Pop Up Pals

Драко открутил крышку шарика одной рукой, пытаясь влезть в ботинок и прыгая по своей спальне, словно газель, наступившая на пчелу. — Драко! — воскликнула Магали, когда появилась, ее улыбающееся лицо сменилось замешательством. — Ах, но на тебе твой лучший наряд — уже уходишь? Ты только что активировал меня.  — Да, я знаю, — выдохнул Драко, лихорадочно ища свою палочку, прежде чем сдаться и призвать тоник для волос без палочки. — Но мне нужно, чтобы кто-нибудь вразумил меня.  — Хорошо, — ответила Магали, подходя, чтобы сесть на кровать и устремив на Драко вопросительный взгляд. — Сегодня викторина, — вздохнул Драко, — в «Волосатом крыжовнике»… где мой чертов носок? Почему я пытаюсь надеть ботинок без носка?! — И из-за этого такая катастрофа? — спросила Магали, указывая на носок Драко на спинке кресла-качалки. — Ты ангел, — благодарно улыбнулся Драко, зная, что где-то видел этот хренов носок, ему повезло, что Магали была частично связана с ним через легилименцию. Кстати об этом, у него действительно не было времени объяснять всю предысторию прямо сейчас, поэтому он нашел свою палочку и наложил еще одно заклинание. — Ох! — уверенно пропищала Магали. — Теперь я понимаю. Значит, ты все-таки решил встретиться с Гарри Поттером и его друзьями. — Да, нет, может быть, я не знаю! — фыркнул Драко. — Это безумие, Мэгс? То есть, зачем мне вообще там появляться? Зачем ему вообще меня приглашать? — Это Гарри Поттер, о котором тебе нравится думать, когда ты в постели и… — Слишком много легилименции! — взвизгнул Драко, снова пульнув заклинание, прежде чем прислониться к стене спальни, чтобы прийти в себя. — Ну, — начала Магали после того, как несколько раз включила и выключила перезагрузку, — что самое худшее, что может случиться? — Я могу войти, а они все будут ждать там, чтобы забросать меня просроченными яйцами пикси? — предположил Драко. — Возможно, — Магали прикусила губу в улыбке, — или, возможно, все будет не так плохо, как ты думаешь, и ты даже сможешь произвести впечатление на этого Гарри Поттера своими богатыми знаниями о волшебстве на викторине.  — Черт возьми, — вздохнул Драко, — ты знаешь мои слабые места.  — Конечно, знаю, — с нежностью ответила Магали, — но ты уже произведешь на него впечатление в этом наряде.  — Да? — неуверенно спросил Драко, глядя вниз и теребя пуговицы обтягивающей темно-синей рубашки. Она была шелковой, сшитой вручную в Милане и подчеркивала стройность его талии, не придавая ему изможденного вида. Ещё он вытащил пару джинсов, которые приобрел несколько лет назад. По настоянию Лизетт и Магали он решил заново представить себя уверенным в себе молодым волшебником-геем, которому могли сойти с рук обтягивающие джинсы и поход в бар. Драко добрался до конца улицы, но в итоге поспешил домой, решив, что будет гораздо безопаснее остаться с Магали и посмотреть «Сиреневый закат».  В результате джинсы фактически никогда не носились и все еще сохраняли жесткость материала, слегка поскрипывая всякий раз, когда Драко наклонялся. Хотелось бы надеяться, что любые неприятные звуки будут заглушены общей атмосферой паба. — В понедельник он сказал, что ему понравилась моя прическа, — пробормотал Драко, стоя перед зеркалом в спальне. — Какими они были в понедельник? — Просто заплети косу, — предложила Магали, — и нанеси спрей с ароматом яблока, он не такой сильный, как герань или лаванда. Плюс, если кто-нибудь прокомментирует это, ты можешь сказать, что только что съел яблоко.  — Да, — задумчиво согласился Драко с Магали, чем меньше поводов он даст друзьям Поттера, чтобы они дразнили его, тем лучше. Не то чтобы он обязательно ожидал насмешек, в конце концов, Поттер сказал, что теперь они все взрослые. Драко остановился на мгновение, чтобы обдумать, не было ли это предупреждением для Драко? Возможно, он думал, что Драко может появиться и начать подшучивать над неумелостью Уизли или, боже упаси, над статусом крови Грейнджер. Ну, если Поттер так низко думал о Драко, тогда зачем он пригласил его в паб? — В этом нет никакого смысла! — Драко почти захныкал, умудрившись брызнуть себе в глаза яблочным тоником. — Не волнуйся так сильно, — послушно успокоила его Магали, — просто придерживайся нейтральных тем, таких как квиддич или погода.  — Квиддич и погода, верно, — решительно кивнул Драко, хотя он немного помнил, как Уизли поддерживал Пушек Педдл в школе, и после того, как Соколы в воскресенье полностью разгромили их, все, что сказал бы Драко, могло быть воспринято как оскорбление. — Лучше погода, — пробормотал Драко, прежде чем повернуться к Магали и поморщиться. — Я ухожу сейчас, так что я должен убрать чары, прости, я знаю, что осталось еще пятьдесят минут.  — Ce n’est pas grave, — просияла Магали. — Просто обязательно расскажи мне обо всем, что связано с красивым Гарри Поттером.  — О, да заткнись ты, — Драко нежно улыбнулся, — кроме того, все мы знаем, что должно произойти. Я собираюсь затмить Грейнджер в общих знаниях, и вся его компания гриффиндорцев будет рыдать от благодарности.  — Sans doute, — решительно кивнула Магали, — без сомнения.  Поттлшот-лейн находился на восточной стороне Косой аллеи и соединялся с главной улицей Калпеппер-роуд. Драко посмотрел, как деревянная вывеска с подсветкой слегка покачнулась на ветру, пытаясь набраться смелости, чтобы толкнуть дверь. В пабе было многолюдно, как и ожидалось в летнюю вечернюю пятницу, и чары расширения позволили главной зоне отдыха превратиться в идеально ухоженный сад. Он все еще был залит теплым сиянием солнца, а в воздухе висели разноцветные подвесные корзины, привлекая внимание пухлых шмелей и странных бабочек. — Драко! Мы здесь! — позвал Поттер из-за большого стола в дальнем конце сада, прежде чем он подошел с пинтой пива в руке. Его глаза немедленно скользнули вверх и вниз по телу Драко, и Драко почувствовал необычайное удовлетворение от того, что все-таки убедил себя надеть джинсы. Мгновение спустя он затаил дыхание, когда Поттер наклонился:  — Извини, если это было странным так называть тебя по имени, я просто не был уверен, хочешь ли ты, чтобы я выкрикивал твою фамилию на публике, — Поттер побледнел. — Я имею в виду… не то, чтобы тебе было стыдно за «Малфоя» или… — Все в порядке, Поттер, — вздохнул Драко, решив, проявить великодушие и поскорее избавить Поттера от страданий. — Здорово, что ты пришел, — ухмыльнулся Поттер. — Я не знал, придешь ли ты, потому что я не дождался ответа в субботу.  — А что, такое бывает, когда обычно никто не отказывается от приглашения спасителя волшебного мира? — криво предположил Драко, когда Поттер скривился. Он подвел Драко к столу. — Эй, ребята, Драко, я имею в виду, Малфой пришел, — нервно сказал Поттер. Драко закатил глаза, и заняв свободное место, повернулся к ведьме рядом с ним.  — Добрый вечер, Грейнджер.  — Добрый вечер, Драко, — улыбнулась она в ответ. — Может быть, в наши тридцать лет мы могли бы обращаться друг к другу по имени? Драко, поглядев на неё, моргнул, прежде чем прочистить горло:  — Конечно, добрый вечер, Гермиона.  Гермиона рассмеялась и подтолкнула пустой стакан к Драко вместе с полным кувшином того, что, по-видимому, было Пиммс или каким-то фруктовым коктейлем.  — Угощайся, — проинструктировала она. — мы подумали, что воспользуемся хорошей погодой, пока она еще здесь.  Черт, Гермиона уже затронула тему погоды, так что же, нахрен, Драко собирался использовать для разговора? — Да, было довольно жарко, — кивнул он, — и, как бы это ни было прекрасно, в Министерстве, где охлаждающие чары так же эффективны, как карликовый пушистик с астмой, определенно не так уютно.  — Тебе ещё жаловаться! — Драко подпрыгнул, когда голос Рональда Уизли прогремел через стол. Рыжеволосый аврор сидел напротив Драко и Гермионы, одетый в ярко-оранжевую рубашку Пушек, которая, учитывая все обстоятельства, казалась довольно неуместной после их игры в этом сезоне. — Мы с Гарри были мокрыми как крысы.   — Да, спасибо, Рон, — фыркнула Гермиона, обменявшись взглядом с Драко, который предполагал, что она тоже не уверена, почему вышла за него замуж. — Я просто говорю, — покачал головой Рон, — что я мог бы с пользой провести всю неделю на улице, но все преступники, похоже, ушли на пенсию! — Слишком жарко для преступлений, — с усмешкой заявил мужчина, в котором Драко внезапно узнал Невилла Лонгботтома. Лонгботтом определенно вырос, Драко предположил, что он, должно быть, более шести футов ростом, с сильным римским носом и острой линией подбородка. Как и Поттер, он тоже поправился и стал довольно мускулистым. — Не смотри на меня так, Миона, — Рон указал на свою жену, — ты даже не представляешь, как хорошо у вас в Мунго. Говорю тебе, Нев, я был там в четверг, и это словно оказаться внутри холодильника.  — Мы намного больше платим обслуживающему персоналу, — ответила Гермиона, приподняв бровь. — Не то чтобы я принимал чертовы решения, — пробормотал Рон, делая глоток своего напитка и в итоге к его рту прилип листик мяты. Драко постарался не рассмеяться и сделал изысканный глоток из своего бокала, подтверждая, что напиток на самом деле был довольно крепким Пиммс. — Ты сегодня выглядишь очень красиво, Драко.  Драко шумно поперхнулся, прежде чем поднять глаза и увидеть Луну Лавгуд, безмятежно смотрящую на него рядом с Поттером. Сам Поттер приобрел странный оттенок красного, как будто он пытался не рассмеяться, ублюдок. — Эм, — ответил Драко, — спасибо? — Да, — загадочно ответила Луна с довольным кивком, перед тем как отхлебнуть свой собственный напиток — ярко-розовый и украшенный двумя бумажными зонтиками. — Яблоки подходят к твоим волосам.  Драко захотел обнять Гермиону, когда она воспользовалась этим моментом, чтобы начать громкий разговор о государственном финансировании, отвлекая остальных за столом, пока Драко пытался незаметно принюхаться. Может быть, он все-таки нанёс слишком много тоника? — Ты правда хорошо выглядишь, — прошептал Поттер, наклоняясь к Драко и пододвигая ему миску с чипсами. Драко моргнул, посмотрев на него, решившись взять листок из книги Луны и просто ответить:  — Да.  Поттер тоже хорошо выглядел, не то чтобы это было особенно удивительно. Он был одет в отвратительно красную футболку, выцветшие джинсы и то, что когда-то, предположительно, было белыми кроссовками. Только каким-то образом весь наряд, казалось, просто дополнял эстетику Поттера, с этой его прической, похожей на птичье гнездо, небольшой бородой и кожей цвета кофе с молоком. — Драко, — объявила Луна, — тебя интересуют кости? На этот раз настала очередь Поттера давиться, мужчина все еще хрипел, когда Луна рассеянно протянула ему розовый зонт от коктейля, как будто это могло как-то его успокоить. — Кости? — осторожно ответил Драко. Может быть, Поттер основал культ, и именно поэтому он пригласил Драко, все знали, что Малфой не может устоять перед хорошим культом.    — Да, кости магических существ, если быть точнее, — уточнила Луна. — Я внесла свой вклад в книгу о них, поэтому я подумала, что это может быть хорошей беседой.  — О! — воскликнул Драко, внезапно вспомнив. — У меня есть эта книга! «Книга костей», в ней есть глава Криспина Тислберроу о волшебных палочках из костей фестралов. — Она самая, — просияла Луна. Драко заерзал на стуле, он думал, что Луна просто несет свою школьную тарабарщину, но на самом деле это было интересно. — Дужки сналлигастра, — Драко щелкнул пальцами, вспомнив эссе Луны, — ты говорила о полевых исследованиях Эйеркухена по использованию костного мозга дужки в регенеративных зельях. Но ты не упомянула трактат Нахтнебеля о том, что любая форма костного мозга может привести к преждевременному прокаливанию — почему бы и нет? Драко пошевелился и оглядел стол, когда понял, что, возможно, его слова прозвучали немного грубо. К счастью, похоже, только Поттер и Гермиона прислушивались к разговору. — Разве работа Нахтнебеля не была дискредитирована? — спросила Гермиона, очевидно, тоже хорошо начитанная в этом вопросе. Драко