Я искал тебя тысячу лет

Сорок четыре луны. Столько времени откусила Нетландия от Джеймса, прежде чем капитан почувствовал, что можно, наконец, увести бриг из проклятой бухты. Как правило, когда взрослые люди находятся в определённых и неизменных условиях, они быстро привыкают, легко вырабатывают удобоваримые паттерны поведения, видят и создают комфорт в постоянстве. Так Джеймс и Венди начали сменять друг друга на острове, занимая Потерянных мальчишек то ожесточёнными боями с пиратами, то маминой заботой и историями на ночь, а также часто, спасибо третьим участникам действия в лице племени Пиканини, проводили много лун подряд вместе на корабле или на водопаде. Венди даже успела подружиться с экипажем Весёлого Роджера, ну, насколько можно было назвать дружбой то, что она теперь знала всех по именам и должностям, а также имела небольшое личное представление о каждом пирате. Среди пиратов, кстати, нашлись те, кто припоминал ещё детали своих прошлых жизней, а братья канониры даже сбивчиво рассказали на ломаном английском, что их «стёрли» из их временнóй линии за какие-то нарушения, и так они попали на остров. Когда Венди сообщила об этом Джеймсу, капитан с энтузиазмом ответил, что расспросит их подробнее, и девушка не знала, радоваться ей, или бояться. Впрочем, и по-испански Ун, Дос и Трез не смогли объясниться лучше, так что Джеймс и Венди остались в прежней точке на пути к пониманию своей ситуации. Зная, что она может потерять счёт дням и годам, как капитан, Венди вычислила, что, включая путешествия, находится в Нетландии уже около трёхсот двадцати лун. Однако эта цифра не напугала её, а вызвала только приятные и полные благодарности мысли о том, что столько времени она живёт под надёжным крылом самого благородного и заботливого мужчины в мире, и что она желала бы, чтобы эта цифра увеличивалась бесконечно, к тому же, если она правильно прикидывала, это всего-то три с половиной обычных месяца. Джеймс лелеял и нежил её, ухаживал, дарил ласку и любовь. Пока Венди уделяла время Потерянным мальчишкам, он привёл в настоящий порядок потайные залы Чёрного замка, где теперь приютилась часть старой мебели из капитанской каюты: кровать, большой стол, пуфик и стул-трон. Жить там, конечно, возможным не представлялось, но укрыться на несколько лун можно было с комфортом. Капитан также с гордостью показал ей свою сокровищницу, она находилась здесь же, в другом крыле, рядом с прогнившей библиотекой, и Венди в жизни не видела столько золота. Целый огромный каменный зал, заваленный сундуками с драгоценностями, которые, находись они на борту, стопроцентно потопили бы Весёлый Роджер. – Так что, миледи, надеюсь ты больше не будешь падать в обморок, когда я тебе что-то покупаю, и позволишь мне, наконец, найти достойное применение всему этому богатству… другого толка в нём нет, радость моя. Всё это было для тебя, – сказал ей тогда Джеймс. – Ох, мой капитан, ты очень щедрый, - смеялась Венди, – и, по крайней мере, теперь я вижу, что истощить твой золотой запас и впрямь практически невозможно! Когда ты говорил о несметных сокровищах, я никак не предполагала, что имелось ввиду ТАК МНОГО. Лёжа в старой капитанской постели и разглядывая люстру на потолке сквозь каменный дверной проём, Венди сделала трогательное признание о том, что чувствует себя дома. Что если бы ей предложили подумать о доме и представить дом, – она бы представила эту кровать, книжный шкаф из красного дерева, длинное зеркало и клавесин, за которым сидит на пуфике Капитан Крюк и взглядом приглашает занять место у него на коленях. Джеймс ответил ей просто: – Я люблю тебя. А потом добавил: – Я влюблён в тебя! Не могу описать словами, что происходит у меня в душе, когда ты, милая, говоришь мне такие вещи… сначала мне казалось, что моё сердце увеличивается до каких-то космических размеров, потом я с трудом дышал и готов был плакать от счастья, и плакал, но это всё было ещё на той стадии, когда ты просто называла меня «Джеймс» вместо «сэр». Все мои самые смелые мечты сбылись в момент, когда ты поцеловала меня, Венди… ну, и ещё несколько, когда сказала, что хочешь… со мной… Но то, что я чувствую сейчас, для меня где-то далеко за гранью всего сущего и объяснимого. Я, Капитан Крюк, влюблён в тебя беззаветно, как маленький мальчик, моя ласточка, и люблю тебя, как только взрослый мужчина может любить свою женщину. И я так сильно благодарен за всё то, что ты мне даришь. Птичка-Венди же предпочитала говорить о своих чувствах нежностью и лаской, так как сама не находилась, какими словами можно выразить то, что проживало её трепетное сердечко. Правда, она очень любила делать Джеймсу разные комплименты. Некоторые он принимал с приятным удивлением, другие заставляли его глаза светиться ярче всех волшебных звёзд, а третьи заводили его, обращались прямиком к его игривой и хищной натуре, тогда он просил сказать ещё, и заканчивалось это всегда на очень ярких и повышенных нотах. Итак, спустя сорок четыре луны Джеймс ощутил, что можно покинуть нетландскую бухту, и Венди с замиранием сердца отправилась на остров, волнуясь и переживания о том, чтобы всё прошло хорошо. Она пока не решила, как забрать ребят, которых, судя