Без тебя смысла нет

Жизнь не обязана давать нам то, чего мы ждём.

Надо брать то, что она даёт,

и быть благодарным уже за то,

что это так, а не хуже.

      Неожиданное появление Арсения вывело парня из равновесия, но он быстро взял себя в руки. Предыдущей ночи и двух выходных, проведённых дома наедине со своими мыслями, на удивление, хватило, чтобы больше не психовать так остро, не заливать всю подушку слезами от одного напоминания о мужчине, не дёргаться каждый раз, когда на телефон приходило какое-то уведомление. Когда эмоции поутихли, стало намного легче.       И всё бы ничего, но утром, когда снова нужно было на работу, Антон еле открыл глаза. Его потряхивало, горло слегка першило, а нос был заложен. «Этого ещё не хватало» — подумал юноша, проклиная себя за оставленное нараспашку окно, всё же погода успела подпортиться и ночью температура доходила до +7, а теперь, судя по всему, температура мучила Шастуна.       До будильника было ещё десять минут, но парень, завернувшись в одеяло, поплёлся на кухню ставить чайник. Пока он закипал, быстро умылся, пытаясь привести себя в порядок, и закапал капли в нос, чтобы снять заложенность. Он залил пакетик Колдрекса кипятком, почти не разбавив, и, обжигая язык, выпил всё до дна. Этого должно было хватить, чтобы нормально отработать смену, схема проверенная.  Он лишь надеялся, что к вечеру ему не станет хуже.       Арсений же продолжал по утрам, перед работой, заезжать за кофе, чтобы лишний раз увидеть юношу. И плевать, что для этого надо было сделать огромный круг и потратить лишние полчаса.       В этот раз мужчина приехал вечером, когда пик посетителей уже прошёл и кофейня какое-то время пустовала. Он привычно подошёл к прилавку, заказал свой до неприличия горький американо, но задержал изучающий взгляд на Антоне дольше обычного.       —Ты в порядке? —искренне поинтересовался мужчина, завидев болезненный вид юноши, который ещё и говорил в нос.       —Да, —тот отмахнулся, не обращая на него внимания, в то время как Попов начал серьёзно переживать, но не успел и слова сказать Шастуну, как тот ушёл в подсобку, предварительно кивнув Фомину, чтоб тот подменил его на время. Он же, в свою очередь, прошептал, чтоб никто не слышал:       —Может, домой? Я доработаю, немного осталось.       —Со мной всё нормально, —возразил Антон, а у самого от каждого звука в голову будто впивалась тысяча иголок. Охрененно.       —Ну конечно, —усмехнулся тот, похлопав коллегу по спине, —Иди уже, а то рухнешь прямо здесь, а я в оказании первой помощи не силён. И отгул завтра возьми у Андреева, проблем с этим быть не должно.       —Спасибо, Саш.       Он собрался за пару минут, не представляя, как доедет до дома. Ещё и небо было затянуто тучами, что не предвещало ничего хорошего. Когда Антон вышел с работы, уже шёл небольшой дождь.       —Давай подвезу? —откуда-то сбоку появился уже промокший Арсений, заставив парня вздрогнуть.       —Не надо, я сам доеду.       По-хорошему, засунуть бы эту гордость куда подальше и спокойно принять помощь, но нет, Шастун продолжал выпендриваться, рискуя своим здоровьем ещё сильнее. Благо Арс был благоразумнее. Хотя бы сейчас.       —Дождь идёт, ты заболеваешь, забудь об обидах хотя бы на время дороги и просто прими мою помощь, —а следующие слова произнёс на грани слышимости, —Я переживаю за тебя.       Антон чувствовал, будто его отчитали, как маленького мальчика, хоть и понимал, что Попов был прав. Действие лекарств уже давно закончилось, тело опять начало ломить, поэтому, окинув мужчину нечитаемым взглядом, он согласился.       Ехали они молча, парень всю дорогу обхватывал себя руками в попытках унять дрожь, но ничего не выходило, а к концу поездки ещё сильнее разболелась голова и начало клонить в сон, его состояние заметно ухудшилось.       —Приехали, —прошептал Арсений, припарковавшись у чужой парадной.       Он понимал, что Антону нужна помощь, и разрывался между желанием вторгнуться в его личное пространство и аккуратно дать ему право выбора. В конечном итоге второй вариант он отметает тут же. Даже если его сразу оттолкнут и не позволят даже прикоснуться, он не бросит любимого человека в таком состоянии.       —Спасибо, —Шастун собрался выйти из машины, но у него резко закружилась голова, заставляя сесть обратно, чтобы перевести дыхание и прийти в себя. Он и не заметил, как мужчина вышел из машины и оказался прямо пред ним со стороны пассажирской двери. Арс присел на корточки, совсем наплевав на дождь, и взял руки Антона в свои.       —А ты ещё ехать со мной не хотел.       Он помог Антону дойти до квартиры, не принимая никаких возражений. Парень открыл дверь ключом и вошёл в квартиру, оставив дверь открытой. Арсений несмело переступил порог, закрывая её за собой.       Так необычно быть у Антона дома, за время их отношений они ни разу не виделись здесь, в квартире постоянно были родители. Попов просто надеялся, что его сейчас не выгонят, но юноша не слишком хорошо себя чувствовал и даже не обращал внимание на мужчину.       Антон в его руках был таким беспомощным и хрупким, что в груди разливалось щемящее душу тепло. Его глаза были прикрыты и, видимо, температура у него была высокая, раз он позволил мужчине стянуть с себя одежду и надеть футболку и спортивные штаны, которые тот предварительно откопал в чужом шкафу.       —Где у тебя аптечка?  —спросил Арсений, укладывая Шастуна в кровать и накрывая его одеялом, в которое тот кутается, как маленький ребёнок.       —На кухне, в боковом ящике.       Попов никогда и ничего так быстро не искал. Вынув из аптечки градусник и жаропонижающее, оставив его на столе на всякий случай, он вернулся к Антону, который лежал в том же положении, в котором его оставили.       —Надо измерить температуру.       Шаст не сопротивлялся, продолжал лежать, наблюдая расфокусированным взглядом за осторожными действиями мужчины, который несмело вставил градусник ему подмышку. Кожа у парня была слишком горячей, его трясло, а Арсений чувствовал себя беспомощным. Через десять минут он вынул градусник и шумно сглотнул.       —39,2. Блять.       Попов было встал, чтобы дойти до кухни и взять таблетки, как его остановило несмелое, почти не ощутимое касание чужих пальцев к запястью и еле слышный голос:       —Останься со мной, пожалуйста. Хотя бы сейчас не уходи.       В груди защемило, а чувство вины усилилось. Хотя, казалось бы, куда больше. Антон подумал, что он уходит. Что вновь бросает его. Такого беззащитного, слабого и нуждающегося в помощи. Он больше не верил ему.       Хотя чего он ожидал?!       Арсений присел на корточки и аккуратно уместил ладонь на чужой горячей щеке, второй смахнул со лба мокрые от пота и дождя кудри.       —Антош, я пойду на кухню за жаропонижающим и тут же вернусь, обещаю, всего пара секунд. Я не брошу тебя в таком состоянии, слышишь?       Парень несмело кивнул, будто не был уверен в искренности чужих слов, но Попов не соврал. Он вернулся, помог ему выпить таблетку и запить её водой.       —У тебя лихорадка, я вызову скорую.       —Не надо, сейчас пройдёт, —упирался Шастун.       —Это касается твоего здоровья, Антон, даже не обсуждается.       Вскоре юноша уснул, напугав Арса до чёртиков. Ведь кто знает, может он не спит, а в обмороке валяется, ещё и скорая ехала непозволительно медленно, вводя мужчину в панику. Давно он так ни за кого не переживал, а ведь это всего лишь болезнь. Он сделал глубокий вдох и выдох, пытаясь привести и себя в порядок, вряд ли он чем-то поможет, если будет встревожен.       Его ещё ждала бессонная ночь.

