Я искал тебя тысячу лет

Иногда в жизни должен произойти целый ряд плохих событий, чтобы открыть дорогу к чему-то хорошему. Маленькая храбрая мама Венди держалась, как могла. Вместе с Потерянными мальчишками она стойко пережила двадцать три луны беспощадного мороза, поддерживала костёр и, спасибо, что в холоде тушки животных и небольшой запас ягод хранились прекрасно, кормила детей настоящей тёплой едой, а также сворганила им шерстяные носки из кусочков шкур. Ей повезло найти глубоко внутри дупла одного из самых старых деревьев зелёный плащ, принадлежавший, наверное, Питеру, и он послужил ей неким подобием пальто. Но к двадцать четвёртой луне запасы еды кончились, а пополнять их было слишком сложно для малышей: вряд ли кто-то из них пережил бы схватку пусть даже с сонным кабаном на скользком льду, слишком велика вероятность свернуть тоненькую детскую шею. Ещё четыре луны Венди пыталась есть с ребятами понарошку, но такой ход быстро утратил свою актуальность. Когда Питер не вернулся и к двадцать восьмой луне, мама Венди решила идти к индейцам. Она строго-настрого приказала Хрюнделю, хилому мальчику болезненного вида, но самому умненькому, во что бы то ни стало поддерживать огонь, замоталась в старый плащ, натянула меховые портянки повыше и вылезла из убежища. Хрупкую девушку сразу же атаковала свирепая вьюга, сбив её с ног и окунув в колючий снег по самую макушку. Вся продрогшая, она еле встала и ползком направилась к индейским вигвамам, умоляя всех богов дать ей сил добраться до того, как у неё откажут конечности, – и она добралась! Но этого оказалось недостаточно. Достойное племя краснокожих воинов Пиканини впало в спячку, чего девушка от них никак не ожидала. Индейцы не оставили никаких запасов, ни одной палатки где можно было бы отогреться, а просто лежали в общей куче под землёй, прикрытые парусиной в несколько слоёв, и синхронно дышали во сне. Посиневшая девушка не придумала ничего лучше, чем влезть в самый центр этого единого шарообразного человеческого существа, чтобы спасти от обморожения свои ноги и руки. Её уставший организм умолял её остаться подольше, но в подземном домике ждали голодные Потерянные мальчишки, маленькие одинокие сиротки, оказавшиеся пленниками сказочного и чудовищного острова, и некому, кроме невзаправдашней мамы, было их спасать. Путь обратно показался Венди ещё хуже, чем дорога к вигвамам, но это было ничто, по сравнению с тем, что ждало её в тайном убежище. В потухшем костерке тлели последние догоревшие веточки, а несчастные мальчики, совсем посиневшие от холода, жались друг к другу продрогшей кучкой, ресурса их детских тел не хватало, чтобы поддерживать необходимое для жизни тепло. Венди принялась изо всех сил тормошить Потерянных мальчишек, растирать их тела собственными ледяными ладошками, вырывая их из лап жуткой смерти, а в голове у неё то и дело возникала до боли похожая картина, которую она уже наблюдала здесь же, в этом самом месте, но, почему-то, совсем позабыла об этом… – Просыпайтесь, просыпайтесь, родные мои… не спите, прошу Вас! ПРОСЫПАЙТЕСЬ!!! Ребята с трудом шевелились, но, самое главное, – они все дышали. Венди бегала вокруг них, прыгала и танцевала, завлекая двигаться вместе с ней, и постепенно каждый замёрзший малыш немного повеселел и оживился. Ждать возвращения Питера Пена дольше было нельзя. – Одевайтесь, мои дорогие… кутайтесь как можно плотнее. Мы идём за помощью. Говоря откровенно, у двенадцати промёрзших насквозь малышей и наполовину заледенелой мамы, завёрнутой в не самый тёплый плащ поверх халатика, не было ни одного шанса добраться туда, где Венди намеревалась просить помощи, даже если это стоило бы ей чего-то страшного и унизительного. Однако, помощь уже шла ей навстречу. Вереница маленьких мальчиков, геройски возглавляемая мамой, растянулась от подземного убежища дрожащей нитью. Венди очень предусмотрительно привязала канатами каждого предыдущего ребёнка к каждому следующему, чтобы никого не потерять, знать, если кто-то застрянет в снегу, и всех разом зацепила у себя на поясе, заодно подвязывая так и норовящий улететь восвояси зелёный плащ. Они выбрались уже почти на берег к моменту, как мальчики упали без сил. Венди ещё пыталась тянуть на себе всю ораву, но это было ей никак не по плечу. В отчаянии, она ринулась в сторону замёрзшей воды, уходя в снег по колено, намереваясь кричать, насколько хватит связок, как вдруг увидела сквозь метель, что ещё одна такая же вереница движется по льду по направлению к ним. Во главе процессии шагала высокого роста тощая тень, которую Венди уже встречала на пляже, но в момент, когда две стороны могли бы разглядеть лица друг друга, тень шепнула что-то своему пожилому неуклюжему помощнику