Ты не будешь со мною жить

Драко проснулся раньше Поттера, потому что кровать Малфоя стояла прямо под окном и угол солнечных лучей на нее бьется так, что выжигает глаза. Иронично, потому что всему остальному телу было холодно. Малфой не сразу понял, где проснулся, поэтому сперва перепугался, но когда увидел свисающую на все лицо челку Поттера, стало полегче. Голова неимоверно гудела, все тело болело, в глазах двоилось. Зачем он пил вино после водки, одному господу известно. Но было херово и так разъедало желудок, что хотелось его вытащить руками и в раковине прополоскать. Внутри живота жгло, тянуло и мутило — того гляди стошнит. Драко потопал к ванной, умылся холодной водой, обливаясь. Лицо было мятое, волосы торчали во все стороны. И ничего на этом лице не предвещало хороших жизненных решений. Для Малфоя похмелье было привычным состоянием. Жалко, что в гостинице не найти ни соленых огурцов, ни активированного угля. Зато в мини-баре стоял небольшой начатый шкалик водки — его-то Драко и опрокинул, морщась от пойла, запаха собственного перегара и осознания того, что вчера, как сучка последняя, душу выворачивал едва знакомым людям. Да, Поттер был малознакомым человеком. Вернее, Поттер был вообще незнакомым человеком. Так, жучара, и не сказал, чего в своих письмах написал. Малфой посмотрел на спящего друга, который так и лежал в уличной одежде поверх одеял, как плохо размазанное по хлебу масло. Когда только с холодильника достаешь и оно пригорком в мякиш вжимается, а дальше никак. Лицо у Гарри было таким же похмельно-мятым, волосы тоже во все стороны разбросало. Очки, оказывается, продавили на переносице две красных ямы. Почему-то захотелось в них пальцем потыкать, чтобы посмотреть, не продавилась ли кость. От этой идеи Драко, конечно же, отказался. Надо было собираться и валить как можно дальше. Во-первых, телефон сел, а зарядник у Олеси. Во-вторых, все эти посиделки с Гарри — ошибка. Не надо им сближаться, не надо Драко отравлять и без того ядовитую поттеровскую жизнь. Каждый получил по заслугам; да, Поттер запутался, но у него есть его верные друзья, которые ему непременно помогут: Драко же опять все расхлебывать одному и наломать новых дров не хотелось. Малфоя пугало, что они сближаются, говорят тут про детство; все эти образные непонятные формулировки — к черту, они говорят о разном. Вот захочет Гарри тесноты в их взаимоотношениях, а Малфою что? А ему ничего, потому что он — не поттеровского полета пташка и ему это все не интересно. Драко не нравилось, что он смотрит на лицо Гарри, что разглядывает его мимику и волнуется о его состоянии. Так быть не должно. Поттеру нужен собутыльник, история Драко же куда глубже. Он оделся и вышел из гостиницы, ничего не говоря. Удаляясь по-английски, он понимал, что после такой выходки Гарри не поверит, что письма не дошли, и сочтет, что их наверняка проигнорировали. Но сейчас происходящее казалось неправильным: где Поттер, а где Малфой? Амнистия. Мать. Снейп. Эти три фактора магнитом тянули обратно к двери. Но это глупые факторы: Снейпу сказать нечего, а предстать перед ним разочарованием всей педагогической карьеры — зачем? Пусть лучше доживает с тем амбициозным, успешным и умным мальчишкой в голове. Та куча дерьма, которую в лице себя видел Малфой, Снейпа бы не устроила. Мать? А что мать? Мысленно Драко ее много раз похоронил. Если уж мертвого Снейпа разочаровать не хотелось, то вероятно мать — тем более. К тому же Нарцисса не отзывается ни на какие попытки до нее достучаться, если верить Поттеру. У нее новая жизнь, так зачем ей сын-неудачник с кучей проблем? Пусть вспоминает мужественного парнишку, который защищал ее от отца и других пожирателей. Если она уже умерла — пусть покоится с миром. Не надо ей знать ни про алкоголизм, ни про попытки суицида, ни про блядства — не надо, и все. Амнистия? Общий знаменатель и для себя, и для мамы, и для Снейпа. Что проку Драко с этой амнистии? Ну вернется он в родные замшелые стены. А люди вокруг что? Амнистия — бумажонка, которой можно подтереться. Юридическая тонкость, на которую не посмотрят дети мертвых родителей и родители мертвых детей, которые гибли в том числе по вине Драко. Куда ему идти работать? Где ему доучиваться? До первого переулка в девять вечера он там поживет, а потом проклятье в лоб — и замечательно. Фраернуться с амнистией не хотелось, а не фраернуться там никак. Драко доковылял до отделения, трезвея на отпускающем морозце. Около дверей была какая-то суматоха, все сновали; стояли бобики с мигалками, на одной даже сирену не выключили — она выла, вызывая тревожность во внутренних органах брюшной полости. Куча милицейских вбегали и выбегали из дверей; поодаль можно было разглядеть черные полностью тонированные иномарки без номеров — дело плохо. Никита, вчерашний дежурный, влетел прямо в Малфоя, неся кипу бумаг. — Если вы к Олесе, то она в больнице, — Дежурный прибрал бумажки к груди. — Вчера была перестрелка, она в Максимилиановской. До вас не дозвонились. — Все плохо? — Драко застыл на месте. Животный ужас током прошиб его с пят до макушки. К тому же, Олеся уже была «своей». — Там чет несерьезное, но опер один, Артем, погиб. Езжайте, расскажет, — Мужчина мешкался. — Как минимум, ничего серьезного не было на момент госпитализации. Никита убежал на задний двор, Драко же забежал в участок, чтобы забрать Олесину сумку и свою заначку: скорее всего, придется платить за посещение. Возможно, Драко и палату получше выпишет. Он никогда в жизни так быстро не бежал к цели. Даже когда какие-то Пожиратели гнались за ним, чтобы отмудохать, он так не топил. А сейчас летел стремглав, а мысли были только лишь о том, что Олеся может быть не жива. И Джинни тоже. И он сам тоже скоро схватит инфаркт, наверное — когда утром Драко хотел резко протрезветь, он не это имел в виду. Ждать транспорта до больницы было дольше, чем добежать до нее, если действительно бежать. И Малфой бежал, хотя мышцы сводило от усталости, а холодный воздух выжигал носоглотку с легкими изнутри. Драко бежал, потому что ему казалось, что он может не успеть. Он влетел в больницу, чуть не выдрал дверь с петель и метнулся к окошку регистратуры. — Бутко Олеся, капитан милиции, поступила этой ночью, где она, что с ней?! — Драко дышал на окно, которое запотевало ни то от разгоряченного после бега дыхания, ни то от перегара. — А вы ей кем приходитесь? — женщина вздохнула так, будто ей диагностировали смертельную болезнь. Брови-ниточки и нарисованные розовой помадой губы-домиком кривились. От бесконечного распития чая помады посередине нижней губы не было — та блестела на крае кружки, пожелтевшей от чая изнутри. — Коллега. Это очень важно, пустите к ней! — Ну вы ж не муж, и не сын… Как я вас пущу-то, молодой человек? — Женщина откатилась на кресле за какими-то бумажками и нехотя прикатилась обратно. Она слюнявила пальцы, рылась в медкартах, говорила медленно и флегматично. — Вы не понимаете. Я должен увидеть, в каком состоянии моя напарница! — Драко, взмыленный, как воробей после драки, продолжал пыхтеть на стекло, потея в куртку. Сердце колотилось, мозг, судя по ватным ногам и огромному пульсу, мариновался в адреналине. Казалось, что если еще немного его промурыжат в этом фойе, он взорвется. — Нет, не могу помочь. Драко зарычал раздосадованно и полез во внутренний карман, издавая неразборчивый британский мат. Как назло, карманы нужным образом не открывались. — Вот! — Драко шлепнул тысячную купюру на стойку. — Пустите! — Ой… Секундочку подождите. И бахилки одеваем! Она куда-то ушла. Малфой надел бахилы. Он не помнил, сколько ждал, но примерно через четыре века к нему подошел доктор, в халате поверх водолазки и в потрепанной маске. — Бутко только из реанимации, у нее пулевое в правую сторону груди. По идее, жизненно важного ничего не задето, но она потеряла много крови, — Мужчина скрестил руки на груди. — К ней все равно нельзя. Но, насколько мне известно, другого раненного оперативника и того, что погиб, привезли в Мариинскую, потому что ее оттуда перевели, — Доктор оглянулся по сторонам. — Я понимаю, без бытовой коррупции никуда, но вы уж давайте поаккуратнее. Из милиции, все-таки. — Я не из милиции и я вас умоляю, дайте хоть глазком на нее глянуть! — Драко шагнул ближе. — Хотите, и вам денег дам. Я хоть сумку ей оставлю, ну пожалуйста! — Малфой смотрел огромными круглыми глазами, исполненными отчаянной жалости. Доктор постоял немножко и поозирался. — Хрен с тобой, мужик. С таким рвением грех не помочь. Надеюсь, это была не проверка, — Врач зашагал вперед, махнув рукой, чтобы Малфой шел за ним. — Меня Вадим зовут. — Николас. Драко буркнул уже неразборчиво, потому что меньше всего ему хотелось париться над артикуляцией в момент, когда от страха, осознания реальности и ужаса тряслись мышцы. Мужчины миновали лестницы из бетонной крошки, облезлые стены и потолки в крапинку, тусклый желтый свет ламп с мухами в них и стучащую битую плитку, иногда сменяемую на линолеум. Они шли мимо деревянных дверей со стеклянными вставками сверху, сделанными как будто из битых граненых стаканов, тоже желтых, как прокуренная побелка. Вадим кивнул на дверь, куда Драко заглянул, даже не сразу поняв, что на него накинули халат. Олеся лежала на койке, вся в капельницах, с потным лбом и засаленными волосами, морща брови. Она была в сознании, но ничего не понимала, поэтому Малфой лишь поставил ее сумку, предварительно вытащив из нее все ценные вещи, чтобы не обокрали. Он смотрел на измученную, усталую женщину, на боль и безнадежность в её лице. Мужчина поставил мобильник на зарядку, выудив олесин провод из сумки, чтобы иметь связь с отделом. Все эти минуты, мысленно кажущиеся вечностью, он смотрел на Бутко, и сердце сжималось — слишком часто оно сжималось за последнее время. Казалось, что сильнее некуда, но потом все сильнее и сильнее оно сворачивалось само в себя. А лицо Олеси оставалось таким же напряженным. Она наконец-то посмотрела на Драко, но ничего не сказала. Тот продолжал сидеть сиротой казанской у розетки в начале палаты, болезненно-зеленой, боясь подходить к напарнице. — Все будет хорошо. Я обещаю. Ответа не последовало. Драко впервые что-то обещал. Именно сейчас к Олесе он испытывал что-то братско-сестринское, нежное, теплое и родное, требующее оберегать и помогать. Бутко, пусть и умышленно проникнувшая во все оттенки малфоевской души, была человеком настолько чистым, насколько вообразимо. Она зажгла в Драко свет, она дала ему надежду — всего за пару дней она стала проводником в какой-то иной, совершенно незнакомый но абсолютно прекрасный каждой своей пылинкой мир. Переживание за ее состояние сжирало; Драко был уверен, что Олеся страдает из-за него и не может такого быть, чтобы он не был виноват в том, что она истекала кровью с дырой в своем теле, мучаясь от боли на морозе. Обратно Малфой шел как в тумане, хоть и помнил, что врача поблагодарил и оставил свой номер, чтобы за Олесей ухаживать — она сирота и вряд ли кто-то бы о ней позаботился. Он глухо сел на метро, глухо доехал до нужной станции, глухо дошел до нужной больницы у черта на рогах, звонил в отделение и спрашивал имя другого оперативника. Он мог дождаться официального отчета с результатом опроса, конечно, но пока все бумажки будут готовы, мир рухнет и отстроится раза три. Может, четыре. Злоумышленников хотелось найти уже сейчас. — Здравствуйте, мне нужен Айтан Алиев, — Драко шагнул к другой еще более обшарпанной регистратуре. — Ой, вы тоже милиционер? В шестую палату идите, не шумите только, сончас, — Девушка за стеклом перебирала медкнижки и каталоги. — Только бахилы наденьте!.. — Голос чуть пискнул, но затем притих. — Ой, вы со своими, хорошо. Драко, окрыленный отсутствием необходимости