Жизнь похожа на шипы

Утро было намного теплее и светлее. Можно было подумать, что на самом деле уже день, но солнце, что постепенно появлялось за горизонтом, говорило о другом. Облака как всегда плыли на небе, изредка покрывая тенью дома. Мацуно спал в объятиях Кейске, что тихо сопел ему в макушку. Они выглядели умиротворенно и от этого уютно. Пек Джей же вовсе не обращал на них внимание, запрыгнув на подоконник и наблюдая за всякой живностью, что пролетала мимо окна. Его зрачки то сужались, то расширялись, а сам он редко мяукал, будто бы пытался окликнуть птиц. Веки Чифую задрожали и вскоре омега, потянувшись, удовлетворенно замычал, через сон улыбаясь. Альфа хоть и проснулся, но глаз не открыл, поближе к себе прижимая парня, что решил повернуться к нему спиной. На белой и нежной коже были видны укусы и видимые бутоны, что покрывало его спину и шею, вырисовывая свой известный рисунок. Омега чувствовал себя потрясающе, если не обращать внимание на небольшую боль в пояснице и головную боль. Воспоминания о вчерашнем отдавались приятным током по всему телу. Лёгкими касаниями рук Баджи поглаживал его живот и это было странно, ведь в конечном итоге он же знал от кого этот ребёнок. Но если так подумать, то и до этого альфа без каких-либо задних мыслей делал подобное. Будто бы он считает его своим. Перевернувшись аккуратно обратно омега уткнулся взглядом в альфу, что продолжал спокойно сопеть.Некоторые чёрные пряди свисали, делая его лицо произведением искусства. Чифую неосознанно потянулся ладонью к щеке Кейске, но замер на полпути. "А если задуматься, то что сейчас чувствует он, когда узнал обо всем?" Парень знал, что Казутора и Баджи друзья. Но что он будет делать, если до сих пор у него могли сохраниться те давние чувства к Ханемии, что так жестоко с ним поступил. Кейске был человеком, что ради друзей пойдёт на всё, как и ради банды. Такую преданность и жертвенность не каждый сможет иметь. "Тебе тоже тяжело…" Настроение сразу же пропало, а рука была бы хотела вернуться, но ладонь Баджи прижала её к своей щеке. Омега опешил, встречаясь с любимыми глазами, что смотрели на него с теплотой. —Как спалось? Спросил он, ластясь щекой о ладонь своей пассии, что выдавил из себя улыбку. —Хорошо, а ты? По свежему лицу и такому поведению со стороны Кейске можно было понять, что он чувствует себя превосходно. —Прекрасно. Баджи притянул его поближе, утыкаясь своим лбом в его. Их кончики носа слегка соприкоснулись, но улыбки лишь ярче заиграли на устах. —Ты похож на большого кота. Хихикнул блондин, замечая как альфа ухмыльнулся такому сравнению, давая узреть свои клыки. —Для тебя большой кот, а для других дикая псина. Чифую увидел что-то непонятное, пробежавшее на миг в его глазах. Хоть это и звучало как шутка, но почему-то сердце неприятно сжалось. Неужели это было связано с Ханемией, что после всего так жестоко решил бросить того, кто первый протянул ему руку помощи и был предан до конца. Как бы омега не хотел об этом думать, но мысли сами настигали его. —Кейске… Прошептал неуверенно и как-то тихо Чифую, из-за чего альфа убрал улыбку, сразу понимая или предполагая о чем пойдёт разговор. —Что ты будешь теперь делать? Ты же узнал… Договорить он не смог, да и увидя в глазах черноволосого что-то странное он не решился продолжить. Альфа хоть и выглядит спокойным, но внутри у него скопились разные чувства, что могли выйти только ураганом. Лёгкий поцелуй в лоб, а после ладонь Кейске, нежно заправляющая прядь за ухо—убирает неловкость данного вопроса. —Не переживай об этом, буду вести себя как и раньше. —Как и раньше? Не понял он, приподнимая светлую бровь, замечая задумчивость в лице своего парня. —Постараюсь жить без Ханемии. Он ждал четыре года его. Думал, что как только они встретятся, то жизнь станет как прежде: они вновь будут разъезжать на байках, устраивать махачи. Но, кажется, он был слишком наивен. Грустно понимать, что их дружба так закончилась, когда раньше они уже строили планы на будущее. Они были лучшими друзьями в далёком прошлом, когда сейчас являются врагами. —Но как бы я на него не злился, всё равно хочу, чтобы он взялся за мозги. Баджи это сказал неосознанно, но, вспомнив Мацуно, тут же изменился в лице, резко помрачнев. Если он может простить, то Чифую нет. Да и как он может сейчас думать о Казуторе, если сейчас он встречается с омегой? —Но сейчас он враг… "Я просто не имею права его прощать" Кейске не понимал себя. Он злился на Ханемию, но хотел ему лишь добра. Может чтобы поддержать своего друга он бы потакал его безумным мыслям и идеям, но сейчас после всего он понял, что это может привести к необратимым последствиям. Да и это всё коснулось Мацуно, что стал ему очень близок. Альфе становилось от самого себя противно, ведь он даже посмел подумать о том, что было бы если бы изнасилованной омегой оказался вовсе не Чифую. Всё бы сложилось куда иначе. Ему наплевать на остальных, но если что-то коснётся его близких, то он готов на всё ради них. Это и есть эгоизм или же он просто так расставил свои приоритеты?Зачем ему переживать о ком-то, с кем он не знаком; зачем ему ради какого-то незнакомца рвать свои кишки и тратить время? —Но ты же думаешь иначе… Слова парня вырвали его из своих мыслей. Сейчас голубые глаза были уверенными, такими же как раньше до инцидента и когда Чифую был не омегой, а бетой. Его смелость, уверенность и преданность — привлекли Баджи, ведь такой человек как раз подходил под роль его зама. —Я знаю, как ты относишься к друзьям! И судя по твоим письмам вы были!.. Но омега не успел договорить, ведь резко чёрные брови нахмурились, а глаза опасно сверкнули. —Чифую, тебя это не касается. Его голос был грубым и жёстким, но Баджи вовсе не хотел его запугать, просто желал, чтобы он был в безопасности. Мацуно и так пришлось через многое пройти, а тут на него ещё упадут проблемы Кейске. В нынешнем положении ему нельзя переживать. Да и что сможет он сделать? —Но мы же пара! Чифую хоть и был готов сдаться, но собственные чувства были сильнее. Однако вскоре блондин опустил свои руки. —Поэтому, как своего парня прошу не вмешиваться. Неожиданно Кейске встал, не обращая внимание на серьёзное и возмущённое лицо своей пассии, что вскоре стало красным, стоило улицезреть обнаженную спину своего парня с видимыми царапинами. Баджи это заметил и даже усмехнулся, заставляя парня пуще прежнего почувствовать себя неловко. —Чифую, мы же переспали. —Это ничего не меняет! Воскликнул блондин и тут же развернулся лицом к стене, натягивая на себя одеяло. Сердце колотилось и сразу же накатили воспоминания их вечера, которое вызвало приятное покалывание по всему телу. —Чифую… Вдруг послышалось прямо над самым ухом и Мацуно аж дернулся. —...перестань меня искушать. Он будто бы это прорычал, поэтому, чтобы он не увидел его лица, тут же натянул до макушки одеяло. Баджи явно подобное не понравилось, но он лишь по-доброму усмехнулся, кладя ладонь на спину омеги. —Раньше я и не мог бы подумать, что тебя подобное смущает. Блондин тут же вылез из-под одеяла, садясь и смотря на своего парня возмущённо. Вся неловкость пропала и было лишь желание всё рвать и метать. —Не смущает. Меня больше смущает то, что мы пере! Но он замолк, покрываясь румянцем. Голубые глаза опустились на сжатые кулаки— будто бы он пытался оправдаться за провинность перед учителем. Паршивое чувство, особенно когда тебя читают как открытую книгу. —Продолжай. Издевательски оскалился черноволосый, подминая Чифую под себя. —Что мы вчера делали? Баджи мог с лёгкостью это сказать, но хотел услышать всё это от Мацуно, что оказался в ловушке и бегал глазами из стороны в сторону, пытаясь найти пути отступления. —Ты и сам знаешь! Воскликнул разозленно он, упираясь руками в оголенную накаченную грудь Кейске, что опасно приблизил своё лицо. —Ты хочешь, чтобы я повторил вчерашний день? Сердце омеги тут же ударилось о грудную клетку. Хоть это и была угроза, но слишком пленительно она звучала. Мацуно тогда таял под альфой, выгибался и чувствовал себя просто потрясающе. Чифую бы никогда не подумал, что занятие любовью настолько приятно. —Мне не сложно. Я даже за. Говоря это всё Баджи начал пробираться под одеяло парня, что сглотнул вязкий комок. Он не мог оторвать глаз от дерзкого и красивого лица альфы, что делал всякие манипуляции с его телом не прерывая зрительного контакта. Но как только дело начало набирать обороты и Кейске был слишком близок к заветному месту — Чифую встрепенулся. —Мы переспали! Мы занимались сексом, любовью и тому подобное! Хоть лицо залилось румянцем, но он смог выдохнуть, ведь альфа принял поражение и лишь напоследок чмокнул его в лоб. —Вот так бы сразу. Не смущайся, Чиф. Мацуно хотел было что-то сказать колкое в ответ, но передумал, начиная злобно стрелять своими глазками и играть напряжённо скулами. Но такая картина вовсе не напугала альфу, что слез с кровати начиная потихоньку одеваться. —Ты куда?... Спросил блондин, наблюдая как Кейске привлекательно натягивает на себя майку и как его волосы волной спускались то по спине, то по плечами. —Домой схожу, а после встречусь с Майки и остальными. На Чифую накатили воспоминания о вчерашнем дне. Их встреча закончилась на печальной ноте и можно сказать, что они не повеселились вдоволь. Поэтому до сих парню было как-то неловко, хотя с другой стороны в чём его вина? —Можешь передать, что мне жаль за вчерашнее? Баджи тут же развернулся, некоторое время пытливо смотря в голубые глаза, что не выдержав вскоре были отведены. —Думаю, твои извинения будут лишними —все и так всё понимают. —Но всё же… Намного тише проговорил омега, продолжая смотреть на свои руки. Он слишком стал чувствительным. Какой он уже это раз говорит? Если раньше он мог бы забить, то сейчас любая его оплошность казалась концом света. —Не парься ты. Он беспокоился о парне, что всё слишком серьёзно воспринимал, поэтому хотел, чтобы он так много об этом не думал. Но разве помогут его слова? Да и просто сейчас посмотрев на Чифую Баджи сразу понял, что его всё ещё волнует это. —Если ты так переживаешь, то передам. Кейске был весь одет и смог расслабиться увидев на лице парня улыбку. Но немного опустив взгляд ниже Кейске тут же неловко кашлянул, отводя взгляд в сторону. Ведь на белоснежной коже прослеживались следы их вчерашнего уединения. —Да, кстати. Я сегодня не смогу прийти вечером. Мы решили в последнии дни почаще собираться, чтобы никто не расслаблялся. Карие глаза мимолетно посмотрели на Мацуно, что опустил слегка голову набок, словно котик. —А я? Указал блондин пальцем на себя, ведь если Баджи так говорил, то это значило, что в собрании он не будет участвовать. —Как хочешь. Это было так просто сказано, что на миг Чифую опешил. Он-то думал, что Кейске не хочет, чтобы он шёл раз начал эту тему с такого непонятного предложения. Но оказывается у него есть право выбора. Мацуно задумался. С одной стороны он хочет пойти, а с другой он всё ещё чувствует себя неуверенно. А вдруг он сделает что-то не так? Вдруг ему лучше там просто не быть, но как бы он не опасался, но его бунтарский нрав хотел этого. —Я пойду. Голубые глаза были уверенными и такими пронзительными в данный момент. Будто кроме двух алмазов больше ничего не было. —Хорошо. Мне за тобой заехать? Чифую отрицательно махнул головой. —Я сам доеду на своём байке, а то как-то нехорошо заставлять капитана ездить за своим подчинённым. Это было сказано с лучезарной улыбкой. Солнце играло с блондинистыми волосами, оставляя там блеск. Баджи на это согласно кивнул, за пару шагов преодолевая между ними расстояние и невесомо касаясь губ омеги. Мацуно не был удивлён, так как ожидал подобного, ведь как и говорил ранее: альфа был нежен с ним, если с другими вёл себя по-другому. —Тогда до вечера. Звони, если что. Омега кивнул, провожая своего парня взглядом, что на последок посмотрев на него вышел из комнаты. Как только блондин остался один, то печально и уставше выдохнул, вновь погружаясь всеми мыслями в недавний разговор о Казуторе. Но скорый голос черноволосого выдергивает его из своих мыслей и голубые глаза тут же переводятся на закрытую дверь. —Госпожа Мацуно? Вы уже здесь? Эти слова тут же заставили Чифую подорваться с места и начать одеваться. Омега спешно и нервно начал надевать на себя первую попавшуюся одежду, попутно проклиная свитер, что не мог никак одеться. —Ну же…давай! Восклицал блондин, но стоило услышать скрип двери, то замер утыкаясь глазами в свою мать, что остановилась на пороге. Её лицо было вытянутым от удивления, а глаза бегали по оголенному животу сына, как и по ногам. Женщина тут же приметила засосы и укусы, постепенно складывая все улики в одно целое. —Значит вы стали с Кейске ещё ближе. Мацуно всё ещё стоял в неудобной и странной позе, не решаясь двинуться. —Я очень рада за вас. Улыбнулась радостно женщина и вскоре покинула комнату, закрывая за собой дверь. Некоторое время парень ещё так стоял, но потом завалился на пол, ощущая стыд и злость одновременно. —Почему же она не постучалась… Он закрыл своё лицо ладонями, думая так спрятаться от мира. Но ему не становилось легче — просто хотелось исчезнуть и никого не видеть. —Боже… Простонал парень, а после навострил уши, услышав гудок на телефоне, что ознаменовал пришедшее сообщение. Даже не думая Чифую поплелся к своему гаджету, предварительно как-то уставше встав с пола. Разблокировав экран его тут же привлекло сообщение от Аики — его психолога, что долгое время с ним не связывался. Она даже без приветствия сразу перешла к делу—не изменяет себе. "Слышала, что в последнее время тебе стало лучше. Я рада, что это так" "Откуда она знает?" Мацуно смутило это, ведь она же не могла быть ведьмой или экстрасенсом, чтобы предугадать всё. "Если ты переживаешь от куда я это знаю, то просто забей. У меня свои связи и это никак не связанно с больницей" Омега почесал затылок, осматриваясь на всякий случай по сторонам. Но новое уведомление снова привлекает внимание. "Я просто хочу тебе пожелать удачи, ведь она тебе понадобится. Также не поддавайся негативным эмоциям! И поменьше стресса! Ведь нервные клетки не восстанавливаются!" Сейчас Имаи была похожа на его вторую мать. Иногда она играла роль подруги, критика, а время от времени превращалась в мамашу. Это не смущало Чифую, что успел привыкнуть к её специфической манере речи. "Если что-то случилось, то можешь поделиться — я выслушаю.