Pop Up Pals

Флакон с воспоминанием: 12 июня Гарри взмахнул палочкой, чтобы перемотать вперед. Обычно он испытывал искушение остаться, пока Малфой ужинал, но у него оставалось еще три дня воспоминаний. К счастью, Серизье и Лоран уже отказались от попыток обвинить Малфоя в какой-либо причастности к Темному Кольцу, так что теперь оставалось лишь преодолеть обычные юридические препятствия, прежде чем его освободят. Он остановил заклинание примерно в четверть десятого вечера, когда Малфой обычно накладывал расслабляющие чары и ложился спать. Расслабляющие чары не были редкостью в Хогвартсе, они создавали локальную атмосферу, такую как пение птиц или звуки дождя. Можно было проецировать изображения или разноцветные огни на стены. Однажды Гарри отодвинул занавеску Дина Томаса и увидел завораживающую карусель с парящими птицами. Он обнаружил, что Малфой предпочитал звук легкого ветерка и туманную проекцию лавандовых полей. Гарри задавался вопросом, был ли там еще и аромат цветов, но так как это было воспоминанием, он не смог узнать. Гарри засунул палочку обратно в мантию и огляделся. В комнате не было обычной слабой фиолетовой дымки, только одинокая свеча горела в углу комнаты. Гарри несколько раз моргнул, чтобы привыкнуть к темноте. Удивительно, что Малфой уже заснул, обычно он не спал еще по крайней мере час, потому что читал. Внезапно с кровати донесся низкий стон. — Вот же блять, — воскликнул Гарри, тут же поняв, что происходит. Он снова распахнул мантию с такой силой, что его палочка закружилась в воздухе и с шумом ударилась о половицы. — Твою мать, — выпалил Гарри, немедленно падая на четвереньки и отчаянно шаря по полу. Он сел, когда еще один тяжелый вздох эхом разнесся в наступившей тишине. — Черт… — запаниковал Гарри, — Акцио волшебная палочка! — Он щелкнул пальцами. Магия, особенно беспалочковая, чаще всего подавлялась Омутом памяти. На разработку заклинания быстрой перемотки и паузы у Министерства ушли годы. Несмотря на то, что палочки в воспоминаниях не являются реальными физическими предметами, они были разработаны как ментальный реквизит, чтобы направлять и фокусировать магическое ядро. Гарри знал, что его настоящая палочка осталась в каком-то кабинете Министерства с Роном, по сути, она не должна была ему понадобиться, чтобы здесь произнести заклинание, и все же прямо сейчас он обладал всеми магическими способностями Филча. Гарри предположил, что он мог бы попытаться вытащить голову из Омута памяти, но это никогда не срабатывало. Омут памяти, оставляющий физическое тело уязвимым снаружи, как правило, отпускал только тогда, когда заканчивалось воспоминание. В случае с проверкой воспоминаний в Омуте, у которого было несколько пузырьков, установленных на подобие водяной мельницы, можно было застрять там на несколько дней или недель, если человека никто не вытаскивал или если он не мог использовать палочку для выполнения заклинания выхода. — Ммнпх, — голос Малфоя был задыхающимся и слегка приглушенным. Гарри, обыскав к этому времени большую часть пола в спальне, пришел к сокрушительному выводу, что палочка, должно быть, укатилась к кровати. Он осторожно встал, заставляя свои глаза посмотреть в направлении стонов. — Ох, блять, — прошипел Гарри, когда его взгляд упал на Малфоя. Тот снял пижамные штаны и расстегнул рубашку, возможно, он вообще никогда этого не делал. Его бледная кожа слабо освещалась светом свечей и блестела от пота, что говорило о том, что он занимался этим некоторое время. Лицо Малфоя было красным, нижняя губа была зажата между зубами, а глаза плотно закрыты. Изгиб его позвоночника был выгнут дугой над одеялом, а колени — разведены в стороны так широко, что его бедра дрожали от напряжения. Длинные пальцы Малфоя крепко сжимали его твердый член, ставший фиолетовым от возбуждения. Он был намного темнее, чем остальная часть его тела, но в то же время так хорошо подходил ему, длинный и стройный. У Гарри отвисла челюсть, когда он попытался вспомнить, что он вообще делал в спальне Драко Малфоя. Другая рука Малфоя, ранее безжалостно щипавшая