Я искал тебя тысячу лет

Джеймс качал Венди у себя на груди почти до вечера, уже и солнце кренилось к закату, а он всё обнимал её, поглаживая волосы, и девушка, свернувшаяся калачиком в его руках, крепко держала его за талию. За весь день они так и не сошли на берег, и смогли отпустить друг друга только тогда, когда урчание в животах стало намного громче, чем синхронное биение двух сердец. – Вставай, моя маленькая мисс, я думаю, поесть, всё-таки, стоит, - улыбнулся Джеймс себе в усы, – хотя, признаться, для меня открытие, что можно вот так лежать в постели практически целые сутки и просто тебя обнимать. И быть самым счастливым на свете. Хочешь, я попрошу кока приготовить для тебя что-нибудь особенное? Может, у тебя есть какие-то пожелания? – М-м-хм! - Венди потянулась, не расцепляя объятий, – не знаю, Джеймс, думаю, нет. Когда мы не не в Нетландии, мне просто нравится есть всё то, чем не располагает остров. Свежий хлеб, или любая другая выпечка, овощи, сыр, масло, крупы… недавно у нас на завтрак была каша. Вот уж не думала, что когда-нибудь буду так рада каше! - девушка засмеялась серебристыми нотками. – С тобой и я вспомнил, чем хорош большой мир. Я ведь всегда много времени проводил на якоре в нетландской бухте. Считай, всё своё время. И, в свою очередь, я тоже рад, – ты вернула мне вкус к жизни, – в том числе в самом прямом смысле этого слова! Пожалуй, я мог бы отправить малыша Габи на берег, пусть добудет нам чего-нибудь местного. Если только моя леди не желает прогуляться самостоятельно? – Пусть Габи идёт. Так хорошо здесь, не хочется вылезать… - Венди зевнула, отпустила капитана и зарылась в одеяла, оставляя на свободе только одну ножку и макушку. – Конечно, моя птичка, как пожелаешь, - Джеймс встал с кровати, с любовью взглянул на тёплый шевелящийся комок одеял, подумал, что надо бы приказать Габи их сменить, а потом наклонился и поцеловал тонкую щиколотку, за что был вознаграждён маленьким чудным «ой!» откуда-то из подушек. Кашу с фруктами для Венди он организовал почти моментально, и предложил ей немного перекусить, а потом, чуть позже, устроить настоящий красивый ужин со свечами, клавесином, бутылкой французского вина и прочей романтической атрибутикой. Венди пришла в полный восторг от такой идеи, поэтому к ужину она переоделась в одно из своих новых изящных длинных платьев, уложила волосы в локоны и косы вокруг заколки и даже воспользовалась пудрой и духами, чтобы порадовать капитана. Джеймс, когда вернулся в каюту, был, конечно, сражён и усыпал свою леди всеми возможными комплиментами. Пока Габи возился с сервировкой стола, капитан исполнил для Венди несколько особенно полюбившихся ей партий на клавесине. – Капитан К’юк, сэ’? - немного заискивающе обратился к нему Габи, когда тот окончил очередное произведение. – Чего тебе? – П’остите, Капитан. Могу я п’едложить Вам и Вашей даме музыкальное соп’овождение т’апезы? – Ни в коем случае. Никто не смеет приближаться к моему инструменту, - категорично отрезал Джеймс. – Нет, нет, я не это имел ввиду, я даже не думал… я иг’аю на ск’ипке! Я бы мог ‘азвлечь вас, пока вы ужинаете, - неуклюжий Габи даже приподнялся на цыпочки, чтобы его предложение звучало более весомо. – Джеймс, давайте позволим ему? - с улыбкой шепнула Венди капитану, так мил был пухленький бельгиец. – Чёрт с тобой, Габи, так и быть. Откуда у тебя взялась скрипка? У моих музыкантов есть флейты, а из струнных – две лютни, плешивый Луи даже хранит где-то на кубрике старый тромбон, но смычковых ни у кого никогда, к сожалению, не было. – Леди душа Вашего ко’рабля сказала, что пи’рат – это го’дое звание, так что… Тут малыш Габи приосанился, весь надулся, задрал курносый нос повыше и, уперевшись толстыми кулачками в рыхлые бока, напыщенно заявил: – Я ук’ал её, сэ’! Венди