Без тебя смысла нет

Вина не в том, что ты ушел,

а в том, что вернулся, думая, что

можешь получить меня, когда удобно,

и бросить, когда нет.

      Судьба та ещё сука. Обычно так говорят про карму, но, видимо, они с судьбой в очень хороших отношениях. Уставший мозг Антона резко пробудился, сердце, казалось, перестало биться, а все возможные слова комком застряли в горле. Казалось, будто воспалённый мозг играет с ним, вырисовывая чужой образ так чётко, но нет. Вот он, тут. Стоит, будто и не было этих двух лет порознь, будто и не разбивал сердце, будто имеет право вот так резко приходить, когда вздумается.       А Попов не изменился. Такие же выразительные голубые глаза, та же причёска с аккуратно спадающей на лоб чёлкой. Разве что щетины стало больше. Он облизал сухие губы, не отрывая взгляд от изумрудных глаз, и ждал хоть какой-нибудь реакции.       —Что ты здесь делаешь? —прохрипел Антон, сам не узнав свой голос. Он хотел сказать очень многое все эти годы, но сил хватило лишь на этот вопрос.       —Антош, давай поговорим?       —Нам не о чем разговаривать, —отрезал Шастун, а от этого холода в его глазах по телу Арсения расползлись мурашки, —И сделай одолжение, никогда больше ко мне не подходи.       Парень захлопнул дверь прямо перед его носом, оставив обоих наедине со своими мыслями. Попов прислонился спиной к стене и медленно сполз по ней на холодный пол. Он знал, что поначалу его не захотят слушать, что пошлют куда подальше и в его сторону даже не взглянут, но было всё равно больно до дрожи в коленях, до разрывающегося сердца и трясущихся рук.       Он виноват, чертовски виноват перед Антоном и прекрасно это знал. Сам бы не простил и половины того, что наговорил ему тогда. Но он хотел всё объяснить, рассказать обо всём, что произошло тогда, какой он трус, что из-за собственных страхов отказался от единственного человека, которого по-настоящему полюбил, как мучался все эти годы, не в силах появиться на пороге этой квартиры, что никогда не переставал любить.       Антон кое-как дошёл до кровати на негнущихся ногах, закутался в тёплое одеяло и позволил эмоциям спустя долгое время вырваться наружу. Зачем он вернулся? Почему сейчас, когда, казалось, он наконец-то перестал глазами искать его среди прохожих, как помешанный? Снова хочет поиграть и уйти, когда надоест? Первая слеза скатилась по щеке, впитываясь в подушку. Просто зачем?       Но Антон не собирался показывать ему своей слабости. Он уже научился при других сдерживать эмоции и оставаться холодной статуей. Только близким можно видеть его таким, Арсений же этого права давно лишился.       Он так и уснул прямо в одежде, не заботясь даже о том, чтобы сходить в душ, а наутро проснулся с головной болью и слабостью во всём теле. Отключив ненавистный будильник, он поплёлся в ванную, чтоб привести себя в порядок перед работой. На улице похолодало, а незакрытое перед сном окно в спальне понизило температуру в квартире на пару градусов, заставляя трястись от холода. Или это было не от холода?! Он уже и сам не понимал. Шаст наспех умылся, переоделся и, проверив, всё ли он взял с собой, открыл входную дверь.       