Я искал тебя тысячу лет

Солнце село. На его место немедленно выпрыгнула Луна, всегда одинаково круглая, яркая, как фонарь, но холодная и пугающая, подсвечивавшая неестественным светом мрачные уголки всех самых жутких страхов, провоцируя леденящие душу звуки ночных джунглей… Хотя, скажем прямо, для Венди и Джеймса это была самая обычная луна, чуть больше и мультяшнее той, что неустанно восходит над большим миром, ведь они были уже взрослые и не боялись темноты, а, напротив, находили в ней что-то такое особенное, жаркое, неподконтрольное и уязвимо живое, для чего дети навсегда останутся слишком маленькими. Позиция, в которой капитан обнимал свою леди, сидя на песке, постепенно превратилась из заботливо-оберегающей в интимно-чувственную, перетекая сладостной лавой по телу вниз, туда, где все тайные желания рано или поздно становятся явными, а явные – удовлетворёнными. Покусывая Венди, точно ту конфетку, за ушко, капитан прошептал ей: – Помнишь, сладкая моя, я говорил, что на этом острове есть законы… и мы с тобой единственные, кто осознаёт их и не подчиняется… так вот… мы уже везде опоздали… бьюсь об заклад, Томми давно заснул в вороньем гнезде, как и все остальные пираты и местные жители… поздней ночью, сладкая моя, Нетландия целиком твоя и моя. – И дикие звери тоже спят?.. – Конечно, милая. Детское время закончилось. Баю-бай. Идём, пройдёмся? Я уже много лет не бродил по ночному острову. Ты ещё не хочешь спать? – Сна ни в одном глазу. Я, кстати, вообще, кажется, никогда не гуляла здесь ночью… помню из детства, что как-то мы то ли сражались с тобой, то ли были в гостях у Пиканини… и вернулись поздно-поздно… но потом я уложила всех спать, - девушка даже немного хихикнула, чем очень обрадовала капитана. – Что ж, - улыбнулся ей Джеймс, – теперь у нас с тобой здесь своё расписание. Ты голодная? – Да, немного. Почти не завтракала. – Значит, у нас будет ночной ужин. Капитан встал, помог подняться своей леди, переплёл с ней пальцы и повёл её вдоль берега в ту же самую сторону, куда ранее ходил организовывать засаду. Когда они проходили мимо брошенной лодки, Венди со стопроцентной точностью повторила всё, что сделал Джеймс: она подняла с земли одну конфетку, отряхнула её от песка, развернула, подула и откусила кусочек. Капитан рассмеялся от умиления и, чтобы он так громко не хохотал, Венди запихнула ему в рот вторую половину конфеты, чем вызвала ещё больший приступ смеха. – Вообще, сладкое принято употреблять в качестве десерта или дижестива… но давай будем считать, что это лёгкая закуска. Смотри, тут мы прятались. Протянув своей леди руку в элегантном реверансе, Джеймс пригласил Венди взойти по камням и заглянуть глубже за водопад. – Вау… Перед глазами раскинулась огромная пещера с целой сетью туннелей, скрывающаяся за весело журчащей стеной воды. Озерцо, образованное водопадом, даже ночью выглядело ярко-голубым, совсем как незабудкового цвета глаза капитана, и оно уходило ручейками в те туннели, которые находились пониже. – Я никогда не бывала здесь раньше! Как красиво! – Да. Нетландия ведь – это поле постоянных битв… почему-то никто никогда не обращает внимание на это место, разве что только использует уступы за водопадом в качестве укрытия, как мы сегодня. Иди сюда, тут можно удобно устроиться. Пара камней, что были у входа в туннель повыше, имели практически идеальную плоскую поверхность, и Венди села на один из них в позе лотоса. – Милая, когда ты жила с детьми, что вы ели? Кроме выдуманных блюд, конечно? – В основном, ягоды и фрукты, бесконечные фрукты, а иногда мне удавалось подговорить кого-то из мальчиков словить мелкую дичь. – То есть, тебя не испугает, если я добуду нам мяса на ужин? – Нет, Джеймс, конечно нет. Ох. Твоя забота не знает границ. Неужели я представляюсь тебе такой уж неженкой? - засмеялась Венди. – Ласточка моя дорогая. Наоборот! Я вижу, как ты невероятно отважна, хотя, может, и сама этого не понимаешь, я знаю, сколько всего ты пережила, насмотрелась, натерпелась и не сломалась. И именно поэтому я так хочу уберечь тебя от любых новых потрясений, даже незначительных, будь то хоть просто вид освежеванной кроличьей тушки или жирного лосося, болтающегося на моём крюке. – Ах, Джеймс… я очень тебе благодарна. Но кроликом ты меня точно не напугаешь. А если ты предварительно ещё достанешь нам хворост, то я разведу огонь. Всего полчаса, за которые огонь был разведён, а кролик добыт и пожарен, – и пещеру наполнил потрясающе аппетитный аромат готового мяса. Пока тушка остывала, капитан с интригующим выражением лица заявил, что, может быть, найдёт, чем ещё порадовать свою красавицу, и скрылся в одном боковых из туннелей, обещая скоро вернуться. Минут через пятнадцать он, сияющий, вышел к Венди. На крюке у него висели два старинных кубка с ручками, а в руке – пыльная бутылка шампанского. – Так и знал, что их никто не тронет… - улыбаясь во весь рот объявил он. – Ого! Где ты её взял? – Можно, я пока сохраню это в тайне? И покажу тебе после ужина? – М-м-м… ладно, так и быть. Но очень интересно! – Узнаешь… - лукаво подмигнул ей капитан. Направив пробку к водопаду, Джеймс размотал мюзле остриём крюка и резко скользнул по бутылке лезвием вдоль горлышка, эффектно вскрывая её. Венди помолчала, цыкнула, развела руками и спросила, как само собой разумеющееся: – Как это называется? – Сабраж. – Сабраж. Са-браж, - повторила она, как будто под диктовку, и пояснила, – вношу в список талантов. Джеймс расхохотался, и его смех вибрирующим эхом прокатился по всем туннелям. Плеснув целый кубок себе и половинку своей даме, капитан поднял тост в её честь и осушил сосуд до дна, а Венди выпила несколько глотков. – Ух ты, а это необычно… такой интересный разный вкус… много оттенков. – Очень старая бутылка, я полагаю. Да, отлично выдержано! Хоть игристое, это и не мой напиток, но насладиться им в такой чудесной компании определённо приятно. Легко отделив тонкий кусочек поджаренной крольчатины от тушки с помощью крюка, Джеймс протянул его Венди, а потом отрезал один