его левый сосок, оставляя его дерзким и пощипанным, теперь скользнула вниз по простыням. — Ох! — захныкал Малфой, прошептав после заклинание, которое Гарри не смог расслышать. Однако мгновение позже стало понятно, что оно делало, когда пальцы Малфоя стали влажными и блестящими. Малфой хмыкнул, перекатываясь на бок, лицом к Гарри и меняя местами руки. Гарри больше не мог видеть, что Малфой делал со своей задницей, но у него была довольно хорошая идея, поскольку рот другого мужчины образовал идеальную букву «О», а его глаза, остекленевшие и с расширенными зрачками, открылись. Гарри поднял руку, чтобы ударить себя по лбу, какого чёрта он творит? Тысяча оттенков ошибки. — Блять, прости, мне так жаль, — пробормотал Гарри, отводя глаза и спеша к кровати, под которой он, наконец, заметил свою палочку. Гарри издал звук истерического разочарования, когда прислонился к краю матраса, чтобы попытаться просунуть руку под небольшую щель. Его лицо было всего в нескольких дюймах от лица Малфоя. Теперь он издавал ритмичные всхлипы в такт движениям руки, наполовину спрятанной за спиной. — Мерлиновы яйца! — Гарри прикусил язык, кончики его пальцев скользнули по сучковатому дереву палочки, но не сумели её поднять. — Ах! — Малфой высунул язык, чтобы облизать губы, когда движение руки на его члене ускорилось. — Нет, нет, нет, — умолял Гарри Вселенную, у него почти была палочка, еще чуть-чуть. — П-Поттер! — выкрикнул Малфой, все его тело дернулось и забилось в конвульсиях, когда он кончил на простыни. Гарри замер, широко раскрыв глаза и не смея даже моргнуть. Судороги Малфоя медленно ослабевали, его лицо наполовину зарылось в подушку, прежде чем он рухнул в собственный беспорядок, бескостный и истощенный. Пальцы липко выскользнули из-под его покрасневших ягодиц. Гарри задрожал, вытаскивая свою палочку из-под кровати вместе с паутиной. Он произнес заклинание быстрой перемотки как раз в тот момент, когда Малфой потянулся за своей палочкой, чтобы пробормотать очищающее заклинание.

~**~**~

Наши дни: 5 июля Гарри уставился на стену их с Роном общего кабинета, выкрашенную в странный желтый цвет, который контрастировал с темнотой каменного пола. — Итак, у нас есть зацепка по инциденту в Мортон-ин-Марш, — Рон появился в дверном проеме. — Очевидно, портключ был прослежен до Солкома, а затем произошло перенаправление в Тулузу, что сбило с толку… Гарри? — Хм? — Гарри резко поднял голову и увидел, что Рон смотрит на него поверх карты, которую держал в руках. Рон прочистил горло, складывая карту и плюхаясь на вращающийся стул с поддержкой поясницы — подарок Гермионы. — Ты отправил бланки для освобождения Малфоя? — Да, — рассеянно кивнул Гарри, — этим утром дали добро. — Ну, я имею в виду, что это хорошо, верно? — Рон взял пакет с лакричными палочками, бросив одну Гарри, который поймал ее, а после рассеянно покрутил на пальцах. — Да, — нахмурился Гарри, увидев, что палочка стала слегка липкой от тепла его руки. — Он должен был выйти прямо сейчас. — Как раз к обеду, — ухмыльнулся Рон, но после его лицо осунулось, — Это было немного глупо, извини. Он, наверное, пойдет домой умыться и поспать или что-то в этом роде. Знаю, что сделал бы это после почти месяца в камере. Гарри поднял глаза, когда Рон побледнел еще больше и начал пятиться. — Я имею в виду, это лучше, чем Азкабан! Не волнуйся, я уже видел камеры — они действительно довольно удобные, то есть, я не имел в виду удобные. — Рон, все в порядке, — Гарри выдавил слабую улыбку. — Мы авроры, мы все видели камеры. — Да, верно, — смущенно кивнул Рон, потирая затылок. — Как думаешь, ты попытаешься поговорить с ним? Гарри подумал о Малфое, прячущемся от Гарри в коридоре Министерства, о хриплом звуке своего имени на губах Малфоя. — Я мог бы дать ему немного времени, — ответил Гарри, когда на лице Рона появилось выражение облегчения. — Верно, да, это, наверное, к лучшему. Придурок и в лучшие времена колючий, думаю, после этого испытания он станет настоящим ежом. Гарри печально вздохнул, указывая на карту, которую принес Рон. — Итак, Тулуза?

