Я искал тебя тысячу лет

Паника надавила на грудь, которую не обнимали, как обычно, одна кисть и одно запястье, похуже пушечного ядра. Резко проснувшись, Венди заметалась в кровати, выпутываясь из-под одеяла, в отчаянной нужде глотнуть свежего воздуха, и зажимая рот ладошкой, чтобы не вырвать. Дикий страх атаковал снаружи, сжимая пространство, сдавливая горло и забирая возможность вдохнуть, а изнутри её била огромными кулаками какая-то кошмарная вина. – Дж… Дж… - она хотела позвать капитана, но рвотные позывы стали ещё сильнее, а голова закружилась. Не чувствуя ног, Венди вскочила с постели и, едва не падая, побежала прочь из спальни. Если бы не расположение зеркала, показывающего в анфас любого, кто направлялся от двери в спальню к коридору, девчонка бы так и вылетела на палубу прямо в нижнем белье, но она успела заметить себя, осознать картинку на полпути в коридоре, и, вместо того, чтобы броситься наружу из капитанской двери, свернула налево в гальюн. Там её стошнило. Отирая рот руками, она поползла обратно по коридору в каюту на коленях. Физически стало легче буквально на секунду, но потом её разбили сумасшедшая дрожь и слабость, а ментально теперь было, как будто бы, ещё тяжелее. И с каждой секундой становилось хуже. Чуть живая, она доползла до ванны, вымыла лицо, руки, встала, опираясь на бортики. Ноги у неё тряслись, бессильные, точно трава в ураган. В голове колоколами звенели жуткие мысли, которых ещё вчера и в помине не было, и Венди чувствовала себя отвратительно ещё и потому, что не думала об этом раньше. Мысли толкали её на принятие каких-то эмоциональных решений, туманили и одуряли мозги, но девушка ясно помнила и понимала одно: в любой ситуации, что бы ни происходило, ей в первую очередь нужен Джеймс. Выбитая из колеи, слабая и раздавленная, она, шатаясь, побрела к плотяному шкафу, накинула первое, что попалось под руку, и, придерживаясь то за одну, то за другую стенку коридора, направилась к выходу из каюты. Холодный воздух чуть-чуть освежил её восприятие. Бриг снялся с якоря и стремительно летел вперёд, вспарывая бешеной стрелой просторы открытого моря. Ещё до рассвета, пока Венди спала, Джеймс проснулся от знакомого азартного и одновременно мерзкого ощущения, обозначавшего, что пора. Стараясь не потревожить свою красавицу-леди, он переполз через неё, и вышел из спальни на цыпочках. В подтверждение своего полного энтузиазма и коварства ненавистного внутренного состояния, он сразу заслышал, как на судно стягиваются, грязно посмеиваясь, его пираты, ведомые тем же самым безумием, что и он, но ничего не осознающие. Прекрасно зная, что противиться бесполезно, он умылся, надел свой ярко-красный камзол Капитана Крюка, прокипятил крюк до состояния максимального лоска, нахлобучил на кудри перьевую шляпу и торжественно вышел к пиратскому экипажу. Вместе с постоянными обитателями Весёлого Роджера на бриг подтянулись и ребята с торговой баржи, удивлённо наблюдая, как все пираты единодушно возвращаются на борт раньше, чем заканчивается увольнительная, и, на всякий случай, дружной кучкой следуя за ними. Чаще всего для своей величественной «Речи о будущем триумфе» Капитан Крюк занимал царское положение на квартердеке, но, будучи человеком чести, в тех случаях, когда в команде присутствовали новые моряки из большого мира, становился в центр круга. Старые члены экипажа тут же перешли к нему за спину. – Кто из вас, новеньких, слышал обо мне? - свысока обратился к ним Крюк. Все, как один, подняли руки. Придержав шляпу крюком под порывом ветра, грозно глядя на всех с высоты своего роста, капитан продолжил: – И что же вы слышали, позвольте узнать? – Разные легенды… несколько тысяч взятых кораблей… – Гроза Семи Морей, самый великий пиратский капитан… – Обладатель несметных богатств и сокровищ… – Неуловимый. Его корабль появляется и исчезает в Семи Морях, нападает из ниоткуда и растворяется в никуда… – Ни разу никем не преследуемый и не покорённый… – Всё это правда, - Крюк подцепил свою шляпу и шуточно отсалютовал ей пиратам за своей спиной, – и сейчас я предлагаю вам сделать выбор. Вы можете присоединиться к моему экипажу. Присоединиться по-настоящему. Стать частью легенды и гордо служить Капитану Крюку и Весёлому Роджеру. Если вы примете это решение, обратного пути для вас