Я искал тебя тысячу лет

Позавтракав в компании обнажённой девицы, Джеймс забрал поднос, чуть отодвинул софу от ванны и ловко воткнул между ними резную ширму, чтобы обеспечить своей леди необходимую приватность для всех купательных процедур. Грязная посуда на подносе отправилась в коридор, где на палубном окошке Джеймс поднял из лежачего положения старый подсвечник, – гениальная, по его мнению, система безмолвного общения с помощниками: когда нужно было забрать что-то из коридора, например, стирку или объедки, но не беспокоить капитана и не входить в каюту, Джеймс устанавливал подсвечник стоя, а Сми (в Нетландии) или Габи (на Семи Морях) видели его в окне, молча выполняли необходимое и клали подсвечник обратно. Капитан вернулся за стол, покопался там в полках с разными приборами и инструментами, нашарил нужный сундук и извлёк из него какую-то витиеватую подставку и тонкие ножницы. Ножницы он закрепил в особых пазушках, чтобы одна половинка двигалась, а другая – нет, воткнул остриё своего крюка в специальное отверстие, проделанное в подвижной части, и стал подставлять под режущие края свои ногти по очереди, плотно удерживая всю конструкцию на месте локтем, благодаря её длинному основанию. – Ва-а-а-а-ау!!! - воскликнула Венди, которая вышла из-за ширмы, одетая в его блузу, отжимая волосы, – мне всегда было та-а-ак интересно, как тебе удаётся сохранять свои ногти в идеальном состоянии! Это гениально, Джеймс, гениально!!! – Надеюсь, «изобретатель» значится в твоём списке моих блестящих талантов? - засмеялся от такой бурной реакции капитан. – Конечно!!! – Венди продемонстрировала ему свой браслет, указывая на него пальцем, – Сразу после «капитан пиратского судна»! Посмотрев ещё минутку, как капитан занимается маникюром, девушка направилась за туалетный столик. – Твои изобретения принесли бы тебе кучу денег, - задумчиво добавила Венди. Джеймс изогнул брови и глянул на неё исподлобья. – Ну да… - Венди немного смутилась и хихикнула, доставая из ящичка масло для волос, – не такую кучу, какая уже у тебя есть. Крикнув Габи, чтобы тот притащил ещё ведро свежей воды, Джеймс убрал замысловатое приспособление обратно в сундук, и, произведя свою обычную манипуляцию с крюком, снял с себя жилет и рубаху. – Хм! Тебе не холодно, моя птичка? Бриг прекрасно удерживает тепло, но, по-моему, пора топить? – Да, за эти два-три дня сильно похолодало! – Тут какие-то твои бумажки, - заметил капитан, подойдя к жаровне, чтобы разжечь угли. – Можешь их сжечь. Пожав плечами, Джеймс чиркнул огнивом и поджёг один смятый лист. Он тут же вспыхнул, перекинул пламя на остальные, и капитан поворошил их крюком. Габи притащил воду, премило откланялся, сияя лысой макушкой со словами: «Салют, леди К’юк! Капитан!», Венди посмеялась, прикрывая рот ладошкой, а Джеймс подтащил к ванне пуф, опёрся на него коленом, и нагнувшись, стал поливать свою шевелюру, которая сразу же удлинилась раза в полтора, лихо удерживая бадью крюком. – О! - не заметив, как Венди подошла, воскликнул он от неожиданности, когда нежные ручки обхватили его талию сзади и сомкнулись на твёрдом животе, – Моя ласковая крошка! – Садись, Джеймс, давай сюда эту штуку, - она перехватила бадью, предлагая ему занять место на пуфике и откинуть голову назад, – почувствуй, какое это блаженство. Зачерпнув ещё воды из ведра, она аккуратной струёй медленно направила её вдоль тяжёлых длинных волос от самой линии их роста на лбу, перебирая прядки другой рукой. – М-мм, да, это неплохо… – Неплохо? - усмехнулась девушка, вспенивая в руках шампунь, – Неплохо?! Коготки нырнули в корни и стали с мягким нажимом массировать кудрявую голову, почёсывая её в особенных местах у макушки и на затылке. – Ладно, ладно… конечно, это божественно… мр-р… - капитан опустил веки, и стал лениво мурлыкать под её приятными царапучими пальчиками. Венди подогнула ножку, села боком ему на бедро, и рука с крюком тут же успокоилась у неё вокруг талии. Смыв с Джеймса шампунь, девушка потянулась за маслом и с хитринкой зачирикала: – Можно нанести на волосы масло прямо сейчас, пока они ещё мокрые… тогда они не впитают его полностью и не утяжелятся, но всё равно будут легко расчёсываться и приятно пахнуть… Наносить надо от кончиков вверх, чтобы дольше сохранить свежесть корней… – М-м-м, - низко выдохнул капитан, – и кто же тебе это рассказал, дорогая? Наверное, кто-то очень умный и блестяще талантливый?.. – О, да… - Венди уже держала в руке расчёску и водила ей вдоль послушных прядей, – один блестяще талантливый