Добро пожаловать в Нетландию!

По прибытии домой Субин отдал сказочным персонажам распоряжение ничего не трогать и просто сидеть смирно, пока сам, одевшись в то, что не жалко было выкинуть, отправился в соседнюю комнату. Ёнджун и Сонхун со всей едой развалились посреди гостиной и принялись уплетать пиццу за обе щеки. Кофе обоим пришёлся по вкусу, но если в случае капитана он пил его таким, каким Субин заказал, то Сонхуну пришлось перерыть все полки на кухне в поисках соли, которую он добавил в американо, а ещё посыпал на пиццу. Передёрнувшись от странных предпочтений в еде русала, Ёнджун дожевал самую вкусную часть пиццы, а корочки кинул обратно в коробку, посчитав их совсем уж сухими. Хоть он мог месяцами питаться одним высохшим хлебом, пока был в море, в этом мире он решил побаловать себя. — Когда мы спасём Джейка, — начал Сонхун, проглотив кусочек пиццы и запив его кофе. — Ты так и продолжишь гонять меня со своего корабля? Не пустишь под крылышко и не сделаешь членом своей команды? — Естественно. Вот ещё! — недовольно фыркнул Ёнджун и вновь покосился на русала. — Только полурыб мне на корабле не хватало. Чтоб ноги твоей больше не было на Весёлом Роджере. Если увижу, то отсеку твой хвост. Ёнджун нахмурился, представив на мгновение, что будет после, ведь ранее он об этом не задумывался. Столько лет он искал способ, чтобы избавиться от Пена, как от главной угрозы, но никогда не думал, что будет делать дальше. Возможно, он и дальше будет бороздить с братом моря, но почему-то это уже не казалось обыденностью. Не после того, как он познал новые возможности и миры. Да и хоть он нагрубил русалу, на самом деле он был совсем не против пребывания Сонхуна на своём корабле. Ёнджун узнал этого парня получше, и не было похоже, будто бы он хотел хоть как-то навредить Джейку. Не было смысла так гиперопекать младшего брата. — Не боишься, что после таких резких слов Весёлый Роджер станет следующим кораблём, который я потоплю? — не дрогнувшим голосом поинтересовался Сонхун и наклонился чуть вперёд, чтобы заглянуть в чужие полные злости глаза. — А не боишься, что следующей рыбой, которую я зажарю и съем, будешь ты? — вскинул бровь Ёнджун и усмехнулся. — Не думай, что меня так легко напугать какой-то жалкой угрозой. Я столько врагов в своей жизни повидал, что твои слова мне просто как плевок. — Но я не хочу быть тебе врагом, — неожиданно выдал Сонхун, чем ввёл пирата в ступор. — Готов поспорить, что я первый, кто тебе это говорит. Удобней устроившись на полу, Сонхун оперся на локти и уставился на растерявшегося капитана. Последний переваривал услышанное и не понимал, очередная ли это шутка русала или он говорит серьёзно. — Мы оба любим Джейка. Ты любишь его как младшего брата, а я — как того, с кем хочу провести всю свою жизнь. А враждовать с теми, кто дорог Джейку, я не хочу, — продолжил русал, чем лишь убедил Ёнджуна, что всё сказанное не было шуткой. — И с твоим согласием или без него, но я не отступлю и продолжу с ним видеться. Ответить Ёнджун не успел, так как из комнаты вышел Субин, на ходу снимая перепачканные в порохе перчатки. Он окинул присутствующих взглядом и уставился на коробку из-под пиццы, где остались только одни корочки. — Эй, только омежки не едят корочки, — нахмурился Субин, но увидев в чужих глазах непонимание, лишь цокнул языком. — Ладно, сейчас не время для шуток. Всё готово. Мы можем хоть сейчас отправляться в путь. — Не так быстро, — притормозил Субина Сонхун, вставший с пола. — Прежде чем взрывать пещеру, нам нужно вывезти оттуда Джейка, а тот скован магическими цепями, которые не разбить даже моей магией. — На эту магию у меня есть кое-что покруче, — довольно улыбнулся Чхве и, заскочив в кладовую, вышел из неё с каким-то непонятным предметом, который и Ёнджун, и Сонхун видели впервые. — У меня есть