Надеюсь побольше услышать о твоём истинном и вообще о жизни. Живи и наслаждайся! И вперёд к своей мечте~" Омега не смог остаться равнодушным и написал ей слова благодарности. Он догадывался, что докладывать могла его мать, но он вовсе не обижался. Да и Аика смогла помочь ему разобраться в себе, привыкнуть, свыкнуться кое-как с реальностью. Она могла быть прямоленейной и жестокой, но именно это и помогло парню. Если бы она шла вокруг да около он мог воспринять её слова иначе, а может и вовсе их проигнорировать. Чифую был упрямым и если с ним осторожничать, то он мог воспринять это в штыки. —Чувствую себя лучше. Он наполнялся небывалой энергией, да и долгие выходные радовали. Но его кое-что всё-таки беспокоило, поэтому он живо настрочил огромное сообщение психологу, отправляя его, а после как ни в чем не бывало уходя на кухню, уже предвкушая еду и разговор с матерью, которая застала его в неловкий момент. Телефон же оставался включённым и там было видно сообщение Мацуно:"Я хотел бы кое-что спросить, а точнее узнать. У моего парня есть друг, что отсидел в тюрьме несколько лет и после этого просто оборвал все дружеские отношения с моим парнем. Зная его, что он очень предан друзьям, но, как я узнал недавно, его друг (что сидел в тюрьме) и оказался тем человеком, что поступил со мной ужасно. Хоть мой парень и говорит, что всё нормально, но я-то знаю что это не так. Так вот вопрос: "Можно ли как-то наладить их отношения?" Я совершенно не знаю, что от него ожидать, поэтому и спрашиваю" Вскоре на телефон поступило сообщение от женщины: "Это будет непросто. Я говорю это не только о друге твоего парня, но и о тебе. Ты ведь его не простил и ненавидешь — это понятно. С одной стороны я тебе не советую вмешиваться, ведь лишние беспокойства тебе не нужны, но с другой стороны — это тебя не остановит. Я бы даже сказала, что тебе нельзя с ним видеться, ведь, судя из твоего рассказа, этот человек неуровновешен. Однако могу заметить некоторое бегство в его поступке. Многие люди, после определенного переломного момента обрывают все старые связи и нити, пытаясь измениться или забыться. Может это парень-преступник на самом деле не тот кем является. Но об этом лучше переговорить по телефону или наедине. Позвони мне, когда будешь свободен~ Твоя лучшая психолог-подружка Аика~ Тем же временем Мацуно уплетал в обе щеки поданную еду. Иногда ему кажется, что он обедает в ресторане, ведь приготовленная пища его матери настолько насыщенная, что просто хочется пищать от радости. Женщина же тоже ела, поглядывая время от времени на своего сына, что казался более живым. —Вчера приходил Котору-сан. Он хотел передать тебе тесты, которые ты должен порешать. —Котору-сан? Недоуменно переспросил блондин, видя утвердительный кивок матери. —Он очень вежливый. Даже проводил меня до работы, хотя вначале и вёл себя как-то странно. —Странно? Чифую чуть не подавился, услышав подобное. Учитель всегда был строг, чуток и осторожен, но слово "странность" не сочиталось с ним. —Он рассматривал меня во все глаза, а в конце выдал фразу, что я и ты вообще не похожи по характеру. Омега тут же рассмеялся, представляя лицо своего учителя. Боже, да он бы с радостью за этим понаблюдал, но его можно было понять, ведь кто бы их вместе не встречал все удивлялись, что внешность очень схожа, а характеры совершенно разные. Мать была похожа на солнце или же тихий бриз около мерцающего моря, а Чифую же был схож с тучей, а может даже со штормом, хоть время от времи переминал характер госпожи Мацуно. —Мы о многом переговорили.Я вспомнила беременность и каким ты был крохой в моих ручках. Она мечтательно вздохнула, вспоминая то умиление и любовь, которые испытала, когда впервые взяла его на руки. Маленькое существо, что плакало и кряхтело, пытаясь будто бы привлечь к себе внимание, а может что-то рассказать. —Видел бы ты лицо моего босса. Он сидел ниже травы, тише воды. Госпожа Мацуно не думала, что будет такой эффект от того, что её проводит Котору-сан. Однако она должна заметить, что сегодняшний вечер был спокоен и приятен. —Ты что? Влюбилась в него? Женщина непонимающе похлопала своими длинными ресницами, а после и вовсе махнула рукой смеясь над словами своего сына. —Да нет, скорее я просто в нём заинтересовалась. Не часто встретишь такого альфу, особенно в моих годах. Мацуно дожевав серьёзно посмотрел на свою маму. —Ты и сейчас красивая, также очень умелая. Она на это посмеялась, протягивая руку и начиная трепать волосы омеги, что мило зажмурился. —Спасибо за слова. Даже её имя состояло из красоты. Кацуми—единственное, что осталось от её прошлой. Да и вообще она жила в обычной небольшой деревне, далеко от Токио. Родители были строгими, поэтому ей с самого детства приходилось трудно в отличии от её брата. Она должна была делать чуть ли не всё по дому, а если делала что-то не так, то её наказывали. Иногда родители проявляли любовь и она верила, что они её любят. Но тогда Кацуми их ненавидела. Они запрещали ей всё, если у её одноклассниц было совершенно всё по-другому. Даже встречаться не разрешали, а когда она нашла того самого, то и вообще заперли, запрещая с ним видеться. В это время она и забеременела. Мать была очень зла, а отец и вовсе хотел, чтобы она избавилась от этого ребёнка, но она не могла этого сделать, ведь уже начинала его любить. Тогда она и решилась на отчаянный поступок: сбежать из дома вместе со своим суженным. Часто говорят, что после подобного жизнь налаживается, как в каком-то романе, когда главные герои, пройдя через множества препятствий, всё же остаются вместе. Но это было только начало. Уже на пятом месяце беременности они чуть сводили дни с концами. Денег не было, но даже так её муж старался изо всех сил. Он трудился, как проклятый и вроде бы всё наладилось, но потом он погиб —его сбила машина. Она осталась совершенно одна в холодной маленькой комнате, но лишь ребёнок заставлял её жить. Вернуться домой она не могла—слишком стыдно появляться перед ними, когда сбежала, хоть она и понимала, что они могли помочь. Они были строгим, но любящими. Её родители хотели отгородить её от жизни, потому что она омега. Потому что они понимали, что жизнь тяжела и лишь дома она может выдохнуть и быть в безопасности. —Когда я была беременна тобой никого рядом со мной не было. Вдруг заговорила Кацуми, становясь грустной, но лёгкая улыбка на губах всё ещё была. Она будто бы окунулась в море прошлого, начиная рассказывать то, что раньше не могла. —Мне было очень страшно и я много раз встречалась с людьми, что обзывали меня разными словами, думая, что я нагуляла ребёнка. Чифую аккуратно отложил ложку в сторону, смотря на профиль своей матери, что будто бы постарела на несколько лет. —Я верила, что всё со мной происходящее это как никак наказание за все мои грехи. Но потом я поняла, что это всё происходит вовсе не из-за меня. Сколько же она искала работу, чтобы прокормить себя и будущего ребёнка. Сколько же раз она топтала свою гордость, покорно склоняя голову, чтобы получить какие-то деньги. Как же она часто пыталась найти альфу, что мог бы принять её и Чифую. —Но однажды всё наладилось: я нашла работу, сняла квартиру, хоть и у хозяйки были подозрения на то, что я не буду платить. Неожиданно она усмехнулась, прикрывая элегантно нижнюю часть лица. —Боже, как вчера помню, когда меня окружили альфы. Мацуно резко стало как-то не по себе, но расслабленный вид матери говорил о том, что всё хорошо закончилось. —Я тогда их так возненавидела. Я одна, денег нет, беременная и решили выбрать меня! Ну что за трусы! Тогда был вечер и солнце лишь окрашивало красным горизонт, пока на небе постепенно выглядывали звёзды. Она почти что ничего не помнит, но страх за ребёнка и за собственную жизнь никогда не забудет. Кажется Кацуми смогла вырваться и сбежать, будто бы появились силы, которые сработали в момент стресса. —Но я смогла вырваться, даже ударила одного, хоть даже мухи не обижу. Потом я уже вычитала, что это защитный инстинкт. Неожиданно она приподняла руку и ладонь положила на середину своего плеча, улыбаясь во все свои тридцать два зуба. —Не стоит угрожать беременной омеге! Хоть это и было в прошлом, но Мацуно понимал, что это нельзя забыть. Ей было тогда очень трудно и он чувствует себя ужасно. Ведь по сравнению с его матерью он ещё тот трус. Даже боится встретиться со всеми, вообще с Ханемией, которого он боялся до усрачки. Но сейчас с глаз будто бы упала пелена и он смог лучше понять себя и желание матери, чтобы ребёнок остался жив. Она была человеком, который ради своего чада была готова горы свернуть и продолжить жить в этом ужасном мире, так чем же от неё отличается он? Может быть силой воли? Да и обстоятельствами? —А ты не связывалась со своими родителями? Это был безобидный вопрос и женщина его не восприняла в штыки. —Нет, ведь не знаю какая будет у них реакция. Может я просто боюсь, что мои ожидания сбудутся… Страшно приехать и сразу же получить от ворот поворот. Да и если так задуматься, то она уже взрослая девочка. Однако Чифую было интересно услышать о ком-то ещё, в особенности о бабушке и дедушке, хотя, наверное, они никогда не смогут встретиться. —Я пойду посплю. Корм я уже Пек Джею насыпала. Предупредила мать и встала со стола, замечая как Мацуно тут же подхватил со скрежетом тарелки и понёс к умывальнику, начиная их мыть. Совсем недавно был подавленным и тихим, а сейчас живым и внимательным. Это делает Кацуми счастливой. —Приятного дневного сна! Крикнул напоследок ей Чифую, слыша согласное "Ага", а после до ушей дошёл скрип двери. С этого же момента блондин начал делать всё как можно осторожнее и тише. Как только с посудой было всё сделано, то он чуть ли не вприпрыжку направился в свою комнату, попутно анализируя их недавний разговор. Подобная беседа помогла во многом, в особенности лучше понять мать, её характер и предпочтения. Однако мысль о том, что Котору-сан может стать его отцом вызвало двоякую реакцию. Ведь он учитель, которого он когда-то ненавидел. —Да бляя, просто забью на это. Слишком он уж к этому прицепился. Не факт, что они начнут встречаться, да и мама сказала, что просто заинтересовалась, но никак не влюбилась, хотя от заинтересованности до любви пару шагов. —У меня есть и другие проблемы. Раздражённо пробурчал блондин, валясь на кровать, но вспомнив про телефон тут же подпрыгнул с кровати, подбегая к столу и хватая гаджет, видя пришедшее сообщение. Мацуно бегло прочёл, ощущая опустошенность от слов психолога. Может он ожидал что-то другое: прямой план по пунктам к налаживанию их дружбы. —Чёрт… Проговорил парень, набирая номер и прикладывая телефон к уху, слыша гудки. Но ему недолго пришлось ждать и вскоре женщина взяла трубку, представляясь как всегда ярко: "Здравствуйте, мой любимый клиент! Если Вы набрали этот номер, то смею предположить, что Вам хочется разобраться в себе, но, кажется, сейчас, Мацуно-кун, вы берете на себя слишком тяжёлую ношу" Последними слова звучали менее энергично, что сразу выдало её с потрохами. "Вот скажи, Чифую, чего тебе спокойно не сидится?" —Жизнь мотает из стороны в сторону. Посидеть спокойно не получится, а поседеть как раз. На той линии послышался звонкий смех. "А ты как всегда наблюдательный пессимист, хотя может быть и реалист" —Давайте сразу к делу. У меня мало времени. Буркнул раздражённо Чифую, слыша разочарованный гул. "Чуть что нужна, а если нет, то заносишь меня в чёрный список. Ты слишком жестокий" Омега уставше выдохнул, решая промолчать и никак не оправдываться. Но через пару секунд её голос стал совершенно другим: спокойным, серьёзным и глубоким. Иногда было такое чувство, что Аика имеет на самом деле множество личностей, которые могла менять с лёгкостью. "Как я и говорила раньше: тебе лучше об этом не беспокоиться" Парень тут же начал протест, хотя что-то сказать, но женщина продолжила: "Чифую, нельзя так просто кого-то переубедить. Если человек решил, то это не просто так. Сам на себя посмотри" Блондин ощутил себя не в своей тарелке, вспоминая себя и свои поступки. Верно, после переломного момента хочется разорвать все нити в клочья и жить по-другому. Но только благодаря друзьям и матери он не потерял себя. "Я не виделась с этим человеком напрямую, но могу сказать точно, что он просто бедный паренёк, потерявшийся в себе" Сразу нахлынули воспоминания о том злосчастном дне. Казутора казался страшным и опасным, но омега помнил и чувствовал некоторую его нежность, хоть и до конца не хотел этого признавать. Ведь как тебя бы не помотала жизнь это не даёт тебе права калечить другую. "Именно такие дети и опасны. Не просто так человек попадает в тюрьму. Дети, что когда-то были слабыми и бедными, над которыми много издевались—у них большой шанс стать опасными преступниками, хоть я не говорю о всех.Ты понимаешь, что этот может быть один из таких же?" Последний вопрос будто бы въелся в кожу, проникая под неё и прогрызая кости. Страшно даже подумать, что он встречался с одним из таких. "Есть, конечно, дети которые даже имея всё становятся отбросами общества. И ты хочешь помочь ему не зная всех его тараканов? Это слишком опасная авантюра" —Во время….этого процесса… Начал как-то неуверенно Мацуно, чувствуя нарастающую злость. Ведь вспоминать о том дне было противно, как и думать и пытаться помочь этому человеку. А ведь это может оказаться всё бессмысленным. Так чего он так старается? Ради кого? Ради Кейске?.... —Вначале он вёл себя как безумец, потом стал нежным и…мне сейчас кажется, что он хочет выглядить плохим. Откуда такая мысль? Почему он сейчас задумался о том, что может чувствовать насильник? "Если это правда, то всё кардинально меняется" Проговорила задумчиво по телефону Аика, пока сам Чифую навострил уши. "Может взаправду этот человек хочет выглядеть плохим. Как я и говорила многие хотят просто оторвать все концы, что связывают их с прошлым. А может этот самый насильник думает, что недостоин жить как, например, его друзья" Это звучало как-то банально, ведь часто о подобном омега вычитывал в своей манге, когда альфа или омега чуть ли не кричали, что не достойны жить рядом со своей любовью, жить как нормальные люди. Но что если Мацуно постарается? Только вот как? "Чаще всего у таких людей занижена самооценка, но, кажется, это не в нашем случае. Короче….я считаю тебе в это лучше не вникать. Позаботься о своём здоровье и о здоровье своего будущего ребёнка" Неожиданно на Чифую снизошло озарение. Он вспомнил мангу, где был подобный момент. Там тоже героиня прошла через изнасилование в конечном итоге она начала встречаться со своим насильником, хотя сам Мацуно этого не желает. Он просто хочет его как-то вразумить, даже если знакомы они отчасти только во время соития. С каких пор омеге стало легче воспринимать этот факт? "А об этом преступнике забудь! Ты ещё молод, да и я слышала, что с одним ты уже замутил~" —Я понял! Воскликнул вдруг Чифую, слыша на той линии удивлённые возгласы и вопросы: "Что ты там понял?! Мацуно, а ну скажи!" Но омега был слишком занят своими мыслями, чтобы её слышать. "Только не говорили, что ты решил рассказать ему!..." —Спасибо! Я кое-что придумал. Перебил её монолог парень и тут же сбросил, оставляя психолога в недоумении. Она так и отложила телефон в сторону, смотря на экран, что ещё горел, уткнувшись кулаком в щёку. Ей явно не нравилась недосказанность, хоть она и предполагала, что тот задумал. Иногда так страшно быть умной, ведь людей запросто можно читать, как открытую книгу. —Ох уж это наивное детя.. Но после на ее устах растянулась хитрая и предвкушающая ухмылка. Очень интересно наблюдать за жизнью и как люди преодолевают трудности. —Однако, может быть это и сработает. Хоть она считала, что это слишком глупо….

