Карин: инструкция по эксплуатации

Суйгецу метался из стороны в сторону, как одержимый. Пальцы нервно сжимались и разжимались, а нервы ходили ходуном. Где она? Где? Сколько ее уже нет? День? Два? Нет. Ее нет четыре! – Четыре дня!!! Что могли с ней сделать за все это время?! Хозуки прикусил ребро ладони, стараясь отогнать от себя тяжелые мысли. Но они все равно – все равно – не давали покоя! «Карин, Господи, детка – не умирай!.. Я найду… Я спасу тебя… только… только…» Суйгецу что есть мочи ударил рукой по стене. Ладонь на мгновение превратилась в колышущееся водяное марево, возвращаясь к прежнему виду. «Как я сделаю это?! Как? Даже не зная, где она? Находясь в долбанном убежище!» Мысль о том, что это он – он – Суйгецу – допустил это, не уберег, опоздал, когда она так рассчитывала на его помощь – скреблась на душе парня бешеной кошкой. Суйгецу прислушался. В пещере раздавались шаги. Джуго. Наконец. - Что? Что тебе удалось узнать? - Ничего, - Джуго, в отличие от Хозуки, вел себя абсолютно спокойно. - Ничего?! – Лицо Суйгецу запылало, покрываясь горячими пятнами ярости, клокочущей в нем. - Как же так? Ты говорил, что… - Мои птицы – не вездесущи! – Перебил его гигант. - И не я в этой команде спец по разведке. Извини. - Что?! – Рука Суйгецу автоматически потянулась к мечу, но Хозуки быстро взял себя в руки. - Ты же говорил… Черт! Я больше не могу!.. Я сейчас же иду и… Джуго остановил его порыв, крепко ухватив за плечо. - И что ты собираешься делать?! Один! Без крупицы информации! Карин была уже один раз в плену. Она вернулась сама. Не забывай, что она сама – тюремщица. А со своим характером, она сможет свести с ума даже палача. Чтобы вырваться из его мертвой хватки, Суйгецу пришлось ударить друга по руке. - Ты не понимаешь! Я лю… Я чувствую!.. Понимаешь? Мне кажется, что я найду ее просто с закрытыми глазами! Я чувствую ее… чувствую ее мысли… и мне кажется, что ей сейчас плохо… плохо, как никогда… Джуго молчал. А что тут можно сказать? Хозуки настолько ослеп от потери Карин, что точно его не поймет. Джуго давно замечал, какие искры пролетали между этими двумя. И вот результат: Суйгецу сошел с ума. Джуго так долго уговаривал его образумиться, взять себя в руки. Он и правда старался найти эту рыжую, но… рыжая провалилась сквозь землю. А сквозь землю птицы не летают. Порывавшийся уйти Хозуки вдруг пошатнулся. Джуго почувствовал, как стены пещеры задрожали. Дрожь пробежала по полу, где они стояли. - Что это?.. Землетрясение? – Суйгецу прислушался. Сотрясение раскатывалось эхом, с каждым разом становясь все слабее и слабее. - Похоже на взрывную волну… - задумался его приятель.

***

Первый день… Второй день… Третий день… Как тяжело это – считать дни ночами. Ночами, когда истерзанное невыносимыми муками, лихорадочно дрожащее тело скидывали на холодное ложе, приносили воду и еду. Ей не становилось лучше. С каждым днем… нет, даже с каждым часом Карин все меньше и меньше ощущала себя человеком. Она перестала чувствовать собственное тело. Это просто безвольная оболочка подсознания. А подсознание жило собственной жизнью. Мутирующей, болезненной жизнью… Вчера девушка долго вспоминала как ее зовут… Сегодня она уже не помнила об этом… Клубок несвязных порванных событий… Душа как порванный целлофан продувалась всеми ветрами, разделяясь с каждым разом все больше… Как будто не одна Карин, а две, три, несколько десятков девушек бредят, болеют, умирают в муках. День четвертый. Сколько?.. Сколько нужно времени, чтобы умереть?.. Вчера… вчера я чувствовала, что умерла как минимум трижды… Сколько раз я умру сегодня?.. И почему я все время воскресаю?.. Может быть, потому что я хочу жить?.. хочу жить… Как может жить существо, даже не помнящее собственного имени?.. Как. Меня. Зовут… Человек? Да, кажется, еще человек. Человек, который видит кошмарный сон… Или я и есть кошмарный сон? Сон, который видит этот бедняга… Кошмарный сон… Кошмарный… сон… Вода немного привела ее в чувства. Девушка подняла на мучителя воспаленный взгляд. - Карин, ты должна принять решение. Сейчас же. «Карин?» - сердце мученицы подпрыгнуло в груди. Карин? Кто это такая, Карин? Может быть она? Да, кажется, это ее имя! Ее имя! Как она могла забыть его? Нацуме увидел, как на губах девушки появилась бледная, слабая и странная улыбка. Обезумела? Мужчина достал из странного вида коробки какую-то цепочку. Перед глазами Карин повис черный агат. - Что это? – задал вопрос он, обращаясь к девушке. - Чакра… - прошептали ее губы. - Да, чакра. Она твоя. Забирай ее. Хочешь? Амулет подействовал на девушку как нашатырь. Карин заново вспомнила, что от нее хотели все эти дни. Но она отказывалась. Она не была готова… Она надеялась… на чудо, которого не случилось… Но теперь терпеть стало невыносимо. Слишком больно. Слишком безумно… Теперь – да. Кажется, да – она готова. - Я согласна. Наконец! Как и ожидалось, пытки принесли свои заслуженные плоды. Нацуме посмотрел на девушку. - В чем дело? - Я… я хочу знать… мое право… амулет… Девушка объясняла путано, но, кажется, мужчина понял ее. Прежде чем поглотить артефакт, Карин хотела знать, что с ней будет происходить. - Ты станешь контролировать силу амулета. Будешь послушна только моим приказам. Приказам хозяина амулета. На нем стоит моя управляющая печать. Точно такая же печать будет стоять на тебе. К человеческому телу такие печати приживаются сильнее. - Но… Янара… - Один из тех, кому я передал доступ с моего разрешения. Подсадная утка. Он нужен для безопасности. Он не знает и сотой доли его способностей. А в человеческом теле возможности шестой стихии возрастут многократно. - Я… у меня больше нет вопросов. Нацуме вложил ей в руку амулет. Ладонь обожглась. Девушка почувствовала, как артефакт буквально пульсирует от переполнявшей его ужасающей невероятной чакры. Теперь он был передан в полное ее распоряжение. Но воспользоваться им она не могла. У нее слишком мало чакры для управления им. Но вполне достаточно для… для того, что сейчас произойдет. Сжатая ладонь девушки задрожала. Сначала легко, потом ее начало трясти сильнее, позже уже все тело колотилось в немыслимых судорогах. Из носа капнула струйка крови. Девушку трясло как в агонии. Собственно, агонией это и было. Да, она была готова. Она была согласна… умереть… Вместо того, чтобы впитывать чужую чакру, Карин отдавала ей остатки своей. Нацуме с удивлением и непониманием следил за всем происходящим. Девушку окружил черный туман, расползшийся от правой руки. Поглотил Карин полностью, сгущаясь в плотный пульсирующий шар, приобретающий все большие и большие размеры…. Мужчина отошел на несколько шагов. Еще… еще… еще… Эта гигантская темная пульсирующая масса просто лопнет. Секунды… еще пара секунд… Взрыв огромной мощности заставил содрогнуться почву за несколько километров от эпицентра. Подземная ловушка раскрылась как гигантский черный цветок. Вниз полетели обломки камней и земли. Ничего больше не было. Стихия поглотила все… Все… кроме самого эпицентра. Безжизненное тело девушки подняло в воздух, взрывной волной отшвырнув прямо на острые камни. Почему ее тело не порвало на куски – оставалось загадкой. Возможно, эта какая-то магия амулета, стремящаяся оставить в живых того, кто пренебрежет ее зловещей силой. Амулет доставлял своим хозяевам неприятности не просто так. Множество душ, заключенных в нем, наконец-то обрели свободу. Не за бесценок…

