Глава 3
12 марта 2023 г., 07:00
Ранее тем утром
— О, Эндрю, — радостно поприветствовала его Рене, как только он вернулся в трейлер. — Я как и всегда рада тебя видеть, но… почему ты вернулся так рано? — Она с легкой заинтересованностью приподняла бровь. — Что-то случилось? Эндрю открыл было рот, но, так и не произнеся ни звука, медленно его закрыл. А дело в том, что он не то, чтобы уверен. Однако молчание ответило его давнишнему агенту за него. Она сощурила глаза. — Хм, что-то произошло. — Что-то произошло? — заговорил мудак француз, который сидел рядом с ней. — Или Эндрю сделал так, чтобы что-то произошло? — Что ты вообще забыл в моем трейлере? — нахмурился Эндрю. Высокомерный сценарист, Жан, лишь ухмыльнулся. — Я здесь, потому что хотел увидеться с mon ange, потому что мне не часто выпадает возможность это сделать. — Он взял ладошку Рене и осыпал поцелуями тыльную сторону ее пальцев. — Это божественные воспоминания, и я запоминаю каждую секунду наших встреч. Рене, хоть и закатила глаза, растянула губы в милой улыбке. — Льстец, — произнесла она. — А разве лесть — это грех? Если так, то я охотно впаду в немилость, лишь бы продолжить восхвалять тебя, — отозвался Жан. Эндрю фыркнул, достал из холодильника банку колы и с привычным шипением открыл ее. У этого парня нет и капли стыда. В университете он был не лучше, но, казалось, с тех пор ситуация только усугубилась. И несмотря на то, что Эндрю еще предстояло увидеть Нила в действии, он мог бы поспорить, что тот составил бы хорошую конкуренцию Моро в количестве влюбившихся в него людей. У Жана острый язык, он флиртует со всеми подряд и в 98% случаев успешно вскруживает им голову. Эти же льстивые речи помогли ему стать одним из лучших сценаристов Голливуда. Руководители студий и режиссеры постоянно упрашивали его присоединиться к их проектам, поэтому Эндрю сильно удивился, узнав, что Кевину удалось его уговорить. Поначалу он думал, что эти двое скорее перебьют друг друга во время совместной работы, однако вскоре у его порога появился чуть ли не бантиком перевязанный сценарий, написанный в их соавторстве. Эндрю хватило одного прочтения, чтобы попасть на крючок. Несмотря на неприятный характер Жана, Эндрю стоило отдать ему должной — этот парень хорош. Рене смущенно поджала губы и произнесла: — Это была неплохая попытка перетянуть одеяло на себя, чтобы помочь другу, Жан, но меня не так просто отвлечь. Жан и Эндрю хмуро зыркнули друг на друга, услышав настолько нелепый термин, после чего Моро попросту фыркнул и пожал плечами. — Эндрю? — продолжила Рене. — Что случилось утром? Эндрю тщательно взвесил оставшиеся у него варианты ответа. Он понимал, что она так просто не отделается. Стоило Рене сосредоточиться на чем-то, как она становилась упрямой, как питбуль с костью в зубах. Так что он открыл рот, собираясь ответить… что-нибудь… но не успел — дверь трейлера с грохотом распахнулась. — Эндрю Джозеф Миньярд! — рявкнул Кевин Дэй. — Какую херотень ты вытворил на этот раз? — Оу, спокойно, Ваймак, — закатил глаза Эндрю. Жан щелкнул пальцами. — Да! Точно. Вот от кого я это слышал. Он сказал то же самое, когда ты добавил пену в его бассейн, да? На первом курсе? Губы Эндрю слегка изогнулись. — Потому что он все продолжал настаивать, чтобы я сыграл ту дебильную сцену с Сетом. — Угх. В «Драме 304», да? Ты тогда должен был играть влюбленного по уши парня, а Сет — заносчивого мудака? Эндрю кивнул. — Мудозвон. — Жан скривился, по-видимому, от нахлынувших воспоминаний. — Не могли бы вы двое заткнуться и сосредоточиться, — сощурился Кевин. — Я хочу знать, какого черта Эндрю сделал, что Джостен так себя ведет. — Как? — незаинтересованно спросил Эндрю. — Разве ты нас нанял не для того, что бы мы себя «так вели»? Чтобы мы играли? — Нет, я не… ладно, эм, да, это правда, но я не про это… — Он подал жалобу? — перебил его Эндрю. — Эм… ну, не