдохнув и выдохнув, он прикрыл глаза и сосредоточился на энергии, что внезапно начала течь по его телу горячей рекой. Себастьян отозвал огонь, а вместе с этим боль неожиданно утихла. Парень принял сидячее положение, посмотрел на свои руки и победно ухмыльнулся. Воспоминания о галлюцинации притупились, оставляя после себя лишь ощущение превосходства и предвкушение. — Я так испугался, — признался Кристиан, кладя ладонь на сердце. — Что это было? — Это, мой друг, благое знамение, — Себастьян радостно расхохотался. Затушившие пожар властелины воды переглянулись, неуверенно улыбнулись друг другу. — Что вы имеете в виду? — Огонь пробудился. Это значит, что энергия усваивается в моем ядре. Еще немного — и все четыре стихии станут моими. Это все не бесполезно! Он не умрет! Его тело станет новым сосудом для силы «Подлинника». «Да, увидимся в аду, Тари».