Класс D-4: Подлинники

Ариста выполнила свою задачу на все сто: к полуночи Артур вырубился, и Ардагану пришлось тащить его обратно на своей спине. Парень ворчал себе под нос проклятия, но делать было нечего. Лукас, видимо, решивший напиться с горя, все еще стоял на ногах, но уже заметно пошатывался, затуманенным взглядом смотря себе под ноги. Только мы трое, почти ничего не выпившие, мыслили адекватно. Если так можно сказать про людей, которые собирались устроить побег. В очередной раз. Вернувшись в отель, мы проводили Лукаса до постели — Дигнита все же отхватил от Аристы, когда попытался схватить меня за руку и заплетающимся языком признаться в своих чувствах. Ему повезло, что Ардаган в это время тащил Лейца в соседнюю комнату и не видел того, что вытворял брат. Мы заперли блондина в номере и, цокая каблуками, поспешили в спальню Артура. Филеро уже закидывал Заместителя на кровать и злобно шипел. Уснувший еще по дороге Артур ни на что не реагировал. Мы посчитали, что это хороший шанс. Ариста кинулась к своему чемодану и начала выуживать из него вещи — что-то удобное для путешествия. Я же рылась в сумке Артура и пыталась найти то, что поможет нам сбежать на несколько часов и остаться незамеченными. Еще на острове Аристе удалось узнать, что помимо основного артефакта, который мы использовали для перемещения на континент, братец решил перестраховаться и взял еще один — на случай непредвиденных обстоятельств. Я надеялась на то, что нам удастся их избежать, и судьба не устроит подлянку. Именно поэтому решила позаимствовать телепортационный артефакт. Насколько я знала, именно у этого артефакта нет четкой настройки на место перемещения. Если у основного, который Артур использовал, были четкие границы «остров — определенная территория на континенте» и наоборот, то у этой вещицы такого нет. Минус в том, что необходимо знать четкий адрес, поэтому в стрессовой ситуации использовать его достаточно затруднительно. Можно, конечно, использовать рандомный, но тогда придется мириться с последствиями и отсутствием документов — мало ли занесет в другую страну. Ардаган стоял в ступоре, недоуменно нахмурившись, и наблюдал за нашими лихорадочными действиями. — Нашла, — торжествующе сказала я, выуживая из сумки небольшой блокнот в мягкой кожаной обложке орехового цвета. В тот момент Филеро наконец отмер и возмущенно развел руками, потребовав: — Объясните, что здесь происходит! — Не кричи, — шикнула, смерив его злобным взглядом. — Еще не хватало, чтобы Артур проснулся. Я подскочила на ноги, пошатнулась на высоких каблуках, мысленно чертыхнулась, и только тогда посмотрела на Аристу. В ее руках уже находился комплект одежды: черные кроссовки на высокой подошве, джинсы в тон, серая футболка и кепка с какой-то надписью на латыни. — Идем, — скомандовала я, стремительно пересекая номер. Выскочив в коридор, осмотрелась и направилась в свою спальню. Ардаган и Ариста посеменили за мной. Филеро захлопнул за собой дверь и оперся на нее спиной, складывая сильные руки на груди. Требовательный взгляд алых глаз перемещался с меня на Аристу. Девушка присела на кровать, непринужденно раскладывая на покрывало свои вещи. — Ну и? — Ариста, — я предоставила девушке слово, и подруга, вздохнув, начала рассказывать Ардагану о своей аномальной энергии. С каждым ее словом Филеро все сильнее менялся в лице: сначала недоверие проскользнуло в его глазах, потом нахмурились брови в непонимании, но уже без скептицизма, а после он уже задумчиво смотрел перед собой. Тонкие губы слегка искривились, будто бы его беспокоила ноющая боль. — Это не объясняет того, какого черта вы делаете, — вскоре парировал Ардаган. — Я так понимаю, что Лейц не просто так валяется в отрубе, — он взглянул на Женерию исподлобья, с легким опасением. — Ты его специально напоила. Подруга невозмутимо пожала плечами. — Мы бы и тебя напоили, — бессовестно заявила я, выуживая из чемодана темные удобные штаны и водолазку. Ардаган помрачнел. — Уж прости. Зато правда. — Тогда почему я все еще