Вопреки всему

Ван Ибо находился уже неделю в одной квартире, как птица в клетке. Ему не позволялось выходить, шуметь, даже открывать окно. И это было единственным минусом. Сяо Чжаня он видел единожды за все семь дней сквозь сон, когда тот пришел и достал из шкафа какое-то оружие, похожее на пистолет. Через три дня после побега ему принесли большую коробку одежды известных брендов и довольно дорогих: пару футболок, штаны, джинсы, носки, нижнее бельё, тёплая кофта и кроксы, которые он так любил носить в Корее. Проснувшись Ван обнаружил эту коробку на кровати и Мо Кианга, который стоял возле окна. -Вам чего? – спросонья спросил Ибо, поднимаясь с постели. -Сяо Чжань уехал на расправу с должником с другими исполнителями. А мне приказал принести тебе вещи и еду. -Эм, ну спасибо, наверное. – Ван не знал, что еще сказать, и потер рукой шею от неловкости. Он начал рассматривать одежду, купленную для него, и охренел от цен. Брат никогда не отказывал ему в средствах, но Ибо никогда не покупал себе подобное, поскольку еще нужно было где-то жить, есть. Он резко вернул всё на место, решив переварить для начала. -Что? От цены охренел? – поинтересовался Кианг, подходя ближе. – Кто ты такой, Ван Ибо? -Зачем такой странный вопрос? Я человек, парень из Сеула, танцор. -Нет, - покачал головой Мо, - Ты не обычный человек, а важный…для Сяо Чжаня, раз всё ещё жив несмотря на то, что являешься простым заложником. Он не такой добрый и милостивый, поверь мне. Чжань даже лучшего друга понизил из-за какого-то сопляка, – Мо Кианг с ненавистью посмотрел на Ибо, а из его глаз метали искры. -Мне жаль, что так вышло. Но я сам ничего не знаю и не понимаю, хотя имею столько же вопросов к председателю. – Кианг лишь отрицательно покачал головой и медленно вышел из квартиры. А парень так и остался вне понимания происходящего. Дни недели тянулись очень скучно, однообразно, снова хотелось умереть от тоски. Ибо приходилось либо смотреть телевизор, либо смотреть в потолок, либо читать книги председателя, который предпочитал классическую китайскую литературу, мировые бестселлеры, психологические романы. Но больше всего парню понравился роман Джека Лондона «Морской волк», как и название членов триады Хайланг, поскольку они контролируют прибрежье и главный порт Шанхая. Позиция главного героя капитана Волка Ларсена состояла в том, что жизнь - это борьба сильных со слабыми, что победа сильного - это нормально, а слабому нечего пенять на то, что он слабый. Ибо же еще не знал, согласен он с главным героем или нет… Когда он собирался вернуть роман на место, то взглядом поймал край книжного шкафа, где одна книга стояла не так, как нужно. Блондин открыл книгу на первой странице: «Археологические записи. Сяо Вейж… Отец Сяо Чжаня». Ибо вспомнил такую же электронную литературу из ноутбука, те фотографии из скрытой комнаты и вырезки из газет и журналов про науку, а после заметил закладку на середине книги и хотел её открыть, но тут кто-то резко вошел в квартиру. Он скорее вернул книгу на место и сел на кровать, приняв вид читающего Джека Лондона. Сяо Чжань прошел из зоны кухни в спальню и увидел, как парень читает его любимый роман: «Ван Ибо умеет выбирать литературу. Как тебе?» Ибо поднял голову: «Господин Сяо… Достойный роман, интереснее, чем сидеть одному и втыкать в потолок», - с сарказмом произнёс блондин и откинул книгу в сторону, что не понравилось главе, состроивший осуждающую гримасу. Ибо вовремя подметил это и убрал роман на место. -Господин Сяо, - парень хотел было подойти со спины и за руку развернуть к себе мужчину, но получил лишь удар грудь, от чего было тяжело вдохнуть воздух, и Ибо упал на колени перед председателем. -Не распускай руки, Ван Ибо! Разве я позволял тебе такое!? – Сяо решил, что мальчик еще не расплатился за пренебрежительное