~**~**~

Наши дни: 7 июля Драко сидел на диване в комфортной тишине своей квартиры, скрестив ноги. Главный аврор Пьютерфут великодушно сообщил Драко, что ему будет выплачена денежная компенсация за незаконное задержание, равная почти половине того, что он заработал бы за этот месяц. Несмотря на это, Драко еще не заказал новую доставку «Появляющихся Приятелей» после того как его последняя отменилась. Это почти иронично, учитывая, что в камере предварительного заключения смертельно скучно, и Драко на самом деле начал притворяться, что Магали, Филипп и Лизетт были там с ним. Однако после освобождения он чувствовал себя настолько смущенным этим кажущимся признаком безумия, что просто не мог больше выносить воображаемые разговоры. Тот факт, что некоторые самодовольные авроры стали посвящены в воспоминания Драко, был достаточно плохим. Он попытался составить список всех потенциально постыдных или смущающих поступков, которые он сделал за рассматриваемый период времени. Он задавался вопросом, как далеко простирается конфиденциальность расследования для бывшего Пожирателя Смерти, танцующего на кухне в трусах, в то время как его воображаемая подруга распевает слова песни Ne Me Quitte Pas. Половина Министерства, наверное, прямо сейчас хохочет до упаду из-за Драко. Это было одной из причин, по которой он позволил себе взять несколько выходных перед тем, как вернуться к работе. Ему просто нужно подождать, пока успокоится волна насмешек, в любом случае в уничтожающих взглядах не было ничего нового. Малфои всегда знали, как высоко держать голову. Драко потрогал визитную карточку, которую дала ему сотрудница юридического отдела из лифта, ее звали Одетт, а ее голубые волосы напомнили Драко о русалках, что обычно проплывали мимо окон в общежитии Слизерина. Может, он мог бы подкупить ее домашней кухней, чтобы она помогла ему подать в суд на Министерство за эмоциональный ущерб? Кроме того, он не стал бы упускать из виду, что Пьютерфут оставил расследование в личном деле Драко, несмотря на оправдание. И если раньше надежды Драко на карьерный рост были невелики, то теперь они практически равнялись нулю. Он вздохнул, убрал открытку и потянулся за небольшой стопкой обеспокоенных писем, которые он нашел в почтовом ящике от своей матери. Он был заключен в тюрьму на целый чертов месяц или около того, а Министерство даже не подумало сообщить единственной оставшейся близкой родственнице Драко, что с ним все в порядке. Драко мычал, постукивая пером по новому свитку пергамента, он не был уверен, сказать ли своей матери, что он заболел отвратительным случаем свинки или жестоким приступом обсыпного лишая. Последнее, наверное, чересчур, но ему было трудно найти причину, по которой он мог не написать. В конце концов он остановился на неустановленном инфекционном заболевании, которое не позволило медсестрам принести ему перо или бумагу. Затем он слегка намекнул, что их некомпетентность или предрассудки также заставили их пренебречь отправкой весточки Нарциссе. В конце письма он заверил свою мать, что сейчас с ним все в порядке и он был бы рад, если бы она прислала из Парижа новый флакон его любимого одеколона, когда у нее будет время.

~**~**~

Выходные пролетели слишком быстро, пока Драко сидел в квартире. Погода стала определенно прохладной, всего около двенадцати градусов, и он упорно отказывался признавать такое безумие в начале июля. Британское лето всегда было сплошной рулеткой, и Драко мог только предполагать, что в тот момент, когда он вернется в свой грязный подвал Министерства, солнце выглянет из-за облаков, а термометры взлетят до двадцати градусов. В понедельник утром он надел жилет лимонного цвета с накрахмаленной белой рубашкой и угольно-черными брюками, и поспешил из своей квартиры к местной каминной сети. И действительно, резкое похолодание закончилось, и Драко чувствовал, как капли пота впитываются в его накрахмаленный воротничок. Министерство, несмотря на все свои слои защитных чар, похоже, поглощало любую погоду снаружи, и усиливало ее. По прибытии в атриум, двери лифта со звоном распахнулись под коллективный стон, когда собравшихся ведьм и волшебников встретила стена удушающей влажности. Команда уборщиков сновала туда-сюда, размахивая палочками и накладывая охлаждающие чары. Драко обнаружил, что его толкают, из-за чего он слегка поскользнулся, и пальцы его правой руки задели поверхность фонтана в центре помещения. Драко вздохнул с легким облегчением, обнаружив, что вода была приятно прохладной. Он подумывал раздеться догола и просто нырнуть в эту чертову штуку. Все равно его репутация не может упасть еще ниже. Однако как раз в этот момент Драко краем глаза заметил мелькание красных мантий и быстро избавился от этой мысли. Он твердо держал голову опущенной по пути к винтовой лестнице, которая должна была увести его дальше в мрачные глубины учреждения. Впервые в своей профессиональной жизни Драко был по-настоящему рад работать в подвале, поскольку, по крайней мере, температура там была приятно прохладнее, хотя и немного тепловата. Драко вошел в офис и обнаружил, что Марлен сидит на своем столе и болтает с одним из стажеров. Он демонстративно игнорировал ее, как делал с тех пор, как несколько недель назад неудачно столкнулся с ее придурковатым парнем. Его стол был точно таким, каким Драко его оставил, слава небесам за маленькие милости, поскольку он был очень разборчив