и исчезла в конце колонны. – Мисс Венди, Вы позволите оказать Вам помощь? - прозвучал над её головой добродушный голос мистера Сми. – Да… пожалуйста… пожалуйста, спасите их. Угрюмые пираты легко повыдёргивали всех детей из сугробов и погрузили их в большой паланкин. Последней внутрь залезла сама Венди и, прежде чем спрятаться с головой под подготовленными для них сухими мехами, пересчитала Потерянных мальчишек. Их было двенадцать. Тень вернулась в строй, как только шторки задёрнулись, отпихнула худым плечом одного из пиратов и самоотверженно схватила спереди туго набитый паланкин одной рукой и одним крюком. Двое моряка пониже помогали по обе стороны ноши, а тот пират, которого прогнали, устроился сзади со своим напарником: вместе они подняли по одной жерди. Мистер Сми семенил сзади, протирая очки и пристально следя, чтобы никто не выпал из носилок. Всех доставили на Весёлый Роджер в целости и сохранности. Сми отвёл прозябших гостей на нижний ярус, где были расположены кубрик и каюты экипажа. В одной из них маленьких мальчиков ожидали несколько бочек из-под рома с горячей водой, в которых могли бы быстро согреться по два-три человека. Ещё одна бочка была подготовлена для леди в соседней каюте. Им также предоставили тёплые меха из паланкина и ножи, чтобы каждый мог комфортно подогнать новую одежду под себя, пока не высохнет старая. Всё ещё дрожа с головы до пят, Венди раскромсала длинные шкуры, которых по счастливой случайности оказалось шесть, пополам, помогла детям разместиться в спасительных бочках, а сама уселась на угловую койку, и замоталась в сухие меха. – Ай, мисс Венди, Вы можете согреться в соседней каюте, - напомнил ей Сми, но та лишь отрицательно замотала головой. – Как Вам угодно! В таком случае… - Сми зачерпнул ведром побольше воды из той бочки, где мальчиков оказалось четверо, и подставил ей, предлагая окунуть ноги и руки. Девушка так и сделала. Потом их всех сытно накормили. Боцман предложил им разделиться и занять любое количество кают, но все они в итоге приютились в одной, ведь даже одна каюта пиратского экипажа была почти в три раза больше, чем их подземный домик. Потерянные мальчишки и Венди провели на корабле ещё десять лун. Капитан ни разу не спустился к ним, Сми вёл себя так, будто Крюка вообще нет на борту, а Питер Пен всё не возвращался. К одиннадцатой луне мальчишки, а они ведь были всего лишь детьми, захотели гулять. Венди отговаривала их, как могла, занимала их детские умы захватывающими историями, но всё было бесполезно. Тогда она пообещала им приключение: подняться на палубу ночью, тихо, как мышки, пока все спят, и спрятаться в каюте сразу же, как только хоть кто-нибудь один начнёт мерзнуть. Она попросила их быть послушными и не рассказывать никому, даже боцману Сми, об их плане, чтобы это было их маленькой тайной, и дети пришли в восторг от такой идеи. – Мамочка, а когда вернётся папа? - тоненьким голоском спросил у Венди Крот-Енот ночью на палубе. Волосы у него смешно торчали во все стороны, точно наэлектризованные, Венди попыталась пригладить их, но разлохматила ещё больше. – Не знаю, Енотик, - шёпотом сказала она. – Сегодня уже поздно, сегодня точно не прилетит, - со знанием дела заявил Грива, – сейчас, наверное, часа три или четыре ночи, папа давно спит. – В такое время вы все уже спите, - улыбнулась ему Венди, просто сейчас зима, поэтому темнеет намного раньше. Хотите, я посчитаю, сколько точно сейчас времени? – Хотим! – Хотим! Детский шёпот окружил её со всех сторон и смешался со свистом урагана высоко в шпилях двух мачт. – Ну, хорошо! Смотрите… так, ага. Ага. А потом… угу… и вычесть… - Венди потыкала пальцем в небо, где мутно просматривались слабые звёздочки, – сейчас совсем немного заполночь. Вы еще не замёрзли? – Нет! – Нет! – Нет, мама! – А расскажи нам сказку? – Только чтобы там было лето! – И лагуна тёплая! – И листики, и цветочки! – Хорошо, хорошо, озорники. Идите ко мне поближе. Но тогда через полчасика сразу идём спать! Так случилось, что Венди тысячу раз рассказывала сказку, которую выбрала этой ночью, и она всегда занимала у неё полчаса, ровнёхонько, секунда-в-секунду. Поэтому, когда Венди закончила рассказ привычным «и они улетели к Луне на ковре-самолёте», взглянув в небо, она сразу же поняла, что ковш проплыл слишком далеко для тридцати минут. Мальчики уже вовсю зевали, но она всё равно задержалась, чтобы пересчитать… – Не может быть… Небесные часы показывали почти два часа ночи. – Что случилось, мама? - был сонный голос Пятнистого. – Ничего, Пятнышко моё. Идём вниз. Мальчики побежали на цыпочках вперёд неё, как всегда, а девушка присела на ледяную ступеньку и вдруг всё вспомнила. Вернее, всё, начиная с момента, как впервые