Добро пожаловать в Нетландию!

Субин готовил для всех чего-нибудь перекусить перед дорогой, пока Сонхун и Ёнджун в разных комнатах переодевались в выданную им одежду. Было тяжело подобрать для них подходящую, ведь оба были ниже и меньше самого Субина, но что-то среди гардероба нашлось. — Это вообще обязательно? — возмущённо поинтересовался Ёнджун и вышел в гостиную в новой одежде. — Почему я не могу пойти в своей? Это на мне висит, как мешок, — раздражённо выдохнул пират и раскинул руками. Одежда, ожидаемо, была Ёнджуну очень велика, из-за чего он действительно выглядел немного нелепо, но вместе с тем очень мило и невинно, что побудило Субина улыбнуться и отвлечься от готовки. Преодолев расстояние до раздражённого капитана, Чхве резко рванул заправленную в брюки рубашку вверх, вытащив подол, из-за чего Ёнджун рефлекторно дёрнулся и попытался вырвать рубашку из чужих рук. — Что ты делаешь? Серьёзно, держи себя в руках, — растерянно уставившись в чужие глаза, нервно сглотнул Ёнджун, но Субин в ответ лишь хитро улыбнулся, поправляя рубашку и заправляя лишь один её край в чёрные брюки. — Хм, может, лучше надеть вместо брюк джинсы? — задумался парень, оценивающим взглядом скользя по чужой фигуре, из-за чего Крюк немного покраснел и попытался прикрыться руками, ощущая себя абсолютно нагим под таким пристальным взглядом Субина. В этот момент из гардеробной вышел Сонхун, затягивая кожаный ремень на своих штанах. Он вопросительно изогнул бровь и уставился на Ёнджуна и Субина, будто бы пытаясь понять, что они делали мгновение назад. — Извините, я вам не мешаю? Другого времени для лобзаний не нашли? — фыркнул Хун и сунул руки в карманы своих штанов. — Я выбрал самую подходящую одежду, что у тебя имелась, потому что та, что выдал ты, была мне уж слишком велика. — Это вещи Бомгю, — на выдохе ответил Субин и опустил погрустневший взгляд вниз. — Хоть отношения у нас были не лучшими, но что бы ни происходило, он всегда приходил ко мне и оставлял какие-то свои вещи. А я просто не выбросил их, а перевёз с собой в новую квартиру. — Честно? — начал Сонхун, обратив на себя внимание Субина. — Мне глубоко параллельно на вашу жизнь и ваши отношения. Когда мы спасём Джейка и твоего брата, то мы разойдёмся, и я искренне надеюсь, что ты больше не станешь меня вызывать. Меня не интересуют другие жизни, кроме собственной. Слова русала звучали резко и даже немного обидно, но Субин его понимал. Они друг для друга незнакомцы, объединившиеся лишь для общей цели — уничтожить Питера Пена. И знать что-то, кроме как спасти Джейка, Сонхун не хотел. — Хорошо, я составил список всех нужных ингредиентов и места, где их можно приобрести. Но сначала нам нужно заскочить в ломбард и обменять золото на деньги, — распланировал всё Субин и поднял вверх небольшой мешочек с золотыми монетами. — И желательно обменивать их в нескольких местах, чтобы не привлечь внимание. — У нас очень мало времени, так что выдвигаемся, если вам больше ничего не нужно, — приказал Ёнджун, сгорая от нетерпения поскорее покончить со всеми делами в этом мире, а после отправиться в Нетландию и надрать Пену зад. Субин ещё раз окинул взглядом свою гостиную, чтобы убедиться, что ничего не забыл, и вновь обернулся на сообщников. Кивнув им, парень обошёл их стороной и двинулся к выходу из квартиры, а Сонхун и Ёнджун, переглянувшись, отправились следом за ним.

