Вопреки всему

Ибо вернулся домой после вечерней тренировки в один из обыкновенных будней, кажется, был вторник. Он кинул рюкзак в своей комнате, которая была не больше девяти квадратных метров с серыми покрашенными стенами, стандартным и скудным набором мебели из шкафа, кровати, стола и стула. В этой комнате Ван сразу менялся и тушил в себе любые лишние эмоции, огонёк после тренировок, неравнодушие к миру. Дома он ходил безжизненным существом, способное на базовые действия для выживания. Им и его жизнью всё равно никто не интересовался, не спрашивал, как прошел день, где он был или чем занимался вечером. Даже если бы он пропал, никто бы не схватился и на седьмой день. Только на восьмой запереживал бы брат. И вот Ибо прошёл на кухню в надежде найти хоть что-то на ужин. Там его встретила мама, сидящая за столом, а на диване рядом сидел Бохай, читая какую-то литературу. Ван обвёл каждого из родни взглядом. Осознав, что всё в целом как обычно, он решил для начала выпить стакан воды. -Ибо… - начала мама, - ты с кем сейчас был на своей… тренировке? -Эмм, - парень повернулся к женщине, - К чему этот неожиданный вопрос? Ты меня удивляешь. Или мать решила поинтересоваться наконец, чем живет вообще её сын? По-моему, ты немного опоздала. -Не смей поясничать! С кем ты был!? – женщина начала сразу орать, изменив спокойному тону голоса. -Я был с Донг Чаном. Но какая тебе разница? Ты всё равно не знаешь, кто это, потому что тебе плевать на мое окружение, поскольку в первую очередь ты чхать хотела на меня! И сейчас ты пытаешься строить из себя матушку, когда я за мать тебя уже не считаю! Так, сожительница. Даже Бохай мне ближе будет – сожитель, который иногда разговаривает со мной, интересуется моей жизнью, переживаниями, кормит меня в конце концов. А ты кто для меня? Давно пустое место. -Ты как с матерью разговариваешь!? – женщина подошла к нему и влепила пощёчину со всего размаху. Брюнет сразу схватился за больное место. Он иногда дрался с братом, получал от отца, но мама никогда не прикладывала на него руки. Он посмотрел на неё совестными и сожалеющими глазами, осознавая, что перегнул палку в собственных выражениях и мнении. Однако его мать была полна неистовства и буйных волн моря изнутри, что ощущалось в воздухе. – Разница есть, Ибо! Ты прекрасно понимаешь, почему я спрашиваю! Мне стыдно признавать, кем стал мой сын! -О чём ты!? -Ну, так сколько вы с ним вместе!? – женщина кричала уже до хрипоты. Ибо словно обдало ледяной волной… Он прекрасно понимал, почему мать вдруг поинтересовалась им. Она как-то прознала о его отношениях с парнем. В их семье никогда не поднимали эту тему, поскольку она была запрещенной даже в мыслях. Он боялся ей отвечать… -Год… - младший Ван ответил, смотря матери в глаза, но с удивительной для себя уверенностью. -Год!? О, Небеса! – женщина обессиленно села на стул. – Дали же мне такого сына… За что мне такое наказание… -Я ошибка для тебя, да? – тихо спросил Ибо, - Ошибка, которая не должна существовать на этой земле? Но разве ориентация определяет личность? -Замолчи! Ты давно знаешь отношение нашей семьи к таким людям, и всё равно… Это неправильно, Ибо! Пойми! Ты теперь всю жизнь хочешь сталкиваться с осуждающими, презрительными взглядами, дарящих позор и унижение!? Таких людей, как Донг Чан, нужно истреблять, чтобы не портили других людей! -Я первый ему признался… - женщина обратила на сына взгляд, полный огня и гнева. -Это ненормально, Ибо… Ты больной. Тебя никто не примет в этом