очнулась в капитанской каюте. На неё разом высыпался целый шквал цветных воспоминаний, невыраженных чувств и невероятных ощущений, а она забыла всё это, совсем как маленькая жестокая девочка. Как ребёнок! Забыла, как капитан рассказывал ей «правила острова», а теперь – вспомнила. Забыла, как он ухаживал за её переломом и как купил ей целую площадь в Сен-Валери-ан-Ко, бывшем port de pêche prospère, забыла, всё забыла!!! Но почему? Неужели это Нетландия так влияет на своих обитателей..? Питер вечно ничего не помнил. Когда Венди очутилась здесь семь лет назад, ей было двенадцать: разве бывает так, что двенадцатилетняя девочка забывает мамино лицо и имя? А девятнадцатилетняя девочка разве могла забыть, как мужчина оставляет у неё на губах первый в её жизни поцелуй с терпким ароматом моря? Как убаюкивает её на коленях, когда ей плохо? Как приглашает на танец… Где-то внутри что-то болезненно надломилось. Непрошеная слеза застыла на щеке, не преодолев даже половины пути, и превратилась в колючую льдинку. * – Мистер Сми, - Венди наклонилась к самому ушку старого боцмана, – Я… скажите, а я могу увидеть капитана? Я пойму, если он не захочет… – Ну что Вы, мисс, - перебил её Сми и расцвёл в доброй улыбке, не досчитывающей пары задних зубов, – он будет очень рад, я уверен. Только мне запрещено говорить о нём при Вас, мисс. Но, мне кажется, Вы можете к нему зайти, если хотите. Выше на палубе в это время раздался жуткий галдёж и топот, словно все моряки разом пустились в пляс. – Что там ещё такое, - почесал репу Сми и поспешил наверх, а за ним кинулись все двенадцать любопытных мальчишек. Венди тоже поднялась по боковой лестнице. – Солнце! Солнце!!! - орали пираты, на ходу скидывая с себя шкуры. Весь бриг затрещал по швам, как в прошлый раз, заскрежетал и встрепенулся, сбрасывая с себя сосульки, с облегчением опустился на воду и расслабленно закачался на волнах. Дети прыгали на палубе, отплясывая вместе с моряками вперемешку, а потом вдруг, как по щелчку пальца, сгруппировались, готовые атаковать пиратов и вдоволь набить тумаками их зады. Пираты ответили туповатыми взглядами, но, в принципе, тоже стали держать кулаки наготове. Обстановка под солнцем встала на паузу, каждая сторона ждала приказа, не смея выступать своевольно. В этот момент Сми подозвал к капитанскому окошку тихий голос: – Доставь мисс и детей на берег. Верни им их шкуры и пусть новые тоже заберут себе. Скажи, они могут просто взять наши лодки и добраться самостоятельно, если не доверяют. Голос говорил уверенно, отчётливо осознавая и подчёркивая выбор каждого слова. У Венди дрожали губы. Сми отдал приказ экипажу, и две шлюпки плюхнулись на воду, готовые к долгожданному путешествию на гостеприимный летний берег. Мальчики, счастливые и весёлые, уже позабывшие, что чуть не умерли от холода, стали сигать в воду прямо с корабля, вскарабкиваясь на лодки и снова жизнерадостно выскакивая из них. Они активно помахали маме ручками, когда она высунулась с бортика, но Венди крикнула им, что присоединится чуть позже, а они пока могут объесть столько ягодных кустов, сколько в них поместится. Девушка постучала в каюту, ей не ответили, и она вошла. Ширма валялась на полу, открывая проход, и Венди с сердцем, выпрыгивающем из глотки, увидела иссечённую шрамами капитанскую спину. Крюк сидел к ней спиной, являя собой полное равнодушие к перешептывающимся пиратам на палубе, к погодным условиям и, очевидно, ещё к еде, которая давно заплесневела на подносе. В поле зрения попал злополучный шкаф-гардероб, и к встревоженному больному сердцу прибавилась также горькая обида и ощущение вопиющего предательства где-то в горле. Этого было слишком много для одной тоненькой шеи, и девушке пришлось несколько раз сглотнуть, прежде чем она снова смогла дышать. – Я должна сказать «спасибо», - её голос прозвучал намного холоднее, чем она предполагала, – но, если всё это часть какого-то заумного плана… Капитан оставался безучастным к её словам, как глухой. – …или попытка… извиниться… При воспоминании о разорванном платье обида снова подступила, на, этот раз, с едва сдерживаемыми слезами. – …то, тогда я не знаю… Вы меня вообще слышите?! Но капитан и ухом не повёл. – Вы слышите меня??? ДЖЕЙМС! Звук имени, гневно сорвавшийся с губ, выдернул капитана из бредовой дрёмы, и он, как будто, впервые понял, что девичий голос в его ушах звучит наяву. Капитан медленно повернул голову в сторону коридора, и, как только его глаза сфокусировались на Венди, вскочил со стула, как ошпаренный. Девушка вздрогнула от испуга, но капитан сделал что-то такое, что не могло уложиться у неё в голове: он медленно поднял в воздух обе руки – абсолютно нагие, без портупеи и даже без колец, – и, двигаясь