не будет. Я никого не держу на своём корабле силой, но Весёлый Роджер сам навсегда прикуёт вас к себе. Единственный способ покинуть наше судно – это погибнуть бесславной смертью пирата. Или: вы можете уйти прямо сейчас. Я вас отпускаю. Последняя возможность вернуться к вашей обычной жизни. Все вы свободны, я не склоняю вас ни к тому, ни к другому решению. Вы вольны самостоятельно избрать свою дальнейшую судьбу. Моряки стали активно перешёптываться, обсуждая свою ситуацию, советуясь друг с другом, и в самый разгар беседы к Капитану Крюку вышел их бывший начальник Габриэль. Он заявил: – Я остаюсь на Весёлом ‘одже’е. Готов служить Капитану К’юку до конца моих дней, быть его помощником на Семи Мо’ях или занять любую д’угую должность, на какую он меня назначит. И с ‘адостью п’иму однажды бесславную сме’ть пи’ата. Отныне и навсегда я п’осто Габи, Ваш ве’ный слуга. Вы возьмёте меня в команду, сэ’? – Конечно, Габи. Это твой выбор. Да будет так. Добро пожаловать. Габи мелкими шажочками радостно засеменил к нему за широкую спину, встреченный весёлыми улюлюканьями пиратов. Среди других новичков мнения немного разделились. Один за одним они по очереди подходили к капитану, говорили какие-то символические слова, и Крюк принял их всех, пока перед ним не осталось двое молоденьких пареньков. – Я Томми, сэр, - представился тот, что был посмазливее, – и я хочу остаться с Вами, но боюсь умирать смертью пирата. – Томми. Ты и твой друг ещё совсем юные. Катитесь к чёрту с моего судна. Другой парнишка сразу же пустился наутёк, освистанный пиратами, но никто не бросился за ним в погоню. Томми остался стоять, перекатываясь с носка на пятку. – Почему ты ещё здесь, юнец? – Идти мне некуда. И мне у Вас понравилось. – Что ж, Томми. Я не могу сделать этот выбор за тебя и настаивать ни на чём не собираюсь. Там, куда мы отправимся, тебе потребуется умение принимать взрослые решения. И умирать там, кстати, необязательно. Твоя жизнь целиком в твоих руках. – Тогда я останусь, сэр, с Вашего позволения. – Прекрасно. Добро пожаловать, Томми. Пираты встретили пацана аплодисментами. Крюк развернулся к пополнившемуся экипажу и объявил последнее предупреждение: – Как видите, я не стрелял тому мелкому трусишке вслед, и никто не намерен был его догонять. Пока я не приказал сняться с якоря, у вас есть последний шанс покинуть мой корабль по добру, по здорову. Кто из вас был не до конца уверен в своём решении? Новички немного помялись, но никто не осмелился вызваться. – Вот идиоты, - пробормотал Джеймс. Он картинно набрал в лёгкие побольше воздуха, и открыл рот: – СНЯТЬСЯ С Я… – Я!!! Я, сэр, я не уверен!!! - выбежал к нему мужчинка лет тридцати на вид. – И так каждый раз, - вздохнул капитан, – кто у тебя? Жена? Дети? – Дочка, сэр. С женой я в разводе, но дочка… Джеймс закатил глаза, презирая извечную мужскую безответственность, и потёр лоб крюком. Дочка!.. Отчего мир всегда так полон недобросовестных легкомысленных горемык? – Иди отсюда, - без церемоний сказал Крюк. – Но… точно? – Пошёл вон с моего судна. – …спасибо, сэр. Морячок потопал восвояси, немного реабилитировался перед капитаном, когда развернулся, чтобы пожелать удачи бывшим сослуживцам, остальным пиратам и лично Крюку, и покинул Весёлый Роджер. – Надеюсь, это всё? - спросил Крюк у экипажа. Гадкое чувство коварного энтузиазма и азарт, который он так ненавидел, метались в нём изнутри словно дикие звери, ожидая, чтобы их поскорее выпустили наружу. Члены экипажа переглянулись, пиратское предвкушение путешествия постепенно перекидывалось на новеньких, и в итоге все утвердительно глянули на своего капитана, ожидая указаний. Крюк диковато всем улыбнулся, величественно взошёл на квартердек и громогласно продекламировал оттуда свою «Речь о будущем триумфе», полную вдохновения и пустых обещаний, которая заканчивалась всегда одинаково: – Мы покидаем этот порт и возвращаемся домой, где нас ждут блистательные победы, господа! Сняться с якоря!!! К моменту, когда Венди, зеленоватая и болезненная на вид, появилась в проёме двери личных покоев капитана, Весёлый Роджер уже был далеко от Рочестера. Палуба буквально кипела от бурной деятельности, пираты пели песни и мотались по своим делам, выполняя приказы, раздающиеся с квартердека. – Луи, канаты! Шевелись! – Есть