догадался, что она также подходит к этому с точки зрения целителя, ежедневно использующего восстанавливающие зелья. — Нет, — покачал головой Драко, довольный тем, что он мог быть осведомлен в каких-то неясных знаниях, которых не было у ведьмы, а они еще даже не добрались до викторины. — Это произошло из-за Дурхденвальда, который в то время был профессором Зельеварения в Дурмстранге, он утверждал, что Нахтнебель подделал данные, но позже выяснилось, что у Нахтнебеля просто был роман с женой Дурхденвальда, поэтому Дурхденвальд подкупил домового эльфа, чтобы тот подсунул внутренности воробья в котлы Нахтнебеля, когда он доказывал свою теорию на Европейской ярмарке зелий в том году. Драко взволнованно повернулся к Луне, с удовольствием заметив, что Поттер выглядел соответственно ошеломленным.  — Так почему же ты не упомянула Нахтнебеля? — Потому что, — начала Луна, когда один из ее розовых зонтиков пролетел над Драко и приземлился в его Пиммс, — я присутствовала на нескольких вскрытиях сналлигастра, конечно же, гуманных, вместе с Балтиморским институтом исследований существ, и мы пришли к выводу, что костный мозг сналлигастра в районе, который исследовал Эйеркухен, содержит микроэлементы черного песка.  — Черный песок стабилизирует зелье! — возразил Драко в то же время, как Гермиона сказала:  — Он уравновесил бы ситуацию! — Да, — кивнула Луна с широкой улыбкой. — Если вам интересно, как туда попал черный песок, я тоже так думала, пока не изучила рацион сналлигастра, шлёппи в районе Чесапикского залива на самом деле мигрируют, проплывая весь путь от Сент-Люсии весной. — А ты не могла бы просто смешать черный песок с любым костным мозгом сналлигастера? — нахмурился Поттер, когда Драко и Гермиона оба закатили глаза. — Как ты сдал Зельеварение, Поттер? — фыркнул Драко. — Песок должен быть предварительно соединен с костным мозгом, что невозможно сделать посмертно.  — Верно, — Поттер выглядел так, словно пытался не рассмеяться. — Конечно, виноват.  — Но почему ты не включила всё это в свое эссе? — спросил Драко Луну. — Это, безусловно, сняло бы многие критические замечания. То есть, не то чтобы я критиковал твою работу… — Нет, все в порядке, — улыбнулась Луна, — я хотела сохранить это, видишь ли, я пишу свою собственную книгу и подумала, что это будет хороший материал.  — Меня всегда привлекала теория быстрого прокаливания, исключающая дистилляцию в восстанавливающих зельях, — задумчиво добавила Гермиона. Драко закивал:  — Тебе стоит почитать Хаггишед, она иногда пишет для «Еженедельного Зельеварения», но именно ее статьи в «Зельеварении» по-настоящему проникают в нео-алхимическую теорию.  Гермиона кивнула, как будто она так и сделает, в то время как Драко попытался игнорировать странное выражение лица Поттера. Однако мгновение спустя он наклонился к Драко, выглядя как кот, которому достались сливки.  — Я знал, что вы поладите, — самодовольно прошептал Поттер. — Гермиона в отчаянии от меня и Рона, она ждала кого-нибудь, с кем она могла бы поговорить о таких штучках.  — Таких «штучках», — язвительно повторил Драко, надеясь, что он передает Поттеру, насколько он не впечатлен. — Да, — ухмыльнулся Поттер, — умных штучках.  — Дорогой лорд Поттер, как именно вы проводили свои школьные дни? — протянул Драко и немедленно пожалел о своем вопросе. Он уже ожидал, что весь стол станет враждебным, а Поттер язвительно напомнит Драко, что он провел большую часть школы, сражаясь за свою жизнь с одним из самых темных волшебников всех времен. — О, знаешь, — засмеялся Поттер, — играл в подрывного дурака под партами с Роном или Симусом, как-то так.  — Понятно, — Драко поджал губы, но почувствовал, как его захлестнуло облегчение. — Кроме того, — глаза Поттера блеснули. Как, черт возьми, они были такими зелеными? — Я думаю, если ты зовешь Гермиону по имени, тебе, вероятно, следует сделать то же самое для меня.  