Срывая покровы

— М-мне холодно, — дрожащим голосом пролепетала копия Доктора, обхватывая себя за плечи. Он сжался, стараясь сохранить исчезающее тепло, и, если бы позволял стул, точно бы свернулся в комок в надежде согреться. Маска изумлённо глядел на человека, поражаясь неожиданным результатом: полностью обнажённый Доктор сидел прямо перед ним настолько близко, что стоило протянуть руку — и пальцы моментально зароются в чёрные пряди. Он… не совсем на такой результат рассчитывал. Доктор, видимо желая ещё что-то сказать, рвано вздохнул, сомкнув подрагивающие губы, и умоляюще поднял голубые глаза. Такие ясные, как безоблачное небо, радужки впились в него, ожидая хоть каких-то объяснений или действий, чтобы унять внезапный холод, вызванный исчезновением всей одежды. Он с трудом напомнил себе, что это не настоящий Доктор, сдерживая в глубине души порыв прижать к себе уязвимое тело и никогда не выпускать его, даже если вооружённые до зубов сотрудники Фонда наставят на него оружие. Вряд ли это помогло бы согреться, учитывая могильный холод его носителей, но точно утолило бы дикое, несвойственное ему желание обладать Доктором. — Что ты встал, как толчёнка поперёк горла? — возмутился до тошноты знакомый голос, принадлежащий Саффрон. Она обошла носителя Маски, снимая через голову верх красной робы, оставаясь в белой футболке, и, помедлив на миг, накинула её на плечи вздрагивающего при каждом движении Доктора. Из-за размера ткань не смогла полностью накрыть его спину, но, казалось, копия была благодарна и такому незначительному жесту, облегчённо выдыхая. Именно тогда Маска понял, что является самым заядлым дураком, и стоило раздобыть хоть какую-либо одежду для подобного «чуда», а не откровенно любоваться чересчур открытым Доктором. Он мысленно дал себе оплеуху за такую несдержанность, возвращая ясность ума. — Почему он вообще мёрзнет? Мне вот вполне нормально… — Саффрон невозмутимо повела плечами. — Даже не прохладно. — Не привык. Конечно, почти всю жизни ходить в достаточно плотном балахоне то… — А ты не мог… как-нибудь частями его раздевать? — не задумываясь обронила Саффрон, от глупости которой хотелось усмехнуться. — Как ты себе это представляешь? Половина тела обычная кожа, а вторая непонятный… — Ладно-ладно! — сразу перебила девушка, хватая со стола пачку снеков. — Делай что угодно, мужик. Ты постоянно как начинаешь говорить, сразу ощущаешь себя на процент тупее. При этом, попрошу заметить, мой айкью выше среднего по оценкам теста! — Похоже, баллы фальсифицировали, — раздражённо ответил Маска, подходя ближе к Доктору. Он обхватил его подбородок, с любопытством замечая, как от подобных действий Доктор восхищённо замер и судорожно принялся осматривать удерживающую его руку. Не от страха, а больше от… восторга? Маска покрутил голову в разные стороны, с облегчением понимая, что она вполне себе функционирует. К нему всё же прокралась мысль, что несмотря на внешнее сходство и нормальность, всё могло быть не так идеально на самом деле. — Тебе не больно? — спросил Маска, медленно опустив руки на дрожащие плечи человека. Стоило убедиться, что этой копии было вполне естественно находиться в собственном теле, и ничего не вызывало дискомфорт, прежде чем доверять его настоящему Доктору. Он пальцами провёл по шее Доктора, ощупывая дрогнувший кадык и ошейник, а после сжал его локоть, сгибая и разгибая руку, повторил подобное на следующей конечности и разочарованно цокнул, когда вторая рука изогнулась под неправильным углом, неестественным. Маска надеялся, что ему повезло с первого раза, и видимо зря: чем детальнее он всматривался, тем больше недочётов находил, например, шестой палец на той же дефектной руке. Маска усмехнулся при случайно возникшем сравнении его с творцом, коим он являлся. Создавал ли он себе чересчур идеального Доктора в угоду себе? Понравится ли конечный результат саму Доктору? Пожалуй, можно сказать, что он рисовал маслом, где полностью высохшую картину исправить будет сложно, поэтому уделял особое внимание деталям. Но прежде чем взяться за более скрупулёзную работу, ему хотелось разобраться с искажёнными частями тела. — … Хорошо, — Доктор прикрыл глаза, не переставая дрожать, и шумно вздохнул. Маске очень хотелось скептично поднять бровь, ибо смысл этих слов до него дошёл не сразу. Он недоумённо поднял голову, позволяя себе нагло разглядывать неподдельные эмоции на лице Доктора, его прикрытые глаза и сдвинувшиеся в переносице брови. Тот прерывисто дышал, а затем вдохнул с таким вожделением, что до Маски наконец дошло насколько непристойно могли выглядеть данные касания для самого Доктора. Он отстранился, и Доктор, прежде довольствовавшийся плавными поглаживаниями, испуганно дёрнулся, словно его облили холодной водой. — Прощу прощения, — прокашлявшись, проговорил тот. — Это не… Господи… Мне лучше молчать. Для Маски этот Доктор чем-то напоминал первую копию: такой же покладистый, разве что не устраивал истерик. Пока