трезвый? Решили мою печень пожалеть? — Мы не настолько совестливые, — отмахнулась Ариста. — Просто нужна твоя помощь. Ардаган поморщился. — И что вам нужно? — Нам нужен Димьян, — ответила я. Филеро сразу же напрягся, понимая, что это ни к чему хорошему не приведет. — Я надеюсь, что ты сможешь с ним договориться. — Думаешь, в Астрале найдете кого-то, кто сможет объяснить эту аномалию? — в ответ он получил согласный кивок. Парень усмехнулся, пораженный нашими планами. — А ты не забыла, что это очень опасно? Вспомни, как тебя затащили на черту. Почему ты постоянно хочешь влезть в какую-то хрень, сбрендившая? Я устало вздохнула. — Судьба у меня такая, видимо. Опасность нежно меня любит. — Так ты поможешь или нет? — нетерпеливо спросила Ариста, обращая на себя внимание Филеро. Он несколько секунд смотрел на нее, потом на меня, закатил глаза и раздраженно растрепал черные волосы на затылке. — Вы сумасшедшие. Как будто у меня есть выбор. Меня замучает совесть, если отпущу вас одних. — Вау, не знала, что она у тебя есть, — с сарказмом проговорила я. Парень злобно что-то прошипел себе под нос, видимо, осыпая меня проклятиями, и вышел из комнаты, давая нам возможность переодеться. *** Еще один плюс нашего путешествия с Филеро — это то, что он знал точный адрес Димьяна. Артефакт выбросил нас прямо перед знакомым домом. Глубокой ночью на улице почти никого не было, кроме страдающих бессонницей подростков, засевших на детской площадке через дорогу. Мягкий свет уличного фонаря освещал дверь в подъезд и домофон, в который мы позвонили. Прозвучало не меньше четырех гудков, прежде чем раздался сонный голос по ту сторону. — Кто там? — Газеты, — усмехнулся Ардаган. Спросонья Димьян не сразу понял шутку и всерьез спросил: — Кто в такое время разносит газеты? — Глинтвейн разносит. Двухсекундное молчание, а после домофон активно запищал, открылась дверь. Ардаган пропустил нас вперед, и я, уже зная дорогу, быстро поднялась по лестнице. Входная дверь приоткрылась, из проема высунулась голова Димьяна. Растрепанные волосы, заспанные глаза, домашний халат, под которым виднелись пижамные штаны и футболка — все намекало на то, что мы выдернули парня из сладкого сна. — Какого черта, а? — возмутился Димьян, когда я появилась на лестничной клетке. Его мальчишеский звонкий голос в этот раз прозвучал более низко, даже бархатно. Ариста и Ардаган поднялись следом. Оглядев моих спутников, парень подозрительно прищурился, и мне показалось, что я услышала, как заработал его сонный мозг. — Судя по количеству человек и времени, вы пришли не просто повидаться со мной. Что ж, я к вашим услугам, но только после чашки кофе. Я не спал уже три ночи и очень плохо соображаю. Проходите. Он вернулся в квартиру, мы прошмыгнули следом и закрыли дверь на замок. Разулись и прошли на кухню. — Кофе? — приподняв бровь, предложил Димьян. Я отрицательно покачала головой, Ардаган отмахнулся. — Я бы выпила кружку, — призналась Женерия и устало вздохнула. — Мы еще не знакомы, — друг Филеро слегка улыбнулся, без всякого намека на флирт — проявил обычное дружелюбие. — Ардаган, не представишь нас? — Женерия, Димьян. Димьян, Женерия, — коротко высказался Ардаган, взяв из красивой плетеной корзинки, стоявшей на столе, конфетку. Покрутил ее в руках, а после неожиданно качнул руку в мою сторону, как бы предлагая мне. Я краем глаза посмотрела на него и неторопливо взяла конфету. Шоколадная, с карамельной нугой. — Приятно, — кивнул парень, отвернулся и достал из верхнего кухонного шкафчика две кружки, в которые засыпал молотые кофейные зерна. На плите медленно закипал чайник. Димьян присел за стол, широко зевнул, еще сильнее растрепав прямые светло-русые волосы, сейчас торчащие во все стороны. Мне нравилось, что он не стал прихорашиваться только из-за нашего присутствия. Димьян выглядел расслабленно, так, словно его не интересовало, что мы подумаем о его внешнем, немного неряшливом, домашнем виде. Еще при первой встрече он показался мне комфортным человеком, и теперь это мнение