***

      Дима лежал на груди у своего парня, только что вернувшегося из поездки к родителям, и размеренно дышал в чужую шею, периодически оставляя на ней невесомые поцелуи.       —Так ты согласен? —спросил Серёжа и слегка отстранился, не распутывая объятий.       —Познакомиться с твоими родителями? А у нас прям серьёзно, —попытался пошутить Позов, но быстро убрал улыбку с лица, увидев серьёзный взгляд юноши.       —Не смешно.       Дима приподнялся на локте и заглянул в чужие глаза, в которых застыло беспокойство. А ведь до поездки тот вообще ни о чём не переживал.       —Серёж, я очень тебя люблю, —начал Поз, поглаживая большим пальцем чужую щёку, —И да, я хочу познакомиться с родителями моего любимого человека, это важный этап для нас.       Матвиенко нежно поцеловал своего парня, после чего прислонился своим лбом к его.       —Я тебя тоже люблю. Поэтому и переживаю, мои родители, они… —он замялся, не зная, как продолжить, —Своеобразные.       —Я готов к любому развитию событий, —уверенно ответил Дима, —Мы же всё равно будем вместе.       —Как же мне повезло с тобой, —выдохнул Серёжа в чужие губы, прежде чем накрыть их своими снова. Руки уже во всю исследовали тело парня, а тот лишь плавился под чужими ласками и шептал слова любви.