по беседам с Хрюнделем, набиралось всего пять человек: на Весёлый Роджер нужно было попасть к рассвету, а значит бежать необходимо вечером после того, как все уснут, что представлялось Венди очень опасным, ведь можно ненароком перебудить остальных… Плюс, была ещё одна проблема, о которой заранее подумал ответственный капитан: на первой звезде бриг могло выкинуть в любую точку мирового океана, поэтому, на его взгляд, им бы потребовалась помощь феи, чтобы задать верное направление, иначе они рискуют очутиться где-то, скажем, у берегов Новой Гвинеи или у подножья Анд, что маловероятно, но не совсем невозможно. Так что первым делом Венди направилась к волшебному дереву. Многие феи почему-то были немножко без ума от Питера, но с Нотой Соль Венди удалось неплохо сдружиться. Соль была настоящей милашкой, никакой ревности, в отличие от вредненькой Тинк, кроме того, Соль сама была фея-мама, или фея-няня, она пела на ночь колыбельные маленьким феечкам и эльфикам, кто только-только родился, и поэтому относилась к Венди со своего рода уважением, ведь Венди тоже следила за Питером и Потерянными мальчишками, рассказывала им сказки, заштопывала дырки в карманах и кормила. И, хоть маленькая мисс и почти не понимала Соль (хотя, заметим, язык фей звучал теперь для неё не как полностью бессмысленный звон), ей удалось договориться с ней о помощи, многократно пообещав, что Крюк никого не обидит и будет паинькой. Также, как капитан обладал удивительной способностью глубоко и всеобъемлюще чувствовать сложные гаммы эмоций, Венди имела очень чуткое сердце, которое часто подсказывало ей, может быть, не всегда безопасные или удачные, но этичные с точки зрения человеческих взаимоотношений шаги. Наверное, не зря она не придумала чёткий план по доставке мальчиков на бриг… потому, что прямо сейчас она перечеркнула все свои мысленные наброски и поняла, что намерена поговорить с Питером. Жаркий день был в самом разгаре, ребята занимались сооружением летнего домика на ветвях того самого дерева, которое служило раньше тайным убежищем, Питер сидел в воздухе в позе лотоса и воодушевлённо руководил процессом, и Венди окликнула его снизу. – Венди! - весело кувыркнулся мальчишка и подлетел к ней лицом вплотную, а пятками – кверху. – Питер, я хочу тебе кое-что сказать. Идём со мной. Сию секунду позабыв о том, что должен раздавать указания насчёт постройки, заинтригованный и любопытный Питер навернул вокруг леди Венди пару воздушных кругов и вылетел немного вперёд, туда, где полянку окружали большие и сочные дикие листья. На один здоровенный лист он невесомо лёг, оказываясь с леди глазами на одном уровне, и очаровательно ей улыбнулся. Венди уже знала, что просить его побыть серьёзным, сесть и внимательно её выслушать – бесполезно, поэтому даже не стала предпринимать такой попытки, а сразу сказала: – Мне так приятно, что ты любишь мои истории, Питер! Я обязательно расскажу, чем закончилось приключение Авроры из вчерашней сказки! Мне надо ненадолго покинуть остров, чтобы отвезти некоторых мальчиков домой, а потом я вернусь, и вы узнаете, как всё было! Так делает Джеймс, - подумала Венди, – сначала говорит что-то личное экипажу, обещает что-то ценное, а потом объявляет плохие новости, и все реагируют на них, как на хорошие. Питер, как показалось Венди, даже не погрустнел, что, несомненно, было прекрасным показателем. Правда, к её огромному удивлению и беспокойству, сказал он следующее: – Ты уже делала это, да, Венди? Я помню! Ты забирала их домой! - он произнёс это так, как будто речь шла о чём-то совершенно незначительном, а потом посмотрел на неё внимательно, немного надул губы и добавил задумчиво, – Ты не такая, как была… – Да, Питер, - просто ответила Венди, не желая кривить душой. – А ты точно потом расскажешь про Аврору? – Конечно. – Точно-точно? – Я обещаю, Питер. – Ладно! И мальчик с улыбкой до ушей улетел восвояси, оставляя Венди в полном замешательстве, она даже подумала, что Питер не понял, что разговор был совсем не про Аврору. Венди вернулась на полянку и до конца дня помогала ребятам собирать палки и лианы, из которых соорудили потом лестницу для нового домика. Уже поздно вечером она предложила Хрюнделю и другим ребятам, а именно: Лапке, Тигрёнку, Лисичке и Мишке, кто тоже решил вернуться в Лондон, одеться потеплее для путешествия и ждать её на улице. Было очень странно, что на их действия никто не обращал внимания, все остальные укладывались спать и только спрашивали иногда, будет ли сегодня продолжение истории. Леди Венди пообещала всем рассказать концовку в самое ближайшее время, полезла прочь из куста вслед за мальчиками, но не успела она выйти из ветвей, как кто-то резко схватил её за руку. Крепкий, как броня, браслет из подзорной трубы защитил тонкое запястье от болезненных ощущений. – Питер, - Венди вздохнула и повернулась. Мальчишка испуганно сиял на неё зелёными глазами. – Почему вы уходите, Венди? – Я говорила тебе, Питер, ты забыл? Мы отправимся домой, а потом я вернусь, чтобы рассказать конец истории про Аврору. – Ничего я не забыл. – Ну вот и хорошо! Тогда отпусти меня, и мы пойдём. – Нет! Это ведь ты «Миссис Капитан Крюк»? Русалки всё время говорят