Останься

Kings of Leon – I Want You

Кас быстро и хаотично постукивал ручкой по тетрадному листу в попытке сосредоточиться. Он сидел за своим столом, перед ним были разложены конспекты лекций и учебники, но разум его продолжал блуждать. Он знал, что учиться, когда рядом находится Дин, было плохой идеей. Стоило только повернуть голову, и он мог наблюдать за ним, развалившимся на его кровати. – Ты всегда это делаешь? – спросил Дин, и Кас обернулся через плечо, сознательно не задерживая взгляд на Дине. Разглядывание отвлекало его, в конце концов. – Что? – уточнил он. – Это, – сказал Дин, – стучишь ручкой. Это же отвлекает. – Это ты отвлекаешь, – пробормотал Кас, поражаясь своему язвительному ответу, и Дин усмехнулся. – Может, это не так уж и плохо, – сказал Дин, и Кас вздохнул, переворачивая страницу учебника. – Наркотики могут не быть такими уж плохими, я полагаю, – сказал он легко, и даже через всю комнату он мог почувствовать улыбку Дина. – Ты только что сравнил меня с наркотиками? – весело спросил тот, и Кас приподнял уголок губ. – И что, если так? – спросил он, и Дин остановился. – С хорошими наркотиками или плохими наркотиками? – уточнил он. Кас нахмурился. – Что? – переспросил он, и Дин просветлел. – Ну, – начал он, – наркотики типа «потрясающее-счастливое-время-наркотики»? Или наркотики «выпадение-волос-потеря-веса-наркотики»? От вопроса Дина Кас лишился дара речи, он был сбит с толку этим разговором. Он обернулся через плечо, заметив почти по-детски восторженное выражение лица Дина и его взъерошенные волосы. Черт, он был таким возбуждающим. – Хорошие, – коротко ответил Кас, легко улыбаясь и возвращаясь к учебе, – хотя я бы совсем не удивился выпадению волос и потере веса, если учесть, как мало я спал в последнее время. Дин не ответил, и Кас воспользовался возможностью переключить внимание хотя бы на пару минут. Однако это была абсолютно тщетная попытка, потому что внезапно он ощутил руки Дина у себя на плечах, спускающиеся к груди. – Не припомню, чтобы раньше ты жаловался, – голос Дина был низким, и он шептал Касу прямо в ухо, на что его тело реагировало так сильно, что он удивлялся, как ему удавалось сохранять твердую форму и не растекаться в виде лужицы от прикосновений Дина. Он сделал глубокий вдох, прикрывая глаза. – Я не жалуюсь, – он уже практически задыхался, – я просто говорю. Дин поцеловал его шею, и на этот раз Кас закрыл глаза. О, Боже. Невероятно, что лишь одно касание могло с ним сделать, всего один поцелуй заставлял его рассыпаться на кусочки. – То есть ты не возражаешь, если снова ощутишь нехватку сна? – Дин почти мурлыкал, касаясь его кожи и напрочь отключая его мозг. «Я должен возразить», – думал Кас. Одному Богу известно, каким усталым он был, и как тяжело было сосредоточиться на лекциях с тех пор, как несколько дней назад Дин неожиданно сделал шаг навстречу. С того времени они практически каждую свободную минуту провели вместе. Они не спали, зависая или в комнате у Каса, или у Дина. Во-первых, они честно пытались продвигаться медленно, чтобы облегчить этот сдвиг в их отношениях, и это было важно. Даже игнорируя тот факт, что ни один из них не влюблялся и не был с парнем раньше, и они стали действительно хорошими друзьями, прежде чем все это случилось. Переход к чему-то другому был по-настоящему пугающим. Или, по крайней мере, они думали, что так и будет. В первый день они около сорока минут играли в видеоигры, прежде чем случайно Кас задержал свой взгляд на Дине слишком надолго, и тот практически напал на него. Остаток того дня они провели на диване Дина, просто обнимаясь. Не то чтобы Кас возражал. На самом деле, он совсем не возражал. – Это чрезвычайно непрактично, – пробормотал Кас, теряясь в запахе Дина, который касался губами его кожи, а его руки обжигали сквозь