***

Бомгю был удивлён тем, как всё очень быстро вернулось на круги своя, будто бы ничего пару недель назад не происходило на острове и появление Субина в лагере было лишь сном. Тэхён больше не связывал провинившихся и, вероятнее всего, готовился к прибытию нового потеряшки. Наблюдая со стороны, как другие потеряшки строили новую лачужку, Бомгю ковырял палкой землю. Другого занятия он для себя не нашёл. Бомгю, конечно же, мог пойти пострелять из лука, ведь Тэхён не лишал его такой возможности, но сейчас было не то настроение для этого занятия. — Надеюсь, что новенький, которого я избрал, не будет приносить мне столько же проблем, сколько принёс мне ты за весь месяц своего пребывания здесь, — произнёс Пен и уселся рядом с Бомгю. Последний рефлекторно двинулся в сторону, намереваясь отсесть, но Тэхён удержал его не месте, больно сжав чужое бедро. Бомгю поморщился и попытался убрать руку, но всё было тщетно. — Отпусти меня, — сквозь стиснутые зубы приказал Бомгю, а Тэхён рассмеялся. — Твоё бедро или с острова? — довольно хихикнул эльф и ближе двинулся к потеряшке. — Может, уединимся где-нибудь, пока другие потеряшки заняты? Так и удовольствие получим, и время скоротаем. Бомгю покраснел, чувствуя обжигающее дыхание на своей шее и тихий шёпот на ухо. Взгляд его опустился, а руки вспотели, начав нервно потирать колени. Рядом с Пеном Бомгю чувствовал себя уязвимым и слабым. Но вполне сильным, чтобы дать отпор. — Катись к чёрту, — кое-как выдавил из себя Бомгю и вздрогнул, когда Пен резко схватил его за подбородок и заставил смотреть на себя. — Больше никогда и ни за что я тебе не сдамся. Ненавижу. Бомгю хотел бы и в тот день ответить так же, а не сдаваться. Он ведь мог дать отпор, так почему же сам предложил себя? Пен ведь не настаивал и не давил. Бомгю сам… по своей воле и желанию. — Как знаешь, — улыбнулся Тэхён и оставил на стиснутых губах краткий поцелуй. — Я не настаиваю, ведь без тебя здесь есть и другие потеряшки, которые, лишь бы угодить мне, сделают это. В скором времени, когда поймёшь, что отпираться нет смысла и что ни при каких обстоятельствах отсюда не сбежать, ты вновь сдашься, ибо другого выбора у тебя не будет. Тэхён посмотрел в слезящиеся глаза Бомгю и сильнее стиснул его щёки до болезненного стона. — Я лучше умру, чем сдамся, — твёрдо произнёс Бомгю, но голос его в конце дрогнул, а пара слезинок скатилась по раскрасневшимся щекам. — Так умри, если духа хватит, — стальным голосом, пробирающимся под кожу, выплюнул Тэхён и оттолкнул от себя плачущего парня. Последний едва успел выставить перед собой руки, чтобы не удариться о землю, и, не поднимая взгляда, заплакал. Тэхён смотрел на него какое-то время, после чего двинулся к другим потеряшкам, чтобы узнать, как у них идут дела. А Бомгю остался на месте, отчаянно рыдая и давясь слезами. Слова Пена всё ещё звучали в голове, отдаваясь пульсирующей болью, которую Бомгю, скрипя зубами и комкая в руках песок, стерпел. Нет, он ни за что не умрёт, пока не уничтожит Пена. И не позволит больше ему собой помыкать или причинять боль. Не сдастся без боя. Каким бы Тэхён ни был сильным и могущественным, Бомгю найдёт способ избавиться от него или хоть как-то насолить. И, глядя на то, что строительство лачужки почти закончилось, Бомгю придумал, что ему стоит сделать в первую очередь, чтобы вывести Пена из себя. Чем тот злее, тем лучше, ведь злость всех ослепляет. И Бомгю хочет этим воспользоваться.

