История белоснежного лотоса

Дорога в Безночный город выдалась действительно тяжёлой. И если изначально Цзян Чэн предполагал, что большую часть пути он преодолеет на своём мече, то сейчас, будучи на грани сознания от сильного истощения, не знал доберется ли вообще. Чувство постоянной усталости и боль в груди перетягивали всё внимание на себя, мешая сосредоточиться. Мир перед глазами периодически плыл, а духовные силы были на исходе. Не самое лучшее положение. Наличие рядом с ним племянника и адептов двух кланов, его положение совершенно никак не улучшало. Неделя до собрания выдалась чересчур насыщенной для ордена Юньмэн Цзян, жившего последние несколько лет в относительном спокойствии. В результате внезапно появившейся нечисти возле восточных границ, которая проявляла повышенную активность и представляла угрозу для мирного населения, очень много сил и времени было потрачено на попытку избавиться от неё. Ночная охота не давала желанного результата. Количество нечисти и хитрость этих тварей поражало. Они успешно обходили расставленные ловушки, и группами нападали на заклинателей. В первый же день лазарет ордена пополнился несколькими десятками раненых адептов, вызывая суматоху и волнение среди соседних кланов. Такое здесь, пожалуй, впервые. Адепты, отправленные орденом для устранения угрозы, практически не справлялись со своей изначальной задачей, и ситуация требовала срочного вмешательства главы. Цзян Чэн не мог вспомнить, когда в последний раз видел такое скопление различной нечисти в одном месте. Более трёх дней понадобилось ему и ещё нескольким заклинателям, чтобы разобраться с большей частью тварей, а часть отогнать на территорию соседнего клана, не забыв тех предупредить об этом. Это побоище отняло слишком много сил. Вернулся мужчина в Пристань Лотоса уже в полностью истощённом состоянии, даже не имея возможности достать меч из ножен или воспользоваться Цзыдянем, что делало его полностью уязвимым. Несмотря на все попытки местного целителя избежать печальных последствий, Цзян Чэн буквально на следующий день свалился с сильной лихорадкой, проведя без сознания несколько суток. Будучи сильно обеспокоенным состоянием главы, одним из заместителей было принято решение отправить подробный отчёт о самочувствии мужчины в орден Ланьлин Цзинь. Целью письма было предупредить о возможном отсутствии на собрании Цзян Ваньиня, и попросить отправить к ним своего врача, чтобы как можно быстрее поставить главу на ноги. Свою ошибку он понял только когда спустя несколько часов в Пристань Лотоса прибыл слегка взбешенный Цзинь Лин. Вместе с собой молодой глава притащил своего личного лекаря, и с десяток заклинателей, которых тут же отправил проверить ситуацию в округе. Не стоит, наверное, говорить, каким побитым взглядом он смотрел на бессознательное тело своего дяди. Его слишком бледное лицо и израненные руки. Цзян Чэн действительно выглядел очень неважно. — Сделайте хоть что-то, иначе я вам всем ноги переломаю, — тихо шипел парень, внимательно наблюдая за каждым движением в сторону своего дяди. Сидя в самом углу спальни на узком диване, он нервно комкал края жёлтого ханьфу, стараясь как можно дольше держать себя в руках. Каждый раз, когда случалось что-то подобное, он сидел побитым щенком у ложа Ваньиня, стараясь отгонять мысли о том, что может потерять любимого дядю. Стоило тому только заболеть, или пострадать во время ночной охоты, как его племянник уже тут как тут со слезами на глазах. Сначала Цзян Чэна это бесило, но вскоре поняв, что ни криком, ни угрозами мальчишку не прогнать, мужчине пришлось смириться, и поставить небольшой диван, чтобы это ребёнок не мерз на холодном полу. Цзян Чэн всегда был для него самым родным человеком, и даже Вэй Усянь, который оказался прекрасным учителем и очень хорошим человеком, не мог и близко сравниться с ним. Не мог стать таким же значимым, как тот, кто неосознанно его растил по своему подобию, стараясь дать ему всё самое лучшее. Как тот, кто заботился о нём как умел, пытаясь сделать всё чтобы мальчик не ощущал себя неполноценным из-за отсутствия родителей. Как тот, кто все эти годы глядя на чужое, такое далёкое счастье, хоронил себя всё глубже, будучи полностью уверенным что всю свою жизнь проведёт в тихом одиночестве