Драко неловко поерзал на стуле, когда Поттер выжидающе посмотрел на него. — Давай же, — ухмыльнулся Поттер, — Всего два слога, я уверен, что кое-кто блестящий в «умных штучках» может с этим справиться.  — О, заткнись… Гарри, — фыркнул Драко, имя слегка покалывало у него на языке, как будто оно было запрещено или ему не разрешалось его использовать, что было нелепо. Не то чтобы это имя было собственностью только самых близких и родных Гарри, половина волшебников и ведьм на улице обращались к Избранному по имени.  — Видишь, — засмеялся Гарри, — я знал, что ты справишься с первого раза.  — Кто-нибудь хочет еще Пиммс или мы просто выпьем по кружке эля? — крикнул мужчина, в котором Драко узнал Дина Томаса. Драко моргнул, увидев, что они действительно опустошили ранее наполненный кувшин с фруктовым алкоголем. Неужели уже прошло так много времени? В конце концов, на самом деле это было довольно приятно. После того, как все за столом появились новые коктейли, так как все еще было жарко и солнечно, Драко откашлялся, чтобы вернуть внимание Гермионы и Луны, прежде чем с довольным румянцем осознал, что на самом деле он никогда его не терял. — Тислбэрроу, тот, кто писал о костях фестралов, также предположил, что серебро яиц окками можно использовать для усиления проклятий, — сообщил им Малфой, почти уверенный, что прочитал это в очень малоизвестном журнале. — Проклятий? — взволнованно спросил Гарри, а после крикнул через стол. — Эй, Билл, что ты знаешь о яйцах окками? — Титьки Цирцеи, Поттер, тебя небось услышали даже в Холборне, — вздрогнул Драко. Он поднял глаза и увидел высокого рыжего мужчину, идущего к ним с дальней стороны стола. Он спросил, может ли он занять стул из соседней группы и устроиться между Гарри и Драко. — Это Билл Уизли, — объявил Гарри, по какой-то необъяснимой причине звуча как ребенок, демонстрирующий свой лучший рисунок родителям и ожидающий, что его погладят по голове. — Брат Рона.  — Спасибо, Гарри, я пришел к такому выводу из-за того, что преуспел в «умных штучках», — сухо ответил Драко. Он повернулся обратно к Биллу, и застыл. Большие белые шрамы пересекали щеки мужчины, было до боли понятно, от чего они, и с едва сдерживаемой дрожью Драко сложил кусочки воедино, вспомнив, как Фенрир Грейбек, по-видимому, растерзал одного из выводка Уизли. Это была вина Драко, лицо этого человека было виной Драко. Драко ждал, пока Гарри и Билл скажут, что они на самом деле отравили Пиммс, и теперь Драко предстоит жалкое превращение во флоббер-червя, прежде чем они на него наступят.  — Я… — начал Драко, чувствуя, что у него болезненно пересохло в горле. — Мне так жаль, я… — Что ж, яйца окками? — громко заявил Билл, поймав взгляд Драко, каким-то образом за долю секунды передав все, что ему было нужно. Драко разжал челюсти и почти незаметно кивнул в ответ. — Драко говорил что-то об использовании их серебра для проклятий, — весело продолжил Гарри, не подозревая об отчаянном раскаянии и неоправданном прощении, которые только что прошли между двумя мужчинами. — Верно, — промычал Билл, напряжение спало, когда его поза изменилась, и Драко снова мог слышать остальную часть сада. — Можно его расплавить, чтобы использовать в качестве чернил на табличках с проклятиями или в качестве окантовки предметов, где ты хочешь усилить проклятие, — он снова повернулся к Драко: — Значит, тебя интересует теория проклятий? — Нет, — выдохнул Драко, последнее, в чем он нуждался, так это в новых подозрениях, что он снова взялся за свои старые проделки. Он пожалел, что вообще упомянул о гребаных яйцах окками, он всего лишь пытался произвести впечатление на Грейнджер. — Вообще-то, да, — нахмурился Гарри. — Билл тоже, Билл, расскажи ему о том наперстке, который ты нашел на прошлой неделе.  — Ах, — глаза Билла расширились. — Проклятие Сорчи.  — Да ты что? — воскликнул Драко, на мгновение забыв о своей защите. Проклятие Сорчи должно было превратить шестерых твоих близких в лебедей, и пока ты не сошьешь шесть мантий из листьев жгучей крапивы, их нельзя было превратить обратно в людей. — О да, — кивнул Билл, — только это была особенно сложная ситуация, поскольку ведьма, которая надела наперсток, ещё взяла иглу с проклятием Ариадны, они были из одного набора.  — Мерлин, — выдохнул Драко. Проклятие Ариадны обрекало жертву на превращение в паука, если она пыталась шить или ткать. В сочетании с проклятием Сорчи это означало, что закончить шесть крапивных мантий практически невозможно. — Это было бы головоломкой.  — Да, но позволь мне рассказать, как мы это сделали, — ухмыльнулся Билл, наклоняясь вперед и погружаясь в захватывающий рассказ о расследовании. Драко большую часть времени сидел на краешке своего стула, отчаянно завидуя, что его не было там, чтобы увидеть, как все это происходит. По какой-то причине, на заднем плане Гарри все еще ухмылялся как глупый идиот, но Драко пытался не обращать на него внимания. — Могу я привлечь всеобщее внимание? — пожилая ведьма стояла на стуле посреди сада, рядом с ней левитировала груда карточек. — Пришло время для ежемесячной викторины.  — Прошел уже час? — Драко в шоке наложил заклинание темпуса. — Веселишься? — ухмыльнулся Гарри. Билл ушел в туалет, а Поттер скользнул на освободившееся место, так что теперь он сидел рядом с Драко. — Так чудесно видеть сияющее солнце и такой аншлаг здесь, в «Волосатом крыжовнике», — продолжила говорить ведьма, когда Рон с хитрой усмешкой наклонился к столу. — Кстати, мы называем волосатым крыжовником Гаррины… — Рональд Уизли! — рявкнула Гермиона, когда Драко чуть не упал со стула. — Ты каждый раз рассказываешь эту шутку, и она все равно не смешная! — Да, — ухмыльнулся Гарри, — все знают, что они больше похожи на крупные сливы.  Драко поперхнулся собственной слюной, когда Гарри подмигнул ему, и отчаянно попытался выбросить из головы все, что в анатомии Гарри Поттера напоминало фрукты. — Ладно, поехали, — Дин Томас нетерпеливо хлопнул в ладоши. — Сегодня в банке пятьдесят галлеонов, ребята, разделим между девятью из нас, это примерно по пять галлеонов и девять сиклей на каждого, не слишком убого, а? — Нас десять, — нахмурилась Гермиона. — Да, но парочки считаются за одного, — Дин пренебрежительно махнул рукой, когда Гермиона протестующе булькнула, а Поттер прикрыл смех рукой. — Ты не посмеешь! — заявила Гермиона. — В прошлый раз ты ответил только на два вопроса, Дин.  — Приплыли, — фыркнул Рон, хлопая Дина по спине. — Ладно, — вздохнул Дин, — по пять галлеонов каждому, хорошо?  — Нас называют Корявыми гномами, — сказал Поттер Драко с улыбкой, от которой у Драко екнуло сердце. Щеки Поттера слегка покраснели, и Драко решил, что тот был немного навеселе, учитывая, что он продолжал наклоняться ближе к Драко, как будто недооценивал ширину своего стула. — Из-за того, что все сады Уизли кишат гномами.  — Это просто смешно, — крикнул Рон, выглядя мрачным, — честно говоря, мы все живем в разных округах, но каким-то образом вредители просто продолжают находить нас! — На клумбе Рона есть особенно злобный, — ухмыльнулся Поттер, как будто посвящая Драко в секрет. — Полагаю, он немного пристрастен к нему, поскольку мы думаем, что видели его раньше в Норе — должно быть, преследовал его всю дорогу туда, когда он съехал.  — Гребаная нелепость, — снова пробормотал Рон, когда левитирующие клипборды зависли над каждой собранной командой вместе с самоклеящимся пером. — У меня есть сад, — многозначительно добавил Поттер, выглядя немного хитрым, как будто он признавался Драко, что ему нравится подрабатывать танцором кабаре по выходным. — Я… — Поттер прочистил горло, проводя пальцами вверх и вниз по запотевшему стеклу, Драко проследил за движением. — Он довольно большой, но я никогда туда не выхожу, но я хочу. Я думаю… я думаю, что он бы неплохо смотрелся с розами.  Драко нахмурился и открыл рот, задаваясь вопросом, был ли это какой-то код, о котором он не знал, изолировав себя от общества в течение последнего десятилетия.  — Первый вопрос! — объявила ведьма, прежде чем Драко смог усомниться в намерениях Поттера с зелеными пальцами. — Кто выиграл Кубок мира по квиддичу в 79-м? — Тссс, — фыркнул Рон, — легкотня! Ямайка.  Подруга Дина, Ясмин, по-видимому, была назначена писцом команды за самый аккуратный почерк, быстро записала ответ, когда Гермиона наложила заглушающее заклинание на их стол. — Рон и Симус всегда выкрикивают ответы, — страдальчески вздохнула она Драко. — Второй вопрос! — сказала ведьма. — Какой национальный цветок Малайзии? — Гибискус, — ответил Невилл с довольным видом. Было еще около восьми вопросов на, казалось бы, случайные темы, пока викторина не перешла к спортивному разделу, на который Рон, Драко, Дин и Гарри нетерпеливо выкрикивали ответы. — Ловец Пушек, как известно, поймал снитч в… — зачитала ведьма, когда Драко фыркнул и повернулся к Гарри. — Вопрос с подвохом — ни один из них, — ухмыльнулся он, когда Рон издал возмущенный звук. — Нил Гейлспаун, — сообщил Рон Ясмин, указывая на Драко и счастливо хихикающего Гарри. — Вы оба засранцы.  — Жаль, что они не могут вытащить Гейлспауна из отставки на предстоящий матч против Сорок, — прошептал Драко Гарри, полностью наслаждаясь собой. — Я думаю, что если бы Пушки зачаровали его ходунки, чтобы они летали, у них было бы больше шансов, чем сейчас.  Гарри фыркнул, его плечи затряслись, когда он нырнул за плечо Драко, чтобы избежать гневного взгляда Рона. Драко беззастенчиво ухмыльнулся, чувствуя тепло тела Гарри через рубашку. — Заткнись, — засмеялся Гарри, качая головой, — из-за тебя у меня будут неприятности.  — Уже, приятель, — фыркнул Рон, — считай, что твоя должность крестного отца моих детей аннулирована.  — Ты крестный? — удивленно спросил Драко Гарри, когда другой мужчина снова появился и потянулся за своим напитком. — Да, — кивнул Гарри, — на самом деле, три раза. Я стал крестным отцом Тедди Люпина, когда мне было восемнадцать. — Ох, — ответил Драко, он понятия не имел. — Он, э-э, — Гарри поставил свой бокал обратно, — он твой кузен.   — Да, — Драко сглотнул, — я в курсе. Хотя я никогда с ним не встречался. — Может, тебе стоит, — предложил Гарри, взглянув на Драко с непроницаемым выражением. Очки Гарри в золотой оправе слегка сползали на нос, и пальцы Драко чесались протянуть руку и вернуть их обратно. — Наверное, пришло время, не так ли? Я вижусь с Андромедой раз в две недели за послеобеденным чаем, а Тедди скоро вернется из Хогвартса на лето, может, ты как-нибудь присоединишься к нам? — Я… — Драко не был уверен, что сказать, когда Дин бросил соломинку в Гарри, нарушив момент. — Эй, если вы двое не справитесь с тестом, я лишу вас призовых денег, — хихикнул Дин, когда Гарри закатил глаза. Следующим был раздел истории, и настала очередь быстрого раунда, чтобы увидеть, кто сможет первым найти ответ — Драко или Гермиона. Каждый раз, когда Драко это удавалось, он слегка наклонял голову в сторону Гарри, чтобы уловить восхищенное выражение лица другого мужчины. — А теперь музыкальный раунд, — объявила ведьма. — Какой сингл Ведуний первым достиг первого места в волшебных чартах? — «Магия работает», — предположил Билл, но Ясмин покачала головой. — Нет, разве это не «Та самая ночь?» — она щелкнула пальцами, когда остальные за столом решили согласиться с ее ответом. — Вопрос второй: какая французская певица прославилась тем, что спела «La vie en rose»? — Эдит Пиаф, — самодовольно сказал Драко. — О, да, любимая певица Магали! — ухмыльнулся Гарри, чокаясь своим бокалом с бокалом Драко. Драко повернул к нему голову, и Гарри начал напевать мелодию, размахивая пальцем, как будто дирижировал. — Что ты только что сказал? — Драко прищурил глаза. — А, это не та? — Гарри постучал себя по лбу: — «Non, je ne regrette rien», да? — Кто, ты сказал, любит Эдит Пиаф? — надавил Драко. Внезапно вечер перестал казаться таким теплым, несмотря на то, что рубашка сзади прилипла к коже Драко. — Магали? — Гарри насмешливо склонил голову набок: — Она всегда поет вместе с ней на кух… — Гарри замолчал, когда его лицо побледнело. Драко почувствовал себя так, словно кто-то вылил ему на голову ушат ледяной воды. Чистый, неподдельный ужас струился по его венам, а в ушах стоял панический звон. — К-как… — Драко бросил взгляд туда, где остальные за столом замолчали. Рон поморщился, глянув на Гарри, в то время как Гермиона тревожно закусила губу. — Это был ты, — сказал Драко, слова вырвались сами собой. — Ты — аврор, назначенный на мое дело, ты, вот блять, — он чувствовал покалывание в глазах. — Ты наблюдал за моими воспоминаниями.  — Черт, — с несчастным видом выдавил Гарри, — послушай, Драко… — Это была уловка, — выдохнул Драко, дико кружась вокруг стола, теперь все они смотрели на него. — Черт возьми, ты ублюдок, ты привел меня сюда, чтобы ты и все твои приятели смогли посмеяться надо мной! — Нет! — застонал Гарри, когда Драко вскочил со своего места. У него слегка закружилась голова от всех опрокинутых в себя коктейлей, и он ухватился за край стола, чтобы не упасть. — Мерлин, я знал, что должна быть причина, по которой ты вдруг захотел меня увидеть после всех этих лет, — прохрипел Драко, презирая то, как он не мог заставить свой голос звучать твердо. — Значит, вы все хорошо проводите время? — рявкнул он, глядя на мрачное выражение лица Рона и шокированные лица Дина, Невилла и Билла. Луна выглядела несколько сочувствующей, но почему-то это было ещё хуже, это заставляло кровь Драко кипеть от гнева. — Посмеялись над жалким маленьким Пожирателем Смерти, у которого нет друзей, поэтому он должен их вызывать? — Драко продолжил, заставляя себя просто заткнуться к чертовой матери и вылететь оттуда. Слава богу, заглушающее заклинание все еще действовало на их стол, так что, по крайней мере, весь паб не мог этого видеть. — Пожалуйста, — Гарри обхватил пальцами руку Драко. — Отвали от меня! — выкрикнул Драко, вырываясь. — Полагаю, что ты получил то, что хотел, ну, а если ты этого не сделал, мне наплевать на тебя… — Драко ахнул: — Ты продолжал говорить, что тебе нравятся мои волосы, ты… Гарри видел, он знал. Должно быть, он наблюдал, как Драко старательно наносил зелья для восстановления роста каждый вечер перед сном, измеряя выпадение волос в своем маленьком дневнике, который он держал в шкафчике в ванной. Поттер и Уизли, должно быть, ухахатывались, когда Драко пытался левитировать множество зеркал под правильным углом, чтобы хорошо рассмотреть свой затылок. Каждая унизительная деталь целого месяца начала просачиваться в сознание Драко. Тот раз, когда он сел попрактиковаться в чарах шитья, чтобы заштопать старое нижнее белье, и это позволило ему сэкономить достаточно денег, чтобы купить книгу на день рождения, о боже, день рождения Драко. Его ужасная стычка с Уиншоу из-за того, что его мать не приехала. В тот день Драко потратил половину свободного времени, пытаясь найти последний шарик с Магали. Видели ли все это Поттер и Уизли? — Я ухожу, — объявил Драко дрожащим голосом, разворачиваясь на каблуках и направляясь прямиком к выходу. Он пронесся прямо мимо женщины, задававшей вопрос о мятеже на корабле-призраке «Барнакл» в 1809 году, через основную часть паба и вышел на Поттлшот-лейн. — Драко! — Гарри, очевидно, последовал за ним. Драко поймал умоляющее выражение лица другого мужчины, но достал палочку и аппарировал прочь. Первое, что сделал Драко по возвращении домой — удвоил силу всех защитных чар. Несомненно, если Гарри был в воспоминаниях Драко в течение месяца, то знал, где он жил. Драко убедился, что никто не может подойти ближе чем на фут к входной двери, прежде чем сесть на диван. Драко почувствовал ужасную тошноту, вероятно, из-за аппарации в состоянии алкогольного опьянения, и умудрился опрокинуть горшок с перьями, потянувшись за оранжевым шариком и быстро его открыв.  — О нет, — вздохнула Магали, с шипением занимая свое место в гостиной и бросая взгляд на Драко. — О, mon chéri, мне так жаль.  — Да, — Драко шмыгнул носом, производя лучшее впечатление человека, не находящегося на грани слез, — мне тоже.