Поцелуй со вкусом звёзд

«Ты обязательно будешь в порядке♡»

☆*:.｡..｡.:*☆

Ночи в конце мая были бесконечно длинными, лимонно-тёплыми, со свежим ветром и разговорами животных. С мелкой россыпью Звёзд, с Луной, которая отражала ослепляющие лучи Солнца. Они были с приглушенным желтым светом из окон квартир, со студентами и школьниками, которые усердно готовились к итоговым экзаменам, с первыми поцелуями в тихой траве, со множественными шрамами и засушенными насекомыми. Эти ночи были такими, потому что были последними. Уносили с собой все весенние воспоминания, боли, радости, ожидания. Ближе и ближе к яблочному июню, веселому смеху и жарким вечерам с комарами. Просыпаться так не хотелось, но первые лучики и уже раздражающий будильник разлепляли парням глаза. Джисон что-то невнятно проговорил и уткнулся носом в горячую спину. — Нужно Ханни, нужно. Минхо развернулся лицом к нему и ласково потрепал взъерошенные волосы, погладил мягкие щёчки, разглядел в карих глазах частички искр и недовольство.  — Я хочу спать, Ли… — мальчик зевнул и завернулся с головой в огромное одеяло. — Ах так?! Ну хорошо, — парень ехидно улыбнулся, — придется мне применить запрещённые методы и тактики. Резко стянув одело с Джисона, Лино начал щекотать его. Он прекрасно знал, как тот до смеха с плачем боится щекотку, поэтому не жалея, задевал все самые чувствительные места Хана. — Мин… Х… Минх… О… — он жалобно пищал, и пытался уворачиваться от атак злобного котика, — Хватит… Я… Сейчас задохнусь…  Ребята смеялись и валялись в волнах кровати, маленькие пёрышки закружились в танце с лучами, а Суни, Дуни, Дори сидели на ковре и лениво чесали себя за ушками. — Всё. Я сдаюсь. — Проснулся наконец? — Ну как тут не проснутся?… Это было не честно по отношению ко мне! В следующий раз, я тоже тебя разбужу «особыми тактиками». — Буду с нетерпением ждать этот счастливый день, когда ты встанешь раньше меня, — он снова хитро заулыбался и обнял Ханни. Парни, отдышавшись, пошли умываться. Но даже в ванной они умудрились устроить «драку» зубными щётками, забрызгать всё зеркало цветными пятнами от мятно-клубничной пасты, пытались победить друг друга в выдуманной игре «кто больше унесёт воды в ладошках» и чудом не наступали на Дуни, который тоже пришёл исполнять свои утренние кошачьи дела. — Только утро, а я уже устал, — пролепетал Джисон, усаживаясь за стол, — кстати, что на завтрак? — Если бы его Высочество соизволило бы встать без моей помощи, то сейчас бы не жаловался, — он улыбался, озаряя уютную кухню мягким светом. — На завтрак, овсянка, Сэр. — Фу-у-у, каш… — С клубникой и бананом. — Минхо, я тебя ненавижу, и в то же время слишком люблю, — парень уже с нетерпением ждал самую вкусную кашу в его жизни. — Я тебя тоже, Звёздочка моя. Он наклонился и легонько чмокнул Хана в маленький носик, затем поставил две тарелки, аккуратно нарезал фрукты и ароматный батон, посыпал готовую овсянку корицей, насыпал котикам корма и сам принялся завтракать. На столе лежали причудливые узоры от занавески на окне, которая пропускала через себя утреннее Солнце. Размеренная музыка из радиоприёмника, свист только что вскипевшего чайника, шум машин и людей, которые спешили на работу, детвора, что с веселым топотом шла в школу. Мальчики наслаждались утром — не каждый понедельник бывал таким чудесным. Они ели не спеша, попутно обсуждая планы на неделю. Джисону нужно ко второй паре, а у Минхо на работе гибкий график, поэтому торопиться им было некуда. 