среди самых прекрасных цветов и холодных четырёх стен. Никто и никогда не сможет стать таким же ценным для Цзинь Лина, как Цзян Чэн. И чтобы в будущем ни произошло, он всегда встанет на сторону своего излишне эмоционального, сурового дяди, который несмотря на показную холодность, действительно любит его. И пусть юный глава, по сути, никогда не смог полноценно испытать на себе родительскую любовь, но это не значило что ему её не хватало. Цзян Чэн приложил немало усилий, чтобы самостоятельно вырастить маленького ребёнка, и будущего наследника одного из великих орденов. И его племянник сделает всё, чтобы отплатить ему тем же. — Глава ордена, — тихо проговорила молодая женщина, стоявшая на расстоянии нескольких шагов от парня. — У вашего дяди очень сильное истощение. Минувшая лихорадка даёт мне повод считать, что ситуация немного хуже, чем я ожидала, — после этих слов она немного замялась, но потом перевела взгляд на неестественно бледного спящего мужчину, и продолжила. —Я бы очень настойчиво рекомендовала постельный режим минимум на две недели, и какое-то время ограничится от использования духовными силами. Именно тогда Цзинь Лин понял, что его нервную систему ждут испытания. И был полностью прав. Стоило только мужчине очнуться, как вся Пристань Лотоса встала на уши. Глава ордена буквально рвал и метал, пугая прислугу полыхающим взором, и обещанием избить всех кнутом, как только он сможет подняться на ноги. С последним как раз-таки, и возникли проблемы. Тело было настолько ослабшим, что Ваньинь не мог не то, что встать с кровати, но и банально сесть, что ещё больше бесило главу. Единственными кого не пугал убивающий взгляд темноволосого, были Цзинь Лин и Госпожа Суин, которая являлась лекарем клана Цзинь. Сидя на противоположном конце комнаты, они неспешно пили чай, обсуждая при этом новости последней ночной охоты, и старательно делали вид будто не слышали криков и угроз со стороны больного. И если для жизни целительницы не было никакой угрозы, то Жулань знал, что так просто от любимого дяди он не отделается, не зря ведь тот получил свой титул. И Цзинь Лин был полностью прав. Кроме пяти ударов Цзыдянем, ещё и получил полуживого дядю, который до последнего стоял на том, что должен присутствовать на данном собрании, и не собирается прохлаждаться пока его подчинённые будут делать за него работу. Вот только Цзян Чэн и сам понимал, что в таком состоянии от него толку мало. Преодолев только половину расстояния, мужчина начал остро чувствовать тошноту и сильное головокружение, и только нежелание расстраивать племянника заставляло его держаться в сознании. Не очень хотелось бы по приезде в Безночный Город быть сразу же запертым в лазарет, где его каждые полчаса будут донимать Не Хуайсан и Цзинь Лин. От воспоминаний о старом друге и нынешнем главе ордена Цинхэ Не, он невольно поёжился. Один из самых наивных и беззаботных людей в его жизни, оказался далеко не тем, за кого себя выдавал. До последнего играя свою роль немного глуповатого главы, он смог полностью изменить ход событий. Один дьявол знает, чем всё закончилось, если бы Не Хуайсан вовремя не начал плести собственные интриги. И пусть Ваньинь и правда считал его достойным главой своего клана, но перестать искать подвох в каждом действии младшего не мог. Слишком уж ловким обманщиком тот оказался. —Сколько ещё до Безночного города? — Немного хрипловатым голосом спросил Цзян Чэн, сидя на краю лодки, и упираясь руками в борт, чтобы случайно не упасть в воду. — Ещё несколько часов по реке, а там придётся немного пройтись, ну или полететь на мече. Последнее хотя бы поможет сэкономить вам немного времени и сил, и даст возможность отдохнуть перед собранием, — произнёс один из сопровождающих адептов. После этих слов настроение мужчины резко ухудшилось. Несколько часов по воде это достаточно длинный путь, который сильно выматывает, и Цзян Чэн не уверен, что ему не станет хуже в любой момент. Поэтому немного поменяв своё положение, он воспользовался тем, что рядом с ним на скамье никто не сидел, и смог кое-как прилечь. Благо скамья хоть и была жёсткой, но достаточно широкой, чтобы не бояться свалиться с неё. Немного морщась, из-за неудобства, заклинатель всё-таки прикрыл веки, проваливаясь в спасительный сон.

