Я искал тебя тысячу лет

Давайте не будем лишний раз томиться ожиданием и сразу узнаем, что, совершив манёвр «лево на борт» в этот раз, Джеймс сорвал джекпот и снова попал в Ла-Манш, но к берегам Гавра, где самое устье Сены? Небывалая удача, и это из бесконечного множества возможных вариантов! Капитан чуть не аплодировал такому потрясающему повороту событий. Экипаж он освобождать от обязанностей не стал, желая спокойно подлатать после многочисленных схваток верное судно, имея в свободном доступе лучшие материалы для ремонта, однако снисходительно дозволил всей команде раннее освобождение после семи часов вечера и до десяти утра на все дни в порту. Малыш Габи был назначен старшим по каюте, а Сми – главным надзирателем за устранением повреждений и реставрацией. Джеймс избрал для боцмана в помощники несколько самых ответственных и мозговитых парней, чтоб они тоже следили за качеством исполнения работ. – Просыпайся, ma belle, mon rayon de soleil, ma petite jeune fille, mon amour, mon univers, ma vie, - капитан ласково тёрся носом о нежное плечико, пока Венди не проснулась от улыбки, очаровательным сиянием осветившей её лицо. – М-м-м-м-м, Джеймс, Джеймс, Джеймс, Джеймс, Джеймс, Джеймс, - Венди сонно обняла его за шею, и хотела прижать к своей груди, но капитан потянулся вверх, и девушка, по инерции следуя за ним, не распуская рук, села в кровати. Одеяло соскользнуло с неё, обнажая кукольное бельё, мягкий животик и грациозную спинку, Венди поёжилась, но объятий не ослабила. – Хочу об тебя греться, - шепнула она в колючую щетину и стала водить по ней приоткрытыми губами. – А я хочу подарить тебе новый город… Венди распахнула реснички и моментально проснулась. – Что? Мы на месте? Уже?? О!!! - она хотела выпрыгнуть из кровати, и капитан со смехом поймал её на лету. Зацепившись ногами за его талию, а руками за плечи, девчонка самым озорным образом повисла на нём, и Джеймс покружился с ней в таком положении, а потом плюхнулся в одеяла, сладко улыбнулся красавице и чмокнул её в нос. – Не совсем, нам предстоит ещё маленькое сухопутное путешествие от порта. Беги, конфетка, собирайся, мы позавтракаем на суше, - пропел капитан, и Венди, точно бабочка, выпорхнула у него из рук. Джеймс услышал, как в каюте девица чуть ли не с разбега запрыгнула в ванну, и умильно хохотнул в усы. Её непосредственная юная жизнерадостность, так удивительно сочетающаяся с томной, порой даже медлительной женственностью, кружила капитану голову и продолжала навеки влюблять в себя всё его мужское существо. Немного посидев на кровати, наслаждаясь полным отсутствием мыслей, капитан вышел из спальни, распахнул шкаф, который делился нынче на две половины: мужские и женские ансамбли (дополнительные бриджи с рубахами, так же, как и домашние комплектики с блузочками переехали в соседние от шкафа комоды), выбрал из своей створки несколько особенно затёртых сюртуков и камзолов, а также самые перештопанные блузы и жилеты, и безжалостно выкинул их в коридор. Ревизии подверглись и ящики в комоде: ещё гора старых бриджей, рубах и кальсон бесформенно дополнила мусорную кучу. – Мой капитан? Что ты делаешь? - полюбопытствовала у него девушка, исподтишка подглядывающая за ним, сидя в ванне. – Не вся же радость от обновления гардероба должна доставаться тебе, моя милая! - ухмыльнулся ей в ответ капитан, – Мне тоже, знаешь ли, иногда требуются новые вещи. Хорошенько поковырявшись ещё раз в своей створке шкафа с задумчивым видом, капитан выкинул из него также бронзовый сюртук, почти новый, но который он не жаловал и носил крайне редко, и – бордовый. С истошным воплем, знаменующим абсолютный ужас, Венди кинулась к капитану из ванны, голая, мокрая, отчаянно выхватила из кучи бордовый сюртук и вцепилась в него, как в заветное сокровище. – ТЫ С УМА СОШЁЛ??? – Венди, дорогая, - расхохотался капитан, глядя на неё, как на сумасшедшую, – ты чего? – Не смей выкидывать этот сюртук!!! – Боги, - хохотал Джеймс, утирая лоб рукавом, – ладно, сладкая, как скажешь! Но почему? – Это же твой любимый!!! Сквозь