**************

Вечер, звёзды и лёгкое дуновение ветра. Прекрасное время, чтобы прогуляться и насладиться ночным времяпровождением. Но Мацуно же был полностью погружен в свои мысли, обдумывая план и решение, которые сейчас казались очень глупыми. Если он скажет этому Ханемие, что он отец ребёнка, то что услышит в ответ? Почему-то в голову сразу приходили плохие мысли, да и не удивительно, судя на какой ноте они расстались. —Господи…голова пухнет… Прошептал тихо блондин, утыкаясь пальцами в виски. Очень тяжело пытаться кого-то понять, имея скудную информацию. Можно было спросить Кейске, но тот точно не захочет сейчас разговаривать о нём. Голубые глаза посмотрели в сторону, где был капитан Первого отряда, что следил за тренировками подчинённых. Он выглядел строго, но для Чифую он казался как никогда красивым и сексуальным. Ему слишком шла форма Тосвы, а волосы, что слегка трепетал ветер—услада для глаз. Когда Мацуно прибыл, то заметил лишь радость и некоторое успокоение в глазах подчинённых. Наверное поэтому сейчас омега ощущал себя как рыба в воде. Чифую даже не надо тренироваться, ведь он не будет участвовать в битве, что состоится через три дня. Слишком быстро время летит, как и накатывает усталость. Омега смачно потянулся, удовлетворенно кряхтя, а после расслабляясь, упираясь ладонями в подбородок. Хоть здесь и были многие, но не хватало кое-каких главных лиц: Манджиро с Такемичи и Па-чина с Пе-яном. Это напрягло и в сердце зародилось какое-то неприятное предчувствие. Но Мацуно поспешил отогнать эти мысли, ведь чувствовал себя глупо. Слишком много беспокоиться по пустякам вредно, да и они уже взрослые мальчики. —Но всё же, почему их нет?... Прошептал обеспокоенно омега, анализируя глазами чуть ли не каждую фигуру, пытаясь найти тех самых людей. Но сколько бы он не искал, но результат один и тот же. —Ты как? Вдруг раздался голос над самым ухом. Это был Мицуя, что тут же плюхнулся рядом с ним, улыбаясь как-то непринуждённо. Рядом с ним было спокойно, ведь на этого человека можно положиться. Этот парень среди остальных больше походил на взрослого, который будет думать прежде чем что-либо делать. —Нормально. Коротко ответил Чифую, равнодушно смотря в толпу. Хоть блондин и сказал, что чувствует себя нормально, но это таковым не являлось. Ведь Такаши понимал, что после всего произошедшего останется весомый осадок. Сиреневые глаза слегка прошлись по парню, особое внимание уделяя шее, где красовалась свежая метка. На устах капитана Второго отряда растянулась радостная улыбка, которую Мацуно заметил, но ничего не сказал. —Скоро будет решающий бой. Надеюсь всё будет хорошо. Хоть Такаши и пытался верить в это, но это звучало слишком наивно. От Вальхаллы можно ожидать всё что угодно, но кроме этого среди них был Ханемия, поэтому будущее осталось размытым. —Надеяться хорошо, но это до первой неудачи. Проговорил в ответ Чифую, не желая никак оскорбить или задеть своим замечанием Мицую. Он просто летал в своих мыслях, время от времени переключаясь на собеседника, поэтому его слова могли звучать странно. —Ну тут ты прав. Согласился Такаши, прикрывая глаза и наслаждаясь лёгким ветерком, касающимся кожи. Было слишком тихо перед скорым боем—это нельзя не заметить. Мицуя очень беспокоился, хоть виду не подавал. —Кстати, Чифую. Голос капитана был таким же добрым, но в нём проскальзывала уверенность, которая придавала вес словам. Мацуно оглянулся на него, видя всю ту же улыбку, которой просто нельзя было не довериться. —Ты всегда можешь на нас положиться. Не стесняйся просить помощи и больше не закрывайся. Эти слова вовсе не казались блондину обременительными. Он недавно смог понять, что может им доверять, если раньше просто пускал подобные слова на ветер, не задумываясь над их смыслом. —Спасибо. Хоть его благодарность была выражена лишь одним словом, но Такаши смог разглядеть в этом весь спектр чувств. Чифую, действительно, постепенно шёл на поправку: начал учиться, общаться, уже не чувствовал себя как мышь в мышеловке. Но самое главное он перестал так сильно беспокоиться о ребёнке, если раньше чуть ли его не проклинал. Может здесь сказалось принятое уже решение отказаться от него, а может он просто стал менее эмоционален и подвержен изменениям. Ведь людям свойственно привыкать и адаптироваться, но к душевной и физической боли никогда нельзя привыкнуть только если не сломаться. Омега не сразу заметил, как люди начали громко между собой переговариваться и что-то судорожно делать. Они бегали, перекрикивались обескуражив тем самым Мацуно. —Что происходит? Почему атмосфера стала такой тяжелой и напряжённой? Это не нравилось никому. Слишком стало громко и до ушей доносились звуки моторов, а после громкий свист резиновых колёс и запах резины. —Мицуя?! Крикнул омега, замечая как лицо Такаши потемнело. Сиреневые глаза вчитывались жадно в сообщение на мобильнике, будто пытаясь найти в нём скрытый подтекст. —Мицуя?.. Уже более спокойно проговорил имя Чифую до сих пор не улавливая ситуации. –Мёбиус напал, надо срочно выезжать. Коротко объяснил тот, живо вставая с места и идя через людей в сторону своего байка. Блондин тоже встал было хотя пойти следом за капитаном Второго отряда, но тяжёлая рука на плече остановила его. Омега тут же обернулся встречаясь с карими глазами Баджи. —Лучше едь домой. Тебе нужно отдохнуть. Его слова были сказаны с заботой, но Мацуно воспринял их в штыки. Такое чувство, что его недооценивают и это бесило. —Я поеду с вами! Там может быть Такемичи! Сердце наполнялось раздражением и злостью за то, что альфа не понимает как жестоко ему это говорить. —Чифую. Строго и жёстко выдал имя Кейске тут же становясь серьёзным. Это на миг заставило парня заткнуться и продолжить слушать. —Мы сами справимся. А вдруг с тобой что-то случится? —Но как я могу бросить друга… Он это прошептал так тихо, что никто бы не услышал, но черноволосый смог уловить его слова. —Ты его не бросаешь. Всё будет хорошо. Но это его не успокоило. Такое чувство, что его в чем-то обделили, хоть в глубине души он понимал, что Кейске говорит правильные вещи. Но так хотелось чем-то помочь, поучаствовать, но чем он там поможет? Все и так без него хорошо справятся, так он ещё и в положении, поэтому лучшим решением будет просто пойти домой. —Хорошо… Он сказал это с печалью, но потом вдохнув прохладного воздуха уже более чётко и понятно произнёс: —Хорошо, я поеду домой. Баджи заметно расслабился и даже ухмыльнулся, показывая свои клыки. —Тогда напиши мне, когда будешь дома. Альфа было хотел что-то ещё сделать, но заметив как все остальные уже собирались выезжать, лишь быстро потрепал Чифую по светлым волосам, не позволяя себе большего в нынешней ситуации. —Будь осторожен. Это были последние слова, которые кинул напоследок Кейске, прежде чем мастерски оседлать свой мотоцикл, а после под рёв мотора рвануть с места. Блондин лишь провожал их тёмные фигуры грустным взглядом, однако когда они все уехали попытался прийти в себя, похлопав несколько раз ладонями по щекам. Ведь он и сам замечал некоторую капризность в своё поведении, как же хорошо, что он смог взять себя в руки и ничего не сказать лишнего. —Да что же со мной такое! Но всё же это его бесило. Как же можно справиться с таким ужасным характером? Неужели все при беременности становятся чувствительными и упрямыми? Куда же он дел все те качества, которые так старался хранить. —Но всё же… Прошептал Чифую и его слова подхватил ветер. Его волосы трепетали, а глаза сверкали, словно алмазы, на свету звёзд и луны. Вмиг стало так тихо и холодно, будто бы он оказался единственным выжившим на земле. Странное чувство опустошенности появилось в его сердце и это почему-то навевало воспоминания. Неприятные воспоминания о детстве, когда он был совершенно один в квадратной комнатушке, пока его мама пахала на работе. Каждый день мальчик тогда смотрел в окно, пытаясь распознать среди людей фигуру своей матери. И каждый раз провожая её он желал, чтобы с ней был всё в порядке. "Надеюсь со всеми будет всё хорошо…"

************

Мацуно разрезал ветер своим байком, наслаждаясь попутно видом. По телу бегали мурашки от прохладного воздуха, что был везде, кроме уютных и тёплых домов. Парню нравилась скорость, нравилось ездить так вместе с Кейске. На мотоциклах они словно были одни в мире. Это чувство нельзя ни с чем сравнить, когда сердце трепещет, кровь бегает по жилам, а все мысли заняты только одним человеком. Он был безоговорочно влюблен в Баджи, как и в подобные моменты, что казались ему романтичными. —Охрененно! Кричал блондин, ярко улыбаясь и весело смеясь. Все тревоги покидали его тело, а он, словно птица, мог в любую секунду упорхнуть прямо в небеса. Его глаза метались с одного места в другое, ничто не могло спрятаться от него, как и он в этом огромном мире. Но его радость длилась недолго, ведь вскоре к горлу подступила тошнота и парень начал реально беспокоиться о своём благополучии. Как бы не облеваться и не свалиться со своего верного скакуна. Мацуно тут же повернул руль в сторону, живо припарковавшись возле ближайшего магазинчика. С каждой секундой становилось всё труднее сдерживаться пока мысли находились в беспорядке: "Блять, блять, блять! Почему сейчас!!!" Он с тревогой осматривался по местам, пытаясь найти хоть что-то, где можно прочистить свой желудок. И вскоре он просто обнаружил баки и тут же к ним подбежал, начиная блевать. Омега ощущал себя просто ужасно, ведь рот и нос наполнились этой гадкой жидкостью. —Ох, бляяя… Чифую только осел на землю, вытирая ладонью свой рот и нос, ощутив себя обманутым. Совсем недавно веселился, а тут резко приспичило. Парень с возмущением глянул на свой живот, разозлённо бурча: —Ну что за ребёнок! Мне что уже нельзя поездить?! Его злобный возглас был последним, а после наступила неловкая тишина. Мацуно становилось от самого себя стыдно и он покрылся румянцем, надеясь, что никто этого не услышал. Но оглянувшись по сторонам он в какой раз убедился, что совершенно один. —Фух… Но вновь приняв злобный и какой-то злодейский вид омега подошёл к своему байку, гаденько улыбаясь. —Ты думаешь меня это остановит? Как бы не так! Но стоило ему схватиться за руль, то он замер, ощущая как вновь начала подкатывать тошнота. —Чёрт… Проговорил омега и, закрыв ладонями рот, вновь погнал к бакам, начиная второй подход по очищению желудка. В этот раз всё было куда хуже и даже желчь опалила слизистую его пищевода. Упершись рукой о стену Чифую истощенно прошептал: —Неблагодарный ребёнок. Я тут тебя вынашиваю, а ты… Ему хотелось плакать от несправедливости. Почему он должен тратить своё время и терять увлечения из-за него? Так, почему должна страдать только омега? Хотя, судя по характеру, который высвобождается во время беременности альфа тоже страдает. Если ребёнок много чего не позволяет делать, то омега имеет полное право выносить мозги своему парню. —Но это не выход… Побледнел Мацуно, не желая как-то издеваться над Кейске, что точно не будет злиться, если он пару раз обзовёт его. Голубые глаза вновь посмотрели на свой мотоцикл, что пленил собой всё внимание. Он будто бы так и кричал: "Сядь и прокатись!". Но похоже сегодня его поездочке конец. —Ха-ха…это полнейший пиздец… Парень тут же прикрыл рот, понимая, что слишком много матерится. —Но иначе мою ситуацию никак не назвать! Не только ночь и он без байка, но он ещё истощен морально и физически, хоть он ничего не делал. Куда деваются все силы? Кто их собирает? —Кровососа под сердцем ношу… Уставше простонал блондин, подходя к своему байку и начиная просто вместе с ним прогуливаться. Первый толчок и парень простонал от тяжести этого железного коня. —Я справлюсь! Не впервой! Ещё несколько шагов и дальше всё пошло как по маслу, хоть и силы уходили слишком быстро. Уже через десять минут Чифую покрылся испариной, тяжело дыша, пока во рту вообще пересохло. Хотелось пить, да и просто прополоскать рот водой, ведь неприятный привкус всё ещё был. Поэтому Мацуно осматривался по сторонам, надеясь найти открытый магазинчик. Его всё бесило, но утешало то, что никого нет. С одной стороны это пугало, но с другой—радовало, ведь никто не увидит его фиаско. Вскоре возник магазинчик с яркой вывеской. Внутри здания было светло, поэтому можно было не сомневаться, что он открыт. Чифую заметно обрадовался, ставя байк на стоянку, а после живо входя в магазинчик. Через некоторое время он оттуда выходит с бутылкой воды и шоколадкой. Странно, что он её купил, но почему-то очень захотелось сладкого. Витрина со сладостями так и манила, поэтому омега не выдержал и купил. —Сейчас бы где-нибудь присесть. Подумал парень, оглядываясь по сторонам. Откуда смелости столько спросите вы? А всё очень просто. Метка отгоняет других альф и не даёт тем самым даже попытаться помыслить о присвоении омеги себе, ведь запах альф других альф не привлекает. Да и Чифую был уверен, что справится. Теперь уж точно никто на него не накинется толпой. Фонари освещали тропинку, которая вела в парк. Омега же решил сесть туда, где будет потемнее, там и внимания меньше будет, если кто-то всё-таки пройдёт. —Ух…красота. Расслабившись на скамье прошептал блондин, смотря прямо на ночное небо с редкими звёздами. Было довольно спокойно, хоть многие и боятся темноты, ведь она открывает в людях самое плохое. Но это не касалось Мацуно, что начал небольшую трапезу. Первая плитка шоколада была быстро съедена и оценена по достоинству, но вдруг омега о чем-то вспомнив живо достал телефон и начал набирать сообщение Кейске. Он коротко описал свою ситуацию и сбросил свои координаты, чтобы тот приехал и помог ему добраться до дома. Хоть он и чувствовал себя как какой-то злодей, что заставляет своего парня ехать сюда и пытаться помочь, но разве у него есть выбор? —Если Баджи прочитает, то сразу же сюда помчится. Эта мысль вызвала улыбку и вскоре гаджет оказался в кармане. Парень продолжил наслаждаться едой, но потом вдруг остановился бледнея в лице. —Чёрт, я же не прополоскал рот… Плитка шоколада начала дрожать у него в руках. Не теряя ни секунды Чифую начал судорожно полоскать свой рот, будто бы съел какую-то дрянь. "Я же воду специально для этого покупал! Слишком увлёкся шоколадом…" Капли прозрачной жидкости стекали по его подбородку, попадая на одежду. Но это волновало его в последнюю очередь, ведь всё равно ему придётся постирать свою форму. Когда он всё-таки убедился, что его рот стал чистым, то снова смог выдохнуть, садясь обратно на скамью. Только вот шоколад уже не лез, а тело стало невыносимо тяжёлым. Будто бы на него положили несколько мешков с картошкой. —Я так устал… Простонал Чифую, а после усмехнулся над своими словами. "Над чем я, блять, устал?! Почему всегда так! Я же ничего не сделал, а уже устал!" —Бесит… Вновь стало тихо, лишь слышались шелест листвы и звуки ветра в ушах. Казалось весь город погрузился в тишину, такую приятную и уютную. Не было ничего связанного с технологиями, лишь звуки природы. Мацуно готов заснуть и слиться с окружающим миром, стать с ним единым, но резкий рингтон заставляет дёрнуться и распахнуть от ужаса глаза. Парень тут же начал шариться по своим карманам, пытаясь найти телефон, но какого же было его удивление, когда достав его он понял, что это не ему кто-то звонил. Чифую начал судорожно озираться по сторонам и чуть не задохнулся, увидев в пару метров от себя нескольких людей, судя по всему, альф. Парень тут же упал на землю, прячась за скамьёй, внимательно осматривая незнакомцев, что были одеты в форму Вальхаллы. Неприятное предчувствие поселилось в его душе, а скорый голос и вовсе заставил дыхание замереть, как и само сердце. —Алё? Чифую будто бы окатили ледяной водой, а мысли тут же перестали посещать его голову. Он просто перестал существовать, внимательно уперевшись взглядом в того самого человека, который изменил его жизнь к худшему — Казутору Ханемию. Неожиданно накатила паника, что его всё-таки увидели, что его сейчас поймают и убьют, но проходила секунда за другой, но они продолжали общаться между собой, а сам Казутора по телефону, будто бы здесь нет на самом деле Чифую. Если бы он сел куда-то в другое место, более освещенное, то с вероятностью в сто процентов его бы обнаружили. Но он не только сел на скамью, где не работал фонарь, но и сам был одет в тёмную форму. —Почему, как это возможно… Прошептал тихо парень, не понимая шутка это жизни или нет. Он не был готов к такой неожиданной встрече, хоть утром уже и подумывал об этом. Ему было невыносимо страшно, руки дрожали, а пальцы никак не могли сжаться. Казалось что будто бы на него