Класс D-4: Подлинники

Когда-то штаб был местом, где собирались Главы всех подразделений, где проходили собрания, направленные на улучшение жизни Посвященных внутри Ордена. Там всегда звучали подколы, крики, споры и даже смех. Теперь же штаб стал местом, куда стекались перерожденные, половина из которых погибнет в битве. Его местонахождение никогда не было секретным: он находился далеко от всех поселений, всякой цивилизации, у подножия заснеженной, мощной горы, окруженной с противоположной стороны густым темным лесом. Шум, окружавший штаб, нервировал Себастьяна. Из окна его кабинета открывался шикарный вид на протянувшуюся на десятки километров вперед равнину. В громадном здании все комнаты и залы были наполнены людьми, созванными для битвы. Между ними царило нервное напряжение, но ни один из его подчиненных не дрогнул, не появилось даже мысли о том, чтобы сбежать. Никто не смел судить его: они считали Себастьяна хорошим лидером. С момента своего вступления на должность, он успел захватить достаточное количество земель, принадлежавших бывшим Главам подразделений, произвел так называемую «чистку», суть которой заключалась в уничтожении «грязных кадров» — всех перерожденных, злоупотреблявших своим положением, Себастьян изгнал из своего Ордена. Всех взятых в плен полезных Посвященных он нагрузил работой — кто-то занимался документами, кого-то отправили сражаться. Передвижения перерожденных также стали достаточно свободными, Себастьян не ограничивал их, но ставил вполне уместные и строгие условия: первое — никакого использования способностей на людях, это правило выполнялось с самого возникновения сообщества Посвященных, поэтому не было таким уж странным; второе — не причинять вред простым людям без крайней необходимости — едва Себастьян узнавал о подобных прецедентах, сразу же строго наказывал виновных; и третье, но не по важности, — помогать своим и тем, кто в этом нуждается — довольно очевидное правило, но почему-то Себастьян считал важным подчеркнуть его необходимость. Себастьян не был плохим лидером, и даже диктатором его называли с натяжкой — и то лишь из-за того, что он использовал пленных против их воли. Он навел порядок в рядах Посвященных, отбившихся от рук, установил четкие правила и строго следил за тем, чтобы они выполнялись. С его силой ему не приходилось напрягаться — мало кто решался пойти против властелина. Но едва ли Себастьян понимал, что, забрав силу у Кантарины, он уничтожит саму основу общества перерожденных — их дары. Конечно, они останутся теми, кто они есть, но по сути станут такими же, как и простые люди. Будет ли смысл в существовании Ордена и Отступников? Только если сражаться за земли, принадлежащие этим двум сообществам. В мире останется лишь один перерожденный — Себастьян. Однако, его будет уже трудно назвать просто Посвященным — он станет новым Богом. К счастью или к сожалению, Кристиану не удавалось увидеть будущее настолько далеко. Возможно, дело было в том, что оно еще не предопределено. Все же, даже сам Себастьян уже не мог четко утверждать, что одержит победу. Из-за ненависти, пожиравшей его сердце, он своими руками создал бесстрашного монстра. Она не боялась его, не боялась смерти. Словно грешник, готовый гореть в адском огне тысячи лет. После того, как их силы сбалансировались, к Кристиану вернулись видения — пусть они и были короткими и обрывочными, но с их помощью Себастьян мог отодвинуть завесу тайны и узнать о том, что их ждет. Именно с помощью Кристиана Себастьяну удалось увидеть то важное, что он желал. Вернее, чего опасался. Свой проигрыш. Спустя два года Кантарина, полностью завладев своей силой, сможет одолеть его и убить. Видение Кристиана выбесило Себастьяна, и он едва не устроил землетрясение. Ждать и бояться было совсем не в его стиле. Себастьян понимал, что если хотел раз и навсегда одолеть ее, нужно действовать быстро. Пока