во взятках, пошел в ту самую шестую палату, хоть немного и смутился с бахилами. — Здравствуйте, Айтан, я переводчик, напарник капитана Бутко и… — Да я в курсе, здравствуйте, — Мужчина, на вид чуть старше Малфоя, лежал на койке с перевязанной ногой. — Меня всю ночь расспрашивали, по-новой начинаем? — Алиев почесал голову, выбритую под ноль пять, и отпил воды из стакана, стоявшего на небольшой в сто слоев покрашенной тумбе. — Я хочу знать, видели ли вы там Джинни, кто стрелял и почему. — Англичанки-то там не было, там были петушары, которые орали, что «Англичанин на нас ментов наслал», — Милиционер ухмыльнулся, а Драко побелел. — Олеся, как самая смелая, — Айтан говорил это с сарказмом, — выперлась на «переговоры». Сказала, что это милиция, и что они по поводу розыска Джиневры Уизли. Они орали, что никого не знают, потом один из типов вынул пистолет и начал палить в Олесю. Она упала, но одного зацепить успела в ногу. Я и еще двое оперов выскочили; тот, что закрыл собой капитана, был убит в затылок, как мне сказали. Мы побежали за ними, начали по ним стрелять, положили всех четверых. Мне вот прострелили чуть ниже колена, пока убегали. Пидоры, — Айтан рассмеялся. — Ниче, до свадьбы заживет. Он говорил так буднично и спокойно, а тюркский говор придавал такой беспечности, что не было ощущения, будто речь идет о перестрелке. — Туда с обыском приехали потом, на ордер забили походу, — Мужчина продолжил. — Ниче не нашли, только этих наркош. Там четыре мужика было и телка какая-то. Кто-то вроде погиб, кого-то допрашивают, — Алиев достал из авоськи мандаринку и принялся ее чистить. — Вы сказали, они про «Англичанина» кричали. Я так понимаю, речь шла обо мне, — Драко сел рядом. — Прежде чем я поеду в участок, скажите мне их имена, если знаете. — Точно был Андрюха, точно был Димасик, точно была Светка — они вообще не парились и по именам друг друга называли. Остальных не знаю, — Айтан улыбнулся. Лицо у него было настолько невозмутимым, что казалось, будто бы все в порядке вещей. — Как там Олеся? Драко не сразу ответил, потому что, кажется, и Димасика, и Светку он прекрасно знал. Неужели разгадка все это время была настолько близко? Или совпадение, но какое… — В реанимации была, много крови потеряла. Сейчас перевели. — Не мудрено, скорую хуй дождешься… Жить буйт? — Будет, куда денется, — Драко улыбнулся. — Дайте я номер ваш запишу, а то мало ли? Только на бумажке, а то сотовый садится. — Записывай. Драко записал, немного подрагивая рукой. Все это время ключ был на поверхности, и если бы Драко нормально разговаривал — если бы и только — Олеся не помирала бы в реанимации прямо сейчас. Прямо сейчас адская боль от разрыва тканей не терзала бы ее, а на ее прекрасном теле не красовался бы ужасный шрам размером с пятирублевую монету минимум. Ничего этого бы не было. Когда Малфой вернулся в отделение, вспоминая, как же он ненавидит ходить и ездить, и как хорошо иметь опцию с трансгрессией и совами, на пороге уже был слышен знакомый скандальный тембр. Поттер, сука, откуда в тебе столько энергии? Драко уже не здоровался, просто схватил Гарри под локоть и увел за угол, цепляя взглядом обоих Уизли и выталкивая их за собой. Боже, как же легко они одеты в этот пёсий холод. —— Во-первых, не орем, вас все равно никто не понимает. Во-вторых, вчера Джинни не видели, но была перестрелка. В-третьих, у меня есть подозрение, что я знаю главных злодеев. Я сейчас зайду, спрошу все новости, сделаю пару звоночков, и мы поедем на место, чтобы если что, просто всех заавадить, а не стреляться. План ясен? — Малфой окинул взглядом все трио. —— С чего мы должны тебе подчиняться? — Рон буркнул, — Как решим, так и будет. Я не хочу ни в какие драки ввязываться. —— Бутко помните? — Драко закипал. —— Помним, — Гермиона нервно озиралась в поисках, видимо, чуда, и не обращала внимания ни на кого. —— Она чуть не погибла в этой перестрелке. В реанимации теперь. Мы туда едем и точка, — Драко мотнул головой, чтобы поправить челку. — Одного опера убили. —— А чего это ты раскомандовался, Малфой? — Только сейчас стало ясно, что Поттер раздражен. —— Не думал, что скажу это, но мне виднее, — Малфой, и без того уставший и напуганный, стал чувствовать себя еще хуже. Угрызения совести на тему того, что он кинул Гарри, который пытался подружиться, вроде бы, начали жрать сильнее. —— Было ли тебе видно, что мне будет неприятно, когда ты после того, как я тебе душу вывернул, просто свалишь, не попрощавшись? — Гнев ложных обещаний выедал в Гарри все живое. —— Было. Я понял, что выговариваться кому-либо — ошибка. Я хочу оставить свои проблемы при себе. Давайте лучше решать вопросы в рамках работы, — Драко, искавший пропуск по карманам, не сразу понял, что Поттер собрался уйти, а Уизли схватил его за плечо. —— Знаешь что, Малфой? Ты неисправим. Ты создан для того, чтобы причинять людям боль! — Поттер зажмурился и стиснул зубы. — Вы все меня заебали. Ищите свою Джинни сами, я в Лондон. —— Вообще-то, речь идет о моей сестре! — Рон тряхнул Гарри за плечи. — Имей совесть хотя бы иногда делать вид, что тебе не насрать! Расчет расчетом, но совесть имей! —— Я никому ничего не должен. Дальше случилось то, что Драко ожидал увидеть меньше всего. Гермиона отвесила Поттеру такую пощечину, что тот осел на снег. Малфою стало больно в том месте лица, куда ему в свое время тоже прилетело от этой femme fatale. —— Мне теперь тебя каждый раз бить, когда в тебе крестраж просыпается, или что? — Грейнджер поставила Поттера на ноги, поднимая за шкирку. — А я не постесняюсь, перед Малфоем отчитаю. Ты — самовлюбленный эгоист, который решил, что ему все должны. Про твою исключительность только желтые газетенки думали, которыми ты зад будешь подтирать, когда все деньги пропьешь; и Дамблдор, который уже на атомы распался. Ты не заметил, что жизнь вокруг изменилась? — Гермиона трясла Поттера, пока тот недоумевал. — Требуешь к себе особого отношения, думаешь, что снисходишь до него? Вы равны, и будь любезен закрывать глаза на чужие капризы столько, сколько требуешь закрывать на свои, если действительно хочешь чего-то добиться, — Грейнджер отпихнула друга. — И если что, вообще-то, вдруг ты не заметил — мы ищем твою жену! Жену твою, супругу, понимаешь ты это? За нее люди погибли! —— Тут работать не хотят, а я обосраться должен?! — Поттер фыркнул. —— По-моему, тут только и делают, что работают, просто ты разучился это ценить. Бесишь. Впрочем, ничего нового. Драко ушел в здание, намеренно пихая Гарри плечом. Вслед Рон крикнул, что нужно снять бахилы: Малфой только осознал, что ходил в них весь день. Грязные и мокрые, прилипшие к пальцам, они отправились в мусорку у входа. Драко очень хотелось, чтобы эта ссора все решила между ними и ему больше не надо было бы пытаться дружить с Гарри. Боги, лучше бы Малфой продолжал бухать в свои законные выходные, катясь вниз по социальной лестнице, чем вот это вот все. Кто они ему? На кой хер они ему нужны? Пусть валят в свой Лондон и сидят там, пока сиделка не отвалится. Пришли, нарушили его покой, перевернули его жизнь, а теперь это? Охуеть, спасибо. В конце концов, «своим» Поттер мог и не оказаться. Малфой слышал отдаленные поттеровские капризы про возвращение в Лондон и прочий бред, на который оба Уизли причитали, но его это не волновало. Нужно было собрать информацию о нападавших, подтвердить свою теорию, поехать на место, всех пустить на ливерную колбасу, вернуть миссис Поттер и увезти всех этих гениев в Пулково, чтоб глаза не мозолили. На место они, очевидно, не поедут. Драко смотрел в бумажки. Наверное, пойти и сдаться своим в обмен на Джинни было проще, чем решать конфликт «официально». Декадентские настроения внутри Драко просыпались достаточно часто, и сейчас превалировали. Сверил информацию — действительно те самые Дима и Света Рожковы, которые заблевали его хату на новый год. В деле и фото их трупов приложены, и фото из базы — уже ловились на наркоте по малолетке. Стало быть, Джинни завязана в этой наркодиллерской истории. На кой черт ее вообще нужно было похищать? Малфой смело предположил, что база у господ на том заводе, где он работал в начале ссылки. Обычно все собирались там. Дав все необходимые показания своим, выяснив, что этой ночью будет «взятие объекта», и проведя миллион пустых диалогов с сотрудниками, Драко направился обратно к Олесе, когда уже давно стемнело, мысленно готовясь к завтрашней милицейской операции и к получению астрономических пиздов. Малфой понимал, что прокатал последнюю мелочь, а в отделе уже успели поорать, и выменять мелочь теперь будет сложно. Нарываясь на оскорбления, сотку по десяткам разменять удалось — живи вечно тот, у кого есть столько червонцев. Малфой прочитал все чистосердечные и сомнений в том, что Уизли, которая теперь уже Поттер, была там, на заводе, не осталось: раньше вся варина шобла там часто собиралась в пустом цеху, чтобы нажраться — эту деталь он тоже отметил. С грехом пополам ему удалось напроситься на разрешение и поехать: в прошлый раз как чуял, что должен был, и вот результат. Еще раз не потерпит. Кроме того, надо будет говорить с Джинни. Опознавать придурков из шайки. Словом, причин поехать хватает. Драко топал обратно в больницу, обращая внимание на то, что успело повечереть. Наверное, этой ночью все решится, и сказать Бутко спасибо за моральный пинок к самопознанию было необходимым. Ну и еще попрощаться на всякий случай. Доктор, к которому Малфой заявился до обеда, на связь не выходил, так что Драко шел сквозь снег, чтобы задать еще раз все те же вопросы. Главное, чтобы каждый раз не пришлось отдавать по косарю в регистратуре. Это дай бог пятая, если не четвертая часть их зарплат — опухнут от такого счастья. Малфою повезло, что Вадим курил на выходе, обдуваемый ветрищем, придерживая берет. — С ней все хорошо, не переживайте, — Доктор говорил с абсолютно каменным лицом. Ту его часть, что скрывалась под маской, Драко представлял себе иначе, — Там у входа медсестра крутится, Алиса, скажите ей, что я ее попросил вас проводить до палаты с вашей… с пациенткой, в общем, назовете фамилию. — Спасибо, — Драко редко благодарил искренне, но это был один из случаев. Та медсестра, Алиса, выглядела болезненнее большинства пациентов. Бледная, с мешками под глазами, которые по черноте соревновались с малфоевскими; худая и низкорослая, с жиденькой косичкой и маской на одно ухо, открывающей вид на потресканные словно от обезвоживания губы, она говорила тихим голоском. На удивленный взгляд посетителя она буднично ответила, что на седьмом году медицинского образования и не такое лицо будет. Она говорила выученно, потому что отвечала так часто и давно — возможно, года со второго. Драко завели в обшарпанную комнатушку с шестью железными панцирными кроватями. Увидеть Олесю там было нетрудно, она единственная лежала почти неподвижно. Так как стула позаимствовать не вышло по причине банального отсутствия оного, Малфою пришлось драматично вставать на колени у койки, что добавляло ситуации испанского стыда. — Заходил утром? — Бутко говорила так тихо, что Драко приложил усилия, чтобы прислушаться. — Да, был. Подлатали ведь тебя? — Когда отходила от наркоза, я просила сжечь министерство британское. Врачи до сих пор подъебывают, — Олеся прыснула смешком, тут же жмурясь от боли. — Детали знаешь? — Девушка хрипела каким-то штробасом полушепотом. — Да, не пересказывай. Я знал нападавших. Думаю, совсем скоро раскроем это дело. Без тебя, конечно, хрен знает, кто руководить будет, но я дальше и сам могу, — Малфой взял коллегу за руку. Рука была влажной и холодной, подрагивала. — Ты очень сильная. — Да забей, год назад тоже чуть не вальнули. — В смысле? — Я тогда нашла группировку крупных бандитов, которые