о тебе. Это что, ловушка? Ты берёшь их в плен? Тогда утром я спасу их и отомщу! – Ох, Питер. Нет, дорогой, совсем нет. Сейчас я попробую тебе объяснить. Венди выглянула из куста, где под деревцем ждали её мальчики, пальчиком наказала им сидеть смирно, а потом развернулась к Питеру. Она опустилась на землю, поправив брючки, и облокотилась спиной на ветки. – Слушай, Питер. Во-первых, я не миссис Крюк, а просто Венди. Ты понимаешь, что значит «миссис»? – «Миссис», это когда кольцо. У тебя кольцо. – О. Ну… э-э-э, в общем, да, ладно, пусть будет так, - вздохнула Венди, решив, что маленькому мальчику сложно будет разобраться во взрослых деталях, связанных с оформлением официальных статусов, – но это не главное. Хрюндель, Лисичка, Мишка, Тигрёнок и Лапка просто хотят вернуться домой в Лондон, и я согласилась им с этим помочь, вот и всё. Нет никаких ловушек и засад, честное слово. – Но ты живёшь на корабле. Ты с Крюком заодно, я знаю, русалки всё мне рассказывают. – Как тебе объяснить… ну… понимаешь, быть с кем-то заодно не всегда обозначает вместе быть против кого-то. Э-эм… например, вот, ты же дружишь с Тигровой Лилией? – Да! – А помнишь, как индейцы воевали против тебя и Потерянных мальчишек? – Да. – Но, если ты дружишь с Тигровой Лилией, это же не значит, что ты против своей команды? Питер серьёзно задумался и почесал лихие вихры грязными ногтями. – Не значит. – Ну вот, ты такой умница! Видишь, если я дружу с капитаном, это не значит, что я вам враг! Я прихожу, рассказываю сказки, подшиваю мальчикам шкурки, помогаю с наведением порядка, а капитан очень уважительно относится ко мне и никогда не посылает за мной слежку потому, что он мой… друг. – А я – кто? – Ты тоже мой друг. И все ребята, и индейцы. Мне вы все – друзья. – Тогда почему ты не живёшь с нами всё время? Мы могли бы каждый вечер слушать твои истории… Этот не слишком приятный для Венди разговор постепенно уходил туда, куда ей бы совсем не хотелось, и она, поразмыслив с-секунду, ответила так: – Потому, что у меня кольцо. Кольцо. Это было что-то очень мощное, непонятное и взрослое для Питера, поэтому он пожал плечами и сказал: – Мне нравится, что ты приходишь, Венди. Он отпустил её руку. Венди улыбнулась. – Я быстро вернусь, - кивнула она, – спокойной ночи. На берегу её и ребят уже ждала Нота Соль. Венди хотела отправиться вдоль пляжа к скалам, откуда обычно её забирал капитан, но Соль так звенела и металась вокруг всей компании, что мальчики начали верещать и прыгать от восторга, уверенные в том, что она предлагает им лететь на корабль, а не ждать долгую шлюпку. – Ну… хорошо… можете лететь… но я лучше переправлюсь вплавь, - начала было Венди, но крошка-феечка уже натрусила со своих крылышек золотистой пыльцы на всю компанию, включая взрослую леди. Мальчишки тут же взмыли в небо и стали играть в догонялки, демонстрируя друг другу сальто и воздушные пируэты. – Ребята, осторожнее… ой! - воскликнула Венди, отрываясь от земли. Взлететь ввысь было так легко и совсем не страшно, как будто она тысячу раз делала это, волшебный полёт полностью отражал её внутреннее состояние, Венди летела, как дышала, непринуждённо, поднимаясь далеко в ночные облака и разглядывая с высоты острые шпили мачт корабля. Ей показалось, что кто-то машет ей с квартердека, и она, словно рыбка в воде, нырнула сквозь полупрозрачное облачко и грациозно вытянула ладошки навстречу руке и крюку, любовно манившими её снизу. – Волшебная моя… - восхищённо шепнул ей капитан, поймав её кисти и притянув к себе, – красавица Венди… – Привет, - она хотела поцеловать колючие усы, но внезапно чуть не выскользнула из рук капитана, в последний момент уцепившись за крюк. – Ай-ай, осторожно, ласточка, не поранься!!! - выкрикнул Джеймс, поскорее протягивая ей живую кисть, за которую Венди сразу схватилась. – Держи, держи меня! - завопила она, одновременно весело смеясь и испуганно глядя в ясные голубые глаза. – Спускайся ко мне, красавица, - Джеймс снова потянул её к себе, и в этот раз ему потребовалось гораздо больше усилий. Венди перехватила его под руки, надёжно скрепляя пальцы в замочек у него на лопатках и заливисто расхохоталась в чёрные локоны, щекотавшие её нос. В центр палубы в это время опасливо приземлились пятеро мальчишек, глазевшие на леди Венди и Капитана Крюка с открытыми ртами, а рядом с ними села на канат, свесив ножки, удивлённая Нота Соль. – Я не могу, Джеймс! – хихикала Венди, – Только держи меня, пожалуйста, а то я улечу-у-у!! Ха-ха-ха-ха! – Малышка, ну всё, прекращай, - с обожанием тоже засмеялся капитан, а Венди висела над ним уже практически перпендикулярно в воздухе вниз головой и всё не унимаясь. – Не получается! А-ха-ха-ха! У меня не получается, Джеймс! – Почему? – Потому, что я счастлива!!! Тебе придётся держать меня, пока пыльца не осыпется! Или окунуть в море! Ха-ха-ха-ха! Маленькую мисс так и уносило вверх, как будто порывом ветра, хотя над бухтой стоял абсолютный штиль. – О… милая… любимая моя сладкая девочка… Моя красавица… Хохочущая Венди целовала его шею, её тянуло ввысь ещё больше, тогда она смеялась сильнее и целовала ярче, и уже едва удерживалась на широких плечах, а счастье всё окрыляло её, притягивая