Жизнь - хороша!

      — Ну чо, как тебе? — с забавной смесью из смущения и гордости поинтересовалась девчонка, когда мы расположились на парочке стульев за столом, дабы сожрать сэндвичи.       Сегодня у меня был довольно странный опыт. Странный для демона. Ну как его еще назвать, когда благодарный за спасение пятнадцатилетний ребёнок кидается тебе на шею, дабы оросить футболку слезами радости? Нет, был бы я в форме человека — ладно, но страшнючая крокозябра, которая имеет возможность обглодать тебе лицо — это чуть-чуть не то… впрочем… Это же Чокала — сама хамская искренность и самоубийственная честность…       Как выяснилось, девочку подкараулили какие-то торчки, с которыми у неё произошла ссора пару дней назад. Ну как ссора: Суки напинали местной барыге и её подружкам, а наркоту изъяли и смыли в ближайший толчок. Вот эти редиски и решили отомстить. Малолетней бродяжке. Вчетвером. В слова девочки я верил, она так искренне фонтанировала возмущением: «Мы вчетвером на четверых пошли, по чесноку, понимаешь! А эти уёбы все на меня одну, как шакальё. Торчки сраные».       Направлялась она домой — бегала с утра в ближайший общественный туалет, потому что у неё в подвале его просто нет. Я только вздохнул на эти подробности. Чокала, блин, ничего не скрывает. На обратном пути её и подловили.       В ходе разговора её желудок издал требовательный рёв, от которого подросток покраснела, а я, испытывая уважение к монстру, что может так угрожающе орать, предложил ей половину своего ужина-завтрака. Немыслимая щедрость, кстати, на которую девочка радостно и без раздумий согласилась, пригласив к себе «домой».       Вот по поводу своего обиталища она и комплексовала. Совершенно зря, кстати. В подвале было очень чисто, стоял старый, покосившийся шкаф с зеркальной дверцей (вторая, скорее всего, была тоже с зеркалом, но сейчас его заменяла обычная фанерка). Односпальная кровать, пара стареньких стульев, колченогая прикроватная тумбочка и очень даже неплохой обеденный стол на четверых. В качестве отопления был большой газовый бойлер, а один из углов огородили ширмами: «Там добро хозяйское лежит», пояснила девочка. Освещала всё яркая лампа, висящая «грушей» с потолка. Да и сырость почти не ощущалась.       — Уютно, — проскрипел я. — У меня из обстановки только спальник и электроплитка: издержки жизни кочевника. Кстати, а хозяева подвала?       — Чоткая бабулька, — разулыбалась девочка. — Сначала гоняла меня, но когда разобралась, что я тут не гажу поделилась матрасом. Помогла мебель со свалки привезти, всё её барахло в тот угол вместе стаскивали… Ну и покушать иногда приносит. Только ключ от подвала не даёт, говорит: «пока пролазишь в окно, им и пользуйся».       Про последнее девочка говорила вполголоса, потупив взгляд. А у меня… так защемило остатки человеческого сердца… Ну… не могла эта мелкая засранка в свои пятнадцать, да с такой честной душой, натворить на такую жизнь. Богиня, твою дивизию, куда ты смотришь?       — Вкусно? — спрашиваю у вгрызшейся в угощение девочки, на что получаю серию утвердительных кивков.       Мелко покусываю половинку сэндвича, захватывая языком и направляя в глотку каждый кусочек. Ну не предназначен мой хавальник для жевания. И посматриваю на наш общий завтрак из четырёх многослойных бутербродов.       Чокала быстро проглотила два, и воспитанно промокнула губы полотенчиком, что сильно контрастировало с торопливостью поглощения угощения.       Двигаю ей свои полтора сэндвича, на что на меня глядят с удивлением и недоумением.       — Чёт не нравится мне, кушай, если зашло, — поясняю для неё. Пусть поест, блин, у меня же кусок в горло не полезет, когда рядом голодный ребёнок.       — Чо, реально? — поразилась Чокала, хватая следующий кусок. — Фкуфно ве!       — Не говори с набитым ртом, это некультурно, — автоматически скрипнул я, как делал сотни раз дома, когда Джи грешила подобным.       