в портах орудовали с девяностых. Там Тризин кого-то накрыл, а на первый взгляд непричастные к этому люди сожгли его дачу, где его сестра пострадала сильно. Я чисто случайно узнала, что у поджигателя мало того что есть посаженный Тризиным брат, так еще и членство в ОПГ. Три головных боли разом решили, и все потому что я с Наамой поболтала: мы на одном поезде должны были в Екат ехать и ждали задержанной отправки часа три. А поджигателя она как раз с братом и другими опгшниками у себя видела. Пробили, пересажали всех. Меня тогда повысили, премию дали, сказали по любым вопросам звонить — сказка… — Бутко улыбнулась. — Перестрелка была, когда брали, не убило вот. Думала, последнее крупное дело, а дальше опять торчки, проститутки, украденные подштанники. А тут вон оно как. Драко смотрел на напарницу с долей удивления. Если бы только Олеся знала, какого на самом деле масштаба дело на ее со следователями плечах, она бы, наверное, от эмоций расплакалась. — Сильно болит? — Малфой убрал с лица женщины волосы, аккуратно сдвигая их к ушам. — Жить буду, Англичанин, — Олеся чуть крепче сжала руку коллеги, который продолжал ее держать. — Отдыхай. Я сегодня ночью наведаюсь в те края. В тебя стреляли друзья моей жены, и я уверен, что мы с ней, мягко говоря, обсудим детали. — Учитывая то, что жена тебя чуть не прибила, наверное, не стоит лезть. — Поговорил с операми, там на допросах уже сломался задержанный, спалил базу — завод моей благоверной. Так что у ваших сегодня по-любому туда визит, а я попробую пообщаться, — Малфой пожал руку даме и отстранился. — Спасибо тебе. — Живи у меня дома пока, — Олеся чуть приподнялась. — Это не проблема. — Вдвойне спасибо, — Мужчина кивнул так, что это больше походило на поклон. — Все ценные вещи твои у меня, чтоб тут не потырили. Тебе отдать телефон с зарядкой? Бутко кивнула в ответ и Драко покорно оставил вещи. — Береги себя и подумай над нашим разговором. Мне кажется, у тебя есть шанс начать новую жизнь, — Олеся улыбнулась и прикрыла глаза. Драко постоял на битом кафеле еще недолго, но так ничего и не ответил. — Пока, Олесь. Выздоравливай. Я зайду к тебе еще, кинь смску, что купить, — Драко пожал девушке руку. *** Ближе к ночи Драко сидел в квартире Бутко с уже наверняка заряженным телефоном и разгадывал кроссворд, оставленный на телевизоре. Он ждал, пока за ним заедет служебная машина: в планах было оцепить завод и всех оттуда выводить. Очень бы помог Поттер с реальным боевым опытом и возможностью положить всех буквально взмахом палочки. Но Поттер залупился и, что самое ужасное, Малфой прекрасно знал, почему так произошло. Возможно, если бы он ненавидел себя чуть меньше и чуть меньше бы винил, он сказал бы Гарри, что давно хотел подружиться и расставить все точки над i. Но проблема была в том, что Драко иногда соскабливал пирочинным ножичком кожу с места метки пожирателей, чтобы необъяснимую едкость черноты внутри, которая колола, тянула, давила и рвала одновременно, можно было перенаправить во вполне конкретное русло. Чтобы необъяснимое желание содрать с себя всю грязь приобретало практический характер. А пока это происходит, с Поттером негоже даже одну планету делить. Драко, который сидел в темноте, увидел блеск мигалок в окне и послушно вышел в подъезд, хорошенько заперев дверь, перепроверив, и пряча ключи во внутренние карманы — потерять чужие будет непростительно. Драко трясся в машине. Безысходность сводила ноги, хотелось зарыться головой в сугроб и так умереть. Малфой точно не знал, что его ожидает, но почему-то впервые за долгое время накатывало чувство волнения, а не страха. Как в школе перед экзаменом. Жить тогда было, как оказалось, приятно. Тогда даже как-то верилось, что с Поттером можно иметь нормальные отношения. Как-нибудь потом. Потом не настало. Драко снова вернулся к мысли, что каждый раз, когда он молился, чтобы стало лучше, становилось хуже. Каждый раз, когда казалось, что хуже уже некуда, жизнь дарила новые сюрпризы. Казалось, что те тоскливые несчастные мокрые дни были самыми счастливыми и лучше них уже не будет ничего. Как Драко успел наслушаться и от авроров, и от милиции, к применению оружия, тем более смертельного, обычно не прибегают. Чего же такого радикального прячут эти люди, что решили отстреливаться? Или анархия прошлого десятилетия из крови не вывелась? Малфою, конечно же, было приказано сидеть в машине, будто его там и нет. Становиться частью битв, драк, перестрелок (нужное подчеркнуть) самому больше не хотелось. Скорее всего, ничего грандиозного не будет — внезапно зайдут, внезапно всех мордой в пол и в автозак. Но вдруг опять решат отстреливаться? Вдруг не побоятся? С чего они вообще решили похищать человека? Малфой сидел в машине на жестком сидении и смотрел, как запотевают окна. Наряд приехал, Драко сидел без дела. В том, что она там, сомнений не было. Сомнения были в том, почему она там, и каково будет ее оттуда достать. Драко слышал крики, лай собак — с пустым цехом не промахнулись, придурки действительно там. С чего преступники решили, что, будучи укрытыми в Кудрово, их базу не вычислят? Или то, что ни с одним из всех, кто был там тогда, нет связи с сутки, никого не смутило? Малфоя напрягала флегматичность милиции, которая буднично обсуждала план взятия объекта. Да, наркоманов они часто находили, но тут все-таки похищение, перестрелка — из года в год все реже и реже можно встретить такое. С другой стороны, спокойствие сотрудников и самого Драко тоже успокаивало. В определенный момент раздались крики, истошные вопли, несколько выстрелов из явно разных оружий, многоэтажный мат и что-то еще. Драко долго боролся со страхом выйти из машины. Желания оказаться под пулями не было. Но тут Малфой опять вспомнил Гарри и задумался: когда он вообще не боялся? Был ли хоть день, прожитый не в страхе? Сколько ещё раз ему нужно сбежать от проблем, проигнорировать их; сколько раз ему нужно свалить с поля битвы или не сказать важных слов важным людям? Сколько раз еще жизнь должна разойтись по швам, прежде чем он начнет действовать? Драко на себя разозлился. Он вышел из машины, и, хрустя снегом, побежал в здание, оглядываясь. Из оружия у него был только нож, который он носил с собой всегда. Минуя ржавые стены, замшелый бетон и прикрытое снегом дерево застройки, топая на жуткие звуки, он вышел в помещение, где несколько человек лежало мордой в пол, еще несколько визжало и палило куда попало. Видно было плохо. Магического боевого опыта у Малфоя почти что не было. Немагического боевого опыта было немногим больше. Вышло так, что он шагнул за какой-то закуток, за которым прятался человек. Шаг назад, захват, толчок на свет — Драко схватил Нину, в мини-юбке и шубе на голое тело, которая выронила небольшой пистолет. В эту секунду Малфой вновь ужаснулся: в него чудом не выстрелили. Он мог погибнуть только что. В целом, встретить Нину здесь было неудивительно. Он подвел ее к одному из оперов, заламывая руки и держа, пока та орала и материлась на то, что Малфой мусорнулся. В этот момент другой опер сделал точный выстрел, попав по отдаленно знакомому Драко мужику, который был вторым, кто изволил отстреливаться. Нину, несколько других девушек и мужчин заковали в наручники и начали выводить, пока оставшихся вытаскивали из-за мебели и станков. Драко несложными ударами железкой в затылок обезвредил еще пару парнишек, совсем худых и молоденьких, и взашей подвел их к машинам. Паковали всех эшелонами, как минимум за сопротивление милиции. Обычно тут сперва увозят, потом разбираются. Еще несколько мужчин в форме вели женщин и мужчину, огибая строение. Те, видимо, кинулись бежать в сторону леса, но не учли, что цех в кольце. Среди пойманных оказалась и Варя, которая тут же начала орать, что ее подставили. Драко хотелось сказать про все те схемы, которые она проводила через завод, от воровства и обнала до наркоторговли и трафика проституток, но решил промолчать. Малфоя отправили в машину. Он понял, что от него особо толку не было, да и операцию сливать своей неопытностью не хотелось, но сам факт того, что он смог пойти в пекло, уже радовал. Все еще доносились крики, потому что людей паковали, продолжали осматривать объект. Сквозь наледь и влагу не было видно ничего. Драко теперь загонялся, что побежать к милиционерам было тупо: он же мог элементарно не рассчитать сил. Глупости, конечно, он знал оттуда многих: жалкие, никчемные, больные и быстро умирающие. Явно не бойцы, их даже смешно было представлять в чем-то серьезнее пьяной поножовщины. Невольно вспомнилось, каких бойцов Малфой действительно видел: кровожадных, свирепых, идейных; они не щадили ни детей, ни женщин; они убивали всех, кого считали привлекательным для этого, насиловали и пытали, грабили и потрошили — эти существа, не люди и не звери, за малейшую возможность выслужиться перед лордом и подняться выше в его глазах за счет жизней других, готовы были забивать магами сараи и жечь их, только потому что те маги были «неправильными». Да, с тем его опытом ничего не сравнится. Из воспоминаний мужчину выдернули крики и собачий лай: судя по всему, нашли еще людей. Драко не увидел, как и в каких обстоятельствах нашли виновницу торжества, но дверь в его машину распахнулась и Уизлетту заталкали прямо к нему. —— Привет, — Драко улыбнулся, как смог. Он волновался за состояние Джинни настолько, насколько это вообразимо по отношению к малознакомому человеку. — Я тут переводчик. Нужно будет дать детали твоего похищения, я все переведу в лучшем виде. Прости, что так сразу — работа. Джинни была в шоке. Она сидела в шубе, в ботфортах, в меховой шапке: сейчас, разглядев поближе, Малфой узнал в этом нинкины шмотки. Уизли трясло, она жмурилась от света включившихся мигалок, которые сине-красным подсвечивали ее слезы. Чернеющие от темноты зрачки уставились на Драко практически самым пустым взглядом из всех, которые Малфою доводилось испытывать. –— Малфой, ты что ли? — Девушка говорила тихо, но при этом удивление все равно просачивалось через боль, сжавшую челюсть. — Только по голосу узнала, — Джинни явно не была рада такой встрече. Последнее, чего ей могло хотеться от жизни — быть в зависимом от бывшего пожирателя положении. Ее лицо показывало настолько явное разочарование, что его не скрывала даже темь. —— Да, это я. —— Ну здравствуй, источник всех моих проблем! — Уизли огрызнулась. — Знала б я, что даже в изгнании ты мне всю жизнь испортишь, я б сразу заавадилась! — Джинни всхлипывала. —— Ты о чем? —— А тебя это не касается. Это все та самая «милиция»? ——Да, это милиция. Про похищение все ясно? —— Какое похищение? — Девушка напряглась, вжимаясь в сидение машины. —— Твое. Твое похищение, Джинни, — Драко сел ближе в надежде показать свою лояльность, но по итогу перепугал Уизли еще больше. —— Меня никто не похищал, — Девушка потупилась в пол, упираясь лбом в пассажирское переднее кресло. —— Это как? — Малфою показалось, что он на секунду не понял английский. —— Я сама убежала, — Джинни поджала губы. — Пристрели меня, но к Гарри не возвращай. Я так больше не могу. Драко не понял, кем надо быть, чтобы убегать от Поттера, но сам факт того, что Джинни пришлось это делать, поверг его в шок. За этими словами стояло столько боли, столько отчаянной безысходности — этого даже хватило, чтобы признаться в подобном вчерашнему врагу, ни секунды не колеблясь. —— Что, прости? — Малфой пугливо сжал пальцы на ногах. —— Я убежала! Я знала, что этот матч — единственное, что поможет мне сбежать. Я выучилась, как пользоваться маггловскими этими. Мобильниками! И как водить машину, — Девушка каждым словом формировала все больший и больший ком в горле, едва сдерживаясь от скатывания в рыдания. Речь ее была нечеткой. — Дома