Останься

Кас никогда раньше не видел Дина таким нервным. Хотя, может быть, «нервный» – это было неправильное слово. Он, скорее, тревожился, нервно и бесцельно шагал по своей комнате в общежитии, занимая себя случайными делами: поправлял висящую на стене гитару, взбивал подушку на диване. Кас наблюдал за ним с кровати, держа книгу на подогнутых коленях. – Я могу уйти, если хочешь, – подал он голос, и Дин мгновенно повернулся к нему. – Нет, – возразил он, качая головой, – пожалуйста. Останься. Он почесал затылок, как делал всегда, когда был взволнован и встревожен. – Ты уверен? – уточнил Кас, и Дин кивнул. – Да, – сказал он, – если ты не против. Кас взглянул на свою книгу. По правде говоря, ему нужно было кое-что выучить. Он должен был прочитать три короткие истории (предположительно, классических) к понедельнику, и мельтешение Дина действительно отвлекало. Но Дин хотел, чтобы он остался, и Дин волновался. И эта книга с короткими рассказами в любом случае была чертовски скучна. Кас закрыл книгу и поднял взгляд на Дина. – Ты уверен, что все в порядке? – спросил он, и Дин сглотнул, еле заметно кивая головой. Касу этого было недостаточно. – Иди сюда, – позвал он, убирая книгу на тумбочку, и Дин направился к нему. Кас протянул руки, и тот упал рядом с ним, обнимая его и утыкаясь лицом в его шею. Кас обнял его, притягивая ближе, и Дин тяжело вздохнул. – Ты не обязан с ним видеться, ты же знаешь, – сказал Кас, одной рукой зарываясь в короткие светло-русые волосы Дина, – действительно не обязан. Парень снова вздохнул. – Я знаю, – согласился он. Его голос был слегка приглушенным, он говорил в подушку, не убирая лицо от изгиба шеи Каса. Он провел рукой по его груди, останавливаясь на животе, и тот довольно и глубоко вздохнул. – Еще раз, когда он приезжает? – спросил он. – Сегодня, – ответил Дин, – после обеда. Кас кивнул, не зная, заметил Дин это или нет. Отец Дина приезжал сегодня, чтобы помочь Сэму и Джесс с переездом (Сэм говорил, что это будет в выходные, но разговор об этом состоялся в четверг, так что он мог немного ошибаться). Он приезжал ненадолго, всего на пару часов, но даже мысль об этом заставляла Дина нервничать. И после того, что он рассказал ему о своем отце, Кас действительно не мог винить его за это. – Мы могли бы просто остаться здесь, – легко сказал он, целуя макушку Дина, – валяться в кровати весь день. Он услышал смешок Дина и улыбнулся. – Звучит потрясающе, – признался Дин, губами касаясь пульса на шее Каса, заставляя того закрыть глаза, – на самом деле потрясающе. Кас согласно промычал, продолжая поглаживать голову Дина и играть с его волосами. Он почувствовал, как Дин сжал пальцы в кулак, стягивая на животе его футболку. Он снова поцеловал шею Каса, и тот закрыл глаза. На этот раз поцелуй был более жарким, более долгим, заставлял Каса медленно выдыхать. Он любил это. Он любил быть так близко к Дину, просто быть вдвоем. Ни один из них не сказал ни слова, они просто лежали, глубоко выдыхая. – Сколько времени? – наконец спросил Дин, и Кас взглянул на свои часы. – Почти одиннадцать, – ответил он, и Дин промычал что-то невнятное, не поднимая головы. Кас провел ночь здесь, и они только что встали, натянув на себя какие-то штаны и футболки, в основном, по привычке. Кас думал, что видеть Дина раздетым было довольно необычно. Как правило, он надевал рубашки поверх футболок, и видеть его без них было весьма непривычно. Но Кас не возражал. Ему понравилось. Дин глубоко вздохнул – не тревожно, но устало и удовлетворенно. – Я собираюсь принять душ, – пробормотал он, не отрываясь от шеи Каса, прежде чем приподняться и опереться на локоть. Кас кивнул, и Дин тепло его поцеловал. Это был долгий и горячий поцелуй, который Кас не мог прервать. Он заставил его содрогнуться, и тепло разлилось по всему телу. Но поцелуй не длился долго, и Дин отстранился, глядя на Каса. Он улыбнулся, вставая с кровати и направляясь в ванную, закрывая за собой дверь. Кас лежал еще какое-то время, как будто ошеломленный. Он ждал, размышляя, все еще