обществе. Ты станешь изгоем даже для собственной семьи, понял!? Ты станешь никому не нужным и брошенным, как чумазый котёнок, измученный голодом и жизнью на помойке! -Я ему буду нужен, если не вам. -Не будешь. Отец с ним разберется. – Вана передёрнуло и он хотел выбежать из дома на поиски Чана, надеясь предупредить и защитить. Но его с усилием держал Бохай. Ибо кричал, брыкался, бил брата. Мать устала это слушать, поэтому подошла к младшему сыну и вновь влепила пощёчину. -Успокойся! Мы тебе помочь пытаемся! Ты больше никогда с ним не свяжешься и не встретишься, я не позволю! Мы отправим тебя в лечебницу Хэйвуя на пару месяцев. Подлечишь тело и мозги, а после вступишь в триаду, это не обсуждается. Там тебя научат жизни, какой она должна быть. -Какой!? Преступной, полной убийств, нелегальщины, наркотиков, смертей, оружия и насилия!? Это, по-твоему, правильная жизнь!? Да пошла ты нахуй с такой жизнью! Лучше сдохнуть, как котёнок! – Ибо выкрикивал со всей силы голосовых связок, глаза стояли на мокром месте от несправедливости и злобы. Бохай всё ещё держал его. -Воля твоя. – ответила мать. – Собирайся и проваливай. Я не хочу больше видеть тебя в своём доме. -Мама! – хотел возразить Бохай. -Помолчи! – перебила мать, - Собирай вещи и проваливай, куда хочешь. Раз так желаешь помереть в подворотне, ступай! Только знай, что ни один Чан тебе не поможет. – Бохай отпустил брата и одарил его сожалеющим взглядом перед тем, как уйти к себе в комнату. Ибо же отдышался и, кинув матерное слово, выбежал из дома, чтобы скорее найти Донга. Он за десять минут добежал до его дома, отчаянно стуча в дверь, молясь Небу, чтобы он был цел и невредим. Дверь парню открыла бабушка Чана. -Доброй ночи, Бабушка! – Ван поклонился, - Прошу простите, что так поздно! Чан дома? -Да, он у себя. Проходи, Ибо. – брюнет снова поклонился в знак благодарности и быстрым шагом ворвался в спальню своего любимого человека. -Чан! – Ибо кинулся ему в объятия, - ты цел… -Ибо? Всё в порядке? Каким же мне ещё быть, если не целым? – парень крепче скрепил руки за спиной Вана, - Всё хорошо… я с тобой… -Так уже не будет… - Ибо отстранился от него. – Тебе нужно переехать. Срочно. -С чего это? Я не могу оставить бабушку. -Но ты должен! – Ван от бессилия поднял голос. – Моя семья узнала о наших отношениях! Не знаю как. Мать угрожала, что отец разберётся с тобой. Меня в доме уже не хотят видеть, я для них больной и ненормальный. Ради твоей безопасности я уеду, а всем скажу, что мы расстались по этой причине. Признаю свою ошибку перед матерью и уйду, либо соглашусь на лечебницу в Хэйвуя… Они тебя не тронут. Но ты больше меня не увидишь. Это радость, что я успел раньше своего отца. -Ибо… - Чан хотел было подойти к нему, но тот сделал шаг назад. -Не надо… Я и так еле держусь. В моих главных интересах – это твоя жизнь. Не хочу, чтобы из-за меня ты лишился её. Тебе еще столько всего предстоит пережить, сделать, добиться… -Как и тебе… Я хочу пережить всё с тобой! -На мне изначально был крест. Моя семья состоит из преступников. Если ты не за семью, значит против триады. Если ты не за триаду, значит против семьи. И исходов немного: либо смерть, либо побег. Я выбираю второе, хоть и… не представляю иную жизнь, где… не вижу тебя. Прошу, пойми и прости меня… Я первый к тебе навязался и привязался, зная, какую угрозу я представляю обыкновенным людям. Это моя вина! Угроза твоей жизни – тоже моя вина! Пожалуйста, не высовывайся отсюда, пока я не разберусь с отцом и матерью