футболку. – Как я должен закончить работу? Дин проигнорировал его, он выглядел совершенно сосредоточенным на прикосновениях к шее Каса, медленно вдыхающий, как будто запоминающий его запах. Его руки спускались вниз по груди Каса, по его животу, и остановились на бедрах. Кас не открывал глаза. – Дин, – пробормотал он предостерегающе, как будто хотел добавить еще что-то, и Дин согласно промычал, не отрываясь от его кожи. Но Кас больше ничего не сказал – его мозг вдруг оказался скрыт густым туманом. Он перестал постукивать ручкой и откинулся на спинку стула. Дин стоял позади него. Он решил, что молчание Каса является одобрением, и пока одна его рука оставалась на животе Каса, другая спустилась вниз по бедру, перемещаясь на внутреннюю его сторону. Кас сидел, слегка развалившись, его ноги были расставлены, и он очень четко ощущал руку Дина через свои джинсы. Это заставило его напрячься, сердце – забиться быстрее, тело – извиваться, а его член – твердеть. Он был настолько отвлечен этими ощущениями, что даже не заметил, но это заметил Дин, потому что тут же медленно, даже неуверенно передвинул руку к промежности Каса. Ближе к выпуклости, которую не скрывали его джинсы. Чем ближе был Дин, тем тяжелее становилось дыхание Каса, пока Дин не стал поглаживать его там, и Кас не начал задыхаться сквозь зубы. Это было что-то новое. Ладно, не совсем новое, но достаточно новое. У Каса был сексуальный опыт, как и у Дина (он совершенно определенно это делал), но все это было новой территорией для них обоих, и это заставляло его быть неуверенным и нерешительным, в то же самое время испытывая безумное желание. На самом деле, они никогда еще не заходили так далеко. Несмотря на то, что они провели много времени вместе в последние несколько дней, ничего подобного еще не случалось. Конечно, они обнимались и спали в одной кровати. Но они просто спали. Они касались друг друга, сонно целовались и утыкались носами в теплоту кожи друг друга. Но никогда не было ничего подобного. Кас даже не был уверен, было так потому, что все было новым для них обоих, или потому, что оба они чувствовали… чистоту. Кас был поражен, какое слово пришло ему в голову, он чувствовал себя странно. Почему бы и нет? Кас никогда не был так влюблен. Только не так. Совсем не так, как с Дином. Так или иначе, он чувствовал, что они должны сделать это правильно. Он не хотел спешить, скорее, хотел делать это медленно и горячо, чтобы можно было насладиться каждым моментом так долго, как это только возможно. Но это было неожиданно очень трудно сделать, пока рука Дина прикасается к нему. Кас тяжело дышал. Он бросил ручку на стол, и от этого в комнате раздался негромкий звук. – Дин, – выдохнул он, но тот просто поцеловал его шею, плечо, линию его челюсти и чувствительный участок кожи под самым ухом. – Ты слишком много работаешь, – хрипло и низко пробормотал он прямо в ухо Касу. Он едва обратил внимание на слова Дина, когда чужая рука скользнула под ремень его джинсов, – тебе нужно расслабиться. Кас резко втянул воздух, когда Дин снова коснулся его, но на этот раз между его рукой и эрекцией Каса был только тонкий хлопок. Он снова начал поглаживать его, заставляя Каса откинуть голову, закрывая глаза, и бессильно сжимать руку в кулак. Он задышал быстрее и тяжелее. Губы Дина оказались около его правого уха, и Кас ощущал, что его дыхание тоже стало тяжелее. Он поцеловал шею Каса, но с большей страстью, с нетерпением, касаясь нежной кожи кончиком языка. Кас с трудом сглотнул, облизывая губы и оставляя их приоткрытыми. – О Боже, – выдохнул Кас, и это подтолкнуло Дина, он застонал в шею Каса, ускоряя движения рукой. Кас заметил, как другой рукой Дин схватил его за бедро, прижимая к стулу. Он начал двигать бедрами по кругу, желая получить еще больше прикосновений. Он