что. Хотел нежностей, но кое-что их отличало — этот Доктор безумно восхищался им, обожал, ловил взглядом каждое движение его носителя не в силах отвернуться, словно потеря зрительного контакта грозила моментальной смертью. Маска знал, что неотразим, часто шутил по этому поводу, на что Доктор часто закатывал глаза и не соглашался, но видимо в душе всё же признавал столь очевидный факт, раз его копия выдавала… подобное. — Да… Господь тут вряд ли замешан, — задумчиво ответил Маска, намереваясь развеять неосознанно накалённую обстановку. Он с упрёком повернулся к Саффрон, желая напомнить, что она согласилась помогать, а не языком чесать, уж об изменениях в скелете сообщить можно было, но стоило ему увидеть, как глупо сидела девушка, сразу пришло осознание — всё бессмысленно и уже не спасти. Саффрон, замерев с чипсиной у рта, с широко раскрытым ртом, словно она собиралась её съесть, но время в один момент остановилось, продолжала увлечённо сверлить в Докторе дыру, не сразу замечая, что Маска давно повернулся. Он попробовал заглянуть в её мысли, чтобы найти причину странного поведения, но наткнулся на оглушительный визг, чудом не вырывающийся из головы. — Саффрон. — Продолжайте. Меня здесь нет. — Саффрон! — твёрдо повторил Маска. — Ты работать должна. — Какая работа? А… сейчас напишу фанфик, — словно очнувшись ото сна, ответила Саффрон, по привычке заправляя руку в карман, но не найдя там блокнот, либо ручки, удивлённо зависла на месте. — Или не напишу… — Я не про… это, — Маска раздражённо потёр переносицу и взмахнул рукой в сторону копии. — На него взгляни. Что видишь? Девушка перевела туманный взгляд на не менее ошарашенного человека, а затем на недовольного носителя Маски. — Красивый. Боже. — Скелет, Саффрон, — вновь попытался достучаться Маска, начав нетерпеливо отстукивать ритм пальцем. Возможно, он переоценил её, но в своё оправдание: в изученном интервью Саффрон вела себя более сдержанно, может быть, из-за слишком мало проведённого времени в Фонде, чувство неуверенности на тот момент превалировало. Однако сейчас Маска был крайне разочарован тем фактом, что приходилось задерживаться из-за явных глупостей Саффрон, которые он должен был предугадать, но отнёсся излишне невнимательно. — А-а-а-а… — долго протянула Саффрон, наконец вспоминая ради чего она здесь находилась. — А-а-а… Я… просто рассказ придумала и… — Это замечательно, конечно, но нет ли ещё недочётов у этого недоразумения? — сразу перебил он, не стремясь тратить время на её пустые истории из жизни. Доктор дёрнулся, как от пощёчины, когда Маска повернулся в его сторону, очевидно, подразумевая его в качестве «недоразумения», и пристыженно согнулся, намереваясь скрыть своё уродство. Ему не нравилось новое обращение, такое совершенно разнящееся с ласковым «моя любовь» и непривычное, до боли сжимающее сердце. И хуже всего, что Доктор не знал, могут ли его слова что-то изменить в данной ситуации, чтобы даже попробовать пытаться. — … И он касается вас, — хмуро добавила девушка, осматривая Доктора, которому было крайне неудобно находиться обнажённым: он то и дело пытался спрятаться, сжаться и стать меньше. — Так где его одежда? Я не думаю, что моя накидка прям настолько согревает, — она принялась сгибать пальцы на руках, детально вглядываясь в грудь Доктора. — Эй, мужик, как там тебя, Доктор, ты бы лучше её под жопу постелил, а то меня мама учила: можно застудить себе что-нибудь и мучиться потом всю жизнь с болезнью, если на голом стуле сидеть долго. Доктор с изумлением обернулся на красную робу, повисшую на его плечах, сжал её и с ожиданием уставился на носителя Маски. Разрешения ждал? Забавно. — Ну давай-давай, мне всё равно новую выдают раз в две недели, — попробовала поддержать Саффрон, но Доктору, признать честно, не особо помогло. — Что ж ты такой робкий… Ладно, успокою: ты для меня скелет, помогло? Маска не сомневался, что девушка понимала всю бесполезность идеи, потому что, как минимум, копия за такой короткий срок не смогла бы заболеть. Но она хотела позаботиться об этом Докторе, потому что неосознанно представляла себя на его месте и не испытывала особого стремления сидеть причинными местами на непонятном стуле, на котором до этого распылились две копии, а ещё раньше, вероятно, грелись учёные в постоянной работе. — Как удостоверюсь в состоянии его тела, сразу пойду за одеждой, — ответил Маска. — И хватит уже пытаться впихнуть ему свои тряпки. От этого лучше не становится. И не только потому что Доктор распылится через несколько минут. — Ну так найди ему что-нибудь другое, — поморщилась Саффрон. — А вообще, даже если ты супер неуязвимый, имеешь иммунитет от всех болезней, никто тебя не защитит от цистита, поверь. Это такая скотина, однажды… — Спасибо, можно без подробностей. Саффрон пронзительно посмотрела на носителя Маски, заглатывая свои нравоучения куда подальше и, безусловно, очень важный рассказ о своей жизни. Впрочем, она не могла обижаться, прекрасно