то чтобы, но… — Он что, отказывается работать с Эндрю? Они хотят его увольнения? — Жан повернулся к Рене. — Ваймак что-нибудь присылал? Рене тут же открыла приложение почты на ноутбуке и изогнула бровь. — Только пару строчек о том, что они хорошо поработали сегодня утром, и ему не терпится завтра снять вторую сцену поцелуя. — Рене перевела понимающий взгляд на Эндрю. — Хм. Эндрю же в свою очередь разорвал с ней зрительный контакт и посмотрел на Кевина. — Ты все слышал. Самый лучший папуля на свете похвалил нашу игру. — Он прищурил глаза. — А что? Что сказал Нил? К этому моменту Кевин, казалось, совершенно растерялся, у него в голове будто спутались несколько проводов и вызвали перезагрузку системы. — Я… Он не… Но тогда… — Он тупо моргнул и медленно качнул головой. На мгновение Эндрю ощутил как внутрь болезненным уколом закралось сомнение. Нил на самом деле имел в виду «нет», когда Эндрю его спросил? Эта мысль полностью парализовала его на пару секунд, но он огромным усилием сумел ее отогнать. Нет, он спрашивал Джостена не один раз, и каждый раз тот отвечал «да». К тому же, Эндрю уважительно отнесся ко всем его словам — он ни разу не коснулся его ниже плеч. Если на то пошло, то он спросил его о том, все ли в порядке, трижды. Конечно, последний раз был посреди сцены, но Нил все равно ответил «да». И довольно восторженно, насколько помнил Эндрю. Может его преследовало ложное чувство вины? Эндрю припоминал пару парней, которые строили из себя «не гомиков» после того, как он довел их до бесчувствия поцелуями или заставил обильно кончить. Они моментально начинали отрицать факт того, что их влечет их же пол, и каким-то образом выворачивали ситуацию так, что он становился «виновником», потому что соблазнил их (ага, будто у него и без того было недостаточно проблем). Эндрю пришлось пережить множественные панические атаки и периоды депрессии, чтобы научиться считывать подобных отморозков. Но у него ни разу даже мысль не проскакивала, что он столкнется с чем-то таким на работе. Опять же, он слышал, что некоторые мужчины утверждали, будто у них что-то было с Нилом, но, может быть, они солгали? Возможно ли, что Нил снимался в этом фильме только из одолжения Кевину? Или, может, он надеялся повысить свою упоминаемость, снявшись в шокирующем фильме, поддерживавшем разнообразие сексуальных предпочтений? Может ли быть, что на самом деле ему в тайне отвратительны поцелуи с мужчиной? Или, возможно, ему мерзко от осознания того, как сильно Эндрю втянулся в последние моменты сцены? — Он гомофоб? — ощетинившись, прямо спросил Эндрю. Кевин резко повернулся к нему. — Что? Конечно же нет! — рыкнул он. По выражению его лица казалось, будто вопрос Эндрю его задел. — Он… — Кевин на секунду прикусил нижнюю губу. — Он всегда поддерживал ЛГБТ+. Если б это было не так, его бы тут не было. Если Эндрю чему и верил, так это честности Кевина. Он почти на сто процентов уверен, что тот не смог бы солгать, даже если б получил пошаговую инструкцию. (А если б и получил, то точно начал бы оспаривать каждый пункт). Значит, Кевин чистосердечно верил в благие намерения Нила, однако это не означало, что Нил не понимал, как сокрыть свои настоящие чувства. Поэтому главный вопрос состоял в том… насколько большим лжецом был Джостен. Внезапный «динь», донесшийся от ноутбука Рене, приковал внимание каждого в трейлере к ней. Рене, слегка приподняв брови, прочитала новое сообщение. — Это от менеджера Нила, Элисон. Она поблагодарила Ваймака от лица Нила за комплимент, написала, что он рад, что сцена получилась так хорошо. Еще она пишет, что Нил ценит энтузиазм и ответственность, с которыми Эндрю подошел к своей роли, и не может дождаться их дальнейшего сотрудничества. И все это просто чушь собачья. Эндрю сощурил глаза от откровенно заученной речи PR-менеджера, но решил промолчать. Рене медленно подняла голову