Любимый дядя

Чонгук веселился с друзьями до самого вечера. Они смотрели разные приколы, фильмы, играли в видеоигры, купались в бассейне, ели вкусную еду и пили разные коктейли, которые специально делал нанятый бармен. Друзья даже заказали стриптизёршу. И когда та приехала, возникли вопросы. Особенно у Тэхёна, который смотрел после её появления на именинника слишком уж пронзительно. Мужчина отослал её, не успела она и на порог ступить. Чонгук несколько минут просил у Кима прощения, говоря, что не он её вызвал и что уж точно не собирался смотреть на её танец. А старший слишком чувствителен, ревнив и раним, чтобы сразу принять тот факт, что Гук даже на секунду не хотел смотреть. Чонгук, положив руку на сердце, уверял, что кроме него никто в этом мире больше не интересует. Тэхён всё же принял, понял и простил, пусть и не было за что. Чонгук на протяжении тридцати минут даже не говорил с друзьями, потому что они реально прокололись. Но спустя те полчаса всё было как и раньше. Трое друзей вручили Гуку совместный подарок. Начали скидываться на него сильно заранее, периодически подкладывая деньги, так как захотели купить что-то годное. Долго парни думали, что подарить, ведь нужно что-то хорошее, чтобы отблагодарить Чонгука за его дружбу, заботу, доброту и учёбу в их новой школе. Несмотря на то, что подарок они купили действительно хороший и не дешёвый, увидев условия, в которых живёт друг, парни в себе разочаровались и поняли, что их подарок, мягко говоря, не очень. Но когда Чонгук увидел баскетбольную форму, явно сшитую на заказ, и кроссовки, которые к ней подходили, он словно на седьмом небе от счастья оказался. Конечно, он мог купить себе это сам, но, получив в подарок, испытывает совсем другие чувства. — Это же так дорого, — пробормотал тогда он, щупая скань. Очень приятную. Мягкую, нежную, настоящую. Такую, как в настоящих баскетбольных формах. Друзья тогда снова поздравили его, желая всего самого наилучшего. Парней отвезли домой, когда часы показывали шесть, так как в восемь придут другие гости, а нужно ещё убраться и приготовить новый стол. Но Гук пообещал, что на выходных они ещё раз организуют, так сказать, продолжение именинной вечеринки и оторвутся уже по полной. Следующие гости серьёзнее, поэтому принять их нужно будет идеально. Сегодня они узнают о «партнёрстве» Тэхёна с Чонгуком больше, и те даже не будут ничего скрывать… Лишь представят Гука чуть старше. Но с этим проблем не будет, ведь он явно не выглядит на семнадцать. И даже не на восемнадцать. Ему спокойной можно дать как минимум двадцать три или двадцать четыре. Татуировки и крупное тело делают его намного старше. По составленному плану: гости поужинают, выпьют, поговорят о бизнесе и своих взаимовыгодных отношениях, в которых большую роль сегодня играть будет Чонгук. Возможно, ещё потанцуют. И к двенадцати все начнут разъезжаться по домам.