себе. – Ну как? Специй не хватает, конечно, но в целом неплохо. – Тает во рту, - заключила Венди. Ароматный кролик так и испарился за каких-то несколько минут. Пыльная бутылка тоже опустела: её почти полностью сгубил Джеймс, пока дама цедила свою половинку кубка. – Теперь ты покажешь мне? - нетерпеливо распахнула реснички Венди. – Конечно, леди Капитан, с удовольствием, - Джеймс предложил ей локоть. – Леди Капитан – это ещё что-то новенькое, - заулыбалась Венди, – твои пираты сегодня здоровались со мной так. Не думала, что они у тебя способны быть такими любезными и изобретательными! – Я и сам удивлён. Слышала когда-нибудь про Кодекс Пирата? – Только то, что он существует. Уводя девушку в боковой туннель, Джеймс заговорил голосом рассказчика, который так любила Венди: – На каждом корабле он свой. Для пирата существует лишь один закон – Пиратский Кодекс Чести, – так, кстати, и звучит один из его пунктов. Помимо других мотивационных и вдохновляющих призывов, вроде: «для пирата существует лишь одна семья – Пиратское Братство», «для пирата существует лишь один дом – пиратский корабль» и «для пирата существует лишь один образец подражания – его великие предшественники», в Кодексе также присутствуют очень конкретные правила, нарушение которых карается смертью. На моём судне, например, категорически запрещены внутренние потасовки и воровство, хотя, в связи с тем, что мы годами торчим в этой бухте, я дозволяю брань и пьянство – в пределах разумного. Или без пределов – после отбоя. – Но по ночам ведь весь остров спит крепко, как младенец? – Конечно! Однако здесь, я думаю, важны сами по себе разрешение и наличие теоретической возможности, - ухмыльнулся Джеймс («Хитрец!» - прокомментировала Венди), – Также, я строго наказываю экипаж за любой ропот непослушания вышестоящим по рангу. Знаешь, у кого самый высокий ранг на Весёлом Роджере? – Конечно! У тебя, мой капитан! – У тебя, милая. – Что?.. У… у меня? – Да! Пираты сами неосознанно подсказали мне идею. Благодаря тебе мы уже дважды за короткий промежуток времени покидали нетландскую бухту, побывали в трёх городах большой земли, взяли очередной торговый корабль… мы много лет не делали этого, не считая совсем уж маленьких вылазок. Ты вернула судно к жизни! Это мои пираты стали называть тебя душой Весёлого Роджера после того, как ты решила остаться на борту. А я подумал, отчего бы не дописать в наш Кодекс правило, которое все будут только рады беспрекословно соблюдать. Это не значит, конечно, что ты можешь раздавать приказы направо и налево, вернее, в таком случае лучше предварительно советоваться со мной… но каждый член моей команды уважает тебя и готов выполнить любое твоё указание. – Ого… Ого! Ничего себе, Джеймс! Это… ох, у меня просто нет слов! – Так что, знай, что у Весёлого Роджера имеется душа ещё и официально, - капитан с очаровательной улыбкой поднёс к губам её пальчики. Щёчки у Венди загорелись. – Однако, мы почти на месте! Гляди! Догадываешься, где мы? Туннель в скале, по которому неторопливо шагали Джеймс и Венди, медленно превратился в катакомбы, чёрные строительные камни заменяли дикую природную породу стен и потолков, покрытые пушистым мхом на углах. Сырость пещеры дополнял теперь запах подгнившей древесины и сухой пыли, кое-где летали по воздуху паутинки, и, чем дальше продвигались капитан со своей спутницей, тем больше всё походило на какой-то глубокий старинный погреб. В последний раз изогнувшись, туннель окончательно стал коридором, приглашая войти в освещённое одиноким факелом огромное прямоугольное подземелье. По периметру здесь расположились десятки метров ромбовидных полок, закрывающих стены до самого потолка и покрытых многочисленными слоями паутины, а длинные ряды бесчисленных бочек, выстроенных друг на друге в пять-шесть этажей, уходили так далеко вперёд, что и края не видно. – Имеется ещё вход с другой стороны, - махнул Джеймс крюком в глубину и подцепил им факел, – там можно подойти по воде и подняться сюда. Оттуда погреб выглядит гораздо более истощившимся… но, вижу, запасов тут хватит ещё на пару тысяч лет! Венди подошла к полочкам у стены. Из ромбовидных ячеек торчали на неё стеклянные пыльные донья бутылок. Она взяла одну: на ветхой бумажонке на ней был от руки указан кем-то год сбора и сорт винограда. Бочки тоже были подписаны. – Это не похоже на детские фантазии, из которых состоит вся Нетландия… – Или похоже? - игриво заметил Джеймс, – В любом замке ведь должны иметься темницы и винный погреб, который только в дестком мозгу может достигнуть таких нечеловеческих размеров. А, может, это воплощение мыслей всех взрослых, кто когда-либо бывал на острове… я не знаю, не думал об этом. Только пользовался несказанной щедростью подземелья замка, - хохотнул Джеймс. – Джеймс, подожди, это что, Чёрный замок? – Да, сладкая моя! Не ожидала увидеть его с такой стороны? Венди, поражённая масштабами погреба, обвила ручки вокруг капитанского локтя, и Джеймс провёл её вглубь сырого помещения, освещая путь огнём. – Я думала, он разрушен… – Так и есть! Всё то, что находится над землёй, давно превратилось в руины. Что там осталось полезного, так это Скала Покинутых, которая утопает каждый раз, как только вода поднимается во время прилива. Очень удобно! – Я однажды сама чуть не погибла на ней. Кстати… я ведь тебя первый раз увидела именно тогда, на разрушенной башне Чёрного замка! – Неужели? – Да! Я очень хорошо помню этот момент. Ты тогда задумал казнить на скале Тигровую Лилию и моих братьев и ждал в засаде наверху, я испугалась и, верно, издала какой-то звук, который ты услышал… – Погоди-ка… я это помню! Ну, точно, я отвлёкся, а хитрый гадёныш приказал Сми и… кто же тогда с ним был? Кажется, я тогда убил его, уже не припоминаю… Гадёныш приказал отпустить моих пленников, имитируя мой собственный голос! – Да, точно!!! - засмеялась Венди, – Я забыла про голос! Что ж, теперь я со стопроцентной уверенностью могу сказать, Джеймс, что некоторые твои интонации больше никто повторить не в силах. – М-м, спасибо, моя