она не овладела своей силой полностью. Он знал — Кантарина догадается о его намерениях, поэтому в открытую начал созывать своих людей к штабу, ожидая, что она сама придет к нему в руки. Порой он удивлялся и даже опасался того, как хорошо и одновременно плохо они знали друг друга. Кантарина была способна предугадать его шаги, но не знала, что творилось в его голове. Себастьян понимал, как она действовала, кем была, но не имел ни малейшей догадки о том, на что на самом деле способен этот маленький демон. Кантарина не использовала свой потенциал даже на пятьдесят процентов, в то время как Себастьян выкручивал его на максимум. И это его беспокоило — ведь если она способна тягаться с ним, когда он тратил все свои силы, а у нее в запасе оставалось еще больше половины, то что в ее понимании — сто процентов? Себастьян лишь надеялся, что она никогда не обратиться к своим внутренним ресурсам. Ведь это именно то, что сделала бы Кантарина: сдалась, даже не попробовав. Она всегда была такой. Разве это когда-нибудь изменится? Проблема в том, что он сам поспособствовал ее изменениям. Он вылепил новую Кантарину — демона, разбитого изнутри, страдалицу, сотканную из мучений. И кто знал, на что она теперь способна. Готова ли она пойти по головам ради своей мести? Готова ли умереть за эту идею? Готова ли сгинуть в пламени своей ненависти? В глубине души Себастьян знал ответ. Да, готова. И пока она до конца не осознала себя и свои силы, Себастьян должен сбросить ее вниз: в ад. Главное — не отправиться туда вслед за ней. В штабе даже в новогоднюю ночь отсутствовал праздник. Ощущение скорой битвы стояло в воздухе, как въедливый запах табака. Себастьян ожидал нападения первого или второго числа, поэтому отдал приказ быть наготове. Сам Глава продолжал как ни в чем не бывало работать и тренироваться. Он был уверен, что ранее сражение ему на руку. Сделав такой шаг, Себастьян изменил свою судьбу. В конечном итоге, он выиграет этот бой. Кантарина поторопилась с решением, испугавшись, что, если будет медлить, Себастьян соберет целую армию против них. В этом была ее ошибка. По крайней мере, он искренне в это верил. Первого января с раннего утра Себастьян не спал. Он медитировал в своем кабинете, когда его прервал стук в дверь. — Войдите, — раздраженно выдохнул Глава, открывая глаза. В помещение вошел Кристиан. Приветственно поклонился, подошел к столу и положил на него длинную коробку, которую крепко сжимал в руках. Себастьян довольно ухмыльнулся уголком губы, ловко откинул деревянную крышку и достал на свет уже знакомый артефакт, напоминавший заколку для волос. — Собираетесь снова отобрать у нее силу? — спросил Кристиан, наблюдая за тем, как Глава с обожанием рассматривает шпильку. — В этом и заключался мой изначальный план, — Себастьян провел пальцами по длинной металлической игле. — Думаю, сейчас это будет сделать труднее, чем раньше. В тот раз нам удалось выкрасть ее и лишить возможности использовать силу. Теперь все иначе. Я не сомневаюсь в вас, Глава, но… Вам стоит быть осторожней. Кристиан прикусил язык, когда убийственный взгляд глубоких черных глаз обжег его лицо. — Выброси из головы бесполезные мысли. Уж с ней-то я справлюсь. Передай его Доминику, — Кристиан без лишних вопросов взял артефакт. Советник молча кивнул. Незаметно сжал руки в кулаки за спиной. Очередное видение застало его утром — едва он открыл глаза. Но рассказать о нем Кристиан не мог: не потому что не хотел. Советник просто не знал, как трактовать его. Но понимал одно: Глава отрубит ему голову, если Кристиан расскажет о том, что в видении лицезрел его слезы. *** Морозное солнце, ярко светившее с утра, словно ощутило тяжелую атмосферу смерти, приближавшую к ним с каждым часом, и поспешило скрыться за низкими черными тучами. Белая равнина перед штабом наполнялась людьми. Себастьян видел из окна своего кабинета Отступников и те