канаты, кэп! Мигом! – ¡Tres, prepara el Long Tom! – ¡Entendido, capitán! – ¡Uno y Dos, balas de cañón! – ¡Sí, capitán! – ¡Afirmativo, señor! – Деревня! Проснись! Паруса по ветру!!! – Есть паруса по ветру! Все три канонира, плешивый Луи и Деревня, пробегая мимо Венди, уважительно кивнули ей, другие пираты тоже склонили головы перед девушкой с возгласами: – Леди Капитан! – Леди Крюк! – Леди душа корабля! Капитан тоже сразу заметил Венди, завёрнутую в его бордовый сюртук, и её лихорадочный внешний вид. – Сми!!! - заорал он, – Пусть Габи заменит тебя на мечах! Тащи сюда свои старые кости! Следи, чтобы всё было, как надо! Дохляк! За штурвал! Курс: вторая звезда направо и прямо до утра!!! Моряки сию секунду с точностью исполнили все указания: Габи уселся точить лезвия, Сми поскакал на шканцы глазеть за работой пиратов, на лестнице его обогнал здоровенный мужик, преодолевший ступеньки в пару высоких шагов и перехвативший у капитана штурвал. Зловеще расхохотавшись и потирая крюк, пообещав всем, что их всенепременно ожидает успех, капитан заголосил, спускаясь вниз: – Хо-хо, пиратское житьё! И экипаж Весёлого Роджера на ходу тут же подхватил знакомый мотив: – ..весёлые деньки! Давно скучает по тебе Верёвка из пеньки! У кого-то в руках тут же очутилась флейта, ещё кто-то достал лютню, и моряки продолжили выкрикивать слова песни, пританцовывая и исполняя свои корабельные обязанности, а Джеймс тем временем приобнял Венди за плечи и медленно направил её в каюту. Он уже знал, что происходит. – Ласточка… тебе очень плохо? Я до последнего надеялся, что Зов обойдёт тебя стороной. Венди тяжело дышала и плохо передвигала ноги, Джеймс хотел подхватить её на руки, но она была такой зелёной, что он решил не тревожить лишний раз её организм резкими движениями, чтобы не спровоцировать обморок. Капитан осторожно довёл её до софы, обмакнул нагрудный платок в ванну и немного протёр её бледный лоб. – Ты воспринимаешь то, что я говорю? Девушка слабо кивнула. – Хорошо. Не сопротивляйся. Позволь тому, что у тебя сейчас внутри, захватить тебя, противиться этому всё равно бесполезно. То, что ты сейчас испытываешь, существует отдельно от тебя, нужно разрешить телу прожить это, но если ты осознаешь, что это ненастоящие эмоции, то станет намного легче. Я обычно представляю себе, что это просто костюм, камзол или жюстокор, который надо надеть, и который можно будет потом снять, так как он – не часть меня. Правда… судя по твоему состоянию, ты чувствуешь что-то очень плохое… тебя ведь не жажда мести и предвкушение славной битвы ведут на остров... Что зовёт тебя туда, Венди? Взяв в ладонь её руки, капитан сел перед ней на колени. В ужасно подавленном состоянии Венди слушала его внимательно, как могла. Паника колотилась в ней, тревога била в колокола, но девушка закрыла глаза, подышала и представила себе, что видит себя в зеркале одетой в своё старое разорванное платье, испачканное в крови. Воображаемая картинка была кошмарной, однако Венди смело разглядывала себя, обращая внимание на своё тело, которое, независимо от страшного состояния платья, было в безопасности. Это просто платье. Венди представила, как снимает его, и всё её физическое состояние вдруг изменилось. Давление в груди не ушло и не уменьшилось, оно просто как будто бы опустилось ниже, или, наоборот, это сама Венди поднялась над ним, разум её немного очистился, и она задышала свободнее. – Джеймс… - потихоньку сказала она, проверяя, не затошнит ли её снова. – Маленькая моя, тебе полегче? – Да, кажется… – Хочешь воды? – Нет… пока нет. Что происходит, Джеймс, почему я чувствую себя такой виноватой? – Так это вина… о, моя дорогая крошка, - капитан сел рядом с ней и бережно обнял, – пожалуй, это худшее, что могло быть… мне очень жаль. Он пригладил её волосы. – Я называю это Зов, Венди. Помнишь, я говорил, что остров зовёт меня и я всегда возвращаюсь? Это он. Побороть его невозможно, чем больше сопротивляешься, тем хуже становится. Можно только поддаться, притвориться, что возвращаешься по собственному желанию, и тогда он быстро отступает. Я всегда чувствую это гадкое щекотливое ощущение… мерзкий энтузиазм, который так и распирает меня изнутри, жажда мести и ещё такое какое-то азартное состояние, когда коварные планы возникают в голове один за другим, а рука сама тянется к шпаге. Фу! Если я сопротивляясь, то всё это горит и чешется внутри меня, сводит с ума, точно смертельная лихорадка. Но я подыгрываю, и, наверное, остров верит мне. Нетландия, как будто бы, знает, что я не сбегу и всё равно вернусь по доброй воле, и перестаёт меня мучить. Я ведь Капитан Крюк, месть и коварство – моя стезя… но… вина? Ты отчаянно хочешь обратно потому, что… виновата? – Да, Джеймс, - Венди всхлипнула и непрошеная слёзка скатилась у неё по щеке, – я ужасно перед ними виновата… я их бросила, моих малышей… вдруг кто-то поранился? Вдруг упал и сломал шею?