только укрепилось. — Так что? Зачем вы потревожили мой сон? Ситуация должна быть чрезвычайной, иначе в следующую секунду кто-то полетит за дверь, — его тон был серьезным, но, очевидно, это шутка. Или нет? Только потому, что Ардаган усмехнулся, я поняла, что не ошиблась, и снова расслабилась. Я не видела смысла тянуть и разглагольствовать, поэтому сразу же перешла к делу: — Позволь нам воспользоваться твоей способностью еще раз. Ты же можешь отправить нас в астрал? — В чьи воспоминания вам опять понадобилось? — Ни в чьи, — пожал плечами Ардаган. Я развернула конфету и откусила сразу же половину, позволяя Филеро самому вести переговоры с другом. Димьян нахмурился, сцепил руки вместе. Слова Ардагана встревожили его. — Какой смысл идти в Астрал без цели? — Цель есть, — заверила я, прожевав мягкую, сладкую нугу. Излишне сладкую. — Но у нас нет ничего, что могло бы связать нас с ней. Думаю, он сам нас притянет, как только почувствует, что мы вошли в Астрал. Парень прищурил светлые миндалевидные глаза, смерив меня подозрительным взглядом. — Серьезно? Даже учитывая то, что у тебя больше нет прежней энергии? Я застыла, пораженная его словами. Чертыхнулась про себя. Точно! Я же обычный человек! Не факт, что Глава сможет ощутить, что «подлинник» появился в Астрале. Я совершенно забыла об этом! Ардаган и Ариста смотрели на меня с вопросом, ожидая, когда я отвечу Димьяну. Не подавая виду, что что-то пошло не так, равнодушно бросила: — Все в порядке. Это не играет большой роли. У меня всегда хорошо получалось врать. — Но нужно это сделать как можно быстрее. У нас мало времени. — Сколько? — Ночь, возможно, утро. — Плохо. Ладно. Позвольте мне выпить кофе — и я к вашим услугам. *** Астрал встретил тишиной и тьмой. Когда меня выкинуло в пространство без стен, потолка и пола, Ардаган уже находился там. Он мельком посмотрел на меня — его сияющие алым светом глаза сильно выделялись в этой тьме. Мрак не казался плотным, скорее, легким, естественным, готовым расступиться, когда потребуется, он не был враждебным. Ариста появилась несколькими мгновениями позже — я разглядела ее расплывчатый силуэт, а после раздался тихий, немного удивленный голос: — Где я? Я же не ослепла? А нет, вижу что-то красное… Ардаган, у тебя глаза, как фары. Полезно. — Ты закончила? — сквозь зубы процедил парень, подходя ближе к нам. Она проигнорировала его. — И что нам делать дальше? — Ариста вскинула руку, проводя по мраку над головой, словно это могло его разогнать. — Понятия не имею, — невозмутимо ответила я, пожав плечом. Оба повернулись в мою сторону, возмущенно вскинув руки. Медленно двинувшись вперед, я оглядывалась по сторонам, пытаясь то ли что-то разглядеть, то ли почувствовать. Особая энергетика Астрала сбивала с толку: в пределах видимости будто бы ничего не было, но мое почти пустое ядро улавливало сотни, если не тысячи, отголосков чужой силы, и темной, и светлой. Они плавно переплетались, смешивались, не позволяя определить, что кому принадлежит. Уверена, тем, кто перешел черту уже давно, легче в этом разобраться. Но для нас в этом не было ничего хорошего: задерживаться здесь долго опасно, к тому же, грозит неприятностями в случае, если Артур обнаружит нашу пропажу. Я не знала, что нам сделать для того, чтобы найти Главу как можно быстрее, но не хотела в этом признаваться, и именно поэтому упрямо шагала вперед по темному туману, вдруг сгустившемуся, плотному и темному, как земля под ногами. — Знаешь, Кантарина, — за спиной раздался крайне недовольный голос Аристы, — в последнее время ты стала ужасно безрассудной. То мафия, то это… Ты словно нарываешься. Ардаган хмыкнул, нарочито громко, словно демонстрируя то, что он согласен с высказыванием Женерии. Я сердито поджала губы, но благо они этого не увидели, и проигнорировала этот выпад подруги. В Астрале время текло не так, как в реальном мире, поэтому я не могла точно сказать, сколько мы бродили во мраке, но достаточно долго, если судить по тому, что глаза уже полностью привыкли к темноте. По