ощущая эффект от этого поцелуя, как его тело оказалось почти на краю. Он услышал звук льющейся воды из ванной. А потом он заметил, что Дин не запер дверь. Он неуверенно сглотнул, сжимая пальцы в кулаки. Удивительно, каким смелым Дин мог делать Каса, удивительно, как много делал Кас, когда это касалось Дина, и он мог бы стать хозяином положения. Как сейчас, когда он встал с кровати и направился к двери ванной комнаты. Он замер на мгновение, стоя перед ней и глядя на ручку. Он слышал, как включается душ, как шумит вода, как Дин шагает под ее струи, и как она ласкает его кожу. Кас зажмурился, отгоняя от себя представленную картину, но, в основном, от нервозности, и, наконец, открыл глаза, выдыхая. Кас стянул с себя футболку через голову, кидая ее на пол, прежде чем открыть дверь ванной и шагнуть внутрь. Он был уверен, что Дин должен – обязан – услышать это, но даже если он услышал, то не дал Касу знать, и тот осторожно прикрыл за собой дверь. Маленькая ванная уже была заполнена паром, и Кас вглядывался в непрозрачную, кремового цвета занавеску, расстегивая пуговицу на джинсах и стягивая их с себя. Одежда Дина уже кучей валялась на полу, и Кас добавил к ней свою, снимая боксеры. Он глубоко вздохнул. Смешно, каким нервным делал его Дин. Нервным и взволнованным одновременно. Как только Кас отодвинул занавеску в сторону, он почувствовал, как сердце начинает колотиться в груди. Дин стоял спиной к нему, лицом к стене, и Кас с трудом сглотнул, оглядывая его. Пальцы Дина скользили сквозь его влажные волосы, струи воды бежали по его спине, там, где под кожей перекатывались тяжелые мышцы. От одного только вида Кас затвердел, нервно сглатывая. Но Дин снова делал его смелым. Он задернул занавеску и медленно подошел к Дину. Душ был довольно маленьким, поэтому пройти расстояние между ними ему удалось не более чем за секунду. Однако, даже если Дин и знал, что Кас здесь, он не оборачивался. Так или иначе, Кас оценил это. Это означало, что он мог встать позади Дина и положить руки на его сильные плечи, плавно скользя пальцами вниз по влажной коже. Кас почувствовал, как Дин напрягся под его руками, и шагнул еще ближе, прикасаясь губами к его плечу, оборачивая руки вокруг его талии. Он услышал вздох Дина, медленный и тяжелый, вызванный прикосновениями Каса, и придвинулся еще ближе, соединяя их тела, ощущая своей грудью его спину. Это заставило его ослабить хватку, опуская руки на бедра Дина. Он чувствовал себя очень смелым. Кас поцеловал шею Дина медленно и жадно, одной рукой проводя по его животу, очерчивая пальцами мышцы. Другая его рука мучительно медленно двигалась дальше, и Дин издал низкий, глубокий стон, когда Кас коснулся его, обхватывая пальцами. Он уже был твердым, сильнее, чем Кас этого ожидал, и это заставило его чувствовать забавное чувство удовлетворения. Он делал Дина твердым. Очевидно, как тот был удивлен поведением Каса – он не делал ничего подобного раньше, даже несмотря на то, что Дин давал ему это раньше, используя свою руку. Но Кас продолжал делать это медленно, растягивая ощущения. Дин заставлял его содрогаться и извиваться, и теперь он хотел вернуть ему долг. Кас едва начал поглаживать Дина и делать его дыхание более тяжелым, прежде чем тот внезапно переместился. В мгновение ока он развернулся и оглушил Каса, целуя его в губы. Поцелуй был жестким, обжигающим, и Кас автоматически отвечал, теряя разум. – Черт, – прохрипел Дин между поцелуями, озорно улыбаясь, – думал, ты никогда не поймешь намек. Кас не ответил, только застонал ему в губы, положив руки на его бедра и толкая того назад, так, что в конечном итоге Дин прислонился к стене. Если он и был удивлен минуту назад, то это было ничто по сравнению с тем, как он выглядел сейчас, широко раскрытыми глазами уставившись на Каса. Тот смотрел ему в глаза, наблюдая, как зеленая радужка медленно заливается темным, наполненным похотью, зрачком. Я понял намек, хотел сказать он, понимая, что Дин действительно приглашал его присоединиться к нему в душе. Быть с тобой – это все, о чем