понимая всю обстановку и поджимающее время, и лишь непринуждённо пожала плечами. — Ладно, потом расскажу, — махнула рукой Саффрон, а после вздохнула. — Доктор твой в принципе нормальный, но рёбер на три пары больше, позвоночник странный какой-то, я бы проверила ещё сгибается ли у него правая нога. Про пальцы на руке ты вроде знаешь. Но знаешь, ты мог бы и сам всё это узнать… пощупав косточки, или… пересчитав их в твоём случае? Ха! Саффрон, довольная своим остроумием, засмеялась и закрыла глаза, чтобы не выдать истеричных слёз. Для неё — это была лучшая шутка за последнее время, и не то, чтобы она не шутила раньше, просто эта ей казалась особенно смешной, с чем Маска был готов поспорить, а уж особенно Доктор, в ужасе распахнувший голубые глаза. Зато «нормальный». — Мой вердикт: оставляй, — гордо заверила Саффрон. — Рёбер больше, подушка безопасности, если ты вдруг опять решишь что-нибудь ему сломать, а пальцы… слушай, мужик, а ты случаем дневник не ведёшь? Знаю я одного шестипалого персонажа из сериала, ну так, к слову, — она улыбнулась Доктору, но тот отвёл взгляд. — Я некрасив, — безучастно сказала копия, опустив голову так, чтобы чёрные пряди закрыли лицо. Маска чуть не взвыл от отчаяния, когда Доктор тоскливо всхлипнул в конце, ощущая, как надежда провести пятнадцать минут без конфликтов разбилась вдребезги и разлетелась по комнате маленькими осколками. — Да кто тебе такое сказал? — удивлённо спросила Саффрон, а после нахмурилась. Доктор обиженно поднял взгляд, упираясь в трагично изменившееся лицо Маски, который оказался не готов к обвинениям в свой адрес. Он тактично прокашлялся, обдумывая ранее сказанные слова, но проблема заключалась в том, что для копий любое неправильное слово служило поводом для истерики, и как понять какая фраза послужила причиной для этой обиды — оставалось неизвестным. В конце концов Маска просто заглянул в мысли Доктора, понимая, что косвенно назвал его ошибкой природы, хотя не имел таковых целей. Он же решил относиться к копиям «хорошо». Почему этот Доктор просто не мог сказать ему о своих чувствах? Потому что сам решил, что ему лучше молчать. Потому что Маска отстранился от него?.. Невозможно захотелось засмеяться, если это правда. Он понял, как сильно на самом деле хотел к своему родному Доктору. Чтобы тот не ныл, не плакал, сверля взглядом, а по-настоящему возмущался, когда Маска переходил границы, и открыто говорил, что ему не нравится. Но вместе с тем Маска понимал, что эти искусные подделки Доктора являются его вычурными, доведёнными до абсурда эмоциями, которые следовало… принимать, если они — часть единой личности, пускай и сломленной под косым углом в лицах пародий. — Твоя идея отличная, Саффрон, — внезапно сказал Маска, устав созерцать опечаленного Доктора. — Иди пиши свой рассказ. Саффрон не веря в услышанное, помахала головой, нахмурилась, чтобы затем воодушевлённо улыбнуться, забывая про всё на свете. — Фанфик? — удивлённо уточнила она, на глазах становясь сгустком самых положительных и искренних чувств, которые только мог выразить человек. — Да-да, иди. — Я так и знала, что тебе понравилось! — воскликнула она, победоносно вскидывая руки, и развернулась замирая. — Стоп. А как писать? — Ручками, Саффрон, ручками. — Я не про это… — Тут много бумаг и инструментов, поищи. Я позову, если понадобится твоя помощь. Маска указал в сторону рабочих столов, заваленных документами, намекая, чтобы девушка поискала там, лишь бы подальше от него. — Ладно! Ладно, мужик! — она чересчур быстро задышала, как после пробежки, едва не переходя на визг. — Ты будешь мной гордиться! Ух! И ты… чел с прекрасным скелетом. Глупо тебя как-то Доктором называть, когда ты… голенький такой… как чебуречек… пельмешек… вкусный… — Саффрон, — строго окликнул он. — Всё! Бегу! С этими словами она чуть ли не вприпрыжку побежала искать нужные для творчества предметы, сшибая по пути пару стульев и ударяясь мизинцем в процессе, переходя на ругательства и глупые прыжки, в надежде уменьшить боль. Маска усмехнулся, находя движения девушки забавными, и обернулся к Доктору, который явно не одобрил его реакцию. Теперь, когда они находились, в относительном одиночестве, Маска мог быть уверен, что никто не перебьёт в нужный момент, а значит ему выпал шанс… а что, собственно говоря, он хотел сказать? Доктор обижен, но не протестует, можно попробовать и дальше совершенствовать его тело. С другой стороны, ему ничего не значило объясниться, если это позволит не свести ситуацию к дальнейшему конфликту. — Я не считаю тебя противным или отталкивающим, — сказал Маска и Доктор, до этого плотно скрестивший руки, немного расслабился, но всё ещё не переставал хмуриться. — Вы сказали, что я — недоразумение, — напомнил Доктор, ткнув себе в грудь пальцем. Сложно сказать по интонации копии злился ли тот, скорее, был… в печали, что не дотягивал до мнимого идеала Маски, которого попросту не было. Он так стыдился, что был готов убить