накатила паника, ведь другими словами это нельзя было описать. Он не мог кричать, только шептать и всё на этом. Двинуться тоже не было сил, словно его ноги стали камнями, которые как бы не старался, но не поднимешь. Однако стоило услышать злобный крик, то Чифую слегка дёрнулся, чуть ли не вскрикивая от неожиданности, но смог сдержаться. —Что?! Я же говорил: отъебись от меня! Что, блять, не понятного?! Даже его собеседники замолчали, а уши Мацуно стали как никогда чувствительны к любым звукам. —Просто забудь обо мне! Живи как хотела! Чего прицепилась?! Ханемия был зол и его запах доходил даже до самого Чифую, что ощутил себя странно. Вновь это чувство внизу живота и приятное покалывание по всему телу. Хоть он не видел его лица, из-за темноты, но мог представить его выражение в данный миг. —Чёрт.. Казутора сбросил звонок, смотря злобно на телефон, норовя в любой миг его сломать. —Безумная женщина, хочет быть матерью…. Буркнул себе под нос альфа, пока двое остальных между собой с беспокойством переглядывались. Они больше волновались о своём благополучии, чем о Казуторе. Хотя если тот будет злой, то он их может и побить. —Чего встали? Его голос стал вмиг холодным и опасным, из-за чего они от него отпрянули как от огня. —Валите, мы уже достаточно сделали. Те не стали ничего говорить, но ушли не сразу, будто бы пытаясь определить не проверяет ли их Ханемия, но прошло пару секунд, они всё-таки начали постепенно уходить, не решаясь начать даже разговаривать. Будто бы боялись, что их может услышать Казутора. А судя ещё по тому, что в последнее время он не в духе, то ему лучше вообще не перечить и просто молчать. Когда же они всё-таки ушли, то Ханемия продолжил стоять о чём-то глубоко и напряжённо задумавшись. Мацуно же ощущал, как с каждой секундой нахождения здесь он погружался в ещё больший страх. Это словно прятаться от маньяка в месте, что открыто для всеобщего обозрения. Страх сковал его, а каждый комок было трудно проглатывать, но парень, правда, пытался взять себя в руки. Но когда тот начал ходить из стороны в сторону, а после крикнул "Твою мать!", то тогда омега превратился в один маленький комочек, слыша как Ханемия разносил скамью в пух и прах, ломая её. Парень и вовсе опустился на землю, подмяв под себя ноги и прикрыв бледные губы ладонями, что дрожали от страха. Он боялся смотреть, боялся слышать всё это, думая, что в любую секунду его могут обнаружить. Но вскоре всё утихло, как и злобные возгласы и хруст дерева. Парню на миг показалось, что всё закончилось и он ушёл. Это с одной стороны радовало, но с другой — он опять решил спрятаться, снова испугался. Такими темпами его план, что больше всего походил на посмешище, рушился. Но до ушей всё ещё доносились шаги и шорох одежды. Что значило, что Казутора всё ещё здесь. Омега только больше разочаровался и начал молиться всем богам, чтобы этот человек поскорее ушёл отсюда, а он спокойненько вернётся домой, где забудет об этом вечере как о страшном сне. Неожиданно парень вспомнил о своём телефоне и о том, что там включён звук, а так как он знал, что всегда всех вот так и находят, то тут же разблокировал гаджет живо ставя звук на беззвучный. Тогда-то он и смог выдохнуть, ощущая себя умным человеком, который так просто не обнаружится. Но рано он радовался, ведь до носа дошёл приятный запах, а прямо над ухом прозвучал знакомый и такой жуткий голос, который он бы желал забыть. —Оказывается здесь поселилась мышка~ От этого Мацуно дёрнулся в сторону и свалился на землю, смотря на альфу с широко распахнутыми глазами. Он даже выронил мобильник, сразу же злясь на свою неуклюжесть. Казутора стоял перед ним гордо, а его глаза смотрели на него свысока. Всё та же улыбка, всё та же сережка и татуировка тигра на шее. —Не думал, что мы так скоро встретимся, я соскучился~ Пропел альфа и начал надвигаться на омегу, как скала. Блондин тут же начал отползать, пытаясь встать на ноги, но они его не слушались и он вновь свалился на колени, проклиная свою трусость. —А ты всё хорошеешь, Чифую~ Проговорив это Ханемия, тронул его за загривок, слегка впиваясь пальцами в шею. —Вижу, что нашёл нового ухажера. Его голос стал тише и страшнее, но Мацуно набравшись смелости откинул чужую руки в сторону, смотря на альфу глазами наполненными злостью и обидой. —Не трогай меня! Это было единственное, что пришло в его голову. Он чувствовал себя глупо, ведь в конечном итоге эти слова ни на что не повлияют, уж лучше бы он назвал его полным мудаком, извращенцем, тварью и т.п.. —Почему? Я думал, что ты по мне соскучился, раз следишь за мной отсюда. —Я здесь был с самого начала, это вы пришли! С каждой секундой он становился всё смелее. Не понятно откуда эта смелость бралась. Но услышав громкий смех Чифую ощутил как по спине пробежался холодок. —Правда? С самого начала? Пха… Он сел на корточки напротив парня и его лицо вмиг стало безумным. Тень делала своё и лицо вмиг превратилось в страшное и жуткое, а глаза, словно у зверя, сверкали из-за фонарей. —Я тебя заметил с самого начала, просто хотел увидеть, что ты будешь делать. Его ладонь потянулась к лицу омеги, касаясь щеки. Чифую боялся сделать лишнее движение, хоть ему и не нравились его касания. —Но ты продолжал сидеть и сидеть — мне стало скучно! Пальцы начали перебирать светлые пряди, пока золотистые глаза плотоядно проходились по шее омеги и таким манящим бледным губам. —Оказывается ты состоишь в Тосве. Если бы знал, то лучше бы постарался. Его голос, взгляд и пальцы, что гуляли и могли в любую минуту сделать больно—всё это было опасным. Мацуно тут же судорожно от него отстранился, живо вставая на ноги, но не убегая, смотря прямо в глаза напротив сидящего человека. —Ты надо мной насмехаешься? Спросил Чифую, не понимая к чему тот клонит. Он говорит странно, не давая передохнуть, давя своими словами и скрытым подтекстом. Опасный, но очень красивый; сильный, но безумный — это сводит с ума, но Мацуно был ещё в своём уме, чтобы не поддаваться своей омежьей сущности. Такое чувство, что внутренняя омега хочет почувствовать тепла от него, поэтому тянется, прощает, но никогда не получит подобного, поэтому ей суждено мучиться. Разве это не абьюз? —Ох, Чифую, я не умею шутить, только угрожать. Вставая на ноги и хлопая себя по ногам, сказал альфа, продолжая улыбаться. —Как насчёт повторить? Можно сказать продолжим на чём закончили. —Ты ведь сам сказал, что если увидишь меня ещё раз убьёшь. Это было страшно говорить, но он смог это выдавить, ведь другое не приходило в голову рядом с этим человеком. Мацуно чувствовал себя тупым школьником, который не может и двух слов связать. —Одно другому не мешает~ Сердце упало куда-то в пятки и в какой раз он убедился, что этот парень наглухо отбитый. —Я могу тебя убить сейчас, а потом трахнуть, хоть это и будет аморально. —Ты больной… Прошептал блондин, отшагивая на один шаг назад, но не успел он прийти в себя как Казутора оказался близко, напротив него. —А ты только сейчас это понял? Его рука больно притянула Чифую за талию к себе, а после омега, почувствовав что-то неладное, вовремя подставил руку к шее, ощущая болезненный укус на предплечье. Омега поморщился, а альфа успел вовремя отстраниться прежде чем кулак Мацуно оказался вблизи с его головой. Всё это произошло за пару секунд и сейчас они стояли напротив друг друга. Блондин был напуган, ведь если бы он помедлил, то тот бы впился зубами в его шею. —Что ты творишь? Спросил разозлённо омега, пытаясь спрятать за этим своё удивление и страх. —Не понятно что ли? Хочу присвоить тебя себе~ Проговорив это Казутора тут же побежал на него, начиная серию ударов по парню, что чуть успевал их блокировать. Однако и сам блондин не отставал, давая сдачи и слегка на время отталкивая от себя противника. Но достигнуть альфы он никак не мог, когда тот слишком был близко к нанесению фатального урона. Ещё один болезненный удар, который он смог блокировать руками и он оказался слегка откинут в сторону, но смог устоять. —Какой-то ты хиленький для заместителя капитана Первого отряда. Заметил альфа вновь нападая на омегу, что вовремя сумел прогнуться в пояснице, избежав тем самым удара ногой. Его слова обидели Чифую, ведь в том, что он стал слабее его вина. —Заткнись! Крикнул блондин и ударил рукой, целясь в голову, но Ханемия успел блокировать. Время будто бы замерло. Голубые глаза встретились с дерзкими золотистыми, серёжка издала характерный звук, а уста альфы исказились в оскале. Парень почувствовал опасность, но прежде чем понял уже оказался в ловушке. Казутора схватил его предплечье, тяня на себя и целясь рукой прямо в живот. Странно, но сердце Чифую болезненно ударилось о грудную клетку и он сам не понял, как блокировал удар ногой, вовремя отскакивая назад, если его рука продолжала быть в плену. По телу побежал холодный пот и омеге стало невыносимо страшно, но не понятно от чего. Не долго думая блондин хотел было хотел побить в ответ, но альфа отпрыгнул, освобождая от оков. Мацуно тяжело дышал, слыша биение сердца в ушах. Только подумав, что Ханемия мог достигнуть его живота, стало страшно. Но он кое-что ещё успел заметить: альфа не сражался в полную силу, будто бы специально издевался над ним. Он игрался и с радостью показывал своё превосходство. "Он мог бы запросто меня победить, но поддаётся?" Он не мог понять чего он добивается подобным. Чем больше он пытается вглядываться в его лицо, тем запутаннее всё становилось. —Хм~ Альфа облизнулся, продолжая улыбаться. —А ты мне всё больше начинаешь нравиться. После того дня Ханемия не мог думать о других омега, кроме этого паренька. Никто его так сильно не возбуждал и не заставлял хотеть. Даже сейчас, просто смотря на него он не мог контролировать себя, желая его присвоить, но в глубине души понимал, что так нельзя. Сколько он бы не пытался отказываться от прошлой жизни и строить из себя чокнутого, но душа просила спокойствия, которое он испытывает только рядом с Мацуно. Он будто бы был лучиком солнца в его тёмном пространстве. Но это бесило его не на шутку, ведь так страшно зависеть от кого-то. Чифую продолжал молчать, внимательно следя за движениями оппонента, ведь рано рядом с ним расслабляться. Но вопрос его один всё-таки мучил. —Почему ты не вернулся в Тосву? Его голос был твёрд, что удивило самого парня, однако на миг лицо Ханемии дало затрещину. —Неужели ты только это хотел спросить? —Все тебя ждут — они считают тебя другом, а ты так с ними поступаешь. Блондин сорвался на крик, злясь на него. Он хотел бы с радостью ударить его, чтобы эта глупая ухмылка исчезла с его лица. Но, кажется, ещё рано подобное делать. —Ох, ясно, значит ты здесь из-за Кейске. Казутора стал вмиг бесстрастным и спокойным, будто бы это был совершенно другой человек. Его слова опешили блондина, что вмиг расслабился и потерял бдительность. Он не понимал, как тот понял, хоть он о нём вообще ничего не говорил. —Не удивлюсь, если ты с ним встречаешься. Он наклонил голову на бок, пока его глаза стали безумными. —Это так? Продолжал говорить он, а омега же лишь проглотил густой комок, ощущая как всё становилось слишком опасным. Чифую молчал, но его безмолвие о многом говорило. —Оказывается у нас с Кейске одинаковые вкусы. Но как же бесит, что когда-то лучший друг забрал твою омегу. —Отвечай на вопрос! Блондин крикнул это и его голос предательски задрожал. Он думал, что было ошибкой разговаривать с этим проницательным человеком. Вся сущность кричала, что он опасен и с каждой секундой будто бы на шее Мацуно затягивалась петля. —А тебе это так важно? Может отвалишь, а? Он угрожающе наклонил голову набок, медленно подходя к парню, что начал пятиться назад. —Ты ведь меня ненавидишь, так к чему весь этот спектакль? Зачем ты пытаешься меня растрогать? Альфа был всё ближе и ближе, а Чифую становилось всё страшнее. Сзади глубокая тьма, а впереди опасный человек. —Стой на месте! Крикнул Мацуно жмуря глаза и делая ещё один шаг назад, выставляя попутно руки вперёд. Парень думал, что коснётся груди Казуторы, но каково его было удивление, когда его запястья схватили чужие ладони, что притянули его ближе к себе. По телу пробежались мурашки, а горячее дыхание Ханемии опалило ушную раковину. —Вот, видишь. Ты меня боишься. Поэтому, Чифую… Он выпустил феромоны, хватая пальцами парня больно за щёки, заставляя распахнуть глаза и посмотреть на него. Блондин не мог спокойно дышать, ведь воздух перехватывают феромоны. Да и просто смотря прямо в бездонные глаза бывшего заключенного становилось не по себе. —Не вылезай, иначе в следующий раз я не выдержу и сделаю тебе больно. Считай, что сегодня отделался предупреждением. Проговорил альфа и неожиданно для Чифую примкнул поцелуем к его шее, начиная оставлять там видимые и болезненные засосы. Парень болезненно хмурился, упираясь руками в грудь Казуторы, что наваливался на него, не давая сбежать. Ему было как-то обидно это слышать, не понятно почему. Он же представлял, что всё так будет. Ханемия с самого начала не собирался даже давать шанса своим друзьям. Но разве Чифую сейчас должен позволять этому нахалу себя трогать, а тем более целовать? Омега пытался отстраниться, но тот только больше выпустил феромоны, не собираясь отлипать. Вся шея горела, пока на щеках появился видимый румянец. Ему было приятно, так приятно, как когда его целует Баджи, когда трогает его и шепчет нежности. Но он понимал, что это неправильно. "Блять!" Подумал только Мацуно и взмахнул ногой, целясь прямо в причинное место насильника, что вовремя успел среагировать, отлипая от омеги. Парень тут же провел ладонью по своей шее, чувствуя отвращение не только к нему, но и к себе. Сил вообще не было и так хотелось подчиниться, продолжить чувствовать эти касания. Но блондин был за разум, а не за инстинкты. —Ты ведь совсем другой. Пытаешься вести себя так, словно всё так и должно быть. Чифую начал говорить, чтобы отвлечь, чтобы спасти себя, ведь с каждой секундой молчания он сходил всё больше с ума. Альфа замер, слегка поправляя прическу, будто бы не понимал о чем тот говорил. —Улыбаешься, хоть и безумно, но за твоей улыбкой скрывается страх. "Ведь я тоже улыбался друзьям, когда всё было хуже некуда" —Неужели ты считаешь, что не сможешь жить как раньше? —В психологи заделался? Грубо, сохраняя прежнее лицо, спросил Казутора, резко приближаясь и нанося быстрый удар ногой, который, увы, хоть омега и заметил, но поздно среагировал. Поэтому вся мощь прилетела ему в плечо. Казутору привлекала эта омежка. Ему нравился его голосок, улыбка и тело, но что больше ему нравилось так это его глаза, которые даже будучи гневными не переставали казаться ему дорогими и притягательными. —Ты обо мне ничего не знаешь, поэтому не рискуй своим здоровьем. Ханемия облизнул свои губы, продолжая усмехаться, пока сам парень поморщился. Мацуно будто бы разговаривал со стеной, такой непробиваемой и пустой. Этого человека невозможно прочитать, что раздражало его. Ему так стало обидно, из-за чего после он не мог ручаться за свои слова. Эмоции вырвались, словно водоворот из недр земли. Мацуно неожиданно для альфы засмеялся, но его улыбка была безжизненной, как и сами глаза. Казалось что омега перед ним совсем отчаялся раз подобное творит. Но это никак его не трогало, ведь в конечном итоге он просто временная игрушка. —Если я был бы не прав, ты бы не злился. Хоть на лице ничего не было, но внутри будто бы что-то задело его. Ханемия задумался над своими чувствами и смог обнаружить что-то похожее на злость. Однако это никак ему не претило, ведь сам решил пойти по подобной дорожке. Но преподать урок всё же стоит этому болтливому пареньку. Альфа преодолел то ничтожное между ними расстояние и его длинные пальцы сомкнулись на шее блондина, словно оковы из которых невозможно вырваться. Это действие припугнуло Чифую, но он не желал сдаваться и вновь падать в глазах этого человека. —И это всё на что ты способен? Продолжал давить теперь уже блондин, которому всё это надоело. Как он смеет с ним играть, как он смеет ему угрожать, если сам в себе не разобрался? Может это и глупо, и сказано в момент аффекта, но легче становится на душе с каждым высказанным словом. —Да ты просто трус! Решил сбежать от прошлого! Казутора опасно сверкнул золотистыми глазами, скалясь в ухмылке. С одной стороны могло показаться, что он расслаблен, но с другой — это было не так. Ведь Ханемия не желал слышать о себе. Да и просто злило, что этот трус, у которого недавно поджилки тряслись от страха, сейчас подобное ему глаголит. —Вытворяешь такое, даже когда у тебя есть друзья! Ты сам их бросил, никто тебя не