к облакам. – Держись, пожалуйста, хорошо, любовь моя… одну секундочку… я сейчас… чтоб не поранил… - капитан немного распустил объятие, быстро откручивая смертельно острый крюк, и Венди чуть не унесло в небо, но Джеймс успел вовремя её схватить. Безопасное и плотное кольцо сильных рук сжало левитирующую девицу и с силой опустило её тело вниз. Миниатюрные ножки никак не хотели подчиняться и становиться на пол, так что Венди просто-напросто зацепилась ими у капитана на талии и, не отпуская рук, снова засмеялась. Джеймс ласково кольнул её усами в щёку, и Венди, крепко сжимавшая его тело, могла бы, наверное, сейчас же поднять его в воздух, если бы капитан не был таким большим по сравнению с ней. – И что мне делать с тобой, птичка? - хитро улыбнулся он, обхватывая маленькую мисс стальным объятием, из которого она никак больше не могла ускользнуть. Прижатая к нему всем телом, Венди чуть не захлёбывалась от смеха, и Джеймс, с наслаждением лукаво причмокивая её то в тоненькую шейку, то в сладкое ушко, медленными и уверенными (но не такими тяжёлыми, как обычно), шагами стал спускаться с квартердека, подбивая по пути носком сапога свой крюк. – Ну, и что вы уставились, а, разбойники? - зыркнул голубыми молниями капитан на кучку ошалевших мальчишек, отфутболивая крюк прямиком за дверь каюты, – вырастете, и у вас такая будет. Может быть. Если повезёт, – усмехнулся он. – Джеймс! - с укором хохотнула Венди. Капитан занёс свою крылатую нимфу в каюту и ногой захлопнул за собой дверь. – Так, маленькая моя, я сейчас отпущу тебя, осторожно… ну-ка… - сказал он, послабляя сталь объятий, и Венди тотчас же поплыла к потолку, как воздушный шарик. Там она устроилась полулёжа и, не выдержав, опять захохотала. Джеймс тоже заулыбался, глядя на девицу над собой. – Никуда не уходи, кариатида, - в шутку пригрозил ей пальцем капитан, – я сейчас вернусь. Пойду расположу твоих гостей. Надеюсь, ты хорошо попросила их не лезть на рожон? – Да, Джеймс, да, - обещающие закивала Венди с потолка сквозь хихикания, – они будут послушными мальчиками. – Хорошо. Я быстро. Ай, девочка, и как я тебя потом оттуда достану? Придётся на стол влезть!.. Венди ухватилась за живот, представляя себе такую картину, капитан премило цыкнул на неё («моя хохотунья…») и вышел. – Так, - властно, но очень снисходительно проговорил он, –идите сюда, негодяи. Я безоружен. Капитан поднял руки, показывая, что крюк обратно не прикрутил, а перевязей с оружием на нём изначально не было. – Да не бойтесь, ну, - вздохнул он, когда ни один из мальчиков не приблизился к нему ни на шаг, – я обещал леди Венди помочь вам, а её обманывать, как вы понимаете, я не стану. Ой, да что вы там понимаете… в общем, идите сюда. Ребята смотрели на него испуганно, но и с любопытством тоже: такого Крюка они никогда не видели. Чтобы немного подбодрить мальчиков, первой к нему подлетела Соль, достаточно взрослая (для феи), чтобы понимать, что капитан, судя по его отношению к леди Венди, и правда, не врёт. Она смело уселась к нему на плечо, и Джеймс невольно вздрогнул, атакованный болезненным дежавю. На всякий случай он аккуратно шепнул фее: – Не обижу. – Меня зовут Лисичка, - несмело вышел к нему симпатичный паренёк, чем-то похожий на Пена, но без невыносимого налёта задиристости и наглости, постарше других на вид. Умными карими глазками он посмотрел внимательно на капитана, на Ноту Соль, снова на капитана, и, хорошо подумав, доверчиво протянул Джеймсу левую руку. Взметнув брови вверх, Джеймс дал ему кисть, и Лисичка сам потряс её в своей ручке: – Извините, пожалуйста, что я с Вами дрался. Я больше так не буду. Спасибо, что согласились нам помочь. – Ничего себе, - выдохнул Джеймс, никак не ожидая такого сюжетного поворота, – да, Лисичка, ладно, привет. Я Капитан Крюк. Это леди Венди тебя подговорила извиниться? – Нет. Она просто просила быть послушными и вежливыми. – Ну… - немного замешкался Джеймс, – хм. Что ж, приятно познакомиться. Затем к нему по очереди подошли другие ребята. – Я Лапка, - представился плотный и дико кудрявый малыш. – Я Хрюндель, - застенчиво улыбнулся хлипенький на вид мальчик. – Я Мишка, - буркнул ребёнок со смешно подрубленным объёмным каштановым чубом. – А я Тигрёнок, - подошёл к капитану последний парнишка, длинный и несуразный, как шпала, с глазами оленёнка, но водянисто-голубыми. – Капитан Крюк, - ответил каждому из них Джеймс, почёсывая затылок металлическим наконечником портупеи, – Ну, а тебя как зовут, душечка? - осторожно обратился он к фее, задорно болтавшей полненькими ножками на его плече. Фея слетела, звеня крылышками, и пропела что-то голосом-колокольчиком, обогнув капитана несколько раз и устраиваясь теперь у него на пушистой макушке, отчего лицо у Джеймса сделалось немного придурковатым. – Соль, значит, - глупо повторил он. Мальчики переглянулись и заулыбались. – Так. Идёмте, я покажу, где можно поспать. И, прежде чем он успел тронуться с места, случилась одна очень странная вещь. Как по какой-то неведомой команде, прозвучавшей из уст взрослого человека, все дети взялись за руки, а Хрюндель, который находился ближе всех к Джеймсу, отважно протянул ему руку, правую. Капитан вылупил на