Останься

Staind – It's Been A While

Голова у Каса гудела. Была середина лекции по синтаксису и грамматике (важной для писателя, как отметил преподаватель), и он не мог вспомнить, когда в последний раз так беспокоился. Он то сидел прямо, то сутулился на своем стуле, вертел ручку между пальцами и складывал руки на столе. Он поднимал голову и опускал взгляд на свой ряд с откидывающимися сидениями и несколькими студентами на нем, на такие же ряды за ним, поднимающиеся выше, и перед ним, спускающиеся до пола. Он взглянул на часы над дверью – время шло мучительно медленно. Он не мог дождаться, чтобы выйти отсюда, собрать все свои тетради и книги и выскочить через дверь. Не мог дождаться, чтобы выйти из этой душной аудитории и подышать свежим воздухом. Не мог дождаться, чтобы увидеть Дина. Хотя он видел его не так давно, после пятницы они болтались вместе все выходные. Смотрели фильмы, играли в видеоигры, ели пиццу, зависая то в комнате Каса, то у Дина в общежитиях. Сегодня был вторник. Это означало, что прошло почти два дня с тех пор, как они виделись. Два дня. Он не мог поверить, что раньше он не думал так о Дине. Как он мог не думать о нем? День перевалил за середину, до конца лекции оставался всего час. Кас был занят рисованием незамысловатых каракуль в своей тетради, когда услышал слабый удар позади себя, за которым последовало приглушенное ругательство. Он обернулся, замечая, что кто-то за ним уронил ручку, и поднял ее. И только когда он поднял взгляд и потянулся, чтобы вернуть ее, он замер. – Спасибо, – сказала девушка после паузы. – Привет, Кас. Кас не ответил, лишь слабо улыбнулся. Это была Анна с ее ярко-рыжими волосами, собранными в запутанный узел на затылке, и Кас старался не чувствовать себя слишком неловко, потому что в последний раз, когда они виделись, она его поцеловала. Та беззаботно улыбнулась. – Давно тебя не видела, – сказала она, понизив голос до шепота, – как дела? – Я в порядке, – прошептал он в ответ, и она кивнула. Он поколебался мгновение, не зная, стоит ему спросить что-то, повернуться обратно или просто сидеть так и смотреть. Анна спасла его от принятия решения. – Как продвигается твое сочинение? – спросила она, и Кас вспомнил, что у них больше одного совместного предмета. – Я думаю, все прошло очень хорошо, – хотя он даже не пытался узнать результаты, – а у тебя? Она поморщилась. – Не самая вдохновляющая фигня, – призналась она, – но я думаю, что я сдала. Кас медленно кивнул, снова не зная, какого черта ему теперь делать, когда преподаватель привлек его внимание. – Никаких разговоров, пожалуйста, – попросил он, и Кас повернулся на стуле лицом к доске. Он не ответил, робко глянув на него, пока Анна извинялась позади. Преподаватель казался довольным и продолжил лекцию. Остальная часть лекции прошла так же медленно и была очень скучной, но, в конце концов, она закончилась, и Кас, как и все, собрал свои вещи, чтобы уйти. Он уже собрался встать и перекинул сумку через плечо, когда худая бледная рука положила что-то на стол перед ним, и он поднял голову. Рыжеволосая Анна спешила вниз по лестнице, повернувшись спиной к нему, и он опустил взгляд. Она оставила ему записку, и он поднял и развернул ее. Там был номер телефона, написанный Анной, и какое-то время Кас просто пялился на него. Потом до него дошло – девушка только что оставила ему свой номер. Он был совершенно уверен, что такое происходило всего один или два раза за всю его жизнь. Он подавил странное чувство удовлетворения, сложил записку и сунул ее к себе в карман, выходя из аудитории. Несмотря на то, что он был в комнате Дина всего пару раз, ноги, казалось, точно знали, куда надо идти, и в скором времени он стоял перед дверью Дина, стуча. – Открыто! – крикнул Дин изнутри, и Кас позволил себе войти. Дин сидел на диване, уставившись