отношение к книге и дал неслабую пощечину с левой стороны. Ибо схватился за щеку, которая начинала гореть и посмотрел на председателя, как обычно, снизу вверх. Чжань же отвернулся от него и ушел на кухню, чтобы выпить кофе. Ван так и остался на полу, лишь прижался спиной к высокой кровати и не заметил, как у него начали стекать слёзы. Его невероятно обидело исчезновение того Сяо Чжаня, который дарил ему прекрасные ощущения, тепло и нежность. «Может он снова придёт меня лечить после того, как причинил боль..? О чём я думаю? Я его заложник. А то, что он делал – это лишь его прихоть». Но как и предполагал Ибо, пришёл Сяо и присел рядом на корточки: «Ты есть будешь?». Однако парень опустил голову, и из-за волос не было видно его лица. Тогда мужчина поднял его голову, взявшись за подбородок, и заставил посмотреть на него. Он внимательно рассматривал покрасневшие от слёз глаза, убрав ледяные волосы за раненое ухо, и подумал: «Я готов поклясться тебе, но лишь в собственных мыслях, что не видел более глубоких и выразительных тёмно-карих глаз, чем у тебя, Ибо. В них я вижу любимый классический американо, горький шоколад, самый ароматный фундук, а ещё болезненное прошлое, которое знаю…» Ибо не понимал его, не знал, о чём тот думает, но это не пугало. Просто так Сяо Чжань не сделал бы ему больно. Мужчина открыл ящик в прикроватной тумбочке и достал оттуда коробочку. -Держи. Это тебе. Чтобы не зря я ухо прокалывал. – Ван озадаченно смотрел на главу, нахмурив брови. Открыв коробочку, он увидел гвоздик с оранжево-розовым, скорее персиковым и переливающимся на свете камнем. Столь чистый и нежный цвет сочетался с тонкой и строгой гравировкой, что было не обычно. А основанием украшения было серебро, которое подходило даже больше золота. Ибо не мог оторвать глаз от игры лучей на камне. -Как тебе? – поинтересовался Чжань. -Красивый… А что это за камень? -Это сапфир «Падпараджа». В переводе это означает сочетание оттенков цветка лотоса и цейлонского неба на закате. Можно сказать, что меня зацепило именно прекрасное и завораживающее мысли название, - Сяо Чжань достал украшение и жестом попросил Ибо повернуть голову, чтобы он смог надеть гвоздик на ухо. Рана не успела зажить, поэтому металл спокойно прошел. Зафиксировав украшение, мужчина начал любоваться тем, что наконец этот камень нашёл истинного владельца. – Потом в зеркало посмотришь. -А можно вопрос: сколько он стоит? -А тебе зачем? -Просто ответьте. -За один карат… Вышло около тридцати тысяч долларов. Но можешь это сразу забыть, мне стыдно признавать эту малую цену. – Чжань посмотрел на блондина и бессознательно улыбнулся, чему очень удивился Ван, не сумев это скрыть. Парень откровенно пялился на председателя, боясь, что чуть отведет взгляд, то больше никогда не увидит эту улыбку, подобную редкому лучу солнца в Антарктике, где постоянная полярная ночь и холод. Когда же Чжань опустил голову, то всё сияние сошло с его лица. -Господин Сяо, что случилось? – парень убрал коробочку на тумбочку и вновь уставился на мужчину. -Вести от твоего брата. Он узнал, что ты у меня и хочет забрать. Однако сперва он должен добыть мне одну вещь. Иначе он тебя не получит. -Какую вещь? -Тебе не нужно это знать. Это не твоя забота. Пойдем, поужинаем, м? Бохай мне явно вставит, если увидит, что ты исхудал, - Чжань потрепал парня по волосам. Они вместе прошли в гостиную, где на столе перед диваном Ибо увидел уйму блюд из ресторана. Сяо приказал садиться, а после пообещал десерт. -Я ужас какой голодный. Со вчерашнего дня не ел. А сегодня Бохай окончательно вымотал меня своими расспросами, - жаловался глава, наблюдая, как Ибо уплетает, набивая свои милые щечки, на которых контрастно выделяются царапины, - Ты так аппетитно ешь… - произнёс Сяо, подперев голову рукой. -Просто я очень люблю жареную