чувствовал, что находится уже очень близко к краю, мучительно близко. – Дин, – снова выдохнул Кас, на этот раз более требовательно, намереваясь заставить его остановиться, прежде чем это зайдет слишком далеко. Но Дин его даже не услышал или просто не понял его, потому что вместо того, чтобы остановиться, он наклонился и накрыл губы Каса своими. И что бы Кас ни думал о возможной остановке, эти мысли незамедлительно исчезли из головы. Язык Дина неожиданно оказался у него во рту, губы спокойно и жестко ласкали его, и у Каса перехватило дыхание. Дерьмо. Это слишком хорошо, невероятно. Черт. Но как только Кас смирился с неизбежным результатом всего этого, казалось, Дин это почувствовал, потому что внезапно остановился, оставляя Каса висеть на краю. Дин отстранился всего на миллиметр, и Кас открыл глаза. Дин опустил взгляд на свою руку, которая все еще была в штанах Каса, а затем улыбнулся своей самой веселой и довольной улыбкой. Кас прищурился, заставляя Дина ухмыльнуться. – Что? – веселился он. – Я не вижу проблемы. Кас со вздохом зажмурил глаза, прежде чем поднять взгляд на Дина. – Я тебя ненавижу, – сказал он, – очень сильно. Дин понял, что на самом деле он не имел в виду этого, а его раздражение слегка выдавало настоящие чувства. – Конечно, ненавидишь, – ответил Дин, долго и мягко целуя его, – я уверен. Вдобавок к своим словам он игриво поднял брови, и Кас застонал. – Убери руку из моих штанов, – попросил он, и Дин усмехнулся. – Я думаю, тебе нравится моя рука в твоих штанах, – возразил Дин, и Кас стиснул зубы от воспоминаний. Рука Дина действительно доставляла ему удовольствие, хотя стояк на самом деле был неудобством и очень отвлекал. – Да, – согласился он, – слишком сильно, по-видимому. Дин улыбнулся, опуская на него взгляд. Затем он медленно вытащил свою руку из штанов Каса, и тот выдохнул. – Что? – отрывисто спросил он, замечая выражение лица Дина – тот выглядел чересчур довольным. – Ничего, – невинно ответил Дин, оставляя поцелуй на губах Каса, – вообще ничего. Он выпрямился и отошел от стула, легко хлопая Каса по плечу. – А теперь возвращайся к работе, – сказал он, и Кас, нахмурившись, уставился в пространство перед собой. – Прости, что? – спросил он. Дин вернулся к его кровати, раскидываясь на ней с довольным выдохом. – Ничего, – сказал он, складывая руки за головой. Кас повернулся на стуле, чтобы посмотреть на него. Хотя Дин и отошел от него, это было как озарение – он почувствовал, как его тело вибрирует, желая избавления, чтобы Дин закончил то, что начал. Кас подозрительно смотрел на него несколько секунд, стараясь понять его мотив. Почему он раньше не обращал внимания, какой Дин чертовски горячий? Кас встал со стула и направился к кровати. Дин смотрел на него с ожиданием и удивлением. Ему удобно было лежать так. – Ты просто мешок с дерьмом, – сказал ему Кас, присоединяясь к нему, и Дин рассмеялся. – Мне нравится думать, что это часть моего обаяния, – сказал он, отодвигаясь, чтобы Кас мог лечь рядом с ним, – и это сработало, не так ли? Кас нахмурился. – Что сработало? – спросил он. Дин многозначительно посмотрел на него. – Я захватил твое внимание, – сказал он с пошлой улыбкой, и Кас не мог не улыбнуться в ответ. – Это точно, – согласился он. Кас думал, что был удивительным образцом дисциплины, лежащий рядом с Дином, с очень сильно отвлекающим стояком. Он мог просто наброситься на него, одному Богу известно, как сильно он этого хотел. Но он не сделал этого, мысленно вздыхая. Кас чувствовал себя девственником. После нескольких минут тишины Кас закрыл глаза. Он так хорошо себя чувствовал, лежа здесь рядом с Дином. Он не думал, что ему могло бы понравиться это – просто лежать с кем-то рядом. Но с Дином это было естественно, спокойно и легко. – Могу я кое-что спросить? Кас пробормотал