так и прыснула, а Джеймс с ухмылкой изогнул одну бровь. – Когда ты успел, Габи? – Сегодня, сэ’, только что! Когда ходил за п’одуктами в го’од! Утащил её из т’актира, где б’атья канони’ы из Вашего экипажа очень вов’емя затеяли д’аку с местными! – А ты делаешь успехи, Габи, - хохотнул капитан, – тащи сюда свою скрипку, посмотрим, какими ещё талантами ты нас удивишь! Габи пикнул что-то неразборчивое и воодушевлённо поскакал за своим первым трофеем. Когда Джеймс говорил, что Габи нашёл своё призвание в служении на побегушках, он, явно, преуменьшал. Габи оказался прямо-таки гениальным слугой: он умудрялся тонко чувствовать моменты, когда подлить хозяину вина, а когда держаться подальше, чтобы капитан сам налил себе и своей даме, когда заменить блюдо и убрать тарелку, а когда затихнуть в темноте и не привлекать внимание. Даже музыку он подбирал погромче и повеселее, если его господин рассказывал леди о каком-нибудь морском приключении, или потише и помягче, когда двое за столом переходили к светской беседе. К моменту, когда беседа стала совсем тихой, а руки дотронулись друг до друга, из под смычка зазвучал осторожный ритм романтичного слоуфокса, и Габи отошёл в уголок под кариатиду, с тайным восторгом наблюдая, как статный широкоплечий красавец-капитан приглашает нежную и хрупкую леди на танец, как его сверкающий крюк с осторожностью ложится на осиную талию, а грациозные пальчики с трепетом обнимают его ладонь. Габи сыграл три фокстрота подряд, постепенно перемещаясь вдоль стенки к коридору, извлёк последние нотки, уже находясь за ширмой, и вышел за дверь, уверенный, что его исчезновение никто не заметил. И он был, конечно, прав. – Джеймс… такой чудесный ужин… и очень вкусное вино… только голова кружится… - Венди смотрела в глаза капитану, стараясь поймать его взгляд. – Ты хорошо себя чувствуешь, милая? - погладил её по щеке капитан, – Хочешь, я уложу тебя спать? И, может, прочитаю тебе что-нибудь на ночь? – Нет, нет… я выпила всего половину бокала. Просто немного кружит… и жарко… но это приятно. – В таком случае, - хитро сверкнул капитан голубыми сапфирами, – моя леди расскажет, как она хочет провести остаток вечера? – Хочу целовать тебя, Джеймс… хочу… тебя… – Кх-м! Ух ты..! Не ожидал такого… хм, прямого ответа. Я… я от тебя в восторге. Джеймс наклонился и сладко поцеловал девушку, которая сразу же обняла его в ответ. После вина и не менее опьяняющих трёх кругов танцев Венди была не слишком устойчива, так что капитан подхватил её и усадил перед собой на пустой угол стола. Он задержался, чтобы рассмотреть распустившийся на щёчках румянец и порисовать пальцами круги и волны вдоль ключиц, глядя, как у его леди будут дрожать реснички от удовольствия. Венди приоткрыла влажные губки и откинула голову назад, безмолвно предлагая капитану больше шеи для этих чувственных прикосновений, и Джеймс повиновался, следуя от ямочки вверх к подбородку, к углам нижней челюсти и обратно. Иногда он поднимался выше к уголку рта, проводил круг по контуру, и Венди успевала поцеловать его палец, если капитан замирал, очарованный этим страстным зрелищем. В такие моменты она дышала ярче, губы открывались шире, и Джеймс, у которого тоже голова шла кругом от ужасно неприличных и безумно заманчивых идей, позволял себе нырнуть чуть-чуть, совсем капельку глубже. Когда губы робко обхватили его палец, а подушечка почувствовала мимолётное горячее прикосновение языка, капитан застыл и открыл рот. Щёлк! Из оцепенения его вырвал до боли знакомый звук, и Джеймс, с трудом отводя глаза от мягких розовых губ, застенчиво приласкавших его палец, глянул вниз, на свою вторую руку. Проворная Венди держала его запястье, а крюк, который открутила так, что капитан не заметил, уже откладывала на стол. Возникла тихая пауза, только