лапшу с курицей, не ел её с момента переезда в Корею… - Ибо решил не вдаваться в подробности своей биографии, поэтому уставился в телевизор, будто заинтересовался каким-то развлекательным шоу. Но после решил поинтересоваться: -Господин Сяо, а Бохай правда хочет меня забрать и беспокоится об этом? -Почему ты спрашиваешь? - серьезно спросил Чжань, понизив тон голоса, и уставился на Ибо, сверкнув недобрым взглядом. -Это на него не похоже. Единственное, что его волнует – это моё вступление в Хэйвуя. Думаю, сейчас он преследует ту же цель, а тут подвернулась отличная ситуация, чтобы заставить меня это сделать под предлогом платы за спасение и… - его речь прервал резкий звук. Что-то разбилось и не случайно. Блондин посмотрел в направлении источника, где лежала разбитая на три части тарелка. Сяо Чжань же снова принял спокойное выражение, однако его грудь часто вздымалась и опускалась от прерывистого дыхания. -Во-первых, тебя пока никто не спас. Во-вторых, твою свободу могу ограничивать только Я. В-третьих, если ты куда-то и вступишь, то только в Хайланг. -Что!? - воскликнул Ибо и встал на ноги. – Хайланг!? Вы спятили!? Вы хоть представляете, что устроит мой брат!? Вы… у меня вы спросили?? Я никогда не встану на этот путь, как Вы! Вы с Бохаем словно один человек! Быть таким безжалостным, жестоким, резким и убивать людей не по мне! - парень хотел уйти в ванную, но Сяо Чжань, встав на ноги, развернул его и ударил в скулу, от чего изо рта Ибо пошла кровь. Однако парню часом поднадоело, что его избивают, и он ударил главу в живот, от чего тот отошел назад на пару шагов. Драки было не избежать. Блондин ловко увернулся от очередного удара, который прилетел в стену, это еще больше разозлило Сяо. Ибо хотел снова ударить, но его руки заблокировали, тогда он ударил главаря с ноги в живот. Парень запереживал, что сильно пнул, но Чжань нагнал Ибо, и толкнул, что тот приземлился на спину и ударился головой о стол. Сяо Чжань быстро сел на него сверху и взял в руку наибольший осколок от тарелки. Ван не на шутку испугался, учитывая, в каком состоянии озверения находился председатель. Мужчина разорвал пуговицы на рубашке мальчишки, предоставив своему обзору грудь и пресс юнца. Чжань, полностью заблокировав движения Ибо, демонстративно показал ему осколок и начал выводить на левой стороне груди царапину в виде буквы Х. Ван Ибо сначала кричал от боли, потом слёзы подступили к глазам, и он ничего не видел кроме мутного образа Сяо Чжаня. После боль от порезов так не чувствовалась, но очень сильно щипала рана, когда глава брызнул на неё коньяк, отглотнув немного алкоголя. Ибо начал брыкаться, пытаться вырваться, но всё безуспешно. Он зарыдал от безысходности, боли, издевательств и несправедливости. Сяо Чжань, откинув осколок в сторону, начал осматривать новый узор на теле Ибо и довольно улыбнулся, а после перевел взгляд на покрасневшее лицо блондина, который от боли искусал себе все губы, и старая рана открылась. Чжань наклонился к нему поближе и повис над его лицом. Когда Ибо почувствовал чужое горячее дыхание, то открыл покрасневшие глаза, и в этот момент губы Сяо Чжаня накрыли его без тени жестокости. Мужчина очень осторожно и мягко касался губ, боясь растревожить рану еще сильнее, поэтому он нежно накрывал их, слизывая языком солёную кровь с привкусом железа, что приносило Ибо одновременно и дискомфорт, и наслаждение. Спустя некоторое время председатель перестал мучить опухшие губы и отпрянул, чтобы рассмотреть невероятную картину. Однако блондин схватился за затылок мужчины и снова притянул к себе, подумав: «Раз уж мне досталось от тебя, ты и исправляй. Странно выходит, что ты меня калечишь, но ты меня и лечишь. А страшнее то, что я готов всё это терпеть, чтобы добиться нежности от тебя, господин Сяо». Ван отпустил волосы