осторожно, нерезко, отступил в глубину каюты, рассматривая свои босые ноги, пока не упёрся лопатками в кормовое окно у софы. Пропустив случайный коротенький стон, как от боли, он сказал шёпотом: – Я безоружен. Я буду стоять здесь. Венди глядела на него в смятении. Худой, весь бледно-серого цвета, со впалыми глазницами и выпячивающимися скулами, Капитан Крюк был сильно похож на голый скелет. Его роскошные отросшие локоны выглядели так, как будто ими вместо тряпки год драили общее отхожее место в носу корабля, а усы и борода, похоже, заменяли губку при исполнении тех же обязанностей. Крюк и портупея валялись на столе, там же лежали и шпага с пистолетом, всё испачкано в крови, саже и земле. – Боже, капитан… что с Вами случилось? – Ничего. Венди передёрнуло от такого ответа. – Что ж. Я пришла выразить благодарность за то, что приютили нас, сэр. Надеюсь, это не было частью какого-то очередного обмана. Всего хорошего. Она уже почти развернулась, когда услышала едва различимое: – Я никогда Вас не обманывал… – Но это и есть ложь! - выкрикнула она, – Вы обманывали меня раньше. Обманули и сейчас! – Ах, да… - немного несобранно отвечал капитан, – Раньше… да, это верно. Однажды я обманул Вас. Однако, я надеялся, мы с Вами безмолвно сошлись во мнении, что наша новая встреча – это другая точка отсчёта… Во всяком случае для меня было – и есть – так. Я никогда не лгал Вам – начиная с этой встречи. Никогда. Клянусь Вам своей никчёмной жизнью. Всё его существо испускало такое неподдельное горе, что, несмотря на кипящую в груди обиду, Венди шагнула к нему. Капитан сильнее вжался лопатками в окно и пропустил ещё один болевой стон. – Ваши лживые слова звучат очень правдоподобно и красиво, но я знаю, что Вы врёте. Зачем Вы так говорите? – Затем, что это и есть правда. Я понимаю, почему Вы убежали. Но я клянусь, то, что Вы увидели, привело Вас к неправильным выводам. – Как Вы смеете… – Кровь на подоле была от Вашего перелома. – Но разрез!!! - в любое другое время Венди было бы стыдно говорить о подобном, но сейчас она готова была орать на весь бриг, изобличая Крюка в гадкой лжи, – Не слишком похоже на «пришлось срезать, чтобы не повредить запястье», или как Вы там говорили… Разрез совпадает с моей раной на груди… Вы это сделали силой… – Клянусь, клянусь всем, что у меня есть, это не так. Вернее, это был не я. Мне не хватило духу пугать и огорчать Вас тогда, к тому же, Вы потеряли память, а непоправимого ущерба Вашему телу нанесено не было… Прямо перед тем, как я нашёл Вас в пещере, Вами… заинтересовался… один из пиратов, но я нашёл Вас вовремя, он только успел раскроить платье. Я уже давно отправил ублюдка на тот свет. Мне нужно было сразу Вам рассказать… но я не нашёлся, как это сделать, а потом было уже поздно. Где-то в глубине души Венди верила Капитану Крюку и чувствовала, что он говорит правду. – Я умоляю простить меня за эту глупость, - ещё тише прежнего добавил он, – Если бы я только знал… То никогда, никогда бы в жизни не причинил Вам столько боли. Я бы скорее предпочёл лишиться второй руки, чем навредить Вам. Венди смотрела на него, и у неё тряслись губы. – Но… Вы что-то сделали со мной, да? - дрожа, она закрыла руками живот. – …не понимаю? – Что-то… такое. Моё тело… оно больше не как прежде. Оно не работает. – Я не совсем уверен, что Вы имеете… а-а-а. О. О… - капитан взялся за голову, понимая, сколько времени бедная девушка прожила в страхе просто потому, что он не додумался ей сказать, – Я такой болван… Господи Боже… мне даже не пришло в голову… Это всё остров. Время здесь летит быстрее, если измерять днями, и стоит на месте, если людьми. Когда Вы вернётесь на материк, Ваше тело… Ваш… цикл… продолжится. Я ведь не изменился за эти годы, да? И Ваш… друг… он тоже не вырос. И мистер Сми остался таким же, как прежде. Пока Вы на острове – Ваше тело замерло во времени, поэтому оно не… э-э, не функционирует, как должно... Идиот, я даже не подумал предупредить… Я клянусь Вам, Венди, что я ничего такого не делал с Вами. Самая настоящая гора свалилась с плеч у девушки, и она была готова разрыдаться от того, как ей вдруг стало легко. В эту секунду корабль сильно качнуло, и Крюк, проехавшийся спиной по оконной раме, болезненно скорчился и полулёжа припал на софу, пытаясь унять глухие стоны с помощью кулака. Венди разглядела у него на спине две огромные гнойные раны. Она хотела подбежать, но капитан выставил в её сторону обрубок без крюка, придерживая себя другой рукой, и спешно попросил: – Нет, пожалуйста, не подходите ко мне. – Но почему? Я могла бы помочь… – Не хочу, чтобы Вы снова испугались меня. Держитесь, пожалуйста, на приемлемом для Вас расстоянии. У Венди защемило в груди, она вдруг