***

      Под утро температура у Антона спала до 37,6, что уже было намного лучше, чем ночью. Пока тот всё ещё спал, Арсений пил уже третью по счёту кружку кофе, предварительно пожарив яичницу и накрыв её крышкой, чтоб не остыла к пробуждению Шастуна. За всю ночь мужчина не сомкнул глаз, боясь отходить от Антона. Вдруг, ему стало бы хуже и понадобилась помощь?       Часов в двенадцать в дверь позвонили и Попов быстро её открыл, боясь, что звонок разбудит мирно спящего парня. На пороге стояла шокированная Кузнецова, которая хлопала своими большими глазами и не знала, что сказать.       —Привет, —первым опомнился Арсений, отходя в сторону и пропуская бывшую ученицу внутрь, —Заходи.       —Здравствуйте, Арсений Сергеевич, —она помедлила, но всё же прошла внутрь квартиры своего друга, понимая, что она имеет большее право здесь находиться, чем он, —Что вы здесь делаете? И где Антон?       —Он спит. И можно просто Арсений.       —Вы не ответили на первый вопрос, —оцепенение спало, и Ира стала увереннее. Всё же перед ней стоял тот, кто сломал её близкого человека, и плевать, что это её бывший учитель.       —У Антона всю ночь температура была, ему нужна была помощь.       —Ему все эти два года нужна была помощь, что-то вас рядом не было, —съязвила девушка, проходя на кухню, всё же если парню действительно плохо, ему и правда надо поспать и прийти в себя.       Попов на колкую фразу Иры лишь сжал губы в тонкую полоску, понимая, что она права. И да, он заслуживал этой неприязни, слишком много ошибок совершил. Он хотел что-то ответить, но Кузнецова его опередила, задав неожиданный вопрос, на который Арсений незамедлительно ответил.       —Вы его любите?       —Очень.       Девушка смотрела на него долгое время, пытаясь понять, правду ли ей сказали, и не найдя признаков лжи, кивнула каким-то своим мыслям и села за стул, откидываясь на спинку. Рука уместилась на почти не заметном животе, как обычно, когда та нервничала.       —Ты беременна? —шокировано спросил Арс, но тут же опомнился, —Извини, что лезу не в своё дело.       На секунду промелькнула мысль, что это мог быть ребёнок Антона. Они же встречались когда-то в школе, кто знает, может опять вместе. Но он быстро отмёл эту мысль.       —А ваш друг вам ничего не рассказывал? —усмехнулась девушка, —Даже не удивлена.       —В смысле? —он не понимал ничего от слова «совсем».       —Ну да, Павел Алексеевич же у нас был таким примерным семьянином, не стал бы лишний раз говорить о том, что изменял своей жене почти четыре года.       В её словах было столько язвительности, что даже Арсению стало не по себе. А ещё ему потребовалось прилично времени, чтобы переварить полученную информацию.       —Я не знал, —прошептал мужчина, —Да и мы как-то не особо общались последние два года.       Сказать, что он был в шоке — ничего не сказать. А ведь его семья казалась такой счастливой, Паша казался идеальным мужем.       Ключевое слово здесь — «казался».       Он и подумать не мог, что тот столько изменял жене, так ещё и Ира теперь беременна. Его же ученица. И если девушка говорила про четыре года — значит, это тянется класса с девятого. Ещё смел ему что-то про Антона говорить, а сам-то.              —И как вы скрывали это так долго?       —Всё просто, —пожала плечами Кузнецова, —Он никогда меня не любил. Никаких долгих взглядов, лишних прикосновений, которые кто-то мог заметить. Но это уже не важно, —Ира прервала его размышления и подошла к раковине, чтобы всё-таки помыть руки после улицы и поставить чайник.       —Может, тебе помощь нужна какая? —спросил Арсений, хотя понятия не имел, чем может помочь в данной ситуации.       —Антону лучше помогите, мы с ребёнком справимся, —спустя пару секунд всё же поинтересовалась, указав подбородком на спальню парня, —Что вы хотите от него?       —Хочу быть с ним, —ответил Попов, —Объяснить ему всё, попросить прощение.       —Насколько мне известно, с последними двумя пунктами вы уже справились.       —Он видеть меня не хочет, —мужчина опустил голову. Странно было так откровенничать с ученицей, но она, судя по всему, была близкой подругой Антона, так что этот диалог может ему чем-то помочь.       —Неудивительно, —произнесла Ира, —Вы бы знали, что с ним было, когда вы его бросили. Он будто умер внутри.       —Не знаю, о чём я тогда думал. Я ведь люблю его, никогда не хотел причинять ему такую боль, но сам же всё испортил. Как думаешь, у меня есть шанс?       