болторез, которым я перекушу эту цепь. Сонхун и Ёнджун переглянулись и пожали плечами, не до конца уверенные, что эта вещь действительно высвободит Джейка из оков. — Что ж, выбора у нас другого нет, поэтому мы просто доверимся тебе. Будь уверен, если мы не спасём моего брата, я тебя уничтожу, — пригрозил Ёнджун, но вместо страха вызвал у Субина лишь умиление. — А я твой труп на дно океана затащу, будь уверен, — добавил Сонхун, и улыбка исчезла с лица Субина. — Постарайтесь ничего не повредить при перемещении. Встретимся в Нетландии. Удачи. Кивнув напоследок парням и захватив с собой недопитый кофе, Сонхун ушёл в сторону ванной, где по-прежнему была наполненная ванна, чтобы Сонхун имел полный доступ для перемещения между мирами. Субин и Ёнджун вновь остались одни в гостиной. Повисло неловкое молчание, нарушаемое лишь шумом с улицы через приоткрытое окно. — Если в этом мире мы сделали всё, что тебе было нужно, то отправляемся на мой корабль, — оглянувшись, сказал Ёнджун и зациклил своё внимание на Субине. Это не первый раз, когда они оставались одни, но сейчас их уединение ощущалось в разы острей. Казалось, что между ними накалился воздух и в пространстве витала аура то ли напряжённости, то ли возбуждения. Ёнджун не мог отвести взгляда, и, пожалуй, если бы не плеск воды из ванной комнаты, он бы и продолжил так открыто пялиться на Субина. А последний был и не против, чтобы на него смотрели так. С желанием… с вожделением. — Ещё месяц назад я и представить не мог, что в моей гостиной будет стоять персонаж детской сказки, с которым я объединюсь ради общей цели, — усмехнулся Субин, до сих пор не веря, что всё происходящее было наяву. — А я не мог представить, что какой-то парень из современного мира перевернёт мою жизнь с ног на голову и… Ёнджун внезапно замолчал, чувствуя, что все последующие слова будут лишними. Сейчас было не время и не место о подобном говорить. Да и незачем. Как только всё закончится, каждый пойдёт своей дорогой, поэтому Субину совсем не обязательно было знать о том, что капитан решил скрыть. Всего месяца хватило, чтобы Ёнджун понял, что хотел бы и дальше путешествовать по миру с этим забавным и заботящимся о других парнем. Всего месяца Ёнджуну хватило, чтобы он понял, что окончательно и бесповоротно влюбился. Влюбился в парня из другого мира. Ёнджун пытался отвергать эти чувства, напоминая себе, что Субин приносил ему только одни проблемы. Но сейчас, глядя в чужие глаза, Крюк понимал, что всё напрасно. Чтобы он ни делал и как бы ни противился сам себе, избавиться от чувств у него не получилось. — Когда мы спасём наших братьев, я хочу, чтобы ты вернулся домой и больше никогда не возвращался в мой мир. Будем жить, как жили раньше, и попросту обо всём забудем. Ох, если бы всё было так просто. Субин подобное не забудет уже никогда.

***

Бомгю бежал только вперёд, чувствуя, как от боли сводит желудок, а ноги предательски подкашиваются, из-за чего всё тело чуть ли не падает на землю. Но, взяв себя в руки, он продолжил отчаянно бежать вперёд и задыхаться от нехватки кислорода. Бежать было бесполезно, ведь Пен найдёт его везде. А если найдёт, то раз и навсегда оборвёт все дальнейшие попытки сопротивления Бомгю. Он сам себя завёл в тупик, но иначе не мог. От отчаяния хотелось рыдать и скрести ногтями кожу, чтобы избавиться от безысходности, просочившейся до костей. В такие моменты отчаяния и безысходности Бомгю всегда шёл к старшему брату, и тот без слов всё понимал и помогал. Но сейчас брата рядом не было, поэтому Бомгю впервые был вынужден взять на себя ответственность за содеянное. — Ну, и как долго ты собираешься от меня бегать? — поинтересовался возникший из ниоткуда Тэхён, из-за которого Бомгю испуганно дёрнулся и упал на землю, глядя на своего врага снизу вверх. Пен был целёхонек, без единого ожога или