Ничья
10 февраля 2023 г., 04:30
Взгляд Ло Бинхэ непроницаем, темен и озорен. Он молчит, и какое-то время Шэнь Цинцю напряженно ждет, не зная, о чем думает демон. Несмотря на то, что он несправедливо привлекателен, Ло Бинхэ окутан аурой угрозы. Монстр, спрятанный в обертке человека.
Когда он улыбается, Шэнь Цинцю чувствует, что его кожа вот-вот лопнет. Ненавидеть его было бы легче, если бы он выглядел некрасиво. Демоны не должны казаться такими… людьми. Это заставляет Цинцю чувствовать себя некомфортно.
— Ты довольно интересный, Шицзунь. — Наконец говорит Бинхэ. Его улыбка остра и делает зверя похожим на акулу. — Хорошо, давай продолжим играть, — Ло Бинхэ протягивает ладонь и касается бессмертных пут, удерживающих руки Шэня, — У тебя еще осталось две, хотя это не значит, что я освобожу тебя позже.
— Я знаю, — Шэнь Цинцю стиснул зубы. Он отчаянно пытается вырваться из этой ситуации, его мало волнует, что, когда ночь закончится, он останется пленником Ло Бинхэ. Его приоритет — сбежать из нынешнего беспорядка.
Он устал от пыток почти каждый день и чувствует, что Ло Бинхэ тоже начинает скучать. Возможно, поэтому демон изменил правила игры.
Шэнь Цинцю сглатывает, пытаясь скрыть нервозность. Ло Бинхэ никогда не подходил так близко во время сеансов пыток, и эта перемена ужасает. И на этот раз он не знает, чего тот хочет. Даже если он улыбается, его поза бешеная, напряженная, как у дикого зверя.
— Как будем играть? — презрительно спрашивает Шэнь Цинцю, делая вид, что он контролирует ситуацию, таким образом успокаивая себя.
— Расскажи мне все грязные секреты. Я проверю их достоверность. Если они верны, вы выиграли. Если ты солжешь, я выиграю.
Шэнь Цинцю кивает. Его сердце колотилось. Это простая игра. Ему не составит труда победить.
— Спрашивай меня о чем угодно.
— Отлично, — Ло Бинхэ наклоняется к нему, напоминая хищника, готового сожрать свою добычу. — Вы также убили семью Цю?
— Да.
— Меня это не удивляет, но немного разочаровывает. — Он цокает языком, — Почему ты оставил Цю Хайтан?
— Раньше она была доброй.
Ло Бинхэ прищуривается. Даже если он ничего не говорит, Шэнь Цинцю замечает, что тот смотрит на него по-другому.
— Я верю тебе. Почему ты был так жесток к лидеру Юэ Цинъюаню?
— Он нарушил обещание.
— Обещание? — Смеётся Бинхэ, — Это нелепая причина.
— Это было важное обещание. — горько бормочет Шэнь Цинцю. Слова на вкус как кровь, и им позволено открыть старые раны в его горле.
Ло Бинхэ рассеянно кивает. Ни один из этих ответов не привлекает его внимания настолько, чтобы сделать ставку. Шэнь Цинцю начинает сожалеть о своей искренности. Эта игра заставляет его показать свое сердце монстру, который мечтает его уничтожить.
— Может быть, ты не убивал Лю Цингэ, но хотел ли ты это сделать?
— Нет. Да. Зависит от дня.
— Он сказал, что однажды ты пытался его убить.
Шэнь Цинцю фыркает.
— Я спас ему жизнь! Но этот идиот думал, что я пытаюсь напасть на него со спины.
Ло постукивает пальцами по простыням, — Думаю… Я верю тебе. Ты сегодня странно искренен.
— А ты неожиданно задумчивый. — Шэнь Цинцю закатывает глаза. — Не думал, что ты можешь быть таким осторожным.
— Ты уже обманул меня один раз. — Усмехается Ло Бинхэ. — Ты провел много ночей в объятиях шлюх…
«Так же, как ты со своими женами и любовницами» осталось невысказанным.
— Что тебе больше всего понравилось из того, что они делали с тобой?
Шэнь Цинцю больше не смог сдерживаться и расхохотался.
— Как они играют музыку.
Ло Бинхэ качает головой, почти разочарованный, хотя все еще улыбающийся. — Я имею в виду в постели, Шицзунь.
— Мой ответ такой же. Я не такой развратный, как ты. — Шэнь Цинцю закрывает глаза перед ухмылкой. Он нашел возможность привлечь внимание зверя. — Я подозреваю, что ты неправильно меня понял: я ни разу не переспал с ними.
Расчетливый блеск в глазах выдает, что Ло Бинхэ попал в ловушку.
— Никогда?
— Никогда, — кивает он.
— Много лет, ты думаешь, я не удосужусь изучить их все? — Ло Бинхэ смеется. — Это слишком нелепо. Зачем еще тебе посещать бордель?
— Для сна.
— Столько лет? — Его улыбка становится шире. — Давай проверим.
Шэнь Цинцю погрузился в сон.