убегала от команды много раз, чтобы выйти тут на кого угодно через всяких… Магглорожденных англичан. Тут меня формально ждали. Договорились встретиться в Эрмитаже, сказали, там легко затеряться. Я согласилась помогать даже в криминале, потому что жизнь с этим придурком в одном доме невыносима, — Уизли расплакалась-таки, не меняя положения. — Я думала пойти в проститутки, потому что ничего маггловского не умею, а в магах меня найдут. Меня в Британии б нашли точно, потому что ну… Они знают магглов. А тут, мне казалось, они точно никого не знают… Ага, блять… Умоляю, не сдавай меня. Скажи, что я умерла или что-то типа того. Малфой сидел в замешательстве. —— К сожалению, я не могу так поступить, — Драко зевнул. — Их задерживают по подозрению в похищении. Если я властям не скажу, что ты сама свинтила, ребят закроют просто так, это нечестно, — Малфой на секунду замер, услышав крик жены, но выходить не стал. — Да и потом, у дела статусы есть: пропажа без вести и похищение — совсем разные вещи, — Драко посмотрел на Джинни еще раз, испытывая огромное желание залезть в душу и все узнать. — Кроме того, магический мир тоже задается вопросами; согласись, Колдовстворец, который не организовал безопасность вверенным ему звездам-победителям Темного Лорда после инцидента с обнаруженными пожирателями и ситуация, где человек сам ушел — два принципиальных для карьер и облика стран сценария. —— Я умоляю, придумай что-нибудь. Если Гарри узнает, что я сбежала от него, он меня убьет. Меня не должны были палить. —— Расскажи мне, что происходит, и я попробую что-нибудь сделать, — Малфой старался говорить спокойным тоном. Выходило не особо. —— С чего я вообще должна тебе доверять? —— Ты уже раскрыла всю схему, что куда страшнее, чем вдаться в свои душевные терзания, — Драко ухмыльнулся, отводя взгляд в лобовое стекло. —— Не дождешься! Драко почесал затылок и резко прильнул к девушке, вгоняя ее в краску. Принюхался. Ну, в принципе, не удивительно. —— И давно ты пьешь? —— Столько же, сколько и Гарри. —— Он знает? —— Нет, догадывается. —— Слушай, мы с твоими подружились. Поттер говорил, что у вас так себе брак. Расскажи, у меня нет выгоды использовать эту информацию против тебя. Да и выбора у тебя особо нет, давай будем честными. Зачем ты ушла от него? —— Он невыносим! — Джинни снова начала рыдать, но теперь уже не думала успокаиваться, — Он меня совершенно не любит, ему плевать на меня. Он не помнит нашей годовщины, и из года в год с ним все труднее и труднее. Он потерялся; он не знает, чего он хочет, что ему нужно; он мечется, психует на работу, бесконечно изнывает, много пьет. Я не уверена, что у него осталась душа. Когда у меня случился выкидыш, потому что я, блять, спортсменка, которая «Джинни, ты должна быть лучшей», он даже не расстроился. Я знала, что ему плевать на этого ребенка, но я не понимала, почему он хотя бы не сделает вид, что ему жаль! — Чем больше Джинни вываливала, тем понятнее становилось, как долго она к этому шла. — Ты ведь знаешь, он таким раньше не был. Но я понимаю, почему он такой: когда каждый столб тебе говорит, что ты герой, наверное, сам поверишь в свою сверхспособность. Я сама-то, дура, за ним бегала, потому что он герой. А теперь я знаю, почему его чуть на Слизерин не закинуло — без обид — и что в нем крестраж, я тоже вижу. — Уизли хватала воздух ртом, все сильнее и сильнее задыхаясь от собственных слез. Драко хотелось ее обнять, но он боялся. —— А почему нельзя спокойно разойтись? —– Он не хочет разводиться! Сказал, чтоб я искала себе любовников, раз мне так надо, но никакого развода! Он боится, что люди скажут про него… — Девушка быстро стирала слезы с лица, но они все равно утекали рекой. Пальцы дрожали и непроизвольно сгибались. — Он ни дня не может прожить без того, чтобы не подумать, что про него подумают. Боится, что в обществе решат, что он плохой муж, раз мы разводимся! Или что он вовсе гей — о, если эти слухи поползут, он точно заавадится. Мы редко бывали на публике вместе, и такие слухи уже начались — так он ночами не спал! Теперь мы вместе выходим по расписанию, я не шучу, ты понимаешь, по расписанию! — Уизли задыхалась от истерики, но Малфой все еще боялся взять ее за руку. — Слушай, я так устала от него, от его бесконечных истерик, от того, что мы почти не видимся. От того, что если мы не выигрываем матч, он смотрит на меня так, будто меня не существует. От того, каким он стал: я не уверена, что он вообще сможет быть другим. —— Он бил тебя когда-нибудь? Насиловал? —— Нет, не бил, но одного только взгляда достаточно, чтоб самой убиться… — Джинни продолжала рыдать. —– Насиловал? —— У нас после первого года совместной жизни секса больше не было. После выкидыша, — Девушку накатила еще одна волна рыданий. —— Тогда почему ты, известная во всем, как я понимаю, магическом мире, согласилась жить с этими наркошами? — Малфой кивнул в окно. — Чем ты вообще должна была у них заниматься? —— Поначалу должна была помогать проституток иностранным клиентам подбирать. Потом, сказали, как язык подучу, смогу на заводе работать, с бумажками что-то… — Уизли пыталась успокоиться, утирая слезы тыльной стороной руки. Поглощенные разговором, оба даже не замечали криков вокруг машины и лая собак. — Я была известной и успешной, Малфой. Теперь я занимаюсь спортом в качестве побега от реальности. Мне плевать на финальный результат, — Джинни, говоря это, испытывала физическую боль от того, какая она неудачница, как сильно она проиграла в жизни. — В конце концов, для всех я все равно в первую очередь жена Гарри Поттера, мальчика, который выжил и который спас мир от Волдеморта. Без него меня никто не будет воспринимать всерьез. Сбегая, я должна была быть уверена, что меня не найдут. Потому что я точно знала, что он будет искать. И я не ошиблась. Он слишком крупный человек в Министерстве, чтобы вот так меня отпустить. –– Ну а родители? У вас же такая дружная семья, неужели они не помогут тебе? — Драко было больно слышать все это. Он не верил, что весь этот кошмар сделал Поттер. Гарри в его глазах всегда был тем, кем стоит стать. И он бы, наверное, обвинил Гарри, если бы не понимал его. —— А что родители? Родители говорят, что я дура, раз не ценю такого мужика. Он же «умненький, порядочный, красивый, сильный, известный, богатый, верный»… А то, что между нами химии меньше, чем между ним и тобой — это так, мелочи жизни. Господи, даже Гермиона на стороне Поттера, хотя мы подруги. И Рон, и все другие братья тоже. У меня нет ощущения, что я могу найти поддержку. –– И поэтому ты впуталась в криминал? — Драко почесал переносицу. —— Это не так плохо, как весь медовый месяц смотреть на своего новоиспеченного мужа, который строчил письма давнему школьному врагу, — Уизли так была задета словами собеседника, что не смогла не съязвить. А то больно легко разглагольствовать, когда ничего не жмет. —– Кстати, я их не получил. Драко хотелось прямо сейчас спросить у Поттера, как тот себя чувствует, все ли у него хорошо? Слова Джинни не вызывали эмпатии к ней, но вот к Гарри — волшебным образом да. —— Ох, очень зря, чего там только не было… — Джинни говорила с обидой. —— Например? Уизли не ответила, потому что в машину сели еще двое милиционеров, пыхтевших от усталости. — Колян, скажи ей, что в отделении нужно будет дать показания, потом отпустим ее к мужу, и для дальнейших разбирательств еще повызыввем. —— He asked me to tell you that now we're going to a police office so you will give evidences, after which you will be allowed to go to your husband. You might be called for further proceedings later. — Драко зевнул. Джинни промолчала, мысленно хороня себя в глазах Поттера и общественности в целом. — Ну как, ребят? — Драко чуть придвинулся к водительскому. — Всех словили, они не шибко и сопротивлялись. Капитан будет нами довольна, — Водитель заулыбался во все тридцать два. — Надо будет навестить ее, купить чего вкусного. Сами понимаете, какая в больнице еда, — Драко улыбнулся. — Ага, завтра к ней заглянем. Сначала этих додиков сдадим. — Водитель зевнул и выпарковался, замыкая собой ряд машин. До конца поездки никто никому ничего сказать не хотел. По приезде Поттер и оба Уизли уже стояли в фойе, холодно перетаптываясь с ноги на ногу. Лица у всех были недовольные: ни то ассимилировались, ни то были возмущены пробуждением в ночи. Малфой обратил внимание на усталого Гарри и тут же представил себя на месте него: захотелось только посочувствовать. Но тот факт, что к Гарри было какое-то сочувствие, в колокол било одним-единственным домыслом: бежать надо, чтоб не повторить школьной ошибки. Бежать от Гарри подальше. Джинни и Драко тут же ушли в отдельный кабинет для всех опросов-допросов, оставляя трио в замешательстве. Те пытались выяснить, что произошло, но в ответ получали только «ай донт андестенд». Скорее всего, большинство все-таки «андестенд», но напрочь отсутствовавшая разговорная практика делала свое дело. Часа, наверное, два, пролетело скоро, и никто точно не мог сказать, о чем говорила госпожа Поттер с милицией, но Гарри не терпелось обсудить произошедшее с Драко как можно скорее. Драко вышел вперед, сзади топала Уизли, бледная и, казалось, занемевшая. Она выглядела умученной, хотя ничего, кроме беседы тет-а-тет, с ней не случилось, если не считать уничтоженного ментального состояния. Драко боялся, что после этой авантюры Гарри свалит в закат и Малфой навсегда потеряет свою возможность начать все сначала. —— Джинни! Как ты? — Рон подбежал к сестре, следом за ним обеспокоенно подбежала Гермиона. — Ты в порядке? —— Да, — Девушка отвечала сухо, нехотя, с отвращением. —— Драко, не переговорим? Нам можно в отель? — Гарри нервничал. — Я не для того пашу, чтоб потом не мочь элементарно ночью выспаться. —— Жену обними, Поттер, — Малфой прошел мимо и задел Гарри плечом. Ему бы самому бы жену обнять, но Варя ведь — не Джинни. В принципе, если сейчас на этой почве поссориться, то, возможно, потом все-таки можно не дружить. И пусть валит в закат, не нужна Драко никакая возможность начинать сначала. Малфой сам себе не признается, что боится взаимодействовать с Поттером только тогда, когда он рядом. Стоит Гарри уйти, и желание провести с ним время перекрывало все другие потребности. Рассказ Джинни напугал: не тем, что из Гарри хуевый муж, а тем, что главный страх Малфоя, похоже, небезосновательный. За судьбу и остаток жизни ответственность взять посреди ночи с похмелья после разговора на Дыбах? Мы ж не у Достоевского. —— Ну ты-то у нас эталонный семьянин. Тебе-то точно знать, — Поттер ухмыльнулся и взял жену под руку. —— Если у тебя когда-то будут ко мне вопросы, возьми у дежурных мой номер телефона, — Драко пошел к выходу. — Если есть желание сделать доброе дело, навести капитана Бутко. Только по одному ходить не надо, договорись с сотрудниками. Купи цветов, фруктов и шоколадки с орехами, — Малфой вышел на крыльцо, чтобы покурить. Лишь бы Гарри отвязался и езжал уже восвояси. Трио стояло в замешательстве. Джинни снова почти плакала. Когда Малфой скурил уже вторую сигарету, все «необходимые» вышли на служебном выходе. Трое Уизли ушли в направлении гостиницы, Поттер остался стоять на крыльце. Тишина, напряжение, фонарь, снег, холод, пар, дым. —— Чего она тебе наплела? — Гарри встал рядом и достал сигару. Он очень, очень нервничал: стучал ногой, ломал пальцы в карманах. — Что я конченный? — Не дай бог Драко в это поверит. —– Что тебе очень важно, что о тебе думают другие, — Малфой прыснул дымом. — Пока все сходится, — Драко знал, что сейчас будет серьезный разговор, и страх подкатывал к глотке. –— Слушай, прекращай, — Гарри харкнул в урну. — Когда дело будет закрыто, мы обратно домой… — Поттер не увидел в глазах собеседника