капитан… изобретатель… фехтовальщик… – Пират?.. – Пират… рассказчик… композитор… – Джентльмен?.. – Джентльмен… алхимик… целитель… – Любовник? - вкрадчиво предложил Джеймс. – Джеймс!.. - Венди толкнула его в плечо, – Да, да, и любовник тоже! – М-м-м… Как славно… Отдаваясь во власть маленьких ручек, аромата масла и расчёски, Джеймс притих с улыбкой на лице, и девушка продолжила ухаживать за его роскошными кудрями, хотя, вообще-то, они давно уже были полностью прочёсаны. Капитан почти задремал, окутанный её заботой, но тут раздался осторожный стук. – Какого дьявола. Габи, это ты? - встрепенулся Джеймс, но глаз открывать не стал. – Да, сэ’, можно войти? – Тьфу! Заходи! Дверь каюты открылась, и в коридоре зазвучали мелкие шажочки. Из-за ширмы бельгиец переспросил: – Можно войти? – Заходи, Габи, я же сказал! Что там ещё? Венди сидела на бедре у капитана, продолжая расчёсывать его волосы, решив, что ей это дозволено, раз рука с крюком продолжает как ни в чём не бывало покоиться на её талии. Не удостаивая своего помощника взглядом и, так и не открывая глаз, капитан безлико сказал: – Говори. – Я видел в го’оде бонда’я, он сп’ашивал, соб’ать ли ему новых бочек для х’анения местной п’овизии, или ещё ‘ано? Прикинув, что корабль стоит в порту Рочестер уже больше недели, капитан уточнил: – Кто из них спрашивал, Майлз или Прыщик? – Майлз, - ещё выше обычного пропищал Габи, до жути смущённый тем, что ворвался в личные покои Капитана Крюка в такой неподходящий момент. – Да. Майлз пусть и собирает. Это всё? – Да, сэ’… будут ли особые пожелания насчёт ужина? Джеймс открыл глаза и посмотрел в личико любимой маленькой мисс. – Леди Крюк, у Вас будут особые пожелания? - с обожанием спросил он. – Вы так заботливы, капитан, - Венди тепло ему улыбнулась, – не могли бы Вы попросить Вашего помощника организовать для меня что-нибудь… хм… сладенькое? Только не фрукты, - смеясь, добавила она. – Конечно, дорогая, сладенькое угощение для сладенькой девочки, - Джеймс свёл эту фразу к очень соблазнительному шёпоту под конец, чтобы последняя пара слов досталась только вендиным ушкам, а потом властно продолжил, – Слыхал, Габи? Моя леди желает сладкого. Подай нам с ужином каких-нибудь десертов. – Да, сэ’, конечно, сэ’… - с лицом цвета варёного рака, Габи поклонился и попятился к выходу, рассматривая носки своих ботиночек. – Эй, Габи, - крикнул ему вдогонку капитан, поглаживая Венди у поясницы, – среди тех твоих парней, что присоединились ко мне, напомни, сколько было бондарей? – Т’ое, сэ’. – Прекрасно. Пусть тоже возвращаются на Весёлый Роджер и помогают Майлзу. А то в прошлый раз, когда бочки собирал Прыщик, половина запасов пропала. – Будет сделано, капитан! - и Габи испарился из каюты. – Есть какая-то особая премудрость, как правильно собрать бочку? - поинтересовалась у Джеймса Венди. – Конечно, моя милая. Профессионализм бондаря практически так же жизненно важен, как и мастерство штурмана. В бочках на борту хранится вода, провизия, порох, масло для ламп и ещё много чего другого. От бондарей зависит водо- и воздухонепроницаемость бочек, а, значит, и сроки и качество хранения продуктов. Мы, конечно, умеем при необходимости выпаривать или вымораживать пресную воду из морской, можем прожить без пороха и питаться исключительно дарами моря, эта перспектива гораздо более привлекательна, чем потенциальный риск разбиться о скалы из-за неквалифицированности штурмана, однако, можно смело утверждать, что именно бондарь создаёт возможность комфортного пребывания на судне. – А почему нельзя собрать бочки один раз и потом не разбирать их? – В целях экономии пространства. – Ого. Столько деталей, Джеймс. Для человека вроде меня, кто никогда не сталкивался с мореходным делом, всё это выглядит невероятно сложно, трудоёмко… и интересно. – …«интересно» это до тех пор, пока ты не узнаешь другие детали. Такие, как, например, что хирург и плотник на корабле – один и тот же человек. Хотя… нет, хирург, это два человека: плотник и парусных дел мастер. Ха! И иногда ещё боцман на подхвате! – Это как? – Так, что только у них имеются нужные инструменты: плотник располагает пилой для ампутаций, парусник накладывает швы, а Сми, если надо, всегда готов прижечь рану топором. Вот тогда «интересно» сразу же превращается в «ужасающе». – Какой ужас! – Да! Именно! - расхохотался капитан. Джеймс ухватил Венди и резко наклонил её, как в танце, удерживая в объятиях на своих коленях. Он склонился над её лицом, скрывая его от света каюты пушистыми кудрями наподобие балдахина, создавая впечатление внезапно опустившейся