дорогая. И что же, ты тогда, наверное, сильно испугалась страшного Капитана Крюка? – Ты знаешь… нет… – Нет?! Ах, чёрт, и что же я за злодей, что не смог напугать своим видом маленькую девочку? Никому об этом не рассказывай. Репутация… – Ха-ха-ха-ха! Джеймс! - слегка подтолкнув цыкающего самому себе капитана в бок и, пообещав, что никогда никому ни слова не скажет об этом недоразумении, Венди продолжила, – Нет, конечно я боялась тебя, но ещё… Как бы это правильно объяснить… весь твой вид, пронзительный взгляд, невероятная сконцентрированность в момент опасности… я была тобой очарована. – О… как… эм, неожиданно. Пожалуй, это, наверное, даже лучше, чем если бы ты меня испугалась… – Сейчас мне думается, что я ещё тогда разглядела тебя, мой капитан. Просто была слишком маленькой, чтобы понять и вообще допустить такую мысль. Глуповато подняв брови в ответ, как влюблённый мальчишка, который узнал, что давно нравится своей избраннице, Джеймс потёр висок гладкой стороной крюка и поправил шляпу. – Этот погреб, похоже, и впрямь бесконечный, - сказала Венди, глядя далеко вперёд. – Да, мы ещё даже половины не пересекли. Правда, нам и не надо дальше. Вот здесь можно подняться. Уводя девушку с центрального прохода, Джеймс указал крюком на каменную арку в стене, за которой виднелись скользкие от сырости каменные ступени. – А мы глубоко под землёй? – Не сильно. Всего пара этажей и это подземелье, остальная конструкция была наверху. За четыре кольцевых пролёта лестница вывела Джеймса и Венди в такой же каменный коридор, более сухой и тёплый, но очень тёмный, хоть глаз выколи. Нашарив по стене обветшалую верёвку, капитан дёрнул за неё, запуская какой-то механизм, и уже через мгновение коридор осветил целый ряд настенных факелов. Ковёр с проплешинами, некогда хваставший посетителям нижних этажей замка роскошным рубиновым ворсом, по дуге уходил от винтовой лестницы в две стороны, предлагая выбрать между одинаковыми крыльями постройки. Джеймс пригласил Венди следовать направо. – Тут всё очень древнее, восстановлению не подлежит, мебель в помещениях давно прогнила, все ткани изъедены, кое-где сохранились ещё каменные предметы декора, но, в основном, это таинственное место не слишком приятно. Не так давно я привёл здесь в относительный порядок два маленьких зала, чтобы скрываться от Пена и предаваться своему одиночеству в особенно тоскливые моменты, но по итогу почти тут не бывал. Больше всего меня удручила библиотека, такая огромная, занимает все два этажа в левом крыле, и вся гнилая, ни одной читабельной книжицы. – И здесь всё это время никто не живёт? – А кому здесь жить, дорогая? Нас ведь в Нетландии не так много. Пен, у него детские секретные убежища то под землей, то на ветвях, индейцы, у них вигвамы, у фей волшебное дерево, у зверей джунгли и пещеры… ну, и мы – на корабле. А, ещё гномы, лично я их ни разу не видел, но почему-то все уверены, что они здесь тоже есть. Как думаешь, где живут гномы? – Эм-м… Под камнями? В земле? – Ну вот. Здесь никогда никого не бывает. По стене с левой стороны попадались проёмы, наверное, раньше в них были двери, а сейчас остались только ржавые петли, и последний открывал проход в небольшое помещение, меньшее по размерам, чем просторная каюта Джеймса на корабле. Капитан дёрнул за другой конец ветхого каната, и факелы за спиной у Венди потухли. Вместо них зажглась витиеватая старинная люстра под потолком малого зальчика. Если бы не все те изменения, которые внёс Джеймс, каменная комната без окон выглядела бы как самая настоящая тюремная камера со ржавыми цепями на стенах, но Венди узнала стиль капитана во всех штрихах и деталях: столик и книжная полочка из красного дерева, такая же тумбочка с резными ящиками, на которой стояло мутное зеркало в кованой декоративной рамке, небольшой шкафчик, креслице на золотистых ножках с бордовой обивкой. Комната сообщалась с другой, более маленькой, где примостилась ещё одна парная тумбочка и прямо на полу валялось штук семь длинных и широких матрасов, плотно удерживаемых в стопке с помощью конструкции из металлических прутьев, напоминающей клетку без крышки. – Можем остаться здесь, если ты устала, или вернуться на бриг. Здесь, всё-таки, не слишком уютно, - предложил Джеймс, – но теперь ты знаешь, что и у меня в Нетландии есть своё тайное убежище. Потянувшись, Венди прогулялась вдоль первого зальчика, вошла во второй и улеглась там на стопку матрасов, собирая руки под головой. Сев рядом с девушкой, Джеймс стянул с неё сапожки, а затем подвинулся поближе и расправил её косички, поглаживая их по очереди. Венди взяла его другую руку и стала откручивать от неё смертельный крюк. – Ты сам здесь всё обустроил? – Да. Почему ты спрашиваешь? Я бы не назвал это обустройством, здесь ведь так примитивно, нет ничего особенного, как видишь, я даже кровать собирать не стал. – Просто интересно… это же надо было всё сюда притащить. – О. Ну, у меня было много времени. Ни одна живая душа, кроме тебя, не знает про это укрытие. Щёлк! Капитанский крюк отправился на тумбочку, а с ним камзол, жилет и перевязь со шпагой и пистолетом. Венди села и обняла Джеймса за талию сзади, устраивая ухо у него на лопатке и вдыхая любимый запах чёрных кудрей. – Я рада, что у тебя есть место, где можно от всего спрятаться. Спасибо, что показал мне. Ласковые ручки уже выправляли нижний срез шёлка из бриджей, чтобы пробраться под него к плотным кожаным ремням и помочь капитану освободиться от их жёсткой хватки. Повинуясь, Джеймс снял блузку и послушно развернулся лицом к своей нежной леди. Венди сто раз видела, как капитан управляется с портупеей: можно расстегнуть всего один ремешок под толстым эполетом и открепить одну застёжку у плеча впереди, тогда приспособление снимется, оставляя глубокие красноватые следы на коже, которые пройдут примерно через час, но это было меньшее неудобство. Деревянный с металлом наконечник для запястья, чтобы Джеймсу было комфортно пользоваться своим крюком или другими протезами, прилегал к обрубку