себя в тот же миг, лишь бы не наблюдать за тем, как неестественно гнулись его кости, убрать лишние дефекты, которые никто бы не посчитал красивыми. — Не надо, — мягко проговорил Маска, убирая мешающиеся волосы Доктора за ухо. — Я ляпнул это по ошибке, ладно? Не забивай голову. Доктор, ощутив мимолётное касание к виску, поддался вперёд, обхватывая запястье носителя Маски и не позволяя убрать руку с лица. Он прижался к ладони щекой, словно избитый жизнью кот, не утративший веру в человечество, и Маске пришлось остановиться, чтобы силой не вырвать руку из его хватки. — Мне нужно осмотреть твою ногу, а после я схожу за одеждой, пока ты окончательно не замёрз, сойдёт? — предложил Маска, и Доктор слабо кивнул, нехотя отодвигаясь. — Я не выдержу, если моя нога тоже… «поломанная», — нервно усмехнулся Доктор. — Но умереть от холода хуже, пожалуй. Он подавил в себе желание напомнить, что через недолгое время тот распадётся, и смерть от холода — последнее, о чём стоило бы волноваться, вместо этого утвердительно кивая. — Поломанная? Вправим. Устроюсь местным костоправом в Фонде. — Ох, прошу простить, но я думаю, что вы будете ужасным врачом, — скромно заметил Доктор, не переставая следить за движениями носителя. — В самом деле? С чего бы? — наигранно спросил Маска, дуясь на столь правдивое замечание. — Вы излишне нетерпеливы. Маска засмеялся и собирался наклониться, чтобы присесть на колено для облегчения задачи, но Доктор резко прервал его, хватая за рубашку и не давая возможность опуститься. Он поднял взгляд, встречаясь с ошарашенно округлившимися голубыми глазами, в которых мигом сошли спокойствие и уверенность. Маска думал, что Доктор не будет против «осмотра», в конце концов, ему даже понравились касания лица и рук. Выходит, что он нет? — Вы… Что вы?.. Делаете… В-вы не должны вставать передо мной на колени! — резко возмутился Доктор. — Вы же… бывший Лорд! Зачем вы… что… вы… Доктор заметался, смущённо закрываясь, и чуть не слетел со стула от неожиданности, когда Маска, отодвинув от себя руки, всё же присел на колено. Он дотронулся до бедра пальцами, провёл ладонью к голени и обхватил её, намереваясь убедиться в собственных догадках. — Как вы… З-зачем… — прошептал Доктор. — Прекратите! У меня всё работает! — резко закричала копия, со всей дури распрямляя ногу. Удар пришёлся по подбородку носителя, и Маска был крайне благодарен, что поменял тело, иначе бы лишился головы точно. Он по человеческой привычке, даже не испытывая боли, зашипел, схватившись за нижнюю часть лица. Чёртовы копии со своими потерями контроля! — П-простите! — Доктор нелепо замахал руками. — Я случайно! Но вы сами виноваты! Вы не должны… Вы ведь… — А дубасить то обязательно нужно было бывшего Чёрного Лорда?! Угробил бы мою славную головушку сейчас! Где бы я сейчас новое тело нашёл? — перебил Маска, мгновенно поднимаясь на ноги. Доктор что-то неопределённо промямлил, судя по тону, в извинительном ключе, и от стыда закрыл лицо руками. Внезапно подбежавшая на крики Саффрон ахнула, когда вскользь оглянула носителя Маски. — Чел! У тебя трещина в челюсти! Это… — она перевела взгляд на свернувшегося Доктора, — ты его что ли так уебал? Нихрена се! Слышь, Джон Сина… Вот это «левый похоронный» … Научи! Доктор мучительно простонал, зарываясь пальцами в волосы, пока Саффрон пыталась расспросить о подробностях его «секретного удара», но он продолжал молчать, мечтая поскорее провалиться под землю и бесследно исчезнуть, начиная качаться в разные стороны от нервов. Маска вновь вернулся к уже привычному гулу, состоящему из нытья, визгов и криков. Привычному? Он отчётливо понимал, что почти завершил процесс создания, оставалось лишь несколько шагов. После чего, скорее всего, ни Саффрон, ни другие объекты ему не пригодятся, да даже не встретятся в стенах Фонда. — Я отойду, — обронил сквозь шум Маска, и Доктор с Саффрон, как по команде, замерли в нелепых позах, не сразу понимая зачем и куда. За одеждой, конечно же! Что ж они такие… — Навсегда? — испуганно спросила копия. — Навсегда?! — с недоверием переспросила Саффрон, с недоброй ухмылкой косясь на Доктора, мечтая то ли устроить допрос с пристрастием, дабы выяснить подробности для рассказа, то ли пощупать его скелет. — Хотелось бы, но нет, — мрачно ответил Маска. Он понимал, что уйти сразу же — это верная смерть либо копии, либо Саффрон, и в данном случае, несмотря на неприязнь, Маска предпочитал сохранить копию Доктора, чтобы не потерять время на ожидание у клонирующей будки. На самом деле, это всё равно оставалось слишком небезопасно. Тандем этого Доктора и Саффрон чем-то был похож на всепоглощающий огонь, разгорающийся с приличной скоростью и сжигающий абсолютно всё, что попадалось на пути. И ему, к счастью, в этом безумном карнавале двух огней не досталась роль соломы. — Саффрон, только попробуй натворить бед, — строго приказал Маска, всматриваясь в изменившееся в негодовании лицо девушки. — Я серьёзно, Саффрон. — Да-да, ты