☆*:.｡..｡.:*☆

Сидя на кровати и натягивая пестрый носок с принтом котиков, Джисон смотрел на то, как его парень спокойно лежал рядом и так любимо улыбался. Притянув мальчика за талию, Ли уткнулся в худощавую спину и сказал: — Давай сюда руку, — у него был слишком веселый голос, а глазки сияли озорными искрами. — Зачем? — полностью развернувшись, спросил Джисон, но протянул ладошку. Он старался изо всех своих оставшихся сил дарить Минхо любовь и заботу. — Сейчас увидишь. И вдруг, словно из ниоткуда, у него в руках появился черный фломастер. Быстро сняв колпачок и выкинув его куда-то в волны из зелёного одеяла, с принтом ярких животных, Лино бережно взял маленькую ладошку в свои руки и начал творить. Выводя аккуратно тонкие линии, у Джисона на запястьях одна за другой появлялись звёзды. Маленькие и большие, с мелкой россыпью алмазов, пылинок и разных мерцаний. Сейчас он держал в руках целую Вселенную.  — Куда бы ты хотел отправится на каникулах? — нежно спросил Ли, продолжая щекотать кожу кончиком маркера. — Я? — мальчик переспросил, безотрывно следя за плавными и такими успокаивающими движениями. — Я смертельно хочу на море, никогда там не был. Хотя бы первый и скорей всего, последний раз посмотрю на него, — голос Ханни звучал лавандово-грустно. Ещё чуть-чуть и он совсем перестанет выражать эмоции. — Море это хорошо. Я был там всего один раз, и не против побывать снова, — парень любимо улыбнулся и бордово-прянично расцеловал его руки. 