руки вплотную, и, каждый раз натягивая ремень на эполете сильнее, чтобы снять или надеть портупею, капитан испытывал явные болевые ощущения. – Прости… - шепнула ему Венди и быстро потянула за ремень, вынимая язычок из дырочки и распуская его поскорей. Одновременно скривившись и улыбнувшись, капитан пробормотал ей что-то вроде того, что для него это обычное дело, крючок на застёжке бряцнул, и девушка избавила капитана от портупеи. Чтобы успокоить следы, оставшиеся после ремней, Венди стала водить вдоль них подушечками пальцев, а Джеймс приобнял девушку за талию и спросил, может ли теперь он её раздеть. – Денёк у тебя был так себе… если ты не хочешь, то мы можем просто лечь спать. Вместо того, чтобы отвечать, Венди потянула его к себе за плечи и поцеловала в губы, с упоением ощущая, как её сразу защекотали капитанские усы. – Понял… - выдохнул Джеймс. Целуя губы, шею и ключицы, капитан стал медленно расстёгивать пуговки, раскрывая мягкое женственное тело, будто подарочный свёрток. Я никогда к этому не привыкну, - подумал он, глядя, как Венди поддаётся ему, закрывая глаза, и прогибается, подставляя пальцам каждую следующую пуговку, как трепещет тоненькая кожа в ямочке у неё на шее и какой остренькой становится под случайными прикосновениями грудь. – Belle… - Джеймс оставил на груди два восторженных поцелуя. – Джеймс?.. – Маленькая мисс? Всецело отдаваясь искушению, капитан немного потянул девушку к себе, осторожно ухватив её зубами за грудь сквозь полупрозрачное бельё, и Венди сразу же выдохнула целую гамму чудных томных нот, так ласкающих слух Джеймса и отзывающихся у него в очень жаждущем женской мягкости и текучести месте. – Ты сегодня говорил с квартердека по-итальянски? – По-испански… – Скажи что-то красивое по-испански… – М-м! Моей леди понравилось, как я звучал? Y me gusta cuando cierras tus ojillos grises ahogándote en placer, mientras estoy besando tus pezones sonrosados… – Что… ах!.. ты… ска-а-зал?… Ах! Ах! – Что-то красивое, mi cariño, хочешь ещё? – Давай… Он приступил к брючкам, медленно расстегнул их и потащил вниз, приговаривая: – Mi niña… Tu cuerpo es tan hermoso… ah, quiero tenerte encima de mí, ordeñando mi polla y gritando mi nombre… – М-м-м! Джеймс… – Моя страстная крошка… Капитан уже вовсю ласкал губами её обнажённые колени, поднимаясь выше по бёдрам, заигрывая с бельём, и Венди, разгорячённая, сходила с ума, не зная, как попросить его поцеловать её там. Вдыхая и запрокидывая голову, она запуталась пальцами в длинных локонах и неосознанно раздвинула ножки. – М!.. sí, дорогая!.. Me vuelvo loco cuando te veo quererme… déjame sentirte… И он пробрался рукой под девичье бельё, уделяя особое внимание одному очень отзывчивому месту, а Венди застонала, сжимая волосы у корней в кулачках, сладко пропевая его имя на высоких нотах. Чувствительный к её ответным реакциям, капитан уложил Венди на спину и в мгновение ока раздел донага. Словно считывая тайные помыслы обнажённой дрожащей красавицы, он стал дразнить поцелуями изящные бёдра и любимое место на животе, заставляя её изнемогать от желания и ожидания близости. – Belle… il n'y a aucune langue au monde qui puisse tu décrire, mon petit joli chaton… – О, Боже, пожалуйста… пожалуйста… – Ja! Ich mag es, wenn du mich bittest!.. Sie müssen mich nett bitten, mein Mädchen… – Джеймс… о! М-м! Джеймс!!! Он очень интимно дотронулся до неё языком, и Венди задохнулась так сладостно, что от бриджей пришлось избавиться в срочном порядке. – Hier bist du so empfindlich und geschwollen… - ещё одно касание, более настойчивое, – le tue labbra sono così morbide e dolci… – Боже, Боже… я… поняла «дольчи»… а!.. а!.. – Sei molto, molto dolce… Не сдерживаясь, Джеймс стал целовать её: страстно, глубоко и сочно, всецело отдаваясь процессу, будто ему предложили самое лучшее лакомство в мире, и Венди запела, как никогда. – Oh non, ne jouis pas ma chérie… attendre… j'ai quelque chose de mieux pour toi… je veux que tu jouisses avec moi quand ma bite érupt en toi… - сбиваясь, прорычал Джеймс, позабыв, что переключился на язык, который она понимает. – О… господи, Джеймс, да, да!.. oui! Faire… faire-le avec moi!.. Подцепив его коготками за плечи, Венди потянула капитана вверх, и стала гладить, чуть оцарапывая, его бока и спину, как только он навис над ней своим статным мускулистым телом, испещрённым шрамами. – Pardon pour la langue… - выдохнул Джеймс в абсолютном восторге при виде, как девушка под ним хныкает и извивается от того, что он ласкает её собой снизу, – Um-m!!! Maintenant… je veux que nous allions… lentement… um-m!!! – D’accord… Запуская руку под её стройное тело, Джеймс ещё поиграл с раскрасневшейся девицей, дразня её и, едва не теряя рассудка, наблюдая, как взлетают её брови и дрожат реснички, а потом вошёл в неё, не торопясь, позволяя себе издавать звуки почти такие же высокие, как и её собственные стоны. Медлительность процесса была мучительной, но намного более чувственной и яркой, и, пока Венди окончательно не свела его с ума своими ножками, сжимавшими его талию, Джеймс прижал девушку к себе покрепче и перекатился на спину, усаживая её поверх себя. Прелестно ахнув, Венди по инерции приподнялась, выпрямляя локти, и капитан надавил ей на бёдра, опуская её вниз и подсказывая, что нужно делать. Сам он, как загипнотизированный, с немного безумным выражением лица рассматривал её грудь, живот, всё её тело, трепещущее на нём в полном головокружительном контакте. Щёчки у Венди были ярко-розовые, губки разомкнутые, аппетитно припухшие, сосочки твёрдые, игриво торчащие вперёд и жаждущие прикосновений, которые капитан поспешил им подарить. Чувствуя, что сдерживать себя становится всё труднее, Джеймс спросил, тяжело дыша: – Тебе… нравится… так?.. – Да… нравится тебя видеть… но… – Но?.. – Ох… м-м-м… можно ты будешь сзади… если… ты не против… - она стыдливо покраснела, и капитан буквально прочувствовал, как ей приятна эта мысль. – Хочешь… мне сдаться… хочешь… чтобы я… - не придумав, как прилично сформулировать, что он