в том, как все было организовано и каталогизировано. Он как раз проверял лоток входящих сообщений, когда из-за картотечного шкафа, отделявшего его пространство от остальных, появилось лицо Марлен. — Пиклмарш хочет, чтобы мюнхенский отчет был у него на столе к четырем часам дня, — сообщила ему Марлен с безмятежной улыбкой. Драко скривился, фыркнув. — Ну, тогда тебе лучше заняться этим, — ответил он, пытаясь сосредоточиться на документе, лежащем перед ним от Министерства магии. — Учитывая, что я имею дело только с французскими и итальянскими связями. — И кто именно, по-твоему, должен был взять эту участь, пока ты укатил в необъявленный отпуск? — возмущенно возразила Марлен. — Я был не в отпуске, — прорычал Драко, скрежеща зубами. — О, мы все это знаем, — холодно улыбнулась Марлен, — Эд сказал мне, где ты был. Но я подумала, что было бы более цивилизованно, если бы мы просто притворились. — Как заботливо с твоей стороны, — выпалил Драко. Он чувствовал, как его подмышки становятся влажными, и у него чесались руки произнести заклинание сушки, чтобы шелк не испачкался, но он не хотел делать этого перед Марлен. Боже, как Драко вообще мог считать ее наполовину подругой? Это было жалко. — Стол Пиклмарша, четыре часа, — фыркнула Марлен. — Der frühe Vogel fängt den Wurm. — Ты знаешь все о червях, — пробормотал Драко, когда Марлен с важным видом удалилась. Он вытащил палочку, чтобы убрать пот и наколдовать Темпус — одна минута десятого, а у него уже болела голова от напряжения. Три часа спустя Драко был готов схватить метлу и полететь в итальянское отделение связи, чтобы огреть их по голове стопкой совершенно непонятных юридических терминов, которыми его снабдили. Он еще даже не приступил к гребаному мюнхенскому отчету. Он застонал, когда наконец добрался до конца формы А14, только чтобы узнать, что ему не следовало заполнять ее, если он поставил галочку «да» на любой вопрос в форме С26. — Ах так! — Драко огрызнулся, целеустремленно вставая: — Ну всё. Когда он сунул оскорбительные бумаги под мышку и выбежал за дверь, офис был пуст. Драко преодолел три лестничных пролета, четыре коридора и один лифт, который, по общему признанию, мог быть кухонным лифтом, наконец-то добравшись до юридического отдела Министерства. Было удушающе жарко, и Драко выругался себе под нос, расстегивая несколько верхних пуговиц на рубашке и распахивая жилет, просто оставляя его вот так. Он был зол на всё и вся, на Марлен за то, что она была такой коровой, на ее самодовольного парня-аврора за то, что он, похоже, донес на Драко аврорам в первую очередь, на безымянных авроров, которые наблюдали за его воспоминаниями и теперь имели ужасную власть над Драко, словно дамоклов меч унижения, нависший над расплавленной лужей крови. Его достоинство, которое, как и все остальное, превратилось в кашу в этой забытой богом жаре. Более того, Драко теперь был вынужден носить свою одежду, как какой-нибудь бродячий менестрель, возможно, ему следует просто преобразовать свой портфель в лютню и, черт возьми, заняться этим! Юридические офисы тоже казались пустыми, был ли какой-то большой заговор по уклонению от работы, о котором Драко не знал? Неужели ему суждено было стать единственным гребаным придурком в этом месте, который пытался работать? Миниатюрный паренек с волосами песочного цвета вышел из бокового кабинета, держа во рту половинку пепперони. — Ты! — крикнул Драко, заставив парня вдохнуть свою закуску и сильно закашляться. — Я ищу Одетт Сивер, — невозмутимо продолжил Драко, когда мальчик кашлянул и уставился на него. — Мне нужна помощь с этими чертовыми итальянскими бланками, а она… — Драко порылся в кармане, вытаскивая визитную карточку с тиснением, — она дала мне свою визитку! — Драко не был особенно уверен, зачем ему нужно было добавлять последнюю деталь, ведь этот миниатюрный кретин не знал, что Драко и Одетт могли быть друзьями всю жизнь. — Эм, — мальчик моргнул, — она на обеде? Вместе со всеми остальными. Хотя я стажер, так что у меня… Драко не обратил внимания на мальчика, когда тот удивленно огляделся. Он предположил, что время суток в какой-то степени объясняет массовый уход из кабинетов. Драко повернулся, чтобы выйти из кабинета, услышав пробормотанное «Грубиян» где-то позади себя, когда уходил. Министерская столовая была разделена на две зоны. Первая была там, где забирали свою еду, ожидая в очереди с подносом. В этой зоне было всего несколько столиков, и они были в основном зарезервированы для руководителей отделов и посетителей. Следующая комната представляла собой большое помещение с длинными металлическими столами и скамейками, отдаленно похожими на Хогвартс, но с гораздо более утилитарным декором. Были также странные большие круглые столы с раскладывающимися стульями, которые, как правило, занимали более «клишированные» отделы, такие как авроры или разрушители проклятий. Драко никогда не ходил в столовую, может, несколько раз в начале. Однако ничто так не напоминает тебе о том, что ты социальный изгой, как прогулка по столовой с сотней осуждающих лиц, когда ты пытаешься сбалансировать яблоко и миску овсянки на хрупком пластиковом подносе. Однако, прямо сейчас Драко был охвачен разочарованием и с мрачной решимостью ходил взад и вперед по рядам в поисках Одетт. Она, возможно, и не была бы в восторге от того, что незнакомец, с которым она столкнулась несколько недель назад в лифте, теперь