озабоченности. — Мы передадим Министерству, чтобы это все случилось побыстрее, — Поттер не понимал, почему Малфой так резко отдалился. Неужели ему Джинни прям вообще все секреты рассказала? Это поэтому? —— Окей. —— И все? —— Ну, мне нечего добавить, — Драко улыбнулся. –— Помнишь про амнистию? — Гарри не знал, как заговорить. Надо выяснить, не отпугнуло ли Малфоя само намерение сближаться. —— Толку с нее? Меня ж все равно убьют, — Малфой улыбнулся чуть шире и бросил хабарик в урну, шмыгая носом. — Все, Гарри, мы нашли твою жену. Сотрудничество окончено. Мне скоро в школу выходить. —— Тебя вообще ничего не интересует? — Гарри смотрел с некоторым раздражением. С какого перепугу Драко свернул с пути выхода на контакт… — Ты не хочешь домой? —— Да че ты прикопался? Сдался я тебе… — Малфой поднял воротник водолазки повыше. — Слушай, много чего изменилось с тех пор. Как раньше уже не будет. —— В этом и прикол, — Гарри закатил глаза, нервно вздыхая. — Так что тебе жена рассказала? —— Я не люблю передавать чужие разговоры. Если коротко, я бы развелся на вашем месте. Да и на своем тоже. —— Ты типа на ее стороне теперь? —– Мне типа на нее плевать побольше твоего. Печально, что ты не понимаешь, что делаешь. Перспективный ведь был пацан, умный. Симпатичный. И вот так вот, — Малфой подул на руки, растирая, чтобы их отпустило от мороза. —— То же самое можно сказать и о тебе. Почему ты не используешь шанса? Драко задумался. Раньше он мечтал, чтобы его вытянули из дерьма. И вот рука помощи тянется, но старое дерьмо, хоть и воняло, было теплым и уютным. Впереди была неизвестность, и все это давило, копилось внутри. Здесь уже все узнал, здесь уже безопасно, здесь уже понятно. А там? А там с нуля. С нуля связи, знакомства, интеграция в общество. —— Не хочу. Да и потом, не тебе мне советы раздавать. Ты мне раньше нужен был, — Малфой осекся, и пожалел, что чутка проболтался, но виду не подал, потому что окончательно сливаться не хотел. —– Ты мне может тоже, — Гарри уставился себе под ноги. Повисла пауза. Они молчали. Долго молчали. За это время проехали машины, полаяли собаки, поорали вороны, похлопали двери, прошли люди. —— Зачем ты в тот раз дал оправдательные показания по наши с мамой души? Зачем вся эта хуйня с изгнанием, с рассылкой по разные материки, если можно было бы просто сгноить нас в Азкабане? —— Принципы, — Поттер прокашлялся. — Я понимаю прекрасно, что тебя втянули, а она старалась лавировать. Они, вы — все пожиратели причастны ко всему ужасу, который натворил Волдеморт, но я уверен, что истории стоит рассматривать индивидуально. Нарцисса знала, что правда на стороне Ордена Феникса. А ты… А ты был и остался запуганным мальчишкой, которому хотелось внимания, — Гарри поправил челку и выкинул окурок своей сигары, скорее истлевшей, чем выкуренной, в мусорку. Казалось, что вместе с этой сигарой стлело и желание наводить какие-то мосты с Малфоем. —— Зачем сейчас амнистию предлагаешь? Почему только сейчас начал говорить о том, чтобы выйти на связь с мамой? — Драко потер нос. Он не понимал, что движет Гарри, и этот факт его сильно раздражал. — Почему раньше не связался? —— Не имел полномочий и желания. А как увидел тебя, какая-то полудохлая бабочка внутри зашевелилась, — Гарри посмотрел на Драко решительно. — Тебе же наверняка Джинни рассказала все. —— Я только знаю, что вся твоя жизнь после школы — одна большая ошибка. Я в курсе, что моя тоже. Но я понял, что такова моя расплата, и мне с ней хорошо. —— Поехали домой? —– У меня нет дома. —— Появится. Драко топнул, рыкнув, и задрал рукав, демонстрируя метку, покрытую шрамами и мелкими ожогами-кружочками от сигарет. Гарри смотрел на эти шрамы с неподдельным ужасом и сожалением. —— Меня убьют за эту срань, ты не понимаешь? Я — чужой. Я — изгой. Я там не нужен, ни одной душе, — Малфой чеканил со злостью, но в лице не менялся. — Вытащишь ты меня, спаситель, а дальше я опять буду один. Для своих я — предатель, который вам подмастил и всех пожирателей с головой заложил на суде, чтоб мамке получше место для изгнания выбить, подтверждая репутацию маменькиного сыночка! Для ваших я — слизериновский выблядок. Я двух кварталов не пройду, — Драко спустил рукав и пнул намерзший снег. — Скажи Снейпу и маме, что я их очень люблю и уважаю. И отстань от меня, Гарри, — Драко злился. Потому что Поттер пробуждал в нем те мимолетные теплые чувства школьных времен. Потому что он однажды уже заставил Малфоя сомневаться в картине мира, и после этого было больно. Еще раз пережить такое — ужас, который не пожелаешь никому. —— Да что ты так гонишь меня от себя?! — Поттер взорвался, высовывая руки из карманов. Что он сделал не так? — Мало ли, что я тогда тебе написал, может сейчас я просто подружиться хочу — просто и хотя бы? Что с тобой не так, а? — Гарри психовал, не видя в собеседнике никакого отклика. Какой же он тупой, пугливый, безответственный… Ничего нового. —— Не понял? — Драко прошибло страхом, который пригвоздил его пятки к наледи. Сто тысяч догадок пробежались в голове и не было ни одной правдоподобной. —— Ой, не строй из себя дурака! Я уверен, что ты их читал, и испугался, поэтому не ответил. И из отеля ты свалил не потому что мы там плохо опустошали мини-бар и обсуждали детство! И сейчас ты от меня шарохаештся, как от заразного, тоже не просто так! — Гарри отчаянно вываливал все накопившееся. Он устал от тотального непонимания и предвзятого к себе отношения. Он устал от того, что может заиметь в своей жизни благодаря своим связям и деньгам что угодно, кроме самого главного: душевного спокойствия. —— Я искренне не ебу, что ты имеешь в виду, Поттер. И не читал я твои письма, ты меня уже задрал, — Драко шагнул ближе. — Я недавно понял вещь, когда с Олесей поговорил, и теперь мне стало чуть проще жить. —— Что за вещь? —— Я, пожалуй, должен больше думать о себе. И мне что-то подсказывает, что дружба с тобой будет причинять мне много боли, — Драко не стал добавлять причину, потому что боялся признаваться в подобном даже под пытками. —— А ну-ка поконкретнее. —— Сначала скажи, о чем в письмах было, — Малфой ухмыльнулся. Он резко начал испытывать какое-то безразличие. —— Да ты издеваешься? Тебе всегда нравилось смотреть, как я страдаю, да?! — Гарри начал не просто громко говорить, он начал кричать. От злости, безысходности, абсурдности всей ситуации и глупости всей его бессмысленной и несчастной жизни. — Ты всю школу наслаждался моими страданиями, да? Вот я, стою перед тобой, в чужой стране, не зная ни языка, ни местных правил, весь в твоей власти, от жизни до репутации! Теперь ты доволен?! —— Ты че завелся? Успокойся, — Драко говорил с оппонентом, как со школьником. Он вообще не понимал поведения. —— Завелся?! Блять, я все тебе простил, я все сделал для тебя, я от тюрьмы тебя отмазал, мать твою тоже, все ради того, чтобы ты не считал меня врагом! Тогда, между судами, мы же выяснили, что не просто не ненавидим друг друга, но и не ненавидели никогда, так? Мы же помирились, мы же расстались на доброй ноте, так? —— Так. —— Тогда почему тебе нравится издеваться надо мной, ответь, Малфой, почему?! — От злости у Поттера проступила вена на лбу и заслезились глаза; Драко, стоя, как в бетон залитый, недоумевал. —— Да где я издеваюсь над тобой, в каком месте? —— Хочешь, чтобы я сказал, что было в письмах? —— Да, очень хочу, я этого весь диалог и добиваюсь, — Драко устало цокнул. Детский сад. —— Новости, о погоде, о друзьях, предложения нам вчетвером или мне лично навестить тебя, заинтересованность в твоем самочувствии, предложения помочь… — После каждой запятой у Гарри в теле как кислотой что-то разъедало; это вязкое чувство волнения со вкусом стопроцентного шоколада вызывало чувство тошноты. —— И все? — Драко чуть разочарованно смотрел на однокурсника. —— Нет. —— Что еще? —— И признания в любви, — Гарри тут же развернулся спиной, хотя его красное от девственного смущения лицо и без того было красным от январского воздуха. Страх прошивал до корней волос: Гарри либо все проиграл, неправильно считывая знаки с седьмого курса, либо все выиграл. Поттер почувствовал, как на его плечах оказывается две ладони, которые разворачивают его тело на сто восемьдесят градусов. Гарри, продолжая стоять с закрытыми глазами, перед которыми проносилась вся его жизнь, оказался прижатым к груди. Малфой обнял его, чуть содрогаясь от истеричного смеха, похлопал по спине. —– Теперь ты понимаешь, что я за долбоеб, раз влюбился в пожирателя и школьного врага, который никогда не ответит взаимностью? — Гарри продолжал жмуриться, потому что смотреть на Драко было элементарно страшно. —— Хочешь, я тебя прям тут поцелую? —— Чего? — Гарри распахнул глазища, которые из-за наворачивавшихся слез и теплого света казались зеленее обычного. —— Поцеловать тебя? — Драко не хотелось долгих объяснений. Поттер положил обе ладони на щеки Драко и быстро, пугливо, зажмурясь прильнул к его губам. Малфой обнял Гарри одной рукой за плечо и другой за талию, отвечая на кроткий поцелуйчик холодными губами. Нежно, кротко, с привкусом страха. —— Ты ничего не хочешь рассказать? — Гарри отлип, трясясь в пальцах и слегка заикаясь. —— Пиздец как хочу, Поттер, но давай уйдем отсюда: двух сосущихся мужиков под синей вывеской «милиция» тут могут не понять. —— Куда? —– Ну, ночевать левого британца домой к капитану милиции я не потащу, так что к тебе в отель, — Драко ухмыльнулся. — Дай вещи из отдела заберу только. Когда оба дотопали до гостинницы, держась под руку и не проронив ни слова, дело близилось к «синему часу», когда солнца еще нет, а уже светло. Город был тихим, почти невесомым; все давно спали, машины почти не проезжали, людей тоже было мало; на небе была дымка облаков, а дома серыми стройными рядами равнялись от мосточка к мосточку. Шпили, купола, шатры, фусты, аркады и нервюры, пилястры и антаблементы — все было подсвечено синевой высокого неба. Оно бликовало, иней искрился на каждом кирпичике. Мороз, хоть и слабеющий, в тандеме с сыростью давал ужасную дрожь в костях. Оба мужчины, не до конца поняв, что конкретного с ними приключилось только что, шли продрогшими снаружи и согреваемые какими-то особенными ощущениями детского трепета изнутри. Конкретно эта дорога, спокойная и никем не тревожимая, казалось первым острвком стабильности за долгие годы, проведенные ужасе и погоне за неуловимым. Поттер сделал вывод, что в его номере спит Джинни, так что снял еще один двухместный с тем же интерьером и заказал побольше чая. Драко рухнул на кровать, не снимиая с нее покрывала и не дожидаясь, пока Гарри включит желтый свет, озаряющий простое убранство комнатушки. —— Че за хуйня только что произошла? — Поттер закрыл дверь и принялся снимать с себя вставшую на морозе колом верхнюю одежду. —— Произошла взаимная симпатия. —— А че ты тогда от меня бегал все это время? —— Я боялся, что это не взаимно, — Драко закрыл лицо руками. Он чувствовал себя феноменальным проебщиком. —— И давно у тебя ко мне чувства? — Гарри сел на кровать напротив. Интерес терзал. —— Со школы. Я точно не помню, когда понял, что ты мне не безразличен, оно как-то само, — Драко потер лоб. — Знаешь, мне сложно говорить о чувствах и всем таком, так что вряд ли я тебе нормально отвечу. Ты был таким светом в темном царстве, что к тебе хотелось тянуться. Но, сам понимаешь, если бы кто узнал, что меня мало того что на мальчика тянет, так еще и на вражеского, меня б расчленили. Возможно, это даже не гипербола, — Малфой фыркнул и взял с тумбочки воды. Он так долго подавлял в себе эти мысли и воспоминания, что теперь они совсем неконтролируемо и безымянно лезли наружу. —— Я на старших курсах понял, что ты так-то интересный, если бы не был уебаном. А потом, когда