до кончиков пальцев

Простыни мокрые от пота, смятые, и под слабым рассветным светом Хëнджин снимает их с постели, складывает аккуратно — через три дня старушка, сдавшая им домик, придет и заберет; а пока берëт с верхней полки шкафа, свежий комплект. Хлопок ткани приятно ощущается в руках. Стихает в ванной шум. Джисон появляется в проеме двери голый, с отросших волос капает вода. Улыбается: — Рано ты перестелил. Мы еще, может... Подходит со спины и обнимает — кожа прохладная после душа, с кончиков волос падают на голые плечи капли воды. У Хëнджина как в первый раз замирает сердце, а внизу живота тянет, словно они не любили друг друга до рассвета. Вчера они приехали, дошли до моря и кафе под открытым небом, смыли с себя долгий перелëт в Японию. Их первое море наедине, всмысле, не по работе, без мемберов, а именно наедине. Их первые каникулы только вдвоем. Ну, у Хëнджина — каникулы, а у Джисона — отвоëванный у самого же Хëнджина отпуск, потому что трудоголизм так просто не лечится. Хан обнимает со спины крепче, изгибы его тела совпадают с изгибами Хвана. Он толкается пахом к ягодицам, кончиками пальцев гладит висок. - Ляг на живот, — просит и отпускает из объятий. Хëнджин оглядывается, ловит его взгляд, но вопросов не задает. Из открытого окна тянет прохладой, в углу догорает пластинка от комаров, а простыни пахнут свежестью - они ждали новых жильцов, которые арендуют небольшой уютный домик на берегу моря. Хëнджин ложится, подкладывает предплечья под голову. Закрывает глаза. Если так полежать пару минут — точно заснет... По спине легкими поцелуями пробегает Джисон, пальцы его — на талии. Он подцепляет с пола почти пустой флакончик смазки, и Хëнджин невольно вздрагивает — не ожидал... Джисон истолковывает его движение по-своему, успокаивает: — Я осторожно. Скажешь — и перестану. Хëнджин не этого боится. Тело его слишком остро реагирует на близость Джисона, на его нежные пальцы, он не сможет сдержаться — так и сорвется, всхлипывая, от одних прикосновений; а после двух месяцев карантина, проведëнного по раздельности он и от одной фантазии об этом кончал мгновенно... Привстав на коленях, он шире расставляет ноги. Джисон устраивается за ним. Не торопится. Касается губами ягодиц, каждой половинки поочередно, сжимает крепко бедра, словно Хëнджин сбежит. Проводит языком по внутренней стороне, по мошонке, и Хван шумно дышит в подушку. А потом языком — прямо между, сверху вниз, до самой дырочки... Хëнджин, сцепив зубы, давит жалобный стон. Выгибается в пояснице, сам не понимая уже, подставляется или пытается отстраниться. Член тяжелеет, и задница, кажется, дрожит в ожидании. Прохладными скользкими пальцами Джисон проводит по напряженным мышцам. Кружит снаружи, касается то легко, то настойчиво, будто собираясь проникнуть, но так и не вставляет ни одного внутрь. Гладкими прикосновениями дразнит мучительно долго, член стоит снова — хотя он уже натрудился, и если поначалу были шелковое горло и тесное нутро, то потом — руками, долго, до судороги в запястье... — Сони~, — сдавленно просит Хëнджин. — А ты... ты можешь... — Могу — что? — игриво переспрашивает Джисон. — Насадить тебя на пальцы? — Да-а... — выдыхает Хëнджин и жмурится. — На пальцы... Джисон, пару раз мазнув губами по ягодицам, прикусив легонько, все же сжаливается. Отводит одну половинку в сторону, дует на дырочку. И наконец толкается двумя внутрь, Хëнджин весь трепещет от его неторопливости. Пальцы входят легко, податливые мышцы обхватывают их плотно, и Хëнджину кажется, что он суставы каждой фаланги ощущает... Прикусывает предплечье, пытаясь не застонать, и все же срывается с губ какой-то нелепый всхлип. Джисон вставляет до самых костяшек. С поясницы Хëнджина скатывается капелька пота. Он замирает, впитывая ощущения: наполненность, приятное растяжение, дыхание Джисона, тянущее возбуждение, чуть ноющий член. — Сможешь больше принять? — вполголоса спрашивает Джисон. — Да, — едва слышно отвечает Хëнджин. И Джисон плавно вынимает пальцы. Хëнджин всхлипывает всë же, не выдерживает. Как он боялся и хотел попробовать, когда они были подростками, как стыдливо попросил в душе перед дебютом: Хëнджин, попробует пальцами, и как пару раз за последние месяцы все же отдавался Джисону, пока еще только на пальцах, член у него немаленький, не влезет ведь... Но и на пальцах — такое блаженство. Джисон мягко растягивает его, вставляет три, дает привыкнуть, а потом выворачивает ладонь и добавляет четвертый, и все его пальцы — внутри, только большой остался снаружи и по-хозяйски лежит между ягодиц. У Хëнджина начинают подрагивать колени, с члена сочится смазка, и он, кажется, на этот раз готов. — Сони~, — просит, — давай... давай до конца. Пальцы Джисона вздрагивают. Он разводит их шире прямо внутри, хозяйничает в теле Хëнджина бесцеремонно, двигает вперед-назад мерно, а потом настойчиво трёт ту самую точку, и Хëнджин, едва не взвыв, дрожит всем телом. — Не стоит, — мягко говорит Джисон. — Смазки больше нет, да и ты... Ты пока не готов. Через пару дней, может быть... Если каждую ночь будешь таким же хорошим мальчиком... Он все движет ладонью, и Хëнджин скулит на его пальцах, подается к нему, чтобы насадиться глубже. Слова едва доходят до затуманенного разума, в висках стучит лишь одно желание — отдаться ему, принадлежать ему, чтобы он брал жадно и резко, чтобы он был внутри, чтобы придавил сверху своей тяжестью, чтобы кончил внутрь и позволил потом сперме стечь по внутренней стороне бëдер. Джисон проникает в него еще быстрее, касается внутри так правильно, что внизу живота завязывается тугой узел, в яйцах звенит от напряжения, и задница так сжимается и пульсирует, что Хëнджин стонет в голос, и импульс от горящих ягодиц переходит дальше, скручивая его в оргазме, только спермы уже нет почти, и он насухую кончает долго-больно-сладко, ощущая, как заполнили его пальцы, как тесно им внутри, и отпускать их он не хочет. Колени Хëнджина разъезжаются, и он рушится на постель, тяжело дыша. Джисон, плавно вытащив пальцы, тут же ложится сверху, скользит губами по плечам, шепчет: — Какой же ты красивый... отзывчивый... очень хорошо, когда я внутри? Хëнджин лишь согласно мычит. Джисон лениво толкается бедрами, возит членом между ягодиц. Потом, приподнявшись на локте, долго пытается кончить, и в итоге у него получается брызнуть спермой — между ног Хëнджина, на ягодицы и бедра, но сил вставать и идти в душ уже нет, и они вытирают все о простыни.