В твоих объятиях мое спасение

BTS — Hold Me Tight

Декабрьским вечером на улицах суетливо бегают люди в поисках подарков на Новый год, хотя до него времени ещё прилично много. Они потихоньку украшают голые ветви деревьев близ своих домов в преддверии праздника, поднимая настроение прохожим. Всем, кроме двоих парнишек, утопающих в своей личной суете. Пока Чимин отдает все свои силы, работая в две смены, Юнги сидит дома за своими учебными лекциями. Одногруппник отправил их по электронной почте, заявив, что куратор сменил вопросы, хотя до экзамена осталось меньше месяца. А кроме экзамена у Юнги ещё и защита практической работы, но это самое лёгкое дело в этом году. И почему сессия должна проходить сразу после праздников? Издевательство, не иначе. Глаза начинают болеть от тусклого света, но Юнги слишком лень включить люстру и не мучиться. Он решает сделать небольшой перерыв, оторвавшись от кучи бумаг на столе, и идет в ванную умыться. Возвращаясь, Мин слышит тихий звонок своего телефона и думает, что это Чимин звонит узнать, нужно ли домой что-то из продуктов. Взяв в руки гаджет, парень тянет вверх бровь, увидев на экране имя своего одногруппника. Это было неизбежно — Юнги знает. — Ты пешком из Китая добирался до телефона, я не пойму?! Юн, ты в своем уме? До защиты два дня осталось, все наши давно в универе, а ты где прохлаждаешься? Ты хоть едешь? — на том конце связи вопросы льются один за другим, и Юнги только может надеяться, что друг успокоится раньше, чем в дом зайдет Чимин. — Тэ… — парень откашливается, голос сел из-за долгого молчания, а после говорит громче: — Тэхен! Угомонись! Я скоро буду, не беспокойся. — Да я спокоен, как вода в Тихом океане! Но можешь сказать, где ты? Мы уже поняли все, что ты не у отца. — Я расскажу, когда приеду, а сейчас мне надо… собираться… — Неужто? В Сеул, надеюсь? — Нет, блять, в Китай! Все, мне надо идти! Нашим привет, — Юнги сбрасывает входящий вызов. Бросает телефон на диван и следом сам на него плюхается. — Пора поговорить с Чимином… Пак идёт домой, смотря, как улица шаг за шагом окрашивается в яркие цвета из-за мигающих гирлянд и яркой мишуры. Несмотря на усталость, настроение у него хорошее, ведь он наконец-то попадёт в объятия родного хёна. — Юнги-хён, я пришел! Пошли кушать, я жуть какой голодный, — Пак стаскивает с себя куртку и идёт в ванную мыть руки и после направляется в кухонную зону. — Представляешь, сколько людей сегодня было — это ужас какой-то! Шея болит, не могу… — Пак медленно крутит головой, разминая ноющий участок, пока в микроволновке греется ужин. Юнги так тихо подходит к младшему сзади, что тот дёргается, когда чувствует чужие руки на своих плечах. Он массирует затёкшие мышцы, потихоньку спускаясь к лопаткам, и обнимает Чимина со спины, утыкаясь ему носом в плечо. — Я скучал, Чимини, — Мин вдыхает уже родной запах и нехотя отстраняется. — Что это с тобой? — младший чуть улыбается и ставит тарелки на стол. Парни усаживаются друг напротив друга и принимаются за еду. Юнги не отвечает на вопрос, просто дёрнув плечами вверх. Внутри необъяснимое чувство, от которого хочется избавиться. Чувство, будто завтра Юнги проснется, а всего этого вокруг не будет… Чимина рядом с ним не будет. Мин заканчивает с ужином быстрее и берет в руки кружку с чаем, смотря как младший уплетает еду за обе щеки, слегка мыча от удовольствия. Смотря на такого Чимина, парню хочется взять его и посадить себе на коленки и не отпускать. Затискать в объятиях и наслаждаться теплом друг друга. Мин никогда не замечал за собой чрезмерную тактильность, но его это не пугает. Хотя это не значит, что такую сторону Юнги познает кто-то ещё. — Поехали со мной в Сеул, — вылетает изо рта Юнги так неожиданно, что глаза округляются и смотрят в такие же напротив. Чимин замирает с палочками в руке, и кажется, будто он не дышит. — Мне нужно возвращаться на учёбу, но я очень хочу, чтобы ты поехал со мной, — продолжает старший. — Мы бы могли также жить вместе, но там, в Сеуле. Тем более тебе все равно скоро туда нужно. До поступления немного осталось… С каждым произнесенным словом Юнги становится тише, видя, как Чимин хлопает ресницами и медленно кладет палочки на стол, берет салфетку, вытирает рот и произносит: — Я… Я не могу. Ещё слишком рано… — Но в чем разница? Поживешь в общаге с моими друзьями или в квартиру переедем. Тебе в любом случае придётся покинуть Кунсан. Так поехали со мной?! — Юнги тянется к ладоням младшего, оставляя кружку на столе. Поглаживает костяжки и смотрит так, будто от ответа Чимина зависит вся его жизнь. Чимин не любит Сеул. Он терпеть не может этот город, полный зависти, слухов и сплетен. Конечно, он знает, что ему рано или поздно придётся туда переехать, но лучше поздно… Он не готов. Ему сильно не хотелось расставаться с хёном, но он же вернётся. Приедет… Через три месяца. И, возможно, хён его за это время не забудет. Если быть честным, Чимин просто не уверен, что Юнги будет хорошо там с ним. Кто такой Чимин, и кто такие те… люди… друзья Юнги… Чимину лишь хочется верить, что Юнги больше не будет страдать из-за своего отца и Наён. А в остальном он молодец, у него всё получится. — Юнги, прекрати. Уже поздно, я устал, пойду спать. Но я высказал свое мнение, и Сеул сейчас — это последнее, о чем я хочу думать. Юнги молча кивает словам младшего и впервые, живя вместе, парни ложатся спать отдельно. Чимин все-таки стелет себе футон на пол, а Юнги не настаивает на обратном.