собирается приставать к ней в обед по поводу итальянской бюрократии, но Драко помнил об огромном объеме работы, который ему предстояло выполнить сегодня. Он просто не мог позволить себе дать Пиклмаршу какой-либо повод уволить его, и Драко был уверен, что старый вонючий пердун ищет его, как нюхлер — золото. Драко уже обошел половину столовой в поисках Одетт. Он пошел вперед, вытянув шею, когда ему показалось, что он увидел вспышку синего, которая оказалась каким-то целителем, пришедшим на обед к своей девушке. Мгновение спустя Драко ахнул, споткнувшись о вытянутую ногу. Он сумел выпрямиться и с немалой долей ужаса заметил, что нога была обута в сапог из драконьей шкуры. Каким-то образом Драко с размаху врезался в большой круглый стол, за которым сидели авроры. — Дерьмо, ты в порядке? Прости, — произнес испуганный голос, когда Драко обернулся и увидел обеспокоенное лицо не кого иного, как самого золотого мальчика, Гарри Поттера. — Малфой! — воскликнул Поттер, его глаза за проволочной оправой смешно расширились. Драко удержался от того, чтобы закатить глаза. Поттер выглядел таким потрясенным, увидев его, мерзавец, вероятно, даже не понял, что Драко все еще работает в Министерстве. — Приятно видеть, что ты все еще засовываешь свои части тела туда, где им не место, Поттер, — огрызнулся Драко, ужасно покраснев, когда несколько громких взрывов смеха донеслись от остальной части стола. — Я имел в виду твой нос! — Драко поспешил сказать: — Как в… — он замолчал. Не так он себе представлял первое взаимодействие с Поттером за долгие годы, и, к общему признанию, он представлял это довольно много раз. Для начала, в своих мечтах Драко всегда был безупречно одет, в то время как Поттер неизбежно выглядел бы неряшливо. Драко напрягся, когда взгляд Поттера прошелся по его внешности. Драко совсем забыл застегнуть рубашку и жилет, и он знал, что, должно быть, выглядит в полном беспорядке с раскрасневшимся лицом и потными, торчащими во все стороны волосами. Драко заметил, что авроры сбросили свои тяжелые красные мантии и теперь напоминали героев романа арлекина в обтягивающих серых брюках, сапогах до колен и белых рубашках с закатанными рукавами. В случае с Поттером, невыносимый придурок ещё напялил толстую кожаную наплечную кобуру, обрамлявшую его грудные мышцы и явно предназначенную для того, чтобы свести Драко с ума. — Я, — начал Поттер, облизывая губы, Драко проследил за движением и на одно безумное мгновение задумался, не предложить ли ему Поттеру немного своего домашнего бальзама для губ. — Ты искал меня? — спросил Поттер. — Поттер, мы не разговаривали десять лет, — Драко изобразил свою лучшую апатичную протяжность, — по какой богом забытой причине я должен был искать тебя? — Неправда, — Поттер скривил лицо, снова став похожим на подростка, за исключением небритого беспорядка, который, как предположил Драко, мог бы представлять собой бороду. — Могу заверить тебя, что это правда, — вздохнул Драко, — а теперь, если ты извинишь меня, я очень занят, — Драко демонстративно поднял свою стопку бумаг, благодаря богов, что догадался захватить их с собой. Он повернулся к выходу из столовой, решив, что ему просто нужно попытаться найти Одетт позже. — Подожди, — быстро сказал Поттер, делая шаг за ним и заставляя Драко с любопытством остановиться. — Я, эм, твои волосы сегодня красиво выглядят. Драко на мгновение застыл в шоке, снова собираясь с мыслями. — Что, черт возьми, ты несешь, Поттер? — рявкнул он, втайне пытаясь вспомнить, использовал ли он этим утром отвар герани или лаванды. Залысины, вероятно, были одной из самых больших проблем Драко, с тех пор как какая-то мерзкая девка в Косом переулке посмеялась над тем, что Драко в конечном итоге станет похож на психопата, которому он когда-то служил. — Ничего, — простонал Поттер, проводя загорелой и мозолистой рукой по лицу. — У тебя новый жилет? — Этот жилет… — Драко замолчал, задаваясь вопросом, действительно ли он потерял сознание от жары и упал на стол, галлюцинируя, что Гарри Поттер спрашивает о его одежде и делает комплимент его прическе. — Ну, просто ты обычно носишь синий, — пожал плечами Гарри, выглядя явно неуютно. — Тебя кто-то подговорил, Поттер? — спросил Драко с усмешкой, которая, как он надеялся, скрывала его полное и безнадежное замешательство. — Марлен или… — Снова демонстрируешь свою одержимость моей девушкой, Малфой? — Эд Уиншоу появился с подносом в руках и выражением отвращения на лице. — Тебя уже выпустили? Я полагаю, коррупция действительно глубоко укоренилась. С другой стороны, у тебя есть чем подкупить? — глаза Эда пробежались по Драко, остановившись на его правом колене, где, как знал Драко, с того утра было пятно от летучего пороха, такое бывает, если использовать дешевый сорт. Драко прошел половину столовой, и только тогда позволил себе снова вздохнуть. Ему показалось, что он слышит, как Поттер орет на Уиншоу, но все было заглушено шумом толпы. К тому времени, как Драко вернулся в свой кабинет, на его столе сидела министерская карликовая сова. Драко развернул пергамент. Слышала, ты меня искал? Прости, я пошла пообедать в Гэль — фантастическая маленькая французская кафешка, там готовят замечательный крок-месье, тебе нравится? Мы с друзьями находим это гораздо более вкусным, чем столовые помои. Теперь я снова в офисе до пяти, Одетт. Драко свернул пергамент обратно, мягко улыбнувшись самому себе.