и посмотрела сначала на него, а затем на Кевина. — Итак… Кажется, все в порядке, — осторожно предположила она. Кевин, сглотнув, стиснул челюсти. — Видимо да, — растянув губы в сдержанной полуулыбке, сказал Кевин. Эндрю лишь мыкнул в ответ. За все время их разговора он ни разу не отнял глаз от лица Кевина. — Ага, — саркастично вставил Жан. — Атмосфера тут вообще не искрится недоверием и лицемерием. — Он, фыркнув, отклонился на спинку стула. — В моих сценах больше хитрости, чем в вас двоих вместе взятых. — Жан, — мягко произнесла Рене, одарив его многозначительным взглядом. Тот на это лишь хмыкнул и закатил глаза. У Кевина на лице написано, что что-то крутилось у него на кончике языка, что-то, что ему не терпелось сказать, однако в последнюю секунду он сдержался и покачал головой. — Я пошел, — сказал он. Эндрю в последний раз бросил на него взгляд, сделал большой глоток кока-колы и небрежно отмахнулся от него, невнятно буркнув себе под нос. — Эндрю, не забывай, что нашу сцену снимают в два часа, — напомнил Кевин — потому что естественно он не мог разговаривать, не приказывая людям вокруг, — и направился на выход. — Тебе лучше не налажать. — Я попробую втиснуть ее в свое расписание, — сухо отозвался Эндрю. Будто бы он не застрял на этом богом забытом континенте посреди какой-то глуши при этом не имея никаких других дел, кроме как участия в съемках дурацкого фильма. Кевин быстро глянул на него из дверного проема и закрыл за собой дверь. Стоило ему скрыться из виду, Жан подался вперед и с любопытством уставился на Эндрю. — Ладненько. Итак, что происходит на самом деле? Рене также внимательно смотрела на него. — Ничего, — упрямо ответил Эндрю и зашагал в конец трейлера, к своей спальне. Потому что, к сожалению, это правда. Он понятия не имел, что происходило в голове у этого милого рыжего идиота, и, скорее всего, знать не хотел. Пока он получал согласие Нила перед сценой, и пока Нил не пересекал границ Эндрю, произошедшее не имело значения. В конечном итоге, Эндрю здесь не для того, чтоб завести друзей. Он здесь по работе. Поэтому он не стал забивать себе голову. Не думал об этом когда решил подремать утром и когда проснулся, чтобы приготовить завтрак. Не думал об этом, когда снимался с Кевином днем. Не думал об этом, пока Лайла измеряла его тело сантиметром, чтобы подогнать костюм. И точно не думал об этом во время силовой тренировки, особенно когда поднимал 113 килограмм, ощущая, как капельки пота стекали по напрягавшимся мышцам. В течение дня он определенно не вспоминал о том, как подернутые пеленой, восхитительные голубые глаза Нила с нежностью смотрели на него или о том, как после прикосновения к губам Эндрю губы Нила покраснели, припухли и заблестели от слюны. А тот тихий, хрипловатый стон, который Нил издал ему в самый рот, точно вновь и вновь не раздавался на задворках сознания. Эндрю остался равнодушен. Он само спокойствие. — Ты сейчас дырку в полу просверлишь, — не отрывая глаз от телефона, заявила Рене. — Нет, — фыркнул он. — Волнуешься? — невинно поинтересовалась она, приподняв брови. — Нет. Ответ слетел с губ слишком быстро, и в наказание за это Эндрю пришлось выдерживать проницательный взгляд Рене. — Хм-м. — Игривое выражение на ее лице сменилось задумчивым. — Это из-за Нила? — шепнула она. Эндрю уставился на нее в ответ. — Кто такой Нил? И теперь взгляд Рене стал язвительным. — И вот к этому мы пришли, Эндрю? К отрицанию? Спустя столько лет? — Здесь нечего отрицать, потому что ничего не происходит, — процедил Эндрю. Рене разочарованно вздохнула. — Что ж, ты же помнишь, что можешь поговорить со мной, когда будешь готов, да? Эндрю даже не потрудился ей ответить, — самодовольная улыбочка Рене отчетливо показала, что та и так знала ответ. Рене отвернулась и ткнула пальцем между жалюзями. — Хм… «Вкусности от Троянцев» еще здесь. — И? Рене недолго