смех почесав переносицу крюком, капитан прикинул, что, наверное, если для него в те роковые одиннадцать зимних лун весь мир сконцентрировался в содержимом этой старой шерстяной тряпки, то для Венди, очевидно, теперь много значил сам сюртук. – Ох… ха-х! Дорогая моя! Я понял. Проверь, пожалуйста, ничего ли ещё своего любимого я по глупой оплошности не выкинул? - любовно съязвил он ей в ответ. Прижимая дорогую сердцу вещь к себе, Венди быстро скользнула взглядом по гардеробу и, почти злобно сверкая глазами на капитана, на всякий случай стащила с вешалки с чёрно-золотым ансамблем чёрную блузу. Она решительно накинула её на попавшиеся под руку освободившиеся плечики, устроила поверх них бордовый сюртук и, не отрываясь от ярко-голубых лучезарных искр, воткнула вешалку в свою створку шкафа. Затем девушка деловито собрала руки на груди, вздёрнула нос и, всё такая же голая и мокрая, молча зашагала обратно в ванну. Её медленно удаляющаяся прекрасная нагая попка всем своим видом давала Джеймсу понять: «Она всё сказала. Так и знай». Капитан прыснул в кулак с ласковым комментарием: – Фурия… Ему было не видно, но Венди в этот момент улыбалась во весь рот. Ей было не видно, но Джеймс прямо сейчас принимал решение, отпустить ли девицу безнаказанной, или догнать её и проучить. На секунду, капитан даже поверил в то, что отпустит её, но попка так задорно блестела, что он сам не понял, как бесшумно догнал девчонку и напал на неё сзади, заключая в крепкий плен её скользкую талию. Венди заверещала от неожиданности, и Джеймс поднял её над землёй, приправляя свой смех зловещими и опасными фирменными нотками Капитана Крюка. – Лучше бы тебе не щеголять передо мной так… - капитан установил девушку обратно на ноги и, плотно, но осторожно удерживая её тело рукой с крюком под грудью, стал гулять здоровой кистью вдоль живота. Зубы, конечно же, сомкнулись в особенном месте у плеча, и девушка ахнула, почувствовав, как её шею ласкает горячий и дерзкий язык. Пока она отвлеклась на яркие ощущения и не вырывалась, капитан быстро открутил свой крюк и выкинул в неизвестном направлении. – …это всегда имеет последствия… - продолжил Джеймс свою мысль. Пальцы капитана уже сжимали и немного оттягивали по очереди то один сосок, то другой, и Венди, возбуждённая своей собственной перед ним наготой и уязвимостью, начала поддаваться ему больше, чем сопротивляться. – …и ты это любишь, да, сладкая? Тебе ведь нравится осознавать, что ты меня так возбуждаешь, м? Ты любишь мучить меня моими же желаниями… Он вызывающе упёрся в её мягкие округлые щёчки прямо посередине сквозь штаны, и Венди снова заголосила в его руках, умопомрачительно напрягая попку и сжимая бёдра. – А ещё… моя маленькая сексуальная крошка… ты любишь смотреть, как я хочу тебя до безумия… правда?… О, да… Я очень тебя хочу… Подтверждая свои слова, Джеймс хрипел и продолжал всё сильнее упираться в нежные мокрые ягодицы. – А потом ты любишь сдаться мне, да, моя озорная бестия? Чтобы я взял тебя сзади… не спеша… так медленно, что в итоге ты будешь сама умолять меня сделать так… как тебе нравится?.. Приласкав ещё её живот, Джеймс провёл пальцами неторопливую линию от пупка глубоко вниз, ожидая найти там ответ на свои вопросы. Одновременно с Венди он удовлетворительно и сладко протянул: – Да-а-а-а… Джеймс снова приподнял её тело, и Венди вцепилась в его руку, закрыв глаза и чуть согнув ноги, пока он дразнил её нарочито ленивыми ласками. – Тогда смотри, красавица… Ставшие почти чёрными серые глазки томно приоткрылись, слабые ножки снова нащупали пол, а руки автоматически упёрлись в узкую поверхность туалетного столика. Из зеркального отражения на дрожащую в удовольствии девицу посмотрели страстно приоткрывшая пухлые порозовевшие губки Венди и облизывающий зубы от вожделения у неё за спиной капитан. – Ах… - она чуть не упала в обморок. Сюжет сильно дополнялся тем, что ей было видно, как залегала блаженная морщинка на лбу у Джеймса каждый раз, когда он сильнее вжимался в неё сзади сквозь бриджи, и как изящная рука в перстнях