бросал! Чифую продолжал кричать, пытаясь этим достучаться до сознания, да и просто злился. Почему Казутора такой равнодушный, когда сейчас сам он убивается из-за беременности. Он живёт, наплевав на всё, когда Чифую желал умереть. Верно, он его ненавидит. Настолько ненавидит, что хочется, чтобы этот человек страдал, но как бы он этого сильно не желал этого не будет. —Да если бы ты не был другом Баджи-сана я бы здесь не распинался! Бесит, что тело так на него реагирует, бесит, что он его истинный, пока руки на шее сжимались сильнее. —Я тебя ненавижу! Настолько, что хочу, чтобы ты умер! —Закончил? Спросил он, продолжая быть безэмоциональным. Жёлтые глаза опустились на шею, замечая собственные засосы, которые он решил оставить на этом теле. Всё-таки Ханемия решил преподнести подарочек своему другу. Но Чифую на этот вопрос только сильнее стиснул зубы, вцепившись в куртку человека, что изменил его жизнь к худшему. Слова сами вырвались из его уст: —Из-за тебя я забеременел… Чифую поднял свою голову и альфа столкнулся с двумя озерами, наполненными нескончаемой злостью и обидой. Этот взгляд ему понравился и он бы высокомерно улыбнулся, но слова о том, что он забеременел от него вызвали двоякую реакцию. Ханемия не верил ему, считая, что тот несёт какую-то дичь, ведь у них не было сцепки. —Я забеременел из-за тебя! Ты… Но он не успел договорить замолкая, видя как лицо Казуторы стало вмиг серьёзным и более человеческим, но это до следующих слов: —Даже, если это и мой ребёнок, то почему бы тебе просто не сделать аборт? Руки парня задрожали и он убрал их с одежды парня с татуировкой. —Что?... Мацуно был в полнейшем шоке. Такое равнодушие поставило его в тупик, но в следующую секунду он начал наполняться злостью. —В смысле: "Если это мой ребёнок"?! Он твой! Я не спал больше ни с кем до того, как узнал, что забеременел! —Так я тут причём? Его тон и непрошибаемость бесили до красных пятен, до скрежета зубов. —Я тебя что? Принуждаю к рождению ребёнка? Блондин выслушивал молча, продолжая прожигать его своим взглядом,а тем временем Казутора убрал руки с его шее, давая ему свободу. —Нам обоим этот ребёнок ничего не принесёт. Поэтому просто сделай аборт. Зачем ему мучиться? Эта ситуация давила на Ханемию, хоть он и старался делать вид жестокого человека, равнодушного к собственному ребенку. Резко накатили воспоминания о родителях, что жили вместе только из-за того, что родился он. Казутора был одинок, родителей только заботили свои проблемы и его успеваемость в школе. Им было наплевать на желания, мечты своего сына, ведь у них самих было проблем между собой по горло. Отец ненавидел его, потому что он сын своей матери, а мать ненавидела его потому что он сын своего отца. И этот порочный круг нельзя было разорвать. Казутора не хотел, чтобы у них случилось нечто подобное. Да и почему это вообще должно его волновать? Он ведь с ним не встречается. —Ты серьёзно думал, что узнав об этом я начну извиняться и просить тебя простить меня? Он насмехался над наивностью Мацуно, что с каждой секундой ощущал себя более жалким. —Да и ты вообще простишь меня? Что-то я в этом сомневаюсь. Омега хоть и не видел, но представлял его самодовольную ухмылку на лице. —Думаешь, что после рождения ребёнка будет всё хорошо? Сердце болезненно ударилось о грудную клетку. Как бы со стороны не казалось, однако и самому альфе тяжело было говорить почему-то эти слова. —Ты же его ненавидеть будешь! Ведь это и мой ребёнок. Он скалился и выглядел как полный безумец, пока сам блондин задыхался от его слов. —Сам ведь хочешь его убить, так чего ты!.. По тёмной улице раздалась звонкая пощёчина. Ханемия был удивлён, чувствуя болезненное жжение на щеке, пока из глаз Чифую катились горячие слёзы. Ещё один раз он убедился в том, что альфа был по своей природе жесток. Ему было обидно…. Обидно не за себя, а за ребёнка. Он неожиданно понял насколько бедным оказалось ещё не родившееся существо. Не только его мать желает ему смерти, но и отец тоже. Это же настолько страшно не иметь выбора между жизнью и смертью. Настолько страшно родиться в мире и остаться одним, без семьи и родительской любви. —Заткнись!... Чифую всхлипывал, хоть не хотел показывать себя таким перед этим человеком. —Думаешь это так просто?! Ты больной?! Запросто сказать: иди сделай аборт — но за последствия он отвечать не будет, если сам Мацуно — да. Есть же такие дебилы, которые только умеют болтать языком, думая что всё так легко. —Я не хочу быть бесплодным из-за твоего поступка! Чифую кричал, злился, цепляясь за его одежду. —Я правда хочу всё забыть…Но ты мне не даёшь выбора как тебя ненавидеть! Он пытался найти положительные стороны в нём, но тот всё рушил. Так больно разочаровываться в ком-то, особенно когда этот "кто-то" твой истинный. Сердце разрывается от боли, хоть они не встречались, хоть они не любили друг друга. Но омежья сущность разрушалась в сознании парня. Ханемия не мог пошевелиться. Его руки заметно задрожали вовсе не от вины, а от ненависти к человеку, что посмел его ударить. Но почему-то ему было невыносимо смотреть на его слёзы, видеть как он его ненавидит и проклинает. А ведь он кому-то радостно улыбается, когда его только презирает и боится. Но эти чувства его раздражали. Хотелось вырвать сердце и верить, что всё что он делает правильно, но постепенно начинали возникать вопросы: "А что вообще правильно?". Правильно убивать, насиловать и сейчас говорить подобные слова? Он не хотел признавать, но он в действительности ведёт себя как какой-то дурак. Но всё же не хотелось этого чувствовать и видеть. —Ты меня ударил? Голос альфы стал вмиг тише и опаснее. Мацуно так и дёрнулся, отшагивая назад, не находя сил сорваться с места и убежать. Дикий страх перед альфой, что сейчас был зол. Его аура, опасный блеск в глазах и лицо, что ничего не выражало—заставляло чувствовать себя насекомым, жизнь которого зависела от одного человека. —А если так подумать, то и другой есть вариант. Он опасно оскалился, надвигаясь на парня, что инстинктивно хотел бежать, но вместо этого встал в боевую стойку, вытирая рукавом одежды поспешно слёзы. Нельзя было продолжать перед ним реветь. Но сердце быстро колотилось, а по телу бежал холодный пот. Чифую проклинал себя за то, что вообще начал его провоцировать. Такой глупый поступок совершенный на эмоциях, сейчас угрожает его жизни. —Не бежишь? Молодец. Он был страшным, настолько, из-за чего сейчас парень сомневался в своей адекватности. Разве он не должен бежать? Это же намного лучше, чем оказаться сейчас напротив сильного бойца, но даже так он не был уверенным в том, что сможет от него убежать. —В качестве награды можешь нападать первым. Ханемия был высокомерен и уверен в своих силах. Это только больше придавало неуверенности израненному сердцу. "Но я не могу сейчас просто бежать" В голубых глазах загорелся огонёк, ведь в этот раз он преодолеет свой страх. Он пойдёт прямо на него несмотря ни на что. Даже если страшно, даже если омежья сущность кричит бежать или подчиниться — он справится с помощью своего разума, ведь верит только себе. Нет никаких предчувствий, есть только логика и рациональное мышление. Чифую понимал, что проиграет, но это нужно было ему сделать для себя…. Мацуно долго не стал ждать, делая рывок прямо к нему. Первый удар будто бы смог на время успокоить его бушующие чувства, но как только пришло осознание, что он ударил по воздуху, то дыхание замерло, а глаза заметались по сторонам, не замечая быстро пробежавшую тень. Омега тут же поставил блок рукой и ногой, болезненно мыча и стискивая до скрежета зубы. Сейчас Казутора не игрался с ним. Любое лишнее движение приведёт к его проигрышу. Блондин отпрыгнул в сторону. Он не успел передохнуть, как альфа оказался напротив него, нанося шквал ударов в разные точки. Его движения были быстры и болезненны. Чифую не поспевал за ним, но даже если страдало лицо, руки и ноги — он никак не мог позволить ему добраться до живота. —Ты… Проговорил омега, успевая найти брешь и занести кулак. —Сдохни! Однако в следующий миг время как будто бы замерло. Даже ветер стал еле ощутим, только сердце упало куда-то в пятки. Улыбка Ханемии и его дребезжащая серёжка, его плавные и быстрые движения. Мацуно лишь успевает почувствовать сильную хватку на руке, как в следующую секунду оказывается перекинутым через плечо. Перед глазами быстро пронеслись пейзажи парка перед соприкосновением головой с твёрдым асфальтом. В глазах появились звёздочки, а в ушах зазвенело. Эта боль была мимолетной, но очень болезненной. Чифую не мог встать, однако последние силы приложил, чтобы как-то упереться руками в землю, тихо стоная от боли. Лицо поморщилось, когда чужая нога стала ему на спину, пригвоздив к земле. —И это всё? Ты слабак! Давление исчезает и он смог вдохнуть, но в следующий миг удар в бок и Мацуно оказывается откинутым в сторону. Сразу же стало тяжело дышать и он начал кашлять. Парень вновь приподнялся, дрожа всем телом, как листва на ветру. —Ну как тебе вновь зависеть от меня? Снова я решаю, как сегодняшний вечер закончится для тебя. Чужие пальцы схватили светлые локоны. Омега поморщился от боли, хватая руку альфы, что казалась слишком напряжённой и сильной. Как бы он не старался, но не может отцепить его от себя. —Отпусти. Хватит! Его выкинули на траву, подальше от тропы парка. Даже слова и его мольбы никак не трогали его душу, будто бы Чифую был человеком, который заставил его страдать. —Чёрт… Прошипел Чифую, ощущая давящие феромоны, что придавливали его не давая даже поднять голову. Хоть Кейске и поставил метку, но Ханемия является его истинными, поэтому сложно противостоять. Однако он не терял тщетных попыток вырваться. Да и за это время Баджи должен был увидеть сообщение, поэтому одна надежда была на него. —Я же говорил тебе не рисковать своим здоровьем. Холодно проговорил Казутора, переворачивая грубо парня на спину, смотря на него как на какую-то букашку. —Интересно будет посмотреть за выражением Баджи, когда он найдёт твоё безжизненное тело. Казалось что сердце блондина остановилось и он начал сильнее сопротивляться, отталкивая альфу ногами от себя. —Отвали! Ты больной! Это убийство! Ханемия навис над ним, раздвинув грубо его ноги в стороны. "Я слишком слаб…слишком слаб!" —Но перед этим я тобой наслажусь. Ничего страшного? Голова будто бы свинцом налита, а тело не слушалось. Но парню было страшно, поэтому на автомате Мацуно его захотел ударить, но промахнулся, ведь перед глазами всё плыло до сих пор. —Сам напросился. Сказав это Казутора занёс кулак и начал бить его по лицу, первый удар Чифую смог блокировать руками, но последующие нет, ведь альфа сомкнул его руки над головой. Было такое чувство, что он если приложит побольше силы, то проломит ему череп, но вместо этого лишь начала гореть щека, а нос кровоточить. Последующие были слабее, но это не значило, что будет не больно. Когда же всё закончилось, то омега смог выдохнуть, но пошевелиться нет. Щека опухла, как и глаз. Раньше Чифую бы не обратил на это внимание, ведь часто после драк оставался со всякими синяками, но сейчас всё казалось иначе. Ханемия разорвал его куртку Тосвы—множество пуговиц разлетелось в стороны—оголяя кожу живота и груди. Он тут же начал шариться по ней руками, поддевая розовые соски. Тело альфы тут же наполнилось возбуждением только от одной мысли, что сейчас он его возьмёт. —Если я в тебя много раз кончу, то что будет? Он ужасно его хотел. Сам Чифую не дал ему выбора, как сделать это прямо здесь и сейчас. Однако он начинал замечать, что Чифую становился его наркотиком. Его хотелось везде и постоянно. Прошедшие дни он ломался и находился в состоянии ярости. Никакая омега его не смогла удовлетворить, а лицо и тело Мацуно, его стоны снились ему в самых пошлых снах. Это сводило с ума. Поэтому лучше сейчас разорвать и перестать зависеть, чем потом ломаться и желать больше. Он тяжело дышал, впиваясь поцелуями в грудь, пока руки жадно шарились по его телу. —Меня посадят — ничего страшного. Не впервой быть в тюрьме. Ты же понимаешь, что с тобой будет? Мацуно не мог уловить его мысли и понять. Но он не плакал, ведь знал, что слёзы ничем не смогут ему помочь. Даже мысль о том, что он сегодня может умереть вовсе не пугала его. Он так устал и лишь волновался о Баджи, который его любит и будет точно винить себя, что не спас. Резко Ханемия остановился, услышав в воздухе приятный, успокаивающий аромат, из-за чего слегка отстранился от омеги, что под ним был тих. Вся злость прошла и будто бы перед глазами снялась пелена, что так долго не позволяла взглянуть на мир. Он примкнул поцелуем к шее омеги, продолжая поглаживать его податливое тело. Хоть он как и прежде желал его, но сейчас откуда не возьмись появилась вина. С самого детства он ужасно ненавидел своего отца и его поступки, ненавидел, когда тот бил маму. Но разве сейчас он от него отличается? Он чувствует что-то приятное и трепетное рядом с ним и ,не имея желания это объяснить, сразу пытается подавить. Вновь посмотрев на него он кое-что понял, а именно то, что его плачь и злость причиняют ему неимоверную боль. Сколько уже он раз ловит себя на этой мысли? Он не хочет это видеть, но делает всё в точности наоборот. "Я больной…" Ему было отвратительно от себя. Но он продолжал оставлять на теле омеги укусы и поцелуи. "Поэтому мне не стоит быть с нормальными…" Стало неожиданно так больно и печально. По правде говоря, он хочет, чтобы всё было так, как раньше, но слишком поздно он осознал, что те давнии моменты были ему дороги. Он успел столько всего натворить и сказать, что было бы проще просто умереть. Даже услышав новость о ребёнке, странно, но он не почувствовал какой-то неприязни. Но вспомнив тот вечер, когда он так поступил с Чифую, он снял розовые очки и решил взять всё в свои руки таким неординарным способом. Вначале делает, а потом думает. Однако мысль о том, что он начал по-другому думать пугала его. —И что же это я творю… Неосознанно прошептал Ханемия. Ведёт себя как садист, но на самом деле просто хочет таковым казаться, думая, что чем дальше друзья, тем лучше ему и им. Верно, почему он вступил в Вальхаллу? Потому что с самого начала и не собирался возвращаться в Тосву, желая предстать перед ней заклятым врагом. Чифую не стал терять времени и тут же занёс кулак, целясь прямо в лицо, но Казутора качнул головой в сторону, из-за чего рука лишь пролетела рядом. Парень испугался и опешил, когда тот схватил его кисть, крепко держа. Сразу вспомнились те мгновение, когда Ханемия ломал кости насильникам без угрызения совести. —Зачем ты только появился…зачем я только тебя встретил… Мысли альфы были в бардаке, но сам омега не понимал, что тот имеет в виду. Неужели он хочет обвинить его во всех своих бедах? Верно, сейчас в своей неуравновешенности и желании отступить от первоначальной цели он винил его. "Да если б я знал, что так привяжусь к нему, то не делал бы его своей жертвой" Сердце начало открываться, но разве это хорошо? В тот момент Казутора не мог себя понять. "Так ненавидел его улыбку, но теперь жить без неё не могу" Он стиснул сильнее чужую кисть, слыша шипение. "Хочу, чтобы только мне она предназначалась!" Но внезапно накатило осознание, что все чувства и изменения были из-за этой омеги. Вся жизнь его перевернулась, стоило тогда его увидеть. Нынешнее его состояние вовсе не было схоже с тигром на охоте, а больше похоже на брошенного щенка на дождливой улице, который даже не предполагал такого исхода. —Отпусти! Блять! Тебе не достаточно?! Блондин кричал, извивался под ним, но проходила минута за минутой, а тот молчал, будто бы в рот воды набрал. Игра теней придавала ему загадочности. Как бы Мацуно не старался, но заглянуть в лицо так и не смог, видя лишь сомкнутые в одну линию губы. —...