и не уеду. Два дня отсидись дома, я всё решу. – Ибо хотел уйти на этих словах, чтобы окончательно не расчувствоваться, но Чан его перехватил и заключил в объятия. Ван всё же не выдержал и заплакал… - Я люблю тебя, Чан… и всегда… - парень не договорил. Его перебили. -Не надо. Не надо любить меня всегда. Мне достаточно того, что ты любишь меня сейчас и хочешь защитить, и поэтому разбиваешь мне душу. Но я буду хранить каждую секунду с тобой, - Чан начал водить носом по тёмным волосам Ибо, - Я буду беречь каждый момент, каждое твоё слово, движение, которые ты мне дарил. Знай, что я ни о чём не жалею… даже о таком конце. И прошу… не сдавайся. Я знаю, ты всё сможешь пережить, всего добиться… и полюбить вновь. – он услышал, как Ван зарыдал ещё сильнее. – Прошу, обещай, что не сдашься и найдешь цель и смысл в жизни, Ибо… Ибо… - Чан взял лицо парня в руки и начал убирать слёзы большими пальцами, проводя ими по щекам. -Обещаю… - прошептал Ван и снова уткнулся в плечо Донга, который трепетно гладил его по голове. Однако в комнату постучалась бабушка. -Ибо, мальчик мой, там твой отец пришел. Сказал, чтобы вы оба вышли. Он что-то принес, наверное, - прекраснейшая, но наивная женщина с улыбкой подметила последние слова. Ибо вместе с Чаном вышли во двор, где стоял старший Ван и курил сигарету. -Отец… - начал сын, - Прошу не тронь этого человека. Я сделаю всё, только не трогайте его. Он не виноват. Это всё я, и только я заслуживаю наказания. – Чан хотел возразить, но не мог, поэтому сжимал кулаки со всей силы, лишь бы хоть немного успокоиться и не вставать под удар. Ибо бы этого не простил. -Так, ты осознал свою ошибку, Ибо? – спросил Ван Шен. -Абсолютно. Встретившись с Донгом и вспомнив слова матери, за столь короткое время я понял, что она права. Если это не исправить, я буду вынужден постоянно сталкиваться с осуждением и презрением. Это неправильно. Я не хочу быть больным и жить неправильно. Я готов работать, лечиться и трудиться во имя отца, матери, брата и Хэйвуя, - Ибо поклонился старшему Вану. -Ты молодец, сын! – отец подошел и обнял сына, - Я рад, что ты выучил этот урок и готов ступить на верный путь, отпустив прошлое. Ты уже не ребенок. Бохай также вступил в шестнадцать лет, и тебе пора. Идём домой, обещаю, что он будет жив. -Спасибо, отец, - Ибо с благодарностью посмотрел на отца, потом в последний раз посмотрел на Чана и развернулся, направившись в противоположную сторону медленным шагом, но пришлось нагонять Ван Шена, поэтому он ускорил шаг, сосредоточившись на ровном движении и высоком стане, чтобы не думать о другом. Больше парень не видел Чана. *** -Что было на самом деле… Ты знаешь? Кто тебе рассказал? – тихо спросил Ван. -Мне рассказал Чжань… В один из дней, он сказал, что у него памятный день одного человека, поэтому мы отправились ко мне домой, чтоб он мог спокойно выпить и пережить свои воспоминания. После того, как он выпил, то появилась необходимость высказаться. Он буквально рассказал мне всё. *** -Я тебе всё расскажу, но ты не обязана вникать. Просто выслушай. Я ни с кем этим не делился прежде… В тот поздний вечер я захотел отправиться на берег, чтобы подышать перед сном. И каково было моё удивление, когда я обнаружил там пьяного в стельку Чана, который лежал на холодной земле. Он что-то пытался говорить, мычать, но у него не выходило. Тогда я решил обдать его ледяной водой из реки, иначе даже до дома не смог бы его дотащить. После этого Донг немного пришел в себя, и вместе мы побрели