Вопреки всему

С той ночи прошло еще около пяти дней, в течение которых Сяо Чжань также пропадал весь день с членами триады, решая одни вопросы, касающиеся поставок, отслеживания границ их территории влияния, разборок с мелкими бандами. Вечером он приходил в жилую зону, где вновь убивал время за ноутбуком, тщательно читая и изучая какую-то книгу. А заложник также задавал разного рода вопросы, утоляя свою скукоту. Изучение некой книги Чжанем – это всё, что успел понять Ибо, не усмирив своё любопытство и подсмотрев в экран устройства, пока главарь отходил по срочному зову финансиста в коридор. Как только ручка двери зашевелилась, парень вернулся в обыкновенное положение на диван в наручниках, которые вернули на законное место на его запястьях после единичного случая и больше не снимали. Председатель снова сел за чтение и не обращал внимания на Вана, которого снова одолела скука. Он ушёл в спальню и включил там первое попавшееся шоу, оказавшееся танцевальным баттлом. Ибо накрыли знакомые эмоции от движений, которые исполняли танцоры. Он попытался представить, как по его телу вальсирует кровь, когда он отдаёт себя в танец, в выражение мысли через движение, полностью освобождая голову и разум. Парень невероятно заскучал по этому спустя три дня блокировки любого лишнего и непозволительного телодвижения, когда он только и делал, что сидел, лежал, стоял и всё по кругу. Ван не мог жить без этого: без музыки и ритма, на который отзывается сердце, без танца, без атмосферы движения и чувства. Он жаждал этого больше, чем алкоголь, после просмотра шоу, но понимал, что это невозможно, поэтому пошёл терзать Сяо Чжаня глупыми вопросами. -Господин Сяо! – громко позвал Ибо, усаживаясь на диван, - Ну что вы там делаете все эти дни? Вы невероятно скучный! Мне даже телевизор не помогает. Вы знаете, …там шло шоу танцевальное, и один парень танцевал хип-хоп. Он получил хорошие баллы, но неправильно сделал базовый элемент старой школы этого направления Kick it — одно из самых распространенных движений в современном танце. Я покажу! – парень встал на ноги и начал объяснять. – Это простой пинок в воздух. При исполнении необходимо помнить про Кач, то есть вы не стоите бревном. Исходное положение: первая параллельная позиция ног. «И» — kick или пинок правой ногой вперед. – Ван показал движение правой ногой, - Движение напоминает удар по мячу в футболе. Корпус делает «кач» вперед. «Раз» — правая нога возвращается в исходное положение. Левая нога делает замах назад. Корпус слегка откидывается назад. «И» — левая нога делает kick вперед. «Кач» вперед. «Два» — аналогично движению на «Раз», только с противоположной ноги. Поняли? А он стоит как вкопанный и выкидывает ноги, как солдат. – Ибо с таким возмущением глядел на Сяо Чжаня, который кивнул и продолжил чтение. Парень обиделся на то, что его обделили вниманием, когда он рассказывал такую важную вещь: -Я с вами эмоцией поделился, а вы… втрескались в свой ноутбук и не отходите от него. А может я танцевать хочу под музыку в клубе, наслаждаться ритмичными движениями своего тела, делиться бешеной энергией с другими. Но вам этого не понять, поскольку вы заняты лишь чтением какого-то археологического бреда про изумрудный камень чудес. Леди Баг пересмотрели? – Ван думал, что сказал безобидные фразы, но нечаянно упомянул, что всё-таки подглядел литературу, интересующую главаря. Тот резко встал с места и ушел в спальню, а вскоре вернулся, и его вид до дрожи в ногах напугал Ибо. -Господин Сяо… Я не хотел подсматривать что-то личное, мне просто стало любопытно, вы