я думаю. Но Кас этого не сказал. Он не мог. Конечно, он вел себя намного смелее, чем обычно, но некоторые вещи все еще были для него чересчур незнакомыми и ошеломляющими, чтобы их признать. Он разглядывал Дина, блуждая взглядом по его лицу. Эти глаза и губы, эти волосы после того, как он взъерошил их пальцами. Эти руки и грудь, ощущение его твердого члена на бедре Каса. И тогда он прижался своим лбом ко лбу Дина и еще сильнее приблизился, глубоко вдыхая, и все его тело неожиданно заныло, сгорая. – Ты чертовски горячий, – услышал он собственный голос, низкий и хриплый – обычно он так не говорил, и это свело его с ума. Он никогда так не говорил. Но если Дину показалось это странным, он об этом не сказал. Вместо этого его удивление смешалось с чем-то похожим на ужасный, необузданный, бескомпромиссный голод, и он снова его поцеловал. – Блядь, Кас, – прорычал он, – ты сводишь меня с ума. Кас толкнулся языком в рот Дину, утверждая права, присваивая его, рукой двигая вниз по его животу до того места, где он остановился мгновение назад. Дин застонал ему в губы, пальцами зарываясь в его волосы, которые уже намокли под душем. Тогда Кас заметил, что вторая рука Дина также движется вниз, и, почувствовав, как пальцы обхватывают его, медленно и глубоко вдохнул, закрывая глаза. Он не мог поверить, что ему сейчас так хорошо. Кас снова прислонился своим лбом ко лбу Дина, тяжело дыша, когда пальцы начали ласкать его. Ему было так хорошо, но на этот раз он не хотел, чтобы Дин что-то делал. Сейчас он сам хотел что-то сделать для него. Дин выглядел удивленным, когда Кас мягко обхватил его запястье и отвел руку, но это длилось недолго. Вместо этого он тяжело сглотнул, когда Кас открыл глаза и взглянул на него. Дин во все глаза смотрел на Каса, когда тот обхватил их обоих своей рукой и начал медленно двигать бедрами. Второй рукой Кас оперся о стену за Дином, поглаживая их обоих в изысканной смеси влажности и трения, медленно толкаясь в плотном туннеле собственных пальцев. На секунду он задержал взгляд на Дине, удовлетворенно наблюдая, как его выражение лица меняется – как он стиснул зубы, как на мгновение потускнели его глаза, как он приоткрыл рот, тяжело выдыхая. Кас начал двигаться быстрее, когда Дин опустил руки на его бедра, вдавливая пальцы в кожу. Он почувствовал, как заколотилось сердце, услышал свое тяжелое учащенное дыхание, ощутил, как вдыхает пар, горячий воздух и запах Дина. Вода струилась по их телам, заставляя руки Дина соскальзывать, но тот просто крепче сжимал их. Он хотел закрыть глаза, наслаждаясь этим. Но он хотел видеть Дина, видеть, как он извивается и стонет из-за него. Он хотел увидеть, как из-за него Дин кончает. От этого Дин почти начал задыхаться, и внутри Каса появилось что-то новое, что заставило его наклониться и поцеловать Дина в губы с той страстью, какой он не испытывал никогда раньше. Дин застонал в поцелуй, и, когда Кас отстранился, он увидел, что его веки опущены, и глаза плотно закрыты. – Нет, – удивленно услышал он собственный голос и снова поцеловал Дина, – смотри на меня. Тот подчинился, распахивая глаза. Он выглядел совершенно потрясенным, и этого было достаточно, чтобы Кас ускорился. Для него достаточно было почувствовать, как напрягается его тело, как пальцы Дина болезненно туго впиваются в его бедра – завтра там точно появятся синяки. Но сейчас это не имело значения. Все, что было важно – это как глубоко, гортанно застонал Дин, кончая, и те чистота и блаженство, что пронзили Каса, когда он кончил почти следом. Еще несколько секунд они стояли рядом, Кас опирался рукой о стену, его слегка потрясывало, а пальцы Дина ослабили свою хватку. Тогда Кас закрыл глаза, прислоняясь лбом к плечу Дина. Тот тяжело дышал прямо ему над ухом, поддерживая его, как будто Кас мог упасть. – Дерьмо, – его голос звучал полностью истощенно, – откуда ты это взял? Кас слабо покачал головой, пытаясь выровнять дыхание. – Я не знаю, – ответил он, будучи таким же потрясенным, как и Дин. Парень усмехнулся. – Ну, что бы это ни было – мне нравится. Кас устало улыбнулся, не поднимая головы. – Я рад, – признался он, ощущая, как Дин пальцами проводит по его волосам. Кас поднял на него взгляд, и тот улыбнулся. Мокрые волосы прилипли ко лбу, и Дин аккуратно убрал их, заставляя Каса тянуться за его прикосновениями. – Хорошо, что мы хотя бы в душе, – многозначительно добавил Дин, выгибая бровь и опуская взгляд вниз. Кас сопротивлялся желанию покачать головой в ответ на очевидную потребность Дина шутить при любом напряжении или неловкости, и не смог сдержать улыбку. – Да, – согласился он, убирая руку со стены позади Дина, и сделал шаг назад, пока не оказался прямо под струями душа. Дин смотрел на него, и Кас протянул свою руку и мягко обхватил запястье Дина. Он потянул его ближе, и Дин позволил ему. Он оказался в объятиях Каса, и они стояли под струями бегущей горячей воды. – Это практично, – заметил он с сарказмом в голосе, и Дин улыбнулся, счастливо вздыхая. Кас наклонился и поцеловал его. *** Дин решил, что он не хочет видеться с отцом. По крайней мере, пока, не сейчас. Он не старался объяснить это Касу, но, насколько тот понял, Дин не видел своего отца несколько месяцев, и его сводило с ума то, что Сэм принимает его помощь. Однако также Дин знал, что Сэм был прав. Это ничего не изменило, не изменило и не извинило их отца за все, что он сделал в своей жизни, но, возможно, попытка возместить это заслуживала некоторого внимания. Кас пытался не принимать свою собственную точку зрения – у него не было на это права, а даже если и было бы, ему казалось, у него будут трудности с тем, чтобы быть объективным. Однако Дин хотел увидеть их новую квартиру, куда переезжали Сэм и Джесс, так что они с Касом собирались навестить их этим вечером. Сэм заверил их, что к этому времени их отец уедет, на случай, если Дин не захочет его видеть, и было уже темно, когда они вышли из общежития. Кас сидел на пассажирском сидении черной Шевроле Импала 67-го года, которой Дин поклонялся и обожал ее практически до нездорового состояния. Кас смотрел на Дина, пока тот вел машину. Музыка играла на небольшой громкости, и Кас глянул на коллекцию кассет, которые, как он знал, были спрятаны в бардачке. – Ты никогда не думал обновить ее? – небрежно спросил он, и Дин посмотрел на него. – Что ты имеешь в виду? – уточнил он с предупреждающим намеком в голосе. Не смей оскорблять мою машину, говорил он. – Я не знаю, – Кас открыл бардачок и достал случайную кассету. Ею оказался альбом Black Sabbath, – может, iPod? Или хотя бы CD-плеер? Дин прищурился, бросая взгляды то на дорогу, то на Каса. Новая квартира Сэма и Джесс была на самом деле не так далеко, но все же. – Не слушай его, детка, – попросил Дин, поглаживая приборную панель своей машины, – ты совершенство. Кас усмехнулся, не сдерживая улыбку и качая головой. – Чувак, – сказал он, – это становится немного жутко. – Он просто ревнует, – успокоил Дин машину, и Кас скривился. – Да, менее жутко не звучит. – Не начинай, – легко сказал Дин, – я видел, как ты смотрел на этого Бенджамина. Кас нахмурился. – Думаю, ты говоришь про Бенедикта, – пояснил он, – и он Шерлок, который всех уделывает. Дин затряс головой, изображая плач. – Я не знаю, – сказал он, – Шерлок – вымышленный, что делает это жутким. Кас не смог придумать остроумный ответ. Вместо этого он просто взглянул на Дина, который смотрел на него и улыбался почти озорной улыбкой. – Ты мудак, – пробормотал Кас, и Дин рассмеялся. – Я знаю, – сказал он, – ты любишь это. – С Божьей помощью. Вскоре они доехали до жилого дома, где свою новую квартиру нашли Сэм и Джесс. Они вышли из машины, и Дин закрыл ее за ними. – Это он? – спросил Кас, и Дин кивнул, догнав его. Кас поднял взгляд на здание, в котором было всего пять этажей. – Ага, – подтвердил он и быстро притянул Каса к себе и поцеловал его в висок нежным жестом, который Кас так любил, – пойдем. По существующей традиции приносить с собой что-то на новоселье, Дин прихватил кое-что в своем стиле. Кас предлагал взять бутылку вина, потому что это было