председателя и озадаченно посмотрел на свою руку, которая была в крови, хотя он не касался ни своих губ, ни порезов на груди. Выходит это была кровь с затылка Сяо Чжаня. Ибо вопросительно посмотрел на него. -Не переживай об этом, Ван Ибо… Обыкновенные будни в триаде, - отмахнулся Сяо. -Это мой брат сделал? - спросил с полной серьёзностью Ибо. Но ему не нужен был ответ, он так всё понял. Как оказалось, около четырех часов назад Сяо Чжаня действительно посетил Ван Бохай, но они вовсе не обошлись обыкновенным разговором. Глава Хэйвуя явился с двадцатью своими людьми для обычных переговоров. У входа на территорию в здание его встретила охрана и с особой осторожностью провела во внутренний двор, где находился глава волков и обсуждал что-то с финансистом, Ю Джинхеем. Сяо Чжаня тут же окружила многочисленная охрана, а сам председатель уже положил руку на чехол с пистолетом. -Ван Бохай! Какая честь видеть тебя! Что же такое добродетельное я совершил, если ты лично меня навестил? -Где мой брат? - быстро проговорил глава Хэйвуя. Он вовсе не похож внешне на Ибо: Бохай был выше брата, имел более круглую форму лица, но с такими же четкими линиями скул. На лице преобладало строгое выражение, а глаза ничего не выражали кроме твёрдости и решимости. Мужчина имел подтянутое телосложение, мышцы выделялись даже из-под одежды. -У меня. Не буду скрывать или лгать. И так просто я тебе его не выдам. Приглянулся мне мальчишка, - подмигнул Бохаю Сяо, - Добудь мне Изумруд Хуаин, и тогда увидишь Ибо. Или… Сяо Чжань не успел договорить, как его охранник повалил его на землю, спасши от пули. Началась перестрелка. Морской Волк наскоро пробрался на свой склад и запер дверь, но не ожидал, что там уже находился Ван Бохай, который навалился на него всем телом, прижал к стене и начал душить. Сначала Чжань пытался убрать руки врага со своей шеи, но вспомнил про свой кинжал. С упорством он достал холодное оружие и ранил Бохая в предплечье. Тот схватился за кровоточащую рану и отпустил Сяо. - Или добудешь мне Изумруд, или он останется со мной. Ибо хотя бы будет в относительной безопасности и относительной свободе. Я – его защита и его тюрьма. Не ты, не кто-нибудь ещё. И знаешь, что? Он будет счастлив и этому. Лишь бы не вступать в Хэйвуя, и лишь бы не прожигать свою жизнь в алкоголе и тусовках в одиночестве. Даже я знаю его лучше, чем ты, Бохай. Я знаю Ибо с его пятнадцатилетнего возраста, я знаю, какой он. Хочешь скажу? - Сяо Чжань ухмыльнулся и демонстративно прикусил нижнюю губу и закатил глаза перед Ван Бохаем. Тот окончательно пришёл в бешенство и начал стрелять в Волка, но тот ускользнул в укрытие. Противник начал обшаривать все углы в поиске врага, а Сяо Чжань подкрался сзади и вонзил кинжал в зону лопатки. Ван зарычал от нахлынувшей волны боли и резко развернулся. Чжань не ожидал, что Ван еще сможет продолжить борьбу и хотел отбежать в сторону, но почувствовал, как что-то тяжелое ударило его в затылок. На секунд десять он потерял способность к координации и мысли и повалился наземь. Бохай подошел к нему и хотел окончательно застрелить, но вбежала многочисленная охрана Сяо Чжаня, поэтому ему пришлось с досадой оставить эту затею. Ван Ибо понял, что господин Сяо встречался с его братом скорее всего по поводу его заточения в Хайланг. - Господин Сяо… - начал было заложник обстоятельств. - Не нужно. Ты здесь не причём. Это наша вражда. - Заключил Чжань и ушёл в ванную, чтобы промыть рану на затылке. А Ибо остался на полу и начал осматривать фигурный порез: «На лице всё ещё может зажить, но эти шрамы явно останутся…» И действительно, порезы были глубже, чем на щеке. Он выбрался из раздумий, когда услышал приближающиеся шаги. И это был Сяо Чжань, и снова с мазью, которую он сначала нанёс на порезы на лице, а после начал выводить жирной густой