Прямо у его двери, на холодной плитке, подтянув колени к груди, сидел замученный мужчина, который резко повернул голову в сторону Антона, как только услышал звук открывающейся двери. От резкого движения и отсутствия нормального сна закружилась голова и Арсению потребовалась пара секунд, чтобы прейти в себя и, наконец, подняться на ноги.       Всё это время Шастун в упор смотрел на бывшего учителя, снова пытаясь понять, бредит ли он или тот действительно сейчас стоит перед ним.       —Ты ночевал здесь?       —Да.       —Ты больной, —он отвернулся от мужчины, закрыл входную дверь на два замка и двинулся в сторону лифта.       —Может быть, —Арсений пошёл за ним, чуть позади и вместе с ним зашёл в лифт, который удачно был рядом с нужным этажом.       —Что тебе нужно? —слегка раздражённо спросил Антон, смотря прямо в голубые потерянные глаза.       —Мне нужен ты.       Лифт приехал на первый этаж, и Шаст тут же вышел из него, Арсений вышел следом, пытаясь не отставать от парня, который шёл очень быстро. Хотя, может, он просто хотел сбежать от надоедливого мужчины.       —Попов, даже не начинай, —он впервые назвал его по фамилии, от чего Арсу стало не по себе.       —Пожалуйста, давай просто поговорим?       —Нам не о чем разговаривать, всё уже было когда-то сказано. Или есть, что добавить? Может, я ещё в чём-то виноват?!       Антон помнил каждое слово, сказанное тогда математиком, и проклинал за это свою память. Он попытался вложить в свою фразу всё равнодушие и весь холод, что только был, но нотки горечи и боли просачивались в его голосе, что не скрылось от Арсения.       —Антош, дай мне всё объяснить.       Мольба в его голосе была настолько отчётливой, что хотелось остановиться и выслушать. Правда хотелось, но парень всё ещё помнил ту боль, те слова, которые, как он считал, оправдать нельзя, и не готов был сейчас ни видеть, ни слышать мужчину. К тому же, ему надо на работу.       —Раньше надо было думать, —он остановился и заглянул в голубые, когда-то горячо любимые глаза, —И вообще, долго ты ещё за мной ходить будешь?       —Прости, я…       Антон ничего не ответил, только развернулся и ещё сильнее ускорил шаг, Арсений же остался на месте, будто прирос ногами к асфальту, не в силах двинуться с места.       —Я люблю тебя, —прошептал он себе под нос, когда Шастун уже скрылся за поворотом, оставив мужчину одного.       С неба начало капать. Сначала немного, потом дождь усилился, превращаясь в настоящий ливень, а Попов всё стоял и гипнотизировал тот несчастный поворот, будто надеялся, что сейчас Антон выйдет из-за него и прижмёт к себе, позволит зарыться носом в его шею и вдохнуть когда-то родной запах. Но он понимал, что этого никогда не будет.