девичье декольте ускоренно вздымалось кверху. – … Джеймс не нашёлся, что сказать, желания захватили его, накрыли волной, и он прильнул губами к декольте, обнимая Венди за талию одной рукой и наощупь пытаясь разобраться с крючками на её спине другой. Платье ослабло и упало на бёдра, Венди ахнула, прогнулась, и капитан поймал зубами одно из самых чувствительных мест на её теле. – Ах! Ах… - стонала Венди, запуская руки ему в кудри. Не выпуская лакомство изо рта, Джеймс приподнял девушку над столом, скользнул рукой ей под юбку и стащил к лодыжкам нижнее бельё, а Венди выгнулась ещё больше и застонала сильнее. К белью в кучу на полу присоединились жилет, рубаха и портупея. Ладонь капитана и его запястье легли Венди на колени, и он, рыча, раздвинул её ноги, притягивая её по столу и интимно прижимая к себе вплотную. – Ой! - воскликнула Венди, - Джеймс, Джеймс..! – Да, детка… - капитан надавил на неё всем телом и не сразу почувствовал, что девушка вся напрягалась, - о, о! – он тут же ослабил хватку и немного отстранился, – Я пугаю тебя? Это пока слишком? Венди осталась сидеть перед ним, как была, только немного отклонилась, чтобы вдохнуть свободнее. – Прости меня, милая… ты такая… такая… аппетитная, м-м, иногда мне сложно контролировать себя. – Просто было немного резко… – ..А моя нежная кошечка любит, чтобы капитан был с ней ласковым? - бархатно промурчал ей на ухо Джеймс, и Венди сразу же расслабилась и обмякла. – Да, - вымолвила она. – Чтобы был медленным?.. – Да… – И аккуратным? – Да… – Ты пытаешь меня, сладкая, ты знаешь об этом? Ты… целуешь мои пальцы… откручиваешь мой крюк… массируешь мои плечи… м-м-м. Я хочу тебя, Венди Дарлинг, но я не буду спешить… ещё сильнее я хочу, чтобы тебе было хорошо со мной… чтобы ты издавала эти свои звуки, они – как мёд для меня, песня для моих ушей… Джеймс постепенно приблизился, снова войдя к ней в объятия, и, не прекращая целовать и покусывать шею, а также ласкать пальцами грудь, опять дотронулся до её живота сквозь бриджи, но на этот раз едва касаясь. – Ты не боишься – так? – М-м… нет… – Хорошо… Он упёрся ей в самое мягкое место на животе, прямо под пупком, и стал осторожно скользить вверх и вниз, вызывая у Венди головокружительные горячие ощущения и цветные разводы в глазах. Рука вновь отправилась под юбку, случайными движениями цепляя внутреннюю поверхность бедра от самого колена, задерживаясь там, где температура тела была очень высокой, но пока не дотрагиваясь до самого сокровенного. – Пожалуйста, Джеймс… пожалуйста, - всхлипнула разгорячённая девушка умоляющим тоном, но капитан только дразнил её и глухо шептал разные нежности у неё над ухом. В конце концов Венди, то ли раскрепощённая вином в своих жилах, то ли направляемая неумолимым желанием, стала сама прижиматься к капитану очень интимным образом, обнимая его своими бёдрами, отчаянно стремясь заполучить желанный контакт. Джеймс едва успевал подавлять хрипы, так и вырывающиеся из его груди, в отличие от Венди, которая «пела» для него безо всяких ограничений. Любопытный палец скользнул, наконец, к источнику умопомрачительного женского вожделения… – О… о… ум-м-мф… - не сумел сдержаться Джеймс, ощущая, насколько девушка была для него готова. Венди ахнула, сильнее обхватила ногами капитана и задрожала, вскрикивая каждый раз, когда Джеймс задевал самую волшебную точку или нырял пальцами внутрь. Капитану пришлось приспустить штаны, так как и дальше находиться в тканевых тисках было для него мучительно и невозможно. С трудом контролируя ситуацию и тяжело дыша, он прикоснулся к Венди живьём в том же месте, где и раньше, под пупком, и стал с лёгким нажимом попеременно упираться в мягкую кожу. – Если… ты передумала… - выдохнул он ей в макушку, – то самое время остановить меня сейчас… потом… я не