Жизнь - хороша!

      Бескрайнее белое поле, два коротких окопа, около пяти метров в длину каждый, расположенные совсем рядом друг с другом. Не больше десятка шагов взрослого мужчины. Ожесточённое сражение двух лояльных Империуму бойцов и одного сторонника Хаоса Неделимого, в форме комиссара, но с цветами пурпур-маджента.       — Измени судеб путь! Искажение — Хаоса суть!!! Править миром — твой удел! Путь укажут Восемь Стрел!!! — беспорядочная стрельба из болт-пистолета, с символикой Слаанеш.       — Пошел нахуй! Кадия Стоит! — серия снарядов из пучковой пушки свистят над головой поганого хаосита.       — Уууть, сука! Эгегей, нахуй! — потрясает Криговец сапёрной лопаткой, любовно украшенной колючей проволокой.       Немного выбивался из общей картины обеденный стол, на котором стояло что-то накрытое полотенцем, и три пустых ящика, исполняющие роль стульев. Но всё это располагалось чуть в стороне от места боестолкновения.       — Спецбоеприпас, — требовательно рыкнул имперский гвардеец, и тотчас же получил в протянутую ладонь розовую резиновую свинью. Которую сразу затолкал в дуло своего страшного оружия. — Получи, отродье Хаоса!       Выстрел, и разогнанная до невероятной скорости летящего носка, свинья, с душераздирающим писком бьёт в лоб комиссара-слаанешита.       — Да йоб вас всех в жопы, — панически орёт тот, прячась за земляной насыпью. — Меня никто не предупреждал, что у них не просто пучковые пушки, но Пучковые!!!       — Уууть, сука! — морально уничтожал противника Криговец, пользуясь тем, что враг деморализован. — Эгегей, нахуй!       — Кадия Стоит! — Гвардеец закреплял успех, поливая укрепления хаосита пучками зелени, самые непомятые из которых тот собирал, приговаривая что-то про салатик, и яростно матерился.       Но тут, в самый напряженный момент, у всех троих запиликали наручные хронометры. Яростная перестрелка стихла, как по мановению волшебной палочки, а противники молча, не обращая больше внимания друг на друга, зашуршали чем-то в вещмешках. Достав бумажные свёртки, бойцы полезли из своих окопов.       Если бы тут присутствовал еще кто-то, то он бы удивился, как непримиримые враги сгрудились вокруг обеденного стола, расставляя и раскладывая всякую снедь. Последней, торжественно была водружена бутылка со светло-коричневой, чуть желтоватой жидкостью и красочной этикеткой, на которой был изображён добродушный пожилой дядька. «Амасек от Доброго Дедушки», гласило название на высокой готике, а приписка сообщала, что товар был произведен в Оке Ужаса, на заводах компании «ООО Счастливый Нурглит».       — Ну… — произнёс вражеский Комиссар, разливая пойло по, как по волшебству, появившимся на столе рюмкам. — Первую за Императора!       — За Императора! — дружно подхватили Криговец, чуть приподнявший противогаз, и Гвардеец, лихо уничтожая главного врага трезвости. Естественно, руководствуясь принципом: «чем больше выпьет лоялист, тем меньше выжрет хаосит».       Дружно занюхав рукавами, мужчины чинно расселись по ящикам, а Гвардеец с любовью снял полотенце с, как оказалось, приличного размера синей эмалированной кастрюли, на которой была изображена белая буква «U», стилизованная под перевёрнутую «омегу», с желтым черепом внутри.       — Великого Супа? — чисто риторически задал вопрос солдат Империи, наливая одуряюще пахнущее угощение по внушающим уважение металлическим мискам.       Несколько минут над столом стоял лязг ложек по посуде, а затем раздались три блаженных вздоха. На первый план были выдвинуты нарезанные острейшей лопаткой разносолы, бастурма, сальце с чесноком, и бутылка «Дедушки».       — Так, на чём я остановился, когда завтрак кончился? — почесал затылок под фуражкой Комиссар.       — На абордаже эльдарского корабля, — напомнил Гвардеец, разливая амасек в стопки.       — Эгегей, нахуй! — согласился Криговец, уточняя момент более подробно.       — Да, точно! Так вот: шесть эльдарок, ребята! Все такие — просто Вау! А из отряда абордажников выжил только я!       — Я смотрю, это у тебя традиция такая, одному оставаться? — фыркнул представитель Гвардии, с намёком покосившись на десяток могилок неподалёку, бывших недавно живыми культистами, которых комиссар "случайно" перестрелял в спины.       — Хех, не виноват я, что эти придурки постоянно лезут под мои выстрелы, — усмехнулся хаосит. — Так вот! Остался я один, но подозрения у этих ебучих ублюдков, оставшихся на корабле, вызывать нельзя, поэтому пришлось трахать всех самостоятельно! Я же Слаанешит, как-никак, надо соответствовать! Первая, ребята, была просто сказка! Ноги от ушей, сиськи такие, что и Император бы присвистнул, а жопа — Жилиман точно оценит! Закидываю я, короче, её ножки себе на плечи, и начинаю обрабатывать возможного агента влияния, маскируя это банальным насилием хаоситов…       По окончанию рассказа о финальной фазе абордажа корабля ксеносов, Комиссар достал из внутреннего кармана кителя папиросу, и с удовольствием её прикурил.       — Ох, тяжела жизнь агента под прикрытием… — завистливо покачал головой Гвардеец.       — Уууть, сука, — уважительно согласился Криговец.       — И не говори, парень, — вздохнул Комиссар, с тоской глядя в пространство. — Ты бы знал, как я по Адептус Сороритас тоскую… Этих ксеносов трахать… Но всё — ради Императора и Человечества! Кстати, давайте жахнем за Человечество, ребята!       ***       Вспоминая сегодняшний сон, которому я обрадовался, как родному, потому что снились мне последнее время только сцены постоянной резни, убийства и расчленёнка, я думал о прошедших в Адской Кухне днях. И о том, что терапия своего собственного изобретения приносит-таки плоды.       Первая ночь без кровавой вакханалии тому подтверждение. Да и ярость если и клокочет, то на контроль её я уже почти не отвлекаюсь. Приступы бешенства и желания всех убить, одному остаться, не беспокоили меня уже дня четыре — спасибо суровым тренировкам самоконтроля с Чокалой.       Неделя пролетела, как реактивный самолёт, разве что без звука. Я даже не заметил. Гулял, общался с людьми, ньюйоркцы, из тех, кому я примелькался, уже не опасались страшной чупакабры. Жители Кухни даже гордились таким жителем. На форумах можно было всё чаще встретить холивары, где жители ирландского квартала, и не только они, с пеной у рта воевали за то, что я «хороший парень».       А чего нет, когда я действительно вёл себя в высшей степени прилично. Перемещался, правда, в основном переулками: во-первых, мне довольно быстро надоело тыканье пальцами в мою прогуливающуюся фигуру, а во-вторых, эти самые переулки стали немного безопаснее.       Согласитесь, отжимать те же мобильники становиться сильно некомфортно, когда над тобой-гопником нависает доброжелательный монстр с вечной весёлой улыбкой, и начинает интересоваться: «а чего это вы тут делаете? Играете в ограбление? А давайте поиграем в маньяка и жертв?». И это РАБОТАЛО, как ни странно. Без всяких супергеройских пафосных фраз. Просто появляешься из ниоткуда, пугаешь до усрачки, и всякие недобропорядочные личности просто торопливо уходят, уверяя, что у них дела, и играть им некогда, может быть как-нибудь потом…       И кстати, за почти десяток подобных случаев не было ни одной попытки наехать на меня со стороны неудавшихся грабителей. Как ни странно, даже отмороженные дамочки-бандитки предпочитали не связываться со всякой хтонью. Из этого я сделал вывод, что или супергеройские фильмы и мультики мне нагло врали, или героям банально не хватало устрашающей внешности. Иначе я просто не знаю, почему на ту же паучиху из раза в раз бросались преступники без суперсил.       Та закусочная, где я теперь беру по утрам двойную порцию завтрака, сменила вывеску с «Кофе с Бобби», на «Завтрак Сатаны», чем изрядно меня повеселила. Кстати, затариваюсь я там теперь с пятидесятипроцентной скидкой, ибо каждое утро у них не протолкнуться от тех, кто воочию хочет поглядеть, как инферноамериканец покупает сэндвичи, кофе, и упаковку свежего молока.       Двойную порцию беру, потому что завтракать иду с Чокалой. Девчонка немного смущается этого, но отговорился я тем, что как она встанет на ноги — будет угощать меня сама. Помню, в «Трёх Мушкетёрах» был момент, когда друзья-товарищи про… потратили все денежки, и кто как мог, так всю компанию и кормил. Не то, что мы с ней прям друзья, но этой искренней хамке я симпатизирую, тем более её вклад в мой самоконтроль трудно переоценить. Да и… если откровенно: неподдельная радость, хлещущая из подростка, от каждого моего прихода в гости — это очень приятно. Девочка не самый счастливый человек на планете, мягко говоря, и тянется к любому проявлению внимания. Она даже от замечаний кайфует, морщась напоказ, а в эмоциональном плане устраивая небольшие взрывы радости.       