него глаза. – Что? - непонимающе спросил он. Маленький Хрюндель молча потянулся к нему сильнее, а фея зазвенела золотцем в капитанских кудрях. – Нет, - категорично ответил ей капитан. Нота Соль потянула его за локон и снова зазвенела - уже немного недовольно. – Ай. Нет. Она дёрнула. – Ай! Да, чёрт возьми, ладно! Хорошо!!! И Джеймс сунул свои длинные пальцы Хрюнделю, а тот радостно уцепился за них, готовый следовать за капитаном вместе с остальными ребятами. – Тоже мне, нашли мамочку… - ворчал Джеймс, потихоньку, чтобы только Нота Соль могла его слышать, – Если хоть одна живая душа об этом узнает… я произнесу те слова, поняла? Но Соль лишь золотилась тоненьким смехом, взбивая под собой его шевелюру, как подушку, и капитан ещё что-то фырчал на неё по пути, но она не слушала. – Это кубрик, - буркнул Джеймс, проводя ребят мимо общего пространства, где храпели в гамаках несколько пиратов, – тут можно гулять. А это, - он подвёл их к двери и с трудом высвободил, наконец, свою руку от проворного детского захвата, – каюта для вас, как раз на пятерых. Располагайтесь, как хотите. Вы голодные? А то кок уже спит. Мальчики снова переглянулись и виновато закивали головами. – Ну конечно, - подкатил глаза капитан, – Так и быть, гляну, что осталось на камбузе. Постояв ещё в дверном проёме, пока мальчики разбирались, кто на какой койке будет спать, Джеймс, вспоминая, что ещё надо уточнять у детей, задумчиво спросил: – У кого-то из вас, э-э… - он снова почесал затылок, – есть аллергия на какую-нибудь еду? На фрукты? Морепродукты? – Нет! - были пять радостных голосов. – Так. А леди Венди разрешает вам сладкое? – Да!!! – Это был глупый вопрос, - заметил себе под нос капитан, – Ладно. Так. Я сейчас приду. Э-э… - и снова металлический наконечник потерялся в кудрях, – Не балуйтесь. Пожалуйста. Дверь захлопнулась. – Душечка, не могла бы ты оттуда слезть, а? Будь так добра, - процедил Джеймс, и Соль упорхнула с капитанской макушки, оставляя после себя нечто, похожее на миниатюрное птичье гнездо, – Я так понимаю, леди Венди смогла упросить хорошо себя вести только мелких пакостников, но не тебя, верно? Стремительные золотые круги снова засверкали вокруг капитана, и он резко предупредил: – Только не вздумай посыпать меня своей пыльцой! - и шёпотом добавил, – Иначе я улечу, как моя маленькая мисс, и тоже не смогу спуститься… Счастливый идиот… Кто меня тогда будет ловить?.. Господи, какой стыд. Крошечная Соль, чуть не умирая со смеху, пообещала ему, что не будет своевольничать, и по секрету дзинькнула над его ухом что-то такое, о чём Джеймс потом никогда никому не рассказывал. «Если не злой, ты можешь быть хорошим папой» – прозвенела она, и капитан предпочёл сделать вид, что не услышал это милое предположение. Он достал пять тарелок, накидал на них, что осталось от общего ужина: немного рыбы, немного креветок, наскрёб каши из большого чана, разместил всё на овальном подносе, а в центр установил кувшин с водой, стаканы, в которые сунул приборы, вазончик с ягодами и даже откопал пригоршню карамелек, купленных в Рочестере. – Я мог бы с таким же успехом наняться в трактир официантом. Позорище, - прокомментировал он, – баснословно богатый, легендарно жестокий и – покорно раболепствующий перед шайкой мальчишек – Капитан Крюк. Прекрасно. Аплодисменты. Занавес. Малюсенькая Соль поспешила приободрить капитана и заверила, что если бы миссис Джеймс Крюк сейчас на него смотрела, она однозначно восхищалась бы им, и что он не раболепствует, а благородно оказывает услугу, чего она, Нота Соль, никак от него не ждала. – Значит, теперь она миссис Джеймс? Кто на этот раз повысил наш статус?.. Ах, значит русалки?.. Как мило. Что ж, мне нравится, если честно. Надеюсь, они не в обиде на то, что я чуть не разрушил их подводные жилища?.. Нет?.. О, ну, это, прямо-таки, гиперлояльно с их стороны. Что?.. А, просто якорь угодил мимо? И хорошо. В любом случае, я никогда не желал им бóльшего зла… Была вынужденная мера, чтобы сохранить судно… Как в следующий раз увидишь их, можешь передать, что я сожалею. Правда. Однако… Капитан постучал в дверь сапогом а потом приоткрыл её. – Захожу, - предупредил он. С одной из коек, на которой мальчики увлечённо играли в какую-то игру, на капитана уставились пять пар голодных глаз. – У нас тут не принято есть в каютах… - начал Джеймс, думая попросить ребят сильно не крошить на кровати, но все пятеро тут же спрыгнули на пол, образовав ровный кружок, – О. Да, так ещё лучше. Он поставил поднос в центр круга и ребята тут же накинулись на еду, уплетая её за обе щёки со страшной скоростью. Джеймс хотел оставить их уже до утра, думая послать потом к ним Сми за грязной посудой, но не успел и глазом моргнуть, как всю воду выпили, а ужин, буквально, сожрали, оставив только фрукты и конфетки на закуску. Прозвучало дружное: – Спасибо, Капитан Крюк! Вазочку, на бортик которой уселась Нота Соль, установили в серединке, и один стаканчик для косточек, а поднос хотели вернуть Джеймсу, но тот лишь изумлённо вымолвил: – Под кровать задвинь… Пока решали, под какой именно кроватью посуда будет меньше мешать, Лисичка тщательно пересчитал конфеты, их оказалось тринадцать, и раздал