***

— Сильно пьян? — Спрашивает Тэхён, присев рядом с Гуком на кровати, пока тот, лёжа на животе, пребывал в полусонном состоянии. Сильно. Но школьник хриплым голосом говорит обратное и отрицает всё, о чём дальше в таком же духе говорил дядя. — Тебе же завтра в школу, дурачок… — хихикает Ким, придвинувшись ближе и опираясь спиной об изголовье кровати. Чонгук на это ничего не говорит. Приподнимается чуть-чуть и медленно, словно ленивец, подтягивается к старшему, ложась головой ему на живот, приобняв за него же. Тэхён снова хихикает. Впервые видит младшего пьяным. И ему нравиться. Он очень милый. — Малыш, тебе нужно принять душ перед тем, как лечь спать. После душа и сна тебе полегчает, и ты будешь чувствовать себя лучше к тому времени, как придут новые гости, — говорит Ким, перебирая пальцами волнистые волосы Гука. — Пошли со мной… — просит Чон, вытаскивая рубашку из брюк старшего. Тот, смеясь, убирает его руки, сказав, что он уже мылся и не хотел бы сейчас переодеваться. Чонгук на это тяжко и расстроенно простонал ему в живот. Он очень вяло поднялся, с грустью посмотрел на старшего. Ведь вдвоём мыться гораздо лучше, да и приятней. Тэхён, даже несмотря на мольбу, не пошёл с Чоном в душ. Тому пришлось уныло мыться самому. Ким лишь помог младшему вытереться и высушить волосы. Затем уложил его спать. Тэхён хотел было уйти, когда Чонгук уснул, но тот неожиданно схватил его в охапку, подтянул под себя и уснул буквально на нём. Тэхён посмеялся, обнял его в ответ и уснул, даже не переодевшись. В полвосьмого дворецкий разбудил их лёгким стуком в дверь. Старший проснулся сразу. Чонгук же ничего не слышал. Словно алкоголем уши заложило. Немало усилий использовал Ким, чтобы разбудить Гука, который словно не живой, тихонечко сопел на нём. Несколько минут пьяных бормотаний, несколько минут сопротивлений, несколько возлюбленных угроз по типу: «я лягу спать отдельно», «никаких поцелуев» или, что самое страшное, «никаких прикосновений». И Чон, как штык, снова стоит в ванной перед зеркалом, делая себе укладку. А Тэхён тем временем, смеясь, всё-таки принимает душ. Ведь во время их сна Чонгук очень крепко к нему прижимался, от чего им обоим было неимоверно жарко. И как итог: они оба вспотевшие. — Ты использовал запрещённые техники… — недовольно бубнит Чонгук, когда дядя выходит из душа. Парень скользит недовольным взглядом по старшему, который обматывает бёдра полотенцем и начинает хихикать с новой силой. — Ничего запрещённого, — улыбается Ким, взъерошив волосы, чтобы избавить их от лишней влаги. — Всего лишь хороший метод для пробуждения, — отвечает, по привычке подойдя ближе и обняв младшего со спины. Тэхён смеётся сильнее, когда чувствует, как напрягается Гук от того, что мокрое тело прилипло к его уже сухому. — Не согласился помыться вместе. А сейчас мокрый, обтираясь об меня, да ещё и хихикаешь, — обиженно бубнит Гук, смотря через зеркало на тонкие пальцы возлюбленного, сомкнутые на своём животе. А хозяин пальцев продолжает хихикать, ведь знает, чтобы он не делал, Чонгук в ответ не сделает ему абсолютно ни-че-го.

***

Чонгук одевался медленно, никуда не спеша, несмотря на сообщение, что первые гости уже прибыли. Тэхён собрался гораздо быстрее и сразу побежал проконтролировать дворецкого с приготовлениями и встречать гостей. Младший даже не успел посмотреть, как Ким выглядит. Но он точно может сказать, что волшебно. Ведь по-другому и быть не может. Ещё он знает, что дядя надел новый костюм, что недавно привёз в подарок секретарь Ли из Франции. Тэ Хван решил сделать подарок, потому что каждый раз, когда Ким оказывался во Франции, обязательно покупал себе что-то из какой-нибудь новой коллекции. Поэтому секретарь и решил не рушить традиции. Полностью чёрным костюмом закрыл своё прекрасное тело Чонгук. Брюки, джемпер, жилетка, пиджак — сшиты словно на Чонгука. Завершают образ чёрные лакированные туфли. Всё сидит идеально. На левой кисти красуются золотые Ролексы, взятые из большой дядиной коллекции. На безымянном и большом пальце правой руки — по кольцу. Тэхён вроде надел такие же. Посмотрев на себя перед выходом, Чонгук понял, насколько изменился. Сегодня ему не придётся играть роль серьёзного и показывать всем свою придуманную власть, как делал это в первый вечер приезда в этот дом и тогда, в баре… Потому что всё стало явью. Серьёзность стала его вторым именем. А власть, дарованная дядей, прижилась, кажется, уже навечно.