уверен… что смогу… В медленном темпе капитан продолжал ласкать её между ножек, и Венди едва могла дышать, не то, что формировать мысли или, тем более, слова. Ей пришлось как следует сосредоточиться, чтобы извлечь из себя внятное согласие: – Не останавливайся… я хочу… только можно не на столе… – Сладкая, сладкая… о, господи, - Джеймс подхватил её и уже через секунду укладывал в спальне на кровать, освобождая её тело от платья, а своё – от бриджей, – никто никогда не хотел тебя так, как я хочу тебя сейчас… я обещаю быть предельно осторожным… Закусывая губы, капитан навис над Венди и теперь скользил вдоль её лона не только пальцами, встречаемый раскалённым прозрачным желанием. – М-м, Джеймс… – Не спеши, - глухо проговорил Джеймс то ли ей, то ли сам себе, – Будет больно, скорее всего, ты понимаешь? – Да, я знаю… – Позволь, я сначала сделаю так, чтобы тебе было хорошо… Джеймс убрал пальцы и отодвинулся, спускаясь нежными поцелуями от шеи к груди, животу и ещё ниже. – Джеймс, Джеймс, что..? А!.. А!.. А!.. В исступлении, она чуть не лишилась чувств, когда капитан стал целовать её – там. Венди тряслась в его руках, её бёдра дрожали, живот напрягался, она кричала и извивалась, и сам Джеймс был на грани: твёрдый, как камень, он уже капал на простыни. Его леди потребовалось каких-то несколько секунд, чтобы окунуться в невероятную конвульсию, Джеймс отстранился, и изо всех сил сжал простынь в кулаке, чтобы тут же не кончить от этого прекрасного вида. Венди под ним вся блестела, была нежной и красивой, как юный весенний цветок, который он собирался сорвать, капитан тронул пальцем это место и заскулил, увидев, как она пульсирует и становится ещё более блестящей и мокрой. – А!.. А!.. А-а.. - вздыхала она. Капитан устроился над ней, поджав губы, и влажно заскользил вдоль Венди по поверхности, собирая на себе все её соки и продлевая восхитительные спазмы. – Я намерен… сделать тебя своей… - сбивчиво прошептал он, – последний раз спрашиваю… м-м-м-ф! - до безумия возбуждённое тело едва подчинялось ему, – спрашиваю твоего разрешения… – Да, да..! - Венди ещё качалась на волнах своего внутреннего пульса, продолжая течь и стонать от удовольствия. – Боги… надеюсь, тебе будет не слишком больно… постарайся не сопротивляться… о, боги!.. Джеймс надавил, и у него из глаз посыпались искры. Распалённое, мягкое тело Венди сдавалось ему легко, хотя и очень туго, и он, нарушив границы совсем немного, направил себя обратно. – Как… как ты?.. - капитан, облокачивающийся на локоть, и поддерживающий Венди под копчик, тяжело сопел в подушку. – Мне хорошо… и больно тоже… но я хочу… хочу дальше… Прилагая все усилия, чтобы быть медленным и не сделать резкого движения, Джеймс надавил сильнее. – Ай! - воскликнула Венди и напрягалась, – Сейчас больно… Джеймс замер, но остался внутри. Он почти не дышал. – Это всё, наверное… тело сейчас привыкнет… - сказал он ей так ласково, как только мог. – Хорошо… ай! Ай! Капитан снова направил себя назад, оставаясь внутри, и бросая все силы на то, чтобы не дёргаться. – Венди… - прохрипел он, – можно… ещё немного… пожалуйста… Мучительно медленно он опять надавил, и снова скользнул обратно, а потом повторил это действие, стараясь двигаться по чуть-чуть, чтобы не слишком ранить девушку. – Ай… да… - Венди было уже не так больно, как в начале, но она всё равно никак не могла расслабиться. Боль не уходила, но то, как отрывисто и сладострастно дышал над ней Джеймс, дрожа всем телом, возбуждало её, смягчало процесс и кружило голову. Ещё несколько движений туда-сюда, и капитан вдруг весь напрягся, как струна, и, как будто, увеличился внутри неё. Ей стало очень жарко, и она инстинктивно сцепила ноги у него на талии, прижимая Джеймса к себе в момент, когда он хотел