вспомнила тень на пляже, которая отходила, подняв руки, как бы говоря: «Сейчас я уйду, чтобы Вы чувствовали себя безопасно», и тень среди колонны пиратов с паланкином: «Я лишь отдам приказ и отойду, чтобы Вы не видели меня, если я Вас пугаю». Невидимая тень, которая даже верному помощнику запретила говорить о себе в присутствии Венди, чтобы сохранить в спокойствии её чувства. Она никогда в жизни не могла и представить, что мужчина способен на проявление такого глубокого участия. Не просто мужчина, а самый отчаянный и страшный пират, гроза Семи Морей, Капитан Крюк. – Джеймс… – Нет, нет, прошу Вас… - капитан встал и поспешил отойти ещё дальше в угол, – Всё, что Вы думали обо мне, что я ужасный человек, чудовищный монстр из преисподней, сам дьявол, это всё правда! Когда Вы исчезли, я подумал, что Вас у меня украли. Я сравнял тот город с землёй. Спалил дотла! Я всех убил, Венди! Даже фею, которая выдала мне, что Вы здесь, в Нетландии! А как Вы думаете, почему Вам было предложено занять любое количество кают? Ведь экипаж брига, это почти сто человек… Что ж, уже нет, Венди! Теперь под моим началом не ходит и сорока, остальные затеяли бунт, им, видите ли, не нравились новые правила… я вышвырнул их за борт как раз тогда, когда погода испортилась, и они сгинули под ледяной коркой, кто проткнут шпагой, кто вспорот, кто застрелен, а кто – заживо! Когда я ещё думал, что Пен украл Вас, я готов был разорвать на куски его и всю его команду, и не посмотрел бы, что они маленькие дети! Если бы я мог, если бы остров позволял, – я бы так и сделал, глазом бы не моргнул, и в этом я готов поклясться так же, как в том, что и ноготка Вашего не тронул против Вашей воли. Я подверг бы адским мукам любого, кто посягнул бы… Пен, я видел, как он сжимал Вашу ручку… но я обещал Вам, что отпущу, если Вы только попросите. Вы попросили, – и я отпустил. Он затих, сглотнул, и хрипло продолжил: – Посмотри… посмотри на стол… Взгляни на мой крюк, на мою шпагу. На них запеклись кровь и пепел всех тех, кого я убил или сжёг. Я чудовище, Венди. Вспомни, кого ты видела там, на острове, когда я вырос над тобой в кустах… это и есть я. Капитан опустился на софу и уронил лицо в руки. Из темноты донеслось: – Откуда, по-твоему, мне известно про цикл, Венди? Да оттуда, что мы все насильники, именно такие, какими и выглядим. Может быть, я таков в гораздо меньшей степени, чем остальные, но если бы я не узнал тебя там, в пещере, я не могу дать гарантий, что не сделал бы это с тобой. Скорее всего, сделал бы, – и неоднократно. А затем и другие, по кругу. Очень удобно, женщина в Нетландии, которая не может ни сбежать, ни понести! - с ненавистью к самому себе выплюнул капитан, – для таких есть только два выхода: случайно погибнуть от руки кого-то из детей, или утопиться самостоятельно и стать очередной русалкой, вечной заложницей лагуны. И тот факт, что с тех пор, как я тебя встретил, я, как говорят мои интеллектуальные сослуживцы, «тронулся умом», не отменяет тех ужасных деяний, которые я совершал. Всё, что рассказывал Крюк, было, безусловно, омерзительно. От его слов Венди бросало то в жар, то в холод, то тошнота подступала, то ноги подкашивались, а когда капитан упомянул про то, как в лагуне появились русалки, она и вовсе зажала рот. Но маленькая мисс Венди попала в капкан. Вся ирония заключалась в том, что от этой жуткой повести она пропитывалась симпатией к капитану: он не выглядел монстром в её глазах, да и никогда им не являлся, если честно, Венди была вполне взрослой и умной девушкой, чтобы догадываться о некоторых нюансах жизни пирата без слов. Зато она видела огромную силу, которой он обладал, – разве кто-то другой решился бы поведать о себе такое? Она буквально ощущала в воздухе сложные, большие чувства, обуревающие капитана. Бессердечный человек не мог быть способен пропустить через себя такое количество эмоций. Необъяснимая волна поднялась внутри неё и подтолкнула сделать ещё несколько шагов к капитану. Он поднял на неё глаза, как загнанный зверь, отступать ему было некуда. Венди села перед ним на колени и осторожно взяла в ладошки обе его руки: кисть и обрубок. Крюк задрожал и на несколько секунд перестал дышать, Венди могла бы поклясться, что видела, как по его чёрной от золы щеке пробежала чистая прозрачная слеза. Горестные морщины превратились в удивлённые, и, хоть его обычно красивое лицо всё ещё оставалось пугающим и зловещим из-за нечеловеческой худобы и пятен сажи, Венди вдруг разглядела на нём что-то такое, что никогда раньше не видела: на его усталых веках, на напряженных бровях, вдоль острых скул, на поджатых тонких губах. Осознание вспыхнуло молнией в её глазах, а Крюк, заметив, как распахнулись её ресницы, спешно