субстанцией букву на груди блондина. Ван не отрывал глаз от своего губителя и врачевателя. Каждый раз его поражал контраст, две разные личности одного человека, которых разделяла пара минут. Однако именно этот факт и пугал. Парень осознавал, что это ненормальное состояние здорового человека. Но чем же он лучше, если его тянет к этому сумасшедшему? На следующий день, закончив с обработкой порезов, мужчина принес мальчишке шоколадное мороженое (которое купил его водитель), и будто и не было вчерашней драки, издевательств. В этот момент Ибо напрочь забыл все недавние события и спокойно смотрел какой-то фильм, уплетая лакомство, иногда бросая взгляд на Чжаня, чтобы убедиться, что он тоже ест мороженое или увлеченно следил за развитием сюжета боевика. А когда десерт Вана закончился, Чжань порывистым ветром унесся к холодильнику и наложил ещё одну порцию. Ибо медленно ел, уже потеряв весь интерес к фильму, поэтому уставился на главаря. Тот неожиданно повернулся к нему лицом: -Ван Ибо, у тебя мороженое на губе осталось, - подметил Сяо Чжань и переключил канал. - Я знаю, - коротко ответил парень и кокетливо отвёл взгляд, словно снова заинтересовался шоу. - Ван Ибо, мы так ничего не посмотрим, а после не сможем поговорить. - Начал тут же сокрушаться Сяо Чжань, не подозревая, что, собственно, это и было целью. - Господин Сяо, вам настолько интересно? – специально понизив голос, прошептал Ибо и сильнее испачкал свои губы мороженым, совершенно наплевав на ранки. Чжань, завидев эдакую картину, не стал строить из себя уставшую недотрогу. Он развернул лицо блондина к себе и жадно провел языком по его шоколадным губам. Ибо пошёл ва-банк, распаляясь от собственной игры всё больше. Он решительно оседлал колени Сяо Чжаня и без капли застенчивости проговорил, глядя тому прямо в глаза: - Не хотите меня? Взгляд Чжаня очевидно потемнел. Не так-то легко было сохранять спокойствие, когда тебя соблазняют самым что ни на есть прямолинейным образом. Ибо уже активно ёрзал у него на коленях, прижимаясь пахом к животу. - Что на тебя нашло? – заметно охрипшим голосом спросил Сяо Чжань, но руками при этом скользнул Ибо под футболку, властно обхватив за талию. - А мне нужен повод? Вы сами меня научили, как нужно вести себя рядом с господином Сяо, – Ибо хитро поднял бровь и ещё раз игриво провёл языком по своим «шоколадным» губам, окончательно сокрушая его оборону. В следующее мгновение его уже повалили на диван, а чужой язык решительно проник в его рот. Поцелуй получился напористым, страстным и мокрым. Уже не могло быть и речи о том, чтобы прекратить это безобразие, а на фоне всё ещё играла музыка, проходили танцевальные баттлы, а суровые жюри выносили свой вердикт. Чжань было потянулся за пультом, чтобы выключить телевизор, но Ибо совершенно внезапно не только для него, но и для самого себя, остановил его. - В клубах я отказывал многим девушкам, которые предлагали танцевать и тусоваться вместе всю ночь, а вы можете делать абсолютно всё, что пожелаете. Я не в силах сказать нет господину Сяо. - Всё, что пожелаю? – подхватил внезапно завязавшуюся игру главарь, выпустив из руки пульт. Шоу так и осталось на фоне, почему-то подогревая желание Ибо ещё больше провоцировать Чжаня. Он согнул колени, обвив его ногами, взял свою чашку с мороженым, вынув оттуда пальцем небольшое количество десерта, и снова обмазал свои губы шоколадным десертом. Чжань собрал все остатки лакомства и с усилием оторвался от губ, протяжно застонал парню куда-то в шею, не переставая блуждать руками по всему телу. - Вы ведь со злости приказали убить тех девушек? Вам не понравилось, что они были со мной? – Ибо уже не мог остановиться. - Прекрати, иначе… - Иначе что? - Иначе я исполню твоё желание, - прорычал Чжань, срывая с него футболку, и Ибо на секунду показалось, что он