что-то в знак согласия. – Почему это? – спросил Дин, и Кас открыл глаза. Дин кивнул на плакат над его кроватью. – Что? – смущенно спросил Кас. Дин двинул плечами, это выглядело забавно, когда он лежал на спине. – По, – уточнил Дин, – почему ты его так любишь? Кас пробежал своими синими глазами по плакату, который Дин читал в ночь их первой встречи. Воспоминание заставило Каса почувствовать странное тепло внутри. – Я не знаю, – сказал он, – почему? – Просто он такой депрессивный, – Кас нахмурился. – Не всегда, – возразил он, – и его рассказы не депрессивные, они… незабываемо красивые. Дин фыркнул. – Ты такой эмо, – улыбнулся он. Кас поднял бровь. – Даже не пытайся, – сказал он, – так больше никто не говорит. Хотя все же улыбнулся ему. – Ты тоже эмо, – продолжил он, – с твоей гитарой, порванными джинсами и твоими песнями. Кас не стал упоминать, как сильно он любит все эти перечисленные вещи, но это не стоит озвучивать. – Нет, я задумчивый, – уточнил он, глядя на Каса с озорной улыбкой, – и горячий. – Хочешь сказать, что я не горячий? – с притворной болью сказал Кас, и Дин поднял брови. – Это далеко от того, что я имею в виду, – он улыбнулся, – я просто говорю, что как музыкант я имею право быть задумчивым. Это как необходимое условие. Кас поднял брови и наклонил голову, переводя взгляд на потолок. – Очевидно, ты не знаешь, что значит быть писателем, – сказал он. Дин улыбнулся ему. – Ладно, – признал он, – что еще тебе нравится? Кас удивленно повернулся к нему. Они лежали рядом друг с другом на кровати Каса. Дин был так близко к нему, что он мог перечитать все веснушки на его лице. – Что ты имеешь в виду? – спросил он. – Писательские штучки, – уточнил Дин, – что еще ты любишь? Какую-нибудь веселую чепуху, или только смерть, грусть и незабываемую красоту? Последние слова Дин сказал так насмешливо, что Кас прищурился. – Мне нравятся другие вещи, – нахмурившись, сказал он, – почему ты спрашиваешь? – Потому что я хочу знать тебя, – просто ответил Дин, как будто это была самая очевидная вещь в мире, – я хочу знать, что тебе нравится. Что не нравится. Кас смотрел на него. Странно, как он любил просто слушать Дина. – Хорошо, – сказал он задумчиво, – еще мне нравится Роберт Фрост. Дин нахмурился. – Знакомое имя, – сказал он. – Должно быть, – сказал Кас, как будто его лично оскорбляло отсутствие литературного образования среди людей. Он повернулся на бок, оказываясь лицом к Дину, – он великолепный. – Если ты так говоришь, – улыбался Дин. Казалось, ему понравилось, с какой страстью отреагировал Кас даже на такой небольшой вопрос. – Что он делал? Кас колебался. – «Лес дивен»*, – начал он, – «мрак и глубина. Но обещаниям верна душа. И много миль до сна. И много миль еще до сна». Он был поражен своими словами, но не мог ничего поделать, эти строчки были его самыми любимыми, и он помнил все это стихотворение наизусть. Дин смотрел на него. – Мне это нравится, – сказал он, – очень эмо. Кас легко ударил его по руке, и Дин рассмеялся. – Прости, – сказал он, – я бываю такой задницей, прости. Кас улегся снова, положив локоть под голову. Дин тоже повернулся на бок, и теперь они оба лежали лицом друг к другу. – Хотя это было приятно, – сказал он, – я увидел красоту. – Да, – согласился Кас, прощая его, – а что насчет тебя? Дин поморщился. – А что насчет меня? – переспросил он, и Кас почти что закатил глаза. – Что тебе нравится? Дин задумался, зеленые глаза покрылись дымкой. – Многие вещи, – сказал он, – не могу ничего придумать прямо сейчас. Кас нахмурился. – Ничего? – спросил он, и Дин пожал плечами, – должно же быть что-то, что тебе нравится. Дин посмотрел на него. – Ничего, что сразу приходит на ум, – сказал он, придвигаясь ближе, – а может, я не могу думать о нескольких вещах сразу. Кас заметил, как голос Дина стал