повреждения. Будто бы это и не его вовсе пару часов назад Бомгю толкнул в костёр. — Признаюсь, когда я думал, что ты меня уже ничем не удивишь и наконец-то перестанешь сопротивляться, ты вновь оказался полон сюрпризов. Знаешь ли, было ужасно больно чувствовать, как всё моё тело обжигает огонь, пока ты просто смотрел на меня. Зло рыкнув, Тэхён оседлал чужие бёдра и притянул к себе Бомгю за ворот рваной кофты. Бомгю попытался вырваться, но всё оказалось тщетно. Пен был куда сильнее, чем раньше. Казалось, что каждая причинённая ему боль делала его в разы сильней. — А хочешь на себе узнать, каково это? — скрипя зубами от злости, прошипел Пен и, не дожидаясь ответа, приложил горящую ладонь к оголившемуся плечу потеряшки. Последний закричал во всё горло, чувствуя адскую боль в месте, где его касался Тэхён. Пен впервые его не щадил и причинял боль, какую на протяжении месяца из-за него чувствовали другие потеряшки. Бомгю чувствовал лишь боль, а перед глазами всё плыло от слёз. Он кричал, чтобы Пен прекратил его мучать, но тот только начал, собираясь воздать по заслугам. — Тэхён, пожалуйста, — севшим голосом прохрипел Бомгю, чувствуя, как жизнь постепенно покидала его тело. — Я сдаюсь, Пен, умоляю. Мне больно! Всего на мгновение боль прекратилась, дав Бомгю возможность вздохнуть и понять, что он всё ещё жив и происходящее не кошмарный сон. Глаза Пена горели красным пламенем, а руки насильно стягивали одежду с ослабевшего тела. Бомгю пытался сопротивляться, но он был бессилен против адского существа. — Не смей трогать Бомгю! — крикнул чей-то голос сбоку, а затем Бомгю почувствовал, как с него исчезла тяжесть чужого тела. Слыша на фоне звуки борьбы, Бомгю кое-как сел, часто кашляя и натягивая обратно кофту. На трясущихся ногах он встал и обернулся на сражающихся между собой Кая и Тэхёна. Последний явно одерживал победу. — Бомгю, уходи! — пытаясь вырваться из захвата, приказал Хюнин. — О, как это мило. Папочка заботится о жизни своего сыночка. Пытаешься наверстать упущенное? — ядом прошипел Тэхён, припечатывая чужие запястья к земле и нависая сверху. — Не поздновато ли для этого? — Никогда не поздно стать для кого-то семьёй! — до последнего сопротивлялся Кай, поглядывая на Бомгю, что стоял всего в нескольких метрах от них и не мог сдвинуться с места. — Тебе тоже не поздно остановиться. Слова прозвучали словно гром среди ясного неба, из-за чего Тэхён на мгновение подвис, а глаза его приобрели привычный оттенок, но уже через мгновение они вновь покраснели, а в движениях стало больше резкости и злости. — Нужно было говорить это своему наглому сыночку, когда он толкал меня в… Тэхён замер, чувствуя, как на его территорию с каждой секундой пробиралось всё больше и больше чужаков, которых он не почувствовал раньше, так как был занят наказанием провинившихся потеряшек. Он точно знал, кто вновь пожаловал к нему. И если в первый раз он позволил всем уйти без происшествий, тот в этот раз ни один чужак не покинет его остров живым. — Ох, капитан Крюк, зря вы вновь сюда пожаловали, — улыбнулся Тэхён, вставая с Кая и оборачиваясь к всё ещё трясущемуся от боли Бомгю. — Малыш, не шали в моё отсутствие. Мне нужно решить пару возникших проблем. Злобно оскалившись, Тэхён ушёл прочь, даже не оглянувшись, когда услышал, как чужое тело рухнуло на землю. Потерявший сознание из-за болевого шока Бомгю его сейчас не так сильно заботил, как проникшие на его территорию пираты. Он был уверен, что их вновь возглавлял Крюк, который всё никак не мог понять, что Джейк не сможет покинуть остров без разрешения Пена, как и сам Крюк теперь. Пен никого не отпустит. Ему стоит положить конец этой многолетней борьбе сейчас, раз и навсегда. Тэхён давал шанс Крюку уйти, но тот вновь заявился сюда. Что ж, у Пена не остаётся другого выбора, кроме как уничтожить их всех.