смотрела в окно: ее глаза бегали по земле и вдруг остановились, будто она что-то заметила. Она повернулась к Эндрю и ослепительно улыбнулась. — И я подумала, почему бы тебе не сходить за смузи? — За смузи? — повторил Эндрю. Она заулыбалась еще шире и кивнула. — Я по-твоему что, похож на какого-то поехавшего зожника? Рене склонила голову к плечу и сделала вид, будто задумалась. — Не смей отвечать на это, Уокер. Если тебе дорога твоя жизнь. И вновь Рене приподняла свою гребаную бровь. На этот раз это было предупреждение. — Ладно. Не отвечай на этот вопрос, если не хочешь поставить меня в затруднительное положение в последние пять секунд моей жизни. Рене тихонько хихикнула. — Боже милостивый, ты думаешь, я бы дала тебе целых пять секунд? — Ее губы растянула лукавая ухмылка. — Ты был бы мертв уже через три. Эндрю протянул ей шоколадный батончик, который лежал в его заначке с ночными закусками. — Ничего меньшего я и не ожидал. Рене, улыбнувшись, покачала головой. — Просто иди купи себе смузи, выберись из этого трейлера, чтобы тебе хотя бы пару секунд не было скучно. — Мне всегда скучно. — Тогда и разницы никакой нет, верно? Пару мгновений они просто смотрели друг на друга: Эндрю с яростью и упрямством во взгляде, Рене — блаженно спокойно и собранно. В конце концов, Эндрю вздохнул. — Ладно. Но я возьму что-нибудь до ужаса сладкое и ткну этим Кевину в рожу. — М-хм, — кивнула Рене, сосредоточившись на чем-то в своем ноутбуке. Эндрю для вида тяжело вздохнул и распахнул дверь. Сделав всего пару шагов от трейлера, он остановился, закрыл глаза и медленно втянул ночной воздух. Воспоминания захлестнули его сознание: сельской местности каким-то образом удавалось избавить его от острой боли в груди. Той, что переносила его во времена, когда он бегал по обширным полям, за спиной синие горы царапали небо и по округе разносился заливистый смех Би. Это старая рана, мышца, которую нередко задействуют и которая недолго пульсирует, после чего расслабляется. На самом деле боль никогда не пропадала, рана никогда не затягивалась, но он научился с ней жить, так же как жил со всеми остальными. По крайней мере эта оставляла после себя не только горечь, но и некую сладость. Покачав головой, чтобы избавится от накатившей волны меланхолии, что грозилась его поглотить, он зашагал в сторону грузовичка со смузи. Он решил, что поздний ночной перекус будет утешительным призом за успешно пережитый запутанный и раздражающий день. И, эй, по крайней мере ему до завтрашнего утра не придется видеть рожу Джостена, этой гребаной проблемы в чистом виде. Ох уж эти крохотные радости жизни, верно?***
Ну или нет.***
Эндрю без зазрения совести переложил вину за то, что выпил целый чертов стакан смузи до того, как нашел Кевина, прямо на плечи Нила. Будьте прокляты его раздражающе красивое лицо и занимательные реакции. Эндрю его ненавидел. Он вернулся в свой трейлер, поставил пустой стакан в раковину, а после, затерявшись в мыслях, забарабанил пальцами по столешнице. В отражении в окне он пересекся взглядом с Рене, та все еще сидела за ноутбуком. Ее глаза опустились к раковине, зацепились за пустую посудину, а после Рене вновь установила зрительный контакт с Эндрю. — Ну что, оно того стоило? — милейше улыбнулась она. Эндрю сощурился, буркнул себе под нос и зашагал в спальню. Рене хихикнула. — Спокойной ночи, Эндрю! Сладких тебе снов! — донесся из-за двери ее мягкий голосок. Проигнорировав ее, Эндрю интуитивно повторил свою ежедневную вечернюю рутину и рухнул на подушку в надежде сразу же заснуть.***
(И если этой ночью ему и снилось, как он сосал нечто помимо трубочки и проглатывал вытекавшее оттуда лакомство, при этом глядя в бездонные голубые радужки… Что ж… Это касалось только его).***