А ещё Демон-Димон спас трёх человек из пожара и помог с его тушением. Впечатлил всех своей несгораемостью, выдав для конспирации: «да разве это пекло? Вот дома — там да, а тут — тьфу, а не пекло».       С полицией, правда, взаимоотношения складывались… странным образом. Большая часть простых копов относились ко мне положительно. Настороженность, конечно, была, как и подозрения, да и откровенно негативно настроенные офицеры присутствовали. Но в основном, я чувствовал скорее приязнь, чем отвращение или отторжение. А вот командный состав в лице капитана и лейтенанта восемнадцатого участка… Эти меня прямо терпеть не могли.       Лейтенант ещё туда-сюда, а её начальница аж на желчь исходила, при наших встречах. Бывал я в полиции уже три раза. Первый и второй, когда меня вызывали в связи с той аварией, для уточнения некоторых моментов, а третий из-за пожара. Там и познакомился с этой длинной, костлявой пародией на клинок правосудия.       Эта дура, сначала, с видом матёрого следака начала расспрашивать: «а как так получилось, что вы, мистер Инферно, прибыли на место аварии так быстро?». Не знаю, какого ответа она хотела добиться, но мой ответ: «быстро прибежал», и пожатие плеч, её не устроили. А расспросы про то, где живу, откуда пришел, откуда деньги на покупки, вкупе с удивлением сидящей рядом сержанта, заставили попросить вызвать моего адвоката.       — И кому же вы собираетесь звонить? — ехидно поинтересовалась эта мымра.       — Мисс Мэрдок, её адвокатская контора недалеко, так что вам долго ждать не придётся, — проскрипел я, с удовольствием ощущая волны злости и досады от капитана. На редкость противная личность, которая практически сразу после этого и покинула моё общество.       А при случае с пожаром, эта «ленивая вагина слонихи», как шептались некоторые полицейские, устроила мне натуральный допрос, допытываясь, зачем я устроил поджог. Тогда-то я и познакомился с гражданской версией Сорвиголовы, потому что угроза вызова адвоката уже не подействовала, и пришлось воплощать её в реальность.       Мэрдок быстро и изящно навела порядок, я бы сказал: восхитительно сработала. Корректная, вежливая девушка талантливо играла слепую, и невероятно красиво поставила, непонятно с чего зверем смотрящую на меня, полицейскую на место. Денег, кстати, адвокат с меня не взяла, весело сообщив, что ей было не сложно, и пусть её первая помощь, как юриста, будет пробником. «И рекламой», подумал я чуть позже, когда допетрил, чего это Мэрдок примчалась так быстро, а от её партнёрши так пёрло довольством.       Я, кстати, реально не понимал, с чего моя скромная персона вызывает столько негатива у местного капитана, и наверное, к счастью, уже не узнаю. Сегодня, при покупке кофе и завтрака, мне встретились офицеры Хьюго и Стивенсон, порадовавшие новостью, что у них теперь будет новый капитан. «Нашу-то, федералы куда-то забрали вчера вечером», довольно хохотнула Стивенсон. «И раз уж у нас теперь Капитан Крюк, то похоже эта ленивая слоновья вагина уехала надолго», поддержала напарницу подруга. Обе женщины излучали довольство с примесью злорадства. Они были как раз из той части полицейских, кто был со мной дружелюбен.       Скоро у меня встреча с Сенсеем, которая должна привезти мне ноут, одежду, которую сделали по моим меркам, и флешку с учебной литературой и заданиями на самоподготовку. Демонизация демонизацией, а школу я всерьёз решил закончить, да и матриархи, как мутантские, так и родные, твёрдо дали понять, что от меня ждут школьных корочек и хорошей успеваемости.       Невольно сравнил себя с героями аниме, которые по вечерам спасали мир, бились со злом и наносили добро, а днём просиживали штаны за партами школ. Благо, хоть звать не Синдзи. Хотя, вспоминая нежные чувства, пронесённые с ранней юности до самой старости к Аянами Рей… Нет, нет, нет! Никакая безумно милая красавица-кудере не стоит того феерического пиздеца, что творился в Евангелионе. Ну… разве что попади я в Галактуса, а не в Тобиаса. Или, как вариант, раскачать своего демона в какого-нибудь Аццкого Сотону и стать «контрпиком» Ангелов?       