жалкие остатки Ордена, что не пожелали перейти на его сторону. Они словно появлялись из ниоткуда, притаптывая нетронутые слои снега на земле. С помощью телепортационных артефактов они мгновенно перемещались к штабу. Стройные ряды перерожденных соблюдали полную тишину, ожидая приказа своих лидеров. — Глава, пора! — в кабинет ворвался Кристиан. — Я останусь здесь, — неожиданно заявил Себастьян, выводя советника из состояния и так хрупкого равновесия. — О чем вы? — Пусть Доминик выведет людей. Я присоединюсь чуть позже, когда придет время. Кристиан не сдвинулся с места. Себастьян отвернулся от окна, посмотрел на него и сердито протянул: — Это приказ. Советник торопливо кивнул и бросился по коридору. Доминик Юджин занимал кабинет на втором этаже, и именно туда Кристиан и направился. Штаб представлял из себя не просто громадный комплекс из нескольких зданий, но и уходил глубоко под землю и занимал территорию куда большую, чем могло казаться на поверхности. И именно в подземной части штаба и располагались созванные Себастьяном перерожденные. Вскоре на нижних уровнях из громкоговорителей прозвучал четкий приказ Доминика Юджина о начале сборов. Ровные ряды Отступников не поштанулись, даже когда из комплекса начали доноситься звуки сирены. — Я возьму на себя Себастьяна. А вы не должны допустить того, чтобы нам кто-то помешал, — негромко сказала Кантарина, обращаясь к стоявшей слева от нее Элизе. Мелкий снег, опускавшийся на землю, медленно набирал обороты. Плотные костюмы не стесняли движения, но отнюдь не были теплыми. Иногда по телу пробегалась легкая дрожь. — Безусловно, — отозвалась Глава Отступников, даже не взглянув на дочь. Разговаривать уже было некогда. Прогремел первый взрыв. Земля, прежде казавшаяся нетронутой, начала уходить из-под ног. Выходы на поверхность с подземных этажей, начали открываться. Сторонники Себастьяна не стали ждать, когда на них нападут первыми. Все началось слишком резко. Первая линия атаки сразу же ринулась расчищать путь к штабу. В глазах то и дело темнело, то от страха, то от ударов. Боковым зрением можно было увидеть резкие вспышки электричества, каких-то энергетических сфер и пламени. В ушах звенело от криков, звона клинков и взрывов. Кантарина на несколько мгновений потерялась в этом месиве. На снег, окрашивая его в ярко-красный, полилась кровь. Девушка ударила себя по щекам, заставляя сосредоточиться и не терять бдительность. Она огляделась, выискивая внимательным взглядом Себастьяна, но ни его, ни следов использования его способности нигде на наблюдалось. Вокруг царил хаос, бой набирал обороты, становился все ожесточеннее и страшнее. Запах крови ударил в нос. Кантарина с напряжением подумала, что это странно. Почему Себастьяна нет? Он не мог струсить. Ждал удобного момента, чтобы застать ее врасплох и пафосно появиться? Ублюдок. Она выставила руку и метнула огненную стрелу в направлявшегося к ней наемника. Увернулась от еще одного, а третьему оставила большой ожог на груди. Наемники будто специально пытались оттеснить ее союзников подальше, сами же сбивались в группы и наступали. Одинокую девушку окружали со всех сторон, вынуждая использовать как можно больше силы, и в тот момент она начала понимать, почему Себастьян до сих пор не вышел на сцену. Он пытался измотать ее. Чем меньше сил у нее останется, тем менее яростно она будет сражаться. И это повод использовать такую отвратительную тактику. Впрочем, она могла лишь похвалить его. Сама сделала бы также. Но если он думал, что она свалится от усталости из-за такой ерунды, то сильно просчитался. Кантарина развела руки в стороны. Пламя сорвалось с ее ладоней и мощным потоком ударило в окруживших ее наемников. Вместе с треском пламени по ее слуху резанули мучительные крики. Обоженные тела упали на мокрую от растаявшего из-за пламени снега землю. Перешагнув через них, она решительно направилась к