Однако парень, которого Эндрю встретил днем, был лишь тенью того загадочного человека, с которым он общался вечером. Этот дневной был дерганным, пугливым, шарахался от каждого резкого движения, успел искусать губы до такой степени, что еще немного и те закровоточат, а еще он постоянно оглядывался. Эндрю мог бы поклясться, что шея Нила трещала каждый раз, как тот рывком оборачивался на низкий, громкий голос женщины-ассистента. Перемена в его поведении пугала настолько же сильно, насколько и интересовала. Эндрю внимательно наблюдал за Нилом, когда Ваймак объяснял им следующую сцену, потому что, несмотря на то, что Нил казался сосредоточенным, Эндрю почти со стопроцентной вероятностью уверен, что рыжеволосый и слова из речи Ваймака не понял. — Итак, ребят, мы, наконец, добрались до конфетно-букетного периода. Даниэль и Уилл будто приклеились друг к другу. Они ждут друг друга после уроков, целуются у шкафчиков, будет куча сочных диалогов и бла-бла-бла. Первая любовь и все такое. Сначала в фильме пойдет монтаж с долгими взглядами, сцепленными мизинцами и всяким таким сентиментальным бредом, а кульминацией будет вот эта сцена. Неплохо звучит, да? Есть вопросы? Эндрю кивнул. Нил не ответил. — Джостен? Нет ответа. — НИЛ! Эндрю отметил как изменилось выражение лица Нила, когда тот поднял голову. Его глаза расширились, будто разум все время был где-то далеко отсюда и вдруг внезапно вернулся в реальность. — Что? — хрипнул он. На его лицо опустилась тень паники. Эндрю нахмурился. Сомнений не осталось. Ранее спокойный и собранный актер сейчас вел себя слишком странно. На самом деле он немного напоминал Эндрю кое-кого. Он вел себя прямо как… как… А. Ну, конечно. Как кролик. Напуганный кролик в полной готовности дать деру, разыскивающий ближайшую нору, в которой он сможет укрыться. Не то, чтобы хорошее состояние для человека, с которым Эндрю скоро будет сниматься в сцене со страстным поцелуем. И несмотря на протянувшиеся от глаз Ваймака морщинки, убедившие Эндрю в его обеспокоенности, тот досконально повторил свои инструкции. На этот раз Нил кивнул и лишь слегка вздрогнул, когда Дэн подошла, чтобы поправить их одежду перед началом съемок. Но Эндрю сразу понял, что тот спрятался под маской. Стоило Дэн уйти, Эндрю не стал медлить, понимая, что у него в запасе считаные секунды. — Джостен, — негромко позвал он. Они оба уже стояли на своих местах: Нил прислонялся к шкафчику, а Эндрю нависал над ним — одна его рука расположена рядом с головой Нила, а вторая — упиралась в холодный металл рядом с его бедром. В кадре эта сцена покажется интимной, но на самом деле их поставили так, что в реальности они друг друга не касались. — Джостен, — прошипел он. Вдали кто-то призывал к тишине на площадке. Нил поднял взгляд. — Как и в прошлый раз, — шепнул Эндрю, сосредоточившись на выражении лица Нила. — Есть места, где я не могу тебя касаться? Нил сглотнул. — Я… — слабо выдохнул он. — Камера пять, сцена четыре, первый дубль! — прокричал Бойд, хлопнув хлопушкой. — Нил, мне нужен твой ответ, — процедил Эндрю. — Ты не против, если я тебя поцелую? Его адамово яблоко подскочило и выглядело это душераздирающе. Даже несмотря на плотный макияж, было заметно как лицо стало цвета мела, и Эндрю слышал как часто задышал рыжеволосый. — Нил? — еще раз спросил он. — И… Мотор! — выкрикнул Ваймак. Эндрю стиснул зубы, но внезапно Нил сжал в кулак свою футболку в области груди, крепко зажмурился и дрожащим, хриплым шепотом выдохнул едва на грани слышимости: — …нет. Ответ эхом прогрохотал в голове Эндрю. Эндрю резко развернулся и накрыл ладонью линзу камеры. — Выключите! — прорычал он. — Сейчас же! — Снято! — заорал Ваймак. — Ты его слышал, Джордж. Выключи камеру. Что такое, Миньярд? — Мы не будем снимать эту сцену, — рявкнул Эндрю и накинул капюшон Нила тому на голову, чтоб спрятать его лицо. — Давайте другую. — Что? — тупо моргнул Бойд. — Но мы же только что… — Миньярд, сейчас же скажи, что просто пошутил, — одновременно с ним