чувственно и музыкально ласкала её совершенно нагое тело между ножек. При виде такой картины голова сразу же закружилась, восхитительный жар атаковал изнутри, и зеркало честно показало, что пальцы у капитана заблестели ещё больше. – Ну же, малышка… - сбивчивым шёпотом обратился к ней Джеймс, порхая рукой вокруг всех её самых острых и сахарных ощущений, – Не хочу от тебя отрываться… Давай… помоги мне немного… Деревянный с металлом наконечник, смягчённый рукавом камзола, поднял Венди от столика, освобождая её руки, и девушка, раскрасневшаяся и трепетная, немного поплыла, глядя в зеркало на то, как это выглядит со стороны. – Ну… - почти что взмолился капитан. Его палец заскользил внутри, а то, что должно было быть там вместо него, уже едва не разрывало бриджи по швам. Не отводя глаз, Венди, словно в бреду, видела в отражении, как её маленькие ручки потянулись за спину, наощупь расстегнули ремень и с трудом приспустили с капитана бриджи, освобождая его из тесного плена. – Вот так… - выдохнул Джеймс. Она заметила, что её тело прогнулась в желании пустить его в своё лоно, румянец зажёгся ярче и брови взлетели, а капитан наклонил её сильнее, закусив губу с хищным и немного развязным видом. Венди снова схватилась руками за столик. – М-мм, да-а… - игриво зашипел он от удовольствия, – смотри, девочка, как тебе это нравится?.. Всё внутри у Венди задрожало и заструилось сильнее вокруг требовательного, стального прикосновения, медленно, но уверенно заявляющего права на кое-что бесконечно женственное и мягкое. Пальцы в перстнях игрались с ней, на лбу у Джеймса выступила испарина. Полностью одетый в один из своих ансамблей, так подчёркивающих великолепную мужскую фигуру, капитан рычал, обнажив зубы, и бессовестно ласкал пронзительными голубыми глазами обнажённое перед ним отражение девушки в зеркале, особенно маленький ротик, образовавший эмоциональное придыхательное «о». – Ах… ах… а-а-а!.. - заскулила Венди, поджимая в экстазе одну ножку к животу. – Мф-ф… да… крошка… тебе нравится… и мне… м-м!.. видишь… какая ты… а-а-аргх!!! - он ускорился, – невозможно… не хотеть… – Пожалуйста… пожалуйста… Влажные волосы цвета пепла разметались по капитанской груди, прилипли к тонкой девичьей шее, Джеймс представил себе, что мог бы намотать их на крюк, и был уже на самой грани безумия. Не утаивая ни одной пикантной детали, зеркало честно показывало, как страстная мокрая девица, покрытая капельками воды, трясётся в его руках, пока он откровенно берёт её сзади, как отчаянно царапают несчастную столешницу острые ноготки, и как губки, подарившие ему рай, превращаются из «о» в «О». – Цеп… ляй… ся… крош… ка… Рукав с деревянной бронёй снова поднял её, прижимая лопатками к вздымающему навстречу грудь капитану, Венди вытянулась, вскинула руки ему за шею и закричала. – Смотри… смотри… - холодный металлический наконечник портупеи осторожно дотронулся до алого яблочка румянца, возвращая утомлённое лицо девушки к отражению в зеркале. Джеймс вдруг замедлился и полностью остановился, снова ощущая на себе эту невероятную микроскопическую текучую дрожь. – Нет, нет, нет, нет, умоляю… пожалуйста, пожалуйста, продолжай, - захныкала Венди и слабо сжала его изнутри, - пожалуйста-пожалуйста… не останавливайся… – Ты смотришь? – Да… да… – Смотри… Его скользкие пальцы ленивыми подушечками безустали посылали в неё электрические разряды, касаясь припухшей кожи едва ощутимо, но Джеймс отодвинул руку немного в сторону, чтобы Венди могла полностью себя видеть. Нежный, чуть напряжённый под пупком животик робко выглянул из-за музыкальной ладони, и тогда капитан снова стал забирать себе её тело в медленном темпе. Бархатная кожа в этом месте едва заметно натянулась, расслабилась, потом снова натянулась, чуть-чуть выпирая. – Видишь… меня… о-о-ох, чёрт… Сам Джеймс никогда не видел, как это на самом деле выглядит, только чувствовал рукой – и далеко не каждый раз. Наблюдать вот так самого себя внутри женского тела, при одной мысли о котором капитана бросало в жар, было чертовски сексуально. Повинуясь