***

Делегации клана Цзян и Цзинь прибыли в Безночный Город, когда время перевалило за полночь, а на широкой площади не было никого кроме стражи. По сути, бывшая резиденция клана Цишань Вэнь была закрыта для всего внешнего мира, и использовалась лишь в редких случаях, как например, собрания глав или праздник в знак памяти о большой резне между заклинателями и Старейшиной Илина. На последние мероприятие уже третий год подряд главы отправляли приглашение и самому Вэй Усяню, в качестве напоминании об ошибках прошлого. Лань Ванцзи на это реагировал чересчур остро, пронзая убийственным взглядом глав при каждом удобном случае. Идя по просторным дорогам резиденции, взгляд то и дело цеплялся за до боли знакомые места, заставляя Цзян Чэна мысленно отправляться в те времена. где ещё совсем юный он и Вэй Усянь впервые вступили на территорию вражеского ордена, и где множество дней провели в тренировочном лагере. Где раньше над ними возвышался отпрыск главы клана Вэнь, и где он потерял сестру. Это место оставило самый болезненный отпечаток на его душе, ибо именно здесь он впервые окончательно потерял своего брата, и вместе с ним себя. В отличии от него, идущий рядом Цзинь Лин не терзал себя подобными мыслями, а лишь краем глаза следил за дядей, который шёл не совсем ровно, и норовил в любой момент где-то навернуться или убиться. Сам Цзян Чэн ощущал себя откровенно херово. Перед глазами всё плыло, а головная боль никак не хотела проходить. Пусть Госпожа Суин и предупреждала его о подобных последствиях, но он и представить себе не мог, что будет всё так плохо. Дорога, в несколько часов ещё никогда не была для него настолько изматывающей. Своих духовных сил он практически не чувствовал, да и тело слегка подводило. Усталость крепко взяла мужчину в свои объятия, не желая никак отпускать. Отвратительное состояние. Единственным его желанием было сходить в купальню, а потом нормально выспаться. Так как собрание должно было начаться где-то после шести вечера, Цзян Чэн мог себе позволить поспать до обеда, не боясь, что встань он хоть минутой позже, и юные адепты разнесут Пристань Лотоса к чертям. Вот только сейчас он был вынужден подниматься во Дворец Солнца и Пламени, чтобы оповестить остальных о своём приезде. Какими бы уставшими они не были, правила приличия требовали проявить уважение к остальным участникам мероприятия. Весь этот процесс затянулся на добрых два часа, и Ваньинь удивлялся каким образом он ещё держится на ногах. Всё тело ломило от усталости, и вместо привычной тишины вокруг стоял шум, который слишком сильно действовал ему на нервы. И тем не менее им наконец-то выделили комнаты, и подготовили купальни, при этом извиняясь за причинённые неудобства. На извинения мужчине было откровенно плевать, а вот за возможность окунуться в горячую воду был очень благодарен. Широкая бочка, в которой при желании могли бы поместиться как минимум три человека, источала лёгкий аромат лотоса, благодаря различным маслам, добавленным в воду. Сам заклинатель прижался спиной к бортику бочки, немного откидывая голову назад, наслаждаясь тем, как горячая вода медленно обволакивает его тело, помогая хоть немного снять напряжение. Чуть позже, когда вода начала уже остывать, а сам он почувствовал, что достаточно расслабился, руки потянулись к мылу и тряпке, лежавшим на деревянной полке, которая возвышалась над бочкой. Немного грубоватыми движениями мужчина начал растирать бледную кожу, позволяя мылу и воде редкими каплями стекать по его рукам, груди и рельефному прессу. Длинные волосы, не скованные деревянной заколкой, тяжёлой копной спадали на его плечи и спину. Все дурные мысли и переживания полностью ушли прочь из его головы, позволяя наконец-то отдохнуть от тяжёлого дня. Как только вода полностью остыла, а он сам посчитал что этого вполне достаточно, глава начал вылазить из бочки. Надев на себя лишь нижние одежды, мужчина размеренным шагом поплелся прочь из купальни, предвкушая длинный сон, прервать который не посмеет даже его племянник. Ночная прохлада заставила немного дрожать, особенно от сильных порывов ветра. Возможно идти в таком виде не самая хорошая идея, но путь к выделенной комнате от купальни составлял максимум шагов тридцать, а в такое время кроме охраны никого и нет. По крайней мере так думал Цзян Чэн. Глубоко задумавшись о советах целителя, мужчина даже не заметил выходящую из-за угла фигуру, в которую случайно врезался уже через секунд десять. Очнулся он только в тот момент, когда понял, что упирается лицом в чью-то грудь, а его талию обхватывают сильные руки. Человек перед ним был облачён в белоснежные, ужасно знакомые, одежды, и Цзян Чэну даже не надо было смотреть на его лицо чтобы понять кто именно стоит перед ним. — Глава ордена Цзян, не ожидал что наша первая встреча после моего выхода из уединения произойдёт подобным образом, — глубоким спокойным, слегка насмешливым голосом произнёс мужчина, не ослабляя хватку на его талии. — Да и я представить себе не мог, что вы решите меня встретить в таком виде. Чертов Лань Сичэнь.