☆*:.｡..｡.:*☆

— Ханни, Лино! — крикнул веселый, звонкий голосок, — Я по вам та-а-а-к скучал!  На встречу к мальчикам бежал Сынмин, сотканный из кофейных ниток и запаха корицы. Он обнял их, обрызгав лучиками своей чудесной улыбки и подарил внутри тепло, которое разливалось по венам и клеточкам тела. Ким Сынмин такой любимо-майский. — Мы тоже очень скучали, Минни, — ответил Минхо, еле высвободившись из объятий, — почему не заходил к нам в выходные? — У меня были съемки, представляете! — мальчик радостно бегал вокруг них, излучая свет, словно вспышка от фотоаппарата. — Серьезно? Ты правда смог? Божечки мои, Сынмин! Я даже завидую себе, что у меня есть такой друг, — Ханни крепко-крепко пожал тонкую руку мальчика, которая была увешана браслетиками с большими деревянными бусинами. — Смог… Мне честно говоря, до сих пор не верится. Спасибо вам, за то, что поддерживали всё это время меня, — он смущенно почесал затылок и пнул носиком ботинка причудливый камешек. — Ой, ну что ты, — в один голос прозвучали парни, — твой труд заслуженно должен окупаться. — Нет-нет! Правда, вы как падающие Звёзды. Загадаешь желание между вами и оно сбудется. Вы действительно магическо-космические, — Ким персиково рассмеялся, встал посередине и ухватился за руки мальчиков. — Ой ребят, — Джисон, словно белочка подскочил на месте, — я опаздываю… Забыл, что сегодня нужно было раньше чуть-чуть прийти… Ладно, я побежал, люблю вас! — он помахал звёздной ладошкой, ярко улыбнулся и растворился в толпе студентов. — Наконец-то мы остались наедине, — Ли нежно ухмыльнулся и твердо посмотрел на Сынмина. — Что-то случилось? — выражение лица мальчика было удивленным, но таким милым и замечательным. — Честно говоря, да, случилось… — Джисон? — Да. Парни без слов, словно телепатически договорившись, подошли к лавочке, которая стояла под огромной, зеленой елью, сели и молча смотрели друг на друга. Ким догадывался, о чём сейчас пойдет речь. Из его волшебных глаз вот-вот хлынут слёзы бледным потоком.  — Сынмин… Дай свою руку пожалуйста. Я просто думаю, что твоё кофейное сердце не выдержит. — Выдержит. Наверное… — он медленно протянул ему свою ладошку и закрыл веки, на которых были светло-коричневые тени.  — Прости пожалуйста, что вот так порчу твоё настроение с утра… — Всё в порядке. Расскажи, мне очень важно знать. Вы для меня больше чем просто друзья. Я слишком сильно к вам привязался. — Чудной ты такой, — Минхо воздушно-мягко поглаживал худые костяшки, — не хочется тебя пугать. Майский бархатный ветерок обдувал потрескавшиеся губы, гладил взъерошенные макушки, ели укрывали своими большими, мохнатыми лапами, создавая атмосферу леса. Сейчас остального мира не существовало: существовали лишь только Сынмин, Лино и маленький Джисони. Только для них Солнце шептало свои сказки, а Воздух щекотал носы. — Я… Прямо скажу… — Ли сглотнул множество острых звёзд, застрявших в горле. — У Ханни туберкулёз… Цирротический… Маленький мирок тут же рухнул, унося остатки иголок далеко в космос. На лице Минни заблестели яркие алмазы, крупно падая в пол и коленки. Это конец? Нет. Нет, не может быть… — Прости за мои слёзы… — Не скрывай эмоций. Это даже хорошо, выплачь всё. Минхо подставил своё плечо, которое уже через пол минуты намокло. Он спокойно поглаживал его спину, молча говорил с ветром и думал, как же больно маленькому сердцу. Джисон и Сынмин не разлей вода. Каждый из них слишком сильно ценил друг друга. Они словно цветок и земля: разделить нельзя, один из них погибнет. Не могут существовать по раздельности, невидимые, крепкие нити соединили мальчиков навсегда. Разрывать больно. Такой дружбы как у них, Ли никогда ни у кого не видел, и скорей всего, больше не увидит. — Я до последнего верил, что это будет всё что угодно, только не туберкулёз и рак, — мальчик осторожно отодвинулся от Минхо и стёр остатки слёз. — Смерть всегда приходит слишком внезапно. — Лино прокашлялся, — Сынмо, можно к тебе обратиться? — Конечно! Это же то, для чего ты меня позвал?  — Ага… — Он собрался духом, хотя боятся было некого. Но всё равно боялся. — Ты сможешь пятнадцатого июня поехать на море? — Море? — мальчик очень удивился и на секунду замолк, — Погоди… Ты хочешь подарить Джисону море?! Минхо ты… — у него не оставалось слов, лишь яркая улыбка говорила о том, что сейчас буквально завизжит от радости. — Очень хочу. Джисони так грустит, ему бы развеяться. Ну так что, ты с нами? — Хм, — Ким почесал подборок и лукаво взглянул, — я же буду третьим лишним на вашем свидании, тебе не кажется? — Вот именно, свидание. Ты будешь в роли фотографа. Заодно и сам отдохнёшь, и попрактикуешься. Я же помню ваши слова, мистер Фото: «Мне нужно больше практики! Я такой бездарный, вовсе не умею работать на природе… Точно, я никогда не фотографировал море!» Сынмин залился клубничным вареньем, но не переставал восхищенно слушать глазами. Он был готов до смерти заобнимать Минхо за эту прекрасную возможность. Резко распахнув руки, мальчик накинулся на шею и крепко-крепко обнял Ли. — Я не знаю как мне отблагодарить тебя… Спасибо-преспасибо! С удовольствием и огромным желанием, всеми руками и ногами, быстрей поезда… Ну… Я поеду! Конечно! — Слазь с меня, кофейное чудо, — Лино светился изнутри, — не нужно благодарностей. То, что ты есть рядом с Ханни, это уже самая большая благодарность. Ой что-то мы тут заболтались, — он взглянул на наручные часы, — мне пора, да и вам, мистер, тоже. — Ещё раз спасибо тебе, божечки! Пока-пока!  Ким помахал, улыбнулся и весело попрыгал. Минхо тоже улыбался и махал в ответ. На душе было так тепло. Сердце больше так сильно не болело. Но что-то внутри гложет, не дает покоя. Что-то жуткое, похожее на черную вязь. Что-то, что похоже на смерть.

