Птица, что поёт на рассвете

Дьявол рычит, вглядываясь куда-то в пустоту, своим невидимым взором. — Вынужден тебя оставить, пророк. Но перед тем...Должен заметить, есть в тебе что-то, чего нет среди всех остальных. — Он ухмыляется, скрываясь в тени, оставляя своего слугу краснеть, мучится, распутывая навязчивые мысли.

***

Голова кружится, сердце бьётся до сих пор – никак он не может прийти в себя. Мужчина, на своё несчастье, осознаёт, что выглядел недавно, как самый натуральный гомосексуалист. С одной стороны, становится противно от себя самого, с другой... Сложно определиться. Композитор до последнего отвергал факт того, что может являться геем. Однако сегодняшняя ситуация заставляет усомниться в этом.       Музыкант шёл по городу долго, всё сильнее погружаясь в мысли. А ведь если когда-то очень давно не начал пить чернила, преклонять колени перед неизвестным существом, жил бы наверняка сейчас спокойно: обзавёлся бы семьёй, нашёл красавицу жену, воспитал детей. Но, к несчастью, такой исход ныне невозможен. Он находится в параллельном мире, мире нереальном. Иногда на душе становится очень тяжело от понимания того, что в заточении. Но не взирая на всё это, не взирая на тоску по дому, на муки, он не такой, как остальные потерянные. К примеру, все ещё похож на человека, красивого молодого человека. Так к тому же умел ценить то, что имеет. И на том спасибо! Однако, любой птице, а уж тем более такой красивой, нужна свобода. Нужна свобода...       Дует слабый ветер... Маэстро расправил плечи, выпрямился, остановившись и сделав глубокий вдох. Он расслабляется, отпуская дурные мысли. Всё не так уж и плохо, даже оказавшись в таком гнилом месте, полном опасностей, Сэмми нашёл себе цель, пока другие сходили с ума и впадали в отчаянье. Он жил ради своего лорда, он посвятил ему десятки песен, преподнёс сотни жертв и кажется дьявол был этому доволен, по крайней мере на то надеялся пророк.       Прошло некоторое время, может два часа, может больше. Блондин вернулся в студию уставший, хотелось просто отдохнуть. И найдя первое попавшееся местечко для отдыха, Самуэль аккуратно лёг на спину и закрыл глаза....

.·:*¨¨* ≈☆≈ *¨¨*:·.

Перед взором предстаёт Чернильный Демон . Он улыбается, он смотрит прямо в душу. Однако маэстро не испытывает и малейшего страха. Всё пустое...Всё вздор....Всё ерунда. Длинный дьявольский язык касается шеи пророка, при этом Самуэль принимает это как должное, закрывая глаза и подчиняясь, обвивая руками шею своего господина, позволяя оставить следы, в виде укусов на своей бледной коже и хрупком теле: плечах, шее, ключице. Он чувствует боль, ощущает, как божество впивается когтями в его плоть, и чёрт возьми, в этом нет ничего плохого...Это слишком... слишком хорошо...

.·:*¨¨* ≈☆≈ *¨¨*:·.

      Мужчина распахивает глаза, ощущая жар. На лбу выступил пот, Сэм резко вскочил, принимая сидячее положение. Жарко....И очень стыдно за свой короткий, но такой впечатляющий сон. Следовало бы задуматься, с чего бы так разыгралось воображение? Внезапно он ощутил, как его кожа покрывается испариной, а в штанах становится ужасно тесно; появляется странное, хотя в действительности хорошо знакомое приятное ощущение тяжести внизу живота. Доигрались... Вот такого композитор от себя точно не ожидал. Шёпотом, разговаривая сам с собой, он старается избавиться от похотливых мыслей: -"Нет..нет..нет. Чёрт возьми, как же я довёл себя до такого состояния! О ужас! Если Лорд узнает.. он от меня отречётся, это наверняка: не захочет больше видеть! Прекратить! Прекратить! Выбрось из головы! Выбрось! Чёрт возьми, как же...~ Он...я хочу.. хочу чтобы..~".       Фантазия..Она разыгралась ещё сильнее..Член болезненно пульсирует, требует к себе внимания, и маэстро понимает, что больше не в силах терпеть. Опрокинувшись на старую скрипучую кровать, и сам не замечает, как ласкает самого себя осторожными прикосновениями, иногда слегка царапая бледную, местами покрытую чернилами кожу. То было удивительно приятным ощущением. Поглаживая возбуждённый орган сквозь ткань штанов, тяжело вздыхая, стараясь дрожащей рукой расстегнуть молнию. И, наконец, справившись со столь "непосильной задачей", его рука неуверенно обхватывает пульсирующий член. Лоуренс закусил губу, уже не слушая свой внутренний голос, что всё кричал: Остановись! Это мерзко! Неправильно! Было уже абсолютно плевать. Здравый рассудок временно покидает композитора.. О морали, о правильности своих поступков он будет думать позднее...        Грубые движения...Вверх-вниз, сопровождаемые стонами музыканта. Он думает о своём божестве , о том, как было бы прекрасно, если бы дьявол подпустил его ближе...Нет..ещё больше... Хотелось, чтобы дьявол взял его... Эти яркие ощущения, что набирают обороты... Музыкант стонет чуть громче, сводит ноги и кусает губы, невольно называя имя своего повелителя. Ещё чуть-чуть... Несколько быстрых движений и пророк изливается с громким стоном, чувствуя как жидкость стекает по пальцам и члену. Даже не стараясь замолчать, он громко и мучительно стонал, испытывая оргазм и дрожа...       Опомнившись, через некоторое время, выйдя из состояния некого транса, Самуэль осмотрелся. До чего же довёл себя....До чего докатился! Был ведь замечательным мужчиной, пусть и довольно своенравным, нравился многим девушкам, а теперь...Лоуренс мог бы, конечно, полюбить и Алису, бывшую Сьюзи, зная, что она к нему не равнодушна. В таком случае, скорее всего, не утерял бы своего "прежнего я": остался бы таким же высокомерным грубияном. (На самом деле он не был до конца уверен, встречался ли с этой женщиной ранее, при жизни. И вероятность того, стоит заметить, была очень велика, хотя и вспомнить то в мельчайших подробностях не удавалось.) Но на свою беду, он предпочел иной путь...