я успел дойти до точки невозврата. Мне либо умереть, либо продолжить так жить. Вначале Чифую опешил, не понимая, что тот имеет в виду, переспрашивая на автомате, но слыша лишь в ответ тишину. Ханемия будто бы был погружен в свои мысли и переживания, сейчас Мацуно смог узреть весь спектр чувств в его словах и лице. "Я такой глупый и слабый…" Альфа имел в виду под "слабым" вовсе не свое физическое состояние. Если рассматривать всё это со стороны не тела, а души, то Ханемия был слаб ментально, на него слишком легко действовать — и это опасно. Он был слаб, поэтому решил выбрать путь легче и это убить человека. Хотя с одной стороны это и звучит неимоверно сложно. Но для того Казуторы это казалось самым простым выходом, чем мучиться ещё много лет рядом со своим отцом. Вот и сейчас он легко отдался спокойствию рядом с Мацуно, начиная сомневаться во всех своих действиях. Как слабому человеку хочется почувствовать себя любимым, хочется ощутить себя нужным. Но он в глубине души понимал, что не получит взаимности, если только не сломает и не принудит его подчиниться. Но здесь он не хотел быть похожим на своего отца. Слишком много противоречий и желаний, которые путали его и злили. Он сходит с ума и не может понять, что правильно, а что нет. А когда появился человек, что ткнул его в собственный мусор, то он начал сопротивление. Наверное, поэтому он не смог довериться и вернуться к Кейске, ведь его друг был не похож на человека, что сейчас смотрел на него с ненавистью и одновременно страхом. Баджи не поможет ему, потому что они друзья. Он будет спускать ему всё с рук, думая, что таким образом поможет, но это только будет сводить его с ума. Подумайте сами, если человеку говорить постоянно что он делает всё правильно, то разве это его не заставит думать так? Вот таким был его друг, что пойдёт против своих убеждений, чтобы помочь близкому человеку. Все рядом с ним говорят о том, что он сильный и страшный, но никто не пытается достучаться, что он творит какую-то дичь. Потому что они боятся…..потому что он сильный. Даже мама ничего не говорит, спуская ему всё с рук, думая, что таким действием покажет свою любовь, поощряя его и беспокоясь. Наверное поэтому на нём всё это время была пелена, которую снять наконец сумел Чифую. Мацуно не нравилось его нынешнее положение, когда он просто под ним лежит и ничего не может сделать. Блондин вообще очень смелый человек, просто в нынешнем положении, да и то, что он омега очень мешает ему блистать этой смелостью. Раньше он бы до конца бился и не смел бы убегать, но омежья сущность хочет защитить ребёнка, поэтому и заставляет драпать со всех ног, даже если тяжело. Так сложно противостоять тому, что тебе не подвластно. —Ничего уже не изменить, поэтому… Неожиданно его улыбка стала вновь опасной, а глаза стеклянными и глубокими. Омега зашевелился, вырывая руку из плена, начиная отползать, но тот притянул обратно его за ноги, нависая прямо сверху, пригвоздив к земле. —....я до конца буду злодеем. Вновь пальцы Казуторы сомкнулись на его шее. Чифую поморщился, цепляясь руками за его предплечья. —Ч-что ты… Но альфа и так понял, что тот хотел спросить. Блондин сопротивлялся, шевелясь под ним. То он безумец, то спокойный, то вновь безумец — какой он вообще настоящий или он так отлично играет? —У тебя….что..фетиш на удушение?... Голубые глаза слезились, а сознание мутнело. Мацуно пытался делать всё возможное, но слишком ослаб, да и до этого был не таким уж сильным. Его пальцы сильнее сжались на шее. Он не сводил глаз с омеги и его лицо не выражало ни единой эмоции. Ему хотелось уничтожить то, что так ему нравится. Ведь можно стать только сильнее, не имея ничего, что потащит вниз. —Не стоило тебе много болтать. Он выпустил феромоны, ощущая как парень под ним яро зашевелился, болтыхаясь и пытаясь захватить побольше воздуха. Его прекрасные глаза заслезились, а изо рта вытекала прозрачная жидкость. —Не….хочу… С трудом прошептал блондин, пока его руки слабели, а в глазах темнело. Он не хотел терять сознание, не хотел, чтобы его душили, но разве этот хитрец его послушает? Ханемия скалился и продолжал улыбаться, но неожиданно его улыбка дрогнула, а руки и вовсе задрожали. "Не хочу….не могу…" Он не мог его убить, почему-то просто не мог, хотя это и было просто. Альфа ведь так много раз заставлял других оказаться на грани жизни и смерти, так почему сейчас это было неимоверно трудно? Казутора видел как он задыхается, видел как тускнел блеск в его глазах и на автомате отдернул руки, слыша кашель и тяжёлые вздохи омеги, что выглядел так же привлекательно. Его обнажённая грудь, побледневшее лицо и открытый рот, что пытался вдохнуть кислорода. Альфа не выдержал и проникнул в его рот грубым поцелуем, чувствуя сопротивление и не согласное мычание. Стало так жарко, из-за чего хотелось снять с себя всю одежду и выплеснуть всё возбуждение на Чифую, что лежал перед ним как на ладони. Рука альфы спустилась ниже, пробираясь прямо под штаны омеги и сразу же проникая в его дырочку двумя пальцами. Мацуно тут за замычал, ощущая как чужой язык сплетался с его в быстром танце. Он задыхался и лишь успел сомкнуть зубы, кусая альфу, что лишь на время высунул свой окровавленный язык, даже не обращая внимание на боль. Без лишних слов он перевернул его на живот. Неровности земли впились в щеку Чифую, что нахмурился и стиснул зубы от всего происходящего. Он сдерживал свои стоны, сдерживал порывы накричать, думая, что тем самым только больше его возбудит, как и своими сопротивлениями. Но он не мог этого выносить. Слегка занеся локоть назад он ударяет его по лицу, но Ханемию это вообще не заботит. Он как будто бы сейчас был не здесь. Альфа лишь заломал его руки, сцепив за спиной, приспуская штаны с Мацуно, что красиво, словно кошечка, сейчас прогнулся в пояснице. В голове Казуторы было лишь одно: присвоить и не отпускать. Как же он желал его, если недавно чуть его не убил. Он не смог лишить его жизни. Просто не мог. Ханемия нагнулся, начиная посасывать кожу шеи, переходя вскоре на ухо, слегка прикусывая, а после томно шепча: —Ты мой, ты будешь моим. Чифую лишь на это промычал, чувствуя как пальцы зашли слишком глубоко, будто бы пытались дойти до глотки. "Не хочу…я не хочу этого…" Омега всхлипнул, чувствуя себя снова грязным. Да что в его жизни творится? Почему его все хотят оттрахать? Что ни день, то приставания. И сейчас снова его возьмут без согласия. Ему не хотелось никого кроме Баджи, кроме человека, которому он решил когда-то посвятить всю свою жизнь. Который любит его не потому что он омега, а потому что он Чифую. —Баджи-сан… Прошептал печально и тихо блондин — и это имя Ханемия смог услышать тут же замирая. Даже в такой момент омега думал о нём. Это вызывало ревность. —Ты! Воскликнул грозно Казутора, кладя свою руку ему на голову, прижимая её к земле. —Думаешь Кейске тебя продолжит любить, когда узнает о том от кого этот ребёнок? Думаешь продолжит зная, что я с тобой сделал?! Он улыбался, хотя услышать в следующий миг что-то похожее на согласие или молчание. Но лишь увидел сверкающие во тьме глаза. —Он знает… Альфе показалось, что ему это послышалось, поэтому он переспросил, но услышал то же самое. —Он знает о том, что это твой ребёнок. Сердце Казуторы будто бы остановилось. Он не мог понять кажется ему это или нет. Разве это возможно? —Баджи-сан очень добрый. Он так хотел, чтобы ты вернулся, так ждал твоего возвращения. По щеке Мацуно пробежала одинокая слеза. Было так трудно говорить, но он должен был рассказать. —Даже когда он узнал, что я беременен, то не сказал мне ничего об аборте, ничего об рождении ребёнка. Он сказал, что это моё решение и он поддержит его. То тепло и безопасность он никогда не забудет. Он был единственным кто не стал говорить ему, что делать, а просто поддержал. —Он согласился оставить его, если я захочу. Его мнение не изменилось, даже когда он узнал, кто отец…. Весь этот разговор был похож на какой-то отрывок из сериала. Вся жизнь Мацуно была похожа на какую-то дораму. Но сейчас Ханемия будто бы что-то осознал, хоть и не хотел. Никто не изменился, только он… Баджи всегда был таким и он продолжал становиться всё лучше и лучше, когда сам Казутора наоборот. Они отличались друг от друга и поэтому дополняли. На его плечах появилась вина, которую он так хотел заглушить. Он предаёт, ненавидит, пытается от них уйти, но они цепляются, кричат ему вслед, что ждут. А он всё продолжал убегать и делать вид, что этого не видеть. Но сейчас почему-то он мог так просто на это забить. —Ошибка…это моя ошибка… Казутора начал дрожать как осиновый лист, заметно пугая самого Чифую. Альфа смотрел на свои дрожащий руки напуганным и опешавшим взглядом, не имея сил это контролировать. —Что же я делаю…что же творю… Он хотел плакать от безысходности, хотел ломать себе руки, чтобы заглушить эту боль. Так стыдно, что хочется исчезнуть. Он продолжает делать ошибку за ошибкой, даже не будучи готовым взять за них ответственность. Продолжает пытаться думать, что всё так и должно быть, пока его израненная душа плачет внутри и пытается достучаться, что хочет тоже жить нормально и как прежде. Мацуно наблюдал за его эмоциями и сейчас мог точно сказать, что вот такой Ханемия настоящий: сломанный внутри и безумный снаружи. Он был похож на заблудившегося ребёнка, что оставался совсем один. Почему-то стало его очень жаль, хоть он не должен подобное испытывать по отношению к нему. Но неосознанно Чифую протянул свою руку к его лицу, вытирая большим пальцем слезу со щеки. Больно было лежать на боку, пока ветки и другие неровности впивались в кожу, но сейчас не это его беспокоило. —Значит... Золотые глаза смотрели прямо в голубые. —...такой ты настоящий. Казутора не смог выдержать зрительного контакта, ощущая себя самым ужасным человеком на земле. Неужели ему сочувствуют, после всего что он сделал? Разве это не глупо?Но сейчас становилось теплее лишь от этого касания. —Прости…. Он понимал, что не заслуживает прощения, но так хотелось сказать это слово. —Прости меня, прости, прости….. Казутора плакал, как маленькое дитя, ластясь к чужой руке, словно к спасению. —Я так виноват. Я такой ужасный человек… Он говорил это без какого либо стыда, будто бы принял это и осознал. Чифую не думал, что когда-нибудь увидит подобное. Ему было приятно видеть его слёзы, но и одновременно как-то тяжело становилось на душе, будто бы он был причиной всего этого. —Прости, прости… Альфа продолжал шептать, целуя бережно костяшки и раны на руке Мацуно, будто бы пытаясь исцелить его. —Хватит! Зачем ты мне это говоришь? Странно слышать столько слов извинений от человека, что недавно хотел его убить. Он не понимал шутка это или реальность? Но его слёзы и взгляд—это нельзя подделать. —Да-да, прости… Снова извинился он, отпуская чужую руку и начиная вытирать свои глаза. Чифую видел его мокрые ресницы, подрагивающие губы и смог понять, что помог человеку осознать кое-что важное. Этим Мацуно мог гордиться, но сейчас они просто молчали. И почему омега не чувствует никакой неприязни к нему? Но в душе всё ещё была ненависть за всё, что он сделал. Стало очень тихо и лишь шелест листьев и стрекотание жучков, доходили до ушей. Они сейчас были близко не только в плане расстояния, но и чего-то духовного. Казутора смог ему открыться и показать своё истинное неизвращенное "Я". —Чифую, накричи на меня… Это была просьба очень странной, но Ханемие она была важна как жизнь,как кислород для человека. —Что? Блондин опешил от такой просьбы, начиная подозревать, что тот окончательно сошёл с ума, но его твёрдый взгляд и голос лишь убедили его в серьёзности своего предложения. —Расскажи, что я сделал неправильно. Пожалуйста, мне это важно. Он был спокоен и нежен, не было той импульсивности и резкости в словах. Даже слово "пожалуйста" прозвучало в его предложении. Но всё же как-то странно. Не хотелось делать ему одолжение, было бы лучше если бы они просто разошлись и забыли друг о друге, но видя этот взгляд, что был наполнен теплом он, закусив внутреннюю сторону щеки, начал говорить: —Ты ведь знаешь, что Баджи-сан тебя ждал? Спросил Чифую, видя кивок. —Я так ревновал и завидовал, когда в очередной раз он брал письмо и писал так бережно и аккуратно тебе, хоть у него всё плохо с иероглифами. Он мысленно усмехнулся, вспоминая тот момент, когда Кейске перепутал символы. —Я так хотел посмотреть на того человека, которого так он ждал, который остался в его сердце. Его взгляд стал серьёзным, если у Ханемии глаза будто бы сверкали жизнью и пониманием. —А это был ты! Ты ужасен, настолько, что я бы хотел, чтобы ты умер, хоть и понимаю, что нельзя такого желать. Хотелось плакать, но Чифую сдерживался, сжимая пальцы до хруста. —Баджи-сан тебе верил, а ты заставил его о себе волноваться и страдать! Я не знаю, что он испытал в тот день, когда узнал, кто оказался причиной всех моих бед! "Ему пришлось выбирать между мной и им. И в конечном счёте он решил выбрать меня…" Это радовало, но не сильно. —Ты мудак. Честное слово! Тебя нельзя понять! То злой, то безумный, то такой! Кто ты, блять, такой?! Нахрена ты говорил всю ту дичь и почему сейчас выслушиваешь меня спокойно?! Казутора действительно не возражал, продолжая слушать, будто бы какую-то сказку. Его лицо было спокойным и это удивительно, ведь не каждый сможет выслушивать критику спокойно. —Нахрена надо было вступать в Вальхаллу? Почему ты решил вести себя как конченный придурок?! Блять, да это полный пиздец! Чифую не мог сдержать своего возмущения. Он начал задыхаться от злости и раздражения, в особенности видя эту морду, что казалась вообще ничего не чувствовала. —Поэтому я тебя нихрена не прощу! Даже не надейся! Выкрикнул омега и замолк, ощущая как вся ненависть начала меняться страхом и беспокойством. Хоть он и сказал выговориться, но разве это не перебор? —За такое нельзя прощать. Слова альфы успокоили его, но почему-то сердце болезненно сжалось. Будто бы это поставило точку в их отношениях. И это было так, ведь Ханемия уже всё решил. —У меня есть ещё одна просьба… Вновь этот просящий взгляд. Но у него была причина, ведь в этом ещё не родившемся существе он видел себя, поэтому хотел обезопасить его от будущей боли. —Пожалуйста, не делай ребёнку больно. И если не захочешь видеть, то не оставляй рядом с собой. Видеть в ребенке человека, который когда-то сделал больно очень неприятно и это Казутора понимал, ведь проходил через подобное. Мацуно был удивлён подобной просьбой, что была очень непривычной. Можно было подумать, что тот будто бы вначале принуждает его оставить себе и хорошо потом относиться, но в этой просьбе было изложено совсем другое: не делай больно, даже если ненавидишь, видя в этом ребенке собственного насильника. Если не справишься, то отдай в другие руки. Это было непривычно слышать, как будто бы он откажется от вещи, что досталась от предателя. —Я сам всё решу. Грубо ответил блондин, видя благодарную улыбку на лице альфы. Он выглядел сейчас совсем по-другому и это в нём привлекло, однако Мацуно был за разум, а не за чувства, что подводили его слишком часто. —Спасибо. Его короткая благодарность и этот тёплый взгляд с той же улыбкой — заставило сердце Чифую пропустить удар. Но эти чувства были ни к месту и он постарался их заглушить. —Не хочу слышать твои слова благодарности. Честно ответил блондин, слыша лёгкий смешок. А как иначе? Кто захочет от своего врага слышать благодарность? Такое чувство, что он будто бы отдал ему добровольно победу. —Ты очень милый, когда злишься~ Начал неожиданно подшучивать над ним Ханемия, вызывая у блондина раздражение. Они будто бы были друзьями, которые наконец смогли встретиться и расставить все точки над "i". —Засунь знаешь куда это… Пробурчал Чифую, цыкая и вновь смотря на альфу, но не успел он договорить, как за Ханемией возникла высокая фигура. Альфа успел только оглянуться, как ему что-то прилетело прямо по лицу, заставляя слезть с парня, что зажмурился, прикрывая лицо, от сильного ветра, да и просто от подобного действия. Он выглянул из-под рук, пытаясь разглядеть человека перед собой, но луна, да и фонари слепил глаза. Однако до носа вскоре дошёл приятный и знакомый аромат, что заставило его поднять голову и убрать руки — перед ним была мощная фигура Кейске. Сейчас альфа выглядел угрожающе. Даже лица не было видно, а феромоны со скоростью света разносились по площади. Даже Чифую стало страшно от этого. —К-Кейске? Успел он спросить, но вскоре продолжил Ханемия: —Какая встреча… Он тяжело поднялся с земли, касаясь ладонью своего кровоточащего носа, тоже выпуская феромоны. Сейчас Казутора был тем же старым безумцем, из-за чего вначале Чифую подумал, что весь тот разговор ему показался. —А ты очень изменился, не так ли? Продолжал говорить он, ухмыляясь и расширяя до безумия глаза. Баджи же лишь заиграл скулами, сжимая до хруста кулаки. Между ними было небывалое напряжение и давление, которое тянуло всё вниз. Блондин впервые видел альфу таким разъяренным, такое чувство, что произойдёт что-то необратимое и опасное. —А, так ты знаешь, что это я трахнул твою омежку. Он расставил руки в пригласительном жесте, наклоняя голову набок, из-за чего послышался звон серёжки. —Как жаль, что ты вмешался, а то мы хотели продолжить на чём закончили. Омега удивлённо раскрыл рот, ведь, на самом деле, они уже не хотели ничего подобного продолжать. Неужели Ханемия