Останься

Stone Sour – Imperfect

Существует так много клише для описания любви. Влюбленности. Кас всегда считал их именно клише. Обычно он недоумевал, почему, когда в литературе и музыке дело доходило до описаний, вариантов было всегда ограниченное количество, почему это казалось одинаковым везде, в любую эпоху. Теперь он понял, почему: само по себе чувство было столь всеобъемлющим и подавляющим, что его почти невозможно было описать. Если бы он мог увидеть себя месяц или около того назад, он был бы раздражен, если не сказать больше. Потому что в последнее время Кас постоянно терялся в своих мыслях, улыбался без причины. Во время лекции, за обедом, стоя где-то в очереди, засыпая… Неожиданно, он всегда находил повод для улыбки. И это было не больше, чем малейшее напоминание Дина о том, что случилось. Не было никакой необходимости говорить Сэму о том, что произошло, об изменении в отношениях Каса и Дина. Казалось, он был в курсе всего после того, как прервал их однажды, стуча в дверь Дина. Когда он впервые после этого увидел Дина и Каса вместе, ему было самую малость неловко, но это быстро прошло. Джесс тоже была в курсе, хотя они не делали никакого объявления, но было очевидно, что отношения между Дином и Касом изменились, и очевидно, каким именно образом. Кас помнил, как Джесс оборачивалась к Сэму и демонстративно его подталкивала со своей милой улыбкой. – Джесс убеждена, что она знала это с самого начала, – устало объяснил Сэм. – Я знала! – воскликнула Джесс, все еще улыбаясь и поворачиваясь к Касу, – я просто рада, что ты сделал что-то для всего этого. Кас только пожал плечами, ему некомфортно было находиться под столь пристальным вниманием, как сейчас. Но тогда Дин посмотрел на него и сжал его руку, и каждый грамм беспокойства Каса полностью испарился. Прошло почти две недели с того момента, как они стали парой. Это слово все еще звучало для Каса странно, как и мысль, что Дин является его бойфрендом. Даже если они не объявили это официально, он все равно чувствовал себя естественно, комфортно, как будто они всегда были вместе, и они не чувствовали себя странно, тусуясь в комнате Сэма. Дин с Касом сидели на диване и смотрели фильм, который занял внимание Сэма и Джесс всего на двадцать минут, пока они не начали снова упаковывать вещи. Они переезжали, потому что комната Сэма была не больше, чем у Каса, а Джесс уже практически жила здесь. Они упаковывали вещи для своего запланированного переезда в квартиру неподалеку, на окраине кампуса, и просмотр фильма должен был отвлечь их на некоторое время. Однако это выглядело, как будто они ничего не делали, и Кас взглянул на них. – Вы пропускаете лучшую часть, – заметил Кас, и Сэм бросил на него взгляд. – Чувак, – ответил он, – я ничего не пропускаю, поверь мне. Дин заставил меня посмотреть его тысячу раз. – Потому что это классика, – защитился Дин, закидывая в рот попкорн. – В «Вороне» нет ничего классического, Дин, – сказал Сэм, зарабатывая возмущенный взгляд от брата. – Возможно, не здесь, – мудро заметил Кас, поднимая брови, и Дин склонил к нему голову, будто спрашивая у Сэма: «Видишь?». Сэм покачал головой. – Ты должен перестать поддерживать его в этих вещах, – сказал Сэм, взглянув на Каса. – Я ничего не перестану, – ответил Кас, зачерпывая горсть попкорна, используя руку, которая не была сплетена с рукой Дина, – особенно когда дело доходит до фильмов и правды. Дин гордо улыбнулся, самодовольно глядя на Сэма. Тот снова покачал головой, в то время как Джесс просто улыбалась всему этому. Кас жевал попкорн, наблюдая, как Эрик Дрейвен надирает кому-то задницу, в то время как Сэм и Джесс продолжали собираться. Дин сидел в углу дивана, оставив одну ногу на нем, а вторую спустив на пол, и Кас полулежал между его ног, прислонившись спиной к его груди. Их правые руки с переплетенными пальцами лежали на животе Каса, а на кофейном столике рядом опасно располагалась чаша с