***

Бомгю не рассказывал о своём плане Каю, хоть изначально и предложил ему объединиться против главного врага. Просто он не хотел, чтобы Кай тоже пострадал, если Тэхён решит наказать виновных. Бомгю готов принять весь удар на себя, даже если наказанием будет парализация от сонного порошка. Ночью почти все спали, кроме часовых, которых очень скоро должны сменить другие. И этих пару минут между сменой постов ему вполне хватит, чтобы осуществить свой план. Сложнее всего будет улизнуть от Пена, который решил сегодня спать в его лачужке. Обернувшись через плечо на спящего позади Тэхёна, Бомгю кое-как убрал со своей талии чужую руку и аккуратно опустил свои ноги на пол. Бесшумно поднявшись с постели, Бомгю на носочках двинулся к выходу и лишь там обернулся на всё ещё спящего Пена. Нельзя было терять бдительность. Сон у этого существа был чутким. Бомгю подумывал использовать сонный порошок против Тэхёна, чтобы выиграть время, но пока он будет искать этот треклятый мешочек, точно его разбудит. Поэтому, не теряя времени, Бомгю приоткрыл дверцу и уставился вниз. Сейчас была как раз смена поста, поэтому внизу никого не было. — Чёрт, жалеть буду потом, — всё ещё колеблясь над своим решением, выругался Бомгю и аккуратно ступил на лестницу, перебирая ступеньки одну за другой. И лишь оказавшись босиком на холодном песке, Бомгю облегчённо выдохнул. Но стоило ему обернуться, как он столкнулся лицом к лицу с стоящим перед ним парнем. Бомгю порывался вскрикнуть от неожиданности, но чужая рука вовремя заткнула ему рот. — Почему ты здесь? — шёпотом спросил потеряшка, а Бомгю лишь нервно закатил глаза и дёрнул головой в сторону, чтобы выпутаться. — Тот же вопрос и к тебе, Кай. Твоя лачуга на другом конце лагеря, а ты находишься у моей, — проглатывая матерные слова, прошипел Бомгю. — Так что возвращайся назад и не мешай мне. — Что? Нет. Я не вернусь, пока не узнаю, что ты собираешься сделать, — настоял на своём Кай, чувствуя, что Бомгю что-то задумал, но в свои дела его самого посвящать не стал, наверняка забыв о договоре. — Мы ведь договорились вместе всё делать. Я не хочу, чтобы Пен наказывал только тебя. — Вот именно! А я не хочу, чтобы он наказывал тебя, если заметит нас вместе. Поэтому собирался провернуть всё сам. Между парнями повисло минутное молчание, нарушаемое лишь стрёкотом саранчи. Бомгю упорно смотрел в глаза напротив, не собираясь сдаваться в этой возникшей битве взглядов, но в итоге отвёл взгляд в сторону, нервно выдохнув. — Если мы продолжим препираться, то потеряем впустую время, — сдался Бомгю, а затем вновь взглянул на Хюнина. — Пен хочет отправить свою Тень за новым парнем, а я хочу не дать этому произойти. Для этого я собираюсь сжечь новую построенную лачугу, ведь если не будет ночлега для новенького, то его никто сюда не перенесёт. — Но с чего ты взял, что это получится? Есть же пустующая лачуга, в которую Пен может новенького заселить, — нахмурился Кай, не до конца понимая этой странной и слегка безбашенной идеи. Пен будет ужасно зол, если его планы сорвутся. — Сам подумай. Стал бы Пен приказывать другим строить новую лачугу, если бы мог заселить новенького в пустующую? Ты ведь здесь дольше меня и должен был понять, что на каждого потеряшку приходится своя лачуга, — объяснил Бомгю, и его слова звучали вполне разумно. Кай задумался над этим всерьёз, вспоминая, как за все годы его пребывания здесь Пен каждый раз приказывал другим потеряшкам строить лачуги. А одну он приказал снести после того, как потеряшки попытались сбежать и один из них умер. — Не будет лачуги — не будет и новеньких. Выиграем ещё пару недель, пока будут строить и другие, — пожал плечами Бомгю, замечая замешательство в чужих глазах, очень быстро сменяемое решимостью. — Я с тобой. Не позволим этой адской твари затащить сюда ещё кого-то. Пен пожалеет о том, что связался с нами. Бомгю улыбнулся, будучи настроенным спасти других парней, которых избрал Пен. Больше ни один новенький не ступит на эту землю, Бомгю постарается, чтобы этого больше не произошло. — И, Кай, — начал Бомгю. — Готовься к худшему. Тэхён нас точно убьёт после этого. — Не убьёт. Мы источник его силы. Максимум, что он может нам сделать, так это причинить боль или посадить на цепь, как Джеюна, но точно не убить. Эти слова не успокаивали, но, по крайней мере, Бомгю был уверен, что переживёт наказание Пена и дождётся возможного спасения. Он хотел верить, что