так усердно это изучаете… Господин Сяо! – но блондин не смог бы защититься в наручниках. Сяо Чжань стоял перед ним с абсолютно холодным выражением лица и доставал кинжал из чехла на ремне. После снял чехол и кинул куда-то в угол. Взяв в зубы рукоять кинжала, мужчина снял ремень и, сложив его вдвое, замахнулся. Сразу Ибо почувствовал, как воспламенился участок на его шее с правой стороны, а потом с левой с новым ударом. Ощутимое жжение появилось и на предплечье, и парень сжался комочком на кожаном диване, стараясь привыкнуть и откинуть мысли о том, что больно. -Больно? – почти шепотом спросил Сяо, наклонившись к лицу парня, который не отвечал, - Больно. Не делай себе хуже, не суй нос в чужие дела, - он протянул руку к лицу блондина и убрал волосы тому за ухо, обнаружив новую цель. Он схватил кинжал со столика и придвинул лицо к Ибо, который всем нутром ощущал чужое горячее дыхание. Парень помнил про кинжал, поэтому решил не дёргаться. А Сяо в один тяжёлый момент сильно прикусил зубами мочку уха Вана, отчего тот закричал и в следующий миг почувствовал новую волну режущей боли. Председатель самым кончиком лезвия с невероятной скоростью проколол ухо Ибо. Кровь капнула на белый кожаный диван, поэтому блондин быстро ее заметил и схватил мочку рукой. -Вы что больной!? Вы ненормальный! Вы, вы… Маньяк с приступами психа! Мудила, каких еще поискать надо! Вот придёт мой брат, и все конечности вам изрубит! – однако главарь не реагировал и собирался выходить, - Ты паршивец и тварь, которую не понятно зачем земля носит! Чтоб ты сдох, Сяо Чжань! – Ибо безвыходно зарыдал в голос, когда мужчина покинул квартиру. Ему было очень больно, обидно… Он не ожидал, что когда-нибудь столкнётся с такой жестокостью по отношению к себе. За три дня он был изранен одним и тем же человеком несколько раз ни за что… Человеком, который перенёс его на кровать, чтобы он не упал с дивана и не ударился головой. Да, он не спал и был в сознании, когда Сяо Чжань нёс его на руках в спальню. От этого становилось ещё больнее. Когда главарь ушёл, блондин начал бродить в квартире, он не мог здесь оставаться и отчаянно искал зацепку, чтобы вырваться из этой тюрьмы. Ибо пытался открыть окно, дверь, искал путь на чердак, ещё одну скрытую комнату, но безуспешно. Когда кровь перестала идти, он убрал руку с мочки уха. Оставив любые надежды, парень сел напротив книжного шкафа и решил взять первую попавшуюся книгу. Но та не хотела вылезать из своего домика, словно приклеенная. Тогда Ибо взялся за ее верхний край и потянул на себя. Послышался скрежет металла, звук, создающийся от трения дерева по дереву… Шкаф начал отодвигаться вправо в сторону изголовья кровати и взору предстала очень старая дверь с трещинами, несравнимая с входной. А её ручка висела буквально на соплях. Ван Ибо, не раздумывая, открыл ее и оказался в пустом коридоре. Он прошел несколько шагов, как услышал, что шкаф за ним автоматически закрылся, вернувшись в исходное положение. Парень стал аккуратно идти вдоль стены. Из-за плохого освещения трудно было что-то разглядеть, но всё же он увидел ещё одну дверь неожиданного белого цвета с ручками, напоминающими серебро. Здесь блондин помедлил, поскольку она могла вести в оживленное место, полное морскими волками. Поэтому он приоткрыл ее сначала чуть-чуть и, не услышав ничего подозрительного, раскрыл полностью. Перед ним оказалась необычайно странная и старая, заброшенная комната. В дальнем правом углу стоял потертый кожаный диван, бывший видимо черным. Слева от него стоял деревянный стол и стул, над которыми