***

Как только пираты ступили на остров, начался обратный отсчёт времени, за которое Субин и Сонхун должны высвободить Джейка и обложить взрывчаткой пещеру Ужаса, пока сами пираты будут всеми силами выигрывать как можно больше времени. Без слов попрощавшись с Субином и пожелав ему удачи, Крюк повёл своих пиратов в чащу джунглей, откуда должен прийти враг, а Сонхун и Субин с двумя мешками со взрывчаткой и болторезом отправились к пещере. — Рад вас снова видеть всё той же компанией, — усмехнулся из темноты Джейк, завидев приближающихся парней. — Джейк-и! — радостно завопил Сонхун, бросившись любимому на шею и припав к его губам своими. — Мы пришли тебя спасти. — Очень мило, но… — начал Джейк и приподнял ногу, на которой болталась цепь. — Ты уже пытался, и ничего не получилось. — В этот раз точно получится, — вклинился в их разговор Субин и показал болторез, который он притащил из своего мира. — Ему никакая магия не страшна. Посторонись, Сонхун. Отодвинув русала немного в сторону, Субин подступил к Джейку и присел перед ним на корточки, чтобы лучше рассмотреть цепь и подцепить её болторезом. Смотрящий на него сверху вниз Джейк довольно усмехнулся и перевёл двусмысленный взгляд на Сонхуна. — Когда передо мной на коленях стоял ты, это выглядело более возбуждающе, — хихикнул пират, и Субин на мгновение подвис, а после, когда до него дошёл смысл сказанных слов, брезгливо скривился. — Меньше шуточек. Ты меня отвлекаешь. Подцепив концом болтореза цепь, Субин сжал рукоятку и едва удержался на месте, когда металл раскололся и всё вокруг снесло магической волной, больше похожей на сильное дуновение ветра. Нога Джейка ловко выскользнула из оков, а сам он начал широко улыбаться, понимая, что хотя бы от одной проблемы избавился. Осталась другая — в лице Питера Пена. — Надеюсь, что вы всё продумали, прежде чем вновь соваться сюда с «а вдруг прокатит», — уточнил Джейк и отступил к своему парню. — Потому что в этот раз вы вряд ли все уйдёте живыми. Пен сейчас очень зол. Буквально несколько часов назад твой братец толкнул его в костёр, и я даже боюсь представить, что Пен сделает с Бомгю. — Пускай только посмеет причинить моему брату боль, — твёрдо произнёс Субин и резко вывернул содержимое мешков. — Я его уничтожу. — Что это? — удивился Джейк, разглядывая валяющуюся у его ног взрывчатку, соединённую одним длинным фитилём. — То, что поможет нам приблизиться к победе, — улыбнулся Сонхун и вновь притянул к себе пирата для глубокого поцелуя. — Уничтожив эту пещеру, мы лишим Пена бессмертия и разрушим вашу с ним связь. Все потеряшки, включая тебя, смогут покинуть остров. — Видимо, на этот раз вы точно подготовились.

***

Пен и потеряшки внезапно замерли, прикрывая лица руками, когда магическая волна ударила в них песком и согнула близстоящие молодые деревья. Тэхён оглянулся, прекрасно понимая, что могло излучать такую силу, из-за чего внутри от злости вскипела кровь, а кулаки нервно сжались. — Убью, — прошипел Тэхён, мысленно обращаясь к тому, кто посмел освободить от оков его пленника, и почему-то он даже знал кто, ведь он лишь раз встречал человека с не менее могущественной аурой, чем его магия. — Убить каждого пирата, но Субина привести ко мне живым. Если он так сильно рвался сюда, то я с радостью предоставлю ему возможность занять место его брата. Потеряшки кивнули и ринулись вперёд, пока сам Пен окольными путями отправился прямиком к пещере Ужаса, но замер, как только почувствовал на своей шее лезвие сабли, несильно впивающееся в кожу. — Не так быстро, — стальным голосом произнёс пират, являя себя. — В прошлый раз нам так и не удалось сразиться друг с другом, но в этот раз я не упущу эту возможность. — А я не упущу в этот раз возможность убить тебя. Живым ты отсюда не уйдёшь, — рыкнул Пен и, мгновенно пригнувшись, сорвал с пояса мешочек с сонным порошком, который собирался использовать против Крюка, но Ёнджун