к его дому. Однако в один момент, когда мы проходили мимо высокого недостроенного здания, Чан вырвался из моих рук и побежал в ту сторону…: -Чан! Чан! Стой же! Куда ты!? – Чжань побежал за ним и осознал, что рыжеволосый взбирается на самый верх. Страх за друга окутал его с ног до головы, он поднимался по лестнице с невероятной для себя скоростью. Оказавшись на последнем этаже, выше которого ничего не возвели из-за банкротства кампании, Сяо подошел к Чану, который стоял почти у края и схватил его за кофту, потянув назад и прижав к себе. – Ты что творишь… - шептал Чжань. -Ибо… - по телу Сяо прошла волна тока лишь от имени, - расстался со мной. Его семья узнала о наших отношениях и хотела начать охоту на меня, но Ибо их опередил, договорившись с отцом о сохранении моей жизни. Они считают таких, как мы больными, ненормальными… - Чан немного посмеялся, - почему, брат? Почему они не принимают обыкновенных людей, способных любить? Из-за меня теперь Ибо должен служить Хэйвуя, подчиняться отцу и становиться на их путь. В итоге: я несчастен, а он ещё больше. Кому лучше стало? Я знал, с кем связывался, когда начинал эти отношения, но не мог себя перебороть. Я видел, кто его брат, отец, и ничего не боялся. Я не боялся даже получить когда-нибудь от них или умереть, лишь бы быть с ним рядом! Чжаню было очень больно это слушать. Он держал все свои эмоции под замком, который нарывался взорваться сам по себе. -Главное, что ты жив, Чан… Он спас тебя… -А какой мне толк от жизни, если я испортил ему жизнь? Может и правда стоило отдать тебе котенка вновь… -Ты считаешь, что со мной бы подобного не случилось? -Ты бы его увёз. Ты бы смог. Ты бы поступил в Шанхай и забрал его в город мечты, куда я не смог бы поехать из-за печального прошлого, которое так и не смог отпустить. Он бы жил в любви и заботе… Я знаю тебя, Чжань… - Чан вырвался из объятий Сяо и посмотрел на него, сделав три шага назад к пустоте. – Ты лучший, кто есть в этом мире… и кто способен прокормить котёнка. Я верю, что ты сумеешь всё рассказать. -Чан! – Чжань бросился к нему, но Донг не сдвинулся с места и дождался, когда Сяо подойдет к нему ближе. После Чан взял друга за руку, чтобы вместе сделать еще два шага к обрыву. -Что ты так кричишь? Я хотел посмотреть вниз в последний раз, чтобы продолжить смотреть перед собой. Если произошла эта ситуация, значит так и должно быть. Значит наша любовь не могла жить дольше. Но ты прав… Он спас мне жизнь, не хочу, чтобы его поступок оказался ненужным. Я буду смотреть дальше вперед. Но пообещай мне, что сделаешь так, что он никогда не вступит в Хэйвуя! -Чан… Я… - но Чжань не успел договорить, поскольку заметил, что Донг резко обернулся назад и толкнул друга в сторону, где была поверхность под ногами. В следующий миг произошел выстрел, и Сяо видел как падал его один из важнейших, ценных и любимых им людей. – Чан! Чан! – парень подбежал к обрыву и увидел уже на земле обмякшее тело, которое сильно пострадало от падения с такой высоты. А голова Донга, его открытые глаза и впрямь… смотрели прямо перед собой на ночное небо. Чжань обернулся и заметил знакомую фигуру, которую видел рядом с домом семьи Ван. Он осознал… Он узнал того, кто некими чертами похож на Ибо. То был Бохай. Он стоял, смотря на свой пистолет. Не распознав в темноте, кто был с Чаном, он не выстрелил ещё раз. Бохай принципиально зарядил оружие одной пулей для одной персоны. Бежать за длинноногим парнем… Это лишь половина вероятности успеха. Поэтому Ван