Где-то в прошлом

5 лет спустя... - Милая, перестань метаться по всей квартире, ты уже трижды проверила каждый закуток. Мы все собрали. Иди сюда я тебя обниму. - девушку буквально пришлось припечатать в массивную грудь, чтобы утихомирить. Когда Гермиона нервничала, то сходила с ума. Иногда ее маниакальная привычка все контролировать, выводила Тревиса из себя. - Я не была в Лондоне уже четыре года. Я очень волнуюсь. - Голос прорезался очень тихо. - Кингсли лично упрашивал тебя вернутся и занять это место. Они знают, что лучше тебя им никого не найти. А твои друзья и семья - будут только рады, что их Гермиона возвращается домой. - рука Тревиса успокаивающе гладила гриффиндорку по голове, в то время, как сам жадно вдыхал ее аромат. - Все будет хорошо. К тому же, я скоро тебя навещу. Поцеловав Гермиону в лоб, Тревис мягко провел большими пальцами по ее скулам, от чего девушку передернуло, как и каждый раз, когда он так делал. Ее в такие моменты не покидало ощущение неправильности. Она не хотела, чтобы парень так делал и часто раздражалась, но понять природу своего возмущения не могла. Ведь этот невинный жест мог показаться таким трепетным и волнующим. Но не ей... и не с ним. - Время. Порт ключ с минуты на минуту активируется. Буду ждать тебя в следующем месяце, Тревис. Постарайся не задерживаться. - Быстро чмокнув парня и вырвавшись из его объятий, Гермиона взмахнула палочкой, чтобы все сумки стали невесомыми и зацепив их в последний момент, исчезла. **** Приземление вполне можно было назвать приемлимым, если не учитывать тошноту и головокружение. Споткнувшись об свои вещи, девушка чуть не распласталась прямо на пороге у Гриммо 12 Чтобы хоть как-то удержатся, пришлось опереться об дверь. Тихим этот инцидент точно не назовешь, и именно поэтому, буквально, через минуту дверь открыла девушка с черными волосами. - Грейнджер? - Глаза слизеринки смехотворно прищурились от шока. А после просканировав ими Гермионины джинсы и свитер, продолжила. - Что на Австралийской барахолке не было приличного шмотья? - Паркинсон, неужели среди всего хлама, что ты скупаешь, так и не нашлось донорских мозгов? - парировала бывшая гриффиндорка. Казалось, воздух между ними можно было бы разрезать ножом, всего несколько секунд, а после зазвенел радостный визг и смех, привлекая внимание всех, кто находился в доме. - Иди сюда, маленькая стерва, как же я соскучилась. - промурлыкала брюнетка. Две девушки счастливо обнимались, когда послышались голоса из прихожей. Внутри все зашевелилось, в ожидании перед встречей со своими близкими людьми, которых она не видела слишком долго. - Пэнси, чего ты так пищишь? - Прямо к ним ленивой походкой направлялся Рон. Все такой же рыжий, с веснушками и горящими, добрыми глазами гриффиндорец. Коричневая рубашка очерчивала массивную, накаченную грудь. Видимо профессия аврора на него благоприятно повлияла. Прическа изменилась. Рыжая шевелюра теперь была аккуратно подстрижена и уложена на бок, вырисовывая красивый профиль лица. Интересно, раньше он не казался ей настолько привлекательным. Вот только, даже если бы и казался, то все равно ничего не изменилось бы. Рональд всегда будет для нее тем мальчиком, который набивал свой желудок шоколадными лягушками в купе. Лучшим другом, по которому она так скучала. В след за ним подбежала Джинни, которая в два прыжка обогнала старшего брата и с визгом кинулась на Гермиону. Нотки ванили сразу столкнулись с ее рецепторами, так знакомо. По родному. По домашнему. Уизли совсем не изменилась, все такая же, заводная и веселая девчушка. Если только загар демонстрировал, что кто-то недавно купался в лучах славы в