***

      Антон пришёл на работу за пятнадцать минут до открытия, наспех натянул коричневый фартук и оперся руками о стойку в попытках перевести дыхание. Он прикрыл глаза и опустил голову, в которой мысли смешались так, что она шла кругом.       —Тох, всё ок? —спросил Саша, его напарник, вглядываясь в его лицо.       —Да, просто не выспался.       Он попытался выдавить из себя улыбку, но этого хватило, чтоб его больше не беспокоили. Фомин отошёл к прилавку, а парень вынул телефон из переднего кармана брюк и открыл общий чат с друзьями.

Тоха

Арс вернулся

      Друзья, видимо, ещё спали, поэтому пока что в чате было тихо, зато через пару часов, когда все люди, желающие купить себе кофе перед работой, ушли, Шаст наткнулся на кучу непрочитанных сообщений. Поз В смысле вернулся? Серёга Охуеть, и зачем? Ира Что ему от тебя надо? Тош, не молчи Окс Ты в порядке??? Поз Ответь хоть что-нибудь, мы переживаем

Тоха

Я в порядке

Наверное

Он сказал, что поговорить хочет, я его послал

А он под дверью моей ночевал

Поз Ну охуеть Ира Ты не собираешься с ним разговаривать?

Тоха

Нет, пошёл он нахуй

      Написав это сообщение, Антон убрал телефон и продолжил работать, как ни в чём ни бывало. Это отвлекало, позволяло не думать о человеке, разбившем его сердце и какого-то чёрта появившемся на его пороге. Номер Арсения давно был занесён в чёрный список, а он сам — в список пидорасов. Может, ему и интересно, что тот ему может сказать, но слушать его нет ни сил, ни желания.       Но на следующий день, когда у парня был заслуженный выходной, в дверь опять позвонили. Антон напрягся, надеясь, что за дверью не стоит Попов, тихонько вышел в коридор и посмотрел в глазок. За дверью был незнакомый мужчина и Шаст её открыл.       —Добрый день, Антон Шастун?       —Да.       Мужчина всучил юноше букет розовых пионов и протянул ручку и листок бумаги на планшете.       —Распишитесь за доставку.       Антон, ничего не понимая, дрожащей рукой поставил подпись и закрыл за мужчиной дверь.       Что это, блять, такое?       В букете лежала записка. Парень дошёл до кухни, положил цветы на стол и развернул бумажку, с первых строчек узнав отправителя.       «Где-то читал, что пионы — цветы примирения. Там ещё было что-то про розы, но это слишком банально.       Забавно, за время наших отношений я так и не узнал, какие твои любимые цветы. И любишь ли ты их вообще. Но очень хочу узнать. Надеюсь, однажды ты мне позволишь всё объяснить и попросить прощения лично.       Знаю, что ты не хочешь меня видеть, но, надеюсь, хотя бы записку прочтёшь».       —Ещё чего, —фыркнул Антон, —Не нужны мне твои извинения, но хоть в чём-то ты прав, я действительно видеть тебя не хочу.       Осознав, что разговаривал с клочком бумаги, Шастун зажмурился и сделал глубокий вдох. Ещё не хватало сойти с ума.       А цветы были красивыми. Даже жаль, что их отправитель такой мудак. Парень разрывался между желанием швырнуть эти цветы ему в лицо и желанием выслушать, понять, почему он так поступил, зачем бросил, если теперь сожалеет.       Но эта соль на ещё не до конца затянувшейся ране щиплет так, что терпеть нет сил, хочется её промыть и не знать, насколько будет больно дальше.

***

      Родители Иры снимали ей однокомнатную квартиру недалеко от ВУЗа. Казалось бы, мечта, но девушка знала, что родители просто хотели сослать её куда подальше, чтобы глаза не мозолила. О беременности они не знали. Хотя, если бы узнали, ничего бы не изменилось.       Телефон зазвонил и Кузнецова, даже не посмотрев на имя звонившего, взяла трубку.       —Ир, мы можем встретиться? —спросил Паша на том конце провода, на что девушка только фыркнула.       —Зачем?       —Я развожусь.       Повисло недолгое молчание, прежде чем Ира отреагировала на это заявление.       —Поздравляю, это всё?       —Мы теперь можем быть вместе, как нормальные люди, —прошептал Воля, —Как семья.       —Поздно ты спохватился, —отрезала девушка, —Тебе же плевать на нас, зачем звонишь?       —Я вас люблю.       —Не ври, тебя никогда не было рядом, —Ира начала раздражаться, —Так что делай, что хочешь, мы справимся без тебя.       И бросила трубку, игнорируя последующие звонки. Хватит с неё. На этот раз точно.