каждому мальчику по две карамельки, а лишние три предложил Крюку. – Что? - снова глуповато спросил капитан, но, увидев злобное личико Соль, исправился и принял свою долю сладостей, – В смысле, спасибо… – Хотите с нами поиграть? - осторожно спросил Лисичка. – Эм… - уже догадываясь, что сопротивляться бесполезно, даже не глядя на Ноту Соль, Джеймс со вздохом кивнул, – ну, давайте. Во что вы играете? – В каштаны! – Знаете такую игру? – У нас есть запасные, много! – Держите! Джеймсу сунули в руку шнурок с каштаном и, на всякий случай, начали рассказывать правила, но капитан ухмыльнулся и заверил, что хорошо помнит суть игры. Требовалось уничтожить каштан противника, а остальное уже детали: ход переходил в случае промаха, а если верёвочки запутались, требовалось громко выкрикнуть «пень», и право на удар получал тот, кто успел сделать это первым. Так как игроков оказалось шестеро, всех разделили на три пары, Джеймсу достался Лапка, признанный самым крупным и, якобы, соответствующим сопернику, превышающему его размеры раза в четыре. Также, ребята заранее обговорили, что ронять свой каштан можно не больше трёх раз за круг, потом игрок считается проигравшим. Соль на всякий случай улетела на одну из двух верхних коек, чтобы следить за игрой, а стакан и вазончик с фруктами поставили Джеймсу за спину. – Сразимся же в честном бою, - объявил Мишка. Игра оказалась крайне захватывающей: уже через десять минут в каюте стоял сумасшедший галдёж и всё время звучал писклявый детский смех, разбавленный низким гоготом. – ПЕНЬ!!! ПЕНЬ!!! ПЕНЬ!!! - орал капитан, судорожно распутывая свой шнурок, и над ним ржали все участники, кроме Лапки, который был близок к победе, но теперь уж точно обречён был продуть Крюку. – Ха!!! - разразился хохотом Джеймс, с одного удара размозжив каштан бедного Лапки, – Знай, как со мной связываться!!! – Выходит, есть первая тройка, - торжественно заключил Мишка, – я, Лисичка и Капитан Крюк. Теперь сразимся два-два-два в каждой тройке, чтобы определить места! Все одобрительно закивали и, в качестве передышки, начали шуршать фантиками, радостно доставая свои карамельки. Джеймс на время вернул в центр круга фрукты, и, игнорируя конфеты, подцепил из вазы жирную виноградину и закинул её в рот. Умненький Хрюндель внимательно-внимательно разглядел капитана, а потом шепнул что-то Лапке, который сидел между ними, и толкнул его плечом в бок. С немного виноватым видом, Лапка взял с пола одну конфетку Джеймса, развернул её предельно аккуратно, чтобы случайно не испачкать чумазыми пальцами, и неуверенно протянул капитану на открытом фантике. Ужасно робко и тихо-тихо он сказал: – Извините, капитан, мы не подумали… В полном ошеломлении Джеймс посмотрел на Лапку, а потом и на всех остальных ребят, которые как-то смущённо притихли. – Эм. Спасибо, - не понимая, как правильнее сейчас себя повести, он, на всякий случай, просто улыбнулся и взял угощение. Маленькая неудобная пауза быстро растворилась, как только ваза опустела наполовину, а все конфеты, кроме одной (вторую для капитана развернул Тигрёнок, а третья оставалась пока нетронутой), были съедены. – Всем по две, а эту пусть заберёт победитель, - предложил Джеймс, уверенный, что последняя карамелька и так, ясное дело, достанется ему. – Да!!! Да!!! - весело захлопали в ладоши мальчишки и игра продолжилась. Удивительно, как эта необычная компания не перебудила весь бриг. Дети визжали изо всех сил, то и дело вскакивая с мест и прыгая в процессе, Джеймс, вошедший в кураж, орал громче всех и отпускал до умопомрачения смешные комментарии в адрес каждого участника игры, себя в том числе, а когда остался последний бой, в котором с капитаном один-на-один бесстрашно сошёлся отважный Мишка, остальные встали по двое у них за спинами и принялись освистывать команду напротив, чтобы подорвать дух соперника, и улюлюкать, поддерживая своего чемпиона. – Сдавайся, малец, у тебя нет шансов!!! - каркал Джеймс, молотя по мишкиному каштану но, время от времени, с руганью промазывая. – Куда там, я – абсолютный победитель этой игры!!! - верещал Мишка, отпуская чёткие, меткие удары. – ПЕНЬ!!! ПЕНЬ!!! - истошно загорланил Джеймс. – ПЕ-Е-Е-ЕНЬ!!! - на долю секунды не успел Мишка. – ХА-ХА! - размахнулся Джеймс, но в азарте опять ляпнул каштаном мимо, – ДА, ТЬФУ!!! Улюлюканья и свист в этот момент затихли, но ни капитан, ни предвкушающий блистательную победу Мишка, этого не заметили. – НА!!! СЕЙЧАС МИШКА ПОБЕДИТ КРЮКА!!! – РАЗМЕЧТАЛСЯ, НЕГОДЯЙ!!! – ПЕНЬ!!! – ПЕНЬ!!! – Ай! - прозвучало внезапно. Капитан моментально среагировал на женский возглас за своей спиной и в ту же секунду направил всё своё внимание на маленькую мисс. Немного успокоившись и спустившись на ноги, Венди решилась совершить путешествие из каюты на кубрик, крепко держась по пути за канаты и перила, второпях преодолевая открытое пространство над головой. Как только она спустилась по лестнице, её привлекли звуки отчаянной борьбы и сумасшедшего гогота, и теперь, увидев картину в целом, Венди внезапно взлетела и ударилась головой. Джеймс увидел её в тот момент, когда она потирала макушку и старалась оттолкнуться руками от потолка. В эту же самую секунду его