☆*:.｡..｡.:*☆

Джисону было не по себе. Только-только закончилась первая пара, а силы уже на исходе. Он старался сдерживать кашель, но это слишком невыносимо. Режущая боль в груди снова не дает покоя. «Помру скоро, — проносится в мыслях у мальчика, — нужно дождаться перерыва и выйти». Хани выбежал с аудитории как только прозвенел звонок, забежал в первую попавшуюся уборную и дал волю тяжелому, болезненному кашлю. Мокротная слизь стала алеть, потом и вовсе превратилась в кровь. «Чёрт, чёрт, чёрт, этого ещё не хватало… — Джисон тяжело дышал, — где же лекарство?…». Трясущимися руками залез в сумку, нащупал множество фантиков, пустых ручек, безжизненно валяющихся на дне, и наконец, пластинку ярко-желтых таблеток, которые ему купил Минхо. Как же сильно Хан влюбляется в Ли снова и снова, и каждый раз благодарит его, за то, что тот всегда рядом, пусть даже не физически. 

☆*:.｡..｡.:*☆

Ласковое июньское утро нежно гладило мятые волосы мирно спящего мальчика. Минхо осторожно поднялся, чтобы не разбудить маленькое чудо, проскользнул в кухню, тихонечко включил музыку и начал колдовать. Ханни всегда говорил, что Ли на кухне, тоже самое что ведьма с зельями. Постоянно над чем-то экспериментировал, готовил слишком вкусно, добавлял бесконечно много трав и приправ. Действительно, словно ведьмочка. Ли тихонько захихикал, достал нужные ингредиенты, посмотрел на настенные часы, которые показывали 4:22 и затанцевал по кухне с миской в руках, размешивая в ней тесто для будущего творожного пирога с апельсинами. Самый любимый пирог Джисона готовит его самый любимый человек. Лучше и быть не может.  Хан проснулся от какого-то радостного шума, поднял голову и сквозь маленькую щелочку глаз попытался разглядеть, что же все таки происходит.  — Доброе утро, Звёздочка, — послышался кошачий, ласковый голос. — С днём рождения, кошара, — раздался следом чей-то вишнёвый лепет.  — Минни, ну ка цыц!  День рождения? Минни?… Стоп. Ну да, Хан Джисон в который раз забывает, что каждое пятнадцатое июня они все вместе празднуют его рождение. Через силу разлепив глаза, мальчик окинул взглядом тех, кто потревожил его волшебный сон, затем комнату, которая вся была увешана шариками и какой-то мишурой. «Когда только они это всё успели сделать, — ему было слишком лень вставать, — Наверное Минхоша ещё и пирог испёк». После долгих объятий и чудесных поздравлений, Хана отправили в ванную, делать все утренние дела, ибо не гоже ходить с не чищенными зубами. С кухни пахло головокружительно вкусно, но мальчика туда не пускали. «Рано ещё тебе туда заглядывать» — отвечали ребята на все попытки Джисона попасть в неё. Через небольшой промежуток времени, трое летних мальчика затанцевали в песнях, ели воздушный пирог, пили чаи и лепили из глины. Сынмин подарил Хану глиняный набор, так как знал, что он жутко любит лепить из неё. А Минхо подарит Море. — Именинник и ещё какой-то мальчик, собираемся, — Ли стоял в дверном проходе, уже полностью готовый к поездке. — Почему это «какой-то мальчик»? — Ким надул губы и обиженно отвернулся. — Солнце моё, а мы куда? — спросил Джисон после потока смеха. — Это секрет, — хихикнул парень, — всё, даю вам пять минут на сборы. Так быстро ребята ещё никогда не собирались. Даже не прошло указанного времени, а они уже стояли у подъезда и теперь ждали Минхо. Сев с радостным шумом в машину, они все вместе стали что-то яблочно обсуждать и ехать с открытыми окнами, глотая малиновый ветер. Ближе подбираясь к точке назначения, Минни закрыл Джи глаза, чтобы не испортить весь сюрприз. Ли благодарно улыбнулся в ответ на это, и припарковался у берега. Джисону сказали крепко-крепко зажмуриться, затем Лино осторожно поднял его на руки и понёс в сторону золотых волн. Сынмин скакал и щёлкал эту красоту своим плёночным фотоаппаратом. Как же было хорошо. Дышать легче, да и сердце колет от радости, а не от боли.  — Ханни, открывай глазки, мы пришли. Мальчик всё ещё был на руках, словно маленький ребёнок. Медленно распахнув веки, душа упала ниже желудка. Море. Это Море. Самое настоящее и живое, такое притягательное и волшебное. Быстро спрыгнув с парня, Хан подбежал к воде, которая пеной оставалась на берегу и билась об мелкие камешки, чтобы наконец прикоснутся к своей мечте, что существовала лишь во снах. Легкие и теплые прикосновения волн окутывали руки и ноги, пронизывали до мурашек. Он был готов кричать от радости, но во рту пересохло. Восхищение, любовь и ещё пару десятков эмоций перемешались в нём, как маленькие песчинки, на которых стоял. — Минхо… море! Мы на море! — наконец заговорил Джисон, — Мы на самом настоящем море! Это что, сон? Парни спокойно подошли к качающимся волнам, обняли с двух сторон Звёздочку и ласково погладили бушующие волосы. — Нет чудо моё, это не сон, — говорил Хо, с искренней улыбкой и глазами, полными любви.  — Я бесконечно сильно тебя люблю, Минхо, — тонкая слезинка скатилась по щеке мальчика, — Спасибо за этот подарок. Ты правда, невероятный.  Время близилось к закату, а космические влюбленные сердца нежно целовались на берегу моря. Без слёз и сожалений, без сомнений и боязней. Уверенно и любимо, тепло и конфетно, со вкусом солёного воздуха и первых Звёзд на небе — целовались. Фотограф Ким не терял времени, сохраняя эти душевные моменты на пленку. Так чудесно и спокойно. Так бы всегда. Окутанные морем и летним дождём, ребята веселись, пели песни под гитару и костёр, танцевали, рисовали звёзды на ладошках, делали бесконечное множество фотографий, пока не закончилась пленка, кушали малиновые булочки и запивали фантой. Купались и кидали в друг друга мокрый песок, который оставался в волосах и прилипал к рукам. Играли в игры, бегали по пляжу, строили песчаные замки. Они жили. Так по-настоящему, так по-детски. Жили. Радуга в небе ознаменовала конец дождика, который мальчики совершенно не ощущали, продолжая прыгать по бархатным волнам. — А ты знаешь, как пахнет радуга? — с большой и яркой улыбкой на лице, спросил Джисон. — Она…Пахнет? — Минхо с искренним непониманием в глазах посмотрел на это чудо, которое прыгало и тыкало пальцами в радугу. Ханни похож на угасающую звезду, которая светит так сильно, как только может, и все для того, чтобы в один миг сгореть. — Да! После твоего подарка я будто вновь обрел способность дышать, — он на секунду затих, — и начал улавливать запахи, которые раньше не ощущал. Даже радугу унюхал, — в глазах нескрываемая детская радость, голос так ярко звенит, что аж сердце колит.  — Она пахнет замечательно, — не умолкал Сонни, — мятной клубникой с ноткой маленьких искр-звездочек, но грустно. Так пахнет улыбка Минхо. Клубничной мятой с нотками грусти.