штабу. Если понадобится, она лично проверит каждую комнату в этих зданиях, обойдет каждый угол и достанет этого ублюдка из-под земли. *** Штаб Отступников опустел в считанные часы. Ариста, остановившись у дверей, лично видела, как последние двадцать человек перенеслись из зала с помощью магического артефакта. Остались лишь те, кто не участвовал в сражениях, но их было во много раз меньше, чем бойцов. Несколько таких человек остались в главном зале, чтобы проверить, сколько телепортационных артефактов из запаса использовалось. Пересчитав их, двое мужчин вышли из зала. Ариста тенью следовала за ними. Перерожденные спустились на два этажа ниже — там по большей части размещались складские помещения. Они остановились у одной из дверей. На экране высветилось требование — пароль. Мужчины быстро ввели несколько цифр, по движениям их пальцев Ариста сразу же распознала комбинацию чисел. Они вошли, Женерия не последовала за ними. Меньше, чем через минуту Посвященные покинули склад и направились по коридору. Ариста выждала несколько минут, чтобы убедиться в том, что они покинули этаж, и только после этого подскочила к двери. Пальцы быстро и ловко ввели пароль, экран вспыхнул зеленым, загорелось оповещение «доступ разрешен», и девушка проскользнула в помещение. Артефакты лежали под стеклянным куполом на столе в конце помещения. Ариста немного нервно подошла к ним, приподняла стекло и ловким движением вытащила один из них — это был металлический браслет без украшений и надписей. Женерия покинула складское помещение, поднялась на нужный этаж и пролетела по коридору до двери. Распахнула ее и, словно ураган, ворвалась в комнату. За созданным ею куполом в полной тишине сидели одноклассники. Услышав характерные звуки, они подняли головы и встрепенулись, когда увидели на пороге девушку. На лицах отразилась злость. — Зачем пришла? — агрессивно фыркнула Беатриса. — Еще какой-нибудь барьер поставить? Брось, мы и с этим-то не справились. — Я просто идиотка, понятно? — выдохнула Ариста, чем обескуражила своих друзей. — Поддалась на ее провокации. — Ты вроде не глупая, — Синелис тоже полез с нападками. Сиэль дернул его за руку в попытке остановить, но парень не стал реагировать на это. — Так какого повелась на это? Ариста опустила ресницы, обхватила себя руками. Под осуждающими взглядами она чувствовала себя беспомощной, предательницей. Ей было до ужаса неловко и стыдно. — Потому что я была с ней согласна. И до сих пор считаю, что в какой-то степени Кантарина права. Мне тоже не хотелось, чтобы вы пострадали. Хоть метод и отвратительный, но так вы были бы в безопасности. — И зачем тогда пришла? — вклинился Лукас. — Извиниться? Женерия метнула в него презрительный взгляд. Но в ее голове промелькнула мысль о том, что она частично стала такой же, как он. Предательницей. С одной лишь разницей: она сделала это для них, а он предал Кану ради себя. — Я не имею права останавливать вас. Потому что я тоже собираюсь отправиться туда ради дорогих мне людей. Если вы того же хотите, искренне хотите оказаться на поле боя, где ваши жизни будут под угрозой, я сниму барьер и позволю вам пойти со мной. Но если кто-то из вас хоть немного сомневается, останьтесь здесь. Взгляд Аристы вновь стал уверенным и твердым. Она посмотрела на каждого по очереди и, к ее удивлению, ни у кого из них на лице не было ни капли страха. Бывшие когда-то самыми слабыми, неуверенными, «отстающими», они уже не казались таковыми. Они рвались на поле боя без сомнений. Так, словно всю жизнь сражались. Вся их жизнь — бой. На самом деле, так и было. Каждый день они бились за себя, за свое положение в обществе, за уважение и даже за собственную жизнь. — Хватит трепаться, — хриплый голос Ардагана заставил всех вздрогнуть. Они с опаской посмотрели на его затылок. — Сними этот чертов барьер, Женерия. Ариста взглянула на его лицо: ее переполняла уверенность