наперёд предугадал этот ход, натянув на нос защитную маску и ринувшись в бой. Пену оставалось защищаться подручными средствами, отбивая каждую атаку пирата. Его кинжал против сабли был бесполезен, поэтому Пен рассчитывал на то, что очень скоро ему поможет кто-то из потеряшек. С каждым ударом Ёнджун вкладывал всё больше силы, яростно пытаясь ранить противника, но тот был очень ловок и изворотлив. И в каждом защитном блоке Пена Ёнджун всё больше узнавал повадки Джейка. Тот тоже вытворял подобные трюки, когда они сходились в фехтовальном бою. — Ты выкачивал из потеряшек не только их энергию и молодость, но и умения, — подметил Ёнджун, пригнувшись от удара деревянной палкой, и ушёл в сторону, чтобы передохнуть после продолжительного боя. — Нет, только из особенных, как твой брат. Только он сидел на магической цепи, пока этот проклятый Субин его не освободил! — оскалился Тэхён и вновь кинулся в бой, не собираясь останавливаться ни на секунду. У эльфа было преимущество не только в бессмертии и ловкости, но и в выносливости. За продолжительный бой он ни на секунду не устал, чего не скажешь о Крюке. Последний уворачивался от атак, чтобы перевести дух, но Пен очень быстро его настигал. Отступая раз за разом, Ёнджун и не заметил, как вышел на открытую площадь, где была пещера Ужаса и пираты, сражающиеся с потеряшками. Стараясь не мешать другим, Ёнджун пошёл в контрнаступление, чтобы отвести Пена подальше, но такой родной голос, который он не слышал уже больше месяца, нарушил все его планы. — Ёнджун, — тихо произнёс Джейк, опираясь на Сонхуна, пока Субин, не отвлекаясь ни на кого, поджигал фитиль. Всего на мгновение потеряв бдительность, чтобы убедиться, что Джейк действительно здесь, жив и здоров, Ёнджун успел лишь взглянуть на своего брата, как его голову прострелила адская боль от удара тупым предметом, а сам он рухнул на землю, не удержав равновесие. Джейк подвис от увиденного, а затем, не теряя времени, тоже бросился в бой, чтобы не дать Пену подойти ближе и помешать Субину. А Сонхун бросился к морю и, опустив в него руки, начал читать какое-то заклинание. — Сейчас рванёт! Прячьтесь! — крикнул всем Субин, когда наконец-то получилось подпалить фитиль, и огонь очень быстро побежал к заложенной в пещере взрывчатке. — Врассыпную! Все действительно начали отдаляться от пещеры, как и поверженный Пеном Джейк. Он кое-как встал на ноги и собирался кинуться брату на помощь, но его снесла толпа убегающих. — Я не позволю! — яростно прокричал Тэхён и ринулся к пещере, чтобы потушить огонь. Пришедший в себя и хрипящий от боли Ёнджун осторожно встал, пошатываясь из стороны в сторону от лёгкого головокружения и адской боли в затылке. Но устремив взгляд вперёд и увидев, как Тэхён приближался всё ближе к пещере, Крюк собрал всю волю в кулак и рванул вперёд, чтобы остановить Пена и не дать ему разрушить последний шанс на всеобщее спасение. — Ёнджун, нет! — Мой капитан! Субин и Джо одновременно попытались выбраться из толкучки и спасти Ёнджуна, снёсшего Пена с ног у самой пещеры. Столб воды возник перед всеми как раз в тот момент, когда прозвучал взрыв, а находящихся недалеко Крюка и Пена снесло ударной волной в разные стороны. Тэхён отлетел на несколько метров и врезался в дерево, а Ёнджуна снесло в море с огромной силой. Ёнджун выпустил весь воздух из лёгких, когда затылок до звёзд перед глазами ударился о подводные камни, и прекратил какие-либо попытки всплыть на поверхность из-за парализующей тело боли. Глаза его медленно закрылись, а он сам, испустив последний вздох, пошёл на дно. — Ёнджун! — крикнул Субин, как только защитивший их от взрыва столб воды исчез. — Нет, нет, нет! Кинувшись к воде, Субин приготовился прыгнуть, но Сонхун остановил его и сам вместо него нырнул в воду. Все пираты и Джейк так же бросились к воде, тревожно наблюдая за каждым всплывающим пузырьком воздуха, напрочь забыв о валяющемся у дерева