готов кончить уже от одного этого голоса, наполненного неприкрытым вожделением. Хотелось как можно быстрее избавиться и от одежды, и от последних тормозов. -А господин Сяо знает мои желания? Удивите меня, - вызывающе глянул блондин. -Ты желаешь быть свободным. Ты желаешь быть счастливым. Ты желаешь не быть виноватым в его смерти. И я тебе помогу, – глаза Ибо мгновенно расширились. Главарь действительно удивил его, поэтому Ван хотел расспросить того, откуда он узнал такие личные сведения, откуда у него фото с Донг Чаном, но тот заткнул ему рот поцелуем и начал стаскивать с него его домашние шорты с бельем. Вид Сяо Чжаня был устрашающим. Казалось, он всерьёз способен вышибить и стереть память о чём угодно своими действиями. Он быстро разделся и также быстро запихнул в рот Ибо несколько пальцев, приковывая к себе всё его внимание. Ван Ибо протяжно застонал, засасывая в себя пальцы, чуть откинув назад голову. Впервые он видел председателя таким несдержанным и остервеневшим. Это будоражило кровь и отдавало каким-то тяжёлым возбуждением внизу. Он намеренно медленно водил языком по пальцам внутри своего рта, словно провоцируя на ещё более решительные действия. Не выдержав этой сладкой пытки, Сяо Чжань выдернул пальцы и впился зубами в кожу рядом с кадыком, безжалостно оставляя следы по всему телу. Уже стоящий на коленях с раздвинутыми в стороны ногами, такой раскрытый перед главарём, Ибо так резко контрастировал с тем образом, который был еще недавно и боялся сделать лишний писк. Влажные от смазки пальцы Чжаня аккуратно очерчивали края входа, доводя Ибо до исступления, но он не спешил продолжать. Ибо уже начал сомневаться, что это делалось с целью осторожности, больше походило на изощрённую пытку. - Господин С…, - прошептал он и наконец почувствовал, как в него бесцеремонно и на полную длину засунули сразу два пальца. Собственно, именно этого он и желал, хотя и был не совсем готов. Но сейчас Ибо был даже рад, что его фактически пришлось растягивать заново после длительного перерыва в анальном сексе после горького опыта в прошлом, от этого ощущения казались ещё ярче, кольцо мышц узко сжималось вокруг тонких изящных пальцев. Ему хотелось отдаться целиком и полностью, отпустить себя и Его и громко кричать на каждом выдохе. Здесь и сейчас, в руках этого человека не было никакой необходимости сдерживаться, и от этого становилось так легко на сердце. Ван Ибо буквально разрывало от остроты ощущений, от переполнявшего его желания и какого-то неизвестного всепоглощающего чувства одновременно. Он просто окончательно утонул в своих ощущениях, пока Чжань не сорвался и не вошёл в него одним плавным движением. Даже лёгкая тянущая боль на первых толчках казалась блаженством. Хотелось извиваться то ли, чтобы углубить проникновение, то ли, чтобы убежать от разрывающих его эмоций. Сяо Чжань немного замедлил темп и наклонился к Ибо, нежно целуя его в загривок каким-то успокаивающим жестом: «А он бы так смог?». От этих слов Ван вспомнил образ того человека, но со следующим толчком он начал рассеиваться. Чтобы входить максимально глубоко, Чжань заставил Ибо опуститься одной ногой на пол, поставив рядом свою, упираясь рукой в стенку дивана. Они продолжали сливаться в единое целое в этой развратной позе, пока Ван не готов был полезть на стенку от своего предоргазменного состояния, и уже было просунул руку к своему собственному оставшемуся без внимания члену, но её тут же одёрнули. - Господин Сяо, - уже как-то жалобно практически проскулил он, но его руку продолжали удерживать. Ибо чувствовал, как движения самого Чжаня становятся рваными, и что тот вот-вот выплеснется прямо в него, но при этом трогать себя, чтобы кончить вместе, ему не позволялось. От такой несправедливости хотелось выть, что он в принципе и делал. Ещё несколько