побольше про тебя узнал, влюбился. Мне казалось, на самом деле, что это невозможно и это пройдет. Но когда я увидел лицо твое в кабинете полиции, мне стало не по себе. Глазам не поверил, а на деле тут такое. — Гарри улыбнулся. Казалось, впервые за долгое время есть просвет, абсолютно непредсказуемый и пугающий. —– И чем я тебя зацепил? —— Мы как-то с ребятами болтали на тему того, где бы я оказался, если б не они и не Хог. Рон в шутку пробросил, что я бы стал похожим на тебя, — Поттер горько дернул уголком губ, отпивая еще воды. — И я тогда задумался, а что вообще тебя привело на эту скользкую дорожку. Потом я услышал тот разговор у Дамблдора, когда ты сказал, что если не убьешь его, тебя убьют. Я все понял тогда, наверное. Захотелось как-то с тобой пообщаться, время провести, помочь. Мне стало интересно, куда бы завел тебя твой пытливый ум, если бы не такая судьба. —– То есть вот так все просто? —— А че усложнять? —– Не слишком быстро? —— А не слишком ли долго мы были заняты чем угодно, кроме собственного счастья, чтобы сейчас терять еще больше времени? История моей семьи показывает, что так делать вообще нельзя, — Гарри горько ухмыльнулся. —— Ты уверен, что это не жалость? — Драко сжал пальцы и начал покусывать губы. Сейчас даже воздух казался хрупким. Но после того, как Малфой несколько часов назад втянулся в перестрелку, все другое выглядело вполне адекватно и решаемо. —— Уверен. После я много узнал о тебе из личных дел, из твоих показаний и все такое. Потом, когда моя жизнь начала разваливаться, я подумал, что все, что со мной происходит, знакомо и тебе, и было бы классно это обсудить. Но ты не отвечал и я решил, что это невзаимно. Написал тебе последнее письмо о том, что вынужден жениться, и перестал тебе мозги ебать. А потом, когда увидел тебя еще раз, уже куда более спокойного и осознанного, трудоспособного и рассудительного, понял, что обязан завести хотя бы дружбу, — Гарри чуть сполз вперед, пытаясь придвинуться ближе. Он был таким наивно-искренним, что относиться к нему иначе, кроме как с теплотой, не вышло бы. —— Наверное, я ждал помощи, потому что сам себе помочь я никогда не мог. —— Мы можем попробовать сначала? У нас может получиться? —— Я не знаю. Мне кажется, мы оба не в порядке, чтобы строить отношения. Типа, даже дружеские. Я не могу вот так взять и начать встречаться, надо время в себя прийти. —— А если попробовать через все дерьмо вместе пройти? — Гарри улыбнулся. —— Можно. Да, можно попробовать, — Малфой улыбнулся в ответ. — Только медленно, окей? И это… Можно тебя обнять, что ли? —— Конечно, — Гарри встал почти синхронно с Драко и утонул в его объятьях. Неловко. —— Гарри, а ты вообще уверен, что это правда любовь была и осталась, что это не жалость и не ложные ожидания от недосягаемого образа? —— Я ничего не понимаю пока. Мы изменились. —— И спились. Они обнимались искренне, желая теплом показать сострадание. Сейчас, в эти неспокойные времена, они, травмированные и наломавшие дров, казались друг другу тем самым человеком, который точно поймет и никогда не осудит. Драко ощущал Гарри как очень родного, теплого, нежного и аккуратного. Поттер уткнулся носом в плечо Малфоя, одну руку положил на спину, вторую — на шею. И стоял так, медленно вдыхая запах Драко: потертая кофта, табак и какой-то одеколон. Драко обнимал Гарри как бы снизу, запуская свой локоть под его и выводя руку на спину. Вторая рука обнимала чуть ниже, гладила вдоль ребер. Малфой вдыхал запах Поттера, так же смакуя, наслаждаясь. Он впервые наслаждался человеком, его присутствием, фактом его существования. И ничего в жизни не было так же нужно, как эти минуты сейчас. –– А что с твоей репутацией? — Драко от волнения заламывал себе пальцы. — Я ее не порчу? –– Я боялся, что про меня будут ходить слухи, которые станут несбывшейся правдой, — Гарри поправил очки. — Типа, слухи о том, что у меня появился мужик, будут до меня доходить и только заставлять вспоминать тебя. Будут родственники, которые будут пилить, те же Уизли. Будут просить давать официальные комментарии — я этого боюсь, а не самой репутации. А если все правда, так и скрывать нечего, — Гарри улыбнулся. — Я не думаю, что ты можешь что-то портить в моей жизни. Как минимум, из того, что было, хуже не будет. —— Какое чудо, — Драко улыбнулся в ответ и обнял Гарри снова. —— Я очень рад, что все оказалось взаимно, — Гарри начал улыбаться еще шире и продолжил краснеть. Повисла пауза. —— Как ты понял, что тебя парни привлекают? — Малфой слюбопытничал первым. —— Я еще в маггловской жизни узнал о существовании геев, когда дядя обозвал кого-то пидором, но это был не тот контекст. Позже как-то само впечатление сложилось, что это окей. Наверное, повлияло и то, что я не рос с магглами, и то, что меня ребята могли выслушать и поддержать, — Гарри говорил это полушепотом, почти не отлипая от Драко. —— А друзья твои… Про меня они в курсе? —— Да, конечно. Не переживай, они либо поддерживают это решение, либо держат на нейтралитете… — Гарри чуть помедлил, но решил договорить. — А ты как понял, что тебя парни привлекают? —— Ну, я вообще не думал в контексте того, что мне нравятся парни, мне только ты нравился… —— Но тебе же женщины противны? —— Вообще, меня насиловал один из пожирателей. Постоянно, — Голос Драко впервые за все это время сломался. Малфой никогда не говорил об этом случае вслух. — Так что не уверен, что готов пока думать про подобное в хорошем ключе… Гарри напрягся, отпрянул и положил руку на щеку Драко, пока тот пытался сдержать поток чувств. Малфой тоже резко занервничал, чувствуя себя неправильно: женщины ему противны, значит, он гей? Но и от мужчин, от одной только мысли о сексе с ними, всего начинало колотить. Он виноват перед Гарри, выходит: дал надежду, теперь начинается… —— Если ты не хочешь, можешь не говорить, — Гарри нахмурился. —— Нет, мне надо об этом рассказать, иначе я сойду с ума. Я слишком много живу с этим, не делясь. Просто сложно, вот, — Драко утер слезу. — В общем, курса с пятого это продолжалось. Доходило до, прости за подробности, разрывов и последующих проблем. Я с тех пор секс вообще возненавидел. Потом я, наверное, хотел вытрахать из себя воспоминания, у меня было очень много девушек, — Драко продолжал ронять слезы, хотя внешне вроде бы не плакал. Ему на секунду стало понятно, через какой редкостный пиздец он прошел, и поэтому эмпатия к себе проснулась. — Я жене изменял, то есть. В принципе, я не знаю ничего про свою ориентацию, потому что кроме как в тебя я не влюблялся никогда, — Драко улыбнулся. — Тогда я подавил это, потому что в такой нашей семье поддержки подобного не жди. А тут как-то попроще с этим, чем даже в той же Британии. —— Че ж мы тогда не остались там целоваться? —— Ну полиция вряд ли в восторге будет, она тоже живет тюремными понятиями. Остальным вроде окей. Я узнал про группу ТаТу, тут и другие есть исполнители, которые про однополые отношения поют. И сериалы, и медийные личности — много кто говорит об этом с того же телевизора. Так что я как-то понял, что со мной все нормально. Не в моей компашке, конечно, но в целом, — Драко улыбнулся. — Но вообще, мне противен секс. С женщинами точно, потому что он ассоциируется с намеренным причинением себе же боли. С мужчинами — сам понимаешь, — Малфой снова заслезился и получил очень крепкие объятия от Гарри. Он так прижимался, что, казалось, хочет забрать боль Драко себе. А Малфою все казалось, что он недостаточно оправдался. —— Мне правда жаль, что тебе пришлось через это пройти. Я не знаю, как на такое реагировать, но это абсолютно ужасно, — Гарри продолжал обнимать друга. — Пиздец полный. —— Да, согласен. Но я вроде справляюсь, — Драко шмыгнул носом. — Не думал, что в двадцать четыре года буду этим заниматься. —— Мне грустно, правда. —— Странно, но все же: чем тебя били в детстве? — Малфой решил, что если вечеру детских психотравм положено начало, к концу сводить его нельзя. —— Руками, ногами, полотенцем, веником, линейкой, кочергой, палками, лопатой, сковородой, утюгом, скалкой — это из основного, — Гарри улыбнулся с какой-то негативной трудноотделяемой эмоцией. —— Почти все то же самое… — Драко рассмеялся. Он отлип от объятий и сел на кровать, приглашая Гарри к себе хлопком по матрасу. –— И заклятия к тебе применяли… —— Само собой. Где Круциатус, где Империус, — Драко улыбнулся. — Круциатус — за любой косяк, в принципе. Империус — когда надо было первое время подчинять меня под мелкие поручения пожирателей. Сам понимаешь, в здравом уме никто этой хуйней заниматься не будет. К изнасилованием тоже применительно, когда кто-то не хотел, чтобы я сопротивлялся, — Малфой снова нахмурился. — Стоишь потом в душе, в желании снять с себя кожу от этой всей грязи, от этих прикосновений и слов. И трешься мочалкой до кровавой крапинки. Иногда ему нравилось, что я сопротивляюсь, и Империус не прилагался. Гарри сидел с круглыми глазами. В его детстве тоже было насилие самое разнообразное, о котором он Малфою еще в их первую пьянку рассказал, но до такого уровня зверств в его жизни не доходил никто. —— Мои бросания в ядовитые травы и огревание упругими предметами наотмашь рядом не стоят. —– Не говори так. Твои проблемы тоже важны, — Драко потупил взгляд. — Вообще, в моем случае все это в прошлом, так что похуй. —— Нет, не похуй, давай поговорим, — Гарри взял Драко за руки. — Отец что с тобой сотворил? —— Как правило, пока со мной все это было, он не смел препятствовать. Про изнасилования вообще никто не знает, а телесные наказания для него были порядком вещей, он и свои накидывал. — Малфой сжал руки Гарри сильнее. —— Это все очень несправедливо. Прости, что спрошу такое, но… ты ведь причинял себе боль? — Поттер поднял на друга глаза. —— Да, конечно. Кипяток, тушить об себя сигареты, резаться. Я перестал, как переехал, если алкоголизм и курение не считать. А раньше всегда, — Драко продолжил говорить это с потерянным взглядом. — Мне казалось, что, наказывая себя и причиняя себе дополнительную боль, я делаю ситуацию лучше. Если хочешь, можешь глянуть, — Малфой вытянул руки так, что стащить бадлон не стоило труда. Гарри начал снимать одежду из искреннего любопытства к шрамам. Все тело Драко было испещрено шрамами разных размеров. Поттер взял в руки руку Малфоя, разглядывая порезы на совсем расплывшейся метке. В каждом прочитывалась боль и ненависть ко всему живому. Возможно, неживому тоже. Грудь и спина тоже носили на себе шрамы. От чего-то режущего, от чего-то раздирающего, от чего-то протыкающего. Где-то были группы шрамов, как от последствий падения на осколки. Поттер все это изучал и не решался задавать вопросы. Многие были на его шрамы похожи. Но конкретная россыпь шрамов все-таки напомнила ему об одном неприятном дне в их совместном с Драко существовании на планете. —– Это от Сектумсемпры? — Гарри провел подушечками пальцев по плечу и груди, где было множество мелких шрамов, как будто в бедолагу кинули стекла. Эти касания были такими искренне нежными, что Драко казалось, что они могут излечить. —— Да. Снейп, конечно, маньячное придумал проклятье. Сказал мне потом, что этой хуйней можно отсечь что-нибудь, что потом не восстановишь, — Драко закатил глаза с явной ноткой сарказма. — Хотя, если бы отсекло руку с меткой, то и хер с ней. Не знаю, как избавиться от этого дерьма. —— Мне очень жаль. Если бы я знал, что это за поебень, я бы в жизни ее не использовал, правда, — Гарри залез на кровать целиком и продолжил разглядывать шрамы. — Пиздец. —— Считай, это за все издевки в школе, — Малфой старался сводить все в шутку, хотя сам скорее был готов убить себя, чем смеяться. —— Ты же, влюбленный дурак, внимание привлекал? —— Да, все так, — Драко посмеялся. — Правда, забей, я