неизвестной, непреодолимой силе, Венди подставила ручку, надавила, капитан ускорился… – Чёрт!!! Да!!! ДА!!! М! М! М! М!.. Коленки задрожали, подкашиваясь от спазмов и слабости. По бёдрам потекло. – …теперь ты точно не выбросишь мой любимый сюртук? - мило спросила капитана Венди, отойдя от конвульсии, когда он уже оттащил её безвольное тело от зеркала и облокотил на себя, прислонившись к столу чуть ли не в лежачем положении. – Клянусь, - устало засмеялся Джеймс. – Знаешь, что можно вместо него выкинуть? – Что, сладкая? – Моё старое платье. – О. Ладно. С трудом стоя на ногах, Венди перевернулась лицом к Джеймсу и уронила мокрую голову ему на грудь. – Джеймс. А в какой порт мы пришли и в какой город отправимся? – Мм, сладкая, а это сюрприз! - хитро ухмыльнулся капитан, – Если хочешь узнать поскорее, то нужно поскорее одеться и сойти с корабля. Плюс, мы ведь не знаем, сколько времени на большой мир нам дадут в этот раз… вдруг немного?.. Я-то готов все дни и ночи проводить с тобой в своих покоях, красавица, но на твоём месте я бы поспешил собраться для прогулки… Могу только сказать, что этот город будет совершенно особенным. – Звучит интересно… Тогда я потороплюсь? – Давай, малышка. Да и мне, похоже, тоже теперь надо переодеться, - заметил капитан с бархатной усмешкой. Как ни пыталась Венди, снова сидя в ванне, разглядеть местность в кормовое окно, – ничего у неё не вышло. Очертания города напоминали Европу, но было слишком туманно, чтобы понять точнее. Капитан сменил сиреневый ансамбль на чёрный с золотом, предварительно с самой очаровательной издёвкой спросив у Венди разрешения, дозволено ли ему всё ещё носить свою чёрную блузу, и девушка кивнула ему, сощурив глаза. Пока она облачалась в избранный для прогулки костюм, Джеймс посновал по каюте – безуспешно – и позвал Венди. – Джеймс? - она выглянула из спальни в брючках и шемизетке. – Я куда-то выкинул свой крюк, не могу найти. Поможешь? – Ха-ха! - мило засеребрилась Венди, – Из всего, что произошло со мной за последнее время, это, кажется, самая небывалая ситуация! Вдвоём они изрыскали всю каюту вдоль и поперёк, но так и не нашли самый главный атрибут Капитана Крюка. – Почему бы тебе просто не взять другой? - улыбнулась девушка, изящный вид которой, надо сказать, сильно отвлекал Джеймса от поисков. – Ты будешь смеяться. – Удиви меня. – Это был последний. – Что? Как – последний? У тебя же их целая куча! – Верно! Была. Зимний крюк, тот, толстый, я погнул ещё тогда, когда нёс паланкин, а остальные, даже двойной, испоганились в баталиях, коих было чрезвычайно много за эти луны на острове… оставался последний, но, кажется, теперь я и его потерял. – Ох. Ну, это не слишком смешно, Джеймс… - Венди поправила перекрутившуюся шемизетку, а потом, всё-таки, заулыбалась, – нет, ладно, вообще-то смешно. Но только то, что последний ты потерял. Неужели на корабле не осталось ни одного крюка для капитана? – Их навалом! Не совсем таких, как надо, но дело даже не в этом, - Джеймс поднял правую руку и постучал указательным пальцем по металлическому наконечнику. – Ах, да, резьба, ну конечно… тогда, почему бы тебе не пойти так? При тебе же всегда твои шпага и пистолет. Джеймс сел на софу и почесал затылок. При мысли о том, чтобы идти «так», ему стало явно не по себе. – Пистолет, это так, больше для визуального устрашения, он ведь однозарядный, иначе у меня бы не было их так много. А шпага – да-а-а, шпага это славно! Но она может выскользнуть или обломиться… – Тогда надень свою руку? Это не оружие, конечно, но ты ведь уже ходил в город с рукой. – То было в качестве исключения… – Оу. Что ж, - Венди села рядом с ним, перекинула ножки через его бедро и вздохнула, – не знаю, чем ещё тебе помочь, мой капитан. Давай искать дальше, или будем сидеть тут и никуда не пойдём. – Венди? – М-м? – А тебе будет… комфортно со мной… если я пойду так? Венди уставилась на него в недоумении. – Что ты имеешь ввиду? Я не уверена, что поняла… поясни, пожалуйста? – Ну… - Джеймс снова почесал затылок, – «так» у меня меньше шансов