тем, что люди приносили в чей-то новый дом, но когда он сказал об этом, он узнал, что это действительно не стиль Дина. И Дин тоже это знал, в конечном итоге взяв с собой упаковку пива. Они преодолели свой путь на четвертый этаж, где нашли нужную квартиру и нажали на звонок. Кас по привычке стоял довольно близко к Дину и рассеянно касался его руки. Дин делал то же самое, и ни один из них этого не заметил, они просто делали это, потому что так было комфортно для них. Дверь открылась спустя несколько секунд, и они приветствовали Сэма. Он улыбнулся, увидев их, но Кас сразу заметил что-то странное в его выражении лица. Он выглядел странно напряженным, даже удивленным, и Кас взглянул на Дина. Он тоже это заметил. – Привет, Сэм, – его голос ничего не передавал, – пустишь нас? Сэм открыл было рот, чтобы ответить, испытывая внезапный и явный дискомфорт, и Кас напрягся. Ни один из них не успел среагировать, когда послышался голос изнутри: – Сэм? – позвал он. – Кто это? Кас никогда раньше не видел Дина таким напряженным. Он сжал челюсти, глаза его были широко распахнуты, а спина заметно выпрямилась. Кас заметил, что он даже убрал свою руку от него, как будто желая увеличить расстояние между ними. Вид Сэма изменился, он выглядел напряженным, и его взгляд на Дина был извиняющимся. А потом кто-то показался позади Сэма, заставляя его немного отойти от двери. Кас видел, как тяжело сглотнул Дин, он не был уверен, что кто-то еще это заметил. Он хотел взять его за руку и успокоить, но испытывал подавляющее ощущение, что это плохая идея. – Дин, – произнес незнакомец, выражение его лица изменилось, когда он заметил Дина. Даже без пояснения Кас знал, кто это был. – Привет, пап, – холодно сказал Дин. Его отец смотрел на него несколько секунд, прежде чем повернулся к Касу – к этому тот был не готов. Он настолько привык быть незаметным, что на самом деле не думал, что отец Дина заметит его. – Кто это? – спросил отец. Дин взглянул на Каса. – Это Кас, – представил он. Его голос звучал будто помолодевшим, как будто он потерял несколько лет в присутствии отца. – Он… Он мой друг. Кас не ожидал, что почувствует такую острую боль в животе от употребления Дином слова «друг», но он испытывал это, ничего не показывая на своем лице. В конце концов, он владел очень качественным «покер фейсом». И он знал, что обстоятельства были особенными. Он бы хотел просто пройти через это. – Кас, – сказал Дин, переводя взгляд с Каса на отца, – это мой отец, Джон Винчестер. Кас не сводил глаз с отца Дина. Он выглядел, словно на самом деле был моложе, но преждевременно постарел от горя и вредных привычек. У него были темные волосы и такая же грубая щетина, и, прежде всего, он выглядел уставшим. Касу без труда удалось представить, что у того могут быть проблемы с алкоголем, и он видел жесткие черты его лица, которые усиливали то, что Дин говорил о нем. Но также он видел морщинки вокруг глаз, такие же, как у Дина, и это говорило о том, что когда давным-давно он, должно быть, много улыбался. Так же, как Дин. Джон протянул руку, и Кас пожал ее, не отводя взгляд. Глаза Джона также напоминали Дина, но они были гораздо печальнее и жестче. Джон отпустил его руку и смотрел на него несколько секунд. Потом он выдал полуулыбку, что, возможно, выглядело неуклюже или вообще невыразительно. – Немного тощий, не так ли? – сказал он, и Кас сопротивлялся непреодолимому желанию поднять брови. До сих пор он был совершенно нейтральным по отношению к этому человеку, но после этого комментария он вдруг решил, что не понравился ему. Он ему не понравился и уже придумал для него сотню язвительных комментариев – не потому, что его чувства были ранены, а потому, что он просто не мог выносить людей, которые были столь невежливы. Особенно тех людей, которые его даже не знали. Но Кас ничего не сказал, это того не стоило. Вместо этого он принял вид, который совершенствовал все эти годы – вид молчаливого осуждения. Он знал, что его лицо становилось жестким, и его обычно добрые, синие глаза становились удивительно