Замер на секунду, и счастливо защёлкал. Сон, действительно, был знаковый. Моё больное, но такое родное чувство юмора, и дикие мыслительные процессы старого гика, возвращаются ко мне. Возможно, я очень на это надеюсь, скоро стану снова тем парнем, что был до трансформации. Немного опасаюсь того, что пришедшее в нормальное состояние сознание тяжело прореагирует на текущую внешность, но очень рассчитываю, что, во-первых, справлюсь с этим, а во-вторых, что сознание подействует на физическую составляющую.       Я часто вспоминал весёлую мутантку - Волчицу, пикапера масштаба Школы Ксавье. Вспоминал, как она однажды рассказала, что вернуться в человеческую форму ей всегда стоит труда, потому что со внешностью зверя приходят его инстинкты, наслаждение силой, удовольствие от ловкости и обострённых чувств. Это мне напоминало и мою ситуацию. Если же нет, и «раздемонючиться» своими силами не выйдет… Это Марвел, и я уверен на двести сорок четыре процента, что какой-нибудь вариант, но найдётся.       Те же маги, например, или Гонщица, возможно, смогут помочь. Ещё есть Рука: в конце концов, демонологи что-то в подобном понимают, думаю. К первым, правда, если и обращаться, то только после того, как в здравости ментальной оболочки буду уверен, а к Руке… В идеале к помощи этих засранцев вообще не прибегать, но если придётся, то только нежно держа за горло. Фигурально или буквально, не важно. Тут главное, чтобы они меня за шею не прихватили — неудобно получится, после таких-то понтов.       Ну и на закуску всякие варианты со сменой тела, клонированием, заключением контрактов с нынешними сородичами моей телесной оболочки, да и тупо постижение демонической магии, посредством командировки в какое-нибудь Лимбо. Вариантов — дохрена, так что я-Димон вообще не парюсь, а я-Тоби, если и пожую сопли, но надежды не потеряю. Я во всех ипостасях довольно оптимистичный парень, в большинстве своём. Даже когда избиваю скалы в какой-нибудь жопе мультивселенной.       ***       К моему удивлению, Юрико прикатила не одна, а когда «разглядел» из окна чердака у второй пассажирки автомобиля хвост, они просто пропали во вспышке энергии, видимой только моей сенсорикой, а позади себя я услышал характерный хлопок, телепортации Кристи, и увидел такой же всплеск в энергозрении.       На несколько мгновений чердак погрузился в мёртвую тишину. Но это для обычного человека. Для меня же… это была оглушительная какофония эмоций. Моих, Кристианы, тихих, почти неслышных на фоне наших с синенькой «воплей», эмоций Ояма.       Мне стало по-настоящему страшно. Я даже на мгновение порадовался тому, что в плане ментала получил ещё одну ачивку, когда меня просто прорвало. Страх, что меня оттолкнут, ужас, что Кристи испугается моей хари, стыд, что я не думал, как она переживала за меня. А она переживала, я это «слышал». Я слышал её обиду, чувствовал, как она боится за меня, ощущал её неуверенность, тоску, влечение, страсть… любовь…       Какой же я мудаааак… Хотелось просто сесть на корточки и закрыть свою лысую башку руками, настолько мне стало стыдно перед ней. И перед родными, друзьями, перед Эрикой и Шарлин, перед Пул и Викторией, которые наверняка корили себя за мою потерю.       — Тоби? — тихий, нежный голос моей девушки, полный надежды и тепла, прозвучал в окружающей тишине оглушительным выстрелом.       Медленно поворачиваюсь, понимая, что выгляжу сейчас, как какой-то главный злодей из ужастика. Ну, или урод из боди-хоррора.       — Кристиана… Здравствуй, Хвостатик, — тихо скриплю на немецком глупо-нежное прозвище, ожидая испуга красавицы, при виде моего «лица».       В эмоциональном фоне девушка разорвалась гранатой… гранатой с нежностью, заботой, любовью и сочувствием. Одновременно с ним Кристиана сделала несколько быстрых шагов… и крепко обняла меня.       — Я так переживала, Тоби. Слава Богине, — зашептала девушка по-немецки, вжавшись лицом мне в район ключицы. Прежде чем я успел что-то ответить заговорила Юрико.       — Здесь вещи, — буркнула японка, оставляя на полу приличных размеров спортивную сумку. «Ещё одна, скоро надо будет покупать вьючного коня или обзаводиться тележкой, как некоторые бомжи», подумал я. — До школы доберёшься сама. Счастливо оставаться.       — И вам здрасти, Сенсей, — крякнул я в спину женщины, от которой чувствовалась лёгкая неловкость и капля веселья в стиле насмешливого: «молодёжжж». На мои слова та только махнула рукой, не оборачиваясь. А мой недоумённый взгляд Кристи поняла правильно.       — Я останусь с тобой, — улыбнулась она острыми зубками, вставая на цыпочки для того, чтобы коснуться моей челюсти лёгким поцелуем. — Мне до смерти надоела эта переписка, недомолвки, секретность! Пожалуйста, Тоби, расскажи, что случилось…       И я рассказал. О самом неприятном, естественно, умалчивал, и думаю, Кристи это понимала, но не перебивала, не требовала, как во всех этих пошлых фильмах, когда обыгрывали пресловутую «честность в отношениях». Но главное она теперь знала. Про демонизацию, про Пламя, которое слилось с моей душой, про срыв, когда я увидел ту девочку на очередной тайной военной базе, про то, что я не мог себе простить смерть Сэнди, про то, что эти два мёртвых ребёнка были так похожи на мою неугомонную Джи…       Для кого-то это было бы не важно — чужие дети, какая разница. Едва знакомые, или вообще не виденные ни разу в жизни, это же ерунда. Для кого-то, но не для меня. И не для Кристианы — добрейшей души мутанта-полудемона, которая сейчас, омывая мою душу теплом и сочувствием, сидела рядом…       Я рассказал про то, как обретаю себя, собирая из воспоминаний и ассоциаций по кусочкам того Тоби. Путано объяснял, что для меня значит ПОНЯТЬ эмоции, осознать их, принять и вернуть очередной кусочек себя прежнего. Все чувства, кроме отрицательных, которые, благодаря моей природе, и так ясны, познавались мной заново, но благодаря памяти, которая была со мной — это проходило легче. Рассказывал, как поначалу было сложно себя сдерживать, не срываясь в кровавый аттракцион убийств, и как мне повезло два месяца бродить там, где не было разумной жизни.       Даже не заметил, как оказался лежащим на спальнике, с головой на коленях у девушки, которая нежно гладила мою голову. И к своему удивлению понял, что мне легче, спокойнее. И от эмоций Кристи, и от того, что выговорился, одновременно жалуясь и хвастаясь. Хвастаясь, что я смог не скатиться во тьму, которая сейчас плещется в глазах, а жалуясь… Да на всё остальное.       С любимыми это можно себе позволить. Особенно, когда всё закончилось хорошо, и никто уже не будет переживать.       — Тоби, а почему ты решил не возвращаться в школу, к нам? Ко мне?       Я отвёл глаза. Логичные объяснения, но не совсем искренние.       — Я боялся, что могу причинить вам вред. Мутанты сильные. Если бы я попробовал сбежать, или скидывая злость начал избивать стены… Не смейся, — фыркнул я на хихиканье девушки. — В самом начале меня бесили даже скалы, и одну я жестоко отделал! Не смейся, она реально бесячая была. Стояла такая… Кхм… Так вот, кто-нибудь из наших бы мог попытаться меня остановить, или успокоить, но Проф мою черепушку своей силой не пробьёт, мисс Грей тем более, а силовика я мог и покалечить. Помимо силы в этом теле у меня осталось управление Пламенем, жар, электричество. Я опасен, Кристи. И тогда был, и сейчас остаюсь. Уже намного лучше, точно не уровень Халка, но пока не буду до конца уверен, что не причиню никому вреда — я не вернусь.       «Пафосно-то как», слегка смущаясь почесал скулу когтем, и посмотрев в глаза девушке решил всё же добавить ещё одну из причин.       — А ещё я опасался, что ты меня испугаешься. Ну, как бы, морда у меня теперь далеко не такая смазливая, как раньше, понимаешь? Когти, да хвост, как у машины убийства.       Меня перебил громкий, искренний смех девушки.       — Я помню, Хвостатик, — иронично вернула мне своё прозвище Кристи. — Как некоторое время назад одна страшненькая синекожая девушка уже говорила что-то подобное своему парню.       — Ты не страшненькая, — возмутился я, утопая в её желтых глазах.       — И у тебя не морда, — хихикнула Кристи, нежно проведя пальчиком по моему лбу. — Просто внешность необычная. И хвостик у тебя очень милый.       Я сначала с удивлением осмотрел клинок хвоста, потом взглянул на веселящуюся девушку, и вспомнил. Кристи повторила мои слова, которые я когда-то говорил про её хвост, когда она так же, как и я нервничала из-за внешности.       Счастливые щелчки наполнили чердак, а им вторили нежные колокольчики смеха моей Кристианы.