защитить тебя в случае чего. – О боже. Ты серьёзно? Нет, не может этого быть. Я с удовольствием пойду с тобой как угодно, ты же осведомлён об этом, не правда ли? Но, Джеймс, мы с тобой в Нетландии провели на водопаде целые сутки вообще без ничего. Даже без одежды, - хихикнула Венди, – В Нетландии! Где реальная угроза жизни! Скажи мне, есть какая-то другая причина, да? – Ну… знаешь, как люди смотрят на калек. И на тех, кто их сопровождает. Я бы не хотел, чтобы тебе было неприятно. Крюк обычно отпугивает лишние взгляды, а без него… Лучше тогда надену руку и повешу два или три пистолета. – Ох, Джеймс… мне нет никакого дела до каких-то там людей. Пусть смотрят, как хотят! Мне абсолютно всё равно. Хотя… если причина в этом и, раз уж ты спросил моё мнение… то, нет, мне будет некомфортно, если ты пойдёшь так, как сейчас. – Хотела бы, чтобы я надел руку? – Чтобы снял портупею. Джеймс взглянул на неё, подняв брови. – Если для тебя это приемлемо, Джеймс. Крюк, воткнутый в толстенный фолиант по врачеванию на самой верхней полке книжного шкафа удивлённо и обиженно поблескивал на своего хозяина, но Джеймс так и не увидел его. * «Так» Джеймс и Венди гуляли по Гавру до конца дня: капитан немного изменил планы по преподнесению заветного города в подарок своей маленькой мисс в связи с тем, что они долго проковырялись в каюте с поисками дурацкого крюка. Джеймс предусмотрительно не сказал Венди, где они, обозначив Гавр как «популярный среди мореплавателей большой французский порт», водил её по отдалённым от центра улочкам и, как мог, отвлекал разговорами по-французски и захватывающими пиратскими историями. И Венди, к его счастью, то ли потому, что была умненькой девочкой, то ли потому, что просто любила его без памяти, – не спросила. «Так» кружевной манжет капитанской блузы свисал из рукава камзола, скрывая секретик Джеймса, когда его хрупкая спутница обнимала локоть; или прятал внутри настоящую кисть, живую, трепетную и ласковую, принадлежащую Венди, которой она ныряла под шёлк, чтобы держаться за запястье, если оказывалась с правой стороны от своего кавалера. «Так» ещё ни разу в жизни капитан Крюк не сходил со своего быстроходного пиратского брига и теперь испытывал очень смешанные ощущения, среди которых, к его огромному удивлению, наибольшим образом выделялось спокойствие. Так давайте же позволим нашему злодею и его леди прожить эти чудесные французские каникулы, которые продлятся ровнёхонько десять дней, в настоящем уединении, чтобы Джеймс отдохнул не только от портупеи, но и от любопытных глаз читателей. Мы подглядим только ещё несколько крохотных моментов, которые и без подробного описания деталей позволят нам оценить масштаб и эмоциональную наполненность событий. Начнём с того, что после прогулки по вечернему Гавру, Джеймс как бы случайно предложил остаться на суше подольше и, вместо того, чтобы полночи трусить свою даму в фиакре, нанял новомодное (и дорогущее!) такси до столицы. «Переночуем в отеле в другом городе неподалёку», – так он сказал, чтобы ещё немного подержать красавицу в неведении. Самый современный чёрный ситроен с закрытой кабиной доставил пару до города чуть больше, чем за три часа, которые пролетели для Джеймса и Венди, как тридцать минут: рассказов о морских приключениях у капитана было, хоть отбавляй, а ещё он, пребывая в великолепном настроении, всё время пытался поцеловать или укусить девицу по дороге, что казалось ей жутко неприличным и ужасно возбуждало. За час до приезда Венди, которую капитан решил-таки немного пощадить, уснула у него на плече. Лучше и придумать было нельзя! Маленькая мисс проспала всё самое очевидное, и Джеймс разбудил её уже у самого моста Искусств на набережной Франсуа Миттеран. – Венди, дорогая, - Джеймс пригладил её волосы и потёрся губами о русую макушку, – просыпайся. Мы приехали. Шофёр открыл статному капитану дверь, Джеймс спустился со ступени и подхватил свою леди, как если бы помогал ей выбраться из лодки на берег. Намереваясь выжать максимум по количеству удачных совпадений, он поставил