отпрянуть. – Нет, нет… ах, чёрт… о… о… ЧЁРТ!!!.. Да-а-а… м! М! Мм! - сдавленно заскулил капитан, и у Венди внутри стало очень горячо, очень мокро, очень скользко и сильно приятно. Она почувствовала, что в ней раздаётся мощный пульс, который принадлежит капитану и пронизывает яркими вспышками всё её тело. Джеймс рычал и задыхался в высоких стонах, и Венди, захваченная этой потрясающей близостью, обняла его и безмолвно предложила прильнуть ещё глубже к ней, до конца, желая соединиться с ним максимально в эти чувственные секунды. Сумасбродный капитан поддался силе притяжения и удовольствия, сливаясь с ней полностью в самый пиковый момент своего экстаза, и сжал её хрупкое тело в ответных крепких, но нежных объятиях. Он подрагивал на ней в последних сладких импульсах, и выдыхал: – Моя… моя… моя… моя… А Венди думала о том, что никакая боль даже близко не сравнится с этим необыкновенным чувством абсолютного единства и истинного наслаждения. Неизвестно, как долго они ещё так лежали, и кто заснул первым, но проснулся Джеймс в той же самой позиции, укрывая девушку всем телом и по-хозяйски обнимая её. Его кудри, свалявшиеся и запутанные, были размётаны паутиной по женственным плечам и обнажённой груди, приласканные у корней остренькими ноготками, он зевнул, откатился на бок, привычно подставил под ухо правое запястье и стал разглядывать нежную малышку в своей постели, беззаветно подарившую ему самое ценное, что у неё было. Птичка Венди, по его мнению, обладала совершенно идеальной фигурой, какой природа может наградить лишь одну юную леди на миллион. Небольшого роста, хрупкая и изящная, как хрустальная статуэтка, она, при этом, обладала очень женственными формами: талия тонкая, но живот не плоский, а мягкий, приглашающий согреться на ритмичных волнах дыхания; грудь маленькая, но круглая, игриво вздёрнутая кверху; а бёдра такие, что и слов не находится для описания, только хочется гладить их неустанно со всех сторон. Между ними на простыни притаилась крохотная кровавая лужица, с немым укором глядящая на капитана. Джеймс виновато вздохнул. Венди, согреваемая ночью тёплом его тела, поёжилась, просыпаясь, и капитан заботливо укрыл её одеялом, нырнув ладонью к животу и дополнительно накрывая его с любовью и благодарностью. – Привет… - беззвучно прошептала Венди, не открывая глаз. – О, моя дорогая… Разве можно было любить это нежное чудо ещё больше? – Как ты себя чувствуешь? – Не знаю… у меня всё немного саднит и тянет… а ещё, так пульсирует внутри, как будто… как будто… как будто я хочу ещё… Венди покраснела и спрятала лицо под одеяло. – Моя золотая… - капитан ласково поцеловал её лоб, – это вряд ли, конечно… тебе, наверное, кажется… нужно немного отдохнуть. Бережной ладонью он пригладил её живот, чтобы успокоить, но Венди вдруг прогнулась, запрокидывая голову, и вдохнула с таким сладким звуком, что капитан поспешил убрать руку. – Нет, нет… это точно… ой… ого… - она сжала ноги и чуть не задохнулась от внезапно накрывшей её волны возбуждения в том месте, где её ещё подёргивала тихая боль, – о… о… я… Джеймс, дай, пожалуйста, руку… Со взлетевшими под самую линию роста волос бровями, капитан вернул руку под одеяло, и Венди направила его пальцы ко внутренней стороне бедра и выше. Она была вся мокрая, горячая, и сильно скользила, во много раз сильнее, чем вчера, а от контакта с осторожными пальцами и вовсе превратилась в целое озеро потрясающих ощущений. – Маленькая моя… прости меня… - шепнул ей Джеймс, догадываясь о природе её дикого увлажнения, – это всё я… – М!.. М!.. - Венди перевела его послушные пальцы туда, где собрались все самые ослепительные вспышки эмоций, – сделай… как ты делаешь… М-м-м!!! Она буквально вцепилась в его запястье, безумная от ярких чувств, и Джеймс, как ему показалось, даже не успел особенно ничего сделать: Венди распахнула губы, её глаза зажмурились, и она задрожала в исступлении, испытывая, похоже, нечто особенно интенсивное. Джеймс смотрел на неё с открытым ртом. Он давно уже отчаянно вонзался ей в бедро, но не обращал на это внимание, заворожённый тем, как сочное и мокрое от него самого женское тело ненасытно подрагивает при каждом малюсеньком нажиме. Тонко улавливая эти чувственные волны, он гулял скользким пальцем вокруг возбуждения своей леди, задевая его, дразня и заставляя продолжать откликаться, а Венди извивалась под его рукой, стонала, и было похоже, что её тело сорвалось в пропасть ещё один или два раза. Джеймс не убирал руку, пока Венди сама уже почти без сил не отвела её от себя, еле дыша. – Боже… - чуть живая, невнятно пролепетала она, – так всегда бывает? Или мне должно быть сейчас стыдно?.. – Моя красавица… ты прекрасна… твоя отзывчивость прекрасна… она сводит с ума… Венди, ты так бесконечно хороша… это мне, я полагаю, должно быть стыдно за то, что я вчера себе позволил… но… если моя несдержанность подарила тебе столько удовольствия… я рад… на всякий случай предупрежу, что это безопасно, если ты вернёшься на остров. – М-м. Я и представить себе не могла, что мне будет так хорошо. Если то, что мне больно, не навсегда, то я даже не знаю, что может быть лучше… – Конечно, это не навсегда, - улыбнулся Джеймс, – на первые два-три раза, я думаю. Мне жаль, что было больно, я очень старался не поранить тебя… – Мне кажется, я счастливица, что попала в твои бережные… лапы, - Венди устало захихикала, – поцелуй меня?.. – Моя… - Джеймс стал осыпать её губы лёгкими поцелуями со всей нежностью, на какую только был способен. Венди ещё подремала, вымотанная избытком эмоций и ощущений, а когда проснулась, Джеймс на руках отнёс её в ванну. – Уверен, моей леди сейчас приятно будет побыть в тёплой свежей воде, - капитан осторожно опустил её вниз, – я буду рядом. И капитан скрылся за ширмой, девушке было слышно, что он расположился на софе и зашуршал страницами какой-то книги. Венди нырнула в воду с головой, умылась и окинула себя внутренним взглядом. Отголоски вчерашнего вечера переполняли её, дарили ощущение новизны и красоты собственного тела, ей хотелось одновременно танцевать и смеяться или тихо нежиться под одеялами целый день. – Джеймс? – Да, моя самая сладкая девочка в мире? - донеслось из-за ширмы. – А мы ещё покатаемся на лошади? – Разумеется, дорогая. Только… не сегодня. Что-то подсказывает мне, что в ближайшие несколько дней скачек лучше избежать. Венди мысленно стукнула себя по лбу, так и представляя, как капитан лукаво улыбнулся уголком рта и приподнял свою издевательскую бровь. – Джеймс? – Да, самая моя нежная и грациозная кошечка? – Можно попросить тебя подойти?.. Рисуя в воображении, как бровь снова взметнулась вверх, но на этот раз с любопытством, Венди поджала ножки к груди, скрестив их, и капитан осторожно выглянул на неё из-за ширмы. – Да..? – Peux-tu m'aider à me laver mes cheveux? S’il te plaît..? - смущённо и хитро промурлыкала ему девушка. Да. Определённо это нежное чудо можно было любить ещё больше. Любить бесконечно. – Quand tu me regardes comme ça, je pense que je peux voler… ou brûler comme un cœur d’un volcan, - тихо добавила она, и щёчки её налились, как красные яблочки. Бесконечно. Капитан смотрел на Венди, как на сказочную волшебную нимфу, на лбу у него образовались две морщинки, губы дрогнули в маленькой улыбке, а глаза обнимали её небесной лазурью, скользили вдоль обнажённых мокрых плеч, целовали нежно-голубым взглядом реснички, коленки, ноготки, и другие детали, какие способен замечать только глубоко влюблённый человек. Сглотнув, Джеймс подошёл к ней со спины, немного сдвинул ширму и подтащил к ванне свой клавесинный пуф. Он потянулся за маленькой