***

      Пару дней от Попова вестей не было. Может, затишье перед бурей, а может, он просто снова сбежал, почуяв трудности. Уже не важно. Было не важно до тех пор, пока Арсений не вошёл в полупустую кофейню к Антону и не остановился прямо возле кассы.       —Привет.       —Что желаете? —деловито поинтересовался юноша.       —Американо. Средний.       Парень быстро выполнил заказ и вернулся к мужчине.       —Если ты думаешь, что можешь купить меня своими цветами, —Антон шумно поставил стакан на стойку, —То ты сильно ошибаешься.       —И в мыслях не было, —ответил так, будто его оскорбила эта мысль.       Шаст хотел было развернуться и попросить Сашу подменить его на пару минут, но Арс нежно схватил его за запястье в попытке остановить, потом тут же одёрнул руку, увидев раздражённый взгляд Антона на ней.       —Давай поговорим, прошу.       Может, если они поговорят, Попов отстанет? В конце концов, это просто ни к чему не обязывающий разговор, хуже уже точно не будет, а Антон так устал, что сопротивляться был не в силах. И он сдался. Слабак.       —Я заканчиваю в десять.       И ушёл в подсобку, так и не взглянув Арсу в глаза. Вообще не смотря на него, но ему этого было более чем достаточно. Мужчина улыбнулся и шумно выдохнул, направившись к выходу.       Его выслушают. Да, до прощения ещё очень далеко, хотя он вообще не уверен, что оно будет, но первые шаги уже сделаны, и это не могло не радовать. Как минимум, ему не плеснули этот кофе в лицо. Оставшиеся три часа он просидел на скамейке, попивая уже остывший напиток.       После того злосчастного увольнения Арсений устроился математиком в обычную школу недалеко от Катиного бывшего дома. Эту школу построили совсем недавно и там как раз набирали новых учителей. Завучем по воспитательной работе в этом заведении удачно являлась хорошая знакомая девушки, та замолвила словечко и уже с сентября у Попова снова была работа. Учебный год ещё не начался, но с началом августа в школу всё же надо было приезжать, но не на постоянной основе, так что сегодня он мог позволить себе хоть целый день сидеть и ждать Антона, лишь бы увидеть его лишний раз.       Он правда думал тогда, что поступил правильно, что Антону будет лучше без него, а ему самому — без Антона. Как же глупо. Он ведь любил его, любил все эти годы и проклинал себя за те слова, что были сказаны подростку. Мальчишка был ни в чём не виноват, он уже тогда был намного умнее его самого. Понимал, что проблему можно было решить, какая бы она ни была, что можно было бороться за отношения, не следовать слепой злости и чужим предостережениям. А сейчас он расхлёбывал ту кашу, которую сам же и заварил.       Знал бы он тогда, что дышать без него не сможет… И сколько сил и времени потребуется, чтобы признать все свои ошибки и прийти сюда, к нему.       Шастун вышел из кофейни и закурил, выпуская дым куда-то вверх. Арсений подошёл к нему и замер, когда обладатель зелёных глаз обратил на него внимание. Они направились в сторону дома парня, но Попов пока не решался нарушить молчание, собираясь с мыслями.       —Ты вроде поговорить хотел, —напомнил Антон, выкидывая бычок в ближайшую мусорку.       —Да, я… —он замялся, сделал глубокий вдох и всё-таки продолжил, —Прости меня. Знаю, что не заслуживаю этого. Я мудак, скотина, конченный ублюдок, всё это знаю. Я поступил, как самый настоящий трус и сбежал. Я не имел в виду ничего из того, что сказал тогда. Думал, что тебе будет лучше без меня, что ты заведёшь нормальную семью, которую я не смогу тебе дать, а меня ты забудешь рано или поздно.       Он извинялся, похоже искренне. Антону же на это «прости, я раскаиваюсь» было абсолютно всё равно. Ту боль не перекрыть этими извинениями, нельзя заклеить разбитую вазу пластырем.       —Почему тогда вернулся?       —Потому что люблю тебя, потому что понял, что за счастье нужно бороться. Знаю, что сделал тебе очень больно, но я сделаю всё, чтобы добиться тебя снова.       —А ты не думаешь, что мне это уже не надо? —он остановился посреди тротуара, вынуждая Арсения остановиться следом, и заглянул тому в глаза, —Я так сильно любил тебя, Арс. Так хотел быть с тобой до самой ебучей старости. А теперь не хочу ничего.       Глаза мужчины медленно наполнялись влагой, но он не смел оторвать взгляд от Антона, даже когда первая слеза жалко скатилась по щеке. Парень впервые видел, как Арсений плачет, и от этого почему-то защемило в груди. Хотелось обнять, прижать к себе и успокоить, но он продолжал стоять, не двигаясь.       —Я думал, что поступаю правильно, —прошептал Попов.       —Но ты ошибся.       —Больше не хочу ошибаться.       Шастун выдержал небольшую паузу, пытаясь не сойти с ума от распирающих его чувств и не показывать своей слабости. Даже после двух лет порознь он всё ещё слаб перед ним. Но Арсению об этом знать не обязательно.       —Всё, мы поговорили, как ты и хотел, —всё же сказал он, —Теперь оставь меня в покое.       Он развернулся и ушёл, снова оставив мужчину одиноко стоять посреди улицы. Но тот ведь заслужил, хоть сердце и разрывалось от желания вернуться и впиться в его губы, обнять и не отпускать, прижать к себе и запустить ладонь в тёмные волосы. Не может, гордость не позволяет. По дороге он достаёт телефон и набирает сообщение.