***
Ло Бинхэ не преувеличивал: он тщательно изучает абсолютно все посещения публичных домов. Его упорство весьма забавляет. Даже если это всего лишь сон, это слишком много лет. Шэнь Цинцю сидит на земле и небрежно наблюдает за разворачивающимися сценами. По мере того как воспоминания ускользают, взгляд Ло Бинхэ становится все более любопытным, и Цинцю перестает смотреть на происходящее, чтобы зациклиться на зверёныше. — Я говорил тебе. — Я все ещё думаю, что ты хочешь меня одурачить. Я планирую проверить абсолютно все. — Как хочешь. — Шэнь Цинцю пытается сохранять спокойствие, когда сталкивается с разными версиями самого себя. — Не слишком скучай. Бордель почти всегда один и тот же, сцена тоже. После стольких бессонных ночей в тюрьме Шэнь Цинцю с ностальгией вспоминает привязанность тех женщин. Он вздыхает. Цинцю не идиот и прекрасно знает, что никогда не вернет себе ту жизнь. — Почему? — спрашивает Ло Бинхэ. Его тон неожиданный, любопытный, но без обычной агрессивности. Шэнь Цинцю пожимает плечами. — Они помогали мне уснуть. Это не тот ответ, который хочет Ло, но тот, который Цинцю может ему дать. Когда Цинцю просыпается, демон освобождает его от второй части бессмертных вервий. Он автоматически напрягается, когда чувствует его так близко. Это тело огромно, и от него пахнет дымом и кровью. Следующий вопрос задается слишком рано, когда тело Ло Бинхэ все еще касается его. — Почему ты ненавидишь меня, Шицзунь? Его голос щекочет ухо. — Я не ненавидел тебя… я тебе завидовал. — Шэнь Цинцю признается сдавленным шепотом, его взгляд опущен, чтобы избежать этих красных глаз. — Почему? — Неважно… — Это важно! — Если бы Ло Бинхэ был еще ребенком, он бы уже плакал. Но Повелитель Демонов просто встает в ярости. — Почему ты заставил меня так страдать, Шицзунь? Что я сделал не так? — Не будь плаксой! — Он рычит, такая же ярость сжимает его живот. — Что такой избалованный ребенок, как ты, знает о боли? У тебя была мать, которая любила тебя, талант… Ты почти правитель обоих миров, а твой гарем смехотворно огромен! Какая боль, Ло Бинхэ? — Горький смех вырывается из него. — Однако на пике Бай Чжань знают, что такое страдать… — Замолчи. По его приказу просыпаются кровяные паразиты. Шэнь Цинцю шипит от знакомого холодка во внутренних органах. Только рука Ло Бинхэ на его щеке не дает ему упасть. Шэнь Цинцю смотрит на демона. — Давай поспорим с моими воспоминаниями, Шицзунь. — Его голос хриплый, и скрывают громы и угрозы боли. Сон снова овладевает им, на этот раз с насилием и яростью.***
Шэнь Цинцю отмечает, что эти воспоминания не его. На этот раз он один. Есть только ребенок. Все происходит очень быстро. Это головокружительно и разрушительно. Он видит, как мальчик борется за выживание. Он видит побои, голод, сильную привязанность к матери. Он не желает этого, но его сердце немного замирает. Он может идентифицировать себя как эту уличную крысу, которую еще не сломил мир. Пффф. Мне было хуже. Он видит, как умирает мать мальчика. Воспоминания меняются. Мальчик пришел в секту. Сцены более точные, более детализированные. Цинцю видит несправедливые наказания, ненависть товарищей, дразнилки, побои, как зверёк теряет единственное наследство своей матери… Даже если это всего лишь сон, у Шэнь Цинцю начинает заканчиваться воздух. Нет… Шэнь Цинцю в тех воспоминаниях — Цю Цянло. Возможно, у них разные лица, разные цвета, другой способ наказания, но под кожей они один и тот же человек. Он хочет закрыть глаза, но чувствует присутствие Ло Бинхэ за своей спиной. — Нет, Шицзунь, — Его пальцы скользят по лицу Шэнь Цинцю, и кажутся почти реальными, — Посмотри на свою жестокость. Возможно, этот ребенок был более глупым, невинным, наивным и очаровательным, чем он, но он еще не был тем демоном, который запер его в этом кошмаре. Когда Шэнь Цинцю видит, как столкнул Бинхэ в Бездну, то наконец понимает, что именно он сломал Ло Бинхэ. — Прекрати… — требует он дрожащим голосом. — Нет, Шицзунь, мы только начали. И видит все ужасы Бездны. Это кошмар, который длится годами.***
Шэнь Цинцю дрожал, когда наконец проснулся. Он не осмеливается взглянуть на Ло Бинхэ. Он не может. Даже когда тот нежно обхватывает его лицо. Он закрывает глаза и все еще видит страдания мальчика, ставшего демоном. — Я… — бормочет Цинцю. Я думал, что убил его… Но я только стал им. У него болит сердце, болят те же руки, которыми он сломал Ло Бинхэ. Я теперь зверь. Шэнь Цинцю склоняет голову. — Мне жаль. Он чувствует, как участилось дыхание Ло Бинхэ. Шэнь Цинцю делает глубокий вдох, прежде чем посмотреть на него. — Я знаю, что уже слишком поздно, но… Прости. Ло Бинхэ смеется, громко и до боли. Он плачет. Плачет ужасный Владыка Демонов, и в его слезах сияет эхо потерянного ребенка. — Несмотря на пытки, я наконец-то получил искренние извинения. — Он рыдает, его улыбка кривая и от прежней невинности не осталось ничего. Шэнь Цинцю больше не видит зверя, а видит себя. Шэнь Цинцю больше не испытывает зависти, только сожаление.