попкорном. – О, я почти забыла об этом, – вдруг воскликнула Джесс, и Кас поднял на нее взгляд. Она разбирала ящики с одеждой – ее ящики, предположил Кас – и нашла шарф, разворачивая его перед собой. – Не знаю, стоит ли мне его оставлять. – Ну, – дипломатически начал Сэм со странной ноткой в голосе, показывающей, что они состоят в отношениях, – если ты на самом деле забыла, что у тебя такой есть, может, ты его не потеряешь. – Я сказала «почти», – заметила Джесс, и Сэм посмотрел на нее с выражением, которое Кас очень удачно назвал «бичфейс», – и он очень милый. Она накинула на себя шарф чистого пастельно-розового оттенка и повернулась к зеркалу. – На самом деле, я часто носила его с этим платьем, – сказала она, опустив руки на бедра. Ее платье было другого пастельного оттенка и заканчивалось чуть выше колен. – Хотя… Она поморщилась от своих мыслей, поворачиваясь. – Что вы думаете? – спросила она. – С ним или без него? Она покружилась на месте, и Сэм с Касом незаинтересованно пожали плечами. Кас никогда не был хорош в этом, и он почувствовал, что и Сэм тоже. Дин коротко взглянул на нее, прежде чем снова перевести взгляд в телевизор. – Лучше выглядит без, – промычал он со ртом, полным попкорна, заставляя всех, включая Каса, остановиться и посмотреть на него. Дину потребовалось несколько секунд, чтобы понять, в чем дело. – О Боже, – шокированно произнес он, – не могу поверить, что я сказал это. Сэм улыбнулся самодовольно и весело. – Дин, дающий модные советы, – сказал он, – как по-гейски. – Я не гей, – автоматически ответил Дин, нисколько не защищаясь, и Кас поднял брови. – Правда, Дин? – он звучал невероятно сомневающимся, когда опустил взгляд на их переплетенные пальцы и всю позу, в которой он практически лежал на коленях у Дина. Затем он снова посмотрел на Дина, изгибая бровь. – На самом деле? Конечно, ближайшее определение ориентации Дина, вероятно, будет «бисексуал» – как и у Каса – но это между делом. Кас на мгновение зазвучал почти серьезно, но он улыбнулся, когда Дин поднял на него взгляд, а на его щеках играл румянец. – Ты исключение, – пробормотал он, чувствуя неловкость, что Сэм слышит что-то подобное этому. Но он все равно оставил мягкий поцелуй на губах Каса, и Сэм усмехнулся. – Оу, – он явно дразнился, – это восхитительно. – Закрой свое отверстие, Сэм, – Дин буквально испепелял его взглядом. Но он сказал это довольно мягко, так что Сэм просто продолжал самовольно улыбаться, и румянец Дина делал его слова гораздо менее пугающими. – Сэм, – проворчала Джесс с улыбкой, хлопая его по плечу, – будь милым со своим братом. Сэм посмотрел на нее с выражением «Что я сделал?», и Джесс покачала головой, поворачиваясь к зеркалу. Она наклонилась, чтобы рассмотреть себя с лучшей стороны, прежде чем обернуть шарф вокруг шеи. Она наклонила голову. – Тем не менее, он прав, – сказала она, – без него правда лучше. – Нет, это не так, – сказал он с отчаянием, и Сэм, сияя, повернулся к нему, желая подразнить старшего брата, – я не прав. Остановись. Сэм тихо засмеялся, а Кас не смог сдержать улыбку. Дин толкнул его. – Разве ты не должен быть на моей стороне? – обвинил он, и Кас вздернул брови. – Я на твоей стороне, – сказал он, – просто она права. И тебя действительно весело дразнить. Он произнес это как ни в чем не бывало, и Дин посмотрел на него, заставляя Сэма смеяться еще громче. – Я тебя ненавижу, – пробормотал он, и Кас улыбнулся. – Я знаю, – сказал он, поднимая и целуя их все еще сцепленные руки. Этого было достаточно, чтобы взгляд зеленых глаз смягчился и заставил Каса чувствовать совершенное спокойствие. – Так, – обратился Дин к своему брату, – ребята, вам нужна помощь с переездом? У Сэма на лице появилось странное выражение, но оно быстро ушло. – Нет, у нас все в порядке, – отказался он, и Дин нахмурился. – В самом деле? – спросил он. – Потому что вы можете взять мою «детку», если хотите. Кас закатил глаза, но сразу же