бадейкой, отдыхавшей у потушенной жаровни, зачерпнул воды и предложил Венди отклонить голову назад. Закрыв глаза, девушка подчинилась. Тёплая струя приятным водопадом потекла по её волосам, а по спине вдоль позвоночника проскакал целый табун мурашек. Джеймс несколько раз омыл её волосы и протянул руку с просьбой насыпать ему в ладонь немного шампуня. Вспенив состав с помощью запястья, он нанёс его вдоль корней массирующими движениями, а правую руку уложил на изгиб плеча, и Венди прилегла на неё, как на подушку. Очарованный и почти убаюканный тихим мурчанием, которое издавала девушка, Джеймс прочесал пряди пальцами и снова стал поливать её волосы водой. – Можно нанести масло сейчас, пока волосы влажные, и сразу причесать их, тогда они будут лёгкими и рассыпчатыми, когда высохнут, масло их разгладит, но не утяжелит, так как не впитается полностью. – И почему я не удивлена, что Капитан Крюк знает такие тонкости? - хохотнула Венди. – Может, потому, что твой капитан – гордый обладатель шикарной шевелюры? - рассмеялся Джеймс в ответ. Он встал, снял с себя чёрную блузу, ту самую, которую так любила Венди, кинул её на ширму и отошёл к столу, где остался со вчера его крюк. Подобрав портупею с пола и перекинув её через плечо, капитан глянул на крюк, хмыкнул, взял масло и расчёску с туалетного столика и, прикручивая её к наконечнику запястья, вернулся к Венди. Каюту наполнил приятный аромат. Рассказывая, что так корни волос дольше останутся свежими, Джеймс нанёс масло на кончики и расчесал волосы снизу, постепенно увеличивая длину. – Так ты делал, когда я была без сознания? – Да, трижды. В остальное время, когда тебя сильно лихорадило, я просто поливал водой, чтобы жар переносился полегче… – Ты невероятный, Джеймс. Я очень благодарна тебе за заботу. Когда Джеймс закончил, Венди попросила его освободиться от портупеи с расчёской. Устроившись ушком на запястье капитана поудобнее, девушка приласкалась к нему, и Джеймс принялся массировать её шею и плечи. Ни в каких даже самых смелых мечтах, в те секунды, когда он вспарывал крюком перевязь на её груди, воображая, как Венди могла бы попросить его потереть ей спинку, или когда брал блестящие ноты на клавесине, удерживая свою гостью в объятиях и думая, как мог бы взять и её здесь же, извлекая из неё не менее яркие звуки, Джеймс не мог себе представить, что однажды всё будет так, как сейчас. Сказка, в которой он очутился, была совсем не о том, чтобы иметь в своём распоряжении страстную и вожделеющую его красивую девицу (хотя это, видимо, теперь тоже входило в сюжет), а о том, чтобы иметь дозволение дарить ей нежную заботу, в которой она будет нуждаться и которую примет с радостью, о том, чтобы бережно окутывать её любовью, которую она не станет отталкивать, а ещё, – о том, что красавица тоже ласково полюбит его в ответ. Приподняв голову, Венди обняла ладонями запястье капитана в том месте, где ему отсекли кисть, подтянула его к лицу поближе и оставила там несколько тихих поцелуев. Потом она вернула его руку к плечу и снова легла на неё. – Венди? – М-м? – Ты проголодалась? – Угу. – Позавтракаем здесь или пройдёмся в город? Как твоё самочувствие? – Здесь, а потом пройдёмся, спасибо, - улыбнулась Венди. – Тогда я оставлю тебя ненадолго, моя птичка. Пойду, организую для тебя что-нибудь такое же вкусненькое, как ты. Капитал оставил по одному лёгкому, как пёрышко, поцелую на каждом плече и, снова надев портупею, но сменив расчёску на крюк, покинул свои личные покои. Когда он вернулся со свежими круассанами и джемом, уверенный, что его маленькая леди будет совершенно счастлива такому завтраку, Венди, которая до сих пор оставалась за ширмой, позвала его тоненьким, дрожащим голоском: – Джеймс..? – Моя ласточка? Что-то не так? Я загляну? - он кинул поднос на стол