~**~**~

В среду утром Драко решил, что у него снова галлюцинации, несмотря на то, что день даже не был таким жарким. Он пришел к такому выводу, потому что Гарри Поттер стоял перед его столом, выглядя неловко, и протягивал салфеткой коричную завитушку. — Каталогизация улик находится этажом выше, — медленно произнес Драко. — Чего? — Гарри нахмурился, и осознание отразилось на его лице. — О нет, это просто завитушка с корицей, ну, чтобы съесть. — Ты спрашиваешь моего одобрения, Поттер? — Драко уставился на предложенную булочку. — Да, на мой взгляд, выглядит съедобно, хорошее соотношение теста и глазури. — О, ради… — Поттер издал разочарованный фыркающий звук, — это для тебя, саркастичный олух. — Ты принес мне завитушку с корицей? — подозрительно спросил Драко, его пальцы уже двигались сами по себе и взяли булочку, положив её на стол перед собой. — Из новой кондитерской на Нил-стрит, — сообщил ему Поттер, как будто это все объясняло, — там готовят всевозможные веганские десерты. — О, — тихо сказал Драко, глядя на выпечку, в которой, как он теперь знал, не было лактозы. — Я купил Рону ежевичную, — продолжил Поттер таким тоном, что Драко совершенно не был уверен в том, какой именно реакции он ожидал? Поттер хотел, чтобы Драко спросил, что он взял для себя? Это какой-то странный тест? — Я э-э, — Гарри почесал бороду, — я хотел извиниться за тот день, Уиншоу — дебил. Драко вздохнул, чувствуя себя теперь более на знакомой почве. Поттер никогда не допустит, чтобы несправедливость осталась безнаказанной. — Если ты собираешься приносить мне выпечку каждый раз, когда кто-то в этом богом забытом месте плюет в меня, то я растолстею, — прямо ответил Драко. По какой-то причине это заставило полные губы Поттера изогнуться в застенчивой улыбке. — Я не знаю, тогда выпечка должна быть не каждый раз, — ухмыльнулся Поттер. — Иногда можно перекусить бананом, может, салатом из Прета. — Мне нравится с авокадо и тигровыми креветками, — фыркнул Драко. — Конечно, — засмеялся Поттер. — Необычный домашний салат для Малфоя. Драко вскинул глаза, чтобы посмотреть, не издевается ли над ним Поттер, однако он все еще улыбался тревожно-ласковой улыбкой. Может, Поттер переживал кризис среднего возраста и хотел попытаться воссоздать школьные годы? Возможно, он собирал всех старых слизеринцев, которых смог найти? В таком случае Драко не разочарует. — Не говори глупостей, — Драко использовал свою самую шикарную интонацию. — Если бы меня увидели копающимся в тарелке, полной айсберга, все мое наследие было бы разрушено. Поттер рассмеялся. Смех не был вынужденным или предписанным этикетом социального взаимодействия, а настоящим, как будто они постоянно подшучивали друг над другом. — Должен ли я помнить об этом сегодня за обедом? — спросил Поттер, его зеленые глаза мерцали. Драко надулся в своем кресле: — Вообще-то, у меня на сегодня другие дела. Я обедаю в Гэль с подругой. — Ох! — Лицо Поттера просияло, как будто его команда только что выиграла кубок мира по квиддичу. Может быть, он был большим поклонником именно этого ресторана? Хотя Драко с трудом представлял, как Поттер в свободное время ищет маленькие французские бистро. — Ладно, может быть, в другой раз! С еще одной пугающе широкой улыбкой Поттер покинул кабинет Драко, его красная мантия слегка зацепилась за стопки бумаг, разбросанные по полу. Драко смотрел ему вслед, гадая, было ли это тем, что Дороти чувствовала после торнадо. Он взглянул на витушку с корицей, которая выглядела очень соблазнительно и только потом позволил себе легкую, хотя и смущенную улыбку.

