По ту сторону времени

      Тони привез его к себе в квартиру на территории кампуса. Питер, пригревшись, благополучно проспал всю дорогу, очнувшись только тогда, когда машина плавно затормозила, а его голова упала на грудь.       — Что?.. — в первую секунду он не понял, где находится, и что происходит, но теплая рука Старка, потянувшая его из машины наружу, быстро вернула все воспоминания.       — Пойдем скорее, тебе надо переодеться в сухое, — озабоченно проговорил он, направляюще подталкивая Питера к двери. — И, возможно, принять горячий душ. Есть хочешь?       Питер вяло покачал головой. Он сейчас не хотел ничего, кроме как снова закрыть глаза и провалиться в блаженный сон в котором не увидит абсолютно ничего. Глядя на него, Старк нахмурился и все-таки запихнул его в ванну, снабдив своими штанами и футболкой. Помялся, прежде чем выйти за двери.       — Ты точно сам справишься? Пит, не подумай чего, но я правда не хочу найти тебя на полу с разбитой головой, а ты сейчас не выглядишь как человек, уверенно держащийся на ногах.       — Справлюсь, — свалив вещи кучей на полку около раковины, не обращая ни малейшего внимания на хозяина квартиры, Питер потянул с себя промокшую толстовку, а за ней и майку. Он так устал и был настолько вымотан, что в голове образовался полный вакуум, вытеснивший все базовые инстинкты, вкупе со стыдом. Хотя в его действиях не было ни малейшего подтекста или эротизма, слух все же уловил глубокий вдох со стороны Старка, и он быстро вышел, закрыв за собой дверь.       И черт с ним.       Питеру сейчас отчаянно хотелось послать нахрен и Старка, и энциклопедию, и свои сбрендившие окончательно мозги.       Вода хлестнула по спине обжигающими струями и стало так блаженно-хорошо, что Питер не сдержал довольного стона. Он только сейчас понял, насколько продрог. Хорошо бы обошлось без простуды, не хватало только свалиться сейчас с температурой. Может, попросить у Старка чего-то горячительного? Питер невольно улыбнулся при мысли, в насколько абсурдную ситуацию он попал, если на полном серьезе размышляет о том, чтобы выпить со своим преподавателем, в ванной которого он сейчас моется.       Чудны дела твои…       Переодевшись в выданные вещи, он подтянул завязки и немного подкатил штанины, которые были ему явно велики. На выходе его уже поймал Старк.       — Я позвонил твоей тете. Сказал, что в твоей комнате в общежитии было задымление и тебя срочно вызвали в кампус с ключами. Все, конечно, обошлось, но, по легенде, ты останешься ночевать и дожидаться утром электриков. Кажется, она поверила, только удивлялась, почему ты ее не разбудил. Ты забыл телефон дома, поэтому мы договорились, что ты позвонишь ей утром с моего. Я представился твоим преподавателем, что и так является правдой. Сойдет?       Питер кивнул, изумленно глядя в сосредоточенного лицо напротив. Сам он бы не догадался выдумать и провернуть такую аферу и, в глубине души, переживал за Мэй.       — Я назвал ей свое имя и фамилию, а так же свой номер телефона для связи, так что тетя в курсе, можешь меня не опасаться.       — Я не боюсь вас, — Питер грустно усмехнулся, — вернее, теперь я, пожалуй, больше боюсь себя.       Старк смерил его скептическим взглядом, вздохнул и подтолкнул к двери, справа по коридору.       — Думаю, разговоры лучше отложить на завтра, ты еле на ногах держишься. Моя спальня напротив, я оставлю открытой дверь — зови, если будет что-то нужно.       — Спасибо, мистер Старк, — Питер доплелся до большой кровати под пушистым пледом, неуклюже залез под него, чувствуя приятную отдушку белья, стойко ассоциирующуюся с профессором, и мгновенно провалился в сон.