Субин действительно спасёт его и вернёт домой. И хоть сам Бомгю даже не предполагал возможных вариантов уничтожения Пена, он точно знал, что Субин что-то придумает. — Тогда постараемся выжить до возвращения Субина. — Поспешим, пока Пен не проснулся и не спохватился. Времени в обрез, — поторопил Кай, а Бомгю положительно кивнул и двинулся в джунгли, куда потеряшки и унесли лачугу по неизвестным для Бомгю причинам. Огибая стороной другие висящие лачуги и стараясь оставаться незамеченными, Бомгю и Кай стремительно приближались к своей цели. Они часто оглядывались по сторонам, чтобы вдруг не наткнуться на часовых или на других потеряшек, решивших в такой поздний час проветриться. Но как бы осторожно Кай и Бомгю ни пытались передвигаться, сразу за большими кустами они наткнулись на Чонвона, который возвращался из чащи джунглей с пустой корзиной. Парни уставились на потеряшку, думая над тем, как избавиться от возникшей проблемы. — Ты не… — начал Бомгю, потянувшись рукой в сторону Чонвона, но тот попятился назад, словно от огня. Взгляд его бегал из стороны в сторону, не фокусируясь ни на одном из парней. — Что бы вы ни задумали, я дам вам пятнадцать минут, после чего сообщу Пену о вашем уходе. Я не хочу вновь из-за вас страдать, — с трудом выдавил из себя Чонвон, вжимая голову в плечи и всё ещё не решаясь взглянуть на Кая и Бомгю. — Чонвон… — Пошли, у нас мало времени, — прервал Кая Бомгю и, обойдя Чонвона, двинулся дальше, а Кай, благодарно поклонившись потеряшке, двинулся вслед за сыном. Лачуга находилась очень далеко от лагеря, рядом с пещерой, внешне напоминающей череп. И Бомгю знал, что это за пещера, из книги сказок, которую он так любил. Но сейчас он желал сжечь её не меньше, чем лачугу. — Нужно поскорей со всем покончить, пока Чонвон не затрубил тревогу. Времени у нас в обрез, — отдал приказ Бомгю и достал из кармана камень. — Когда закончим, ты должен будешь уйти. — Что? Нет! — возразил Кай. — Я не брошу тебя здесь одного. — Тебе не привыкать, — рыкнул Бомгю, не совсем осознавая, что только что сказал. Оно вырвалось само и непроизвольно. Возможно, из-за многолетней обиды. И хоть Бомгю знал причину внезапного исчезновения своего отца, он всё равно не мог так просто всё отпустить. Это было куда сложнее, чем казалось. — Бомгю, я понимаю, что ты всё ещё злишься на меня за то, что я оставил твою беременную маму с маленьким Субином на руках в канун Нового года, но ты ведь знаешь, что я это сделал не по своей воле… — Давай закончим всё же то, за чем мы сюда пришли. И поговорим обо всём, если я останусь жив после наказания Пена. Сейчас не время и не место для разбирательств, — твёрдо произнёс Бомгю и отвернулся от Кая. — Мы теряем время. Кай замолчал, понимая, что препираться было бесполезно. Бомгю был упёртым. Глядя на него, Хюнин видел свою некогда любимую жену. Та тоже всегда твёрдо стояла на своём и не сдавалась до последнего. Кая она тоже таким же образом добилась. Понимая, что Кай уж сильно погрузился в свои размышления, Бомгю несильно толкнул того в бок и кивнул в сторону лачуги, после чего принялся по кругу собирать высохшую траву и подминать её под лачугу. Кай копировал его действия, очень быстро влившись в ритм. И пока оба были увлечены своим делом, за ними из тьмы пещеры наблюдал прикованный магическими цепями Джейк. Из их разговора он примерно предположил, кто перед ним был, и был даже немного поражён. Понимая, что им не избежать наказания, парни бесстрашно шли против Пена, будто бы их совсем не заботила дальнейшая судьба. — Уходи, — приказал Бомгю, когда с сухой травой было покончено и оставалось лишь её поджечь. — Дальше я сам. — Но, Бомгю… — Мы, кажется, это уже обсуждали, — сурово произнёс Чхве и уставился на растерянного Кая. — Ты уходишь, а я остаюсь. Есть ещё пара минут, прежде чем Чонвон объявит тревогу. Ты успеешь уйти. Не трать время. Кай ещё несколько минут стоял на месте, глядя на Бомгю и собираясь ему возразить, но чувствуя огромную вину перед ним и чувство предательства, он просто кивнул и двинулся в обратную сторону. Его изнутри съедали обида и ненависть на Пена за то, что лишил возможности быть со своей семьёй. Возможно, если бы он смог избежать встречи с Тенью, то ни его, ни Бомгю здесь не было бы. Как только чужая спина скрылась в чаще джунглей, Бомгю опустился на колени перед сухой травой и начал тереть камень о камень, создавая искры, падающие на сухую