собирается взять её, как следует, раз уж ей больше нравится, чтобы он над ней доминировал и руководил процессом, Джеймс перевернул горячее от удовольствия тело и, не желая ставить девушку перед собой на колени, уложил её на живот. Он чуть-чуть приподнял к себе её бёдра, раскрывая их, и, прежде чем приступить непосредственно к делу, которое обещало быть несерьёзно коротким, стал гладить их пальцами по внутренней стороне, слегка сжимать в руке прекрасную мягкую попку и скользить вдоль Венди, чтобы она чувствовала, как она перед ним уязвима и открыта. – О боже… о боже… о боже… - дышала она в матрас. Грациозная поясница сексуально прогнулась, и, пока Венди интуитивно не поднялась на руках, от чего Джеймс бы, наверное, просто сразу кончил ей на спину, он стал двигаться ей навстречу, надавливая и отстраняясь постепенно, как в первый раз. Коленки у девушки задрожали и обмякли, кулачки сжали край матраса, и Венди вдруг издала непривычно низкий, гортанный звук, пропитанный каким-то диким, истинно природным удовлетворением. – Мф!!! Что?.. - не успел удивиться капитан, как её мышцы сжались вокруг него и затанцевали в сумасшедшей пляске, – Ох, чёрт! Ох, чёрт!!! Ох… о… у-у-у-м-мф!!! Чёрт!!! Капитан упал на локоть, вжимая ополоумевшую красотку телом в матрас, запустил кисть ей под живот и прижал к себе, накрывая её между ножек ладонью. Прозрачное удовольствие бессовестно сочилось сквозь его пальцы и Джеймс, не прекращая двигаться и чертыхаться, мощными импульсами присоединился к этому безумию, пока не рухнул без сил прямо поверх хрупкого и мягкого девичьего тела. * Алый камзол послужил замечательным одеялом, а любимая ямочка на плече – самой лучшей подушкой. – Малышка… привет… - прохрипел в макушку заботливый баритон. – Привет, мой капитан… уже утро..? – Понятия не имею, - сонно ухмыльнулся Джеймс. – Действительно… ну, и чёрт с ним… – Хочешь ещё поспать, сладкая моя красавица? – Не-е-ет, - протянула Венди, зевая, потуже обнимая ножками колено Джеймса, – Я та-а-ак хорошо выспалась!.. – Славно… дай-ка… Джеймс аккуратно выкарабкался из-под неё, тоже зевнул, влез в свои бриджи и сапоги, а потом потянул Венди за ручку и надел на неё свою блузку. – Так, - сказал он, откидывая камзол и предлагая Венди ухватиться за его плечи, – давай, иди сюда. Ещё немного медлительная спросонья, Венди сначала оказалась уютно устроенной у капитана на руках, а потом только сообразила, что он уже зажёг факелы и несёт её куда-то по коридору. – Джеймс? А что ты делаешь? - с тихой улыбкой спросила она и принялась тереться губами о его щетину на шее, оставляя в ней томные поцелуи и вдыхая приятный, обладающий особым утренним дурманом аромат смуглой кожи. – М… - капитан подставил ей побольше шеи, но ускорил шаги, – Да, да… я знаю, ты сейчас впадёшь в это своё… состояние после меня… порочный круг, да, моя птичка? Который я захочу замыкать без остановки… М-м! А у меня здесь никаких удобств, даже полотенца нет! Я несу тебя обратно к тайному озеру, милая, вода там пресная… путь не близкий, и лучше бы тебе побыть сейчас в горизонтальном положении… М!.. Венди-и! Умоляю тебя, прекрати! Или я сейчас усажу тебя на первую попавшуюся пыльную бочку, покрытую паутиной! И сделаю то, что мне хочется, ещё раз так парочку! Заливаясь смехом, Венди, возбуждённая от его слов и скользкая со вчера, проделывала с ним все те же самые шалости, что и он с ней: покусывала мочку уха, изгиб шеи и плечо, а, осмелев, даже провела язычком по коже пару линий, и ещё немножко озорничала, потягивая капитана зубками за бороду. – Бесстыжая девица… - ворчал на неё капитан, и было видно, что он сильно доволен ситуацией. К зубкам добавились коготки в корнях волос и на плече, забирающие мужское самообладание, и, добравшись до водопада, Джеймс без церемоний взял и выкинул девчонку прямо в озеро. С чудным воплем негодования растопырив руки, Венди плюхнулась в воду, и капитан расхохотался над ней, как юный сорванец. – ДЖЕЙМС!!! - вынырнула Венди, и, глядя, как капитан хватается за живот от смеха, тоже засмеялась, – Бандит!!! Девушка отплыла чуть вбок, где было помельче, и встала, распуская и отжимая волосы. Хулиганское гоготание тут же сменилось полным обожания взглядом: – Афродита… - прошипел Джеймс, садясь на утёсик. Он снял сапоги, откинул их в сторону и свесил босые ноги в воду, лаская глазами изумительный женский силуэт, эротично просвечивающийся сквозь молочного цвета длинную мокрую блузу, которая приглашала в подробностях разглядеть все самые чувственные места. Запястье с фантомной кистью само легло на бедро, Джеймс отклонился, облокачиваясь на другую руку, и блаженная хищная улыбка загуляла у него на лице. Собрав волосы в тугой узел на макушке, Венди с румяными щёчками снова вошла в воду и вынырнула наполовинку на соседнем от капитана камне, удобно устраиваясь боком. Джеймс глядел на неё, облизывая губы, и Венди вся жарко затрепетала внутри, замечая, как у него стоял. – Джеймс… – М? – Я… хочу… ой, - она закрыла лицо рукой от смущения, но, всё-таки, произнесла, – хочу посмотреть… на тебя. – М! Как… интересно… - бриджи натянулись сильнее, а румянец превратился из розового в красный. – Ну… я никогда не видела… только мельком… Ты… мне покажешь? – Сладкая… пожалуй, я предоставлю тебе такую возможность… - с хитрецой процедил Джеймс, многообещающе скаля зубы. Небольшая кнопка на его поясе расстегнулась, и капитан приспустил бриджи, с любопытством и аппетитом наблюдая за реакцией юной леди на его вид. К его абсолютному удовлетворению, губки её неосознанно приоткрылись, и она глотнула побольше воздуха, впиваясь в него распахнутыми глазами. – Ого… - только и смогла вымолвить девушка, и капитан с наслаждением подумал, что ничего более восторженного о себе в жизни не слышал. Венди тем временем полностью вылезла из воды, набралась ещё смелости и, пунцовая с ног до головы, чуть слышно прошептала: – А покажи… Как ты делаешь… Как тебе нравится… - она едва смогла договорить эту фразу до конца. Очень возбуждённый таким неожиданным поворотом