командировке, на матче Гарпий. Охотница была лучшей в своем деле, то и дело гоняя себя несщадно на общих и личных тренировках с тренером. Да, Гермиона знала про каждый матч подруги из газет. Пусть лично присутствовать и поддерживать не могла, но все равно была одной из первых, кто узнавал все подробности, что были доступны. - Мерлин, Гермиона. Глазам не верю, как ты здесь? - пропела Джинни. - Герм, почему ты не сказала, что приедешь? Мы бы тебя встретили. - Басистый голос раздался сзади младшей Уизли. - Эй, Джинни, я тоже хочу обнять ее, отцепись уже. Нехотя Джинни все-таки оторвалась от гостьи, чтобы возмущающийся парень принял в свои объятия подругу. Хлопая в ладоши от радости, она наблюдала, как старые друзья воссоединились. Как будто и не было этих несколько лет разлуки. Тот же Гриммо, те же люди, почти те же чувства. Усиленные, правда, в стократ. - Гарри, иди посмотри кто приехал. - позвала мужа Пэнси. Гермиона с замиранием сердца смотрела, как дорогой ее сердцу Гарри появился в коридоре и с округлившимися от шока глазами, замер. Пара мгновений и он захватил ее в кольцо рук. Девушка расплакалась. Все эмоции были обострены. Так много ностальгии. Так много всего сразу. Избранный мальчик был ей братом, которого у нее никогда не было. Разница между ними с Роном была в том, что на четвертом курсе проскользнуло мимолетное наваждение, которое смыло братскую связь. Ничего такого существенного, но все же действенно. Нехотя, она их разделяла. **** Через час вся большая компания уже сидела в гостиной и распивала чай, вытаскивая из своей подруги подробности ее жизни в Австралии. Стольким всем было нужно поделиться, столько рассказать и услышать. Но у них еще будет время. Будет вся жизнь, гриффиндорка больше не оставит их. Не уйдет. Не исчезнет, как раньше. Вечер протекал настолько трепетно и отдавал невообразим теплом, что Гермиона ненароком задумалась, почему вообще не вернулась обратно, как только вернула родителям память. Как же ей все таки было тяжело без всех этих, незаменимых людей. Пустота, которую гриффиндорка испытывала столько лет, кажется, начала затягиваться, но несмотря на долгожданное воссоединение, что-то все равно было не так. Чего-то не хватало, чего-то важного. Все присутствующие постепенно перевели свое внимание на привычные темы о квидиче, новостях из пророка и другим бытовым разговорам. Пока Грейнджер думала о том, как колит в области сердца, даже не заметила, как к ней подсела Джинни. Сладкая ваниль отвлекла ее от внутренних противоречий. - Эй, ты чего так загрустила? - Заговорила рыжая. - Это из-за Тревиса? Потому что он не приехал с тобой? Джинни мягко прикоснулась к локтю Гермионы, чтобы привлечь внимание. - Что? Нет, просто задумалась о том, как скучала по Вам, мне не следовало уезжать так надолго. - грустно улыбнулась девушка. - Послушай, я верю, что каждое наше решение и каждый поворот судьбы всегда ведет только к счастью. Пусть, и сначала так совсем не кажется. Облокачиваясь на спинку дивана, Джинни залпом выпила огневиски из своего стакана. Гермиона не видела ничего предосудительного в том, чтобы выпивать. Она и сама частенько этим грешила, но делала это, постоянно глуша в себе пустоту. Оставленные кошмары из прошлого, со времен войны всегда лечились только терпким алкоголем. Кто бы мог подумать, что золотая девочка пристраститься к вину, шампанскому, огневиски и далее по списку. Сейчас же младшая Уизли напомнила ей себя. Джинни тоже что-то в себе глушила, но что, Гермиона не знала. Они отдалились, причина тоже была туманной. - Джинни, мы с тобой так и не говорили о тебе, с тех пор, как Вы с Гарри разошлись. Как