ощущениям, прошло не меньше часа-двух, но может и больше или же меньше. В конце концов, ребятам это надоело. — Слушай, долго мы еще будем шататься здесь? Без цели и вообще каких-либо ориентиров, — с легким возмущением высказалась Женерия, чем еще сильнее начала меня раздражать. А учитывая, что в последнее время терпением я не отличалась, то рявкнула на нее и не ощутила даже слабого укола совести: — А может прекратишь ныть? Тебе это нужно больше всего, я пытаюсь тебе помочь! Высказывай свое недовольство кому-нибудь другому, — я обернулась и сразу же напоролась на ее осуждающий взгляд. — Что? Не нравится? Тогда помолчи и не нервируй меня. Хватает раздражающих мыслей в голове. После чего я развернулась и снова уверенно зашагала во тьму, но в этот раз попыталась сосредоточиться на витающих в пространстве отголосках энергии, чтобы отыскать нужную. Черт, да я даже не знала, какая у Главы аура! О чем тут вообще можно говорить? Этот момент я совершенно не продумала, потому что надеялась на то, что он сам притянет нас. Однако, не учла, что моя энергия «подлинника» испарилась, или точнее сказать, перешла к новому владельцу. Меня начал одолевать приступ бессильной злобы, направленной и на меня, и на Александра, и на Аристу с Ардаганом, из-за которых мне казалось, что в спину упирается два острых меча, а на деле это были их взгляды. В этом месте, где была лишь тьма и переплетения энергии, без каких-либо ориентиров и законов, голоса в моей голове становились громче, а чувства, как будто принадлежащие чужим людям, усиливались, раздирая когтями все мои внутренности так сильно, что от фантомной боли сжимались легкие и подгибались колени. Словно само это место отвергало меня. Как ненужный элемент, неподходящую деталь, испорченную, очерненную. Как… мусор. Я так крепко задумалась, что перестала различать, куда иду, как далеко от меня Ардаган и Ариста, и совсем забыла, как это место может быть опасно. Лишь отдаленно ощутила, как что-то цепко схватило мою левую щиколотку, заставляя меня остановиться. Я едва не упала, а когда резко обернулась и посмотрела вниз, меня одолел ужас. Ко мне из тьмы тянулись костлявые, окровавленные и лишенные кусков плоти руки. Я дернула ногой, пытаясь вырваться, на секунду подняла взгляд и увидела, как Аристу и Ардагана также начали тянуть уродливые руки. Женерия с отвращением на лице стряхивала призрачные силуэты, Филеро отбивался ледяными клинками. Снова тряхнула ногой, но костлявая рука вцепилась так крепко, словно была стальной. Икру другой ноги схватила гниющая ладонь, за ней к колену прикоснулись кровавые пальцы. По спине скатилось несколько капель холодного пота. Сдерживая отвращение, я попыталась руками отцепить их от себя, но слишком поздно поняла, что их стало еще больше — мои ноги утонули в море призрачных рук потерянных душ, которые тянули меня за черту. Я вскрикнула, но не оставила попытки освободиться. В тот момент в очередной раз пожалела, что у меня нет способностей — в таком месте сверхъестественные силы пригодились бы. В темноте, разгоняемой лишь отблесками энергии, кружащей над головами, это зрелище казалось намного страшнее и вызывало не только страх, но и удушливое ощущение паники. Секунды тянулись долго, и мне казалось, что с каждым мгновением души утягивали меня все глубже во мрак. Черные щупальца сковали мое тело, словно цепи, и теперь я не могла даже пошевелиться. В какой-то момент у меня проскользнула полная отчаяния мысль: может быть, стоит просто позволить им утащить меня за черту? Это решило бы уйму проблем. Я ощутила, как меня резко дернули вниз, и почти приготовилась к тому, что уже не смогу открыть глаза. Неожиданно тьму прорезал резкий, яркий белый свет, и я увидела знакомую изящную руку, которая схватила мое запястье. Все призрачные силуэты при соприкосновении с этим светом исчезали, обращались в прах. Будто бы что-то нечистое столкнулось со святым. Меня буквально вытянули из черного моря потерянных душ. Задыхаясь, я схватилась за шею и подняла взгляд. — Что это