было окно, в котором торчала вата и какие-то тряпки вместо стекла. На полу лежала куча газет, и всё веяло стариной и давностью. Но парня заинтересовало то, что было на стенах – фотографии и вырезки из журналов. Картинки из журналов представляли собой вырезанные статьи учёного Сяо Вейжа..? А фотографии также представляли собой молодого отца Сяо Чжаня! Но после шли фото более взрослого мужчины и так до возраста в сорок пять лет. Больше его не было. Ван Ибо обратил внимание на фото в рамке, стоящее на столе, и это его повергло в шок… Он дрожащими руками взял рамку в руки и обнаружил на фото себя… но не одного, а с Донг Чаном, где они со всей нежностью и любовью смотрели друг на друга. «Парень с тёмно-рыжими волосами положил свою руку на левую щеку Ибо, который тогда был брюнетом. Ван не желал отводить глаз с Чана ни на миг, боясь, что мир точно уйдёт из-под ног и он затеряется, поскольку у него не было никого роднее, чем Донг. Он дружил с ним с четырнадцати лет, пока не понял, что это уже не смахивает на обыкновенную дружбу, поэтому признался и получил взаимность. Их отношения длились недолго, когда Ибо ловил каждый момент со своим рыжим «солнцем», старался постоянно держать его за руку, любил теребить волосы, которыми, казалось, можно было обжечься. Но боли или ожога никогда бы не было… Он ни разу не обижался и не ругался с ним, ждал встречи каждый день после очередных ссор с мамой, чтобы подбежать и прижаться к нему, отпустить и забыть всё плохое. Однако их любовь жила не три года, а в три раза меньше…» Парень от непонимания, страха и нахлынувших воспоминаний выронил рамку, от чего стекло разбилось. Он схватил само фото и первую попавшуюся книгу, кинул в окно. Стекло разбилось. Ибо вытащил, сколько смог скованными руками вату и тряпки, и по стулу залез на подоконник, а там на карниз. Ему несказанно повезло, что там находился пожарный выход, железная лестница, на которую он спрыгнул и устоял благодаря натренированным ногам. Блондин скорее света спустился по ней и встретился с высоким забором с колючей проволокой: «Всё кранты, здесь я бессилен… Мне точно не жить, если Он узнает о побеге». В этот момент он увидел в пятидесяти метрах заведённый грузовик, который, наверное, отправлялся в порт с товаром. Парень тихо проскользнул за другими машинами, постоянно оглядываясь, чтобы не нарваться на охрану Хайланг, которая никогда не спала и патрулировала территорию штаба. Ибо собрал все свои силы и запрыгнул в открытый грузовик, когда грузили ящики с оружием и притаился в самом углу за коробками. Он пытался не двигать руками в наручниках и даже не дышать, чтобы не издать лишнего звука. Не обнаруженный блондин уже выехал в другой район Шанхая и когда машина остановилась на светофоре, то приложил максимальные усилия, чтобы снять защелку какой-то металлической арматурой. И у него получилось, он открыл одну дверь и выскочил из машины прямо на капот другой машины, где на него уже всю орал водитель. Ван Ибо заметил, что на капоте тот же знак волка, и дал дёру, что было мочи. Значит грузовик также сопровождался в порт. Блондин перебежал дорогу и свернул в какой-то парк. Он был в Шанхае шесть лет назад и ничего не помнил, где и что находится. Помнил лишь тёткин дом, но его жительница умерла год назад от инсульта. Поэтому он отправился в оживленные места, где он точно смешается с толпой. Так он бродил около трёх часов, совершенно не зная, что делать. У него не было ни документов, ни денег, ни знания местности, ни знакомых… «Брат! У меня же есть брат! Вот только, как к нему доехать..?» Ибо