улыбнулся: иррациональная привязанность Дина к его машине была одновременно смешной и очаровательной. – Нет, правда, – заверил его Сэм, – мы сами справимся. Дин подозрительно на него уставился. – Как? – спросил он, и Сэм посмотрел на Джесс. Им обоим было неудобно, но Сэм выглядел хуже. – Ну, – начал он после нескольких секунд, поворачиваясь к Дину. Он говорил с явной неохотой, – я разговаривал с отцом, и… он предложил помощь. Кас почувствовал, как напрягся буквально каждый мускул на теле Дина. Даже захват пальцев стал жестче. – Что? – переспросил он. Сэм выглядел еще более неуверенно. – Слушай, – сказал он, – я знаю, это не делает между вами различий. Но он хотел помочь, так что… я решил, что мы ему позволим. Несколько секунд Дин молчал. – Отец приедет сюда? – наконец, напряженно спросил он. Сэм дернул плечом, подтверждая это. – Да, – сказал он. Кас не мог понять, что доставляло большее неудобство – приезд их отца или реакция Дина на это, – в эти выходные. Повисла тишина, нарушаемая только звуками театральных ударов и рока девяностых из телевизора. В конце концов, Кас больше не мог терпеть это напряжение. – Познакомимся с родителями, – сказал он, но никто не ответил. Лицо Сэма выражало грусть и озабоченность, а Дин просто скрипел зубами. Джесс наблюдала за ними с опаской, как посторонний – как Кас – за исключением того, что она понимала, почему они так реагируют. Кас на мгновение заколебался, напрягаясь. – Ничего себе, – произнес он, – совсем не волнуюсь. Он пожалел, что сказал эти слова, как только сделал это. Но сарказм был его защитой, его щитом, который он использовал, когда ему было некомфортно. К счастью, каждый здесь знал это, так что никто не воспринял его комментарий как грубый или бесчувственный. – Ничего личного, Кас, – грустно объяснил Сэм, глядя на Дина, – это просто… Может, не очень хорошая идея. Расстройство Джесс было написано у нее на лице, как будто она знала, что он имеет в виду (скорее всего, она действительно знала, думал Кас), в то время как Сэм смотрел на все еще молчавшего Дина. Его глаза смотрели в никуда прямо перед собой, и Кас поднял на него взгляд. Больно было видеть Дина таким, сдерживающим эмоции в себе. Было больно, потому что он знал, что больно Дину. Кас мягко сжал руку Дина, и тот, казалось, захотел вырвать ее. Но он повернулся к Касу, который смотрел на него беспокойно и озабоченно, но спрятал это так хорошо, что только Дин мог это видеть, и только потому, что он научился это делать. Дин улыбнулся ему устало, но искренне. – Мы поговорим об этом позже, ладно? – тихо произнес он, и Кас слабо ему кивнул. Больше они это не упоминали. Вместо этого они вернулись к просмотру «Ворона», пока Сэм и Джесс продолжали обсуждать, что им стоит взять с собой, а что лучше оставить. Удивительно, как в такую маленькую комнату могло влезть столько барахла. Когда фильм закончился, Дин с Касом попрощались и направились в комнату Каса, которая была через несколько дверей вниз по коридору, где Дин бесцеремонно уселся на его кровати. Кас подошел к своему ноутбуку и включил музыку, а Дин тяжело вздохнул. – Это было странно, – сказал он спустя несколько секунд тишины, и Кас нахмурился, поворачиваясь к нему лицом. – Почему? – спросил он. Дин поднял на него взгляд и сразу отвел его, смущенно улыбаясь. – Я раньше никогда не тусовался со своим братом и Джесс вот так, – Кас в замешательстве посмотрел на него. – Что ты имеешь в виду? – вопрос Каса заставил Дина почувствовать себя некомфортно. – Я никогда не зависал так с ним, – объяснил он устало, – вообще ни с кем. Потребовалось несколько минут, чтобы до Каса дошло его неловкое объяснение, и он поднял брови. – Что, – начал он, – ты никогда не приводил домой девушек? Дин покачал головой. – Не совсем, – сказал он, заставляя Каса испытать странное радостное чувство в животе, – это был первый раз. Он смотрел на Каса немного испуганно, словно останавливал сам себя. – Я