траву. Никогда ранее Бомгю подобным не занимался, поэтому толком и не знал, что нужно делать, но последний месяц он часто видел, как другие потеряшки разводили камнями костры, вот и нахватался познаний. Когда сухая трава начала дымиться, а между ней появился маленький огонь, Бомгю сорвал огромный лист антуриума и начал махать им на огонёк, медленно захватывающий всю сухую траву и переходящий на дерево. Бомгю услышал звон колокола, когда пламя обхватило собой уже половину лачуги, и если бы даже сейчас сюда прибежали тушить огонь, то спасать было бы уже нечего. — Хах, ты намного интереснее других потеряшек, — подал голос Джейк, звякнув оковами, а Бомгю перевёл на пещеру свой взгляд и всмотрелся в темноту. Огонь освещал часть пещеры, помогая рассмотреть в ней чей-то силуэт. Парень приветливо помахал рукой, видя Бомгю впервые, но первая встреча очевидно произвела впечатление. — Кто ты? — удивился Чхве, не припоминая потеряшек с таким голосом, но внезапно в его голову ударило осознание. Бомгю хоть и безбашенный, но далеко не глупый. И ему даже не пришлось сильно напрягаться, чтобы сложить все факты и обстоятельства воедино и понять, кто перед ним. Это был тот самый парень, которого он считал мёртвым. — Ты — Шим Джеюн, правильно?! — возгласил Бомгю и, обойдя огонь стороной, подошёл к пещере, но вглубь не пошёл, не зная, какие сюрпризы могли ожидать его там. — Удивлён, что тебе про меня кто-то рассказал, когда про моё нахождение здесь знают лишь единицы, — улыбнулся Джейк. — А ты — Чхве Бомгю? Это хоть и первая наша личная встреча, но про тебя я тоже наслышан, а ещё виделся с твоим старшим братом Субином на днях. — Почему ты скован и находишься здесь? — задал вполне уместный вопрос Бомгю. — Ну, в первую очередь, Пен затащил меня сюда, чтобы держать моего старшего брата на расстоянии. А прикован магическими цепями я потому, что несу ещё большую опасность для Пена, чем ты или твой братик, — вскинул брови Джейк и хищно взглянул на Бомгю, из-за чего у последнего по коже пробежали мурашки. — В каком смысле?.. Ответить на поставленный вопрос Джейк так и не успел, так как позади Бомгю зашуршала листва, а чуть позже из чащи вышли потеряшки во главе с разъярённым Пеном. Завидев его, Джейк отступил во тьму, не собираясь участвовать во всех разборках, а Бомгю осторожно обернулся, глядя на своего врага через огненный столб. Тэхён восхищённо уставился на потеряшку, в чьих глазах плясали языки пламени и дерзость. Бомгю совершенно не страшился того, что его ждало. Это Тэхёна и восхищало. Все потеряшки были одинаковыми, а Бомгю — что-то новое и вмиг ставшее таким желанным. — Ох, Бомгю, ты действительно не перестаёшь меня удивлять, — улыбнулся Пен и начал медленно обходить пламя, с каждым новым шагом приближаясь к остающемуся на месте парню. — А я думал, что ты уже смирился со своей участью, и был из-за этого даже немного расстроен, но своим поступком ты лишь распалил мой интерес к тебе. Ты особенный. Бомгю в ответ молчал, глядя на то, как Кан становился всё ближе, пока не встал впритык и не выдохнул горячий воздух прямо в его губы. Тэхён, готовый рвать и метать всё подряд минуту назад, сейчас стоял абсолютно довольный и подозрительно спокойный. — А особенных я всегда сажаю на цепь, мой хороший. Тэхён внезапно схватил Бомгю на волосы и рванул на себя, чтобы заглянуть в глаза бесстрашному парню. Последний дёрнулся в попытке высвободиться, но всё было тщетно. Пен крепко держал его за волосы, не позволяя отстраниться. — Но для тебя я сделаю исключение. Ведь есть кое-что эффективнее цепей, — тихо шепнул в чужое ухо Пен и нежно лизнул его. — Мне стоит ещё раз использовать сонный порошок, чтобы нейтрализовать тебя, но это будет не интересно. Куда интереснее, чтобы из-за тебя страдали другие. Как насчёт того, чтобы я наказал Кая, как твоего соучастника, и Чонвона, который не стал вам препятствовать? — Что? — голос Бомгю дрогнул, а руки рефлекторно вцепились в чужую рубашку. — Нет, они здесь ни при чём! Я сам это всё затеял. Пожалуйста, они правда ни при чём. Не трогай их. Лучше накажи меня. — Малыш, я не настолько глуп, чтобы поверить, что ты всё сделал сам, — усмехнулся Тэхён и оттянул чужую голову за волосы. — Это мой остров, и я чувствую каждого из вас. Каждое ваше передвижение, начиная с момента, когда ты встал с кровати. Мне просто стало интересно, как далеко ты зайдёшь и скольких потеряшек ещё подставишь. — Нет, пожалуйста, — всхлипнул