смутно помнил, как выглядела штаб-квартира Хэйвуя и её расположение. Поэтому он начал расспрашивать прохожих о магазинчике «Тианми дэ шийе», в котором он был один раз в детстве, находящийся очень близко к базе. Папа купил ему там шоколадное мороженое. Однако никто не знал об этом месте, кроме одной девушки в красных туфлях. -Я знаю, где находится этот магазинчик, - проговорила очень симпатичная китаянка с длинными тёмными волосами, а скрытая их часть была окрашена в белый. Ибо был удивлён такому повороту событий. -Правда? Хвала Небесам! Можете меня проводить туда? -Ты уверен, что тебе нужно именно в магазин сладостей? – она осмотрела парня, который был в потрепанном виде и наручниках, ухо всё было красное и опухшее, а шея в синяках. – Может стоит обратиться в полицию? Тебя кто-то насильно держал, парень? -Это не ваше дело. Отведите меня туда! Я хочу… мороженое. – он поймал её шокированное выражение лица, - Да, я хочу мороженое в таком положении. У меня стресс, знаете ли подростковый возраст, нервы нестабильны. -Ладно, поехали. Прыгай в машину. – она нажала на ключи и открыла автомобиль под цвет своих туфель. Ибо сел на переднее сидение в приподнятом настроении, ведь он почти спасён! Он уже думал, что сказать брату, сначала попросить прощения, а потом защиты. «Почему я раньше этого не сделал? Не пришлось бы терпеть всё это… Может и вовсе стоило когда-то послушаться брата? Нет, я бы не вынес этого. Это жизнь Бохая, но никак не моя. Во взглядах мы с ним никогда не сойдёмся», - думал блондин, разглядывая здания Шанхая, который не был похож на город из его воспоминаний: оживлённые улицы, снующие люди в делах и заботах с термосом чая или тёплой воды в руках, частые торговцы вкуснейшей уличной еды и сладостей, незнакомые люди, готовые тебе помочь, если ты потерял отца (вернее, который считал ворон и потерял ребенка). Всё это пропало, а люди стали каменные, уткнувшиеся в телефоны, в другой руке держа стакан с кофе, лишь бы пережить этот день и не послать больше десяти людей в одно место, потревожившие их покой. Шанхай никогда ему не нравился, а сейчас ещё больше. Прибыв в пункт назначения, Ибо хотел идти искать штаб-квартиру, но девушка его остановила: Ты куда это собрался? Магазин здесь, там опасная зона, куда наведываться не стоит. -Мне туда и нужно. Спасибо за помощь, я пошел! – парень поклонился китаянке в благодарность и собирался уходить, но она схватила его за наручники. -Ты меня извини, но я не подставлю жизнь мальчика такой опасности. Ты хотел мороженое, пошли я куплю тебе мороженое, а после отвезу тебя в полицию. Ибо понял, что она так просто не отвяжется, поэтому согласился, а про себя решил, что сбежит в подходящий момент. Они зашли в магазинчик и подошли к холодильнику с мороженым. Блондин поднял глаза и обомлел, потеряв дар речи. Перед ним стоял никто иной, как Сяо Чжань… Главарь смотрел на него, как никогда раньше. То был взгляд, готовый убивать, испепеляющий всё твоё нутро и душу. Вану казалось, что его пристрелят прямо здесь, одновременно он был удивлён, что председателю ещё не доложили о его побеге, который открыто видели. Парень сделал два шага назад, уже нарываясь сбегать, но заметил движение рук Сяо, которые легли на чехол с пистолетом. Ибо был уверен, что председатель в случае чего никогда не промахнётся. -Сяо Чжань! Здравствуй! – поприветствовала китаянка, - Как я тебя давно не видела! Ты стал ещё более серьезным, чем раннее. Как продвигаются поиски? – хитро улыбнулась девушка. -Здравствуй, Вэн Мэй. Поиски продвигаются, тебе спасибо, - главарь поклонился