в телевизор, который обычно для экономии места стоял около стены и который время от времени вытаскивали в комнату, когда это было нужно. Он держал в руках контроллер Playstation 3, но, как только увидел Каса, откинул его. – Чувак, – воскликнул он, – наконец-то! Ты представляешь, как скучно играть в эту игру в одиночку? – На самом деле, знаю, – сказал Кас, кидая сумку на пол и пробираясь к дивану. Он в шутку снисходительно похлопал Дина по плечу. – Я здесь, чтобы спасти тебя. Дин ничего не сказал, только шумно изобразил саркастическую благодарность, как бы говоря: «Да, точно», и Кас улыбнулся, падая на диван рядом с ним. – SoulCalibur или Tekken? – спросил он, хотя это был ненужный вопрос. По символам и героям на экране было очевидно, в какую игру играл Дин. – SoulCalibur, – ответил Дин, не отрываясь от экрана, возобновляя поединок с середины, – Tekken выдохлась. – На самом деле, нет, – без энтузиазма возразил Кас. Они говорили об этом раньше. – Хочешь продолжить игру в одиночку? Дин глянул на него, и Кас самодовольно улыбнулся. – Просто дай мне закончить эту игру, – пробормотал Дин, поворачиваясь к телевизору, и Кас сдержал улыбку, хотя Дин не мог его видеть. – Справедливо. – Там есть пицца, кстати, – сказал Дин рассеянно, кивая в сторону тумбочки, и Кас посмотрел в указанном направлении. Он был голоден, вспоминая, что не ел с обеда. – Не возражаешь, если я съем, – ответил он, вставая с дивана и пробираясь к маленькому столу, где лежала большая плоская коробка. Он поднял ее и начал двигаться обратно к дивану, когда заметил, что Дин остановился и поднял что-то с пола. Это был лист бумаги, который Дин развернул. – Что это? – спросил он, поднимая его, и Кас понял, что это записка Анны. – Номер Анны, – ответил он, усаживаясь на диван с коробкой пиццы в руках. – Помнишь, с вечеринки? Рыжая? Дин медленно кивнул, вспоминая. – Которая тебя поцеловала, – пробормотал он, глядя на записку, как будто не хотел произносить этого вслух. – Точно, – подтвердил Кас. Дин поднял на него взгляд. – У нас несколько совместных предметов, и она подбросила мне это сегодня. Он кивнул в сторону записки в руке Дина, и тот посмотрел на нее еще раз. – Ты собираешься позвонить ей? – в конце концов, спросил он и посмотрел на Каса, который брал кусок пиццы из коробки; она была очень сырной, теплой и вкусной. Он не знал, что ответить. На самом деле, он об этом не думал, не размышлял, как он относится к Анне, поэтому просто пожал плечами. – Я не знаю, – ответил он, пережевывая, а Дин смотрел на него, как будто ожидал рассуждений. Так что Дин посмотрел еще раз на записку и вернул ее Касу, который удивленно взял ее и положил обратно в карман. На несколько мгновений наступила тишина, но потом Дин выпрямился. – Ладно, – сказал он, передавая контроллер Касу, – пришло время надрать тебе задницу. Кас все еще был у Дина, когда на улице стемнело. К этому времени они с Дином провели небольшой турнир по насилию в SoulCalibur, посмотрели эпизод «Игры престолов», а сейчас Кас лежал на диване, сложив ноги на подлокотник. Дин сидел на полу, опираясь на диван, с акустической гитарой в руках, и вся атмосфера была расслабляющей. Дин ничего не играл, музыка звучала фоном, а он просто перебирал струны, чувствуя себя комфортно с инструментом в руках. Кас наблюдал за ним со своего места, рассматривал его профиль, и Дин выглядел совершенно расслабленным и спокойным. – Ты всегда хотел писать музыку? – спросил Кас, и Дин взглянул на него. – Да, – сказал он, – с тех пор, как себя помню. Он продолжал перебирать гитарные струны. – А ты? – спросил он. – Всегда хотел быть писателем? – С тех пор, как себя помню, – эхом повторил Кас и улыбнулся, когда Дин снова посмотрел на него, улыбаясь в ответ. – Я все время придумывал истории, – продолжил Кас, и Дин вернулся к