… – Боже мой, милая, - капитан обнял её крепче и поцеловал в макушку, – конечно, ты ведь женщина… Боже, Боже, должно быть, это дикая боль… послушай. Я знаю, как тебе помочь. Давай, скажи мне всё, что думаешь. – Что сказать?.. – Ну… ты ведь проснулась с желанием срочно, во что бы то ни стало, вернуться в Нетландию? Готова была хоть выпрыгнуть из окна и добираться вплавь? – Да… – Так давай, сообщи мне об этом! Я перед тобой, и я – капитан этого корабля. Я могу направить судно, куда хочу. Выговори мне всё, что у тебя на душе! Заставь меня проложить курс на Нетландию! Не сдерживай своих чувств! Эмоции захватили её, Венди расплакалась и изо всех сил толкнула в грудь Джеймса, так, что он едва не упал с дивана. – Как ты смеешь меня учить, что мне делать? Капитан встал перед ней. – Ты… Я здесь с тобой радуюсь жизни… Ты! Из-за тебя я ни о чём другом не могу думать!!! - Венди тоже поднялась и стала колотить Джеймса в грудь, – Я бросила моих мальчишек, совсем ещё маленьких, променяла их на тебя!!! Как я могла?!.. Слёзы брызгали у неё из глаз. – Как я могу жить, зная, что они там, в Нетландии, находятся в смертельной опасности?? Вдруг Питер опять улетел и все они.. все… замёрзли??? У них ведь нет мамы, Джеймс!!! Как я могла их там бросить?!?! Удары маленьких кулачков становились слабее с каждый разом, и, наконец, Венди просто вцепилась в капитанский камзол, что было мочи. – Мне надо вернуться на остров, Джеймс! Умоляю!!! Верни меня туда сейчас же!!! Джеймс стоял перед ней, молча принимая все удары, искренне сочувствуя измученной Венди и с горечью понимая, что он никак не может избавить её от страданий. Девушка, совсем разбитая, прильнула к нему в рыдании и озвучила то, что на самом деле терзало её с самого пробуждения. – Я была им такой плохой мамой... Мне нужно обратно, чтобы всё исправить… Что могло быть хуже для женщины, – Джеймс не представлял. Его собственная мотивация к возвращению, до полоумия зудящая, словно злостная кожная болячка, казалась ему теперь плюшевой игрушкой по сравнению с жестокостью Зова, который испытывала Венди. Он отстранил её от себя и спокойно сказал: – Мы возвращаемся в Нетландию, Венди. Ты возвращаешься. Я доставлю тебя на остров, и ты сразу же отправишься к мальчикам, всё исправишь. Корабль уже в пути. Мы идём домой на всех парусах. В слезах, Венди отошла от капитана и села на софу. – Оставь меня, - попросила она. – Конечно, - Джеймс сглотнул, но подчинился без лишних слов и вышел из каюты. С квартердека снова с пылом зазвучали его громоподобные приказы. * В личные покои он вернулся уже с темнотой, сразу после того, как судно чуть не легло на воду, совершая какой-то сумасшедший поворот. Венди больше не выходила, не просила еды или воды, а так и просидела на софе весь день, только сменила бордовый сюртук капитана на свои брюки и кремовую блузку. Когда Джеймс вернулся, он оставил для маленькой мисс на столе лёгкое угощение, и, решив не тревожить её расспросами и дать возможность быть наедине столько, сколько ей понадобится, сказал, что будет в спальне, а, если она захочет полежать одна, то он уйдёт на софу. Капитан прикрыл за собой дверь, разделся и лёг на кровать, обеспокоенный состоянием своей леди и таким острым и тягостным восприятием Зова острова. Он предполагал, что ей тоже придётся пережить этот неприятный опыт, но даже не думал, что Нетландия изберёт такой беспощадный способ позвать её обратно. Все обитатели брига ощущали Зов, но никто, кроме Джеймса, а теперь – и Венди, – не осознавал его. Пираты просто чувствовали, что приходит время новых сражений с Пеном, и всегда возвращались на корабль, где бы они ни были, все, кроме тех, кто изначально попадал на бриг в большом мире. Такие