Кузнецова задумалась, не сводя глаз с мужчины, в котором теплилась надежда. Надежда на положительный ответ, на то, что они по-настоящему будут вместе, на счастливое будущее. Но девушка лишь поджала губы, убивая эту надежду напрочь.       —Я не знаю, —она пожала плечами.       Ира приоткрыла рот, чтобы сказать что-то ещё, но бесшумно появившийся в дверях Антон заставил обоих замолчать и повернуть головы в его сторону. Он, закутанный в одеяло, выглядел куда лучше, чем вчера вечером, но всё же глаза болезненно блестели.       Первым прервал молчание Арсений, поднявшийся с места и сделавший пару несмелых шагов к парню.       —Как ты себя чувствуешь?       —Хуево, —без прикрас ответил Шастун.       Арс закусил губу, не сводя глаз с парня, а тот точно так же гипнотизировал его. Ира покашляла, чтоб привлечь к себе внимание, и тогда оба будто очнулись и мигом перевели взгляд на неё.       —Я тебе кофту вернуть хотела, —она засунула руку в пакет, вынула чёрную толстовку с какими-то надписями и протянула её Антону, —Держи.       —Спасибо.       —Извини, мне пора идти, я к тебе вечером ещё забегу.       —Не стоит, вдруг заражу, тебе сейчас вообще болеть нельзя.       Ира поджала губы и неуверенно кивнула.       —Тогда напишу. И держи в курсе, как ты себя чувствуешь, пожалуйста.       Шастун кивнул, девушка обошла его и быстро вышла из квартиры, оставляя его наедине с Арсением, предварительно с ним попрощавшись.       —Ты голодный, наверное.       —Нет, всё нормально, я бы только полежал ещё, —ответил Антон, стараясь не обращать внимание на эту возникшую между ними неловкость.       —Тебе ещё таблетку выпить надо, —Арс налил воды в стакан, достал лекарства и подошёл к парню, —Врач сказал, что через пару дней оклемаешься.       —Спасибо.       Антон принял таблетку, сильнее закутался в одеяло и шмыгнул носом. Затем прошептал на грани слышимости:       —Правда, спасибо, Арс.       —Не за что.       —Есть, за что.       Какое-то время они опять молчали, думая о своём, и продолжали сверлить друг друга взглядами, будто по-другому общаться уже не умели. До тех пор, пока Шастун не прикрыл глаза и не опёрся лбом о дверной косяк. Попов в это же мгновение оказался рядом, придерживая парня, который даже через одеяло был как грелка.       —У тебя опять температура поднимается, надо прилечь.       —Знаю, что о многом прошу, но останься сегодня со мной, пожалуйста, —так же тихо произнёс парень, будто сил говорить уже не было.       —Я бы остался, даже если б ты выставил меня за дверь, —со всей серьёзностью ответил Арсений, —Я уже сказал вчера, что не брошу тебя в таком состоянии. Вообще тебя больше никогда не брошу, если позволишь...       —Давай об этом не сейчас, пожалуйста, —Антон перебил его, не желая пока что возвращаться к этой теме.       Сейчас хотелось просто лечь и уснуть, но чтоб мужчина был рядом. Сам парень от такого непонятного желания только стискивал зубы и в очередной раз ненавидел себя за эту слабость, но анализировать сейчас свои чувства не было ни сил, ни желания.       —Я дам тебе, во что переодеться.       Он пошёл в комнату, Попов направился следом, затем получил в руки чистое полотенце, чёрные спортивные штаны и футболку.       Очень знакомую футболку.       Антон когда-то стащил её у Арса после очередной проведённой вместе ночи и так и не вернул, но мужчина не настаивал. Наоборот, тогда ему приятно было знать, что его парень расхаживал в его футболке. Это казалось чем-то очень личным, намного более интимным, чем секс.       —Ты её оставил, —почему-то этот факт удивил Арсения. Он был уверен, что Шаст уже давно избавился от всех напоминаний о нём. Но этот жест и эта несчастная, не выброшенная футболка почему-то вновь дали надежду. Надежду на то, что ещё не всё потеряно.       —Можешь переодеться в ванной.       Парень проигнорировал фразу Попова и лёг на кровать, засунув подмышку градусник, любезно предоставленный мужчиной, который пару секунд смотрел на умиротворённого и сонного Антона, затем всё же отправился в ванную.       Он наспех принял душ, пытаясь успеть за десять минут, пока Шаст измеряет температуру, осмотрел себя в зеркале и надел чистые штаны, почему-то не решаясь натянуть верх.       Десять минут уже давно прошли, а Арсений так и стоял в ванной, держа в руках свою старую футболку.