гитаре, – всегда любил заставлять людей что-то чувствовать, выражать себя словами, рассказывать чью-то историю, неважно, вымышленную или нет. – Прямо как про меня, – подал голос Дин, и Кас посмотрел на него. Дин остановился на долю секунды, как будто подбирал слова. Затем он вернулся к гитаре, – только в музыке. Кас не ответил, просто смотрел, как Дин взял бутылку пива, стоящую на полу рядом с ним, и поднес ее к губам. Дин сделал глоток, осушая ее, потому что после этого он поставил ее и потянулся за новой. Рядом с ним стояла упаковка из шести бутылок, и две из них он уже выпил, Кас же выпил только одну (на самом деле, свою он еще даже не допил). Кас чувствовал странное опасение, наблюдая за Дином, открывающим третью бутылку пива за два часа, и сделал глоток. – Может, тебе пора притормозить, – сказал он, пытаясь говорить легко, а не порицая. Медленно он начал понимать, что Дин напивался слишком часто. В их первую встречу, выпивая в баре в полдень сутки спустя, на вечеринке... Половину времени, которое Кас провел с Дином, тот выпивал, и он честно не понимал, как к этому относиться. Внезапно он понял Сэма, который беспокоился о своем старшем брате, и ему вспомнились слова Джесс. «Ему нужно больше таких друзей, как ты». Но Дин только пожал плечами, поставив бутылку на пол и снова перебирая струны, и Кас решил, что, вероятно, сейчас не время было говорить об этом. Если это вообще было бы уместно, если бы он имел право говорить с Дином о чем-то подобном. На самом деле он просто переживал, он понял. Он переживал за Дина и хотел, чтобы у него все было в порядке. – Так как твои родители относятся ко всему этому? – спросил Дин, и Кас моргнул, обдумывая новую тему. По тому, как говорил Дин, было очевидно, что он уже пьян. – Я про желание быть писателем. Кас вздохнул. – Не очень, – устало произнес он, – моему отцу это не понравилось, все еще не нравится. Моя мама считает, что то, что я хочу делать – это «слишком глупо», но при этом она также говорит, что у меня есть «дар». Эта школа довольно хорошая, так что, по крайней мере, я получу приятное, по вкусу образование в колледже. Дин улыбнулся, и Кас обнаружил, что улыбается ему в ответ. – А у тебя как? – спросил он. – Что твои родители сказали насчет твоего выбора? Он практически почувствовал, что Дин волнами излучает внезапное напряжение, и заволновался, ожидая ответа. Он видел, как Дин двигает челюстью, и на мгновение Касу показалось, что он был слишком назойливым. – Ты не... – начал он, но Дин его прервал. – Все в порядке, – сказал он, голос звучал приглушенно из-за алкоголя. – Это нормальный вопрос. Кас ждал, а Дин, казалось, обдумывал ответ несколько мгновений. – Моя мама об этом не думает, – наконец сказал он, – она умерла, когда я был ребенком. Но мне нравится думать, что она бы меня поддержала. Кас чувствовал смесь удивления и понимания. Он вдруг вспомнил первую ночь, когда Дин ворвался в его комнату. «Да, она была». У него появилось четкое чувство, что он тогда упоминал об этом, но не говорил напрямую. – Мне жаль, – мягко сказал он. Дин горько улыбнулся. – Все в порядке, – сказал он, – столько лет прошло. Он еще немного повозился с гитарой, прежде чем с трудом сглотнул. – Мой отец, – продолжил он, – его это не особо радует. С другой стороны, его никогда ничего не радует. Он просто злой. Кас промолчал, а Дин взял бутылку и сделал несколько больших глотков, опустошая сразу четверть бутылки. Касу это не понравилось. Ему не нравилось, что Дин так легко напивался, что он делал это вечером во вторник, болтая с другом, как будто это была самая естественная, рутинная вещь в мире. С другой стороны, они провели порознь последние несколько дней после совместных выходных. Кас не мог не задаваться вопросом, беспокоит ли Дина что-то. – Он немного мудак, на самом деле, – добавил