событий, Джеймс, ни капли не стесняясь, развернулся к ней сидя, предвкушая, как девичьи щёчки станут совсем бордовыми, а ножки начнут сжиматься от вожделения. Готовый показать шоу, он дотронулся до себя сверху, и, оттягивая кожу, чтобы предстать перед леди во всей красе и мощи, медленно скользнул вниз. – Вот так… - предложил ей Джеймс, возвращаясь пальцами к исходной точке и повторяя движение снова. – А сделай… пожалуйста… о, господи, - она не договорила, и ручка снова прикрыла её смущённое лицо. – Ну же, красавица… не стесняйся, - Джеймс не спеша, но весьма откровенно доставлял себе удовольствие, глядя, как девчонка перед ним сгорает со стыда, – скажи, как ты хочешь, чтобы я сделал? – Боже… Как ты делаешь… ну… другой рукой… - донеслось из-под ладошки, и серый глазик сверкнул на Джеймса между пальцев, – ты же… ну… это себе представляешь… – О-о-о… - капитан мгновенно стал ещё больше и твёрже от мысли, что малышка замечала его маленькие шалости и думала о них, – да… я могу и другой рукой… для этого требуется чуть больше фантазии… и… я, пожалуй, разденусь… Стянув с себя бриджи под чудное «ах!», Джеймс снова облокотился на кисть и, устраивая правое запястье на бедре, закрыл глаза и улыбнулся. Запястье дрогнуло. Он тоже дрогнул. Венди закусила губу, разглядывая процесс. Фактически, капитан сидел перед ней, немного запрокинув голову и не шевелился, только его запястье ритмично напрягалось, но там он отзывался каким-то своим мыслям, то и дело живо устремляясь сильнее вверх, провоцируя сдавленные хрипы и стоны, вырывающиеся из широкой груди. – Хочешь… я расскажу тебе, малышка… о чём я думаю..? – Да… пожалуйста… – О-о-о… я думаю о тебе, моя маленькая красавица… Представляю, как ты сейчас смотришь на меня, открыв свой чувственный ротик… как краснеют твои щёчки, и как ты меня хочешь… м-м… да… ты напрягаешь бёдра потому, что тебе скользко, и от этого тебе становится ещё жарче… твой животик, такой мягкий и нежный… он тоже напрягается… о! Может быть даже ты себя сейчас трогаешь… да-а-а… я мог бы подойти к тебе со спины и укусить твою шею в том особенном месте… ты бы так сладко вскрикнула… и прогнулась… и почувствовала бы попкой, как я тоже тебя хочу… м-м-ф! Чёрт, да, вот так… ты в моей мокрой блузе, и твои сосочки такие остренькие… ah… ja… тебе нравится, как я говорю на разных языках… я бы сказал тебе что-нибудь такое, что заставило бы тебя больше краснеть и течь мне навстречу… м-м!!! Моя страстная Венди уже вся скользит и открывает для меня ножки… я бы взял блузку за нижний край и потянул бы её вверх, медленно, чтобы ты стонала от возбуждения… я мог бы так же медленно снять с тебя твои кружевные трусики, но… Как удачно… м! М!! На тебе нет трусиков… а-а-аргх, да! Венди-и-и… Не открывая глаз, с дрожащим запястьем и очень, очень напряжённый, капитан простонал: – Самое время присоединиться ко мне, дорогая… Или… М-м-м… Хочешь досмотреть до конца?.. – До… смотреть… - прозвучал сквозь частое дыхание сбивчивый тонкий голос. – Да… ладно… м-м! Сейчас я думаю о твоей сладкой попке, моя конфетка… я бы мог упереться в неё, и ты бы ахнула от того, как это ужасно неприлично… о, да… и как это заводит… я думаю, как ласкал бы тебя рукой, ныряя в тебя, разделяя пальцами твои блестящие от удовольствия розовенькие нежные губки… о-о-о, да, там есть одно особенное место! Мф! Чёрт… его немножко видно, когда ты возбуждена и чуть-чуть припухла… Боги… даже когда ты просто стоишь передо мной, раздетая… я его вижу… М-м!.. я думаю, как трогаю тебя там скользким от тебя самой пальцем, или, ещё лучше, языком… Где-то на границе воображения и реальности в этот миг раздались сдавленные девичьи стоны. – Мф! Да! Да, ты бы делала так! О-о, дорогая, ты так сильно меня хочешь… я могу войти в тебя, ты для меня готова… м-м!.. мне нравится делать это с тобой медленно, чтобы ты была на грани безумия… такая тугая, упругая, всё твоё нутро обнимает меня и умоляет… М-м-м!!! Умоляет!.. Сделать!.. Тебя!.. Моей!.. ты дрожишь… ты вот-вот… а-а-ай, чёрт!!! Ты просишь, чтобы я… ох, ох, ох!!! ЧЁРТ!!! Густые капли уже давно стекали по Джеймсу, капали из него по одной, но сейчас ему на живот вырвалась целая струя, и он бросил все свои силы на то, чтобы остановиться, сжимая, наверное, обе свои ладони – живую и воображаемую – в жёсткие кулаки. – Нет!.. Нет… да… о-о-о… м-м-м… да-а-а… просишь сделать так… и ты кончаешь, дорогая, тебе так безумно мокро и скользко… ты сходишь с ума от того, что я могу делать это внутри тебя-я-я… а-рр, боги! Да! А потом… м-м-м, потом, может быть, ты спросишь… м-мф!.. чего хотел бы я… и тогда… М!!! М..!!! Я бы предложил тебе… У-у-у-м-мф!!! Сделать со мной так… о-ох! Как я показал..!!! И ты взяла бы меня..! В свою ручку…! М!!! М!!! Да!!! Чёрт! Ты бы… !!!… !!!… !!!… Да…!!! Взяла бы..!!! Меня..!!! А-а-а-р-р-гх!!! Капитан, конечно, был достаточно дерзок и самоуверен для того, чтобы озвучить мысль о том, как маленькая мисс Венди берёт его в рот, но не успел собрать буквы в слова, так сильно эта идея завладела его телом, отбирая последний контроль. Ускорив движение фантомных пальцев, Джеймс бурно кончил себе на живот, так ни разу себя физически и не коснувшись, рыча, задыхаясь и постанывая в потрясающем мужском исступлении. Затем он лёг на спину, откидывая обе руки вверх, и расслабился, позволяя себе не спеша восстановить дыхание и прийти в норму. Его физиология ещё некоторое время запускала в него маленькие электрические импульсы, но, в конце концов, он успокоился, остыл и задышал глубоко и размеренно. – Тебе понравилось шоу?.. - спустя несколько минут спросил он, не открывая глаз. – Я… Боже… очень… это было… очень… я… не ожидала… Явно не в состоянии связно формулировать слова, Венди, наверное, была жутко смущена видом абсолютно нагого капитана, безо всякого стеснения лежащего перед ней. Такая мысль понравилась Джеймсу. Он улыбнулся и, нарочно не глядя на девушку, чтобы она не отводила от него взгляд, встал в полный рост, якобы изучая глазами дно озера, а, на самом деле, – позволяя себя рассмотреть, и