ей. – А можешь сказать... где ты встретила этого паренька? -В парке возле дороги. Он спросил, где находится этот магазинчик. Сказал, что хочет мороженое для снятия стресса. Я предлагала поехать в полицию… -Не надо в полицию, - проговорил Сяо Чжань, - И за него спасибо. Мы как раз его потеряли и подумали, что он обязательно будет здесь. -Ой, да не за что! А кто это? -Не важно. Мы уходим. – Сяо Чжань прошёл мимо Вэн Мэй и схватил Ибо под руку. Тот даже не стал сопротивляться. Он понял, что участи не избежать. Главарь усадил его на заднее сиденье машины и сел туда же, но с левой стороны. Они подождали водителей из магазина и отправились в путь «домой». Всю дорогу председатель молчал, глядя в окно. Он явно не ожидал такого исхода дня. Ван Ибо даже успел испытать чувство стыда, словно сбежал от родителей, но его поймали. В шестнадцать у него всё получилось, так как всем было плевать, но не в этот раз… По приезде Ван Ибо вошёл в главный вход штаб-квартиры под надзоров шести охранников, а Сяо Чжань отправился к другим трем: -Как он выбрался? – сразу спросил главарь. Охранники объяснили, что мальчишка сбежал через старую часть здания, спустившись по пожарной лестнице, а дальше ускользнул, пробравшись в грузовик. Сяо был приятно удивлён находчивости заложника, но сверкнул в его сторону недобрым взглядом. В ту же минуту к нему подошел Мо Кианг. -Чжань! Тут пришло оповещение… - он не успел договорить, потому что друг сильно его толкнул, - Ты чего!? -Почему ты не сообщил мне о побеге Ван Ибо!? Ты прекрасно знаешь обо всём, что происходит на базе, ты моё доверенное лицо! Так что тебе помешало оповестить меня!? Ты думаешь, что это мелочь? Что этот пацан нам не нужен и он пустое место? Это не тебе решать, Мо Кианг! Ты не только мой подчинённый, но и друг, так почему ты не помогаешь мне!? Я здесь главарь!! Или кто-то ещё не понял!? – прокричал Сяо Чжань на весь холл, обойдя каждого суровым взглядом. – Если кто-то совершит подобное, лучше не спрашивайте, что будет. А ты… - указал мужчина на Мо, - больше не мой заместитель. Назначаю Сюй Жонга, – с этими словами он отправился наверх, поманив за собой охрану с Ван Ибо и не дав объясниться Киангу. Когда Ибо вошёл в квартиру с Сяо Чжанем, то по привычке сел на диван и опустил голову, пряча лицо. Председатель в зоне кухни налил себе стакан воды и быстро опустошил его, глядя на мальчишку, не зная, что и сказать. Поэтому он решил заварить себе кофе… с коньяком. -Господин Сяо, – глава повернулся и вопросительно посмотрел на Ибо, - прошу…простите меня. Я совершил ужасный поступок, опрометчивый, необдуманный. -Кажется… Тебя надо научить, как себя вести… со мной, – председатель оставил затею с напитком и подошёл к Ибо, который начал нервно ёрзать на диване, что потревожило до этого покоившиеся руки в наручниках. Сяо Чжань смотрел на заложника испепеляющим и угрожающим взглядом, но после перевёл взгляд на порезанную губу и посмотрел Ибо в глаза, отчего его убийственное выражение совершенно изменилось. Он медленно протянул одну руку к здоровой щеке и прижал к ней удивительно мягкую ладонь. Убрал мешающие шелковистые белые волосы парня и провёл большим пальцем у уголка губ, а потом придвинулся ближе. Уже от этого сердце Ибо выскакивало из груди, а дыхание сбивалось. Сяо Чжань подтолкнул носом нос Ибо, чтобы тот слегка наклонил голову, прижался губами к его губам, а потом мягко провёл языком меж губ. Ибо судорожно выдохнул, приоткрыл рот и провел языком по языку главы. Во рту Ибо собралось неожиданно много слюны за то время, пока он ждал час