***

      Всю ночь Питер пропутешествовал по разным эпохам. Он не знал времени, не узнавал мест, не помнил ни своих, ни чужих имен, но отчетливо знал, что все это не настоящее. Словно смотрел очень реалистичный фильм в 5D. Полное, так сказать, погружение. Похожим в его снах было только одно — он всегда видел Старка.       В разных одеждах, с разными прическами, но он всегда узнавал его, облегченно пытаясь дотянуться, догнать, окликнуть. И каждый раз у него ничего не выходило. Старка то волокли на гильотину под крики беснующейся толпы, и Питер видел брызнувшую во все стороны кровь, белый остов шейных позвонков и безжизненное страшное лицо мертвеца так отчетливо, будто стоял рядом, то он уплывал куда-то на корабле, то уже Питер оказывался в белоснежном костюме под венцом с какой-то женщиной, а Старк смотрел на него с другого конца церкви своими невозможными прожигающими глазами.       Питер каждый раз кричал так, что скоро горло стало неприятно саднить.       Попустило его только к утру, когда на очередном вираже полусна-полубреда, его обхватили со спины крепкие руки и стало спокойно и тепло. Он отпустил свои видения, оказываясь снова здесь и сейчас, в покое и безмятежности.       Просыпаться было тяжело.       Словно предчувствуя непростой день, сознание все плавало в мареве полусна, нежась в уюте утренней лени. Мягкая кровать и шум дождя за окном способствовали дреме, и Питер, не открывая глаз, потянулся, блаженно приваливаясь спиной к чему-то теплому и твердому. Чему-то, что мерно двигалось в такт его собственному дыханию. Вспомнить что это такое никак не получалось, и он, не открывая глаз нахмурился, какая-то мысль все зудела не периферии, не давая снова погрузиться в дрёму.       — Вчера ты не ужинал, но от завтрака, надеюсь, не откажешься, — внезапно раздалось над ухом, и Питер подскочил в кровати, очень не мужественно взвизгнув.       — Ми… ми… профессор! Что вы тут делаете?! — Судорожно подтягивая ослабевшую за ночь шнуровку штанов, Питер скатился на пол, ошеломленно рассматривая мужчину, лежащего рядом. Слава богу, Старк был одет в джинсы, футболку и расположился поверх одеяла.       — Ты правда считаешь, что я с утра похож на «ми-ми» профессора? — хмыкнул он и потянулся. — Не смотри на меня так, парень. Ты орал всю ночь, и мне надоело бегать туда-сюда каждые пару часов. Как самочувствие?       Самочувствие у Питера было весьма бодрым. К счастью, вчерашний вояж не привел к неприятным последствиям в виде простуды.       — Нормально вроде. Сколько времени?       — М-м-м… — Старк глянул на наручные часы, — без четверти одиннадцать. Хорошо что у меня сегодня выходной.       — А у меня — нет! — обомлел Питер. — Я пропустил пары по истории Возрождения, а там должен быть зачет…       Старк сел в кровати, спустив босые ноги на пол. Питер проводил взглядом изящные ступни и сбился с мысли. Действительно… о чем это он?       — Тебя правда сейчас волнуют пары по истории Возрождения? — насмешливо хмыкнул Старк. — Если ты без них жить не можешь — так и быть, отпрошу тебя у мистера Клири.       — Простите, — виновато уткнулся он взглядом в пол. — И… спасибо.       — За что? — недоуменно взглянул на него тот.       — Что нашли и не дали окончательно замерзнуть прошлой ночью, — неловко пожал плечами Питер. — Что отпросили у Мэй. Кстати… можно ей позвонить? Она, наверное, волнуется, куда я пропал…       Без слов Старк протянул ему свой мобильник.       — Приходи завтракать. А еще… нам придется все-таки обсудить сложившуюся ситуацию.       Питер вздохнул, глядя ему вслед. На самом деле, глупым он не был. Немного наивным, чуточку доверчивым, слегка ботаником… но не глупым. И сложить два и два относительно всего, что с ним произошло, мог. Если исключить самую невероятную, сказочную, волшебную версию произошедшего, у него какое-то психическое расстройство. Может, шизофрения? Питер не очень разбирался в этом, но, видимо, придется обратиться к врачу. Интересно, его упекут в психушку? А Старка? А может быть тот тоже Питеру мерещится, и, на самом деле, он давно находится в небольшой палате с мягкими стенами?       