Дин, и Кас может сказать, что он не делился бы этим, если бы не был так пьян. Это действительно очень личное. – Поступление в колледж, переезд из дома... Это лучшее, что я когда-либо делал. И что забрал Сэмми оттуда. Кас сглотнул. Он знал, что Дин и Сэм очень близки, но оказалось, что это еще не вся история. Как бы там ни было, Дин не выглядел желающим говорить об этом, потому что резко сменил тему. – Так, – его голос звучал легче, хотя все еще был пьяным. Третья бутылка пива начала действовать на него, тем более, что он выпил довольно много перед тем, как остановиться. – Ты собираешься звонить той девчонке? Анне? Кас удивленно поднял брови. – Что? – спросил он, и Дин слегка двинул плечами. – Просто спрашиваю, – сказал он. – Ты, кажется, ей понравился. Целует тебя и оставляет тебе свой номер. Очевиднее некуда. Кас не ответил ему сразу. Слова Дина доставляли ему неудобство. – Я не знаю, – ответил он, хотя знал, что лжет. Он не собирался звонить ей. Он вообще не хотел этого делать. Это было так далеко, что он даже забыл об этом, пока Дин ему не напомнил. Кас медленно сел, опуская ноги с дивана. Так он оказался почти рядом с Дином, только он сидел выше, потому что Дин все еще сидел на полу. – Кто ты такой, чтобы говорить мне об этом? – пошутил он. – Когда ты в последний раз цеплял кого-нибудь? Это было задумано как шутка, потому что Дин постоянно тусовался с девушками (даже когда Кас впервые увидел его, в конце концов, и во второй раз тоже), но Дин странно притих. Кас нахмурился, но не давил на него. – Хорошо, – сказал он, – если ты думаешь, что я должен позвонить ей, я думаю, я сделаю это. – Я не думаю, – пробормотал Дин, и Кас посмотрел на него. – Что? – спросил он, встречаясь взглядом с Дином, чьи глаза были слегка остекленевшими от выпитого. – Я не думаю, – повторил он со странной уверенностью в голосе, и Кас просто уставился на него. – Почему нет? – спросил он, боясь ответа. Почему Дина заботит, что он нравится Анне, или кому-то еще, если на то пошло? Черт, когда Анна поцеловала его на той вечеринке, Дин практически дал ему «пять». Но Дин не ответил сразу. Некоторое время он выглядел потерянным, словно пытающимся придумать ответ. Он положил гитару на пол рядом с собой. – Может, она не подходит тебе, – сказал он, вставая на колени и допивая свое пиво. Он немного покачивался, и Кас наблюдал за ним с опаской. – Не подходит? – переспросил он, смущенный странным выбором слов. – Что это значит? Дин вздохнул, усаживаясь на пол прямо перед Касом. – Просто так, – сказал он. Кас нахмурился. – Это бессмысленно, – возразил он, неприятно осознавая, что сердце начало колотиться быстрее. Это было очень не похоже на Дина. Осознание, что это, вероятнее всего, из-за алкоголя, не помогло. – Дин? – позвал Кас, но тот не ответил. Вместо этого он просто подобрался ближе, пока не сел вплотную к краю дивана. Он двигался так, чтобы оказаться сидящим между коленей Каса, и тот с трудом сглотнул. Это не может происходить. Этого не может быть. Кас хотел сказать что-то, что угодно, но, казалось, застыл на месте. Он подумал, что выглядит пугающе, когда вдруг почувствовал, как Дин рассматривает его лицо. Кас ссутулился, сидя на диване, когда Дин, стоя на коленях, дотянулся до его подбородка, и их взгляды встретились. Дин положил ладонь на ногу Каса. Казалось, он делает это неосознанно, но в то же время горячая дрожь прошла по всему телу Каса, сердце яростно колотилось в грудной клетке, и он вздрогнул. Дин был близко, очень близко. Прямо перед ним. Кас чувствовал его запах, как от его прикосновений горит ткань... И как совершенно неожиданно и неприятно его член встал. – Дин, – выдохнул он, как будто это могло все остановить и вытащить его из этой пугающей, волнующей ситуации. Но этого не произошло. Вместо этого он просто издал тихий