специально говорит это всё, чтобы разозлить Баджи? —Казутора… Его голос был тихим и губительным. Он с последних сил пытался сдерживаться, чтобы не накинуться на бывшего друга, что будто бы специально его провоцировал. —А что не так? Неужели ты на меня злишься? Ханемия произнёс это с возмущением и неверием. —Ты ведь сам сказал, что будешь всегда на моей стороне, так что теперь? Альфа показательно зыркнул на Мацуно, что уже не поведётся на его игру. Чифую не мог даже пошевелиться, смотря на парня с татуировкой пытливым взглядом. —А, ясно. В нём причина. Блондин пытался найти ответы в его золотых глазах, но ничего не было, кроме прежнего безумия и хладнокровия. Омега реально запутался и не мог понять сошёл он с ума или нет. Почему он такое вытворяет и как быстро так меняется в лице и поведении. Да что этот безумец вообще творит? —Может мне его убить? А-то наши отношения из-за него рушат… Но не успел он договорить, как Кейске понёсся на него, оказываясь вблизи за пару секунд. Ханемия чуть успел блокировать удар, но даже это его не спасло и он оказался откинутым на некоторое расстояние. Баджи поставил его на колено, однако вскоре он встал почувствовав ещё угрозу от него. Чёрноволосый не давал ему передохнуть, но и сам Казутора не сдавался, нанося удары и одновременно уклоняясь от кулаков своего друга. Их схватка была беспощадной и это причиняло почему-то Чифую боль. Он схватился за сердце, морщась болезненно в лице. —Да что со мной происходит? Такое чувство, что кто-то схватился за его сердце и пытается вырвать его из грудной клетки. Но голубые глаза всё ещё наблюдали за боем, в котором был уже определён победитель. Новый удар по челюсти Ханемии и тот отшагивает назад, продолжая смело смотреть в злобные карие глаза. Кейске не улыбался, сейчас он был как никогда суров и непоколебим. Казутора плюнул в сторону, вытирая рот рукавом своей уже не белой, а испачканной куртки Вальхаллы. —И это всё? Как-то мало… Но новый удар прямо в живот, заставляет его прогнуться и замолчать. Чифую обеспокоенно заозирался, не зная куда себя деть, но понимая, что Казутора будто бы специально хочет получить побольше тумаков. Даже оказавшись на коленях он продолжал высоко держать голову и усмехаться, будто бы они что-то упускают и не знают всего его грандиозного плана. —И это всё?! Неужели всё?! Знаешь, а я ведь только что его душил! Я его избивал! Взмах ноги и Ханемия оказывается на спине. Ему было больно, но от этих ударов становилось легче. Будто бы так и должно было быть, будто бы так правильно и он это заслужил. Наказание хоть и мало, но в будущем точно он поплатится сполна, так он считал. Баджи безмолвно сел ему на живот, хватая его за одежду и приподнимая его голову над землёй. Казутора не сопротивлялся, продолжая улыбаться, как какой-то безумец: дерзко, высокомерно и опасно. С каждой секундой ярость в сердце Кейске возрастала многократно и он ничего не мог поделать как выпустить её наружу. —И всё же…ты… Вскоре послышался звук, который заставил Чифую зажмурился. Ему было больно на это смотреть, хоть и раньше он воспринимал это нормально. Хочется кричать, но он не может, продолжая слышать неприятные глухие звуки. Баджи бил его по лицу, занося вначале один, а потом другой кулак. Его лицо продолжало быть безразличным, но в глазах можно было прочитать злость и обиду. Вскоре Ханемия и вовсе перестал чувствовать своё лицо, но не собирался сопротивляться. Может он стал мазохистом? Не думал он, что от боли будет так приятно. Она как будто бы отрезвляет. На лице Баджи виднелись капли крови, волосы лишь слегка вздрагивали, стоило кулаку достичь своей цели — лица. Мацуно больше не мог это терпеть: —Хватит! Но его слова не достигли альфу, что даже не сбавил темпа. —Баджи-сан! Пожалуйста, остановитесь! Чифую приподнялся и на пошатывающихся ногах начал приближаться. Но с каждым шагом становилось всё страшнее. Почему он так боится Кейске? Он раньше ничего подобного не испытывал, даже когда тот его отталкивал и злился на него. Феромоны были сильны и в них можно было ощутить весь спектр чувств. Они останавливали омегу, не давая подойти ближе. Но нужно было срочно что-то делать, иначе всё может кончиться плохо. —Кейске! Он продолжил бить и лишь Казутора слышал его крик, что казался предсмертной песней. —Кейске! Чифую схватил его за плечо, ощущая напряжение его тела, но тот продолжал бить. Все его руки и костяшки были в крови, что не могло не напугать Мацуно. —Кейске, ты его убьёшь!!! Хватит!!! Этот крик и объятия со спины, будто бы отрезвили. Омега дрожал, жмуря глаза до звёздочек и сжимая зубы. Но вскоре приоткрывая один глаза, а потом другой заметил что тот остановился. Некоторое время так омега повисел, но потом отпустил его, отходя на некоторое расстояние, поглядывая на Казутору, что ещё, на удивление, был в сознании. Баджи слез с него, возвышаясь и смотря будто бы на какое-то насекомое. Но этот взгляд никак его не задел. —Вставай и уходи отсюда. Его голос был бесстрастным и совсем скоро он развернулся, неудосужав Ханемию словами прощания. —Идём. Коротко, но ясно бросил альфа омеге, что ещё с некоторым беспокойством смотрел на Казутору. Он помнил их не долгий разговор, поэтому надеялся, что они смогу сейчас решить все свои проблемы. —Чифую. Проговорил в приказном тоне Кейске, хватая омегу больно за запястье и начиная тащить за собой, пока тот всеми силами сопротивлялся. —Баджи-сан! Нужно с ним Вам поговорить! Но тот не слушал, продолжая упрямо идти вперёд, таща за собой свою пассию, что чувствовал себя как какой-то провинившийся ребёнок. Он видел, что Кейске зол и от этого становилось как-то страшновато, ведь не понятно, что тот будет делать. Хотя Чифую-то тут причём? —Баджи-сан! Кричал он, но как бы он не пытался, не мог до него достучаться. И такими темпами они исчезли из поля зрения Казуторы, что продолжал, раскинув руки в стороны, лежать на земле и смотреть на тёмное небо. Он чувствовал себя мёртвым, было такое ощущение, что он просто существует, будучи поглощенным природой. Было тяжело дышать, ведь нос был разбит в дребезги. Как хорошо, что Баджи ему не выбил зубы. Однако было какое-то послевкусие, не было удовлетворения. Будто бы чего-то не хватало. Невольно вспомнился Чифую. Его образ плотно засел в его голове, вызывая трепет и тепло. Так хотелось прикоснуться к нему, так хотелось прижать его к себе и не отпускать. Но разве он может, а точнее достоин чувствовать подобное к Мацуно? Он сам виноват, что не заподозрил кроме физического влечения чувства любви. С самого начала он влюбился в его задумчивость, а уже потом в улыбку, хоть и внешность тоже играла своё. Но слёзы, крики и злость заставляли вернуться ему с небес на землю, ведь в конечном итоге это он разрушил ещё не начавшиеся отношения. Так чего сейчас об этом думать и жалеть, если прошлое нельзя никак изменить? Если было бы возможно он бы всё исправил. Но нависшая над ним тень, вырвала с мыслей и приковала к себе внимание. —Хорошо тебя так отхерачили. Посмеялся Ханма, спрятав свои широкие ладони в карманах штанов. —И долго ты тут? Спросил Ханемия, приподнимаясь и принимая сидячее положение, начиная разминать шею и стараясь выглядеть расслабленно, однако он молился, чтобы тот ничего не увидел лишнего. —С того момента, когда на тебя напал Кейске. А ведь всё произошло случайно. После драки с Тосвой он заметил, как Баджи спешно начал уезжать на своем байке. Любопытство взяло верх и он последовал за ним — и не зря! Такое представление не каждый день увидишь, когда бывшие лучшие друзья избивают друг друга. —Любишь следить? А может ты сталкер? Расслабленно проговорил Казутора, но в душе волновался за блондина, надеясь, что он не сумел приковать к себе внимание Шуджи и ещё кое-какой персоны. —Следить — это моя работа. Усмехнулся альфа, протягивая руку парню, что без задней мысли её схватил, оказываясь в следующий миг на ногах. Но Ханма не сразу отпустил его руку, опасно приближая своё лицо, продолжая скалиться. —Ведь никогда не ясно, когда кто-то захочет предать. Казутора даже не дёрнул мускулом, хоть сердце как-то неприятно кольнуло, сжимая руку напротив стоящего человека в ответ. —Не удивлюсь. Ведь один раз предав предаст и второй. Это был вызов и его слова явно развеселили Шуджи, ведь он говорил это так уверенно и с угрозой. Разве кто-то после таких слов, может подобными умозаключениями делиться? —Вот за это ты мне и нравишься, Казутора-чан~ Он разжал свои пальцы и выпустил из плена ладонь Ханемии, что тут же её спрятал в карман. —Однако, кто тот парень? Казутора заиграл скулами, но из-за темноты этого нельзя было увидеть. Нужно было как-то отвести от него внимание и это было сложно, ведь если Ханма за что-то уцепился, то так просто не отпустит. —Просто случайно встретились и я решил преподать урок подчиненному Тосвы. Кажется это не удовлетворило альфу, что лишь хмыкнул, закидывая руки на шею и начиная идти. За ним и пошёл Ханемия, внимательно наблюдая за выражением его лица. —Кажется этот парень близок Баджи. Тебе так не показалось? Этот вопрос был с подвохом. Если Шуджи это говорил, то это значило, что он заметил отношения между ними. И если сейчас Казутора ответит, что это не так, то будет очень подозрительно, ведь не каждый капитан станет тащить за собой какого-то подчинённого. —Ну если из-за него он начал меня избивать, то скорее всего. Нельзя было отвертеться, что было просто ужасно. Он бы не хотел, чтобы с Чифую что-то случилось, а судя по ухмылке Ханмы он уже что-то задумал. Но почему он так за него переживает? Неужели гложет вина и он хочет подобным жестом отплатить и заслужить извинения? Это очень низко для него...для человека, что так поступил. —Весело~ —Не думаю. Не тебя же избили. Альфа на это посмеялся, закидывая руку на плечо своего друга. Странно, но они быстро нашли общий язык и не понятно почему, однако Казутора что-то подозревал. —Но это лишь в какой раз доказывает, что вам не по пути. Разве друг бы стал делать подобное, из-за какой-то омеги. Сердце Ханемии болезненно ударилось о грудную клетку, а лицо потемнело. Оказывается, что тот многое знал о Мацуно и это было опасно. Теперь ясно, что тот будет делать с ним. —Хочешь как-то надавить на Баджи с помощью его? Шуджи хитро улыбнулся, в какой раз убеждаясь, что у этого парня котелок хорошо варит. —Бинго~ —Тогда можешь и мне дать повеселиться с ним? Я всё-таки так не вовремя остановился~ Казутора улыбнулся, понимая, что единственным выходом для Мацуно будет, когда тот окажется в его руках. Он постарается ему помочь и спасти, ведь кроме этого что-то было ещё. Неужели он хочет ещё защитить ребёнка? —Говно вопрос. Ты будешь одним из первых~ Это немного обрадовало, но всё же он надеялся, что омега будет осторожен и не попадёт в западню. Да и Кейске точно решил кого будет защищать и теперь у них разные пути. Они враги, поэтому нужно чтобы Баджи ничего не останавливало, даже их прошлая дружба, а Чифую был хорошей причиной для этого. Даже если они проиграют — он не вернётся в Тосву. Ведь этого не достоин. —А теперь, как насчёт расслабиться?~ Спросил Шуджи, видя уставшее выражение лица у своего друга. —Не пойду, я слишком устал. —А может у тебя просто проблемы с твоим приспособлением? Посмеялся он, а на это Казутора совершенно серьёзно ответил: —Проверим? Он показательно взялся за пояс штанов, вызывая у Шуджи дикий ржач. —Оооо нет, меня больше привлекает попка моего босса~ —Как жаль. "Печально" выдохнул Казутора, убирая руки с пояса и начиная разминать свои плечи. Пока сам его друг продолжал смотреть на него с некоторым весельем. Да уж…альфа всем нутром чувствовал что-то неладное, а если учесть, что битва будет через три дня, то тут могут возникнуть некоторые вопросы. "Будет ли как-то в этом участвовать Мёбиус и сможет ли после всего Вальхалла вступить в Тосву" До сих пор для Ханемии оставалось большой загадкой зачем Кисаки так изощряется. Почему он так прицепился к Майки и что им движет, однако что-то говорило о Такемичи Ханагаки, о котором он в последнее время часто слышит…..

***********

На улице не было никого. Все нормальные люди спят и ожидают через сон следующего дня. Однако Чифую не хотел, чтобы следующий день наступал, ведь только смотря на широкую спину Кейске почему-то ему становилось как-то не по себе. Омега плёлся за ним и они просто молчали. Казалось Баджи ещё не отошел и был готов любому прохожему окрасить лицо в синий. Но кое-что кроме этого ещё беспокоило Чифую, а именно то, что альфы не переговорили и расстались на довольно плохой ноте. Прикрывая свою грудь курткой Тосвы он решил заговорить: —Баджи-сан, мне кажется, что Казутора не такой каким кажется. Альфа резко остановился тут же оборачиваясь и смотря строго на омегу, нахмурив брови. Это действие показалось Мацуно слишком резким. —И что? Может он тебя обманул. Чифую видел раньше с какой радостью писал альфа своему другу, как он его ждал, поэтому подобные слова он не ожидал услышать. Неожиданно карие глаза прошлись по его телу, а именно по оголенной груди и всей покрытой шее поцелуями — точно не его. Баджи только сильнее стиснул зубы, резко подходя к Мацуно, возвышаясь над ним. —Чифую, я же тебе говорил, чтобы ты не лез. —Я и не искал встречи! Так получилось, да и он хоть и вёл себя как придурок, но потом! Чужие ладони схватили его за плечи, больно сжимая. Его глаза смотрели прямо в удивлённые голубые. —Но потом он тебя начал душить. Это он говорил чуть ли не рыча. На шее виднелись видимые следы от чужих рук, что не могло его не бесить больше. Он не смог защитить Мацуно и это его раздражало. —Баджи-сан, он всё ещё хочет дружить с вами, просто он запутался! Альфа это выслушивал терпеливо, но и его терпение было не вечно. —Чифую! Ты сейчас это серьёзно?! Мацуно опешил, ощущая исходящие феромоны от своего альфы. —Ты говоришь это потому что простил его или потому что делаешь это всё ради меня? Омега неожиданно понял, что тот имел в виду. Наверное ему неприятно осознавать, что его половинка принуждает себя общаться с неприятным человеком, который является его другом. Но Мацуно действительно хотел помочь, однако он всё ещё не мог простить, хоть и разговаривал с ним довольно спокойно. —Вот и хватит! А если бы я не успел?! А вдруг бы что-то ещё случилось?! Он ругал его, как какого-то ребёнка и это чуть ли не заставляло его плакать. Он держался, но глаза уже находились на мокром месте и ему только оставалось опустить голову, чтобы Кейске не видел его слёз. Было обидно, что альфа не видел его стараний, хоть и он и понимал в глубине души, что он говорил правду. —Тебе нужно было сразу бежать! Бежать куда угодно! —Я не могу быстро бежать! Даже если бы попытался меня бы поймали, Баджи-сан! Он это крикнул в ответ и, как ни странно, но Кейске перестал кричать. Но руки на плечах всё ещё передавали напряжение. Чифую тихо всхлипывал, понимая, что феромоны альфы никуда не исчезают. Это было странно. —Блятство… Ругнулся лишь он, снимая с себя куртку и надевая её на Мацуно, что опешил от такого действия. Сейчас альфа был перед ним обнажен сверху, что смущало. Его пресс и накаченная грудь вызывали приятную тяжесть внизу живота. Когда Баджи застегнул одеяние на парне, то тот проговорил: —Но мне не холодно. —Мне тоже. Буркнул он, беря Чифую за руку и начиная идти. Куртка альфы была большой, из-за чего омега в ней тонул. Запах его тела отпечатался на ней, что заполняло душу приятной теплотой. Даже старая грусть прошла и пришло умиротворение. —Вначале поедем на моём байке, а потом я заберу твой. Тебя ещё тошнит? Мацуно на это пожал плечами. А ведь всё это произошло именно из-за этого. Хотелось сейчас сквозь землю провалиться, однако терпения у Баджи для этого хватало. Вскоре они оказались на стоянке, а после и на железном коне. Чифую прижался к нему со спины, смущаясь контакту кожи к коже. Кожа Кейске была слегка холодной, но это было приятно в какой-то степени. Омега даже не заметил, как они подорвались с места, продолжая чувствовать сильный запах феромонов, думая, что это из-за куртки он так ощутим. Ему хотелось спать. Но он старался не смыкать глаз, кладя светлую макушку на спину своего парня. Хоть в ушах и дул ветер, но сквозь этот звук можно было услышать биение сердца. Оно билось часто, что насторожило Чифую, но он решил на этом не застрять внимание. Ему было достаточно его компании и его запаха, который давал успокоиться омежьей сущности и отдохнуть от тягостных мыслей. Тёмное небо, редкие звезды и тучи, которые из-за света луны казались освещенными. За этим наблюдал омега и понимал, что с этого дня будет больше проблем, чем раньше.