бессознательном враге. С замиранием сердца все наблюдали за тем, как из-под воды вынырнуло два тела. Сонхун, придерживая бессознательного капитана, подплыл ближе к берегу, откуда пираты помогли затащить Крюка на сушу, а Джейк помог русалу выйти из воды. Не теряя времени, Субин кинулся на помощь остальным и принялся нащупывать пульс Ёнджуна и слушать его дыхание, которых не было. — Чёрт, пожалуйста, дыши, — причитал Субин, стирая выступившие слёзы с лица. Сложив вместе руки, Субин отчаянно начал надавливать ими на чужую грудь тридцать раз и, наклонившись вперёд и зажав пальцами нос капитана, сделал два вдоха, после чего повторил действия. — Умоляю, Ёнджун, — тихо прошептал Субин, прежде чем прижаться своими губами к ледяным губам пирата. Сделав всего один вдох, Субин почувствовал, как в его рот настойчиво пробрался чужой язык, а в волосы зарылась влажная ладонь, крепко сжав копну в кулаке. Дыхание «рот в рот» постепенно превратилось в требовательный и горячий поцелуй, с каждой секундой набирающий обороты и страсть. Ёнджун рыкнул в поцелуй и крепче прижался к чужим губам, голодным зверем кусая их и посасывая. Сначала Субин не двигался, шокированный таким действием капитана. Но, наплевав на то, что на них смотрели другие пираты, да и на всё происходящее, взял инициативу в свои руки, поцеловав Ёнджуна с ответной страстью и желанием. Их губы двигались вместе, создавая непристойные звуки, которые заглушали шум прибоя и биение собственных сердец. Субин властно вцепился пальцами в волосы на затылке Ёнджуна, желая, чтобы тот был еще ближе, а последний болезненно простонал в поцелуй, не собираясь сейчас отпускать Субина. Другие, не менее удивлённые подобной сценой, рефлекторно отвернулись, чтобы не смущать ни целующихся, ни себя. А Джейк даже начал улыбаться, чувствуя какую-то гордость за своего брата и… победу? Ёнджун ведь всегда твердил, что никогда в жизни не влюбится, что любовь — это слабость. И теперь у Джейка будет много времени, чтобы постебать старшего братца из-за этого. Тихо хохотнув своим коварным планам, Джеюн уставился вперёд и замер. Всё озорство стёрлось с лица, когда он увидел, как пришедший в себя Пен, опираясь на дерево, встал на ноги и яростно взглянул на всех присутствующих. Глаза его больше не горели красным. Они были вполне человеческими, да и сам Тэхён выглядел потрёпанным и уставшим, словно человек, словно смертный… — Ёнджун, — позвал брата Джейк, отступая к своей команде и оттягивая за собой удивлённого Сонхуна. Истерический смех Пена нарушил идиллию, заставив Ёнджуна и Субина с неохотой отстраниться друг от друга и уставиться на всё ещё живого эльфа. Последний сумасшедше смеялся, не веря во всё происходящее. — Ваша семейка продолжает меня с каждым разом удивлять всё сильней, — сквозь смех произнёс Пен и остановился напротив смешавшейся толпы потеряшек и пиратов. — Один крутил роман с ненавистной мне феей, второй нарушил мои планы ещё и в костёр толкнул. А третий превзошёл все мои ожидания! Немного успокоившись и приняв более-менее устойчивое положение, Пен толкнул языком щёку и яростно взглянул на своих противников, сгорая внутри от злости. И только он собрался что-то сказать, как внезапно замер с открытым ртом и острой болью в области груди, отразившейся скорчившейся гримассой на лице. Все присутствующие ахнули от неожиданности и уставились на торчащий из груди эльфа наконечник стрелы, пропитанной алой кровью. — Оказывается, это всё ещё не все сюрпризы, — недовольно фыркнул Пен и, заведя руку за спину, переломал стрелу на двое, после чего вытащил из груди торчащий конец. Сжав губы в тонкую полосу и хрустнув шеей, Тэхён обернулся на вышедших из чащи джунглей Бомгю с луком и Кая и дьявольски улыбнулся уголком губ. — Малыш, хоть твой братец и лишил меня бессмертия, но чтобы убить меня, нужно что-то покруче обычных стрел. — Знаю, — твёрдо заявил Бомгю не дрогнувшим голосом. — Именно