сказал: – Пожалуй, я немного освежусь… Продолжая улыбаться себе в усы, он развернулся к ней спиной (там ведь тоже имелся весьма прехороший вид), приняв чуть ли не театрально атлетическую позу, в которой просматривались все его сильные мышцы, оттолкнулся ногами и, идеально вытянувшись в воздухе, нырнул в воду вниз головой. Подземное озеро всколыхнул идеально красивый всплеск. Капитан, показавшись над волнами, поправил волосы и, словно акула, поплыл к Венди размашистыми движениями. Из-за отсутствия руки он немного косил в сторону, и выталкивал себя на прямую траекторию мощным движением правой ноги. Выныривая на камень, где сидела девушка, Джеймс, оставаясь по грудь в воде и облокачиваясь на локти, проморгался и, наконец, пристально взглянул ей в лицо своими хитрыми ярко-голубыми глазами. – Оу! Моя красавица!.. Едва дыша, Венди с открытым ртом глядела на его мокрые слипшиеся ресницы, тяжёлые чёрные пряди, волнами украшающие плечи, блестящий от капелек воды торс, и даже язычок немного высунула, хмельная от ярких впечатлений. – Крошка… Ай… Как ты сейчас аппетитна… да-а-а, мне нравится, когда ты так смотришь… прелестная моя… застенчивая и бессовестная… vieni qui… красные щёчки… - капитан ухмыльнулся и протянул руку к её лицу, дотрагиваясь пальцами до дико сексуального румянца, – хочешь… хм… хочешь? Джеймс мог бы поклясться, что его мокрая блуза на девице в некоторых местах была мокрой отнюдь не только от воды. Всё ещё находя невероятно сложным умение формулировать мысли, Венди, шальная, кивнула ему в ответ. Капитан вынырнул полностью и фривольно улёгся рядом с ней. – И чего же хочет моя сладкая конфетка? Изволь озвучить? – Хочу… тебя потрогать… – М!! Не слишком много впечатлений за один раз? И посмотреть… и потрогать… - с бархатным издевательством в голосе сказал Джеймс, но его тело, конечно, тут же предало его, с завидным энтузиазмом реагируя на это признание. Девушка робко протянула к нему ручку, и капитан на всякий случай закусил губу, чтобы не заскулить и не выдать себя и свои эмоции раньше времени, хотя за него сейчас очень явно обо всём говорило одно совершенно не поддающееся контролю место. Скромные пальчики тронули его совсем чуть-чуть, и он тут же подскочил, наливаясь от возбуждения. – Вау… - был девичий выдох. Подушечки пальцев повторили маленькое касание ещё несколько раз, провоцируя уже внушительную, роскошную полную эрекцию. – Ого, - ещё раз выдохнула Венди. Не в силах оторвать взгляд от того, как выглядит вблизи абсолютная мужская боеготовность, Венди немного смелее взяла его в руку и проскользнула вниз, оттягивая кожу, как показывал Джеймс, а потом вернулась обратно, сделала так ещё раз, и стала медленно блуждать ладонью туда-сюда, замечая, что всё тело капитана напряглось и вытянулось, точно струна. Сама она была очень близка к тому, чтобы лишиться чувств, но любопытство пока удерживало её на связи с реальностью. Оно же подсказало ей и следующие шаги: размазать большим пальцем сочную каплю, появившуюся сверху, и осторожно познакомиться с некоторыми другими составляющими этого органа второй рукой. Тут-то Джеймс и сдался ей с потрохами, наплевав на все принципы и отчаянно заскулив от блаженства. – Девочка-а-а..! Остановись… Или я сейчас взорвусь… Боги!.. О, боги… Я бы хотел ещё заняться с тобой любовью… М-мф! Всё, прекраща-ай! Краем сознания соображая, что скала у озера – это далеко не самое удобное место для взрослых утех, капитан подхватил раскрасневшуюся девицу и пристроил поверх себя спиной, чтобы быть сзади, как ей нравится, но не укладывать её на камни. Он приподнялся, крепко прижимая девичье тело к своей груди правой рукой за талию и задрав нижний край блузы, а левую подставил под спину, и стал ласкать Венди снизу наощупь. От переизбытка ощущений и желаний, Венди потекла по нему, и исступлённо зашептала его имя. – Да… дорогая… да… сейчас… сомкни… ножки… Девушка сделала, как было велено, и от этого ей стало так невыносимо приятно, что, когда Джеймс, наконец, опустил её на себя, она буквально через несколько мгновений задрожала в конвульсии. Дикие спазмы раздались в ней, и, прежде чем закричать, как безумная, она выдохнула: – Джеймс… хочу, чтобы ты в меня кончил… Что было дальше, Венди не осознала, так как её накрыла такая бесконечно сильная волна, её, – и его, – что, похоже, она всё-таки лишилась чувств. Очнулась Венди почти сразу же, уже в положении лёжа, капитан под ней сжимал её тело вместе с руками, не давая возможности пошевелиться, и ещё дёргался внутри, с восторженными стонами выплёскивая остатки самообладания в её самое лоно. Потом он утих, ослабил кольцо объятий и вытянул ноги вперёд, чтобы Венди могла устроиться на нём, как на диване. – Моя сказка… мой рай… - зашептал он ей сквозь не полностью восстановившееся дыхание, – любимая моя, сладкая, золотая… моё сокровище… ты… тебе хорошо со мной?.. Тебе нравится? – Джеймс… - она томно и глубоко вдохнула, укачанная у него на груди, – Если бы я знала… что о таком… о – таком… можно мечтать… клянусь, я бы мечтала!.. Честно… Я ничего не знала о мужчинах… но немного слышала разное… про то, что они могут сделать с женщиной… о, Джеймс, я не имела представления, что всё может быть – так! Что мужчина может быть таким страстным… дерзким… и – нежным… осторожным… чувственным. Сексуальным… Джеймс… м-м-м, Джеймс, Джеймс, мне хочется произносить твоё имя, просыпаться с ним и засыпать, я обожаю этот звук, и как ты мурчишь, если я почёсываю твои волосы… мурчишь!!! Ты мурчишь, Джеймс!!! И ещё спрашиваешь, нравится ли мне… Конечно, чёрт возьми, мне нравится!!! Да! Мне очень с тобой хорошо! От нахлынувших эмоций, Венди перевернулась на нём и стала благодарно целовать его счастливое лицо, и капитан с удовольствием подставлял ей свои виски и скулы. – Посмотри… - продолжила Венди, поглаживая его мокрые кудри, – даже в моменты, когда мы… ну… в общем, даже в самые-самые моменты… я в такие моменты, например, вообще не соображаю!.. а ты… посмотри, ты подумал о том, чтобы не класть меня на камень! И