и спешно метнулся к ширме. Испуганная, Венди стояла в ванне, она накинула на себя чёрную капитанскую блузу, которую Джеймс оставил на ширме, и теперь придерживала её полы, чтобы не намочить. Она немного приподняла её, открывая колени. – У меня кровотечение… так должно быть?.. Её бёдра со внутренней стороны были все в кровавых подтёках. – О… - капитан подскочил к ней, желая достать девушку из ванны, но она вытянула руку в знак протеста. – Нет, нет, я запачкаю полы… – Эм-м… - Джеймс озадаченно почесал крюком затылок, – Венди. Скажи, пожалуйста, тебе больно? – Нет… – Нет, - повторил капитан, – а если я попрошу тебя подвигаться? Скажем, сделать шаг или поднять ножку..? Опираясь на руку капитана, чтобы не поскользнуться, и продолжая придерживать его блузку, Венди попробовала проделать то, что предложил Джеймс. – Нет, не больно. – Не больно, - снова задумчиво повторил Джеймс. Он переплёл свои пальцы с её. – Тебе, наверное, будет сейчас немного неудобно, прости меня… но ты правильно делаешь, что интересуешься. Просто знай, что со мной ты можешь обсуждать любые вопросы и ничего не стесняться. Извини за то, что я сейчас спрошу… но… эм-м, после того, как ты попала в Нетландию, мы покидали остров на… сколько?.. Были во Франции два дня, плюс день пути… теперь Англия, мы здесь уже… почти неделю? Значит, ты примерно дней десять провела на большой земле… Венди, может, это просто твоё тело… - Джеймс потёр висок гладкой стороной крюка, подбирая слова, – снова… «работает»..? Похоже… э-э… по ощущениям? Помнишь, когда был последний раз перед тем, как ты очутилась на острове? Зажав рот рукой и жутко покраснев, Венди в ужасе округлила глаза, уронив полы блузы в воду. Джеймс понял, что, по всей видимости, угадал. – Не стесняйся… - на всякий случай ещё раз сжал её ручку капитан, – зато теперь ты точно знаешь, что с тобой всё в порядке, и ты здорова… ай, в общем, что я несу? Я могу тебе чем-то помочь? – Боже, если только ты знаешь, как сделать так, чтобы я провалилась сквозь землю… - Венди теперь закрыла рукой всё своё свекольного цвета лицо. – Ну, что ты, хорошая моя. Твой организм это чудо, таинство женственности. Для меня ты прекрасна во всех своих проявлениях. У тебя есть то, что тебе сейчас нужно? – О, господи, Джеймс, нет, - сгорая со стыда, Венди в растерянности ухватилась двумя руками за голову и села в воду, позабыв, что на ней надета капитанская блуза, – я вообще забыла… столько всего происходит… мне и в голову не пришло… Боже, какой ужас. – Вылезай, моя ласточка. Не надо тебе сидеть в несвежей воде, к тому же, ты в любом случае сейчас ещё и травмирована… не беспокойся насчёт пола и вообще чего бы то ни было. В этой каюте, пожалуй, каждый предмет мебели повидал много крови – моей, - капитан тяжело сглотнул, и его передёрнуло, – спасибо Сми, который всегда избавляет меня от этого зрелища. Идём, лучше полежи пока в постели, а я тебе всё достану. – Но… – Не беспокойся, дорогая, доверься мне. Смотри, я принёс тебе круассаны с джемом! Джеймс подцепил свою чёрную блузу за ворот, растянул её так, чтобы она легко соскользнула с плеч, завернул Венди в полотенце, пока она не успела опомниться и застесняться ещё больше, и аккуратно подтолкнул её к спальне, приговаривая, что она может ни о чём не переживать и не беспокоиться. Он усадил её в кровать, на всякий случай ещё раз спросил, точно ли ей не больно, поставил рядом с ней на одеяло поднос с завтраком, пообещал быстро вернуться и закрыл за собой дверь. Небрежно накинув первые попавшиеся рубаху и сюртук, он вышел на палубу и поскорее спустился в город. Жутко сконфуженная и, в то же время, поражённая ещё большей степенью бережной заботы, которую проявлял по отношению к ней капитан, Венди выпуталась из полотенца и сложила его под собой в несколько слоёв.