поэтому измазал наконечники стрел змеиным ядом, смертельным даже для тебя. Улыбка медленно сползла с лица Тэхёна, а на смену пришли замешательство и… страх. Сейчас, глядя в глаза потеряшки, боровшегося с ним до последнего, он не чувствовал ничего, кроме страха. А ещё он каждой клеточкой своего тела чувствовал, как яд начал распространяться внутри, причиняя адскую боль. Тэхён скривился от невыносимой боли, намного хуже той, которую он испытывал, когда огонь обжигал всё его тело, и упал на колени, не переставая смотреть в глаза Бомгю. Последний даже не моргнул, чувствуя своё превосходство над адским существом и победу. — Ты действительно лучший из лучших, — отхаркиваясь собственной кровью, произнёс Тэхён и горько усмехнулся. — Не такой, как все. Именно поэтому я выбрал тебя. — Этот выбор стал для тебя фатальным, — высказался Бомгю и, подойдя к корчащемуся от боли эльфу, присел перед ним на корточки. — Но я хочу сказать тебе спасибо за то, что дал мне понять, как сильно я дорожу самым значимым в моей жизни человеком. Взгляд Бомгю поднялся на сидящего у воды Субина. Без слов Бомгю попросил у брата прощения за всё то дерьмо, принесённое им в его жизнь, и тепло улыбнулся, выказывая через улыбку свою благодарность Субину. — Прости, — на выдохе тихо прошептал Тэхён и, закрыв свои стеклянные глаза, без признаков жизни рухнул на бок. Казалось, что земля сотряслась, когда эльф издал последний вздох и навечно закрыл свои глаза. Но это почувствовали только потеряшки, как и некую лёгкость в своём теле, будто бы их веками удерживающие невидимые оковы наконец спали. Больше не было удерживающей их силы. Они все были свободны. — Ты тоже это чувствуешь? — думая, что рядом стоит потеряшка, неловко поинтересовался Чонвон и уставился на свои руки, чувствуя лёгкий холодок, просачивающийся под его кожей. — Чувствую, как здесь стало в разы горячей, когда ко мне обратилась такая жгучая штучка, как ты, — хихикнул Джей и заиграл бровями, а Чонвон в ответ смущённо покраснел и поспешил уйти в сторону других потеряшек, чтобы не чувствовать себя так неловко рядом с незнакомцем. — Эй, куда же ты? Передо мной наконец сменилась локация, а ты так внезапно убегаешь! Когда потеряшки и пираты начали расступаться, говоря что-то о победе над всемогущим злом и о том, что многие будут делать дальше, Субин устремил свой взгляд вперёд, где стоял плачущий Бомгю и смотрел в ответ. — Ты действительно меня не бросил, — всхлипнул Бомгю, кинувшись в объятия своего старшего брата. Субин как можно крепче прижал к себе дрожащего Бомгю и мягко поцеловал в голову, чувствуя, как в уголках глаз скапливалась влага. — Я не мог иначе, ведь ты мой младший брат, которого я пообещал защищать от всех, — поглаживая чужие волосы, словно колыбельную шептал Субин. — Я никогда тебя не брошу, знай это. Никто и никогда не сможет тебя у меня забрать. — Обещаешь? — Обещаю, — мягко улыбнулся Субин и прикрыл глаза, чувствуя долгожданное спокойствие. Они оба через многое прошли, чтобы сейчас наконец-то воссоединиться и стать настоящими братьями, которые никогда не бросят друг друга в беде. Бомгю обещает больше не быть той занозой в заднице, какой был раньше, а стать настоящим и достойным братом. — Когда мы вернёмся домой, я обязательно сожгу книгу сказок и брошу писательское дело. Хватит с меня этих приключений, — отшутился Бомгю и отстранился, чтобы заглянуть в глаза улыбающемуся брату. — Знаешь, у меня есть идея получше, — постучав указательным пальцем по подбородку, загадочно пробормотал Субин. — Как насчёт того, чтобы переписать историю Питера Пена и дать ей правдивый конец? Ведь как сказал один не менее дорогой мне человек, историю пишут победители. Взгляд Субина устремился вперёд, где среди всей толпы он нашёл того самого, из-за кого сердце начало стучать с неимоверной скоростью, порываясь выскочить из груди; из-за кого Субин наконец понял, что такое настоящая любовь.