было? — прохрипела я, изо всех сил пытаясь взять себя в руки и прогнать страх. Ариста посмотрела на свои руки с беспокойством и пожевала губу, после чего ответила: — Не знаю, но именно об этом я и говорила. Я могу то, что другие не в состоянии делать. Это точно аномалия. — Или дар, — вклинился Ардаган, раздраженно стряхивая с плеча остатки негативной энергии. Женерия неопределенно пожала плечами, не соглашаясь с ним, но и не возражая. — Господа, думаю, вам нужна помощь, — голос, раздающийся словно отовсюду, заставил мое сердце подпрыгнуть, а после болезненно сжаться. Я застыла на месте, будто бы ноги приросли к тьме, обволакивающей все пространство. Ардаган и Ариста остановились за моей спиной, напряженно оглядываясь по сторонам и пытаясь выловить взглядом человека, чей голос раздался совсем рядом. Он резко выплыл из темноты, словно вышел из-за занавеса, и его присутствие осветило все вокруг нас на несколько метров. В руке у него был старинный канделябр, а три свечи горели холодным, неприветливым, белым огнем, будто бы искусственным. Мы слегка прищурились от яркого света, едва видя силуэт человека, но его голос я не могла не узнать. — Папа? — Я надеялся, что мы не встретимся здесь так рано, Кантарина, — с сожалением проговорил Димитрий, отпуская канделябр: тот повис с воздухе, удерживаемый невидимой силой. Я порывисто шагнула к отцу и сразу же попала в его крепкие, но холодные объятия. От его тела не исходило тепло по понятным причинам, но мне хватало и того, что он здесь. — Я еще не умерла, — заверила, хоть и понимала, что он знает. У живых другая энергия. И они теплые. — Знаю. И только это меня успокаивает. — Почему ты еще здесь? — спросила я, слегка отстраняясь и заглядывая ему в глаза. Взгляд, полный нежности и печали, прошелся по моему лицу, словно он хотел запомнить каждую мою черту. Большая отцовская ладонь погладила меня по голове. — Я не могу уйти, пока не буду знать, что ты в порядке, — я поджала губы, едва подавив желание упрекнуть его за то, что так рано ушел и оставил меня. Но Димитрию не нужно говорить, он все понимал. Папа виновато сказал: — Мне жаль, что бросил тебя. Снова. Никудышный из меня отец вышел. Даже не могу защитить своего ребенка. На несколько секунд голоса в моей голове и надрывистый шепот утихли, позволяя скорби заглушить их своим плачем из глубины сердца. По щеке скатилась слеза, и я не стала ее стирать. — Я была так зла на тебя, — призналась, уже не боясь задеть его. Димитрий знал, что я чувствую. Должен был знать и помнить об этом. Уголки его губ опустились, красивое лицо отца осунулось, он будто постарел на десять, а то и пятнадцать лет. — И все еще зла. Нет, я в ярости! Ты снова исчез, когда так мне нужен! Я схватилась за лацканы его пиджака — того самого, в котором его хоронили, и из-за этого едва не отдернула руки. Этот костюм на нем был напоминанием, что отец мертв. И даже то, что он находился все это время в Астрале, не уходя, не бросая меня, не облегчало моей боли и обиды. Ардаган и Ариста как-то незаметно исчезли во тьме, оставляя нас поговорить наедине — то ли отец этому поспособствовал, то ли они сами проявили тактичность. Щеки обжигали слезы боли, обиды, разочарования и тоски. От злости в моем теле вдруг появилась неожиданная сила, я так крепко вцепилась в его пиджак, что не могла расцепить пальцы. Или же просто не хотела его отпускать, даже если разумом понимала — не смогу вернуть его в мир живых. Теперь его место здесь. И это так, черт возьми, обидно и больно! Папа молчал. Он не мог подобрать нужных слов, чтобы хоть как-то успокоить меня, но сейчас я бы не стала его слушать. Но меня будто прорвало. Я говорила. Говорила. И снова говорила, выплескивая все свои чувства. Делилась тем, что могла рассказать только ему — тому, кто никогда не вынес бы тайну за пределы этого измерения. И не только потому что не мог. — Я винила тебя за то, что ты спас Лаграна. Это глупо, ужасно глупо и неправильно с моей стороны, ведь он твой друг. Я понимаю, все понимаю. Но не могу ничего с собой