до сих пор держишь меня крепко, чтобы я случайно не соскользнула с тебя!.. Ах, Джеймс, мой Джеймс, мой… благородный… мужчина… мой… джентльмен пиратский капитан… Венди взяла его лицо в руки и посмотрела на него с любовью: – Моё счастье!.. О, и эти твои скрытые поцелуи… дай… я возьму их… много раз… И девушка снова принялась осыпать нежностью тронутого её словами капитана. Она могла бы просто сказать, что любит его, но к чему слова, когда губы могут подарить вместо них такие полные искренних чувств прикосновения? Джеймс позволил ей делать это, пока его блузка на ней почти полностью не высохла. – Милая… – М-м-м-да? – Смотри, - капитан немножко отстранил от себя трепетную леди и кивнул головой в сторону просвета у водопада. – Как? Уже опять темно? – Короткий день, любовь моя, забыла? - улыбнулся ей капитан, – Может, всё-таки, вернёмся в наши покои на бриге? – Наши покои, - немного передразнила его Венди и оставила финальный озорной поцелуйчик прямо у Джеймса на кончике носа, – Капитан и леди Крюк. Наши покои! Она захихикала. С лукавым взглядом Джеймс расцепил свои объятия, чтобы Венди села рядом с ним, а потом вдруг набросился на неё с укусами. – Ой!!! Ай!!! Ай!!! - заверещала девица, хохоча и сопротивляясь. – Да-а-а, маленькая мисс… да! Наши покои! Потому, что ты МОЯ, Венди! Р-р-р-р!!! Съем тебя, если захочу! Моя!!! - он кусал её за руки, за шею, за плечи, за бока, за попку, и вообще, везде, – Моя… а я – твой. – Ну, всё Джеймс, хватит, хватит!!! Ах!.. - капитан ухватил её за край блузки, и Венди выпрыгнула из неё, полностью обнажаясь, а потом вырвала у него из руки уголок ткани, прикрылась на секунду, передумала, кинула блузку ему в лицо, и, пока он выпутывался, показала ему язык и с разбега нырнула в озеро. – Искусительница, - засмеялся Джеймс, глядя, как она, совершенно довольная собой, показалась над прозрачно-голубой рябью. Капитан встал, ещё раз демонстрируя ей всего себя, и спокойно вошёл в воду. Он остался стоять там, где его тело почти по самые плечи погружалось в озеро, умылся, ушёл с головой под воду и вынырнул лицом вверх, чтобы тяжёлая чёрная грива осталась сзади. – Плыви ко мне, моя конфетка, - хитро поглядывая на Венди, подозвал её пальцем капитан. – Нет! Ты кусаешься! – А тебе разве не нравится? - Джеймс ну очень эротично и картинно облизнул зубы ей в ответ. – Джеймс! - Венди поплыла к нему, как намагниченная, – Да, да, мне нравится! Ласково поймав тонкую талию, капитан уложил девушку к себе в руки, словно малышку, чтобы она отдохнула. – Ладно, я больше не буду… пока… Давай, сладкая, расчеши-ка своими остренькими ноготками мои усы и бороду, а я кое-что проверю… Тая под его незабудковым взглядом, Венди принялась расправлять кучерявые волосинки в капитанской бороде, а Джеймс стал активно гладить её под водой. – Что проверишь, Джеймс? – Достаточно ли… - его рука потёрла мягкий живот, – ты чистенькая… - шею и грудь, – здесь… - попку, – здесь… - бёдра со внутренней стороны, – и, особенно, здесь… - ладонь на секунду скользнула между ножек туда и обратно, стирая всё скользкое с девичьего тела. – Ой!!! Джеймс!!! – Или я сделаю это с тобой ещё раз… и ещё… и ещё… и наступит следующая ночь… и следующая… – Дже-е-е-еймс! – А потом мы с тобой умрём от голода и упадка сил! Но будем очень счастливые и удовлетворённые, да? – Джеймс!!! Возвращая руки ей под спину, капитан поцеловал маленькую мисс, потёрся носом о её нос и покружил её вокруг себя, как в танце. – Всё, идём, моё сокровище, нам нужно вернуться, забрать одежду, а потом я доставлю тебя обратно на Весёлый Роджер. Держа капитана за руку, Венди вышла из воды, распустила взлохмаченный пучок и ещё раз отжала волосы. Джеймс влез в бриджи (девушка тайком ещё рассматривала, как он выглядит), надел сапоги, поднял свою блузу и отряхнул её. – А ну-ка, подними ручки, сладкая, - попросил Венди капитан, облачая девушку в сухой шёлк. Тонкая ткань сразу же опять стала прозрачной. – Давай, босоногая моя голенькая мисс, запрыгивай, - капитан подхватил её и поднял над землёй, а Венди снова уткнулась носом ему в щетину на шее, – отнесу тебя наверх. Путь до секретного логова капитана и обратно к пляжу занял, на этот раз, как будто бы, меньше времени и показался Венди немного короче. Джеймс собрал для неё горстку конфет, чтобы красавица могла перекусить, пока он переправит её, и, устроив свою леди в кормовой части, вытолкал лодку в море, ловко запрыгивая на борт и хватаясь рукой и крюком за вёсла. Нетландская ночь окутывала дрёмой тёмную воду, нашёптывала маминым голосом всем обитателям острова сказочные колыбельные, каждому – личную, даже сам быстроходный бриг с чёрным флагом, казалось, находился в состоянии глубокого сна, и только капитан со своей леди, скользящие к кораблю по волнам, бодрствовали и увлечённо поддерживали праздную беседу. В каюте их целые сутки или двое ждали свежая вода и давно остывший обед, который они с удовольствием моментально уплели за все щёки. – Я сейчас поняла… я, оказывается, так устала! Сейчас усну прямо за столом! - зевнула Венди и потёрла глаза. – Иди, золотая моя, ложись. Я покурю на палубе и скоро к тебе присоединюсь. Проводив сонную девушку до постели и оставив у неё на лбу влюблённый поцелуй, Джеймс подцепил крюком со стола кубок с ромом, сунул в зубы двойной мундштук и поднялся на шканцы. С волшебного небосвода на него любопытно блеснула круглая, как тарелка, Луна, и капитан отсалютовал в небо кубком, сверкая крюком ей в ответ. Посвятив минут десять размышлениям о том, что было бы, вообще-то, неплохо довести до ума так кстати начатое им когда-то преображение подвалов Чёрного Замка, чтобы разнообразить обстановку для Венди, Джеймс убрал мундштук, опрокинул в себя кубок с остатком выпивки, и вернулся в каюту, полный разнообразных идей и планов. Маленькая мисс уже спала и капитан, тоже, если честно, сонный и уставший, разделся и лёг рядом с ней, разворачивая её к себе и укладывая на своё плечо. – Спокойной ночи, любимая моя девочка, - шепнул он ей в волосы. – М-м. Моё счастье.