имею в виду, – промямлил он, – ты не девушка. Это очевидно. Но… ты знаешь. – Я не девушка? – театрально воскликнул Кас, прикладывая руку к груди. – Я растерян. – Заткнись, – пробормотал Дин с улыбкой на лице, и Кас улыбнулся в ответ, – ты знаешь, что я имел в виду. – Я знаю, – подтвердил Кас, присаживаясь рядом с Дином, – и я думаю, это неплохая поддержка моего эго, пусть и таким странным путем. Дин подозрительно посмотрел на него, когда тот уселся рядом. – А что насчет тебя? – спросил он, и Кас поморщился. – Девушка, – начал он, – в старшей школе. Встречались недолго, хотя моим родителям она нравилась. Дин кивнул, и Кас вдруг захотел, чтобы он никогда не приводил ее домой. Он хотел, чтобы с Дином у него были первые такие отношения, чтобы он был первым, кого бы он показал своим близким людям. Так или иначе, в этом он Дину завидовал. – Так, – нарушил он молчание, мягко подталкивая Дина, – разве это делает меня особенным? Дин снова посмотрел на него. Невероятно, каким застенчивым он мог иногда выглядеть. – Я думаю, – сказал он, – может быть. Кас улыбнулся. – Приятно знать, – ответил он, получая от Дина кривую улыбку, – следующий шаг – семейные обеды. Он задумывал это как шутку, но внезапное изменение выражения лица Дина напомнило ему, о чем они говорили в комнате Сэма ранее. Вдруг он почувствовал себя таким глупым. – Прости, я знаю, что ты не хочешь об этом говорить. – Нет, все в порядке, – Дин звучал странно устало, – с тем же успехом. Кас взглянул на него в ожидании, пытаясь прочесть выражение его лица. Оно было пустым, однако в нем было что-то, что он не мог распознать. – Помнишь, что я говорил тебе, – начал Дин, – о моем отце? Что он злой. Кас кивнул. Дин говорил ему это в ту ночь, когда впервые поцеловал его, и Кас помнил каждую секунду того вечера. – Да, ну, – замялся Дин, – возможно, «злой» – это еще слабо сказано. Он вздохнул. – Когда мы с Сэмом были детьми, отец много пил. Особенно после смерти мамы. Он злился и иногда бывал жестоким. Хотя палку не перегибал. Он поспешно добавил последнюю фразу, когда увидел напряженное выражение лица Каса. – Он не бил нас или что-то подобное, – Дин задумался на мгновение, уставившись в пространство, – но на самом деле он не был отцом. Хорошим, по крайней мере. Он не присматривал за нами, поэтому я должен был заботиться о Сэме. И когда отец становился злым или жестоким… Я должен был быть уверен, что он не доберется до него. Кас ждал, слушая. Он не был уверен, что поразило его больше – то, что Дин ему рассказал, или его покровительственный вид, когда он говорил о своем младшем брате. – В любом случае, – продолжил Дин, – я никогда на самом деле не ладил с отцом. Как и Сэм. Но я думаю, Сэм пытается дать ему второй шанс, понимаешь? Он действительно не помнит все это, как я. Он был слишком маленьким, и я всегда вставал между ними, чтобы он не имел с ним дел. Но в последнее время, с тех пор, как мы уехали в колледж, отец пытается изменить свою жизнь. Я думаю, он, наконец, понял, что может потерять нас навсегда, и старается загладить всю ту чушь, которую он сделал. Дин посмотрел на Каса. – Я просто не уверен, что это так просто, – сказал он, – и я не думаю, что смогу просто забыть все, что он сделал. Даже если он хочет помочь с переездом своему сыну с его девушкой. Он произнес последнюю фразу с некоторым сарказмом, и Кас легко улыбнулся ему, а Дин улыбнулся в ответ. – И, – начал он с усталым вздохом, – я знаю, что у него трудности с такими вещами. Он неопределенно махнул рукой между ними, и Кас медленно кивнул. – Так, – осторожно предположил он, – я полагаю, он бы не одобрил? Дин горько улыбнулся. – Даже на самую малость, – сказал Дин, – он не широких взглядов, и особенно в таких вещах. Он поднял взгляд на Каса. – А что насчет твоих родителей? – сменил он тему. Кас сделал вид, что не заметил, и задумался над вопросом. – Если честно, – признался он, – я не думаю, что они об этом