ты? - Гермиона поджала губы от того, какую неудобную тему подняла. Задумавшись, стоило ли лезть в душу к той, кто сама выстроила между ними огромную пропасть. Гриффиндорке до сих пор обидно из-за такого поступка подруги. Ей чертовски не хватало прежних отношений с ней. Две девушки всегда были близки. Испортила ли Гермиона все своим отъездом, она не имела понятия. Знала только то, что хотела все исправить. Вылечить. Починить. Вернуть. Забрать обратно, уповая на возможность подобного исхода. - Все нормально, Гермиона, тебе не надо бояться затрагивать эту тему. Знаешь, несмотря на то, что у нас с ним не сложилось, я все еще люблю его, но уже не так, как раньше. Раньше я готова была прыгнуть за ним в огонь, хотя, когда-то я и такое проворачивала. - засмеялась рыжая, после чего долила огневиски и продолжила. - Будешь? Терять было нечего, а получить можно даже больше. Так что выбор был предрешен. - Знаешь, а давай. - Улыбнулась Грейнджер. - Предлагаю продолжить разговор в комнате. Наедине. Думаю, нам есть что обсудить. Джинни хмыкнула на слова подруги. Им и правда было, что обсудить. - Раз уж ты решила поквитаться со мной за все эти годы молчания, то мне понадобится больше одного стакана. - Захватив с собой бутылку с коричневой жидкостью и отсалютировав остальным, девушки отправились наверх. Поднимаясь по родным ступенькам, которые были наполнены массой воспоминаний, Гермиона воспроизводила большинство из них в своей голове. На фоне ворчал знакомый, писклявый голос Вальбурги Блэк на грязнокровное вмешательство в ее дом. Гриффиндорка даже не ужаснулась забытому напоминанию своего происхождения. Все это сейчас казалось несущественной глупостью, ведь даже это, напоминало, что она наконец вернулась домой. Как только бывшая, родная комната заполнилась светом, Гермиона нежно улыбнулась. Тепло. Уют. Семья. Внутри девушки снова все перевернулось и сделало кульбит. Стены этого дома, этой спальни остались неизменными. Такими непохожими на те украшенные роскошью и шиком, ее Австралийского коттеджа. Так было в разы лучше. Так было важнее. Ведь, по факту, дом делал домом не обстановка, не мебель, не интерьер, а люди. А люди здесь, как на подбор. - Все так же, как и было до моего отъезда. - Умилилась гриффиндорка, прижимая к себе свой свитер, от которого избавилась еще парами часами ранее. В конце комнаты располагалась большая кровать, на которой она спала, когда друзья приезжали сюда. А так же, которую они делили с рыжей, когда кому-то было одиноко или грустно. Ночами девушки сидели в этой комнате, смеялись и обсуждали все, что только было можно. Это было только их традицией. Даже сейчас, они пришли именно сюда. Сбоку от кровати стоял небольшой стеллаж с книгами, которые гриффиндорка заполняла со всем усердие, несмотря на то, что большинство всегда странствовало с ней повсюду. История Хогвартса, Трансфигурация, несколько учебников, даже парочка магловских книг, такие, как Шекспир, Бронте и другие. Все те же изумрудные шторы, которые она повесила, а после ругалась с Роном, ведь он считал этот цвет через чур слизеринским. Гермиона не знала, почему выбрала именно их. Это был какой-то необъяснимый порыв, с которым сложно было справиться. Высокий шкаф, где было всегда слишком много места для вещей Гермионы. В углу до сих пор располагалась лежанка Живоглота. - Гарри не разрешал ничего трогать. Даже Кикимера сюда пускал, исключительно, чтобы протереть пыль. Правда, тот всегда не терял надежду, вынести отсюда все. - Засмеялась Джинни. Улыбнувшись, Гермиона скинула вещи в угол комнаты, забрала свой стакан из рук рыжей и села напротив. Уставившись так, что Уизли закатила