очень плохого обо мне мнения, чувак, — обиженно надулась она в ответ, недовольно скрещивая руки. Это напоминало ей о ситуациях в школе, когда стоило только учителю выйти за дверь — сразу начинался сущий кошмар, а потом ругали всех, так что Саффрон примерно понимала, что может ждать за наведённую суету, но всё равно оставалась недовольной. — А ты, — Маска взглянул на Доктора, дёрнувшегося от внезапного обращения к себе, — разрешаю убить её, если надоедать будет. Доктор непонимающе ахнул и оскорблённо жалостливым видом уставился на Маску, который, если бы мог, точно закатил глаза от непостоянства копии. Поднимать руку на ребёнка, да тем более девушку, и тем более незаражённую Поветрием — казалось дикостью для Доктора, и то, что Маска мог подумать, будто он не сможет договориться, вместо этого предпочитая махнуть рукой и убить — сразило наповал. Даже безумная, парадоксальная помешанность на каждом слове Маски не заставила его усомниться в том, что невинное жизнерадостное дитя он трогать не будет, а если Маске надо — оборвать жизнь здорового и активного ребёнка, может и чересчур настырного — тогда у того явные проблемы с головой. Саффрон же засмеялась, как от лучшего анекдота, но заходилась в приступе недолго. Ровно до момента, пока не поняла, что смеялась только она. Затем она мгновенно вскочила, изумлённо открывая рот, и глупо уставилась на Доктора с Маской. Саффрон не могла поверить и попытаться поверить тоже не получалось. Как это так? Она, признаться, не читала ни одного фанфика, где друзья хотели друг друга убить после удачного знакомства, и как действовать не знала. Сесть и ждать? Возмутительно! — Вы чё серьёзно? — с ноткой истерики усмехнулась Саффрон. — Вы серьёзно… или я неправильно поняла? С вами не определишься. Маска непринуждённо вскинул руки, мол такова жизнь, разворачиваясь к выходу, а Саффрон кинулась за ним следом. Она попробовала схватить его за одежду и остановилась, прекрасно осознавая, что даже одежду потрогать не может — лишь скелет, чему обычно люди не рады из-за появляющихся ранений. — Ты же пошутил?! — с надеждой спросила Саффрон, когда железная дверь открылась. — Конечно, не переживай, — с сарказмом успокоил Маска, одобрительно показал большой палец вверх и вышел в коридор под удивлённый вздох. Он не сомневался, что эта копия Доктора и мухи не обидит, но успокаивать Саффрон не хотелось. Чтобы не расслаблялась, так сказать, и держала в уме, что в любой момент может наткнуться на смертельное касание, если перейдёт границу. Маска не терял веры в то, что Саффрон проявит куда большую осмотрительность и смирение, когда поймёт, что находится не в безопасности, но что-то ему подсказывало, что зря… Хотя пульт от SCP-010, вероятно, стоило убрать. Там более ста кнопок неподписанных, но самую удачную комбинацию Маска запомнил, оставалось лишь немного подкорректировать. Если Саффрон начнёт тыкать все кнопки подряд ради любопытства, то по возвращению, вместо человеческого Доктора, его будет ждать самое несуразное и невиданное существо на всём белом свете. Впрочем, он переживал лишь за время, стремясь закончить тело в нынешнее нарушение условий содержаний, и не ждать примерно полтора месяца, пока какому-нибудь условному зверью не захочется «размяться» и других размять. Раздражало, что внешний мир словно старались защитить от Маски тщательнее, чем от других более выносливых объектов, которые бы без проблем разнесли целый город за мгновение. Несправедливо, он ведь просто хотел провести время с Доктором. Ну, возможно, с небольшим количеством жертв и побегом без возвращения в будущем по пути. Но не суть. В итоге Маска достаточно быстро понял, что живого человека ему не найти, и без каких-либо угрызений совести снял робу с первого попавшегося расходника, чью смерть не хотелось анализировать. Ну умер и умер, голым полежит теперь. Всё равно не возмущается. Немного заляпанную кровью рубаху вместе со штанами он сложил пополам и стремительным шагом направился обратно к офису, уже предвкушая грандиозное представление, устроенное Саффрон на пару с Доктором… … И его не оказалось. Сегодня день его ошибок, которые чередой совершались, не стремясь остановиться, либо унять темп. Маска прислушался, улавливая вполне спокойный разговор без криков и смеха. — … Поэтому я и хотела попросить прощения, ну, знаешь, этот мужик назвал меня лицемеркой. Это… обижает, — Саффрон глубоко вздохнула. — Наверное, он прав, что мне нужен от тебя лишь череп, а не личность… ух, просто я не хочу тебе врать. Чтобы ты думал, что я такая вся… святая. Мне стыдно, но мы правда можем стать друзьями в будущем, понимаешь? Удивительно. — Вы не должны просить прощения, — спокойно ответил Доктор. — За то время, проведённое с вами, вы показались мне очень… заботливым и хорошим человеком. Я не подумаю о вас плохо только из-за того, что вы придерживаетесь своих целей и желаний. — Если я потрогаю твою голову, ты умрёшь, — возразила Саффрон. — Вы не станете