вздох, когда Дин потянулся вперед и поцеловал его. Кас никогда не целовался с парнями. С девушками да, несколько раз, несмотря на его социальную неловкость (девушки, как правило, считали это очаровательным, во всяком случае, в первое время). Но парни? Парни? Никогда. И, если честно, ему и в голову не приходило, что он мог бы этого желать. Дин был исключением. Кас ощущал, как сладостная дрожь пробежала по всему телу, когда он почувствовал, как губы Дина касаются его собственных. Их прикосновения были настолько мягкими, что, казалось, сдвинься он хоть на дюйм – они исчезнут. Это было удивительно, он никогда не думал, что это случится, не сознательно, никогда не представлял и не мечтал об этом, но он это чувствовал. Он чувствовал, что он всегда этого хотел, всегда желал, и сейчас он просто сидит здесь и наслаждается происходящим. А потом он поцеловал Дина в ответ. Этот поцелуй не длился больше секунды, но ему он показался очень долгим. Достаточно долгим, чтобы почувствовать себя застывшим во времени и не желающим вспоминать, как он жил раньше, до того, как поцеловал Дина Винчестера. И что это был за поцелуй… Такой мягкий, такой осторожный, но с какой-то сдерживаемой жадностью, от которой трясло все тело, и Кас закрыл глаза. Он чувствовал, как пальцы Дина легко очертили линию челюсти, как их носы едва коснулись друг друга, как его собственная рука скользнула вниз по груди Дина и слегка сжала между пальцами ткань его рубашки. Он не мог дышать. Он просто не хотел. Если он начнет дышать, все это может исчезнуть, как облако дыма. Он был удивлен, чувствуя, что Дин придвигается еще ближе, его рука движется вверх по ноге Каса, по его бедрам и талии, где останавливается, чтобы сжать тонкую ткань футболки. Кас резко вздохнул, еще крепче сжимая в руках рубашку Дина. Он надеялся, что Дин не заметил его эрекцию, на самом деле надеялся, что его джинсы были достаточно плотными, чтобы скрыть это и оставить все незаметным. Все это было так хорошо. Губы Дина мягкие и сладкие, такие невероятные, и даже неважно, что он выпил пива. Руки Дина на его теле, и Кас чувствует его мышцы под одеждой, там, где он касался его груди и плеч. Все было просто хорошо. Настолько хорошо, что он не сдержал короткий стон. И Дин просто замер. Медленно, очень медленно он оторвался от губ Каса и открыл глаза, странно смущенный, а Кас не двигался. Что произошло? Почему он остановился? Что не так? Несколько секунд Дин ничего не говорил, просто смотрел на него, медленно убирая руки. Затем он внезапно встал, оставляя Каса сидеть там, чувствовать свое волнение, жар, смущение и разочарование, с приоткрытым ртом и смотрящим в пространство перед собой. Он поднял взгляд на Дина, который выглядел смущенным и шокированным, и по некоторым причинам это разбивало Касу сердце, полностью останавливая его биение. – Я... – пробормотал Дин, откашливаясь и глядя куда угодно, только не на Каса. Его взгляд все еще был отрешенным, все еще пьяным, но он, видимо, начал приходить в себя. Только что он понял, что поцеловал Каса. Поцеловал его. И Кас вдруг ощутил сильную физическую боль в груди. – Я должен... – сказал Дин, затихая, и взглянул на Каса, прежде чем уйти. Он зашел в ванную комнату и закрыл за собой дверь. Кас просто сидел там несколько секунд, дыша глубоко и прерывисто. Что, черт возьми, только что произошло? Совершенно неожиданно Дин поцеловал его, а потом оттолкнул, отстранился с отсутствующим выражением на лице. Кас никогда не был истеричкой, но этот комок в горле и жжение в глазах было невозможно понять неправильно, и он с трудом сглотнул. Он глянул на закрытую дверь ванной, прежде чем решить, что это слишком. Он просто не может. Он встал с дивана, стараясь устоять на дрожащих ногах, поднимая свою сумку с пола, и без слов вышел из комнаты, закрывая за собой дверь.