***

Три с половиной километра. Он преодолел их словно за три минуты. «Она там. Она там,» - бешено стучало сердце. То, что он увидел: гигантский котлован, заполненный громадными гранитными глыбами. Взгляд зацепился за что-то, что отличалось от общей серо-коричневой массы яркой белизной. Карин! Не думая уже ни о чем на свете, Хозуки помчался к девушке. Господи, что же с тобой случилось? Тонкая бледная кожа маской обтянула такое красивое лицо. Медная грива волос поредела, слипшись в ужасные лохмы. Как она могла так измениться? - Боже! Боже, девочка моя… Карин… Карин, очнись… Сдерживая подступивший к горлу комок, Суйгецу наклонился ниже к ней, стараясь различить дыхание… Дыхания не было… Нет, это просто шум в ушах мешает ему услышать! Хозуки сглотнул… Ногти больно впились в ладонь, стараясь избавиться от страшных мыслей. Рука нащупала ее запястье… Пульс… тщетно… она даже не дышит. Слезы брызнули жгучей волной. Как он мог это допустить?!? Суйгецу опустился к самой ее шее, прислушиваясь, не показалось ли ему. Нет. Не показалось… Карин… Его Карин не подавала признаков жизни. Нет! Этого не может быть!!! Руки парня хаотично двигались по ее телу. Все еще теплая… Теплая, как тлеющий пепел… Хозуки прижал ее к своей горячей груди. Суйгецу только что преодолел марафонскую дистанцию в самый кратчайший срок, не жалея чакры. Дыхание сбилось окончательно, приправленное еще и постыдным возбуждением. Почему-то в этот момент желание стало особенно невыносимым. Ему хотелось вобрать ее в себя, согреть, наполнить ее собой, своей силой, своим теплом. Как будто его близость способна вернуть ее к жизни. Хозуки впился в ее онемевшие губы. «Господи, сделай так, чтобы она пришла в себя… Я пожертвую всем, чем угодно, только бы она открыла глаза…» Суйгецу буквально терзал ее губы, отчаянно рыча, как зверь, с которого заживо сдирают шкуру. «Только очнись!!! Ударь меня по лицу… Скажи, что я урод… Скажи, что я трахнутый на всю голову маньяк… Казни… Мучай… Убивай меня своим равнодушием… Только позволь мне видеть тебя… Снова видеть тебя… живой…» Стоны перешли в рыдания. Парень размазывал по ее щекам свои собственные слезы, перемешанные с потом. Мокрые поцелуи покрывали бесчувственные и холодные губы. Белая роба, что была надета на ней, задралась до самых бедер. «Господи, что же я сделал с тобой…» Хозуки заскулил раненым волком: ноги девушки были сплошь покрыты синяками. «Ее насиловали…» - парню захотелось расцарапать себя до крови, чтобы хоть как-то унять ту душевную боль, которую он сейчас испытывал. - Ты что творишь!? Джуго с силой отшвырнул Суйгецу от тела девушки. Хозуки больно припечатался к острым каменным глыбам. - Тебе что, голову оторвало? Она мертва! Слышишь? Мертва! Понял меня, чертов некрофил!? Тело сотрясалось как в приступе горячки. Голова раскалывалась. - Она моя, ясно тебе, моя… - парень слабо зашевелил губами. - Как она может умереть, когда я люблю ее…