Friends will be friends

В Ромашковой долине стояла поздняя осень, но первый снег долго не выпадал на промёрзлую землю. И только сегодня пушистые снежинки удосужились покрыть ветки голых деревьев, замёрзшее озеро и черепицу крыш домов. К вечеру снегопад вовсю силу бушевал в Долине. Многие из жителей сидели по домам, боясь даже немного приоткрыть окно, чтобы не замёрзнуть от ледяного ветра. Только Лосяш не сидел дома. Не замечая плохой погоды на улице, не слыша порывистого ветренного гула, он спокойно играл в карты с Карычем. — Сдаюсь, твоя взяла, — кладя карты на стол, произносит учёный. — Так быстро? — одним лёгким движением, руки в чёрных перчатках собирают карты со стола в одну стопку. — Ещё одну партию? — Не думаю, уже поздно, а у меня ещё много дел. Лосяш встаёт из-за стола, чтобы подойти к вешалке, на которой висело бежевое драповое пальто. — Дай угадаю снова Бараш? — с усмешкой в голосе спрашивает Карыч. Лосяш на секунду останавливается. — Что? — удивлённо переспрашивает он. — Не делай вид, что не понимаешь. Мы с тобой практически соседи, сложно не заметить, что он приходит к тебе каждый вечер на протяжении двух месяцев. Я погляжу, ты сдружился с ним. С чего это вдруг? Учёный немного помолчал, не решаясь ответить на вопрос. — Не знаю. Это сложно объяснить, — Лосяш в задумчивости смотрел на пол. — Возможно, мне просто не хватает близкой компании, вот и всё. — Или, вероятно, ты увидел в нём отражение себя в молодости и теперь пытаешься стать для него чем-то вроде наставника? — саркастично замечает мужчина. — Абсурд, — отрезал учёный. — И вообще, мне пора. Лосяш быстро натянул на себя шарф и вышел на улицу. Конечно, он часто размышлял, почему Бараш неожиданно стал для него близким другом. Ответ на этот вопрос не находился. Но Карыч был хорошим психологом. Он понимал истинные мотивы людей, тонко чувствовал, что они скрывают от других и самих себя. И Карыч понимал Лосяша, который нашёл в молодом поэте больше, чем друга. Он нашёл в нём молодого себя. Целеустремленного, полного больших надежд на будущее. — Лосяш! Рядом с мужчиной неожиданно появился Бараш. В руках парня опять была та самая тетрадь, которую он с недавнего времени стал часто носить с собой. — Я кое-что написал и хочу чтобы ты прочитал это! — его голос звучал звонко и отрывисто. — Конечно, только если ты научишься надевать перчатки. Бараш действительно был одет не по погоде. Тонкая куртка была едва застёгнута, шарф был не завязан, а лишь накинут поверх шеи. — Прости, я спешил к тебе, — виновато проговорил он. — Некуда спешить, друг мой, у нас целая ночь впереди. В последнее время им обоим не спалось. Не удивительно, что они часто проводили ночи вместе за разговорами о разных мелочах. Лосяш рассказывал о его наблюдениях за звёздами, а Бараш читал свои небольшие рассказы и черновики будущих работ. — В этот раз я посвятил его тебе. — Кого? — Рассказ. Он про тебя. Учёный усмехнулся на заявление друга. — Как знаешь, но спасибо, это приятно. Бараш был наивен. Но это нормально для его возраста. — Что ж, если я открою новую планету или звезду, то я назову её в твою честь, — сказал Лосяш, улыбаясь собеседнику, — Думаю, это справедливо. Глаза Бараша загорелись. — Правда? — Да. Теперь пошли быстрее, друг мой поэтичный, а то совсем замёрзнешь. Лосяш знал, что теперь не даст пропасть пареньку. Огонь, который горел в душе Бараша, не должен погаснуть просто так. Вероятно, ты увидел в нём отражение себя в молодости и теперь пытаешься стать для него чем-то вроде наставника? — Да, — проговаривает Лосяш про себя.