переживают. Я имею в виду, что в самом худшем случае они, вероятно, подумают, что это стадия, которую я переживу. Он смотрел на Дина, невесело улыбаясь. – Хотя, несерьезное отношение может быть хуже разочарования. Дин нахмурился. – Как так? – спросил он, и Кас поднял на него взгляд. – Потому что я чувствую, что это не просто этап, – его голос звучал так твердо, что он сам себе удивился, – я знаю, что это не так. Я бы предпочел, чтобы они меня ненавидели, чем думали, что на самом деле я не… Он остановился, закрыв рот, а Дин молча смотрел на него. – На самом деле не… что? – спросил он, и сердце Каса бешено заколотилось. «Не спрашивай меня об этом, Дин», – отчаянно думал он. Пожалуйста. Я не готов к этому. – Забочусь о тебе, – наконец выдал он, его слова звучали жестко, как будто он хотел добавить к ним что-то еще. Он опустил взгляд, внезапно ощущая свою беззащитность. – Я бы не хотел, чтобы они думали, что я не делаю этого. Потому что я делаю. Он снова поднял взгляд, представляя, каким застенчивым он сейчас выглядит. – Я действительно о тебе забочусь, – слабо сказал он, как будто слова могли быть менее пугающими, если сказать их мягко. Дин молча смотрел на него несколько секунд. Он выглядел удивленно, но в то же время… стеснялся. Снова. Он выглядел почти так же, как чувствовал это Кас. – Я тоже забочусь о тебе, – наконец сказал он со странным колебанием в голосе, которое только что испытал Кас. Они смотрели друг на друга какое-то время, и Дин усмехнулся. – Что? – спросил Кас с легкой улыбкой, потому что смех Дина был счастливым. – Ты плохо на меня влияешь, парень, – объяснил Дин, укладываясь на кровати, и Кас поднял брови. – Что? – переспросил он. – Как? – Ты делаешь меня слащавым, – ответил Дин, глядя в потолок и качая головой, удобнее устраиваясь на спине. – Дерьмо. Никогда не думал, что буду таким. Кас фыркнул. – Ты шутишь? – спросил он. – Прошлый я никогда не общался бы с настоящим мной. Мой сарказм опустился на опасно низкий уровень, я надеюсь, ты понимаешь. – Правда? – Дин взглянул на него, изгибая бровь. – Я не заметил. – О, да, – серьезно сказал Кас, – ты, вероятно, был слишком занят своими раздумьями. Дин прищурился с легкой улыбкой на лице. – Уровень твоего сарказма мне нравится, – признался он, и Кас наклонил голову. – Не совсем уверен, что это считается сарказмом, – заметил он, и Дин закатил глаза, продолжая улыбаться. – Ты такая задница, – любовь звучала в его голосе. И Кас улыбнулся, двигаясь ближе к нему, наклонился и поцеловал в щеку. – И ты все равно рядом со мной, – сказал он, и Дин повернулся к нему. Он, мягко улыбаясь, положил ладонь на его лицо, притягивая его так близко к себе, чтобы можно было поцеловать. Это был спокойный поцелуй, полный обожания и нежности, и когда они отстранились, Кас лег, устраивая голову на груди у Дина. Его ухо оказалось прямо над сердцем, и он закрыл глаза, когда Дин начал автоматически перебирать его темные волосы, рассеянно зарываясь в них пальцами. Его сердце билось ровно, сильно и спокойно, переключая внимание Каса со звучащей фоном музыки. – Люблю эту песню, – сказал Дин. Кас улыбнулся. – Я знаю, что любишь, – пробормотал он, и практически почувствовал, что Дин улыбается тоже. Это было главной причиной, почему он добавил эту песню в плейлист, в конце концов. Они молчали некоторое время. Кас полностью сосредоточился на сердцебиении Дина и вибрации его груди, когда тот подпевал проигрышу песни. – Ты пропускаешь лучшую часть, – сказал Дин, легко подталкивая Каса, и тот улыбнулся, не открывая глаз. Голос Дина грохотал в грудной клетке, когда он говорил, и Кас переместил свою руку на его живот, проскальзывая под футболку, чтобы прикоснуться к коже. Дин довольно вздохнул и поцеловал его макушку. Кас лег еще ближе к Дину, слушая песню, но не открывая глаз, и на самом деле он ее не слушал. Его голос был мягким и абсолютно довольным, когда он произнес: – Нет, я не пропускаю.