~**~**~

— О, Драко, ты просто обязан попробовать этот суп, — Мередит, девушка Одетт, ткнула ложкой в сторону Драко, хотя и под довольно странным углом, из-за чего половина запеканки упала на стол. — О черт, — хихикнула она, безуспешно пытаясь промокнуть его салфеткой. Они все немного перебрали вина за обедом, но это придало Драко приятное настроение, и он фыркнул над шуткой, которую рассказывал Мэтью. Друзья Одетт представляли собой странный набор людей, которые, казалось, обладали одинаковым острым умом и не любили ненужную бумажную волокиту. Мэтью на самом деле даже не работал в Министерстве, но работал в «Комете» в отделе аэродинамического дизайна. Драко обрадовался, что наконец-то есть с кем поговорить о квиддиче, особенно учитывая фантастический сезон, в котором играли «Соколы». Мэтью был когтевранцем на два года старше Драко, в то время как Мередит была из Хаффлпаффа на три года младше, хотя тогда была известна как Малкольм. Драко все еще не мог вспомнить ее. Сначала он чувствовал себя неловко, нервничая, задаваясь вопросом, может ли она узнать его из царства террора Кэрроу, но Мередит, или Мери, как она предпочитала, просто посочувствовала ему из-за того, что Биннс был профессором истории. Одетт училась в Шармбатоне, в то время как ее друзья Тереза и Ник учились в Колдовстворце. — Честно говоря, — покачал головой Мэтью, — если бы я согласился с этим человеком, то мы оба были бы неправы, так что же я должен был делать? — Я начинаю понимать, почему «Комета» не поставила тебя лицом к лицу с клиентом, — усмехнулась Одетт. — А как насчет тебя, Драко? — ухмыльнулся Мэтью. — Какая у тебя история на тему «Я окружен идиотами»? Драко рассмеялся, когда Одетт покачала головой. — Не обращай на него внимания, Драко. — Что? — Мэтью развел руками с виноватой улыбкой: — Это то, что мы делаем по средам, мы сравниваем, чьи коллеги самые некомпетентные, и победитель получает свою долю оплаты за обед. — Ну, на всякий случай, — ухмыльнулся Драко, — мои коллеги выставляют морлоков цивилизованным видом, а мой босс в бессильной ярости превращается в рыбу-фугу. Тереза хихикнула, пьяно указывая на Драко: — Он определенно хорошее дополнение, Одетт. Драко старался не выглядеть слишком самодовольным, когда потянулся за очередным куском хрустящего хлеба. — Не говоря уже о том, что я провел большую часть дня, пытаясь переработать отчеты авроров, которые даже в детском саду не получили бы звездочку за участие. — Уф, — засмеялся Мэтью. — Не фанат этих героев в рубиновых одеждах, а? — Как ты их назвал? — фыркнула Мередит. — Ах, думаю, большинство парней хотели быть аврорами в детстве, не так ли? — Мэтью оглядел безучастные лица за столом. — Думаю, мне, возможно, придется пересмотреть свое первоначальное благоприятное впечатление о тебе, — объявил Драко, когда Одетт снова начала хихикать, а Мэтью печально покачал головой. — Они не так уж плохи на вид, — вставила Тереза. — Я слышала, что они подумывают о создании благотворительного календаря. — Спаси нас Мерлин, — пробормотал Драко, — Поттеру понадобился бы двухмесячный разворот для его… Конец предложения Драко был прерван взрывами смеха от остальных за столом. — Для его эго, вы, малолетние тупицы! — Драко повысил голос, чтобы его услышали сквозь шум, он чувствовал, как пылают его щеки. — Возможно, ты прав по обоим пунктам, — нахально подмигнула Мередит, — он носит ужасно узкие брюки. Драко закатил глаза в знак согласия, хотя с момента своего возвращения в Министерство он заметил, что Поттер, похоже, приобрел новый комплект более свободной одежды. Ведьмы, должно быть, повсюду рыдают. — Ты знаешь Гарри Поттера лично? — спросил Ник, снова наполняя бокалы для вина, одному богу известно, как они собирались выполнить какую-либо работу в этот день. Хотя Драко полагал, что это могло бы сделать работу с отчетами немного более терпимой. Драко заметил, что и Мередит, и Мэтью притихли и переглянулись. Очевидно, те, кто в то время не был в Великобритании, не были осведомлены об их истории. Драко сделал глубокий вдох, прежде чем придать своему лицу достойное выражение. — Мы были по разные стороны на войне, — Драко сглотнул, вино внезапно стало липким. — О, — ответил Ник, — нет, я знал это, мне просто было интересно, были ли вы, ребята, друзьями, вот и все. Драко почувствовал облегчение от того, что ему не пришлось никого разочаровывать тем, кем он был на самом деле. — Друзья с Поттером? Боже милостивый, нет, я даже не разговариваю с… — Драко замолчал, — ну, я имею в виду, что он принес мне завитушку с корицей этим утром, но это было совершенно необычно. — Подожди минутку, — Одетт нахмурилась, — Гарри Поттер, звездный аврор и главный сердцеед Министерства… Малфой в ужасе одними губами произнес про себя «сердцеед». — …спустился в подвал, чтобы доставить тебе пряную булочку? — закончила Одетт, ее губа подозрительно дернулась. — Нет, я имею в виду, — фыркнул Драко, осознав, что все с любопытством смотрят на него. — Это была булочка с извинениями за то, что произошло за обедом в понедельник. — Ты обедал с Гарри Поттером в понедельник? — спросила Мередит, ее глаза заблестели. — Ни в коем случае! — запротестовал Драко, но ущерб был нанесен, и его новообретенные друзья уже хихикали и толкали друг друга локтями. — Черт возьми, я думал свести тебя с моим другом Терренсом, но если за тобой уже бегает великий Гарри Поттер, — Мэтью ухмыльнулся, как акула со слишком большим количеством зубов. — Мне нужно еще вина, — вздохнул Драко, протягивая руку через всех, чтобы взять бутылку, к черту манеры за столом.