___

Холодно. Холодно так, будто всё тепло исчезло из квартиры. Нет — с лица земли. Чимин открывает глаза, в которых, кажется, застрял песок — до такой степени они болят. Парень приподнимает голову, натыкаясь взглядом на одеяло, что валяется на полу в ногах. Это многое объясняет. Жаль лишь не объясняет того, почему в квартире так тихо. Садясь на месте, Чимин поворачивает голову к дивану, на котором должен сладко спать Юнги, но диван сложен. Как и постель на нем. Поехали со мной в Сеул…       Жить вместе там…             В общаге с моими друзьями… Хриплые фразы сами всплывают в голове, и Чимин понимает, что Юнги здесь нет. Как и его рюкзака и той бейсболки, которую он даже дома любил носить. На секунду Пак задумывается, а не совершил ли он ошибку, но тут же трясёт головой, чтобы дурацкие мысли покинули голову. Они ведь не расстались. Хотя и не встречались тоже, никто не говорил о чувствах после того поцелуя, когда Юнги увидел то стихотворение… Чимин берет телефон в руки и пишет короткое сообщение хёну. Он просто хочет узнать, как у него дела и в пути ли он ещё. Как жаль, что сегодня выходной. Чимину срочно необходимо отвлечься… Он ведь делает все правильно? Но тогда почему так пусто и грустно?..