могли уйти, так как ещё не знали про остров, но как только они принимали решение остаться, то тоже попадали под Зов, он пробирался в их скудненькие мозги и заставлял испытывать желание скорее пуститься в путь. Много лет назад в Джовинаццо, итальянском порту, пара пиратов не успели взойти на борт до отплытия брига, так как Зов не смог заставить их пьяные в стельку тела даже ползти в направлении Весёлого Роджера. Джеймс заметил их отсутствие, когда корабль уже несколько часов был в пути, и, испытывая адские муки, развернул судно обратно, тем самым чуть не спровоцировав бунт, но по возвращении в порт узнал от местных, что два каких-то несчастных пьяницы так срочно желали сняться с якоря и покинуть город, что, как только смогли идти ногами, пешком отправились прямо в море, облокачиваясь друг на друга и позабыв, что у них нет лодки. Прибой выбросил их тела за километр на юго-восток. Тогда Джеймс понял, что сопротивляться Зову нельзя, и придумал вещать с квартердека свою вдохновляющую «Речь о будущем триумфе» для сплочения команды и усиления пиратского духа перед путешествием домой, за время которой мог бы пересчитать весь экипаж. Это было немного странно, учитывая тот факт, что он мог, не задумываясь, тут же вспороть кому-нибудь брюхо, или перерезать глотку, но он предпочитал, чтобы Весёлый Роджер дожидался всех своих пиратов, кто был ещё жив. За дверью в каюте зазвучал скромный звон приборов о тарелки, – значит, маленькая храбрая мисс нашла в себе силы перекусить. Посвящая всего себя мыслям о том, как можно было бы облегчать обратную дорогу для Венди, которая предстояла ей ещё не раз, капитан опустил веки и не услышал, как девушка вошла. Джеймс открыл глаза, когда она, уже раздетая до белья, села на кровать сбоку от него. На его вопросительный взгляд («Мне уйти?..») Венди покачала головой («Останься…») и легла в ямочку у плеча, зарываясь рукой в волосах на груди. – Обещала делать так всегда, что бы ни случилось, - прозвучал её слабый голос. Заботливая кисть поспешила накрыть её пальцы, а усы и борода встретились с нежными русыми волосами. – Помоги мне разобраться, - попросила Венди, – противоречия сводят меня с ума. – Милая. Расскажи мне? – Нет, подожди… для начала прости меня, что накинулась на тебя… ты не причём, Джеймс, конечно… ты самое лучшее, что есть в моей жизни. Я была, как будто, не в себе. – О, ну что ты, моя ласточка. В это время мы все не в себе. Я хотел помочь тебе и, надеюсь, помог хоть немного. Пожалуйста, не извиняйся. – Ты помог… сильно… мне сразу стало намного легче, приступ паники отпустил, как только я поняла, что мы возвращаемся… – Хорошо… Я надеялся на это. – Но эти мысли Джеймс, и вина, они до сих пор со мной. Я не знаю, что мне делать… чувствую себя очень плохо. – Я понимаю. Пока мы не встанем на якорь в нетландской бухте, ты будешь продолжать мучиться, просто не так сильно. Сносно. Какие противоречия тебя тяготят? – Всё то, что я уже говорила… про детей… это ведь всё, как есть: они правда в опасности, и никто не спасёт их в случае чего… – К сожалению, это так, моя девочка. – Но я же им ничем не обязана?.. Я им не мама… я ведь перед ними на самом деле не виновата, Джеймс? Не виновата? Только ответь мне честно, прошу тебя… – Венди, - Джеймс немного приподнялся и посмотрел девушке прямо в глаза своим красивым грустно-голубым взглядом, – ты такая великодушная, отзывчивая и заботливая. Конечно, ты ни в чём не виновата! У тебя нет перед ними никаких обязательств. Твоё большое сердце ноет за них потому, что ты добрая, но ты им ничего не должна. Не изводи себя этими мыслями. Скоро мы встанем на якорь. Постарайся поспать… ночь сегодня будет чуть-чуть короче, чем обычно, а утром… утром ты пойдёшь проведать Потерянных мальчишек. А я пойду на них нападать. * – ЗЕМЛЯ-Я-Я!!! Венди и Джеймс проснулись одновременно от истошного ора часового, который завидел остров на горизонте. – ЗЕМЛЯ-Я-Я!!! – Ну, вот мы и дома. Как ты, моя красавица? – Не знаю. Так же, как вчера. Может, чуть легче. – Значит, пришло время сделать то, для чего мы вернулись? Предлагаю не откладывать. Я прикажу заранее снарядить тебе шлюпку на берег. Зевнув и помотав головой, быстро переходя в бодрый и полный сил режим, капитан соскочил с постели, оделся, нацепил на себя пистолеты, оставленные на