заговорил Ваймак. — …все для нее подготовили! — закончил Мэтт. — У нас осталось всего два часа здесь… — Два часа, за которые мы неделями боролись на переговорах… — рыкнул Ваймак. — Мне плевать, — перебил обоих Эндрю. — Мы ничего снимать не будем, разбирайтесь как хотите. — Миньярд! МИНЬЯРД! А-ну стой, сейчас же вернись на метку, ты мелкий… Однако Эндрю не обратил и капли своего внимания на Ваймака, а взял Нила за рукав и потянул через пустой коридор и парковку и отпустил его только тогда, когда они дошли до края внутреннего дворика. Эндрю подтолкнул Нила ближе к деревьям и кустарнику и усадил на землю. — Дыши, кролик, — мягко произнес он, отчетливо слыша, как легкие Нила изо всех сил пытались получить больше кислорода. Если Нил и услышал его, то никак не показал, лишь вцепился в траву и с громким хрипом хватал ртом воздух. Такими темпами он сам себя вырубит. Идиот. Эндрю вздохнул, поднял руку и, стиснув челюсти, опустил ее на загривок Нила. За секунду он успел оценить мягкость коротких рыжих волос. Нил распахнул глаза и молниеносно поднял взгляд на Эндрю. — Ты не против? Прошло несколько мгновений прежде чем Нил кивнул. Эндрю надавил на его шею сильнее, отмечая про себя как Нил задрожал. — Нил, смотри на меня и повторяй то, что я делаю, понял? Нил сфокусировал взгляд на лице Эндрю, и тот принялся делать медленные, глубокие вдохи. Потребовалось некоторое время — намного дольше, чем Эндрю хотелось бы, — но, в конечном итоге, Нилу удалось начать дышать правильно и постепенно успокоиться. И только в тот момент, когда ладонь Нила соскользнула с его груди, Эндрю осознал, что Нил вообще его коснулся. Что странно, поскольку Эндрю обычно остро реагировал на каждое прикосновение. Еще страннее то, что ему захотелось вернуть ее тепло. Решив не обращать внимание на чуждое и определенно тревожащее чувство, он хрипло выдохнул: — Итак? Нил судорожно вздохнул. — Итак? — сипло переспросил он. — Объяснишь? Нил прикрыл глаза и медленно покачал головой. — Хм. — Эндрю с мгновение глядел на него, а после просто пожал плечами. — Окей. — Окей? — с сомнением спросил Нил, глядя на него. — Ага, — кивнул Эндрю, нарочно противно выделив последнюю «а», и убрал руку с шеи Нила. Он прислонился к ближайшему дереву, вытащил из кармана лимонный леденец и положил его в рот. Нил не отрывал от него взгляда. — Мне не-то чтобы интересна история твоей жизни, Джостен, — закатил глаза Эндрю. — Я не состою в испанской инквизиции. Можешь держать свои гедонистические секреты при себе. — С чего ты взял, что они гедонистичны? — Ни с чего. — Ну, а почему ты так решил? — Потому что такие секреты самые интересные. — А если я скажу, что у меня таких нет? — Тогда я отвечу, что ты лжец, — фыркнул Эндрю и, прикрыв глаза, подставил лицо под лучи полуденного солнца. — У всех есть секреты. — Возможно мои секреты для тебя будут обычным понедельником. — Ску-учно, — протянул Эндрю. — Иногда надо и развлечься, придурок. Нил, фыркнув, опустился на траву и уставился в голубизну раскинувшегося над их головами неба. На мгновение повисла тишина. — Не могу поверить, что ты и правда остановился, — тихо признался Нил. — Я же говорил, — ощетинился Эндрю. — Я помню, — ответил Нил. — Но… Скажем так, я не привык к тому, чтобы люди сдерживали свои обещания. Эндрю недолго покрутил его признание в голове. Похоже, у них, наконец, появилось что-то общее. — Спасибо, — прошептал Нил, и у Эндрю что-то сжалось в груди. Река расплавленной ярости побежала по венам, оставив за собой пепел на коже. Нил не должен благодарить его, он никого не должен благодарить за обычные человеческие порядочность и уважение. За фундаментальное право, предоставленное каждому человеку. Но он не потрудился объяснить что-либо, а просто процедил «заткнись». — Я серьезно, — нахмурившись, отозвался Нил и сел. — Это… Многие люди не… — Он тяжело вздохнул и начал ковырять