каштан, от которого он отвлёкся, разлетелся на кусочки, и Мишка весело завопил, сигая по каюте от неудержимой радости. Хитро сощурив на него глаза, Джеймс проворно поймал его правой рукой, а левую собрал в кулак и активно наэлектризовал его дурацкий чуб, который тут же стал торчать в разные стороны. – Мы играли в каштаны, - пояснил он, со смехом глядя на то, как Венди пытается вернуть себя на пол, бедолага-Мишка верещал у него в руках, а ребята показывали на него пальцами и катались со смеху, – и ты, маленькая мисс, бессовестно меня отвлекла! Победа была, считай у меня в кармане! Ай, ладно, мелкий, забирай свою карамельку, всё равно я их не люблю! Театрально раскрыв руки, Джеймс выпустил уставшего от шуточной пытки мальчика, который тут же загоготал пуще всех остальных, а с Венди приключилась беда: теперь не только её голова и руки, а ещё и попка устремилась вверх, и леди намертво прилипла к потолку, перестав сопротивляться и принимая уморительную позу смирившейся с ситуацией звезды, скрестившей на груди руки. Джеймс прыснул, постарался себя сдержать, но ничего не вышло, и он загоготал вместе с ребятами, которые теперь все глядели на распластанную над ними Венди. Над ухом у Джеймса дзинькнуло что-то похожее на: «Я же говорила!» – и Соль имела ввиду не только то, что сказала ранее про маленькую мисс. – Лучше скажи, почему моя леди до сих пор летает, а? - Джеймс, утирая слёзы, предложил фее ладонь, и Нота Соль плюхнулась в неё безо всяких церемоний, – Ты сколько пыльцы на неё высыпала? Что-то прозвенев в ответ, Соль комично задрыгала ножками и пожала плечами. Венди вдруг залилась пунцовой краской. – Как она меня назвала? - прошептала она, смущённая до жути. И вот сейчас, пожалуй, на один крохотный миг, единственный за весь наш роман, мы с вами станем свидетелями того, как у Джеймса тоже порозовели скулы. Но кроме нас, слава богу, никто этого больше не заметил. – Она говорит, что высыпала на тебя пыльцы столько же, сколько на мальчиков, чтобы хватило долететь до корабля с запасом, - уклончиво ответил капитан. – Но мы уже не лета-а-а-е-е-ем! - подпрыгивали вокруг Джеймса ребята. Соль что-то ещё дзинькнула и вылетела из каюты, Джеймс заметил, что рассвет уже скоро, приказал мальчикам лечь и хорошо выспаться, а сам влез на спинку одной из коек, ухватил рукой кисть раскрасневшейся маленькой мисс и с силой потянул её вниз к себе. Зацепив ноги у него на талии, и заново собрав замочек из пальцев под кудрями, Венди стыдливо уткнулась ему в плечо, выговорив только «спокойной ночи», обращённое к мальчикам, и капитан унёс её обратно в каюту, крепко обнимая и прижимая к груди. – Тебе не показалось, ласточка, - аккуратно сказал он ей по пути, – Она назвала тебя миссис Джеймс. А ещё сказала, что счастья в тебе так много, что, верно, до самого утра на полёты хватит, а то и дольше. Если тебя это сильно смущает, хочешь, я попрошу её так тебя не называть? Крепче обнимая капитана, Венди, которую так и тянуло вверх, продолжала стыдливо прятать от него лицо. – Пен назвал меня сегодня миссис Капитан Крюк. Он ничего не понимает, конечно… но… миссис Джеймс… – Немного отличается от «миссис Капитан Крюк» и «леди Крюк», да? – …да. Сильно отличается. – Попросить её не называть тебя так? Венди молчала, ещё сильнее зарываясь пунцовым лицом в шёлковую капитанскую рубаху. – Мне нравится «миссис Джеймс», - с осторожностью предложил капитан. – Мне тоже, - чуть слышно выдохнула Венди. – Но… милая… я не могу позволить себе такую роскошь… это было бы крайне безответственно с моей стороны… учитывая нашу ситуацию… разве я вправе отобрать у тебя ещё и эту последнюю иллюзию свободы? Капитан внёс дрожащую красотку в каюту, а затем – в спальню, где сел на кровать, не выпуская свою ношу из рук. – Неужели ты всё ещё паришь, моя маленькая? – Да, Джеймс… всегда, когда ты рядом. Просто сейчас ещё и физически. – Моя птичка. Я должен идти, рассвет уже занимается. Не хочу расставаться с тобой, малышка… ты такая сладкая, и я так сильно тебя люблю. Поцелуй? На нежной щёчке осталась складка от смятого шёлка, Джеймс пощекотал её усами, и Венди подставила ему губы, ласкаясь и мурлыча. – Милая… теперь пойду… так… ну-ка… Давай, покрепче… Перехватывая девушку одной рукой и немного поддаваясь её тяге, Джеймс, придерживаясь за стену, снова влез на бортик кровати и бережно отпустил Венди вверх, чтобы она не шлёпнулась о потолок. Потом капитан спустился, взглянул на неё снизу, и Венди улыбнулась ему в ответ. – Боюсь даже представить, как высоко улетел бы я… - проговорил он задумчиво, – Надеюсь, ты будешь ждать меня внизу, когда я вернусь, моя звёздочка. А коли нет, так я изловлю тебя и привяжу к постели, потому что намерен сделать тебя миссис Джеймс если не на бумаге, то уж точно в моей спальне пару раз подряд перед сном. Стыдливый румянец снова украсил яблочки на лице у Венди. На шканцах капитана уже ждала Нота Соль. Чтобы Джеймс видел, она позвенела крылышками над штурвалом, посыпая его волшебством, утвердительно кивнула и помахала крошечной ручкой. Капитан снял шляпу и поклонился ей в ответ, и душечка-Соль упорхнула с Весёлого Роджера в сторону острова. По палубе уже давно сновали верные пираты, готовые