решил быстро скрыться, не проронив ни слова. Но также он не смог бы выстрелить во второй раз, поскольку… он ещё не отошел от своего первого в жизни убийства. Да, будучи настоящим членом триады, он ещё никого не убивал. Однако убийство Донга было заданием отца, как условие вступления в Хэйвуя в ряды исполнителей и для помощи младшему брату, чтобы тот отпустил прошлое. *** -Чан… был первым, кого убил Бохай!? – Ибо не мог принять этот факт. – Чана убил мой брат… Пиздец… Ахахаха, вот так случай! Я считал, что он совершил самоубийство из-за меня! Я сбежал из страны от этого чувства! -Ибо, прошу, послушай меня! – Шуанг влепила ему легкую пощечину и притянула к себе, схватив за руку, - Пожалуйста… Беги отсюда. Ты достоин иной жизни, которую ещё можешь догнать в отличие от меня. Помоги, спаси Чжаня. Ты спас Чана, но он не сумел уйти от Бохая. Сейчас спаси Чжаня, пока не стало поздно. Спаси его от самого себя. Всё, что ему надо, это только ты! Пускай он этого не признаёт из-за боли и тяжёлых воспоминаний, но это так! Если ты вправду хоть чуточку не равнодушен к нему,… помоги, - девушка уже не могла сдерживать слёз, - я люблю этого доброго, заботливого, смешного человека из прошлого, который очень многим мне помог. Верни его! Ибо не мог не плакать вместе с ней… Но он не мог даже вытереть слёзы с лица, поскольку держал руки Шуанг, к которой также был неравнодушен. Он влюбился в эту милейшую девушку, которая относилась к нему, как мама, сестра, подруга. Она учила его готовить, рассказывала милые истории из детства, давала советы, смотрела с ним танцевальные шоу и с увлечением слушала теорию танца от Ибо, всегда желала ему доброй ночи и утра, обрабатывала раны, рассказывала о тяжестях беременности, смеялась с ним и сплетничала о Бохае. За тот месяц проведенный в Хэйвуя, Ибо почувствовал, словно Шуанг была ему роднее, чем Бохай. -Почему ты не можешь сбежать отсюда со мной!? Чжань обязательно поможет тебе! -Нет… У нас разные судьбы, которым больше не суждено пересечься. Я совершила ужасную ошибку в жизни, которую никто не исправит. Даже я. И еще я не желаю портить жизнь неродившемуся сыну и тебе. – Шуанг взяла нож и попросила Ибо поднести руку ближе к чаше. Парень подумал, что она прольёт его кровь несмотря на свои слова. Однако девушка подняла взгляд на блондина и с размаху нанесла глубокий порез на своей руке. Кровь буквально хлынула во все стороны, попав даже на лицо Вана. Шуанг схватила руку парня и испачкала своей кровью. -Обмотаешь тряпкой, выйдешь и всем покажешь, что пролил кровь. А затем беги, понял? И… - она не смогла дальше сказать и упала на пол. Девушка потеряла уже много крови. Ибо был на грани истерики, он видел рану и её масштаб и понимал, что уже ничем не поможет. Он не сможет изменить её выбор. -Шуанг! – он кинулся к ней на пол и зарыдал ещё больше, - Зачем ты так сделала!? Зачем!? Ты самый родной человек у меня здесь… -Это не твой дом. Здесь нет твоих родных. Даже твой брат тебе не семья. А я просто тебя давно знаю, понимаю твою судьбу, поэтому так относилась, Ибо… Таково моё решение, я не желаю продолжать жить здесь, и сыну не позволю родиться… Возьму такой грех на душу… Пусть он меня простит, мой маленький… - Ван весь в слезах одной рукой гладил руку Шуанг, а другой округлившийся живот. – Иди, Ибо… Иди… - в следующий миг девушка прикрыла глаза, но больше не разомкнула. Ибо опустил голову перед ней, сидя на коленях, от чего штаны замарались чужой кровью. Он был обессилен в чувствах и