заусенцы. — Многие люди считают, что наша работа, — это предлог, возможность извлечь выгоду. — Многие люди, — передразнил его Эндрю, — идиоты. И впервые губы Нила растянулись в едва заметной улыбке. — Ага. Вновь опустилась тишина, и Эндрю перевел взгляд на рыжеволосого. Отметил про себя глубокие синяки под его глазами, тремор в лежавших на бедрах пальцах, и то, что пусть сами ноги и не двигались, но лодыжки время от времени дергались, будто бы Нил готов был сорваться с места в любую секунду. Странное сочетание настороженности и изнеможения. Он словно повис на краю обрыва в ожидании, когда, наконец, сорвется вниз. Парнишке нужно было хорошенько отдохнуть, сжечь лишнюю энергию. Ему следовало бы направить ее в физическую активность, измотать себя настолько, чтобы ночью уснуть без задних ног. Может, заняться чем-нибудь оздоравливающим, например, поплавать, или выполнить парочку силовых упражнений, или посетить мастер-класс по йоге. Или хорошенько потрахаться. Воу, а-ну притормози, Миньярд. Сбавь обороты, пока со скалы не рухнул. Потому что сейчас на лицо все признаки того, что пора бы ОСТАНОВИТЬСЯ. Вот она — та правда, которую Эндрю не мог отрицать (точно так же он не мог и отрицать того, что находил Нила привлекательным). Он давно смирился с тем, что падок на симпатичных мужчин. Однако, Джостена, очевидно, что-то беспокоило. И несмотря на его сексуальные предпочтения — нынешние или позабытые, — он, казалось, тоже не по наслышке знает о такой херне, как неуважение личных границ. Удивительно то, что Голливуд предпочитал расценивать их тела как свою собственность и активы, которыми студии могут пользоваться как только заблагорассудится. Джостену нужно было отвлечься. И у Эндрю, возможно, только что появилась идея как. — Побегай, — ворчливо произнес Эндрю. — Что? — растерянно переспросил Нил. Эндрю перевел на него взгляд. — Тебе же нравится бегать? — Да, — все так же неуверенно кивнул Нил. — Псих, — буркнул себе под нос Эндрю и встал. — Когда? — Когда, что? — Когда ты выходишь на пробежку? — Эм… Обычно утром, до восхода солнца, — нахмурившись, ответил Нил. — Угх, — выдохнул Эндрю и выгнул спину. — Завтра не ходи. Надень спортивки и жди меня у подъездной дорожки. В свое обычное время. Нил тупо моргнул. — Ты хочешь, чтоб я оделся и ждал тебя у въезда на площадку в 5:30 утра? О Боже, он определенно ужаснейший человек. Что не так с ним и Дэем? Оба пытаются разбудить его ни свет, ни заря, чтоб помучить физическим трудом. Однако он ни одну из этих мыслей не озвучил, а попросту кивнул. Нил еще некоторое время глядел на него, а после мягко сказал: — Хорошо. От настолько легкого проявления доверия по венам небольшими уколами пробежал трепет. Но он отбросил это чувство подальше и просто мрачно буркнул в ответ: — Хорошо. А теперь давай валить к чертовой матери. — Но съемка… — Завтрак, — коротко перебил его Эндрю. Нил искоса глянул на Эндрю. — Я… — нерешительно начал он. — Было бы здорово съесть немного киноа и йогурта. Эндрю в ужасе глянул на него. — Только не говори, что ты реально ешь киноа на завтрак, Джостен. Это не еда для завтрака. — Ладно… Эм, — изогнул бровь Нил. — Что для тебя завтрак? — Оладья. Вафли, — принялся перечислять Эндрю. — Маффины. Банановый хлеб. Хлопья. — Во всем, что ты перечислил, дохера и больше сахара. — Да, — ответил Эндрю, ткнув в Нила пальцем, чтобы придать своим словам больше веса. Теперь потрясение читалось во взгляде Нила. — Но… зачем ты это ешь? — Потому что все это чертовски вкусно, вот почему, — закатил глаза Эндрю. — А теперь подними задницу и позволь показать тебе, что такое настоящий завтрак. — Ты имеешь в виду, что покажешь мне наиболее быстрый способ заработать диабет, да? — пробурчал себе под нос Нил, однако все же поднялся и последовал за Эндрю на парковку. И хоть ему и неприятно это признавать, но их завтрак… был не так уж и плох.