отчаянных вбиваний и Сяо Чжань резко вышел из него, покрыв спермой его спину. Ибо застонал ещё истошней. Он уже захрипел, прокусил губу, но Чжань крепко удерживал его руками, не давая ни коснуться себя, ни совершить ещё какое-либо безрассудное действие. - Скажи, что ты мой, - бескомпромиссным голосом прошептал Сяо Чжань, осторожно касаясь члена Ибо у самого его основания. - Я ваш… Только ваш. Пожалуйста… - Ибо уже и правда готов был умолять, а его слова больше походили на жалобный скулёж, но достигший оргазма Сяо Чжань стал внезапно сдержанным и безжалостным. Он блуждал пальцами по члену Ибо еле заметными прикосновениями, заставляя того извиваться в его руках. - Обещай, что не станешь, как твой брат и не вступишь в Хэйвуя. Обещай, что не вернёшься в Корею. Обещай, что найдёшь смысл жить, – вдруг произнёс Чжань то, что Ибо в последнюю очередь ожидал от него услышать. Это то, чего Ван Ибо не мог пообещать, словно это зависело не от него. - Блять, да, да, да… - он был просто не в состоянии вымолвить ещё хоть что-то. И Сяо Чжань наконец сжалился и обхватил рукой его член. Ибо хватило каких-то нескольких движений, чтобы с криком излиться Чжаню в руку. Его трясло ещё несколько мгновений, пока он не нашёл в себе силы развернуться и обмякнуть в чужих объятиях. Эти руки, поглаживающие его спину, стали снова такими нежными и успокаивающими. Однако Ибо успел пожалеть, что дал столько обещаний. *** После стычки с Сяо Чжанем Ван Бохай наскоро вернулся в штаб-квартиру Хэйвуя, где его поприветствовали Черные Вороны как выжившего героя, который выбрался из логова врага, но с ранением. В лазарете он пролежал полтора дня, где его латали, как могли, врачи триады. Рана оказалась не тяжёлой, ведь он понимал, что Сяо Чжань вовсе не хотел его убивать, лишь обозначить свою твёрдую и нерушимую позицию. После реабилитации Бохай смог вернуться в жилую часть, где наконец встретился с женой, Ни Шуанг. То была очень красивая девушка с темными длинными волосами, чаще всего заплетенные в пучок. Ее щеки всегда украшали румяна цвета вишни, а губы казались наливными, как яблоко. Шуанг была единственной, кто излучала истинный свет жизни. Она была стройная, невысокого роста и единственное, что выбивалось из ее фигуры – округлившийся живот. Девушка была на седьмом месяце беременности и с каждым днем ей становилось всё труднее передвигаться, поэтому большую часть времени она проводила в жилой части: смотрела телевизор, готовила, что-то убирала по мере возможностей, болтала с врачами из лазарета за чашкой чая или читала. Кругозор был резко ограничен. Как и ее шанс видеться с мужем. Но именно этому пункту Шуанг была рада. Она не желала его видеть, слышать и знать, однако было поздно. Её ребенок не был нежеланным, но девушка не желала подобной судьбы своему сыну. И в очередной обыденный день, когда Ни Шуанг готовила рис, в квартиру вошёл Бохай. Её настроение тут же омрачилось… -Доброе утро, Шуанг! Ты как? Как наш малыш, будущий воронёнок? – Бохай подошел и обнял жены со спины, поглаживая живот. -Всё нормально. Как твоя рана? – девушка даже не повернулась к нему и потянулась за уксусом. -Жив, цел твой воронёнок. Чжаню так просто меня не взять… - Бохай понизил тон в голосе, - Но Ибо… Я не знаю, что делать и где найти Изумруд Хуаин. Я уже связался с одним экспертом по историческим артефактам и драгоценностям. Сегодня назначил встречу. Во что бы то мне ни встало, я верну Ибо, заберу из его лап. -Ты уверен, что он хочет вступить в Хэйвуя? – озадаченно спросила жена. -Нет… Но это его шанс на спасение и обретение хоть какого-то смысла и цели в жизни. Долг перед отцом и мной. Сколько мы дали ему, а чем он отплатил? Ничем пока. Ибо должен работать ради процветания, развития и возвышения триады. -Он ведь еще совсем юн. Зачем так рано загонять его в рамки