тумбе со вчера, дополнительно размял шею и повернулся к девушке. – Я пошёл! Рекомендую и тебе не медлить с этим. Он склонился перед ней, поцеловал её пальчики и вышел на палубу. Нетландия, маячившая в точке на горизонте, куда указывали все огненные стрелки, стремительно приближалась. Хитро пригладив крюк и шёпотом посоветовавшись с ним о чём-то, капитан пальцем подозвал к себе свою команду, намереваясь рассказать им свой новый план. В каюте Венди тем временем уже заправляла в облегчённые сапоги летние штанишки с имитацией корсажа и натягивала на себя простую хлопчатобумажную рубашку с коротенькими рукавами-полуфонариками. Волосы она забрала в две тугие косы. Когда она вышла наружу, часто моргая глазами, ослеплённая весёлым улыбающимся солнцем Нетландии, капитан как раз прогремел: – БРОСИТЬ ЯКОРЬ!!! И, неожиданно, рой тревожных мыслей испарился из головы. Всё. Мы на месте, - свободно выдыхая, подумала она, – я здесь. Джеймс, снующий по палубе с остальными моряками, выглядывая в новёхонькую серебристую подзорную трубу то с одного, то с другого борта, исследуя вблизи вид острова и плотные, как вата, облака, посматривал и на свою маленькую мисс, отмечая, как расслабились морщинки промеж её уставших от напряжения бровей. Присев на лестницу, Венди стала спокойно наблюдать за пиратами, и Джеймс, отдав парочку последних распоряжений, подошёл к ней, склоняя голову: – Моя леди больше не тревожится? – Джеймс… похоже, что нет. Я понимаю, что я в Нетландии, и мне так спокойно от этой мысли! – Прекрасно, дорогая. Наверное, мне следовало как-то предупредить тебя, но я до последнего не знал, что станет твоей пыткой, и надеялся, что эта участь, может быть, вовсе минует тебя. Ты всё ещё хочешь сойти на берег? Шлюпка готова, а я с удовольствием тебя сопровожу, к тому же, это входит в мой план, - Джеймс задорно ей подмигнул. – М-м, Джеймс. Ты же не собираешься использовать меня в каких-то своих хитроумных целях? Хотя, я доверяю тебе, конечно. – О, ну что ты! Я бы рассказал и спросил позволения. Нет, милая, ни в коем случае. Мне нужна только лодка с провизией, - он продемонстрировал ей свой шикарный и неизменно подкупающий оскал. – Ладно… я не уверена теперь, что хочу навещать мальчиков… и, тем более, я точно не хочу видеть его. Но я лучше подумаю об этом на берегу. Сопроводи меня, пожалуйста, мой капитан, будь так добр. – Миледи. Капитан помог ей устроиться, приказал канонирам быть наготове, и в лодку вместе с ним запрыгнули ещё два пирата, новички из бывшей команды мсье Габриэля. Они активно погребли к берегу, туда, где большие камни врезались в прибой, втащили судёнышко поглубже, и Джеймс перенёс Венди на сушу на руках, чтобы она не промочила ножки. Пираты, которых звали Фредди и Артур, вернулись в лодку и поплыли на ней вдоль берега в сторону Водопада Незабудка. – Я оставил Томми в вороньем гнезде и строго наказал следить за этим самым местом в бинокль. Как только ты захочешь обратно на Весёлый Роджер, возвращайся сюда, к камням, и помаши рукой. Томми увидит тебя, свистнет, и Сми доставит тебя на судно. – Джеймс. Спасибо. Капитан сжал на секунду её пальчики и зашагал широкими шагами в ту сторону, куда уплыли пираты на лодке. На полпути он остановился, как будто что-то вспомнил, и, задержавшись на месте недолго, вернулся обратно неуверенной походкой. – Венди, дорогая, - осторожно обратился к ней Джеймс. – Что-то случилось? - Венди посмотрела в его обеспокоенные глаза. – Если ты решишь навестить мальчишек… может случиться так, что твои страхи окажутся не бесплотными. Помни, пожалуйста, что ты ни в чём не виновата, ладно? Мы будем недалеко, у водопада, знаешь, где это? Найди меня, в случае чего. – Господи, Джеймс… да, да, хорошо. Боже. Наверное, я не пойду. – Как, знаешь, моя малютка. Я рядом. Символически поправив две озорные косички, Джеймс взглянул на свою маленькую мисс, дотронулся усами до её ушка и снова отправился к водопаду, оставляя на песке крупные глубокие следы. Фредди, Артур, и ещё орава пиратов, прибывшая на другой шлюпке поменьше, ожидали своего лидера у водопада. Крюк приказал им организовать укрытие за плотной стеной воды, а большую лодку с провизией вытащить на берег и разложить в ней десерты и сладости, привезённые из Рочестера, в качестве приманки для Потерянных