глаза. Когда все говорило о готовности к неминуемому разговору, села рядом с подругой и вздохнув, начала рассказ. - Все было хорошо до определенного момента. Ты только уехала в Австралию. Это был праздник, посвященный дню победы. Я видела его, Гермиона. - Джинни резко замолчала, и в глазах подруги Гермиона заметила искру боли. И тогда понимание озарило гриффиндорку. - Забини. - Грейнджер не спрашивала, скорее утверждала. Гриффиндорка вспомнила, как на шестом курсе Джинни отбивалась от внимания нахального слизеринца, который так и наровил подловить девушку в коридорах Хогвартса. Сначала Уизли игнорировала его, но постепенно сердце рыжей теплело, и вот она уже бесповоротно влюблена в него, готовая пойти против собственной семьи. Гермиона понимала девушку так отчаянно, будто испытывала что-то подобное, поэтому никогда не осуждала. Хранила общий секрет и была всегда за подругу. Их будущее было предрешено... К сожалению, Молли и Артур бы не позволили этому браку быть. Блейз Забини, как и несколько слизеринцев были молодыми пожирателями смерти. Мнение ребят особо не учитывалось, их лишали выбора. Министерство это понимало, общество было недовольно. Однако, семейство Уизли, которое потеряло многих в этой войне, и близко не хотели подступаться к таким, как они. Фред до сих пор являлся ярким призраком, который не отпускал. Держал в объятиях горя и появившихся предрассудков. В один вечер Джинни пришла в кабинет, где они всегда виделись, но застукала своего возлюбленного с Дафной Гринграсс. Уизли тогда проплакала на плече Гермионы всю ночь в башне старост. Только Грейнджер знала о Забини. Это было тайной Джинни, которую та так хотела стереть из своей памяти, чтобы не помнить, чтобы не чувствовать. Чтобы не болело так мерзко и поскорее отпустило. Предательство любимого сломало что-то в ней, заворачивая и сплетаясь с травмами войны. Спустя несколько месяцев Гарри стал более настойчиво ухаживать за Джинни. Молли заметив интерес избранного, стала всячески подначивать дочь, обратить внимание на мальчика. Когда-то Уизли была влюблена в Поттера. Это правда. Кажется, это было так давно. Та может быть и радовалась бы полученной взаимности, но не тогда, когда была уже без надобности. Забини все чаще стал появляться с Дафной в большом зале, в коридорах, везде. Гермионе казалось, что мулат делал это специально и злилась. Готова была проклясть предателя. Слухи заполонили весь Хогвартс, о новоявленной парочке трубили все и вся. Каждый дополнял сердце рыжей невыносимой болью. Как-то раз рыжая услышала своими ушами рассказы Дафны, какой же Забини нежный и внимательный в постели. Это был предел, Уизли сдалась воле Поттера. Подпустила брюнета ближе, но закрылась от всех. Замкнулась. От старой версии девушки остались жалкие ошметки. Было тяжело видеть ее такой. Гермиона была не рада такому исходу, ведь пока Джинни не разобралась со своими чувствами, для Гарри бы это ничем хорошим не кончилось. Она опасалась, что разрушенная Уизли, могла сломать и его. Но постепенно Уизли стала больше смеяться, перестала запираться в башне старост, все больше у нее на щеках появлялся живой румянец. Гриффиндорка чувствовала, что все не так просто, как кажется, но выбрала просто радоваться счастью друзей и не мучиться в сомнениях. Не искала подводных камней, не докучала своими вопросами, не лезла... После школы Гарри сделал ей предложение, Джинни согласилась, но до свадьбы так и не дошло. Причины остались вне ведома гриффиндорки. Было столько порывов вернуться, чтобы убедиться, что это правда. Нет, она не удивилась, но была расстроена. Гермиона вообще почти ничего не знала из того, как они