отклонился назад, переживая, что его вид вблизи может быть противен девушке. Он угодил спиной в софу и, едва не застонав, сжал зубы и скорчился, а Венди вдруг дотронулась до его щеки. – Никуда не уходите, Джеймс. Я обработаю Ваши раны. Девушка забрала из-за шеи его спутанную шевелюру и выправила её вперёд через плечо, чтобы волосы не елозили по нарывам. Затем она ненадолго покинула личные покои капитана и вернулась вместе со Сми, тащившим ведро с чистой водой, несколько лоскутов ткани и мыло. Капитана, явно плохо соображающего, усадили на табурет, который Сми принёс в другой руке, и Венди попросила боцмана убрать со стола, чтобы было, куда поставить свежую еду. Венди намочила самый большой отрез и с нежной осторожностью провела им вдоль плеч капитана, позволяя струям воды обильно стечь по израненной широкой спине. Она повторила это несколько раз, потом взяла мыло и, предупредив, что будет щипать, прошлась с ним по двум злостным язвам, но капитан не издал ни звука, и, если бы не попеременное расширение его грудной клетки, было бы похоже, что он забыл, как пользоваться лёгкими. С лоскутами поменьше Венди омыла его трясущиеся руки, грудь, шею, оттёрла от засохшей крови, грязи и пепла его лицо. Она попросила его наклониться, пальчиками развернула его голову вбок и при помощи маленькой бадейки ополоснула его волосы. Сми, который как раз принёс небольшой обед, сунул ей в руку баночку с каким-то бальзамом и расчёску, и исчез из каюты, не успела она моргнуть глазом. Капитанские патлы были методично прочёсаны, и освобождены почти от всех колтунов, кроме одного особенно вредного и запутанного. Венди спросила, можно ли его выстричь, на что Крюк туманно ответил: – Вы можете делать со мной всё, что хотите. Я целиком Ваш. И Венди срезала одну прядку снизу у шеи маленькими ножничками из своего набора, который капитан сохранил на тумбочке в спальне. Мокрые кудри были временно собраны сбоку в длинную косу, толстым чёрным канатом свисающую на грудь. Венди обошла капитана со спины. Его раны жутковатого на вид жёлто-зелёного цвета пузырились и пульсировали. – От чего такие сильные нарывы?.. – Стрелы были отравлены. Стрелы. Венди вспомнила, как капитан шлёпнулся рядом с ней под дерево, заметил, что Питер целится, и, ни секунды не колеблясь, возник над ней могучей чёрной стеной, когда одна стрела проткнула его плечо, а другая вошла в рёбра. – Этот яд легко и быстро нейтрализует компресс из молотых листьев лунного куста, что цветёт у лагуны, - продолжал капитан, – но зимой растительность вымирает, да и, скажу прямо, мне было всё равно. Девушка стояла у него за спиной и плакала. Теперь она отчётливо видела то, что случайно разглядела на лице капитана, по всей его исполосованной спине, вдоль каждого шрама, по обоим плечам, на последнем позвонке у самой линии роста волос. – Простите меня, Джеймс… я чувствую себя такой дурой… - она села перед ним на пол, сложила голову ему на колени, как котёнок, прямо поверх грязных от сажи штанов, прильнула к его ноге в полуобъятии, совершенно не боясь измазаться, и тихо всхлипнула, – Простите. Мне было очень страшно… и так горько… надо было просто у Вас спросить… Я больше не убегу от Вас, обещаю. Джеймс держал разведённые в изумлении руки на весу, и смотрел на мягкие пепельного цвета волны, укрывающие его бедро, с открытым ртом. – Я всё забыла! Забыла, что Вы для меня сделали, как спасли, как были добры, я даже не заметила, что Вы подставились под эти чёртовы стрелы, чтобы укрыть от них меня… Вы могли погибнуть, - девушку сотрясло рыдание, и она сильнее прижалась к капитану, – я прогнала Вас… но Вы всё равно пришли нам на помощь… мы бы замёрзли насмерть, если бы не Вы… – Я запретил себе приближаться к Вам, Венди. Когда наступила зима, я дал себе тридцать лун… и, наверное, первый раз в жизни молился, чтобы Пен вернулся как можно скорее. Но я не выдержал, вышел к Вам навстречу… я решил, что, пусть, лучше Вы возненавидите меня ещё сильнее, но зато не умрёте подо льдом. Венди вдруг вскочила с раскрытыми от удивления глазами: – И Вы же не случайно просили меня запомнить, как считать время, да, Джеймс??? Я должна была сама понять, что с островом что-то не так!!! Как только я заметила, я сразу же всё вспомнила! Слабая улыбка смягчила осунувшееся лицо Джеймса. Венди вытянула ему две ладони, и он, немного замешкавшись, вложил в них кисть и обрубок. – Вам надо поесть. Смотрите, я попросила мистера Сми, чтобы он принёс Вам немного еды. – Венди, Вы не обязаны… – О, нет, конечно не обязана. Но я хочу быть с Вами. В полном ошеломлении Джеймс наблюдал, как маленькая мисс достала ещё мокрые клочки ткани из ведра и протёрла хрупкой ручкой лезвия его крюка и шпаги, странно прижимая