___

— Юнги! Юнги, ты здесь вообще?! Юнги лежит у себя на кровати и смотрит в потолок. Нет настроения что-либо делать. Даже в этот потолок пялиться не хочется, но это лучше, чем смотреть на Тэхёна с Чонгуком. — Гук, вот скажи мне, пожалуйста, ты когда-нибудь видел Юнги… таким? — слышит Юнги, но не поворачивается. Вопрос же не ему задан, так? Так. — Ни разу, — сказал, как отрезал младший. — Вот и я! А я с ним с первого курса знаком! Мин-гребаный-Юнги! Ты как в Сеул вернулся — сам не свой. Молчишь ещё… Как воды в рот набрал. Мелкий и то разговорчивее стал. — Тэхен лежит на кровати Чонгука, опираясь головой о его бедра, пока младший пытается читать учебник по Микроэкономике. — Кто тут ещё мелкий! — Чонгук поднимает свою ладонь, чтобы отвесить старшему хороший подзатыльник, но Тэхен ловко уворачивается. Юнги издает короткий смешок. А затем вовсе начинает смеяться. Это ему напомнило одного такого же мелкого. А ведь Чон Чонгук и Пак Чимин одногодки. Прелесть. Раньше Мин делил эту комнату с Ким Тэхеном и Чон Хосоком. Хосок переехал в прошлом году, объяснив это тем, что он «заебался выслушивать бесконечные перепалки двоих кретинов», и умотал жить в соседнюю комнату. А чуть позже к ним подселили первокурсника, ссылаясь на то, что ему не хватило места на этаже для новеньких. Прознали, гады, что одно место пустует… Но жить им троим с самого начала оказалось очень даже неплохо. Старшие Чонгуку помогали, чем могли, тот взамен убирался в комнате и готовил на четверых. Видите ли, Хосок ужинал вместе с ними, как настоящий владелец кровати Чонгука. И плевать, что сам он делил одну кровать с соседом комнаты напротив. Не спрашивайте Хосока — он вам ничего не расскажет. Убежит и всё тут. Будто и не было Хосока вовсе. — Чонгук! Вставай быстро! Он с ума сходит! Эй, Юн! Ты плачешь, что ли? — Тэхен вскакивает с кровати и подходит к другу. — Ч-что? Н-нет… — шепчет Юнги, рукавом толстовки потирая глаза. — Д-да, — вторит ему Тэхен. — Ничего не знаю, рассказывай все, иначе станешь свидетелем того, чего видеть не должен. Ай!.. — Чонгук таки дает старшему подзатыльник. Заслужил. Мин тяжело вздыхает. Садится на кровати, скрестив ноги, и делится с парнями всем, начиная с того момента, как подрался с отцом, не вдаваясь в подробности. Потом рассказывает, как оказался в другом городе, как встретил на берегу реки Чимина. Как тот его выручил, приютил, подарил такое незабываемое чувство тепла и надёжности и как в последний момент дал понять, что устал. От Юнги устал. Рассказывая всё это, Юнги вертит в руках телефон, с открытым диалогом, где все сообщения были от Чимина. Сообщения без ответа. И кто тут старше, спрашивается? — Да ладно… Ты же влюбился! Мои поздравления, холодный Мин Юнги нашёл свою любовь! — Нашёл? Скорее потерял, — ухмыляется Мин. — Ну, он же сюда поступает, то ли ещё будет! Хватит ныть! Постеснялся бы Гука! К тому же… Сегодня ночью уже Новый год! Нам нельзя киснуть. Хосок узнает — конец нам всем троим. — А я тут причём? Тэ, ты наглеешь! — возмущается Чонгук. Тэхен, сидевший все то время, пока Юнги делился переживаниями, на кровати друга, переводит взгляд на Гука и вздыхает: — Одевайся, щегол! Мы идём гулять. И брось ты этот учебник, праздник же! Пока Ким выходит за Хосоком, Юнги и Гук собираются. Знают ведь, что Ким не сдастся просто так. Чонгук точно знает. Юнги просто слишком долго не было… Небольшая кучка из четверых парней выходит из общаги. Юнги выходит как всегда последним, лениво перебирая ногами. На улице холодно, сеульская суета непривычно бьёт по ушам. Юнги слишком привык сидеть в доме Чимина в четырёх стенах. Отвыкать придётся долго… Парни уже ушли далеко вперёд, Мин прячет руки в карман, находя там забытую чёрную зажигалку. Достает её и вертит в руке скорее по привычке. Надо же, а ведь там он ни разу не курил, за исключением самого первого дня прибытия в Кунсан. — Юнги! Чего так долго?! — кричит Хосок, и Мин уже хочет крикнуть в ответ, чтобы тот не орал на весь двор, но ему не дают это сделать крепкие объятия сзади. Юнги чувствует, как чужое тело дрожит, руки сжимают сильнее, сцепляясь в замок на его животе. Юнги так и замер, глядя на эти пальчики, которые сразу же накрывает своими ладонями. Зажигалка остаётся лежать на земле, выпавшая в тот момент, когда Мина заключили в крепкие объятия. — Юнги-хён… Хён… — Чимин еле шевелит губами. — Прости меня, пожалуйста. Я… Не хочу ждать так долго… Пустишь меня к себе, м? Можешь в… в общагу с друзьями, а можем переехать в квартиру… — младший жмется сильнее, зубы стучат, а ног он не чувствует уже наверное вечность. Юнги разворачивается и целует дрожащие губы. Не углубляет поцелуй, но в это лёгкое касание вкладывает все свои скопившиеся чувства. Где-то впереди икает Чонгук, а Тэхен объясняет Хосоку, что Юнги наконец-то влюбился. И лучше этих двоих оставить наедине, ему жить хочется очень. — Долго ты здесь стоял?! Ты же продрог весь, — Мин сжимает Чимина так крепко, насколько это возможно. — С… С самого утра? — Почему не написал?! Не позвонил, глупый?! — Ты все равно не ответил бы, — шмыгает носом младший. — Вот стоял и ждал, вдруг ты выйдешь. Хотел уже уйти, но услышал твоё имя и… — младший снова шмыгает. — Пошли внутрь. Ты мне все обязательно расскажешь, — Мин хватает чемодан младшего, валяющийся недалеко от них и, взяв парня за руку, тянет его в общагу. И лишь за одно можно благодарить судьбу — оба осознали, как тяжело им друг без друга. Теперь Юнги Чимина точно никуда не отпустит. Хватит, наигрались.