Девочка на эти слова сначала махнула худой ручкой, а потом замерла на секунду. В меня шибануло коктейлем эмоций, в котором была и горечь, и благодарность, и грусть, и капелька радости… У девчонки даже в уголках глаз помокрело. Вот блин же…       Доедала она в молчании, я осматривал хоромы, и думал, что от судьбы не убежишь — видимо, мне суждено постоянно отдавать часть своей еды девушкам… Кстати, если ей в подвале ещё и стены подновить, да потолок покрасить: будет довольно уютная жилая комната. Ну, для бездомного, конечно.       — Спасибо, Димон, — откинулась на спинку скрипнувшего стула бродяжка, гладя пузо. — От души покушала… Тебе, наверное, мясо надо, да? Хлеб не зашёл?       — Я лук не люблю, — соврал я, а потом вспомнил, что лука-то и не было.       — Там чо, лук был? Я даж не заметила.       — У меня чувства острее человеческих, — заюлил я. — Вот и уловил нотки…       — Ааа… А ты чо, тоже бездомный?       — Да, только ты живёшь в подвале, а я по чердакам странствую. То тут, то там, чтобы на одном месте не задерживаться.       Просидел я у неё еще с полчаса, поболтали. Послушал её историю, которую она, обильно сдабривая матюками, легко и просто выложила. Покачал башкой — жалко девочку. Документов нет — остались дома, куда она возвращаться не хочет, на школу забила, болтается по улицам без дела, на вопрос о будущем только безразлично пожала плечами. Жалко… Жалко и тошно…       Пробираясь по крышам к месту базирования поймал себя на мысли, что хочу ей помочь…       Даже замер. Так и сидел пару минут, остервенело шевеля извилинами, и тыкая палочкой в свой ненормальный эмоциональный центр. Сострадание и эмпатия — всегда считал эти вещи одними из главных составляющих человечности. Довольно старомодный взгляд, судя по тому, насколько часто герои книг, которые я читал, искали какие-то корыстные причины, чтобы оправдать хороший поступок. Зачем? Потому что стыдно? Потому что альтруизм уже давно был синонимом глупости? Потому что в интернете сразу набегают люди с отрицательной эмпатией, щедро одаривая главного героя ярлыками идиота? Ибо, вот они-то не будут из-за подобной ерунды жечь углеводы, а автор тоже не железный спорить с каждым диванным "антигероем", который на самом деле простой мудак.       Вот и расположился теперь, в позе Роденовского мыслителя, на трубе вентиляции плоской крыши какого-то здания. С собой-то нужно быть честным? Я хочу помочь — это уже достаточная причина. Есть ли у меня возможности? Масса: от просьбы сообществу мутантов, и до привода Чокалы к себе домой, со словами: «Мамы, я тут бродяжку нашел, давайте, удочеряйте». В виде Тобиаса, естественно, но я уверен, что мама Джуди, после того, как узнает историю беспризорницы, и её саму — не откажет, а мама Бетти сможет утрясти все моменты с бюрократией. Не как ЩИТ, конечно, но у лейтенанта полиции тоже есть полезные знакомые и знание, куда занести, чтобы скрипящие шестерни инстанций начали крутиться бодрее.       В конце концов… как должен поступать настоящий герой? Да, безразличный голос мёртвой рыжей девочки выжег на тканях мозга несколько фраз, например, «Ненастоящий герой». Я это и сам знал, открыто высказав тем журналистам. Но это была не столько скромность, сколько трусость и не желание брать на себя ответственность.       Ответственность… Я уже убивал. И убивал много. Относительно, конечно, но по сравнению с прошлой жизнью — я мясник и палач. Причём с этим я смирился довольно легко, если не считать улетевшей на пару месяцев крыши. Думаю, пора взглянуть правде в глаза: тот, кем я был тогда, до реинкарнации или «в попу данства» — простой программист-семьянин, могущий, максимум, транслировать своё несогласие с дивана в сеть. Человек, не имеющий возможностей. Попавший в другой мир со сформированной позицией «моя хата с краю — я не могу ничего изменить».       Но сейчас: я Тобиас-Саламандр, потенциальный Альфа-мутант. Я — демон-Димон, который может в одиночку вырезать военную базу. У меня есть Сила, а с Великой Силой приходит Великая Ответственность. Спасибо тебе, не мой дядя Бен. Ты был абсолютно прав.       