мне вредить. Последующая напряжённая тишина прервала разговор, и Маска воспользовался моментом, ловко открыв дверь. Он осмотрелся, подмечая, что ничего не изменилось и пульт от ошейников остался нетронутым, а особенно отметил, что Саффрон и Доктор уже успели пододвинуть стулья и теперь сидели напротив друг друга в поразительной близости. Саффрон протянула пачку чипсов Доктору, и тот, помедлив с решением, всё же согласился попробовать новую для него еду. — Что это? — с сомнением спросил Доктор, оглядывая тонкий ломтик. — Картошка, не бойся! — подбодрила Саффрон. — Пахнет… странно. Он поднёс кусок ко рту, не сводя взгляд с улыбающейся девушки, и неуверенно надкусил часть. Если честно, вкус картофеля ощущался крайне смутно из-за странных, ранее неизвестных, и очень едких ингредиентов. Невыносимое ощущение заставило Доктора скривиться. Скорчившись от омерзения, Доктор сплюнул консистенцию на пол, вытирая рот и ощущая неприятное послевкусие. — Это отрава, — прокашлялся Доктор. — Как вы выносите такое… Что в них? Пожав плечами, Саффрон запрокинула голову вместе с пачкой, заправляя в себя стопку чипсов. — Прифыкли рефтилии, — пробубнила она. — Кто? — Рептилии… которые на языке. Доктор изумлённо округлил глаза, не понимая, что ему пытались сказать, и Маска от этой картины усмехнулся, проходя дальше вглубь офиса. Кажется, именно сейчас его заметили: Саффрон радостно подскочила, намереваясь рассказать о последних минутах, роняя на себя еду по случайности, а копия облегчённо выдохнула, заметив в руках носителя одежду. — Подружились? Это хорошо, — проговорил Маска, протягивая Доктору оранжевую рубаху со штанами, которые тот бережно принял. — Вы недовольны из-за этого? — вкрадчиво поинтересовался Доктор, с подозрением косясь на носителя Маски. — Мне без разницы. Доктор нахмурился, но встал со стула и медленно принялся одеваться в нелепый наряд, который был ему тесен; перекинул оранжевый верх через голову и повёл плечами, ощущая натяжение в спине. Холод сохранился, но замерзал Доктор теперь в душе, чувствуя призрачные могильные порывы, с каждой минутой подступающие к нему, стремящиеся забрать его. Он повёл головой, сбрасывая с себя ненужные мысли, и с надеждой обернулся к Маске, уже в полностью одетом состоянии. — Красавчик, ты как Сайрус Гриссом, — Саффрон показала два больших пальца вверх, ободряя копию, которая подобной отсылки не поняла. Маска чуть от смеха не умер на месте, вовремя сдержавшись. Оранжевый цвет не шёл чёрным прядям Доктора и голубым глазам, да и не скрашивал его бледную кожу, от чего образ получился до глупости нелепым. Он мысленно сосчитал до десяти, прежде чем высказать пару комплиментов в сторону покрасневшего от смущения Доктора, к счастью, те получились достаточно искренними, чтобы не заподозрить, как Маска мысленно надрывал горло от смеха. Обидится же. Он усадил Доктора обратно и вернулся к пробам новых комбинаций, спрашивая периодически Саффрон об изменениях. Та, как всегда, о чём-то болтала, половину текста Маска не слушал, а Доктор очень быстро устал от переизбытка незнакомых слов, чьё значение уточнять оказалось на удивление неловко и долго. И всё также непонятно. Когда Саффрон вновь пришла безумная идея в голову, она побежала зарисовывать её, и теперь Маске пришлось столкнуться с бесчисленно разговорчивым Доктором, который то и дело высказывал своё восхищение, благодарность. Доктор не переставал отмечать всё самое хорошее, что находил и любил в Маске, просто потому что мог и не видел ничего неправильного и трудного в признании, как оригинальный Доктор. Маска старался не вслушиваться и чувствовал себя на самом деле паршиво. Он правда любил, когда его восхваляли, но теперь ему казалось, что он не особо заслуживал этого. По крайней мере он ничего не сделал для этой копии, чтобы слышать незаслуженные слова любви от неё. Они были… неприятны, даже несмотря на внешнее сходство с его Доктором. Только когда тело было идеально готово, он смог выдохнуть с облегчением. Ближе к концу отведённого времени стало ясно, что дело и правда не в отсутствии одежды заключалось — Доктор мёрз, как при температуре больной, трясся, уже не в силах что-либо сказать от смертельного холода, идущего изнутри, превращающее все внутренности в лёд, но всё равно сохранял силы, чтобы бездумно тянуться к Маске дрожащей рукой, безумно любить его. Невыносимо. Маска сдался, всё же поддаваясь на человеческие чувства, и медленно дотронулся до ладони Доктора, переплетая с ним пальцы. Ему стало ещё хуже морально, когда тот вымученно улыбнулся, насколько позволяла трясущаяся челюсть, и закрыл глаза, стараясь прийти в себя, чтобы не выглядеть жалко. У него не получилось справиться с беспощадным временем, что так жестоко, как и остальных копий, забрало его вместе с собой, оставляя на стуле пыль с одеждой, как и на руке Маски, которую тот сжимал до конца. Он повернул ладонь, стряхивая частицы, стараясь забыть об этом Докторе, как о его