в точности исполнять приказы своего уважаемого хозяина. Щёлк! Джеймс величественно взошёл на квартердек, встал за штурвал, придерживая его сверкающим крюком, и властно прогремел: – Сняться с якоря! Паруса по ветру! – Есть сняться с якоря! – Есть паруса по ветру! * – Ты ещё летаешь, птичка? - спросил Джеймс, улыбаясь усами, когда вернулся в каюту спустя пару часов. Никто ему не ответил, и он, оставив шляпу на полке для головных уборов, толкнул дверь в спальню и заглянул в щёлочку. Где-то посреди комка мягких одеял и подушек торчали одна озорная кружевная попка и одна соблазнительная белая пяточка. Слышалось мерное сопение. Джеймс поймал себя на мысли, что мог бы вечно любоваться этой картиной в своей кровати, такой чудной и удивительной она была. Прикрыв дверь, капитан снова подошёл к шкафу, разделся, сладко зевнул и потянулся. Золото утреннего света постепенно пробивалось сквозь кормовые окна, украшая лакированные деревянные полы капитанской каюты длинными лучами, в которых, как крошечные рыбки, плавали по воздуху прозрачные пылинки. Капитан умыл лицо, попробовал распутать колтун, любезно оставленный ему Нотой Соль, плюнул на это дело, плеснул себе глоток женевера, выпил и поскорее вернулся в спальню к любимым кружавочкам, пока свет зимнего солнца Семи Морей не испортил морозной бодростью его лёгкое сонное состояние. – Ты спишь, моё облачко? - Джеймс склонился над горой ленивых одеял, и тихо, чтобы не нарушать хрустальную дрёму, царящую в спальне, поцеловал нежную женскую пяточку. – М-м-мой капитан, - томно ответили одеяла и вяло зашевелились. Один уголок пушистой и уютной кучи приподнялся, из тёплой норки высунулся маленький пальчик, подозвал капитана к себе и быстро спрятался обратно с полусонным «бр-р-р». Но уголок не опустился, безмолвно приглашая Джеймса нырнуть в согретый изящным женским телом сонный рай и понежиться там до полудня. Игривый по натуре своей, да к тому же ещё и влюблённый, капитан подвинулся поближе ко входу в царство Гипноса, заглянул туда одним глазком и поставил на кровать два пальца, вопросительно изогнув бровь. Из темноты послышался сдавленный смешок и одеяла закивали капитану, провозглашая разрешение и приглашение. Капитанская кисть длиннопалой походкой зашагала в тепло, помпезно задирая колени и иногда почёсывая одной ногой другую. Одеяла захихикали и удерживаемый на весу уголок опасно задрожал, угрожая рухнуть и перекрыть дорожку в рай, так что капитанской кисти пришлось ускориться. Она с разбегу скользнула внутрь, превратилась там в хозяйскую пятерню, ощупала горячие простыни, нашарила мягкие плечи, тонкую шею, улыбающиеся щёчки… – Эй! - удивлённо хохотнул капитан, когда на его кисть было совершено вопиющее и внезапное нападение: указательный палец вдруг атаковали чьи-то шкодливые острые зубки, – Ах, так… Ну, держись… Ни в чём не повинные одеяла, всего лишь навсего честно исполнявшие свою основную функцию, были резко схвачены и выкинуты в воздух. Девчонка под ними запищала от холода и попыталась цапнуть хоть одно, чтобы укрыться, но Джеймс умудрился крепко ухватиться сразу за оба и закинул их себе за спину. Одетый в одно только бельё и королевский плащ из одеял, он принял царственную позу на одном колене, так что Венди оказалась якобы у него в плену. – Приготовься, маленькая мисс озорница. Сейчас из тебя будут делать миссис, - величественно объявил Джеймс и напал на неё, а одеяла, отпущенные на волю, легли поверх мускулистой спины, исполосованной шрамами и истыканной колотыми и пулевыми кляксами, и скрыли то, что под ними происходило. Только женские вскрики становились ниже и протяжнее, а мужские возгласы – наоборот, выше и короче. Дважды миссис за этот утренний час в уставшей и прекрасной женственности растянулась на ещё подрагивающем иногда рельефном теле, и две грациозные музыкальные кисти – живая и воображаемая – благодарно играли на её позвоночнике, как на контрабасе. Зимнее солнце не успело ещё добраться до окошка спальни, в горячем пространстве растекалась нега, укутывая капитана и его леди дрёмой, наливая их веки тяжестью и замедляя синхронное дыхание. – Сладкая..? - прошептал Джеймс. – Да, моё счастье? - вымолвила Венди куда-то ему в бороду. – А если бы я предложил тебе… ну… по-настоящему… ты бы посчитала это… уместным? – Посчитала уместным что? Что по-настоящему? – Ну… если бы я спросил… когда-нибудь… ты бы стала моей миссис Джеймс? Одеяло, угол которого угодил под капитана, как-то странно натянулось, будто Венди решила вдруг встать с постели. Джеймс приоткрыл ресницы и с удивлением увидел, как обнажённое женское тело снова воспарило над ним, и как девица сонно пытается держаться за одеяло, которое вот-вот выскользнет из-под его плеча. С улыбкой протянув Венди руку, капитан взял её в крепкий захват, и девушка отпустила ткань, устремляясь ножками в воздух, поддаваясь тяге, как парус по ветру. – Если тебе требуется и устное подтверждение тоже, то – да, - и она засмеялась волшебным серебристым смехом. – Дурочка, - залюбовался ей Джеймс, и в его голубых глазах качнулись две счастливые капельки. – А теперь верни меня, пожалуйста, обратно, тут холодно. И ляг на меня, будь так добр… – Моё облачко.