расстались. Однажды она получила письмо, в котором говорилось, что они больше не вместе. Вопросов не хотят, они так решили. Все. Грейнджер хоть и бунтовалась, но все равно уважала их решение. Ей казалось, что от нее медленно, но верно отдалялись близкие. Стоило ли говорить, что ей тогда было плохо? Одиноко. Грустно... Спустя еще год Гарри сошелся с Пэнси, каким образом не понятно. Абсолютно разные, по мышлению, по мировозрению, воспитанию. Паркинсон не была плохой. Вообще-то наоборот. Оказалась просто испуганной до чертиков и забитой родительскими убеждениями. Гермиона была с ней не то, чтобы прям близка, скорее знала больше остальных. Гарри со слизеринкой поженились и сейчас она носит будущего наследника Поттера. - Что было дальше?  - прочистила горло Гермиона. - Дальше... Я оторвалась от Гарри и Полумны, направилась припудрить носик, а там...стоял он. Весь такой красивый, в своем помпезном костюме-тройке. Я возненавидела его в тот момент сильнее, чем в день, когда он предал меня. Подошел. Говорил о том, каким был идиотом, как ему плохо без меня, просил не выходить за Поттера. Пытался поцеловать, а я просто замерла. Мое тело так же глупо повинуется одному его повелению, Гермиона. Блейз был так близко ко мне, что я почти сдалась. Но тут появился Гарри, он увидел нас. Меня словно водой окатило и тогда я пришла в себя, оттолкнула Блейза и побежала за ним, но он не хотел со мной разговаривать. - Джинни активно опустошала бутылку и смотрела в никуда, словно снова переживая тот момент. - Он сказал, что всегда знал, что я была влюблена в Забини, представляешь? Гриффиндорка от услышнного впала в ступор. Ее мучили вопросы. Как? Когда? Каким образом? Никто не должен был знать, она позаботилась об этом, чтобы уберечь. Чтобы никому не было плохо от тех тягостных отношений. Гермиона терялась в догадках. Внутри все заскреблось. - Что? Но откуда? - встрепенулась Грейнджер. Переживала, что подруга могла подумать на нее. Вот только, как бы она не любила друга, Джинни она тоже очень дорожила. Эта правда могла все испортить и девушка ни за что не пошла бы на это. - Сначала я думала, что это была ты. Я думала, что ты предала меня. - Оперев голову на стену, она снова сделала щедрый глоток. Потом еще и еще... - Джинни, я никогда не предавала твой секрет. Ты поэтому просила мне не писать тебе и не задавать вопросов? - С горечью сложила два и два лучшая ученица Хогвартса. - Да. - усмехнулась Джинни - Теперь я знаю, что это не так. Оказывается Гарри и Блейз чуть не подрались из-за меня еще в школе. Поттер требовал, чтобы Блейз не портил мне жизнь и исчез. Говорил, что моя семья не примет мой выбор, а отказаться от них для меня сродни болезни. Сначала все будет нормально, но со временем я потухну. - Только не говори, что... - начала было Гермиона, но подруга ее перебила. - Да, он послушал его и пошел изменять мне с Дафной. Шок. вот как можно охарактеризовать состояние Гермионы. Неужели Забини и правда думал, что делает это во благо? Это ведь абсурд. Полный, не поддающийся никакому объяснению, абсурд. Но, как бы она поступила на его месте? Знать, что ты встаешь между любимым человеком и его семьей. Нет, девушка бы точно не смогла допустить этого, так что, возможно, Гермиона понимает его поступок. Понимала, но не более. - Ты не думала, что может это меняет...  - Грейнджер опять перебили. - Ничего это, черт возьми, не меняет. Он изменил мне, Гермиона. Из всех возможных вариантов расстаться, он выбрал самый жестокий, подлый и болезненный. - Спорить с этим было бессмысленно. Блейз облажался. По-крупному. Оставшуюся часть вечера подруги провели в тишине, каждая думая о своем.