Встаю, выпрямляясь — это ведь нужно не только тем, кому необходима помощь. Это нужно и мне, чтобы совесть не шептала безразлично-мёртвым голосом погибших детей: «ты опоздал. Ты не сделал всё, что мог». Кто-то, возможно, легко пройдёт мимо умирающего, без эмоций пробежит взглядом, и отправится по своим делам. Мне же… нравится отсутствие безразличия. Чувствовать, сопереживать, не быть сраным биороботом, цель которого в удовлетворении желаний желудка, кошелька и пениса. Вспомнился профессор Выбегало, из одной книги братьев Стругацких, и его «кадавр, неудовлетворённый желудочно». Не хочу быть кадавром, однако.       Визг тормозов, громкий удар двух столкнувшихся автомобилей привлек моё внимание. Меняю направление движения — потом покемарю, пора подвигами маяться, если я там нужен, конечно. В пути весело защёлкал: на плечах дождевик, сам я лысый, как колено… Лысый Плащ спешит на помощь!       ***       — Сегодня, на углу десятой и сорок второй улиц произошла авария. Четверо пострадавших. Одна женщина в тяжелом состоянии все доставлены в ближайшую больницу. Спасателям очень помог новый житель Адской Кухни, инферноамериканец Димон. Сэм, расскажешь нашим зрителям, что же произошло?       Изображение переключилось на симпатичную молодую блондинку в строгом костюме, держащую микрофон.       — Конечно, Ванда. Очевидцы рассказывают, о сбоящем светофоре, который выдал зелёный свет обеим улицам. Результатом стало серьёзное столкновение двух автомобилей, двухдверного Форда Мустанга, за рулём которого сидела спешащая на работу Анжела Булл, и старенького Шевроле, на котором Абигейл МакЛинн везла в школу своих дочерей, — репортёрша на экране ти-ви покачала головой. — К счастью девочки отделались синяками, а вот их мать получила пару переломов. Намного серьёзнее пострадала мисс Булл, у которой не раскрылась подушка безопасности.       На заднем плане был виден вход в госпиталь, сновали люди, некоторые из которых бросали заинтересованные взгляды на процесс съёмки.       — Уже через минуту, после столкновения, — продолжала репортёр. — На месте происшествия показался Димон, который первым делом избавил оба автомобиля от аккумуляторов, после чего вытащил из Шевроле девочек, находящихся в шоковом состоянии. К тому времени прибыла машина службы спасения, и, как оказалось, сознательный гражданин Соединённых Штатов, под руководством опытных спасателей, помог вытащить застрявших, из-за деформации металла автомобилей, водителей.       Девушка ярко улыбнулась, тряхнув красивыми волосами.       — Очевидцы рассказывают о невероятной физической силе инферноамериканца, который голыми руками, со впечатляющими когтями, рвал и гнул металл. Как сказала одна из спасательниц: «мы бы провозились дольше, даже используя специальные инструменты».       — Сэм, ты что-то говорила о гражданстве нашего сегодняшнего героя…       — Да, это выяснилось, когда подъехала патрульная машина. Сначала произошло небольшое недоразумение: необычная внешность добровольного помощника спасателей ввела офицеров в заблуждение, и его взяли на прицел. Но спасатели быстро исправили ситуацию. Как оказалось, кто-то из свидетелей происшествия сообщил о нападении монстра, вот офицеры и схватились за оружие, благо, стрельба так и не началась, а Димон спокойно предъявил полицейским документы, когда работы по спасению были завершены.       — И как всё закончилось?       — Стандартно, Ванда. Пострадавшие доставлены в больницу, девочек уже забрала домой супруга их матери, здоровью миссис МакЛинн ничего не угрожает, но в гипсе придётся походить. Хуже с водительницей Форда — повреждены внутренние органы, тяжелое сотрясение мозга, но врачи смотрят на ситуацию с осторожным позитивом. По их словам, состояние хоть и тяжелое, но не безнадёжное. Димон, как и некоторые свидетели происшествия, был опрошен, полиция уточнила подлинность удостоверения личности, подписал пару документов, и отправился по своим делам.       Пока еще лейтенант Элизабет, отключила трансляцию на смартфоне, и с облегчением улыбнулась. Её Тоби остался прежним хорошим мальчиком. Слава Богине. Нужно побыстрее подготовить сдачу всех дел, чтобы как можно скорее перебраться в восемнадцатый участок. Приказ должен выйти в ближайшие дни, и затягивать она не хочет не только из-за приказа Наставницы, но и потому, что где-то там её сын…       — Ох и взвоет капитан Стейси, — покачала головой женщина, только она вышла с больничного, а тут такое.       ***       Удивительно, насколько соблюдение определённого регламента, успокаивает профессионалов.       Очень нервные, готовые ко всему полицейские обретали спокойствие с каждой вписанной в формуляр буквой. Машущие пистолетами, злые дамы, после прояснения ситуации оружие опустили, но по-настоящему поверили, что дерьмо не случится, после того, как понаблюдали за моей работой, которой руководила пожилая, матёрая спасательница.       Эта на мой страшный хлебальник и хвост только бровью повела, моментально включившись в процесс извлечения пострадавших из автомобиля. Сухие приказы, ёмкие команды с минимумом уточнений и воды — настоящий профессионал.       Она и рыкнула на полицейских вначале, чтобы те не суетились. Она же, после всего, без опаски хлопнула меня по плечу, бросив: «спасибо, парень». Я даже плечи расправил, настолько польстила похвала от этой женщины.       Потом пришел черёд бюрократии, в который включилась полиция. Женщины, как я и говорил, очень быстро успокоились, когда поняли, что я не побегу никуда, а спокойно отвечаю на вопросы. А после того, как на формальный вопрос о документах, я предъявил удостоверение личности…       Кажется, я видел серию коротких замыканий в мозге, через глаза обеих служительниц правопорядка, в тот момент, когда одна из них получила в руки карточку с моей фоткой. Их недоумённые переглядывания навевали мысли о двух телепатах, которые перебрасывались одной мыслью: «охренеть».       Пока одна продолжала опрос и заполнение документа, вторая дошла до автомобиля, и судя по всему, пробивала подлинность «бумажки». Глядя на её удивлённо вытягивающееся лицо, я представлял физиономию её собеседницы, которая, определённо, сама была в шоке от того, что некий Димон Инферно действительно присутствует в их базе данных.       В итоге, я подписал пару бумажек, дал свой телефон, на случай надобности полиции, и был отпущен на все четыре стороны. Офицеры меня даже поблагодарили в конце, слегка заторможено, но тем не менее. На душе было… хорошо. Да, хорошо. День прошел не зря. Я не накормил всех голодающих детей Африки, не победил преступность, не спас мир. Но, девочка Чокала сегодня вкусно позавтракала, а не была избита или убита. Две женщины доехали до больницы, вытащенные из своих покорёженных автомобилей максимально быстро. Сегодня я сделал больше хороших дел, чем некоторые люди делают за год, чем не повод для гордости?       — Лысый Плащ, только свистни — он появится, — чуть переиначил я слова песенки из старого детского мультика, и довольно защёлкал.       ***       — Чего думаешь, офицер Хьюго? — патрульная машина, с цифрой «18» на борту, продолжала свой ежедневный объезд зоны ответственности.       — Инферноамериканец, офицер Стивенсон, — хмыкнула напарница спросившей. — Я думаю про инферноамериканцев.       — Да, это было…       — Опизденеть, как странно это было! — продолжила за замолчавшей офицер Хьюго. — Нет, я понимаю эмигранты из Азии, эмигранты из Мексики, Европ всяких. Нелегалы всех мастей. Но, блять, Стивенсон! Эмигрант из Ада — это что-то за гранью добра и зла.       — Эмигрант из Ада, получивший гражданство США, ты хотела сказать? — криво улыбнулась Стивенсон.       — Вот именно, Элли, — согласно мотнула головой полицейская. — Сраный Нью-Йорк! Чего ждать дальше? Оживших Богов из сказок? Вторжения пришельцев? Двойников из параллельных вселенных?       — Ой, да ладно тебе, Клэр. Может у нас тоже свой супер появится? — успокаивающе похлопала напарницу по плечу Элли Стивенсон. — Как Саламандр у девчат Стейси?       — Да хрен эта старая вагина ленивой слонихи, исполняющая у нас роль капитана, будет ради этого напрягаться. Даже если для подобного нужно будет просто почесать свои костлявые ягодицы. Ей только бабки заносят все, кому не лень, шкуре продажной.       — И то верно… Но телефон этого Димона я сохраню, на всякий случай.       — Ммм… И мне скинь, может он реально неправильный демон, и чем-нибудь помочь сможет в случае чего.