расплаты за свои действия, поэтому прикосновение языков вышло очень мокрым. Он мысленно признался себе: «Да, я хотел этого. Да, я желал этого еще со встречи в ванной, когда по мне гулял его кинжал. Два года никто не мог взволновать меня настолько, чтобы я был готов делать и терпеть что угодно ради подобного. А сейчас я способен подчиниться тому, кто спокойно может меня убить». Сяо Чжань обхватил губами верхнюю губу, потом нижнюю, потом кончик его языка, и углубил поцелуй. Ибо замычал и пытался перехватить инициативу, но глава схватил под челюстью и поцеловал ещё глубже. Он ослабил хватку, провёл рукой вниз по шее и слегка сжал. Ибо уже откровенно застонал и почувствовал ухмылку Сяо в поцелуе. Ему нужно было больше. Он обхватил одной рукой в наручнике запястье руки, удерживающей его за шею, а второй рукой вцепился в чужие одежды, пытаясь заставить его упасть на него. Сяо Чжань оторвался от его губ с влажным звуком и привстал, одарив Ибо настойчивым взглядом: «Ты знаешь, что делать». Парень хотел было спросить про наручники, но без слов понял, что никто их ему не снимет. Пекло губы, пекло вокруг губ, а на шее ещё оставалось ощущение прикосновения сильной руки. Он удобнее встал на колени, хотя об удобстве и речи не было – слишком твёрдый бетонный пол. Главарь полностью встал, но его рука всего ещё удерживала Ибо за шею. Он слегка надавил пальцами, потом провёл большим пальцем по горлу. Ибо сглотнул и почувствовал, как Цзи Чун шумно выдохнул, а потом убрал от него руки и начал расстегивать ремень. Ибо сложил руки на коленях и ждал. – Какой послушный мальчик, - прокомментировал его позу председатель и подошёл ближе. Он указал взглядом на свои штаны, и блондин понял без слов. Провёл руками в наручниках по кромке штанов и сразу резко спустил штаны до колен. Его движения были скованны из-за ограничения в виде железных оков. Сяо от такого напора по инерции подался вперёд. Его член уже наполовину стоял, а на головке выступила капля смазки. Ибо хотел её слизать и наклонился было, но был остановлен. Он прижал указательный палец к его губам и заставил слегка отклонить голову. – Твои губы, - он надавил на нижнюю болючую губу Ибо, которая еще не зажила, большим пальцем и медленно провёл по ней, - это первое, на что я посмотрел в ванной. Он так же надавил пальцем и на верхнюю губу. Сяо Чжань взял член в руку и провёл по ним, размазывая по ним смазку. Ибо представлял, как сейчас выглядит. Губы красные и раздражённые от поцелуев, а теперь ещё блестят смазкой, но казалось, что именно этих ощущений ему и не хватало, и ни один алкоголь бы это не смог заменить. Сяо Чжань ухмыльнулся и провёл второй рукой по голове Ибо и остановился на волосах, которые удлинялись у глаз. Он провел по ним рукой, а потом намотал их на кулак и притянул ближе к себе так, что его член прижался к щеке Ибо, который застонал. Он чувствовал, что у него самого член уже крепко стоял и неприятно потирался о грубую ткань штанов. Сяо все делал так, как нравилось Ибо – хвалил, был нежным, чего нельзя было от него ожидать, и одновременно с этим грубым. От такого парень просто терял голову. Ибо взял достоинство господина у основания, и тот едва слышно застонал. Ибо не забыл, что всё ещё был в наручниках, поэтому работать он собирался только ртом и языком – никаких рук. Пока он лизнул член от основания до головки и начал дразнить уздечку. И делал это до тех пор, пока Сяо Чжань не зарычал и снова не сжал его волосы. Ибо ухмыльнулся и поцеловал головку. Заправил выбившуюся из причёски прядь волосы за ухо и медленно насадился. Он