ниже, и начал рассматривать его лицо. – Например? – спросил он, когда Дин положил свою руку ему на талию, глядя в глаза и сразу переводя взгляд на губы. – Ты, – ответил он, заставляя сердце Каса на секунду замереть от удивления и радости, – ты мне действительно нравишься. Кас забавно выглядел – как будто потерял пять лет своего возраста, когда услышал это, неожиданно он почувствовал себя застенчивым шестнадцатилетним подростком, шокированным, что является объектом чьей-то привязанности. Но ему уже не шестнадцать, и он не был застенчивым и бормочущим (ну, не так сильно, во всяком случае), и это лишило его дара речи всего на пару секунд. – Это хорошо, – сказал он, – приятно осознавать, что мы с тобой читаем одну и ту же страницу. Дин придвинулся еще ближе, запуская руку под футболку Каса. От этого простого движения искра, которую Кас было потушил, разгорелась с новой силой, и Дин должен был это заметить. По крайней мере, судя по его зеленым, вдруг загоревшимся глазам, целенаправленным и голодным. Кас сглотнул, он начинал нервничать. Но почему он нервничает? Ему не о чем было беспокоиться. Он был в подобных ситуациях раньше, пусть и не с парнем – основы все же были просты и в значительной степени похожи. Но это был Дин. Дин. И Дин заставлял его нервничать. Кас постарался выровнять дыхание и сохранять спокойствие, пока Дин гладил под футболкой его спину. Но тогда Дин поцеловал его, и Кас закрыл глаза, сдаваясь. Он схватил пальцами пуговицы на рубашке Дина, оказываясь еще ближе. Кас глубоко вздохнул, когда Дин спустился вниз по его шее. Он поцеловал его горло, ключицы, его челюсть и подбородок, пробуя его кожу на вкус, касаясь ее языком, как и раньше. Кас стиснул зубы, закрывая глаза. Он напрягся, когда пальцы Дина начали расстегивать ширинку его джинсов. Автоматическим желанием Каса была просьба остановиться, но он решил, что это глупое решение, поэтому решил игнорировать его. Вместо этого он застонал, когда рука Дина скользнула на то же место, где она была несколько минут назад. На этот раз прелюдии не было, Кас уже был твердым, как будто с того момента не прошло столько времени. Дин медленно поглаживал его сквозь боксеры, и Кас зажмурил глаза, впивая руку Дину в спину, ощущая твердые мышцы под рубашкой. Эти губы все еще были на его шее и горле, оставляя один жгучий поцелуй за другим, и пока Кас был слишком занят, чтобы заметить что-нибудь еще, Дин решил скользнуть рукой под его боксеры. Кас громко и удивленно выдохнул, когда пальцы обхватили его, и он вцепился своими пальцами в волосы Дина, впиваясь в его рот. Он жадно целовал его, слушая низкие гулкие стоны Дина, чья рука подталкивала его все ближе и ближе к краю. На самом деле, Кас понял, что потерял себя в Дине и всем, что его окружает, и что обрыв был прямо здесь, и он смотрел ему в глаза. На этот раз его ничто не остановило. Дин начал двигать рукой еще быстрее, с силой сжимая пальцы, и Кас схватил его за волосы, быстро и тяжело выдыхая. – Кас, – прохрипел Дин ему в губы, слегка задыхаясь, целуя его, – Кастиэль. Это был конец. Все тело Каса напряглось во внезапной ослепительной волне. Он мог поклясться, что на мгновение его ладони онемели, что Дин повторял его имя снова и снова, когда это удивительное, блаженное освобождение, наконец, пришло, и он замер. Тогда он расслабился, каждый мускул его тела словно превратился в желе, он почувствовал, как слабеют его пальцы в волосах Дина. Он тяжело дышал, слыша далекий звон в ушах. Дин тяжело дышал, разглядывая лицо Каса. – Черт, – пробормотал Кас еле слышно, – дерьмо. – Хорошее или плохое дерьмо? – тут же спросил Дин, и Кас нахмурился, даже не открывая глаз. – А как ты думаешь? – вопросом на вопрос ответил Кас, и Дин усмехнулся, оставляя поцелуй между его сдвинутых бровей. – Я думаю, ты прекрасен.