её к себе лицом, и сонные глаза сразу же примагнитились к ясно-голубому взору. – Здравствуй… - зевнула Венди, приветствуя капитана после сна, хотя утро ещё не наступило. – Милая… - Джеймс взял в руку её лицо, и девушка прильнула к ладони, как к подушке, – я обещал подарить тебе новый город. Нам не могло повезти больше. Всё, что тебе здесь захочется, сию секунду будет твоё, только укажи своим нежным пальчиком. Я дарю тебе этот город, Венди, он твой. Спустив руку с личика на тонкую талию, Джеймс развернул Венди лицом к реке. Девушка поморгала, отгоняя сонное состояние, и стала блуждать глазами вокруг: с другого берега на неё смотрело полукруглое дворцовое здание в итальянском стиле с церковным куполом и квадратными пристройками. Оно было похоже на… Венди резко мотнула головой в сторону. Слева на острове посреди Сены величественно возвышались над крышами Дворца Правосудия печальные квадратные башни и шпиль Собора Парижской Богоматери. Ахнув, Венди закрыла рот руками и повернулась обратно к Джеймсу. В её глазах так сильно сияло счастье, что оно могло бы, наверное, осветить и согреть всю планету, но Венди смотрела только на своего капитана, и он думал, что это лицо даже сравнить нельзя с тем, какое он видел, когда в Нетландии впервые для маленькой мисс вышло солнце. Чуть не крича от переизбытка эмоций, девушка кинулась Джеймсу на грудь, обняла его изо всех сил и расплакалась. Мы расскажем вам, что Джеймс, любитель производить впечатление эффектными широкими жестами, выкупил в отеле д’Альзак, который сегодня известен нам, как L’Hôtel, и поныне являющийся один из самых фешенебельных отелей Парижа, состоящий всего лишь из двадцати номеров, целый этаж, чтобы маленькая мисс могла наслаждаться уединением и чувствовать себя свободно. Париж переживал безумные послевоенные годы и был наводнён людьми, мечтающими стать жителями столицы, до самых краёв, поэтому капитан хотел организовать для Венди (и для себя) возможность дистанцироваться от энергичной толпы пялоглазов. Хотя Венди, заметим, и впрямь вела себя так, как будто окружающие для неё не существовали и были не более, чем мошкарой, которую не видишь и не слышишь, а иногда замечаешь только под вечер, если микроскопические тельца насекомых попадают в тусклый свет фонаря, но и тогда ты через минуту забываешь о них. Венди также предпочла «не заниматься глупостями», вроде подъёма на новейший памятник архитектуры – Эйфелеву Башню или на крышу Триумфальной Арки, а вместо этого гулять неподалёку, по парижским площадям, скверам и улицам, чтобы рассматривать достопримечательности оттуда, откуда они были наиболее красивы: снаружи. За десять парижских дней, в которые Джеймс со своей леди исследовали все самые красивые кварталы столицы, было сшито шесть новых невероятно стильных и шикарных ансамблей для капитана, куплено несколько нарядов для Венди, столь дорогих, что девушка каждый раз чуть не падала в обморок, а также приобретено большое количество таких неотъемлемых атрибутов богатой жизни, как баснословно дорогостоящая мужская и женская парфюмерия, различные эксклюзивные масла и бальзамы… У Вольферса на Вандомской площади капитан даже купил Венди колечко, просто в качестве украшения, так как браслет, и весьма массивный, у неё уже имелся, колье не подходило для жизни на острове, ушки у девушки проколоты не были, а брошь она боялась потерять. Однако, при преподнесении данного подарка, Джеймс не удержался и, смеясь, сообщил ей, что теперь она, красавица леди Крюк, официально принадлежит не только Весёлому Роджеру в качестве души, но и его капитану в качестве дамы сердца. Толкнув Джеймса в бок, Венди умильно захихикала ему в ответ, сообщая, что согласна. Вот на этом моменте, пожалуй, нам с вами следует прикрыть за собой дверь и позволить капитану и леди Крюк понежиться друг в друге без нашего назойливого присутствия. Мы заглянем к ним уже очень скоро, нас пригласят вернуться на пост по-настоящему бдительных, в отличие от мистера Сми, часовых, уже на десятый день парижской главы их трогательного романа.