не злюсь. От меня тоже много бед было. —— Только не говори мне, что ты подумал, что заслужил? — Поттеру вдруг стало неимоверно стыдно за то, что он вообще допустил такое в своей жизни. Ему стало стыдно, что он проклял человека, который его искренне любил. —— Эй, я не был подарком, чтобы так убиваться. Я бы в себя тоже кинул че-нить такое. —— Не говори так! — Гарри обнял Драко, прижимаясь к нему всем телом. — Никто такого не заслуживает, я говорил тебе же. Никто. Что ты вообще тогда делал? —— Рыдал, как сука, потому что не мог справиться с данным мне заданием и понимал, что меня могут убить. Еще я понимал, что дать задание о проклятии однокурсников мне может только псих. Никакого практического или стратегического применения у того задания не было. Они просто кайфовали от мальчика на побегушках и какой-то страдающей девчонки. Бляди ебанные. Шакалы, — Драко завелся на то, что свита Волдеморта реально была на такое способна. От самого себя противно было. –— Хочу тебя обнять еще крепче и больше никогда не выпускать из объятий, честно. Этого ничего не должно было быть. Ни с кем, — Гарри обвил шею Драко и сел к нему на колени, потому что хотел охватывать его и ногами тоже. Хотелось прижаться, обнять, и больше никогда-никогда не выпускать из своих объятий. Просто потому что так казалось безопаснее для всех. Опять Поттер спасать решил. Драко же от смущения напрягся. —— Я рад, что теперь все так складывается, — Драко обнял Гарри в ответ. — Я не знаю, что будет потом. Когда я был влюблен, я был другим человеком. Да и ты тоже. Но я надеюсь, что у нас, хотя бы как у друзей, есть будущее, потому что именно это мне и нужно, — Малфой шмыгнул носом опять. — Если я могу как-то твоему горю помочь — скажи. —— Мое главное горе ты уже решил. А насчет будущего: думаю, нам как минимум стоит попробовать, — Гарри начал надевать водолазку на Драко, чтобы тот не мерз. — Мне кажется, я вспыхнул всеми прежними чувствами. —— Я тоже, но мне как всегда в первую очередь страшно. —– Мы не торопимся, — Поттер смущенно дернул носом, чтоб поправить очки. —— Я бы предложил переночевать в обнимку, но мне лучше спать одному. Во-первых, я плохо сплю и постоянно ворошусь в кровати. Во-вторых, мне часто снятся кошмары, — Драко вздохнул. —— Если ты боишься меня тем самым разбудить, то забей. Если это твой личный вопрос, то тогда я посплю на другой кровати. —— Пока давать порознь. Они не заметили, как проспали до обеда. Проспали вполне спокойно, без происшествий. По пробуждению оба обнаружили, что доставленный в их комнату чай остался нетронутым. Попить холодного чефира, резкого и горького, особенно ничем плохим не являлось. Гарри зашел в свой номер и эвакуировал оттуда зубную щетку, а вот Драко пришлось чистить зубы пальцем, как в старые добрые времена. Это зрелище было невероятно забавным. Благо, бритву Гарри одолжил и царапаться убогим отельным пластиковым станком не пришлось. Драко начал одеваться, чтобы пойти на работу. Посмотреть, что за ночь насоставляли, а потом заглянуть к Бутко в больницу — в этом был план. Уходить от только что обретенного покоя не хотелось, но такова необходимость. Перед выходом Гарри робко поправил челку Драко. Малфой, немного помявшись, все-таки поцеловал Поттера, чуть покусывая его губы. Все еще аккуратно и с опаской, с трепетом. Губы Гарри были очень нежными и сдобными на вкус, поэтому поцелуй получался до позволения приятным. Поттер не сдержался и запустил пальцы в малфоевские волосы, тут же получив ответ в виде чуть протолкнувшегося языка и чуть сдвинутой назад сжатой челки. —— И вот это все до свадьбы? — Гарри усмехнулся, поправляя волосы Драко перед выходом. — Не стыдно? —— Друзья с привилегиями так не наглеют, — Драко издевательски подмигнул и просочился в дверь, окрыленно топая в сторону выхода. — К пяти в отдел иди, оттуда к Олесе зайдем, На работе чрезвычайно много бумажек не было. Сотрудники, уставшие, но довольные поимкой, чуть расслабились в лицах. Слава богу, абсолютно все отчеты Министерство Магии не интересовали — лишь немногая часть документов требовала перевода. Учитывая то, что это был побег, а не похищение, макулатурной волокиты стало меньше раз в семь. Утащив все бумажки в здание неподалеку, в выделенный Тризиным кабинет, чтоб половину сдать охране для сейфа, Драко наконец-то насладился кофе. Там же с ним расплатились за его работу, сообщив, что еще дня три по делу госпожи Поттер будет та или иная информация, но в совсем небольших количествах. На большинство из той шайки завели дел за наркоту, проституцию и все прочее хорошее. Он вообще не понимал, что что чувствует относительно Поттера. Мог ли он вернуть былую влюбленность, нужно ли это? Если Гарри пытался начать эти отношения, если он мог обсудить их с кем-то, получить совета от умудренных жизнью людей, в том числе и старших, то Драко был в этом совершенно один. Наверное, единственная, кто бы могла его понять — это Бутко. Но дело в том, что в ее состоянии, наверное, меньше всего хочется решать, почему двадцатипятилетние мужики не могут замутить, потому что их отношения в статусе «все сложно». Временами Драко хотелось завести ЖЖ и спросить совета там. Малфой думал, что чувствует к Гарри. Это безусловно уважение. Благодарность. Авторитетность, наверное, тоже, раз Драко хотел быть похожим на Поттера. Это какая-то тяга, желание сблизиться, узнаваемость себя. Это и страх: страх боли, страх разочарования, страх одиночества. Но любовь ли это все? Драко понимал, что ему сложно судить о любви, ибо он с ней знаком лишь из классической литературы, где все очень плохо. Он знал, что крепкие отношения строятся и без любви с первого взгляда. Что нужно сблизиться, взаимно узнаться и расставить границы. Но как это делать, когда не понимаешь, что чувствуешь? Возможно ли научиться это понимать? Стоит ли пробовать? Стоит ли рисковать? С другой стороны, терять Малфою откровенно нечего. Хуже не станет. А лучше может. Может, он перестанет каждый день просыпаться с чугунной головой и ощущением битых булыжников с щебнем в желудке. Может, он начнет видеть цвета в этом черно-белом мире, начнет радоваться мелочам и почувствует хоть раз в жизни любовь. Почувствует, что он нужен и что все эти муки имеют логический конец. Что вся эта боль, через которую он прошел, была не бессмысленна. Что всякий раз, когда он выбирал бороться дальше и не убиваться, был ради чего-то. Наверное, если отвергнуть Гарри, жизнь окончательно потеряет смысл. Не потому что до этого он был, и не потому что он был в Поттере. А потому что Поттер — это та самая мечта. Это то счастье, та надежда, то понимание, на которые другие оказались не способны. И кажется, что после всего пережитого, можно и попробовать это ваше спокойное счастье. Иронично, что когда Драко засосала бытовая жизнь, и когда в принципе ему ничего толком не угрожало, он думал, что это максимум позитива на его каторжной доле. Невольно вспомнил цитату местного классика о том, что «привычка свыше нам дана, замена счастию она». И ведь не поспоришь. Остается верить, что Гарри — действительно счастье, а не привычка. На пике пубертата иначе себе все это представлялось. Драко, как и обещал, в пять вышел из отделения, прибрав все бумажки. На крыльце его ждал Гарри, курил, как обычно. Мужчины обнялись и пошли в сторону больницы, не минуя магазинов. Они ходили по рядам и выбирали, что лучше купить для Олеси. Выбор из печенья, конфет на развес, шоколадок и леденцов, сухариков и бичпакетов — все романтичное для больничной жизни. —— Тебе тоже в детстве ничего этого не покупали, а теперь ты только этим и питаешься, хотя смотреть на это уже не можешь? — Гарри закинул в тележку пакет чипсов. —— Да, было. Давай после Олеси в кино сходим? — Малфой добавил печенье. — И себе возьмем много всякого такого, потом поедим? — Драко хотелось вспомнить никогда не существовавшее детство. —— Я же кино не пойму, ты серьезно? —— Возможно, «Убить Билла» еще идет и возможно можно посмотреть на английском, — Драко задумался. — Надо сходить, узнать. Там еще мультфильм выходил точно под конец декабря, «В поисках Немо» вроде или что-то такое. Дети просили после каникул посмотреть. Уверен, еще в прокате, — Малфой начал всерьез перебирать варианты. —— Нет, я перефразирую: я просто в принципе не особо смотрю кино, — Гарри улыбнулся. — Но в отеле точно есть BBC, мы можем посмотреть там чего-нибудь и поесть вкусненько всякой гадости. Бери, что хочешь, я оплачу. —— Ну, рублей явно больше у меня, а золотые на фунты ты не поменяешь, так что рациональнее платить мне, — Драко улыбнулся в ответ, принимаясь насыпать в пакет кучу «Зернушки». Гарри неодобрительно смотрел на дешевые сине-зеленые фантики, но ему было поручено насыпать так называемые конфеты «Умка» в фиолетовых оберточках и «Маскарад» в золотистых, выглядевших очень дешево бумажках. —— Не смотри так, это очень вкусно. Ща еще дойдем до молочки, купим «Скелетон», ебнешься, — Драко закидывал несколько пакетиков конфет себе и Олесе. —— «Скелетон»? —— Йогурт. С конфетками, — Малфой наигранно мило ухмыльнулся и отправил в тележку пакет сухарей. — Найди «Буратино», это напиток типа лимонада, и тащи сюда. —– Ты шутишь? Я не понимаю этих букв. Вообще, веришь? — Гарри цокнул. Нет, уже на этом этапе он понимает, что тут не остается. Это же кошмар. Вот «щ» — это что? —— Хрен с тобой, поедим в отеле. Стой, ты смотришь телевизор? — Драко на секундочку выдал error 404. Гарри у него ассоциировался с абсолютной магией, хотя он и был… маггловоспитанным? —— Ну да. Можно уехать от магглов, но маггл из тебя не уедет. Да и потом, это же удобно, нет? — Поттер вчитывался в заморский алфавит в хлебном отделе и не понимал, что там пишут. — Че за «POMOBAR… bAbA»? Что не так у них с «R»? — Чего, блять? Какой «помобар»… — Драко приблизился к ценнику, который читал друг, и укатился в абсолютный гомерический смех, аж хрюкая от истерики. –– Че ты ржешь? — «Ромовая баба», — Малфой заливался. —— Это читается как «ромовая баба». Это чет типа кекса с глазурью сверху, — Драко уперся лбом в плечо Гарри, который тоже начал смеяться. —— Вот и как понимать этот алфавит? — Гарри нарочито цокнул. — А еще в кексах самое противное — глазурь. Вкус теста портит, — Поттер взял ромбабу в руки и начал крутить ее в разные стороны. —— По-моему, глазурь там — самое вкусное, — Драко взял еще один кекс и тоже начал его разглядывать. — Неужели я нашел того, с кем можно разделить это блюдо? — Драко положил оба изделия к остальным продуктам. Мужчины еще немного походили по магазину, докупая сладости, и вышли из «Пятерочки» с двумя пакетами всякой всячины, довольные, как дети малые. Дотащить их до больницы было тем еще приключением, но когда это произошло, облегчение было неописуемым. Особенно, если учесть, что ручонки-то на морозе совсем отмирают. — Привет, Олесь! — Драко зашел, предварительно уточнив, не спит ли Бутко. — Ой, привет! — Милиционерка все еще выглядела измученной, но голос у нее был куда живее, — Мне тут звонили, радовали, что вы всех нашли. — Девушка улыбнулась. — Сука, сюрприз хотел сделать, — Драко цокнул. — Это тебе! — Мужчина поставил огромный пакет на пол. — Я пока разбирать не буду, я там на входе с доктором говорил — он обещал тебя в одиночную палату перевести. Мне от нааминого аванса сейчас ни холодно, ни жарко, так что как тебя туда доставят, там уж врачи разложат все, хорошо? — Малфой положил руку на руку капитана. — Ты как? — Да неплохо. Спасибо за еду, — Девушка поводила большим пальцем по ладони гостя в качестве благодарности. — И за службу тоже спасибо. А насчет палаты — не стоило… — Перестань. Тут вот муж пропавшей тоже очень тебе благодарен, — Малфой повернулся на Поттера. —— Harry, tell her some thanks. —— Oh yeah, I