Бомгю, чувствуя, как в уголках глаз скапливалась влага. Чхве был готов понести любое наказание, но он точно не хотел, чтобы из-за него страдали другие. Тем более Чонвон, который просто не хотел себе проблем, но уже в который раз будет вынужден страдать из-за Бомгю. И Чхве боялся предположить, какое наказание его могло ждать. Пен был жесток. — Ты можешь спасти их от наказания, — приторно-сладко произнёс Тэхён и приблизился. — Просто сдайся мне. Из-за тебя я вынужден отозвать Тень обратно, так как ты сжёг лачугу, и именно поэтому я просто обязан наложить на тебя взыскание. Ну или ты можешь отказаться и позволить страдать Каю и Чонвону. Бомгю молчал, сжимая губы в тонкую полосу и проклиная своё безрассудство. Уже столько раз делал что-то необдуманное, надеясь на лучший исход. Возможно, это просто его участь — быть тем, кто всегда и всё портит. Бомгю попросту не может усидеть на месте и желает помочь всем, но по итогу делает только хуже. — Нет, я не позволю им страдать, — в последний раз всхлипнул Бомгю и уставился на эльфа стальным взглядом. В голове что-то переклинило, отключив инстинкт самосохранения да и вообще все мысли. Бомгю не думал ни о последствиях, ни о собственной жизни, которая могла очень легко оборваться по велению Тэхёна. Он совсем ни о чём не думал. — Я больше никому не позволю страдать, Пен. Никто не успел ничего понять и предпринять, когда Бомгю внезапно со всей силы толкнул Тэхёна в грудь. Последний отчаянно замахал руками в попытке за что-то уцепиться, а затем взвыл от боли, когда пламя обожгло его кожу. Всё тело прострелило адской болью, а зубы впились в нижнюю губу до крови. Тэхён зажмурил глаза от болевого шока, а затем полным ярости взглядом уставился прямо на Бомгю, безэмоционально смотрящего в ответ. Бомгю был максимально спокоен и не пытался что-либо сделать. Он лишь смотрел, как пламя поднималось всё выше, охватывая тело Пена. — Беги, парень, — тихо произнёс один из толпы. — Когда Пен выберется оттуда, он тебя уничтожит. Ты переступил грань его терпения. Бомгю нервно сглотнул и вновь уставился на огонь. В который раз он сделал только хуже.

***

Субин нервно почёсывал затылок, пока оценщик рассматривал золотую монету и косо поглядывал на троицу. Сонхун стоял у двери, а Ёнджун оценивающе скользил взглядом по всем выставленным на витрину украшениям. — Золото девятьсот девяностой пробы, — произнёс мужчина и опустил одну монету на весы. — Шесть с половиной грамм. За такую монету я дам вам по четыреста тысяч вон. В других местах её оценят дешевле, поэтому продавайте мне. Поняв, что четырёхсот тысяч вон вряд ли на всё хватит, Субин положил на прилавок ещё парочку золотых монет и мило улыбнулся, чем ввёл оценщика в ступор. Мужчина неловко почесал затылок, затем опустился под прилавок, откуда вытащил стопку денег и, отсчитав ровно миллион двести вон, протолкнул их под стекло, а монеты забрал себе. — Откуда у вас такие старинные монеты? — досконально рассматривая две другие монеты, поинтересовался мужчина, а Чхве нервно сглотнул, не зная, что и ответить. — Достались от бабушки в наследство, — соврал Субин и собирался уйти, но заметил, как Ёнджун пристально рассматривал какое-то кольцо на прилавке. Кивнув Сонхуну, чтобы тот подождал ещё немного, Субин преодолел расстояние до Ёнджуна в два шага и тоже уставился на кольцо с каким-то драгоценным голубым камнем. Оно так красиво блестело на свету, что и сам Субин залип. — Мне нужно это кольцо, — требовательным тоном произнёс Ёнджун и обернулся, замирая в миллиметре от чужого лица. Субин медленно перевёл взгляд с кольца на Крюка и задержал дыхание. Ёнджун не впервые был так близко к нему, но сейчас это ощущалось иначе. В мире сказки Ёнджун был бесстрашным пиратом, своей аурой подавляющим любого, а здесь он казался маленькой и хрупкой принцессой, которую хотелось защитить от всего мира. — Как скажешь, — тяжело выдохнул Чхве и вновь вернулся к оценщику. — Сколько стоит то кольцо? — указав пальцем на кольцо с голубым сапфиром, которое рассматривал Ёнджун, поинтересовался Субин. Оценщик кинул туда короткий взгляд, после чего вновь вернулся к Субину. — Отдам за двадцать миллионов вон, — довольно улыбнулся мужчина, понимая, что сегодня он свою месячную зарплату заработает с одного лишь парня. — А в золотых монетах? — подняв вверх свой мешочек с монетами, вскинул брови Субин, а оценщик на мгновение подвис. — Пятьдесят.