ночи, и бархатно прошептал, чуть касаясь нежных губ кончиками усов: – Но… на Весёлом Роджере ещё есть я… Проведя нежнейшей ленточкой касание вдоль руки с браслетом, Джеймс чертовски привлекательно улыбнулся, а когда девушка потянулась к нему, чтобы поцеловать, он отстранился и хищно клацнул на неё зубами. Венди неосознанно облизнулась. Полюбовавшись её томными ресничками, капитан усадил её обратно и отпустил, выжимая из волос остатки воды. – Моя леди хочет сегодня ещё гулять? Кататься на лошади, если хорошо себя чувствует, или просто бродить по улицам? Может, нанять экипаж и любоваться ландшафтом из окна? – Да, Джеймс, да, я чувствую себя прекрасно!!! - обрадовалась девушка, как будто ей предложили коробку шоколадных конфет, – Давай ещё покатаемся, пожалуйста!!! Мне так понравилось!!! – М-м! Так я и думал! Можем, в общем-то, пойти прямо сейчас! Ты только оденься тепло, ладно? А я пока побреюсь. – Да, конечно! Счастливая, Венди побежала к шкафу, где выбрала новые плотные шерстяные брюки и стала увлечённо подбирать к ним ансамбль, а Джеймс слил остатки свежей воды в бадью и направился с ней и с маленьким полотенцем к туалетному столику перед зеркалом. Смущаясь переодеваться перед капитаном, Венди ушла в спальню, держа в руках целых ворох одежды, а когда она снова появилась в каюте, капитан уже успел красиво подкоротить свои усы и бороду, и заканчивал с щетиной на шее. – Почему-то я представляла себе, что ты делаешь это своим крюком, - задумчиво произнесла Венди, глядя на опасную бритву в его левой руке. – Вот так? - хитрые глаза сверкнули лазурью на маленькую мисс из отражения, и Джеймс молниеносным движением умело провёл по своей правой щеке, где было уже гладко, внутренней стороной крюка. – Ой, мамочки! - подпрыгнув от неожиданности, Венди испуганно прикрыла рот руками и на мгновение вытаращила глаза, – да… да, так. Ой… фух. – Ха-ха! - капитан добродушно ухмыльнулся, – Не пугайся, дорогая. Да, я могу и так, но крюк круглый, и не такой подвижный, с ним неудобно оформлять бакенбарды и работать на шее. – Джеймс… – Да, моя сладкая? - Джеймс отвернул от неё лицо немного вверх и снова заблестел маленьким тонким лезвием. – Можно я буду смотреть? – Боги. Я никогда не привыкну к тому, что ты спрашиваешь моего разрешения… мне, откровенно говоря, это очень нравится в тебе, моя любезная, вежливая девочка. Тебе всегда всё можно, ты знаешь, но это так… так… хм. Значимо. Когда ты интересуешься. Я уж и не помню, чтобы кто-то спрашивал на что-то моего разрешения, кроме моих бестолковых псов, разумеется, делающих это от страха, и потому, что по рангу положено. Конечно, смотри, дорогая. – Спасибо. Мне кажется, если люди без спроса берут что-то твоё, как-то нарушают твой покой или твою частную жизнь, беспокоят твою уединённость, это ужасно неэтично и неуважительно. – Даже если это близкие люди? Например… мама? – Конечно. Одно дело, если речь идёт о маленьких детях, а другое, когда ты взрослый. Взрослый, это… ну, наверное, когда ты уже понимаешь, чем мальчики отличаются от девочек. Джеймс не ответил, наводя последние штрихи в двух просветах бороды под уголками рта, а Венди зачарованно наблюдала за этим процессом. Закончив и ещё раз оценочно взглянув на себя в зеркало, капитан кинул бритву в бадью, стёр полотенцем крем и повернулся к девушке с вопросительно-ожидающим взглядом. – Ты выглядишь великолепно, - заключила Венди. – А волосы не пора подстричь? – О, пожалуйста, нет! Тебе так безумно идёт, когда они длиннее обычного! Нет, конечно, если ты хочешь, то, давай, я помогу тебе с этим? – Венди. Моя… пф-ф, Боги. Просто моя. Моя. Моя. Дай, я обниму тебя. Он подошёл и прижал девушку к себе, утопая свежеоформленной бородкой у неё в макушке, и Венди, как кошечка, сложила руки у него на груди, прильнув к нему ушком. – Леди Крюк, - туманно произнёс капитан. Венди улыбнулась ему в грудь и оставила там маленький поцелуй. Вороной красавец Астрид катал их до самой полуночи, сопровождая каждый новый рывок в галоп жизнерадостным ржанием. Венди верещала от восторга, капитан смеялся и обнимал её крепче, а луна, блёклой тарелкой украшающая холодное английское небо, сияла им, как будто-бы, чуточку теплее, чем всем остальным жителям города. На этом закончилось спокойное и полное тихого счастья путешествие в порт Рочестер, ведь уже следующим утром приключения, долгое время ожидавшие своего часа, снова ворвались в жизнь Капитана Крюка и его Венди: ворвались без спроса, без стука и без предупреждения, нарушая их безмятежное уединение самым неэтичным образом.