мальчишек. Сам Пен, как предполагал капитан, будет прятаться где-то в облаках, как только заметит, что бриг снова в бухте, чтобы выследить перемещения пиратов, не подозревая, что они уже организовали засаду на острове. План сработал, как было задумано: из джунглей высыпали четверо беззаботных мальчиков в звериных шкурах и, завидев лодку, полную сладостей, они бросились к ней, чтоб набить голодные желудки шоколадками. Как только они объелись до отвала и улеглись на пляже, спрятавшись в тени деревянного бортика, со смехом скаля друг на друга коричневые рты и потирая круглые торчащие животики, к ним подкрался со спины молчаливый и угрюмый пират-качок по имени Полли и в мгновение ока перевернул лодку, запирая их в ловушку. Наевшиеся и еле двигающиеся мальчишки, а это были Грива, Хрюндель, Лапка и Лисичка – не самые сильные ребята, даже вчетвером не смогли поднять толстое и тяжёлое судно, поэтому принялись жалобно голосить, вызывая подмогу. Отряхнув здоровые ручищи, Полли также мрачно ушёл обратно в засаду. Над бухтой загромыхал Длинный Том: это Питер сдал себя, слишком явно выглядывая из небесной пушисто-белой маскировки, чтобы разобраться, откуда доносятся крики. – Прекрасно… - хищно прошептал капитан своему крюку, надёжно укрытый водопадом, – Наконец, нас ждёт славная битва… С ловкостью акробата уворачиваясь от пушечных ядер и хохоча, Питер скорчил рожу пиратам на корабле и помчался к берегу сквозь облака, пытаясь выследить своих мальчишек с высоты. Он быстро догадался, что они угодили в деревянную тюрьму, и пулей полетел вызволять их из плена. Пираты напали на него сразу же, как только мальчик коснулся ногами песка, как будто специально выбирая приземлиться спиной к водопаду, чтобы поднять тяжеленное судно. К слову, сил на это у него не хватило, – недаром капитан выбрал для своего плана ту лодку, что была самой крупной. – Так, так, так… - опасным шёпотом прозвучал голос Крюка у Питера над самым ухом. Моментально среагировав на угрозу, мальчишка с силой оттолкнулся от земли, чтобы взлететь, но капитан проворно поймал его за лодыжку. Остальные пираты плотным кольцом окружили капитана и перевёрнутую лодку, возгласы из-под которой не прекращались. Крюк раздражённо пнул её сапогом. Пленные тут же утихли. – Фу, какие грязные ноги, - процедил Крюк, легко удерживая ребячески тонкую щиколотку на вытянутой руке и уводя её в сторону от себя, – Мог бы хоть помыться для приличия. В ответ Питер, висящий в воздухе, нагло согнул ногу, которую крепко удерживал Крюк, и вытянул другую прямо ему в лицо, едва не касаясь задиристо растопыренными пальцами его носа. Капитан отмахнулся от него крюком, но кисть не разжал. – Как невоспитанно, - с отвращением сказал он, – думаю, мне следует преподать тебе урок, мальчишка. Ты, видишь ли, являешься теперь не только моей занозой… – Крюк! Старая протухшая рыбина! - весело ответил ему Питер, как будто бы быть удерживаемым цепкой рукой Капитана Крюка, вообще-то, входило в его планы, которые он сам сочинил, – Ты у меня попляшешь! Это я сейчас преподам тебе и твоим вонючим пиратам урок танцев! Питер громко закукарекал и в пиратский круг тут же полетели кокосы с ближайших пальм. От неожиданной атаки моряки стали прыгать, кто куда, а Питер издевательски дирижировал руками и одной ногой, сквозь смех напевая: – Раз, два, три! Раз, два, три! Только Крюк не тронулся с места, он стоял, как вкопанный, и яростно орал: – А НУ ВЕРНИТЕСЬ НА МЕСТА, БОЛВАНЫ!!! Но кокосовая атака с деревьев продолжалась, и пираты, хватаясь за головы, убегали от неё подальше. Один снаряд свистнул прямо в сторону чёрных кудрей, но капитан с рассвирепевшим видом успел подставить крюк и рассёк им кокос на две равные половинки. – Как же ты надоел… хуже навозной мухи… - прошипел капитан, резко опуская мальчишку за ногу вниз и уперев остриё крюка ему в шею. Лодка, под которой четверо обожравшихся шоколада пленника пришли в себя, перевернулась, и мальчики бросились на Крюка с кулаками. Отбиваясь от них ногами, как от помойных крыс, капитан разжал пальцы, и Питер выскользнул из ослабшей хватки прямо ввысь, ликуя: – Не поймал! Не поймал! Не поймал! – Я едва не перерезал тебе горло, щенок, - гаркнул ему снизу капитан. – Едва не! Чуть было не! Почти что не! Вечно немного не! – Мерзавец… Пен улетел в необозримую