их к столу. – Мои пальцы, - пояснила девушка, – всё ещё не работают. Я уже привыкла. – О… я не успел до конца помочь Вам с этим… одну секунду… Он встал, порылся в своей кладовой и вернулся с маленьким зелёным пузырьком. – Работает только здесь, под небом Нетландии. Мы ведь покинули остров во вторую же летнюю луну, тогда было ещё рано, пока до конца не сросся перелом. А потом… в общем, - Джеймс протянул руку и внезапно осёкся, – Могу я..? Могу дотронуться? - спросил он бесцветным от волнения голосом. – Пожалуйста, Джеймс. Капитан с великой осторожностью подтянул её запястье к себе, взял свой крюк здоровой рукой, вскрыл замочек на манжете и подцепил крепкий узелок, до сих пор сохранившийся в первозданном виде (а ведь Венди провела с Потерянными мальчишками не только двадцать семь зимних, но ещё и почти семьдесят летних лун). Он предложил Венди нанести мазь из пузырька от места перелома, до самых кончиков пальцев, но девушка только помотала головой: – Прошу Вас, Джеймс, - и снова протянула ему свою руку. Джеймсу казалось, что его захватил подводный демон и утянул на самое дно тёмно-синих нетландских вод: никак было не вздохнуть бедному капитану, сначала от горя, а теперь от страха поверить в происходящее. Он подумал, что, вероятно, и правда тронулся умом, и что нежная птичка, сложившая хрупкие крылышки и добровольно выбравшая сесть в каком-то шаге от него, ему просто мерещится. И в ту секунду, когда он чуть-чуть не сошёл с ума от ощущения прикосновения к тоненьким пальцам, окно в спальне разбилось. С диким петушиным криком в каюту влетел Питер Пен. Капитан, который был полностью безоружен, успел схватиться за шпагу и спрятать девушку у себя за спиной. – Вонючая треска, а ну-ка немедленно верни нам маму!!! – Она тебе не принадлежит, чтобы распоряжаться ей по твоей личной прихоти, - свирепо прошипел Джеймс. – Тогда берегись, Крюк!!! В руках у Питера был маленький ножик. Мальчишка прицельно спикировал вниз и начал с бешеной скоростью летать вокруг капитана, стараясь проткнуть его, но Крюк извивался, словно змей, и ловко отбивал атаки, отмахиваясь от Питера, как от назойливой мухи. – Хватит, хватит, прекратите, умоляю вас! - кричала Венди, но её, похоже, никто не слышал. Питер выкрикивал грязные ругательства в сторону капитана, а Джеймс рычал на него в ответ и каждый раз успевал отбивать точечные атаки в последнюю секунду. – Умри! Умри! - орал мальчик, наматывая по воздуху бесконечные круги, – Она наша мама! – Какая она вам мама?! Ты же даже не узнал её, правда? - гремел Джеймс, - Не вспомнил! – Ничего подобного!!! Я ничего не забываю!!! – Неужели?? Разве ты помнишь Венди Дарлинг, мелкий врунишка? – Кого? Щ-щ-щух! Ножик пролетел прямо над макушкой капитана и воткнулся в книжный шкаф. – Питер, остановись!!! - Венди схватилась за голову и хотела броситься разнимать драку, но Джеймс спиной отгородил ей путь. – Мамочка, я спасу тебя! - вопил Питер, он уже успел вытащить нож из дерева и снова кружил над Джеймсом, подбирая удачный момент для атаки, – У противного Крюка-трески не может быть мамы, он её не достоин!!! Я вызволю тебя из плена! – Она не мама мне, идиот. Джеймс, занимавший всё это время оборонительную позицию, вдруг выпрямился и устало вздохнул. Питер повис в воздухе, не соображая, что происходит. – Она мне не мама, - повторил капитан, – До того, как ты украл её у меня, мисс Венди Дарлинг была моей леди, но ты вечно будешь слишком мал, чтобы понять, что это значит для взрослого мужчины. Я никогда не удерживал её силой. Моя леди всегда была – и будет – обладать абсолютной свободой. Я готов отпустить её и сейчас, если она сама того желает. Мелкие чумазые ручки с грязными ноготками почесали затылок: Питер, похоже, ни слова не понял. – Значит… ты отпустишь её? Просто так? – Конечно, если она захочет уйти. В этом случае можешь даже прикончить меня, я буду только рад. – Глупая треска! - Питер неожиданно налетел на капитана, оттолкнув его к столу, - летим, мама!!! Растянув рот в молочной улыбке до ушей, Питер ухватил Венди за руки и дёрнул к потолку. Девушка завизжала и начала изо всех сил брыкать ногами: – Ай-ай-ай-ай-ай!!! Отпусти!!! Отпусти, мне больно!!! Но мальчишка упрямо тянул Венди вверх. Подкинув и перехватив свою ношу, точно какую-нибудь подушку, Питер с разгона влетел в дверной проём спальни и хотел по-быстрому выскочить через разбитое окно, но оно оказалось слишком маленьким для них двоих. Пришлось снова подбросить её, опять зацепить за руки и пытаться протащить отдельно. Вылетев наружу, Питер со всей силы потянул Венди за собой, но та вырывалась, как могла, и верещала от боли, ей в живот и в бёдра впивались осколки стекла. В конце концов запястье, смазанное волшебным