преступного и опасного мира? -Это необходимо освоить в юношестве, когда голова буйная и нужно посеять в нее правильные мысли и стремления. – заключил Ван Бохай и вышел из помещения своего мирного обитания. Шуанг была рада, что ей не пришлось долго разговаривать с ним, иначе она бы всё высказала… Главарь Хэйвуя уже спустился на второй этаж, где располагался его кабинет для приёмов. Ему уже сообщили, что прибыл эксперт. Мужчина вошел в свой небольшой уголок для размышлений и решений дел и проблем, где на кресле его ожидал знаток своего дела, а на полу виднелись красные туфли на высоком каблуке. -Здравствуй, Вэн Мэй! – с ноткой заигрывания поздоровался глава и кивнул головой в знак приветствия. – Благодарю, что сумела уделить мне время. Перейду сразу к делу: мне необходимо раздобыть Изумруд Хуаин, как ты знаешь. Ты уже навела справки? Девушка поправила рукава белой блузки, прибрала выбежавший из строя шатеновый локон за ухо и подняла взгляд на собеседника: Да, навела. Только у меня встречный вопрос: зачем тебе Изумруд Хуаин? -Он нужен не мне, а Сяо Чжаню. А что? Девушка удивленно уставилась на Бохая. Она очень хорошо знала Сяо Чжаня, а в особенности его отца, с которым ей удалось встретиться лично единожды, во время университетской практики в деревушке в пригороде Лояна, где они изучали архитектуру построек времен 18-го века. Профессор Сяо был всезнающим и всегда стремился докопаться до самых невероятных вещей и артефактов в археологических экспедициях. Его достоянием стал древний кинжал «Мейю Лианмин», который чудом сохранился в лучшем виде и находился в руках его жестокого сына-преступника. -Ты знаешь про кинжал «Мейю Лианмин»? Так вот, есть мнение, что у кинжала есть недостающая часть. С внешней стороны навершия кинжала нет пустоты. Там должен быть драгоценный камень. Но не обычной формы, а в форме ромба. К сожалению, это всё, что мне известно, но это чистая правда с уст самого Сяо Вейжа. Возможно, Сяо Чжань просто хочет полностью собрать свой драгоценный кинжал. -Что бы он не хотел, мне нужно достать этот Изумруд. Где его найти? -Ни в какой пещере или музее ты его не найдешь. У Хуаина есть владелец, с которым ты знаком. Не знаю, как ты будешь с ним договариваться, и явно придётся посетить Гонконг. – Девушка деловито закинула ногу на ногу. -Имя, Мэй-Мэй, - требовал Ван Бохай выжидающе глядя на Мэй. -Цзу Гуанмин. Твой старый друг, да? – наивно улыбнулась дева Вэн. – Учти, я тебе ничего этого не рассказывала, ладно? Чао-какао, оплата по карте. – девушка помахала Бохаю рукой, не оборачиваясь и вышла из кабинета. «Цзу Гуанмин… Да уж старый друг, если можно его таковым назвать. Максимум предатель, которого я не желал видеть до конца своих дней. Он предал Хэйвуя, меня, сбежав с самого разгара перестрелки с Волками, испугавшись за свою жизнь, когда я просил о помощи… Столько лет прошло, а он настолько обогатился, возвысился. И теперь я снова должен просить его о помощи? Не бывать этому! Я найму кого-нибудь ещё, но не посмею даже взглянуть на него после всех обид, которых он мне доставил». С таким заключением Бохай начал агрессивно листать список своих контактов и нажал на заветный номер: «Алло! Я раздобыл нужную нам информацию. Но сначала ты исполняешь первую часть уговора. Всё остальное ты получаешь после. Мне плевать на Сяо Чжаня, делай с ним всё, что хочешь. Мне важен только мой младший брат и его безопасность. Его не порань! Позвони, как найдёшь подходящий момент, и мы приедем. Удачи!» Ван Бохай был готов прыгать от радости, ведь пол дела сделано. И он не собирался искать изумруд! У него уже есть человек, который поможет ему без лишних телодвижений. А Ибо пора начинать нормальную жизнь. Семье тоже нужно послужить. Ведь сколько он помогал младшему, не вторгался в его жизнь и свободу. Ничего не бывает без платы.