в том, что, если бы у него был доступ к способности, Филеро раздробил бы себе все кости, раз за разом ударяя барьер в попытках освободиться. Такой сильный гнев полыхал в его глазах, какой она не могла даже представить. Девушка выставила вперед руку, касаясь ладонью барьера, и он с громким треском разбился. Ардаган мгновенно проскочил мимо Аристы, но она вовремя развернулась и крикнула: — У меня есть артефакт. Он перенесет нас! Их выбросило прямо в сердце бойни. На несколько секунд они растерялись. Повсюду лежали трупы, кровь лилась рекой. Звон мечей, разряды электричества, трескающаяся земля и всполохи огня окружили их в плотный кокон. Где-то неподалеку раздался взрыв. Лукас и Рикс, имевшие большой опыт в сражениях, почти сразу же сориентировались и бросились на помощь окруженным Отступникам. Ариста огляделась по сторонам, выискивая знакомые лица, но поблизости были лишь незнакомцы. Мимо пронесся союзник Себастьяна со способностью невероятной скорости. В его руке был кинжал. Выставив его сбоку, он на огромной скорости наносил врагам глубокие раны — те едва понимали, откуда они взялись. Ардаган вовремя заметил его и выстроил перед собой ледяную стену. Наемник не успел увернуться и впечатался в лед: раздался пронзительный крик. Все его лицо начала разъедать кислота. — Видишь их? — коротко спросил Филеро, запуская ледяную стрелу в мужчину, подскочившему к Аристе со спины. Он упал, корчаясь от боли. — Пока никого, — сглотнула Женерия. Битва раскидала одноклассников: Беатриса, Церелия и Ректус помогали отбиваться группе Отступников неподалеку от Аристы и Ардагана, Виллитер исчез из поля видимости, будто бы целенаправленно отправился кого-то искать, Синелис и Сиэль защищались от нападок наемников где-то в толпе. Лукас и Рикс приближались к штабу, куда уже переместились Глава Отступников, Лагран и Дарья Дигнита. Ни Себастьяна, ни Кантарины поблизости не наблюдалось. Словно их обоих и не существовало. Какой-то наемник сражался с Артуром Лейцем: толпа унесла их далеко от главного здания, настолько, что они почти добрались до второго корпуса. — Давай двигаться к штабу, — высказалась Ариста. — Уверена, они где-то там. Наемники Себастьяна все продолжали появляться, будто бы из ниоткуда. Никто и представить не мог, что в рядах Себастьяна столько людей. И кто знал, сколько их еще! Сражаться становилось все сложнее, на одного Отступника приходило по три-четыре наемника в лучшем случае. Лидеры уже не раз прокрутили в головах мысли о том, что не стоило оставлять на своих территориях столько полезных бойцов — они были нужны на поле боля, а не на границах. Ардаган и Ариста решительно приближались к штабу. Снег под ногами уже давно окрасился в кровавый цвет, в носу неприятно щипало, и запах крови, казалось, начал въедаться в кожу. Они замедлились, когда большая группа наемников окружила их. Встав спиной к спине, Ариста и Ардаган успешно отбивались от атак. Что-то резко дернуло Женерию за руку. Опустив взгляд вниз, она увидела энергетическую веревку. Ее снова дернуло, с такой силой, что она буквально отлетела на несколько метров. — Женерия! — Ардаган напряженно дернулся, но едва не получил удар по голове. Вовремя увернулся. Ситуация оставляла желать лучшего. Филеро снова окружила толпа, Ариста пыталась отбиться от наемников в десятках метров от него. Ардаган выпустил ледяные шипы, окружил себя ими, чтобы не позволить противникам приблизиться. На расстоянии атаковать оказалось проще. Опасаясь нарваться на кислоту, наемники пытались применять способности, но быстро получали порцию льда. Филеро начало казаться, что их становилось все больше, потому что каждая его атака поражала цель, но вдруг появлялась новая, и все по кругу. Он едва успел прикрыть лицо и прищуриться, когда перед ним вспыхнуло яркое пламя. Наемники отскочили. — Прочь от него! Убирайтесь! Не трогайте его! — лихорадочный крик