☆*:.｡..｡.:*☆

Орехи застревали между зубов, Звёзды сияли, а лужи просто были. Везде. Мальчики уснули на заднем сидении машины под песни в радио, пейзаж за окном сменялся ночным городом, Лино ехал спокойно и подпевал. Настроение замечательное, миллионы незабываемых ощущений и эмоций, подаренные одним днём. Ничего не будет, они завтра проснутся и останется всё так же как есть. Всё будет в порядке.  Минхо уложил в кровать Джисона, а затем и Сынмина. Посмотрел, полюбовался на чудо, что улыбалось во сне. Расцеловал персиковые щёчки, убрал чёлку со лба и подарил ещё один поцелуй. — Волшебный ты. Любимый мой. Самый красивый. Сколько смотрю, но налюбоваться не могу. Притягательный.  Он нежно гладил мальчика, озаряя темную комнату солнечным светом любви. Ханни ярко улыбался, даже иногда хихикал.  — Что-то хорошее сниться, да? — его слова остались без ответа, хотя он и не ждал, — Пускай снится. Хотя бы сегодня ты не плачешь. Спи спокойно, мой малыш.  Хан Джисон так и умрет.  Со звёздами на ладошках. С улыбкой. И с кровью из самого сердца, которою обнаружат лишь к утру.