поделать. Сейчас ты нужен мне как никогда, но тебя нет рядом. Мне не у кого спросить совета. И это так меня злит! Какая-то часть меня буквально вопит о том, что я должна тебя ненавидеть, ведь ты снова оставил меня, — он судорожно вздохнул, но не сказал ни слова, внимательно вслушиваясь в то, что я говорила. Будто бы каждый мой упрек, каждая неосторожно брошенная в порыве злости фраза была ему важна, она била по самым слабым местам, причиняя ему боль. В тот момент я не чувствовала жалости и не сожалела. Он должен знать, каково мне сейчас. Пускай это и эгоистично. Я снова повторила: — Ты мне так нужен, папа. Я боюсь, мне ужасно страшно. Я захлебнулась собственными словами, подняла голову, все еще крепко сжимая лацканы того самого пиджака. Посмотрела ему в глаза. Димитрий взглянул на мое лицо и увидел там что-то такое, что ошеломило его. Он слегка приоткрыл рот, глаза расширились, брови сошлись на переносице. Мне казалось, что он едва сдержался, чтобы не отступить от меня на несколько шагов. Похоже, мое лицо перекосило от страха и боли, сделав меня похожую на душевнобольную. Безумие словно оставило на мне свой след. Я прохрипела, ощущая, как слезы, будто раскаленное железо, обжигают щеки: — Я схожу с ума, папа. Мой разум затуманился. Меня мучают кошмары и галлюцинации, и мне уже сложно отличить реальность от очередного видения. Папа, что мне делать? Димитрий беспомощно смотрел на меня, не в состоянии выдавить из себя даже одно слово поддержки. Я и сама знала, что мне уже ничего не поможет, но душа рвалась на части в поисках защиты у родного человека. Хотя бы попытаться спастись… Он сцепил зубы и обнял меня. Молча. Папа не знал, как утешить меня. Или понимал, что никакое его слово не способно облегчить мою ношу. Мы стояли неподвижно долго, пока он наконец не подобрал слова, которые я уже и не надеялась услышать. Стало ли мне легче? Нет. Ни капли. — Мне жаль, Кана. Мне очень жаль, доченька. Я… я не смею просить у тебя прощения за то, что в очередной раз тебя бросил. Я могу лишь отсюда наблюдать за тем, как ты борешься. Никакие слова не могут облегчить тебе жизнь, понимаю. Но, Кана, все, что сейчас могу — это сказать тебе, чтобы ты не сдавалась. Ведь я точно знаю, что ты достаточно сильная, чтобы все это выдержать. Даже если ты сама в себя не веришь, знай: я верю в тебя. И все те, кто тебя любит, тоже верят. И надеются на то, что у тебя все получится. Не забывай о том, кто ты такая. Папа слегка отстранился, чтобы снова взглянуть на мое заплаканное лицо, и вытер все еще катящиеся по щекам слезы, со слабой, полной грусти и нежности улыбкой на губах добавив: — Кантарина, ты одна-единственная в своем роде. Моя драгоценная. Я стиснула зубы, ощущая от его слов только тяжесть на сердце и очередную порцию сожалений о том, что так и не смогла провести с ним больше времени. Сожаления — удел слабых. Вытерев слезы, я попыталась взять себя в руки. Голос все еще подрагивал, но сознание прояснялось. Припухшее лицо освещал свет фонаря, который до сих пор парил за спиной отца. Украдкой оглянулась, вдруг осознав, что Ариста и Ардаган могли услышать мои слова о безумии, но рядом никого не было, лишь тьма, неохотно расступающаяся перед яркими лучами. Я выдохнула с облегчением и снова обратилась к отцу, шмыгнув носом: — Ты поможешь нам? На это отец только с улыбкой кивнул, снова беря в руки фонарь. Ариста и Ардаган неожиданно выплыли из тени, на их лицах читалось удивление и легкое раздражение. — Нас отослали, чтобы мы не подслушивали? — уточнила Женерия, сложив руки на груди. В свете фонаря ее бледное лицо приобрело оттенок закатного солнца, а светлые глаза стали оранжевыми. Я повернула голову, посмотрела на нее и равнодушно пожала плечами. — Вот спасибо! Хоть бы предупредили. У меня чуть приступ не случился. — Так зачем вы пришли? — поинтересовался папа, поднимая фонарь и взмахом ладони подзывая моих спутников подойти ближе. Они поспешили к нам. — Александр, — коротко и тихо ответила я, боясь, что голос снова меня подведет. — Четвертый