прорезал пространство вокруг, словно нож масло. На них налетела темная тень, несколько жестких ударов — и тела уже лежали на снегу. Она расправилась с ними за считанные минуты, пока те находились в состоянии оцепенения. В силуэте, сквозь неясное колебание горячего из-за огня воздуха, Ардаган узнал Кантарину. Она призвала огонь обратно и подскочила к нему. Схватила за плечи и встряхнула, отчаянно вглядываясь в его горящие глаза: — Тебя не должно здесь быть! Уходи отсюда! Почему Ариста выпустила вас? — Потому что должна была, — коротко ответил он. — Прошу, Ардаган, уходи отсюда! Тебе здесь не место! Я не могу защищать вас и одновременно сражаться с Себастьяном! Не могу! Она выбросила руку в сторону, поток пламени отбросил подскочившего к ним наемника. Филеро усмехнулся и покачал головой. — Помнишь, ты говорила, что защитишь меня даже от пролетающего мимо комара? — Кантарина сцепила зубы и кивнула. Какой же дурак! Ей не нужно его чертово геройство! — Ты защитишь меня, а я тебя. Она собиралась что-то сказать, но он не позволил. Ардаган резко притянул ее к себе и поцеловал. Без толики сомнений она жадно вцепилась в него. Отстранившись от нее, Филеро крепко обнял ее и прошептал: — Делай, что должна. Не нужно за нас беспокоиться. Мы справимся. Кантарина кивнула, отпустила его и бросилась в сторону штаба. Она так и не добралась до него ранее, потому что увидела в толпе сцепившихся Виллитера и Родента и все поняла. Сразу же бросилась искать Ардагана. Ей нельзя отвлекаться. Себастьян так и не показал своего носа. Нужно вытащить его наружу. *** Ариста была так занята, что не могла даже бросить беглый взгляд в ту сторону, где остался Ардаган. Лишь отдаленно она услышала громкий, яростный крик Кантарины, и выдохнула с облегчением — похоже, теперь он в безопасности. Что не сказать о ней. Женерия оглядела окруживших ее наемников и усмехнулась. «Вам, ребята, не повезло наткнуться на меня. Ну что, Вита, повеселимся?» Обращаясь к внутреннему образу Богини, Женерия развела руки в стороны и подмигнула одному из мужчин, который стоял перед ней. Кончиками пальцев она ощутила едва заметное течение энергии внутри наемников. Столь хитрое и множественное переплетение сил на секунду сбило ее с толку, она даже засомневалась: сможет ли удержать контроль. В следующее мгновение ее руки, словно сами по себе, схватили невидимые нити энергии и резко дернули на себя, почти вырывая их из наемников. Скованные невидимыми цепями тела потянулись вслед за ними, как марионетки, и упали к ногам Женерии. Ариста сделала легкое движение кистями рук — нити обвились вокруг шеи одного, второго, третьего наемника. С безжалостной улыбкой девушка сдавила петли. Один за другим перерожденные теряли сознание. Сбросив с себя остатки чужой энергии, Ариста резво перескочила через бессознательные тела и уверенно направилась в сторону штаба. Она оглядывалась по сторонам в поисках Артура или кого-то знакомого, по пути отбивалась от нападавших на нее Посвященных. Через полчаса она уже чувствовала себя вымотанной — использование сил Виты отнимало много энергии, ей не давали ни секунды свободной, казалось, что последователей Себастьяна с каждым мгновением становилось все больше. Откуда только вылезали эти сволочи? Она пробежала мимо Лаграна и Тимории, которые, к ее удивлению, дрались спина к спине, увидела вдалеке яростно сражавшуюся Элизу, но Артура рядом с ней не заметила. Это насторожило и взволновало ее. Где он? Ариста бежала, постоянно оглядываясь, и едва не пропустила смертельный удар длинным серебряным мечом, объятым пламенем. Женерия вовремя выставила щит. Сердце билось так быстро, словно обезумело. То ли от страха за свою жизнь, то ли от беспокойства за Лейца. И тогда она увидела его. Демона, что скрывался внутри Артура Лейца. На его лице она не видела ни единой эмоции, в черных глазах отражалась лишь пустота, светлая кожа окрасилась