эмоциях. Он хотел плакать, но не мог, словно иссякло и иссохло всё солёное море внутри него. Поэтому он издавал тяжелые вздохи и всхлипы, выл, не имея способности прекратить… Когда рука Шуанг начала холодеть, Ибо встал и, окончательно попрощавшись с ней, обмотал свою руку тряпкой и вышел из комнаты. В округе никого не было. Парень вышел ко всем остальным членам Хэйвуя. Те стали кричать и поздравлять его, но это было слишком наигранно и фальшиво, как и всё в Хэйвуя. Они радовались, потому что им приказали. -А где Бохай? – спрашивал Ибо у каждого. -Что? А ты что весь красный и опухший? Плакал от боли, что ли? Там же порез размером с толщину бумаги. Бохай? Он уехал. Никого с собой не взял, направился на какую-то встречу. Попросил передать, что извиняется перед тобой, потому что не смог первым тебя поздравить. Ван Ибо перепугался, что брат уже направился в Хайланг. Он выбежал из штаба и сел в первую попавшуюся машину. Парень завёл её и выехал с территории, так как теперь ему это позволялось, и охрана без проблем открыла ворота. Блондин гнал на всей скорости, нарушая все возможные правила. Он боялся не успеть помочь… Оказавшись на месте, Ибо хотел бежать в кабинет, но его перехватил Цзяо Лин. -Господин Ван, что вы тут делаете!? Вы тоже приехали отправиться на поиски Сяо Чжаня? -Что!? Где Сяо Чжань!? -Мы сами его потеряли. Он не отвечает на звонки. Уехал на своей машине и уже час ни слуху, ни духу. Рацию с собой не взял, телефон отключен. Такое и раньше было, что он уезжал куда-то без предупреждения, но всегда отвечал. Сейчас мы проверяем местонахождение машины, - к Лину подбежал его коллега с планшетом, - он в порту Яншань, где находятся все склады. -Едем туда! – крикнул Ибо и хотел бежать к машине, но Цзяо его остановил. -Господин Ван, вы поедете со мной, а остальные на машинах. Нам нужно приехать быстрее, а остальные подтянутся на нескольких машинах. – Лин отвёл его к гаражу организации, нажал на кнопку, чтобы ворота поднялись. Перед глазами Ибо появилось самое прекрасное средство передвижения – черно-синий мотоцикл. – Это любимая Ямаха R1 Сяо Чжаня. Он меня бы убил, если бы я позволил кому-то ещё прикоснуться к ней. Но думаю, вы исключение. Садитесь за руль. -Я!? Я водил мотоцикл в Сеуле лишь два раза в своей жизни, и то полегче, чем этот! -Ничего, вспомните! Я вообще ни разу. – Ибо повиновался и выдохнул. Он в два счёта оседлал мотоцикл, который был собран словно под его рост, и включил зажигание. Проехав пару метров, чтобы отъехать в удобное место, парень успел всем нутром уже прочувствовать силу этого железного коня, которого способен укротить не каждый. -А вы хорошо смотритесь на нём, - подметил Лин и сел позади Ибо, после чего они оба надели шлемы. Блондин дал газу и выехал с территории, сразу перейдя на высокую скорость. Буквально за шесть секунд они разогнались до двухсот километров в час, что стало причиной того, что Ибо буквально забыл обо всём. Его тело окутал холодный воздух, который проникал в каждую клетку. Это взбудоражило и накалило все ощущения, заставив отдаться ветру, позволяя ему гулять в мыслях. Парню за секунды удалось вспомнить все нюансы езды, как правильно держать корпус, руки, ноги. Далее он мелькал среди рядов машин, как рыба в воде, вытворяя лёгкие движения, чтобы пролезть везде. За кротчайшее время в десять минут Лин и Ибо достигли того склада, откуда исходил сигнал машины, которая и вправду там стояла. Но склад был закрыт на замок. Тогда Ван и Цзяо стали искать чёрных ход.