************

—Ай, больно! Зашипел Мацуно, вздрагивая телом от соприкосновения перекиси с его раной. —Сам виноват! Говорила же быть осторожным! Запричитала госпожа Мацуно, ещё раз проведя ватным шариком по ране и видя сморщенное лицо своего сына. —Как так получилось-то? Я же говорила не влезать в драки! Это плохо сказывается на твоём ребенке! Она никак не хотела успокаиваться. Но как бы Чифую с ней не спорил, но та была непоколебима и стояла, на удивление, на своём. Редко можно с ней спорить и если говорить начистоту, то его мама самый последний человек в его списке, который будет конфликтовать. —Когда ты же за голову возьмёшься? Заставляешь постоянно меня о тебе волноваться! В последнюю очередь она хотела бы видеть своего сына избитым, но так получилось, что тот состоял в банде, поэтому часто приходил побитым. Но сейчас она более остро это воспринимала, ведь он был в положении, да и омега. —Да понял я! Понял! Раздражённо пробурчал Чифую, цыкая в сторону, пока женщина наложила ему повязку. Зная, что тот ничего не понял. Сколько же у них было подобных разговоров. —Спасибо. Поблагодарил напоследок омега, вставая резко с большим стуком. Хоть Кацуми и злилась, но постепенно она начинала чувствовать вину, ведь не стоило так резко с ним разговаривать. Да по одному его лицу и состоянию можно понять, что произошло что-то серьёзное. —О боже. Прошептала женщина, слыша стук двери и последующую тишину. Чифую чувствовал себя выжатым, словно лимон. Ему хотелось ещё побыть рядом с Баджи, но тот как назло сказал, что у него есть дела. И говорил он это всё не как его парень, а как капитан. Это обижало. Мацуно улёгся на кровать, притягивая к себе и обнимая куртку Кейске, которую тот забыл забрать. До сих пор она была пропитана запахом, который омега с удовольствием вдыхал. Ну никак он не мог на него злиться. Но стоило ему остаться одному, то накатили воспоминания о том разговоре, да и собственной слабости. В последнее время его слишком легко победить и напугать, но винить ребёнка в этом как-то в этот раз не хотелось. Но так неприятно чувствовать себя бесполезным и слабым. —Я что теперь всегда буду слабым? Это пугало, но Чифую смирился. Теперь он уж точно полный слабак. —Почему он так поступил? Почему ведёт себя так странно? Сколько раз он уже задавал этот вопрос. Как бы он ненавидел Ханемию, но все мысли были о нём. Ему было так приятно получить внимание от него и некоторую нежность, которую он не хотел признавать, ведь недолюбливает. —Как же всё запутано… Прошептал тихо Мацуно, перекатываясь на спину, прикрывая предплечьем верхнюю часть лица. Тот хочет вернуться обратно к друзьям, но считает, что за свои поступки он должен понести наказание и это омега одобрял, но как же хочется, чтобы Баджи был счастлив. Да и какого-то удовлетворения нет, а может просто тревожно от мысли, что один истинный вовсе не с ним. Господи, неужели всем омегам так тяжело? Почему ему досталось два альфы, почему не один?! —Теперь сиди и мучайся. Пробурчал тихо Мацуно, неосознанно касаясь живота, слегка его поглаживая. Его взгляд стал печальным. Почему-то он больше не чувствовал к ребёнку злости и ненависти. Почему так? Такое чувство, что он хочет, чтобы тот остался, но это мысль его пугает. Может всё связано с резкими словами Казуторы? Может он всё-таки его простил? Господи, да это звучит безумно: прощать своего насильника от одной встречи, которая началась и закончилась ужасно. —Да и Кейске на меня обиделся! Хотелось сквозь землю провалиться. Тот хоть и провел его галантно до дома, но не решил остаться, если раньше с радостью. Омега перевернулся на другой бок, сильнее прижимая к себе вещь Баджи. "Может я действительно ошибаюсь?" Но тут же он замахала головой в знак отрицания, переворачиваясь на другой бок. "Ну нет! Я обычно прав, если не заострять внимание на некоторых моментах" Хоть до сих пор омега и не понимает, каким образом ему помог что-то понять, но предполагал, что тут сыграла их совместимость, ведь истинные как никак. Да и, судя по всему, он может как-то успокаивать, может быть таким образом он на время привёл его мозги в порядок. Сложно… —А чего это я думаю?! Есть же интернет! Воскликнул блондин и тут же подхватил телефон, начиная лазить по сайтам, пытаясь вычитать как можно больше информации про истинных. Он не прогадал и был прав насчёт антистресса. Оказывается запах и нахождение омеги рядом успокаивают альфу. "Такое чувство, что я таблетка" Это было смешно, но вспомнив как одними объятиями и просьбой, похожей на крик, он остановил Кейске от убийства — то в это начинал верить. "Хотя….лучше быть таблеткой, чем свидетелем убийства" Ещё было множество информации про то, что истинных тянет к друг другу с первого взгляда. Они найдя друг друга испытывают влечение. А после и зарождаются отношения. Дальше была статистика и разные советы по поводу жизни и тому подобное, но взгляд голубых глаз привлекла строчка по поводу вспышки силы у омег во время беременности. Чифую тут же перешёл по ссылке, начиная жадно и с интересом вчитываться в текст. "Многие задавались вопросом, почему во время беременности становятся слабыми и уставшими, медлительными и раздражительными. На это вопрос легко ответить, если знать природу человека и организма" Начало было эффективным, что только больший интерес в нём зародил. "Вся энергия, на самом деле, идёт на развитие плода. Кому-то это, конечно, не понравится, но вы автоматически становитесь складом энергии для своего ребёнка. Каждому существу для развития она требуется, иначе наступит скорая смерть. Но слабость не только из-за этого. Организм пытается адаптироваться к окружающей среде и опасностям. Подумайте сами: вы омега, ещё и беременная — это значит, что опасность становится выше, чем была раньше. Ведь вам нужно теперь бороться не только за свою жизнь, но и за жизнь ребёнка" Мацуно понимал всё, хоть звучало это словно как какая-то первобытность, когда люди не знали о существовании спокойствия. "Омеги накапливают силы во время беременности, поэтому они хотят спать и становятся заметно слабее. Однако это не значит, что вам, альфам, следует их недооценивать. Как раз во время беременности омега становится ещё сильнее" Мацуно на это иронично хмыкнул, ведь он только слабел. "Это связано с инстинктам материнства. Как человек хочет жить, так и мать хочет защитить своего ребёнка. Чем близка между вами связь, тем сильнее сработает эта, так называемая, сила. Ведь, по сути, мы все звери, просто умеющие думать и чувствовать разные эмоции, а беременные омеги имеют весь спектр чувств, поэтому опасно их провоцировать в этом состоянии. При сильном стрессе и угрозе они могут стать очень вспыльчивы и опасны, поэтому не советую нападать или как-то обижать наших прекрасных омег, ведь они есть то, что мы должны беречь" Вспомнился разговор с матерью, которая о чем-то подобном рассказала. Однако всё это всё ещё звучало, как один сплошной обман, даже комментарии были большинство неудовлетворительными, ведь альфы не были согласны на этот счёт. Мацуно фыркнул и отбросил телефон в сторону, начиная злиться на тех, кто недооценивает омег. Эта статья была посвящена им, но и тут некоторые особи решили блеснуть своим тугодумием. —Теперь я убедился, что выращиваю кровососа. Он это сказал серьёзно, но вскоре не выдержал и прыснул в кулак, понимая, что это звучит очень смешно. Свалившись на кровать, раскинув руки в стороны он задумчиво выдохнул, продолжая улыбаться. Глаза уткнулись в потолок. —Теперь не поговорим… Сегодня был единственный шанс им поговорить, но и он был неудачным. Перед глазами мелькало лицо Ханемии, его слёзы, печаль и испуг. Он казался тогда настолько сломленным и потерянным, что просто хотелось его обнять. Чифую с каждой секундой всё больше хотел узнать о его прошлом, что заставило стать таким. Можно было спросить Баджи, но он, скорее всего, не будет ничего говорить от греха подальше. —Почему Кейске такой упрямый! Раздражённо простонал Мацуно, обиженно переворачиваясь на другой бок, вскоре грустя. Тут можно было его понять, ведь он увидел раны на своей омеге, увидел то, что он был в опасности, поэтому не смог сдержать своего гнева. Как можно спокойно разговаривать с тем, кто совсем недавно душил твоего парня? —Баджи-сан… Прошептал тихо Мацуно, не замечая как его феромоны стали чуть сильнее чем обычно. Он сильнее прижал куртку альфы, вдыхая аромат. Странно, но он не чувствовал себя извращенцем, просто почему-то сейчас так хотелось подобного. Хотелось ощутить рядом альфу и оказаться в его объятьях. Блондин протянул руку к телефону, разблокируя, из-за чего свет от экрана осветил его лицо. Омега тут же вошёл в контакты, набирая Кейске сообщение о хороших снах и тому подобное. Также он извинялся за сегодняшнее происшествие. Ведь кроме всего Кейске пришлось обратно возвращаться за байком Чифую, наверное, устал. —Не отвечает… Прошептал спокойно омега, не видя в этом ничего странного. Он лишь лёг на спину, пока его гаджет был включён, совсем не подозревая, что на пятом этаже, в своей комнате точно также Кейске лежит, тяжело дыша и болезненно хмуря брови, зыркая на телефон, что включился от пришедшего сообщения. Но сил не было встать и он лишь развернулся на другой бок, пытаясь сдержать порыв сломать всё тут к чёртовой матери. У него гон… Он начался неожиданно, а именно после того как он спас Мацуно от Ханемии. Альфа тогда слишком был зол и обеспокоен и, наверное, это спровоцировало гон. Он чуть сдержался, чтобы не накинуться на Чифую, которого хотелось взять и пометить, не оставляя ни единого свободного пространства. Но это было неправильно, ведь что будет чувствовать человек после нападения, когда ко всему этому к нему начнёт приставать парень и давать всяческие намёки на секс. Нет, Баджи до такого не опустится и не позволит случиться, ведь кроме всего этого парень в положении, а когда у альфы гон, а рядом омега, то он не сможет думать рационально, кроме как удовлетворить свои потребности. Он может стать настоящим зверем и сделать не нарочно омеге больно. Чифую был милым, красивым и с некоторой стороны хрупким, дерзким. Не хотелось делать больно человеку, которого он так любит. —Бляяять! Воскликнул болезненно Кейске, играя скулами и пытаясь отвлечься на что угодно, но не на Мацуно. Ему было больно, очень больно от возбуждения из-за чего хотелось просто перестать чувствовать боль. Раньше было легче, но сейчас было просто невыносимо. Точно после их близости что-то в нём поменялось и его внутренний альфа требовал повтора. —Как же….раздражает… Прошептал он, закрывая свои карие глаза, пока за дверью его комнаты стояла обеспокоенная Рёко, что не решалась войти, как и просто спросить в порядке ли он. Даже в коридоре можно было ощутить сильный запах альфы и гона. Женщина беспокоилась и бы с радостью позвала Мацуно, но Кейске бы точно на неё разозлился бы. "Какая же это беда…" Подумала лишь госпожа Баджи, продолжая слышать из его комнаты тихие стоны боли, что точно не скоро закончатся.

**************

Вновь холодная и такая неприятная квартира, которая каждый раз вызывает в душе Казуторы тревогу. Темно настолько, что неприятно и каждый раз он оглядывается по сторонам, думая, что скоро выйдет его строгий отец с ремнем в руках. Но как только в голове проносились эпизоды с окровавленной комнатой и ножом в руках он, вроде как, успокаивался. Ведь этот человек точно мёртв, хоть и посещал его сны сразу после смерти. Но сейчас он спит лучше, хоть тревога никуда не пропадает и до сих пор перед глазами мелькает его окровавленное тело. —Казутора? Это ты? Донёсся из комнаты голос матери, пока всё внимание альфы было приковано к мигающей лампочке, возле которой летали мошки. Всю дорогу домой он думал о Мацуно и о своей жизни. Неужели он ошибся, выбрав тернистую дорожку? —Теперь как повернуть назад? Прошептал тихо Ханемия, вскоре равнодушно оглядываясь, услышав шаги, а после удивлённый вскрик своей матери, что зажав руками рот, встала как вкопанная, смотря прямо на своего сына, что был весь избит. —Что случилось? Кто тебя так? Спрашивала она желая подойти и коснуться его, но тот обрывает её своим холодным тоном. —Всё нормально, заслужил. Он безразлично было хотел пройти мимо своей матери, что не осознавая своих действий схватила его за руку, начиная лепетать. —Давай я тебе обработаю раны! Нельзя же так оставлять! Женщина реально была обеспокоена, но увидев выжидающий направленный взгляд на её руку, что держала его за кисть она резко отдернула ладонь, будто бы обожженная. —Прости… Прошептала тихо она, стыдливо опуская голову. —Мне ничего не нужно. Сказал он и было хотел пойти дальше, но её голос вновь его остановил. —Пожалуйста, Казутора. Она знала, что тот откажется от её помощи, но всё равно продолжала предлагать. Госпожа Ханемия видела, что что-то поменялось в нём: раньше он ходил постоянно раздражённый и безумный, а сейчас был слишком спокоен. Это не могло её не настораживать. —Нужно обработать раны! А вдруг какая-то инфекция! На коридоре воцарилась тишина и лишь мигающая лампочка издавала характерный звук. Всё было в полумраке, поэтому вся эта квартира была одним порталом в тяжёлое прошлое. —Хорошо.. Этот ответ удивил женщину, но и заметно обрадовал. Та сразу же заулыбалась, направляясь в свою комнату и прося сына последовать за ней. Ханемия не сразу переступил порог, вспоминая все те стоны и крики, которые отсюда доносились. Он помнил, как бежал сюда и врывался, видя как туша его отца насиловала его мать, как он ей выворачивал руки, оставляя там заметные следы. Эта картина ничего не вызывала кроме ужаса и тошноты, а ведь он также поступил и с Чифую. "Отвратительно…" —Садись. Она похлопала на место на кровати рядом с собой, кладя аптечку на свои колени. Раньше она была безжизненной, постоянно потрепанной и неухоженной, но сейчас улыбалась и красилась. Это было слишком заметно. Как же когда-то отец её унижал, заставляя есть на полу прямо на коленях, будто бы она была не человеком, а какой-то грязной и блохастой псиной. Казутора послушно сел, смотря на пол, но вовсе не на неё. —Сними, пожалуйста, вверх. Он без лишний слов снял с себя куртку, потом майку и женщина смогла увидеть большие синяки на его накаченном теле. Она без лишних слов начала обрабатывать раны, стараясь не слишком часто касаться своими пальцами его кожи, зная то, как он её ненавидит. Но подобная минута не могла не радовать её, ведь она наконец-то хоть как-то стала к нему ближе, если раньше не могла приблизиться, так как тот отталкивал. Ханемия даже не морщился от боли, будучи погруженным полностью в свои мысли. —Тебе было больно? Тишина казалась неловкой, поэтому она решила её разбавить таким глупым вопросом, ведь ничего другого не приходило в голову. —Нет. Коротко и ясно ответил тот, мысленно говоря: "Болезненно признавать свои ошибки и не иметь шанса их исправить" Ханемия был очень умным, он запросто воспринимает информацию и хорошо всё запоминает. Может быть, если бы у него была бы нормальная семья у него был бы сейчас парень и он бы прослыл отличником. Вновь возникла тишина. Мэйко постаралась не думать слишком много об этом безмолвии, перебинтовывая и накладывая холодный компресс на синяки. Он не сопротивлялся и не обращал на неё внимание, пытаясь понять с какого момента всё пошло по пизде. С того самого, когда он повстречал Баджи или когда вступил в Тосву? Может когда увидел нормальную семью, где нет страха и подчинения? Может когда впервые позавидовал чёрной завистью, желая тоже иметь нормальную семью? Или же чаша, что оказалась переполненной, наконец опрокинулась, давая полное право ему на убийство. Почему он вообще тогда подумал, что это выход? Наверное, ему стало глубоко поебать на свою жизнь, которая как могла, так и издевалась над ним. —Почему ты меня ненавидела? Этот вопрос он хотел давно спросить, но никак не мог, просто ужасно уже злясь видя её. Но сейчас почему-то захотелось спросить и узнать ответ, хоть он и знал уже его давным давно. Мэйко заметно дёрнулась, но продолжила вскоре как в ни чём не бывало перебинтовывать. —Я тебя не ненавидела. Она сказала это без малейшей погрешности в голосе, но стоило ей услышать голос своего сына, то пришлось проглотить неприятный и болезненный ком. —Ты лжёшь. Он был спокоен, однако лицо его потемнело. Его туловище было слегка наклонено вперёд, а руки свисали вниз. Казутора не продолжил, будто бы давал шанс ей исправиться. Женщине этот разговор был тяжёлым, ведь она до сих пор себя ненавидит за все свои заскоки рядом с сыном. Поэтому она и позволяет ему так с собой обращаться, но на самом деле и самому Казуторе подобное не нравилось. Почему она с ним сюсюкается и позволяет так с собой разговаривать? Эта черта характера его просто выбешивала, но он терпел. —Прости меня… —Я задал вопрос, отвечай. Она закусила нижнюю губу, перебирая пальцами бинты, не зная куда себя деть. Глаза её были направлены вовсе не на Ханемию, а куда-то в пустоту. —Я не знаю почему…Может я просто устала и поэтому на тебе срывалась… я правда не знаю. "Обманщица" Раньше он бы заплакал, но сейчас нет. Он слишком много слёз проронил в детстве, не имея сил защитить себя и мать, не имея сил вырваться из порочного круга. —А я знаю почему ты меня ненавидела. Госпожа Ханемия посмотрела на него с удивлением и испугом, ожидая в следующий миг услышать его слова, но он её обломил. —Но не буду тебе говорить. Это было жестоко, но с другой стороны она смогла выдохнуть. Ведь до сего момента она даже и не задумывалась почему так холодно относилась к единственному сыну, к родному, что пытался, даже будучи испуганным, прикрывать её своим телом. С каких пор благодарность и страх за своего ребёнка перешла в злость на него? Может ей было просто стыдно за то, что она не могла его защитить? —Кстати, у меня новости. Это было сказано с какой-то иронией и напряжением. —У меня будет ребёнок. Руки Мэйко замерли, а сама она посмотрела прямо в глаза своего выжидающего сына, но вскоре отвела взгляд, стыдливо опуская голову. —Это же хорошо. Я так рада. Проговорила она, будучи реально счастливой, ведь это значило, что у неё появилась невестка. —Я его изнасиловал. Пальцы женщины дрогнули, а сама она заметно задрожала, продолжая улыбаться. —Правда? Вот оно как… Она чувствовала напряжение, даже не видя разозленное лицо Казуторы. Ханемия был в бешенстве, сжимая до скрежета зубы. —Но ничего, мы возьмем ответственность и всё будет… —Я ничего не буду брать. Альфа был зол. Он совсем её не понимал. Она реально была настолько тупой или его отец избивал её настолько, что мозги в её голове хорошо так пострадали. —Меня он ненавидит, а ты хочешь, чтобы я взял ответственность? Ханемия это прорычал, играя грозно скулами. Он смотрел прямо на её профиль, не упуская из виду ни единую деталь, видя как та дрожала, но продолжала улыбаться. —Ты ничего больше не хочешь сказать? Сказать как мать своему сыну, м? Она молчала, проглатывая ещё один болезненный ком, не решаясь ничего сказать. Альфа же на это ругнулся: —А ты не меняешься. Чего ты, блять, боишься?! Он встал слишком резко, заставляя её слегка отшатнуться от него. Но Казутора не выдержал продолжая кричать: —Ты меня боишься?! Боишься, что я тебя убью также как его?! Но ты помнишь, из-за чего именно я его прирезал?! Хотелось рвать и метать. Он ненавидел всю свою жизнь, свою долбаную семейку. Она сделала его таким, хоть он и понимал, что всё зависит от него. —Почему ты продолжаешь молчать?! Или ты считаешь нормальным, когда твой сын насилует омегу и избивает её?! Он думал, что она изменится, станет лучше и не позволит больше так с собой обращаться, но это было не так. Она как и была слабачкой, так и осталась. Заяц родившийся зайцем, навсегда им и будет. —Видишь! Я стал таким же как тот придурок! Не этого ли ты боялась?! Хотелось плакать и несколько слёз всё-таки пробежало по его щекам. —Ну почему ты молчишь? Почему не кричишь на меня?! Почему не злишься и не говоришь, что это неправильно?... Мэйка посмотрела на своего сына, поджимая губы и хотя что-то сказать, но снова вспомнила воспоминания и ту боль через которую она прошла. Её страх нельзя было так просто заглушить, но наверное именно сейчас она поняла, что именно из-за этого Казутора от неё отдаляется. Ему нужна мать, которая поддержит, но и сумеет сказать, что он не прав. А она только и делает, что соглашается и говорит, что всё нормально. Женщина протянула свою дрожащую ладонь к нему, чувствуя как сердце разрывается на части. —Ка-Казутора… Но её ладонь откинули в сторону. —Я не буду таким как он! Я не хочу таким быть! Он тяжело дышал, ощущая как в горле пересохло от криков и напряжения. —Ты меня… "Бесишь" Но он последнее слово не сказал вслух, смотря прямо на свою мать, что замерла открыв рот, будто бы пытаясь что-то сказать. Её выражение лица и молчание начинало постепенно гасить всю ту злость. —Спасибо за помощь. Уже успокоившись прошептал он, резко трогаясь с места и направляясь в свою комнату, где он захлопнет с грохотом дверь, а после упадет на свою кровать весь опустошенный. Он не будет чувствовать стыда за своё поведение, ведь всё что он сказал правда. Он в это верил. Целую ночь альфа будет ворочаться и не спать, задумавшись о завтрашнем дне и о Мацуно с Кейске, которые были ему дороги. Как жаль, что в конечном итоге он не будет частью этих счастливых людей.