даль, а мальчишки ещё колотили Крюка, доставая ему не выше талии, и он, устав от их назойливых кулачков, принял позу собравшегося нападать хищного зверя, и громко зарычал на них, сверкая яростью в глазах: – Гр-р-р-р!!! Испугавшись, что Крюк сейчас их сожрёт, пацаны кинулись от него подальше в джунгли. – Трусливая мелочь, - бросил им вдогонку капитан. Устало вздохнув, он поднял с земли завёрнутую в фантик шоколадную конфетку, отряхнул её от песка, развернул, на всякий случай ещё раз подул на неё и откусил кусочек. Чувство выполненного долга приятным спокойствием разлилось по всему его телу, он сел на бортик лодки, аккуратно прожёвывая шоколад, чтобы не запачкать передние зубы, посмаковал сладость, умиротворённо вздохнул несколько раз и откусил ещё кусочек. Интересно, где сейчас его маленькая красавица мисс? Дети расскажут ей, что подлый Крюк заманил их на шоколадки в ловушку и зверски напал на них? Она посмеётся, наверное? Или, вдруг, она всё-таки кого-то не досчиталась и теперь не может простить себя за долгое отсутствие? Маленькая добросердечная Венди… все они в ловушке на этом проклятом острове, но она – в большей степени. Венди в эту самую секунду сидела там же, у камней на пляже, так и не решившись искать Потерянных мальчишек. Махать Томми девушка тоже не стала, она слышала выстрелы пушки, а затем и звуки схватки где-то вдалеке, чувство вины ещё немного трепыхалось в ней, и, скорее всего, чтобы унять его полностью, ей требовалось бы сделать то, чего она так отчаянно желала ещё вчера, но мысль, что количество мальчиков могло уменьшиться, пугала её ещё сильнее, поэтому она просто сидела на берегу у воды и водила пальчиком по песку. Такой её и обнаружил капитан, вернувшийся от Водопада Незабудка. – Кто победил? - прогоняя неприятные мысли, спросила Венди. – Как обычно, естественно. Других вариантов тут нет, - ответил ей капитан. – Ты не пострадал? – Я? Правда, ты спрашиваешь, не пострадал ли я? - Джеймс искренне удивился, ожидая, что она скорее поинтересуется здоровьем Потерянных мальчишек. – Конечно. Мои чувства и мысли, как мне сейчас кажется, могут быть немного – или сильно – спутаны, но моё сердце точно знает, что существует только один человек, который для меня истинно важен. – Венди, о, моя Венди. Нет, я в порядке. Джеймс сел на песок позади неё, расставляя ноги по обе стороны и прижимая её спину к своей груди. Кисть и крюк зацепились у Венди на животике, и нежные ручки тут же легли поверх этого объятия. – Ты не ходила, да? – Да. Не нашла в себе сил. – Понимаю. Подозреваю, что чувство, которое так беспощадно атаковало тебя вчера, не уйдёт, пока ты не сделаешь то, что хотела, но, если тебе сейчас более или менее спокойно, тогда не заставляй себя делать это. – Я пришла к такому же выводу. Ты вовремя предупредил меня, Джеймс, если мои страхи подтвердятся, это, я думаю, будет для меня ещё хуже… – Мне так жаль, Венди. Кроме как подсказать, как немного облегчить процесс, я больше не могу тебе помочь. Такова наша реальность. – А ты, ты ведь каждый раз проживаешь этот… Зов… ты избавляешься от него, когда исполняешь то, зачем вернулся? – Да, полностью. – И что, потом ты снова можешь покидать остров? – Нет, к сожалению. Вернее, могу, но тогда Нетландия быстрее позовёт меня обратно. Острову, как будто, нужно моё время. Если я отплыву раньше, чем через достаточное количество лун, то снова окажусь на якоре в бухте спустя всего два-три дня. – А достаточное количество лун, это сколько? – Каждый раз по-разному. Я просто чувствую. Наверное, это зависит от того, насколько сильно наглец хочет со мной играть. – Это точно проклятие, Джеймс, стопроцентно. Вся эта ахинея со временем и преступлениями против него… Мальчик, который не растёт, пираты, которые не стареют… это всё точно как-то связано. Но я не уверена, что хочу в этом разбираться. – Что ж… ты, я полагаю, права. У меня, как я помню, вообще какие-то серьёзные проблемы, - усмехнулся Джеймс, – Но если я до сих пор не сообразил, что к чему, то, может, оно и к лучшему? – Может. Обними меня крепче, мой капитан. Скоро закат, Томми разглядит нас, если мы останемся здесь до темноты и проводим солнце? – Конечно. В крайнем случае, у нас есть целых две лодки у водопада. И, должно быть, ещё куча шоколадок. Джеймс обнял Венди покрепче.