Тоха

Поз, приезжай ко мне, пожалуйста

      Дима никогда не задавал лишних вопросов, всегда поддерживал и выслушивал. Даже сейчас он не стал спрашивать, зачем и почему. Если пишет, значит надо. Значит, что-то случилось, и он ему нужен. Поз Буду где-то через полчаса       Уже дома, дожидаясь Позова, что-то ударило парню в голову, и он решил разблокировать номер, о котором поклялся больше не вспоминать. Телефон начал разрываться от количества пропущенных звонков и непрочитанных сообщений, которые дошли только сейчас. Семьдесят три звонка и двести восемьдесят девять сообщений. Ты меня заблокировал. Так, наверное, и вправду будет лучше 13.09.2021 Надеюсь, ты уже и думать про меня забыл А у меня как-то не получается 24.09.2021 Ты знал, что твоё имя по одной из версий означает «цвет»? Ты ведь действительно был художником, который раскрасил мой серый мир А без тебя все краски пропали 2.10.2021 Всё, я больше не буду тебе писать 30.10.2021 С Новым годом, Тош Надеюсь, у тебя всё хорошо 31.12.2021 Я тбя люблю очеь 1.01.2022 Прости, что снова пишу, сил не хватает отказаться от тебя Хотя я это и так уже сделал И ненавижу себя за это 2.01.2022 Там такой снег за окном выпал, прям как ты любишь 15.01.2022       В глазах рябило, а в груди разливалась паника, почти дикий животный страх. Он боялся читать дальше, потому что уже сейчас его захлёстывает водоворот эмоций, а чем дальше, тем будет тяжелее, он уверен. Но упорно продолжал пробегаться глазами по тем строчкам, что были написаны когда-то давно. С восемнадцатилетием, Тош! Ты уже такой взрослый Будь счастлив 19.04.2022 Поздравляю с выпуском! Горжусь тобой очень Как же хочется разделить с тобой эти мгновения 27.05.2022       И чем ближе дата приближалась к сегодняшней, тем больше боли чувствовалось в этих сообщениях. Глаза Антона начали постепенно заполняться влагой, дальнейшие сообщения он видел уже размыто, периодически смахивая стекающие по щекам слёзы. Сегодня весь вечер провёл на скамейке у твоей парадной Наверное, я схожу с ума 6.01.2023 Хватит сниться мне, я уже не могу 20.03.2023 Мне плохо без тебя 12.05.2023 Как же я виноват перед тобой Просто знай, что я никогда не переставал любить тебя, прости за всю боль Надеюсь, однажды осмелюсь сказать тебе это лично 3.07.2023       Самое последнее сообщение было отправлено двадцать восемь минут назад. Знаю, что ты это не прочитаешь, но знай, что не было ни дня, когда я бы не сожалел о своём решении Я не знаю, что мне сделать, чтобы ты меня простил и позволил быть рядом, любить тебя Но я что-нибудь придумаю 6.08.2023       Неожиданно раздавшийся звонок в дверь заставил Антона вздрогнуть. Он вытер лицо подолом футболки, совсем не заботясь о её внешнем виде, и на негнущихся ногах пошёл открывать другу дверь. Увидев заплаканного парня, его покрасневшие глаза и уставший вид, Дима тут же переступил порог квартиры и закрыл за собой дверь.       —О Боже, —прошептал он и прижал Антона к себе, заключая в самые крепкие объятия.       Они простояли так какое-то время, пока Шастун тихо мочил рубашку друга своими соплями. А потом рассказал всё, что сегодня произошло. Про встречу в кафе, о котором откуда-то было известно Арсению, об их диалоге и тонне прочитанных сообщений.       —Это пиздец, Тох, так нельзя, —Позов вынес вердикт, наблюдая за успокоившимся другом, который сидел напротив и пил горячий зелёный чай, заботливо им приготовленный.       —Я знаю, —он сделал ещё один глоток и поставил чашку на стол, —Но что мне делать? Я просто не могу его простить. Я не хочу повторения, когда он, наигравшись, опять сбежит, не забыв насрать в душу. Я не хочу заново собирать себя по частям, когда это случится.       —Ты так уверен, что он снова тебя бросит?       —Я боюсь этого.       —Вам надо поговорить, —ответил Дима и не дал Шасту возразить, —Нормально поговорить, выяснить всё, как взрослые люди. Тебе же хуево.       Антон помолчал пару минут, обдумывая что-то в своей голове, затем кивнул каким-то своим мыслям.       —Возможно ты прав, но это мало что изменит. Мне просто страшно, надо прийти в себя и утихомирить эмоции, а то я взорвусь нахуй.       —Ты обязательно справишься.       Чай уже почти остыл, только кружка продолжала немного согревать руки. Дима поправил очки и нанёс контрольный удар прямо в сердце.       —Несмотря на все твои заверения, ты ведь никогда и не переставал любить его, верно?!...