Глава Ордена. В глазах Димитрия отразилось изумление, он поднял брови. — Зачем он вам? — Я расскажу чуть позже. Он все еще здесь? Отец молча кивнул. — Что ж, я надеюсь, ты проводишь к нему, потому что времени у нас немного. *** Александр ни капли не изменился с нашей прошлой встречи — да и с чего бы? Теперь его душа вечность будет бродить по краю, пока он не решится на перерождение или не канет в Лету, как остальные Главы Ордена. Как только мы в сопровождении отца с фонарем подошли к мужчине, задумчиво глядящему вдаль (можно ли так вообще сказать, учитывая, что вокруг только темнота?), он повернул голову и смерил нас спокойным, слегка расфокусированным взглядом. На секунду мне показалось, что он ожидал нашего появления. Папа слегка поклонился ему, фонарь в его руке исчез, а мрак вокруг развеял тусклый белый свет, появившийся над головой Александра. Все как в прошлый раз. Но когда Главе удалось рассмотреть наши лица, его брови слегка приподнялись от удивления. — Вот уж не ожидал, что лишенный силы «подлинник» решит снова явиться ко мне, — высказался он, поворачиваясь на сотканном из тьмы стуле всем телом. — Добрая вечность, — с каплей ехидства ответила я. Александру это не слишком понравилась: его верхняя губа дернулась, выражая недовольство. Так как мой первый подкол он не оценил, я не смогла подавить желание и уколола его еще раз: — Я и в прошлый раз не горела желанием. Вы разве не помните? Это вы затащили меня сюда. — Нахалка, — сморщил нос мужчина, вздернув подбородок. Я пожала плечиком. — Зачем пожаловали? Золотая молодежь… Какая интересная энергия у твоих спутников, дитя, — бросив на меня мимолетный взгляд, он сосредоточил внимание на Аристе и Ардагане. После чего похлопал по темноте рядом с собой так, словно это продолговатая скамья. Отец присел неподалеку и подозвал меня к себе. Я присоединилась к нему, Женерия и Филеро скользнули к Александру. — Видимо, из-за энергии и пришли ко мне, верно? — Проницательность — ваш конек, — прокомментировала Ариста. — Языки у вас острые, дети, — раздраженно фыркнул Александр. — У Аристы появились странные аномалии с энергией. Сейчас стали очень часто пропадать способности у перерожденных, но ее это не трогает. Мало того, она помогла пробудиться способности Посвященного, только-только переродившегося. Мы считаем, что это ненормально. — И вы хотите, чтобы я сказал вам, в чем дело? — взяв Женерию за руку, пробурчал Глава. — В идеале, — отозвалась я. — Но мы надеемся хоть на какую-то информацию. — Точно сказать ничего не смогу, — через несколько секунд выдал Александр, разбивая все наши надежды. — Только предположения. Я помрачнела, плечи опустились, сердце кольнуло острое разочарование. — И что там? — Энергия очень чистая у этого дитя. Не такая, как у остальных перерожденных. — Это я уже слышала, — в голосе Аристы появились резкие нотки, она почти выдернула руку из ладоней Главы. Он не стал ее упрекать, только спокойно смотрел на ее сердитое лицо. — Но я не понимаю, что это значит! — Не думаю, что вы найдете человека, который скажет вам точно, что не так. Но… Я не думаю, что с вами что-то не так, дитя. — Почему? — светлые брови Женерии сошлись к переносице, она бросила взгляд на мужчину исподлобья, недоверчиво, но слегка заинтересованно. Александр снисходительно улыбнулся. — В отличие от необычной энергии «подлинника», у всех перерожденных она одинаковая. Светлая, но не кристально чистая. Как вода с примесями известняка. А вот ваша — чистая и прозрачная, но слишком мощная для обычного перерожденного. Скажите, а ваша способность не связана с созиданием? Мы покосились на Главу изумленно и подозрительно. Ариста распахнула глаза, уставившись на него в упор. — Да… Александр выдохнул, словно боялся такого ответа, но в его глазах появилось что-то необычное, что-то… благоговейное. Он будто бы смотрел на человека, которым восхищался, которого лелеял, которого… боготворил. — Такая энергия могла быть только у одного существа. У Богини Жизни. Или ее воплощения в этом мире.