снисходительными или скучающими, в зависимости от ситуации, и некоторое время никто ничего не говорил. Тогда Джон, наконец, слегка откашлялся (Кас обнаружил его во внезапном дискомфорте, что очень удовлетворяло) и посмотрел на Сэма. – Ну, мне пора идти, – сказал он. Кас заметил, что он действительно был полностью одет, как будто на самом деле собирался уходить. – Спасибо, что пригласили меня. – Спасибо за помощь, пап, – поблагодарил Сэм и обнял его одной рукой. Джон бросил взгляд обратно в квартиру и тепло улыбнулся, на его изможденном лице появилось что-то странное, и Кас задался вопросом – как часто у него были причины так улыбаться. – Пока, Джесс, – попрощался он, и Кас услышал ее ответ изнутри. Тогда, наконец, Джон повернулся к Дину, который все еще стоял там, замерший. – Рад был увидеть тебя, сынок, – сказал Джон. На мгновение показалось, что он хочет обнять Дина, но потом все же решил этого не делать. Вместо этого он просто хлопнул его по плечу и натянуто улыбнулся. Дин ничего не сказал, и Джон прошел мимо него в коридор. Несколько секунд спустя они услышали звук закрывающихся дверей лифта, и Дин заметно расслабился и взглянул на Сэма. – Дин, мне так жаль, – произнес его младший брат, на самом деле сожалея. – Он оставался дольше, чем мы думали, это просто случайность. Я забыл позвонить тебе, прости. Дин ничего не сказал, взглядом давая понять, что все в порядке, и выражение лица Сэма стало озабоченно-хмурым вместо обеспокоенного. Затем Дин взглянул на Каса со странно смущенным видом. – Прости, – сказал он, понизив голос, и Кас колебался долю секунды, прежде чем взять его за руку. – Все в порядке, – согласился он, целуя его в щеку. Хотя слова не были совсем верными, он понял, что Дин просто не мог рассказать своему отцу, но Кас все равно чувствовал себя преданным. Эгоизм – незначительная часть его характера. И он вспомнил другой день, когда он прогуливался, чтобы найти Дина возле его аудитории. Он пытался поцеловать его, и тот отстранился, принимая поцелуй, только когда их никто не мог увидеть. Касу это не нравилось. Но прямо сейчас это не имело значения, и он не хотел заставлять Дина чувствовать себя еще хуже. – Мы купили вам подарок на новоселье, – более легким тоном сказал Кас вместо этого, когда они вошли в квартиру, и Сэм закрыл за ними дверь. Он повернулся к Сэму, который поднял брови. – Правда? – спросил он, и Дин протянул ему упаковку из шести бутылок пива. – Это тебе, маленький братик, – произнес он с фирменной дерзостью в голосе. Сэм улыбнулся и покачал головой, принимая пиво из рук Дина. – Разве не вино обычно дарят? – спросил он, и Кас склонил голову в сторону Дина. – Вот и я так говорил, – подал он голос, – но, по-видимому, это слишком причудливо. Появилась Джесс, улыбнувшись при их виде. – Добро пожаловать, – сказала она, целуя Дина и Каса в щеку. Затем она посмотрела на пиво в руках Сэма и повернулась к старшему брату. – Пиво? – спросила она, по-прежнему улыбаясь. – На самом деле? – Вино – это слишком необычно, – объяснил Сэм, и Кас кивнул. – Что? – защищался Дин. – Он вообще ничего не принес! Он указал на Каса, поднявшего брови. – Я и не обязан, – парировал он, поворачиваясь к Сэму и Джесс, – или, знаете, я мог бы подарить вам кактус размером с человека или еще что-то такое. Сэм рассмеялся, и Джесс присоединилась к нему. – Я думаю, все в порядке, – сказал он, – пиво подойдет. Они с Джесс прошли на кухню, а Кас повернулся к Дину, который медленно отходил от двери. – Ты в порядке? – спросил он, когда Сэм и Джесс оказались вне пределов слышимости, и на мгновение Дин замялся, а потом кивнул. – Да, – признался он, опуская взгляд на их переплетенные руки, – мне жаль, что мой отец такой мудак. Кас изогнул губы в улыбке и поднял их руки, чтобы поцеловать пальцы Дина. Тот мягко смотрел на него зелеными глазами. – Ничего, что я не мог бы вынести, – сказал Кас, и Дин нежно улыбнулся. Кас улыбнулся ему в ответ, и Дин ласково поцеловал его в губы. – Ты потрясающий, – прошептал он. Кас сжал его руку. – Как и ты.