погладил член языком, а потом втянул щеки и несколько раз прошёлся по стволу вверх-вниз. Член председателя был не маленьким, поэтому Ибо попытался как можно сильнее расслабить горло. Он хотел было прикрыть глаза, но мужчина не дал ему, сильно шлёпнув снова по раненой щеке рукой: – Нет, смотри на меня. Смотри на меня и продолжай. Ибо послушался, медленно опускаясь на член. На глазах собирались слёзы, он чувствовал, что вот-вот закашляется, так что выдохнул через нос и насадился полностью. – Вот, хороший мальчик, - прошептал Сяо и потрепал щёку, а потом провёл большим пальцем под глазом, собирая влагу. – Хороший. Ибо угукнул и начал сосать быстрее, насаживаясь до основания. После Он почувствовал, что рука на волосах пропала и мужчина обеими руками обхватил его затылок, а потом снял парня со своего члена. Ибо тяжело дышал через открытый рот, язык все ещё касался горячей головки. Сяо Чжань смотрел на него сверху вниз и тоже тяжело дышал. Его волосы прилипли ко лбу и вискам, он вообще весь истекал потом. – Ван Ибо, язык, - снова попросил председатель. Ибо послушался и высунул язык, мужчина наклонился и обхватил его язык губами. Они оба одновременно застонали – Ибо от ощущения чужих губ на языке, а Чжань от своего вкуса на языке Ибо. Блондину очень сильно хотелось прикоснуться к себе, и он заскулил, двигая бедрами. – Ван Ибо, - нежно сказал Сяо Чжань, расстегивая парню наручники. Он знал, что тому тяжело. – Ты можешь трогать себя. Ибо не стал долго думать и развязал пояс, чтобы сунуть руку в штаны. Парень широко открыл рот и принял член господина, который сразу вошёл так, что упёрся в стенку его горла. Ван почти закашлялся и схватился одной рукой за бедро Сяо для опоры. И не переставая удовлетворять самого себя. Небо, как охренительно это было. Как ему нравилось ощущение тяжелого члена на языке, как ему нравилась грубая рука Сяо Чжаня в волосах, как ему нравились быстрые толчки и то, как горели его губы от трения. Ибо закатил глаза от удовольствия. Потом он посмотрел на Сяо Чжаня, который быстро двигал бёдрами и тоже смотрел на него. – Я сейчас кончу, а ты глотай, - предупредил тот. Он схватился рукой сначала под кадыком Ибо, отчего тот глухо застонал, а потом провёл рукой вверх к лицу и прижал большой палец между нижней губой Ибо и своим членом, чтобы чувствовать, как мягкие губы его обхватывают во время толчков. И чувствовать это под пальцем стало последней каплей для мужчины: – Ах, блять, - он откинул голову и насадил голову Ибо на член, удерживая. – Ибо! Ибо промычал, кончая вместе с ним, быстро работая ртом и глотая его сперму, чтобы не поперхнуться. Глава пришёл в себя и отпустил Вана, вытирая лоб рукавом. Сяо Чжань упал на колени рядом и обхватил лицо парня руками, проводя языком от подбородка к губам, собирая сперму и вталкивая её в рот Ибо поцелуем. Господин Сяо оторвался от его губ, чтобы поцеловать ещё раз, но теперь очень-очень нежно. Блондин был на седьмом небе, получив то, чего жаждал годы. Он получал удовольствие с человеком, который делал ему больно, который угрожал ему смертью, но парень и представить не мог, что председатель способен на такое. Ибо не хотел его выпускать из своих рук, но Сяо Чжань всё равно вырвался. -Я не стану больше сердиться на тебя. И за свою жизнь не бойся. Я вижу, как ты цеплялся за неё. – Чжань подумал: «И меня это радует, Ибо» - Я сниму тебе наручники, а ты пойдешь и отдохнёшь, ладно? Мне нужно снова поработать и кое с кем разобраться. Сяо Чжань наскоро собрался и вышел из квартиры, пока Ван Ибо не мог прийти в себя от случившегося.