в красный — с ног до головы он утопал в крови своих врагов. Собранные в хвост длинные волосы стали тяжелыми от крови, растрепались, и лишь усиливали тот жуткий образ, внушающий страх всем вокруг. Окровавленные пальцы сжимали кинжалы, которые раз за разом пронзали плоть наемников, посмевших приблизиться к нему. Ариста так и застыла на месте. У нее нет сил отвести глаза, нет возможности даже вздохнуть, не то, чтобы сражаться. Это едва не стоило ей жизни. За считанные секунды он сразил пятерых наемников, безжалостно и четко, без колебаний и лишних эмоций. Как только Артур повернулся, взгляд его черных глаз мгновенно нашел знакомый силуэт. Радужки вмиг прояснились: черный сменился сияющим, хрустально-серым цветом. На лице, испачканном кровью, промелькнул испуг. Женерия была в таком шоке, настолько отстранилась от реальности, что не замечала того, что происходило вокруг. И очень зря! За ее спиной, словно из ниоткуда выскочила девушка с безумными кровожадными глазами. Ариста не ощутила ее приближения. Артур сразу же заметил ее. Его тело дернулось вперед, так быстро, как стрела, разрывающая пространство, лезвие кинжала прошлось ровно по тонкому горлу, кровь хлынула прямо на его холодные руки. Тело упало прямо за спину Аристы. Артур безжалостно смотрел, как девушку покидали остатки жизни — она захлебывалась кровью, протягивая к нему руки. К грязному коричневому оттенку притоптанного снега прибавился глубокий красный. Он стоял вплотную. Одной рукой почти обнимал ее за плечи, крепко держа наготове кинжал — любой, кто посмел бы к ней приблизиться, встретил бы свою смерть. Другая была опущена, но он также крепко сжимал окровавленными, холодными пальцами оружие. Женерия ощутила стойкий запах крови, несколько выбившихся из хвоста черных прядей коснулись ее щеки, оставляя красные полосы на коже. — Ты не должна была видеть меня таким, — она услышала его шепот. Едва разборчивый и тихий — в тишине она сразу же поняла бы его, но на поле боя стоял невероятный шум, звенело оружие и взрывы поражали слух каждые несколько десятков секунд. Однако, она будто бы сердцем осознала, что он говорил. Эти слова оставили на ее душе черный отпечаток, и тень от него начала распространяться по ее сердцу, отравляя собой все внутренности. Аристу больше изумляло то, что страх, который она ощущала, никак не относился к тому, как выглядел Артур в эти минуты. Как бы она не пыталась мысленно вразумить себя, понимала: больше всего боялась потерять его. Женерия и раньше знала: за красивые глаза не становятся заместителями важных людей. Артур Лейц никогда не был обычным человеком. Он — не хороший, не благородный, и далеко не самый адекватный человек. Артур — запутавшийся в себе фанатик с промытыми мозгами. Но Ариста была слаба перед ним. Как бы не кричала о том, что не собиралась бегать за таким человеком, чувства, которые она к нему испытывала, приковали ее к нему слишком крепко. Это последний шанс. В этот раз он без колебаний должен выбрать ее. Сжала губы. Ариста подняла руки и положила их на его спину. Прильнула к напряженному телу. Ее уже не волновал запах крови. Женерия прижалась щекой к его плечу и негромко сказала: — Если уж нам суждено попасть в ад, то мы пойдем туда вместе. Артур изумленно распахнул глаза. Ариста продолжила: — Это твой последний шанс, Артур Лейц. Я даю тебе возможность выбрать меня. Меня и только меня. В твоих глазах, в твоей голове и в твоем сердце должна быть только я. Ариста подняла голову, резко схватила его за шею и притянула к себе. От неожиданности Артур на секунду потерял концентрацию и чуть не выронил из рук кинжалы. Женерия снова увидела, как черные радужки просветлели. Ухмыльнулась уголком губы. Она приподнялась, чтобы быть ближе к нему. Выдохнула ему в губы и потребовала: — Люби меня. Только меня. На ее лице остались красные пятна крови, в собранных в пучок уже растрепанных