really appreciate your job, thank you so much. I'm sorry for acting shitty, but that's all nerves, you know… — Гарри почесал затылок. — Говорит, что очень ценит твою работу и благодарит тебя. Еще извинился за свои поганые поступки и отметил, что все дело в нервах, сама понимаешь, — Драко поправил подушку под больной. Она чуть вздохнула. — Что тебе принести еще? — Ничего не нужно… — Бутко посмотрела на обоих парней и улыбнулась. — Удачи вам. Открыточки присылайте с Англии. — Вот щас не понял… — Драко оцепенел от таких шуточек. — Помнишь, ты спрашивал, почему я не следователь? — Олеся по-лисьи прищурилась. — Ну? — Слишком быстро бы разгадывала все, — Девушка рассмеялась. — На свадьбу зовите. — Капитан, это пиздец, — Малфой игрушечно топнул пяткой. — С чего ты это взяла? Мне он даже не нравится, — Последнюю фразу Драко процедил сквозь зубы. Гарри стоял, хлопал глазами, мало чего понимал и хотел пить. — Ой, да ладно. Чем больше времени вы вместе, тем больше в тебе жизни. Сегодня вон вообще порхаешь, — Олеся потерла лоб. — И только попробуй сказать, что это из-за окончания расследования. В это кто угодно поверит, но не я, — Бутко рассмеялась. — Да в каком месте я изменился? Судя по твоим словам, я вообще неисправим. — Кохання робить розумних божевільними, лагідних — буйними, а неприборканих — мирними, — Олеся улыбнулась. — Мне бы с русским разобраться, а тут… — Драко закатил глаза. Ему очевидно не шибко нравилось, что его того гляди рассекретят. — Идите с богом, господа. Благословляю, — Бутко доставляло подшучивать сейчас. То, в какую краску вгонялся вечно белый, как на гробе глазет, товарищ переводчик, говорило само за себя. — Спасибо большое. — Малфой по-клоунски отвесил челобитный поклон, насколько больная спина позволяла. — Нема за що. Гарри понял, что нужно идти, и зашагал к выходу. Драко потопал за ним. Не дай бог Поттер попросит перевести весь этот диалог, придется ведь врать и из воздуха придумывать. С другой стороны, начинать новую жизнь с вранья не хотелось. Поттер, наверное, все понял по интонациям и бегающим глазам. Теперь, когда приходилось идти по улице, Драко показывал город. Гарри это безумно нравилось, потому что европейская архитектура не могла не казаться родной. Оба зашли в школу, где работает Малфой, чтобы забрать документы Наамы: Малфой все-таки обещал их доделать в срок. Гарри же обещал оплатить конференц-зал в отеле, с компьютером и факсом, чтобы Драко не пришлось гнить в кабинетике за мониторчиком в школе. Поттер вообще заикнулся на тему того, чтобы купить Драко нормальный ноутбук. Это было бы очень кстати. Малфой подарков брать не хотел, особенно таких дорогих, но тут же получил доходчивый ответ на тему того, что для Гарри важно делать подарки, особенно дорогие. Драко подумал, что это может быть связано с бедным детством и покорно кивнул. Пришлось провести небольшую экскурсию по своей каморке: показать учебники и словари, методички и доски, настольные игры и коллекцию кассет с аудированием. Были даже диски для просмотра фильмов — школа частная все-таки. Кабинет был уютным и светлым, хотя стол самого Малфоя содержал на себе много всяких излишеств в виде ненужных стопок тетрадей, которые можно было бы убрать. Но, раз хозяину так удобнее, перечить — грех. Поттер не верил, что Малфой, некогда грубый и нелюдимый, мог быть преподавателем. Но когда под стеклом рабочего стола увидел множество фотографий классов в обнимку с Драко, чуть не прослезился. —— Если мы уедем, ты их ведь оставишь? Детей? — Гарри водил пальцем по фотографиям. Даже жалко как-то стало. —— Они точно без меня справятся. А я не особо люблю эту работу, если честно. Я больше по зельеварению. —— Ну, тут такое не преподашь. —— Зато на пьянке… Ух, — Драко тряхнул челкой, пробившись флешбеком, пока паковал дипломат с документами. Гарри в маггловской школе, хоть и частной, было неуютно. Хотелось оказаться в Хогвартсе, чтобы почувствовать дом. Коридоры в школе были неширокими, но с высокими потолками, тоже светлые. На подоконниках стояли алоэ, висел тюль один длиннее другого. Света почти нигде не было, поэтому впечатление оставалось жутковатое. Малфой собрал все нужные бумажки и отправился с Гарри в сторону отеля. Почти все время сейчас они говорили. О детстве, о школе, о прошлой боли. О том, как тяжело терять близких. О том, как легко разочароваться в людях. О всяком таком будничном и экзистенциальном, о новостях и сплетнях со всех уголков планеты: просто потому что сейчас была необходимость в самом важном — в сближении. Каждый раз, когда в личности обоих оказывалась все новая и новая грань, становилось тепло на душе. Особенно, когда эта грань соприкасалась с гранью партнера. Вечером они действительно смотрели документалки на ВВС и ели всякую гадость. Они улыбались, обнимались, недоверчиво игрались с пальцами друг друга и чувствовали подсознательно, что все идет по плану. Пару раз даже поцеловаться умудрились, хотя это решение Гарри давалось сложно. Но каждый раз, когда он клал тонкую руку на бледные малфоевские щеки, поправлял его челку с вымывавшейся краской, ощущая шелковистые волосы, от которых всегда приятно пахло; когда чуть прикусывал губу партнера, когда дышал в его шею или же ощущал его дыхание на своей, казалось, что все идет так, как должно идти. Переживание на тему того, что это победитель и пожиратель, не покидало обоих. Но чем больше они касались друг друга, чем чаще Гарри лежал на плече Драко, который клацал по клавиатуре, тем четче становилось привязанность, а сомнения размывались снова и снова. Они привыкали, они трепетали, когда ловили взгляд абсолютного участия, когда рассказывали что-то важное. В тот день они с Гарри уснули в обнимку и проспали так до обеда, потому что сложные дела взрослой жизни подошли к концу. Ни Драко, ни Гарри не решались позвать друг друга на свидание. Во-первых, Поттер понятия не имел, как это сделать в Петербурге. Во-вторых, Малфой был настолько не романтиком, что не имел ни одной идеи. Из интересных мест в культурной столице он знал только Эрмитаж, пару храмов, библиотек и Кунсткамеру. То есть, ни одного подходящего места. Решили, что заказать пиццы на следующий вечер, в один из, как позже выяснится, последних дней в Питере, и поговорить о сокровенном, будет кстати. Не свидание, но и не обычный день. Хотя теперь позволить себе весь день пролежать и проболтать казалось чем-то сказочным. —— Что с браком делать планируешь? — Драко жевал корочку. —— Разойдемся, наверное. Мы вроде договорились, что для медиа ее похитили. Думаю, разведусь задним числом, чтобы не решили, что я ее кинул, — Гарри тоже откусил пиццу, нервно жуя и хмуря брови. —— Но ты ведь ее кинул… — Драко тоже нахмурился. —— Я понимаю, что это плохо, но ничего по этому поводу не чувствую, — Поттер отпил сок. Он точно в глубине души стыдил себя за свой холод, но это было вроде как сильно в глубине и не заслуживало внимания. —— Я даже на развод подавать не буду, просто свалю в закат и сожгу паспорт. Иначе сдохнем мы в этих учреждениях, — Драко дернул уголком губ. — Долго думал вчера ночью про такую перспективу… Соскучился я по дому, хотя там дома я себя не ощущал, — Малфой шмыгнул носом. — Наверное, это из-за постоянных угроз. А сейчас кажется, что там есть что-то хорошее. Страшно, просто пиздец. —— Я не дам тебя в обиду, не переживай. Тебя никто не тронет, — Гарри приобнял Малфоя, чтобы успокоить. — Я позабочусь о твоей безопасности, — Мужчина говорил твердо и уверенно, это вселяло чувства спокойствия. —— Я ценю это, — Драко притерся ближе и положил голову Поттеру на плечо. — Но я все еще думаю, что меня там могут легко убить. И что у нас ничего не получится. —— Будешь ходить со мной, пока общество не успокоится. Поставим к тебе телохранителей. Я что угодно сделаю. Но ты будешь в безопасности, — Гарри говорил уверенно. — Даже если не получится. —— Спасибо тебе, — Драко чмокнул Поттера в нос. —— Я понимаю, что мы вместе всего пару дней, но я думаю, что я уже могу сказать это достаточно давно… Я люблю тебя… — Гарри чмокнул Драко в шею. —— Я думаю, что это взаимно, — Драко ухмыльнулся. — Я тебя тоже. Поттера чуть задело, что «люблю» Малфой вслух не сказал, но учитывая то, как ему тяжело вообще говорить, тем более о чувствах, это абсолютно простительно. Драко сидел на кровати непозволительно красивый, в уютной одежде: большой свитер, широкие штаны. Волосы уже заметно отросли, Малфоя это не шибко волновало. Он впервые так много улыбался, часто закрывал лицо руками, смеялся и каждый раз робко касался Гарри. Гарри тоже аккуратничал и тоже безумно красиво сидел в рубашке и широких, немодных, ужасно красивых брюках. Малфой не шибко умел любить и расслабляться, но сейчас все было очень и очень нежно, аккуратно, трепетно. Покой казался очень хрупким, поэтому они держались друг за друга крепче и были особенно благодарны всем троим Уизли за невмешательство. Они, наверное, догадались. Наверное, Джинни было очень больно, а Рону и Гермионе было очень больно за Джинни. Наверное, все это несправедливо, все это ошибка и далее по списку. Голова шла кругом от всех этих тонкостей, поэтому сказать наверняка, что происходит, было чересчур затруднительно. Драко еще пугался громких звуков, резких взмахов руками и ногами, внезапных касаний и других таких вещей. Гарри еще загонялся по поводу того, что народ скажет о его личной жизни, как родня отреагирует. Как вообще жить дальше, где, чем заниматься. Но появился просвет где-то далеко, обнадеживающий. —— Ты решил, что переедешь в Британию? — Гарри обратился к Драко, продолжая лежать на его плече и водить пальцем по узору на свитере. —— Да, думаю, — Малфой легонько накручивал каштановые пряди партнера на палец. — Терять мне тут нечего. Ты когда уезжать планируешь? —— Ну, ты вроде говорил, что дело завтра официально заканчивают? Завтра бы и поехал, — Гарри чуть развернулся, чтобы коснуться носом щеки Драко, и закрыл глаза. Ему было очень хорошо. Говорил он тихо, почти что мурчал. —— Давай тогда ты решишь вопросы с моей легальностью и пришлешь мне сову? Мне все равно две недели с заявления об увольнении надо отработать. Нааме отчет сдать, дела доделать. Развестись не успею, но все же… — Драко размышлял вслух, тоже полушепотом, и продолжал гладить волосы Гарри. Впервые он чувствовал такую нежность. — Олеську на ноги поставить. —— Хорошо. Мне, наверное, проще тебе имейл кинуть, чем сову, — Гарри бесшумно рассмеялся. —— Ого, до того дошел прогресс… — Драко улыбнулся. — Не, хочу сову, — Малфой развернулся, чтобы поцеловать Гарри в лоб. —— Ты же со мной не из-за амнистии? — Поттер вдруг принял серьезный вид. ——Ты что пил сейчас? — Драко улыбнулся. — Нет конечно, — Малфой поцеловал Гарри в лоб. — Я с пятого курса мечтал с тобой встречаться явно не потому что знал, что ты меня отмазывать будешь. —— Мне тоже нужно время, видимо, — Гарри фыркнул в плечо Драко. —— И много с тобой ради связей общаются? — Драко накрыл руку Поттера своей, притягивая ее на собственную талию. —— Достаточно для того, чтобы иногда сомневаться, — Гарри улыбнулся. —— Однажды мы перестанем это делать, — Драко очень хотелось зацеловать Поттера, заобнимать его всего, насладиться его запахом, вжаться в него целиком и не отпускать. Но такой поток чувств был впервые за жизнь и вызывал недоверие: Малфой не понимал, как объяснить Гарри, что в нем хочется утонуть. Поэтому Драко просто смотрел. —— Ты чего? —— Ты очень красивый, — Драко лег еще поближе, потершись щекой о щеку Гарри. —— Ты тоже. Ты тоже очень красивый, — Поттер поцеловал, все еще с осторожностью накрывая губы Драко своими. Гарри водил рукой по плечу Драко, другой рукой держал шею, стараясь каждым касанием принести нежность, комфорт и безопасность.