***

Вся троица поспешила уйти подальше от ломбарда, пока у оценщика не возникло никаких лишних вопросов и он не вызвал полицию. Субин собирался обменивать монеты в разных ломбардах, но Ёнджуну вдруг приспичило купить какое-то кольцо, забрав которое, Субин поспешил уйти. Лишь оказавшись как можно дальше от ломбарда, Субин наконец остановился и выдохнул. А едва успевающие за ним Ёнджун и Сонхун нагнали его и одновременно шлёпнули по лопаткам. — В следующий раз предупреждай, что так быстро ходить будешь. Это не мой мир, я здесь тоже устаю, — отругал парня Крюк, но затем стих, когда Субин достал коробочку с кольцом из кармана и открыл её. — Это кольцо стоит чуть ли не всё моё состояние, — улыбнулся Субин и аккуратно достал его. — Так что не выкинь его в океан, как это сделала Роза из Титаника. — Кто? — не понял Ёнджун. — Не важно. Субин нежно взял ладонь пирата в свою руку и, заглянув в чужие глаза, аккуратно надел на безымянный палец кольцо, идеально подошедшее Ёнджуну. Но после Чхве не опустил руку капитана, продолжая удерживать её в своей и смотреть в чужие потемневшие глаза. — Эй, голубки, я буду шафером на вашей свадьбе, но после того, как мы покончим с Пеном, — прервал идиллию Сонхун, не желающий смотреть на то, как эти двое буквально пожирают друг друга голодными взглядами. После сказанных русалом слов Субин и Ёнджун отстранились друг от друга как от огня и покраснели. Крюк прижал к себе руку, которой мгновение назад касался Субин, и мило улыбнулся, чувствуя какой-то трепет в груди. А вспоминая на себе горящий взгляд парня, Ёнджун краснел пуще прежнего, ощущая приятную тяжесть внизу живота, стягивающуюся ещё ниже. — Нужно поспешить сделать взрывчатку и отправиться в наш мир, — напомнил Ёнджун, немного отрезвившись от всевозможных ощущений трепета и возбуждения. — Мы и так надолго задержались здесь. — Да, а по пути чего-нибудь перекусим. Мы, русалки, можем днями ничем не питаться, но в этом мире я голоден чуть ли не каждую минуту. Не понимаю, что со мной, — нахмурился Сонхун и уставился на Субина. — Есть же у вас места с пищей? — Ага, — кивнул Чхве. — Буквально стоим рядом с ним. Пират и русал уставились на одноэтажное здание, рядом с которым они стояли, и переглянулись, подозрительно относясь к подобным заведениям, не похожим на таверны, в которых они оба бывали. — Возьмём еду на вынос, — кивнул Субин. — Подождите меня здесь, я быстро. Субин в последний раз взглянул на своих напарников, а затем скрылся в помещении. Очереди, к счастью, не было, поэтому он очень быстро заказал одну большую пиццу и три американо. На что-то большее банально не было времени. — Это всё? — поинтересовался бариста, оформляя весь заказ. — Да, спасибо… — начал Субин и скользнул взглядом на бейджик, чтобы узнать имя парня. — Джемин. Только пиццу и три американо. — Отлично, ожидайте ваш заказ десять минут, — продолжил любезничать Джемин, а Субин лишь молча кивнул ему. — Хорошо