предшественниках. Маске казалось, что эта пыль осядет на его несуществующем сердце и будет лежать тяжким грузом, если он сейчас же не сменит носителя или не убежит обратно к своему Доктору, который точно живой, с которым он разделил настоящие воспоминания, который не уйдёт через пятнадцать минут, оставив его в тишине. Он может обнимать его сколько угодно, пока тот не возмущается. Хватит. Ему нужно было перестать об этом думать. Остановиться, пока он совершенно не погряз в омерзительно нежных чувствах, вызванных ошибкой в работе фотобудки. Вспомнить о цели, в конце концов. — Получается… ты справился? — поинтересовалась Саффрон. — Ну, я имею в виду, он идеален, ты вернёшься к своему Доку сейчас? Конечно, ей не хотелось оставаться одной, когда она знала только местоположение автомата с едой. Она не помнила дорогу, но вполне догадывалась, что, если начать бездумно ходить — можно попасть в лапы монстров и погибнуть. Удивительно, но умирать не хотелось. А с Маской… было безопасно, так или иначе. Для Саффрон он был хорошим, пускай и злился иногда, но заслуженно. Она боялась, что Маска убежит в слезах, как в драматичных фанфиках, а ей придётся искать его по всему Фонду. — Можно оставить как есть, но я хочу перестраховаться, — ответил Маска, не оглядываясь на Саффрон. — В последний раз, так сказать, убедиться. — Ну это логично… Ты же… не хочешь сюрпризов. А то будет как понос посреди концерта — неприятно, — посмеялась Саффрон. Выглядело, словно от всех потерь копий, у неё пошатнулась психика, либо наоборот — смело сопротивлялась, находя смешное во всём. — Твой юмор мёртвого убьёт. — Спасибо за комплимент! — Саффрон лучезарно улыбнулась.

***

И вот опять: копия Доктора предстала перед ним в совершенно нагом виде, но не скрывалась руками от холода, как предшественник, а суетливо переминалась на месте. Он хотел бежать, это было заметно по безумно блуждающему взгляду голубых глаз, напряжённых руках и ногах. Доктор не боялся, не рвался в объятия, не оскорблял — вёл себя слишком таинственно, и Маску устраивало такое молчание. Пока ему не мешали, осматривать получившийся результат становилось легче. — Я чувствую себя в кабинете уролога, а ты? — поделилась впечатлениями Саффрон, толкая плечом носителя Маски. — А ну-ка наклоняйся, сын мой, проверим здоровье твоего очка. Ради Сына Божьего прими в себя наши дары-ы-ы… пальцы-ы-ы… Она вскинула пальцы, пародируя жесты на распространённых иконах, и запела, пока Доктор задумчиво осматривал её. — Вы не больны, — изъявил тот спустя пару мгновений. — Не физически. Маске не было дела на столь обычную фразу, которыми раскидывался привычный Доктор направо и налево. Он переживал, что сделал кожу Доктора чересчур бледной, чем в его воспоминаниях. Маске хотелось, чтобы Доктор тоже любил своё тело также сильно, как и он, и не считал бледность недостатком, портящим вид. Однако менять что-то было поздно, оставалось только приложить все силы, дабы убедить птаху, что быть бледной поганкой — очень даже неплохо и логично, учитывая недостаток солнечного света в стенах Фонда. — А ты что чуешь болезнь? — усмехнулась Саффрон. — Мне страшно представить в каком месте у тебя радар. — Поветрие может быть поблизости, — Доктор проигнорировал глупый вопрос, отворачиваясь к выходу. … Пока Маска залипал на каждый контур его тела, пытаясь досконально понять убьют ли его за выбор такой внешности или нет. Он осмотрел каждую деталь и контур, буквально сверля копию взглядом, а после хлопнул в ладоши, привлекая к себе внимание. Маске нравилось, что он видел, и менять на самом деле ничего не хотелось. — Ладно, Саффрон, ты спать любишь? — спросил он, поворачиваясь к девушке и становясь к Доктору спиной. — Также, как и жрать, — недоверчиво ответила она. — А у тебя появилась идея? Да. Раздобыть комплект чумного доктора из средневековья, и чтобы Фонд не заподозрил, точную копию. Легче лёгкого же, да? Сколько объектов пришлось втянуть, чтобы вернуть Доктору прежний облик. Если за это его не расцелуют, как минимум, то Маска повесит своего носителя где-нибудь в коридоре на глазах у Доктора. И все старания пойдут зря. — Нужно с одеждой разобраться, и мне нужна твоя помощь, — прискорбно сообщил Маска. — Я без тебя не справлюсь, Саффрон. Он сложил руки в умоляющем жесте, желая внезапной вежливостью перекрыть всю грубость прежде, но девушка сомневалась. Нет, она бы рада поспать, да помочь тем самым, если это как-то материализует одежду, но чувство недоверия всё равно присутствовало. — Если ты не поможешь, то всё… Фонд узнает о происходящем, понимаешь? Это будет твоя вина, Саффрон, — более уверенно произнёс Маска, и Саффрон пораженчески вздохнула, вытягивая руки. — Да помогу, помогу я! Просто это слишком хорошо звучит! Ничего не делать и помогать! — она вновь улыбнулась, незаметно косясь за носителя Маски. — Но я верю тебе… вроде. — Вот и замечательно! Рад, что мы пришли к взаимопониманию. Тогда в следующий раз… — Маска не успел договорить, будучи