expensive

Пальцами перебирая очередное фото, мысли плыли под алкогольным опьянением. Глаза источали солëную воду, чëртовы эмоции и чувства, заставили поддаться искушению. Снова. Тушь потекла вместе с подводкой, он забыл, что такое плакать по ночам. Под тихий гул песни на телефоне, и под настойкой ликëра, Ди чувствовал себя отвратительней, чем стервятник в глухой пустыне, где нет ни глотка воды, ни останков убитого зверя. — Да пошёл ты- — Юноша давиться всхлипом, который застрял в горле и сдавил гланды, да так, что схватился за горло. Собственная гордость не позволяет услышать ушам то, что называют «слезами одиночества». Фотоальбом летит на пол. — Да пошли вы все.! Мальчик растерян до глубины души. Это убивает изнутри, веснушчатый знал, что уже ничего не вернуть. «Смерть — это не страшно.» — Говорил он, невозмутимо задирая нос, будто видел столько гробов в своей жизни, что не посчитать на кладбище. Человеческие смерти естественны, как любая цепь круговорота Сансары, но тот не учёл тот фактор, что он тоже, когда-нибудь, потеряет всё, что было ему дорого. Любая смерть безразлична, кроме той, что пронзила твоё тело, до самых костей. Или, не всё? Одна фотка за другой, на них были изображены мëртвые. Вон та женщина, которая была матерью, что сидела на своём железном коне. Этот парень, который был братом, стоит рядом с елью. А где же ещё один? А его тоже нет. Он ушёл. Теперь смерть звучит как приговор, его жизни. Ему всего семнадцать лет, следовательно, органы опеки скоро придут за ним, окончательно добивая. Материнская пепельница переполнена бычками, тех же сигарет, которые Виктория тщательно прятала, ведь они дорогие. А с репутаций матери-одиночки, любые подозрения на кражу хотя-бы одной, увеличивались в разы. Она боялась, что её сыновья когда-нибудь закурят, вот же..хах. Она была права, один из них, сегодня впервые «поцеловал» сигарету. Дым медленно танцевал в воздухе, этот запах был запахом прошлого, он скучает. А эти диски на столе? Он помнит, как Хэви обожал именно эти. Хранил и коллекционировал, откладывая деньги с обедов, на очередную игрушку на комп. Теперь это просто мусор. От осознания, хотелось стукнуть кулаком по небу, чтобы все почувствовали, какого это, стоять у могил с двумя гвоздиками. А ещё, он искренне хотел, чтобы тот человек, который считался отцом, услышал душераздирающий крик ненависти, в его сторону. В пьяном угаре, юноша поднялся на ватных ногах, ступая по распечаткам. В холодильнике почти ничего не осталось, кроме минералки. Купил на последние деньги, ведь на утро будет очень плохо, но не настолько, как всю жизнь. Он может только уйти на время в нирвану, ради чувства полёта. Бутылка падает на пол, газировка разливается по полу. Ничего не выходит, даже попить. Подросток падает рядом с разбитым напитком, закрывая глаза рукой. Не важно где уснёт, завтра проснётся там же, где и всегда. Алëна Швец — Вино и сигареты.