На кухне было светло, вкусно пахло яичницей, а босоногий Старк с утренней щетиной разливал кофе по двум чашкам.       — Я все еще помню, что крепкий ты не любишь, — улыбнулся он и пододвинул к одной из них молочник и сахарницу. — Налетай. Твоя одежда высохла, я сложил ее в ванной на полке.       — Спасибо, — Питер сел за стол и подтянул ближе к себе тарелку. Только сейчас, почувствовав запах еды, он понял, насколько проголодался. Они ели в полной тишине, Питер не хотел начинать разговор первым, а Старк был очень задумчив, словно искал подходящие слова. Когда тарелки опустели и были вымыты, он поставил перед собой и Питером еще по одной чашке кофе, сел напротив, сложив руки на столе.       — Профессор, — наконец решился Питер, когда молчание неприлично затянулось, — Вы не знаете какого-нибудь хорошего психиатра?       — Что? Зачем тебе психиатр? — изумлённо и как-то встревоженно уставился на него Старк.       — Потому что, как мне кажется, я схожу с ума, сэр, — несмотря на четко данные себе установки держаться, нижняя губа Питера дрогнула. — Я уже не могу отделить реальность от вымысла. Я вижу то, чего быть не может, и это так пугает, мистер Старк… так пугает… — закусив что есть мочи губу, Питер подавил отчаянный всхлип. — Я не хочу в психушку! Потому что тетя Мэй останется совсем одна, и у меня не сдан зачёт по истории Возрождения, и…       — Так, стоп, — оборвал его Старк. — Ты что несёшь, Питер? Какая психушка?       — Я вижу сны, — доверительно поведал он. — Только они необычные. Иногда это буквально сны наяву, и каждый из них меня просто убивает. Мне кажется, что я — мальчик-оруженосец из хрен пойми какого столетия. А вы — тот самый рыцарь с портрета. И мы с вами… с вами…       Продолжать сил не было, Питер и так чувствовал, что отчаянно покраснел. Старк, слава богам, его не перебивал, слушал внимательно и с непроницаемым лицом. Только в его глазах читались какие-то странные, не поддающиеся опознанию эмоции.       — Я просто знаю, что то, что я вижу — либо сказка, в которые я не верю. Либо, что вероятнее всего, поражение мозга, — внезапно новая мысль пришла ему в голову, заставив побледнеть. — О боже… А вдруг у меня опухоль?!       — Достаточно! — хлопнул ладонью по столу Старк, а затем глубоко вздохнул и быстро взглянул на Питера. — Прежде всего, должен тебе сказать, что я… не был до конца честен. Все с тобой в порядке, отставить панику и истерику.       — Что?       — Дело в том, что я не рассказал тебе до конца всей правды, о чем теперь очень жалею.       — О чем вы?       — О том что с тобой происходит. Поверь, ты не сумасшедший и никакой опухоли у тебя нет. Мне нужно было пояснить все с самого начала, но я… впрочем не важно.       — Да о чем вы? — буквально взвился Питер.       — О легенде, что прилагалась к портрету, и хранится у нас в семье уже не одно поколение. Просто красивая сказка, которая ранее не имела ни одного научного подтверждения. Поэтому я включил в энциклопедию портрет, без всяческого описания. Это был мой первый научный труд, и я не мог опираться только на семейные сказки, понимаешь?       — И что это за легенда? — прищурился Питер. Начало разговора вышло не совсем таким, как он ожидал, но тоже весьма интригующим.       — О рыцаре Эдварде и его прекрасном оруженосце, — грустно усмехнулся тот. — Думаю, что ты и так уже достаточно знаешь о ней.       — Знаете, — протянул Питер, — все же хотелось бы услышать вашу версию.       — Если верить семейной летописи, рыцарь Эдвард был основателем нашего рода. История, как и полагается средневековой легенде, достаточно кровавая и драматичная. Отслужив положенное время Короне, за отвагу и доблестные подвиги при битве одна тысяча шестьсот шестьдесят четвертого года, когда голландская колония была завоёвана англичанами, которые переименовали её в провинцию Нью-Йорк, в честь герцога Йоркского и Олбанского, рыцарь Эдвард получил в награду местные земли. Территориально — от той самой церкви, около которой я тебя нашел, до пригородной черты к юго-западу.       — Ого, — присвистнул Питер. — По нашим ценам на аренду — огромное состояние.       — Но ты же в курсе, что в то время Нью-Йорка в том самом смысле, в котором знаем его мы, не существовало, — хмыкнул Старк. — И земли здесь тоже почти ничего не стоили. Зато нравы этого континента были значительно более лояльными, чем в той же старушке-Англии.       — Вы намекаете…       — Да. Намекаю на то, что вместо смазливых девиц, наш храбрый рыцарь заглядывался на юных оруженосцев, — насмешливо окинул его взглядом Старк.       Питер почувствовал, что снова краснеет и поспешил перевести тему.       — Погодите! Но если так, откуда же у него взялся целый род, потомком которого вы являетесь? На ту пору, без женщины основателем рода было никак не стать!       — Погоди, не торопись, — он отпил немного кофе. — Так вот. Как и где он познакомился со своим оруженосцем, семейная история умалчивает, но перебрались сюда они уже вместе. Эдвард выстроил добротный дом, нанял прислугу и, видимо, те немногие деньги, что остались от службы, закончились. Делать ничего он не умел, кроме как воевать, но делал это блестяще. Так и получилось, что зарабатывать на жизнь и сколотить новое состояние он предпочел старыми способами — продавая свою силу и отвагу тем, кто мог себе позволить меч славного рыцаря.       — То есть, он стал наемником?       — Именно. И, надо признать, за несколько лет слава о нем разнеслась далеко по миру. На этом официальная историческая часть заканчивается и начинаются полусказки-полуправда, которую мне удалось собрать с огромным трудом. Должен признаться, в детстве история об Эдварде впечатлила меня настолько, что я решил стать историком именно благодаря ей.       Питер только кивнул. В этом они с профессором оказались удивительно похожи. Рыцарь Эдвард определил и его выбор будущей профессии тоже.       — Если верить записям моего пра-прадеда и портрету, то Эдвард был весьма недурен собой, да и состоятелен. Считался в округе завидным женихом. И была по соседству одна барышня, которая влюбилась в него без памяти, но его сердце уже давно и прочно было занято его оруженосцем.       Скользнув взглядом по лицу Старка, его слегка взлохмаченным со сна волосам, расслабленному стилю одежды, Питер не мог не понять бедную девушку.       — Так вот. Она подкупила одного из сопровождающих Эдварда лучников, чтобы он убил его оруженосца. Якобы случайно, в пылу сражения. Тот так и сделал. И вот тут начинается сказка. Эдвард был настолько уничтожен смертью своего мальчика, что поклялся всюду следовать за его душой. Ну а для того, чтобы все точно получилось — привлек к делу чернокнижника. Как и положено в красивых сказках, тот провел ритуал и привязал душу одного к душе второго, пустив путешествовать друг за другом сквозь череду перерождений.       Старк ненадолго замолчал, глядя на свои ладони. Медленно сжал их в кулаки, разжал.       — И будут они ходить друг за другом, пока не соединит их снова судьба.       На кухне повисла тишина.       Старк не поднимал на Питера глаз, все так же пристально рассматривая стол и содержимое своей чашки.       — Я не… — Питер растерянно смотрел на него, — я не знаю, что сказать, на самом деле. Это же полная чушь! — он глубоко вздохнул. — Ну кто может поверить в такое?! Легенды, древние проклятия, чернокнижники! На дворе двадцать первый век, нанотехнологии и освоение Космоса!       Старк резко поднял на него внимательный, изучающий взгляд и какие-то время смотрел пристально, словно дыру прожигая. Питеру стало сначала очень неуютно, а после — жарко, будто огнем опалило. Взгляд Старка затягивал, подчинял, порабощал, заставлял беспокойно ёрзать на стуле.       Вдруг резко все прекратилось. Он расслабился, откидываясь, и сложил руки на груди, грустно усмехаясь.       — На самом деле, в истории нет ни грамма мистики, — серьезно проговорил он. — Тебе нечего опасаться за свое здоровье, физическое или ментальное. Просто твой отец часто рассказывал тебе эту сказку перед сном.