снадобьем, выскользнуло, и Питер отскочил по инерции высоко в небо, а Джеймс успел вбежать в спальню как раз вовремя для того, чтобы поймать падающую девушку. Вся в слезах от боли, она вцепилась в Джеймса, как в единственную надежду прекратить весь этот кошмар. – Разве ТАК обращаются с леди, кретин? - крикнул Джеймс, сверкая глазами из окна, – Посмотри, что ты наделал! Мальчик уже летел обратно, когда капитан установил Венди на ноги у себя за спиной, готовый до последнего отстаивать её честь. – Волк нападает на стадо овец, кого-то сейчас ожидает конец, - со злобной улыбкой пропел Питер, задумывая кинуть в Крюка ножом с высоты: он стоял прямо под ним, видневшийся в самом центре оконной рамы, как идеальная мишень. – Питер, стой. Венди вышла перед капитаном, и мальчишка с удивлением затормозил, едва не врезавшись в деревянную обшивку корабля. Он взглянул вниз из окна, как будто пялился на дно колодца. – Я не полечу с тобой. – Что? Как не полетишь??? – Очень просто, - твёрдо сказала Венди и нахмурила брови, – я останусь на Весёлом Роджере. Глаза у девушки были красные, халат испачкался в крови от порезов, но Питер видел только её строгое лицо. – Но ма-а-а-ма-а-а… - виновато залебезил мальчик, как самый обычный провинившийся ребёнок, - а как же ска-а-а-зки-и-и… а карма-а-ны-ы… а кто зашьёт дырки на коле-е-е-нка-а-ах… – Ты же знаешь, что я была вам мамой понарошку, правда, Питер? - Венди вышла вперёд, опустилась на кровать и постучала ладошкой по тумбочке, предлагая мальчику слезть с крыши и сесть рядом с ней. Джеймс предусмотрительно отошёл к двери. – Знаю… – Если тебе нужна мама, Питер, ты можешь её найти, и остаться с ней по-настоящему. Ты помнишь, когда-то среди Потерянных мальчишек был Малыш? Помнишь его? А Близнецов? – Первый раз о них слышу. Что такое «близнецы»? – А они помнят тебя, Питер, - проигнорировала Венди его вопрос, – Малыш играет на кларнете, благодаря музыке он встретил свою настоящую маму. А Близнецов, как выяснилось, зовут Бинки и Мармадьюк, они тоже нашли маму и теперь у них свой дом в Лондоне. Ожидая реакции мальчика, Венди умолкла, и Питер после некоторого раздумья сказал: – Дурацкие имена. Венди вздохнула. – Мальчики, которые сейчас на острове, тоже могли бы найти мам, их бы забрали из приюта, и они обрели бы настоящие семьи, если бы ты не перенёс их на остров. Они ведь не выпадали из колясок, правда? И ты тоже мог бы найти маму, Питер. – Нет! - мальчик, сидевший на поверхности тумбы в позе лотоса, свесил одну ногу и влепил пяткой по деревянной дверце, – Моё окно было закрыто!!! – Это не имеет значения, Питер. Ты можешь войти через дверь. – Нет!!! Нет!!! Через дверь ходят только взрослые!!! Это глупо! Быть взрослым глупо! Ты – глупая!!! Я не хочу быть взрослым!!! - и Питер толкнул Венди так, как это может сделать озлобленный ребёнок, не рассчитывая силы и не думая о последствиях. Венди ударилась об стену, и Джеймс молниеносно направил остриё шпаги на несносного мальчугана, но атаковать не стал, только предупредительно оскалился. – Ты же обещал отпустить маму без боя, Крюк… ты, обманщик! – О, прошу прощения, - в глазах у Джеймса заплясал алый чертёнок, предвкушающий расправу над недалёким мальчишкой, – конечно! Я – человек слова… Крюк демонстративно выкинул шпагу в глубину каюты и отошёл, сквозь адскую боль в спине склонившись перед Питером в издевательском поклоне. – Я сдаюсь! Мисс Дарлинг, Вы свободны. Вы хотите улететь вместе с мистером Пеном? – Нет, капитан. Я хочу быть с Вами. Питер оторопело вылупил на маму глаза. – Я остаюсь с капитаном, Питер. Это моё добровольное пожелание. Пожалуйста, улетай. И забудь про нас, как ты умеешь. – Мы не закончили… - злобно процедил мальчик сквозь свои молочные зубки, оттолкнулся пыльными ступнями от тумбы и взмыл в небо, выбивая из рамы остатки стекла. – Я всё ещё не уверен, что я не фантазирую всё это в бреду… - потёр переносицу Джеймс и сел на угол кровати, – Он сильно Вас поранил? Венди взглянула на кровавые пятна на халате залившие живот и бёдра. – Наверное… не знаю. – Прикажу подать для Вас воду, - сказал Джеймс, тяжело приподнимаясь с кровати, стараясь лишний раз не двигать спиной, – Бьюсь об заклад, ванной у Вас на острове не было. Капитан, сгорбившись, покинул спальню, но через пару секунд вернулся и взглянул на Венди как-то особенно осторожно. – Мисс… Вы правда хотите остаться со мной? После всего, что я рассказал? Я Вам не противен? Если есть подходящий момент для того, чтобы быть храброй, то он – сейчас, - подумала Венди и вместо ответа встала, подошла к Джеймсу, сложила руки у него на груди и молча уткнулась в него носиком. Джеймсу понадобилась минут пять, чтобы позволить себе бережно сцепить руки у неё на талии.