перебитым Саффрон. — Твой Док бежит. — Что? Маска мгновенно обернулся, замечая, как абсолютно голая копия Доктора подошла к открытой двери. Он, словно дикое животное, принюхался в поисках добычи и с подозрением прищурился. — Только не… — Я чую Поветрие! Я — лекарство! — истошно заорал Доктор, выбегая в коридор. Последнее, что успел разглядеть Маска — сверкающий бледный зад Доктора, скрывающийся за поворотом. Он раздражённо запрокинул голову, ругаясь на всех языках мира. Да что ж такое-то! — Ладно, мужик, у тебя и своих проблем полно… — хихикнула Саффрон, нагло насмехаясь над его неосмотрительностью. И почему он дверь не закрыл-то?! Маска, быстро окинув девушку взглядом с желанием убить на месте, резко кинулся за Доктором, пока тот не натворил дел. Точнее, пока не увидел себя настоящего, который по расчётам тоже ходил где-то в этих коридорах. И что он скажет, как объясниться, если они встретятся? «Привет, это голый ты. Совершенно не смущайся. Я его не трогал и не пялился»? Да Доктор его на месте придушит и отпинает, ещё извращенцем небось назовёт, подумает всё самое ужасное. А самое главное — разочаруется в нём и даже слушать не станет, что этот подарок ему предназначался. Просто очень странный и специфичный. В душе неприятно кольнуло. Маска не собирался ставить под удар отношения с Доктором из-за какой-то безумно помешанной на Поветрии копии. Он ускорился, чтобы наконец догнать эту бестию, но тот, как назло, постоянно сворачивал, продолжая петь сказки про заражённых Поветрием. «Если тут и есть заражённые, мой уже их всех зарубил, врач ты недоделанный», — хотелось крикнуть вслед удаляющейся копии. Но чем больше он ждал, тем росли шансы нежелательной встречи. Маска не мог надеяться, что копия устанет, учитывая её выносливость и ограниченное пространство, поэтому когда в разуме промелькнули чужие мысли, до боли знакомые, принадлежащие не копии, а его настоящему Доктору, который был совсем близко, вероятно, за парочкой поворотов, что-то перемкнуло, расшибло в край последние разумные идеи. Маска воспользовался способностями: призывал щупальца, чтобы наконец догнать обезумевшего Доктора. Они обвили его грудь и ноги, сжимая до пронзительного крика, и со всей дури потянули на их обладателя. Он поздно понял, что не учёл силу, и Доктор с одного конца коридора влетел в другой, на скорости ударяясь об стену. Раздавшийся болезненный стон оказался незамеченным, и Маска разгневанно вскинул руки. Это не укладывалось в голове! Как можно быть таким глупым и додуматься бегать обнажённым по коридорам даже без медицинских инструментов? Чем он лечить собрался? Силой мысли?! А если бы он догнал настоящего Доктора?.. — Ты совсем из ума выжил? — разгневанно прошипел Маска, подходя ближе. Доктор медленно опустился на пол, бесшумно скользнув по стене, оставляя на ней багряный след из крови. Он тяжело дышал, держась за грудь, и кривился при каждом выдохе, крепко жмурясь. Расслышать что-либо получалось с трудом, а от подступающей тошноты стало совсем уж мучительно дурно. Это было больно, слишком, даже для него. Всё тело словно пронзили, и с каждым лишним движением становилось всё болезненнее, словно резали на живую не заточенным лезвием. — Ты мне в глаза посмотри! Я не понимаю, о чём ты вообще думал?! — Маска грубо поднял Доктора, ставя его на дрожащие ноги и вызывая новый стон боли, поглощённый вынужденным кашлем. Струя крови стекла по подбородку Доктора, переходя на тяжко вздымающуюся грудь, и не собиралась останавливаться. Он попробовал схватить удерживающие его смертельно холодные руки, отодвинуться, но безуспешно. — Ты слушаешь меня вообще? Маска что-то говорил, вероятно, злился, но это было последнее, что волновало Доктора. Он вымученно распахнул голубые глаза, позволяя беспомощным слезам скатиться по щекам, смешиваясь с кровью. Он уже не держался — безмолвно повис, позволяя прижимать себя к стене. — П-простите, я н-не… — прохрипел Доктор, давясь на полуслове, и до Маски наконец дошло, насколько сильно он ошибся. Смертельно ошибся. Маска вздрогнул, и гнев, испытываемый раньше, прожигающий носителя чёрными слезами, испарился, стоило ему взглянуть во что он превратил эту копию. Раненый Доктор, слабеющий с каждой секундой на глазах, истекающий кровью на его собственных руках. Он даже не ошибся, он пал в пропасть, сбившись с пути, оказался в кромешной тьме, сам того не подозревая. Вечно оправдываясь тем, что копии ненастоящие, Маска собственноручно закопал их все до единой, словно они — его заклятые враги, сравнимые только с другими Лордами. И это было безумно. Сводило с ума. Он ведь не должен был вредить любому проявлению Доктора. Он не должен был… Он не должен был это начинать. Маска обречённо взглянул на Доктора, который, издав последний рваный и болезненный вздох, медленно распылился на серую пыль, марая руки его носителя, оставляя его в молчании, размышлениях. Он убил… Копию. Да какая разница? Он в любом случае навредил Доктору.