волосах виднелись красные пряди, а тело мелко подрагивало то ли от холода, то ли от усталости, то ли от волнения. С уверенностью на лице, твердостью в голосе и вызовом в глазах Ариста казалась Артуру самой обворожительной девушкой на свете. Ничто не могло сделать так, чтобы ее красота хоть на миг померкла. Даже кровь ее врагов и отпечаток смерти. Артура Лейца сбила с пути какая-то девчонка. Он был уверен, что Элиза в душе истерически смеялась и негодовала. Все ее труды пошли насмарку лишь из-за взгляда этих светлых, чистых, как сияние звезды, глаз. Почти невинное желание Артура познать чувства, что были для него под запретом, погубили его. Но правда ли погубили? Может быть, любовь стала для него спасением, освобождением от жизни, которой он даже никогда не хотел. Он должен был поблагодарить Аристу за то, что вернула его к жизни, но вместо этого Лейц причинил ей боль. Хоть раз в жизни он сделает что-то правильно? Попытается. И начнет заново. С выбора, который позволит ему изменить свой путь. Артур наклонился к ней, оставил легкий поцелуй на губах и провел носом по холодной щеке. — Если мы выживем сегодня, я буду весь твой. До самого конца. — Тогда я сделаю все, чтобы мы выжили, — улыбнулась девушка. *** Добраться до штаба Кантарине было не суждено. Она пробиралась сквозь толпы наемников, так и желавших преподнести ее своему господину, и это заняло у нее больше времени, чем она думала. Реки крови под ногами вызывали легкую тошноту, но она упрямо подавляла это чувство. На поле боя нельзя быть неженкой: никакой слабости, никакого сожаления, ни единой эмоции. Кантарина понимала, что Себастьян намеренно не появлялся, чтобы ее сражение с его последователями длилось как можно дольше, и ее это невероятно раздражало. Она бросалась пламенем во все стороны, отбиваясь от Посвященных, и упрямо направлялась к штабу, но так и не дошла до него. Ей оставались считанные метры до здания первого корпуса, когда она ощутила легкий толчок под ногами. Кантарина опустила недоуменный взгляд под ноги. Показалось? Уж точно нет. Следом за первым, последовал еще один — более мощный и ощутимый толчок. Земля задрожала. Многие перерожденные повалились, не сумев удержать равновесие. Ужас накрыл их чуть позже: от здания штаба по всей равнине пошла огромная трещина, земля раскололась пополам. Послышались испуганные крики: попавшие в эпицентр Посвященные провалились в трещину, другие лихорадочно отскочили, бросились подальше, третьи, цепляясь за выступы на земле, за комки снега и других людей, пытались не упасть в образовавшийся разлом. Для Кантарины время будто бы замедлилось: она оказалась достаточно далеко от трещины, но очень четко ощутила, как земля разломилась пополам. Она обернулась и со страхом и дрожью в руках наблюдала за хаосом, что породила ее сила. Способность, оказавшаяся в руках ее врага. Они вопили от ужаса, молили о помощи. Никто не хотел умирать. Снова. Им было страшнее погибать не от рук противников, а падать в темноту и неизвестность, где их тела никто и никогда уже не сможет найти. Если их не раздавит движение земли, то они разобьются при падении, а если смогут выжить, умрут от голода и жажды. Их не похоронят, они не найдут покой. Даже на той стороне они будут помнить о том, что их тела раздавлены или иссушены где-то в неизвестном, темном месте, куда не смогут прийти те, кто ими дорожил. Эти крики били по ушам, но Кантарина не могла позволить эмоциям взять верх. По крайней мере, они все знали, на что шли. И она не могла допустить, чтобы их жертвы оказались напрасными. Сегодня все закончится. Их победой. Она обернулась, собираясь продолжить свой путь, и снова застыла. Ее поиски завершились. Его высокую фигуру она увидела на крыше уже полуразрушенного землетрясением здания штаба. Он смотрел на нее своими хищными, жестокими глазами. Наполовину черными и наполовину золотыми. Исход битвы решат они.