~**~**~

Странным было то, что непонятные маленькие стычки с Поттером продолжали происходить даже в выходные. Драко никогда раньше не сталкивался с Поттером во время прогулок по волшебному Лондону, и все же теперь он здесь, стоит перед Драко в книжном магазине «Банбери Чиз» с глупой улыбкой на лице. — Поттер, — кивнул Драко, двигаясь, чтобы обойти мужчину и броситься в раздел теории магии. — Ищешь новую книгу Горацио Бердвистла? — спросил Поттер по какой-то необъяснимой причине, следуя за Драко вверх по лестнице. — Я, — Драко сделал паузу, он правда искал новый том Бердвистла о роли изопсефии в создании проклятия. — Откуда ты знаешь об этом? Я думал, что последний раз ты читал в школе. Мгновенная вспышка боли промелькнула на лице Поттера, но его жизнерадостная улыбка вернулась, хотя и стала немного жестче. Перемена заставила внутренности Драко содрогнуться от чего-то похожего на сожаление. — Я слышал, как Билл говорил об этом в Норе, знаешь, брат Рона, он разрушитель проклятий в Гринготтсе, — объяснил Поттер, когда Драко кивнул. Типично, конечно, что Уизли получил работу мечты Драко. Если этот Билл был чем-то похож на своего младшего брата, у Драко было мало надежд на мир в целом. — На самом деле, он очень интересуется всей этой теорией, — продолжил Поттер, не подозревая о внутреннем пренебрежении Драко. — Ты, вероятно, хорошо поладил бы с ним. Драко замер где-то между буквой «А» на книжной полке, которую он просматривал. О чем, во имя Мерлина, говорил Поттер? Если он на что-то и намекал, то Драко все еще слишком сложно это понять. — Вообще-то, он может прийти в паб в пятницу, знаешь, если бы ты захотел заскочить. Некоторые из нас, как правило, приходят, и на этой неделе проводится викторина, наша команда всегда принимает участие, потому что у нас есть Гермиона, а Луна все еще в стране, так что… — Поттер замолчал, когда Драко медленно повернулся и пристально посмотрел на него. — Хм, значит, у них нет книги? — Поттер выглядел почти нервным, вертя палочку между пальцами. — Поттер, — начал Драко, собрав все свои запасы мужества, — ты только что пытался пригласить меня в паб? — Ну, — Поттер кашлянул и огляделся вокруг, как будто проверяя свидетелей, — вроде как, да. — Со стадом гриффиндорцев, — продолжил Драко, задаваясь вопросом, в какой момент Поттер поймет, что ему нужно провериться в Мунго на подозрение сотрясения мозга. — Луна была в Когтевране, — Гарри застенчиво улыбнулся и запустил пальцы в неукротимый беспорядок цвета воронова крыла, который он называл волосами. Они были предсказуемо блестящими и густыми, несмотря на то, что Поттер, наверное, ежедневно мыл их мылом для рук, горько посетовал Драко. — И Ханна была на Хаффлпаффе, но на самом деле, я не думаю, что она придет на этой неделе, у нее гостит сестра из Бельгии. Драко не мог придумать, что сказать, поэтому предпочел промолчать, внимательно наблюдая за тем, как выражение лица Поттера менялось от обнадеживающего к разочарованному, затем к смиренному, а затем снова к обнадеживающему. — Слушай, я просто подумал, что это может быть круто, ладно? Я бы очень хотел встретиться с тобой, мы теперь взрослые люди, и я имею в виду, что мы работаем в одном и том же чертовом месте друг с другом каждый день, черт возьми! — Поттер издал натянутый смешок: — Это «Волосатый крыжовник». — Прошу прощения? — спросил Драко, пораженный тем, что наконец заговорил. — Паб, — ухмыльнулся Поттер, — «Волосатый крыжовник» на Поттлшот-лейн, мы будем там с шести вечера, но викторина начнется около семи. Драко открыл рот, чтобы спросить Поттера, чего его так зациклило на этой проклятой викторине в пабе? Может, там был раздел об обычаях чистокровных или что-то в этом роде, и поэтому Поттеру нужен был Малфой в команде? Как только Драко начал отмахиваться от этого как от полной чепухи, он понял, что Поттер уже ушел, оставив в воздухе слабый запах бергамота. Был ли у Поттера одеколон?