The Overworld, The Nether, The End

На следующее утро Джордж просыпается, пытаясь размять затекшие конечности, но удивляется, обнаружив, что снова не может пошевелиться. После того, как первая волна паники утихает вместе с воспоминаниями, Джордж вздыхает и смиряется со своим скованным веревкой состоянием. Когда он смотрит на спящего рядом с ним мужчину, он думает о прошлой ночи. Они пели вместе. Это кажется таким абсурдным, думать о моменте, который они разделили, и о том комфорте, который он испытывал, пока он не был нарушен. Дрим закончил чинить свою маску и объявил, что пора спать. Каждый из них воспользовался возможностью опустошить мочевой пузырь перед сном, особенно Джордж, потому что Дрим сообщил ему, что его ноги придется снова связать на ночь. Джордж, конечно, не хотел, но он точно не хотел спорить. Пока его похититель связывал их, он позаботился о том, чтобы сказать парню пониже, что он очень чутко спит, и напомнить ему, что ни у кого из них не было сил справиться с попыткой побега. Джордж знает, что ему нужно сбежать — то, что будет все труднее и труднее осуществить, пока он будет тянуть время, поскольку Дрим с каждым днем уводит его все дальше и дальше от дома. Он подробно обдумал это прошлой ночью, когда засыпал. Джордж заснул лицом к дереву, спиной к Дриму, с немного меньшим расстоянием между ними, чем он хотел бы. На следующее утро между ними примерно два блока пространства, которое становится чуть меньше, когда Джордж переворачивается на бок, лицом к Дриму. Это самый расслабленный вид вора — по крайней мере, который видел Джордж — с тех пор, как они встретились. У него действительно довольно красивое лицо. Несколько вьющихся прядей грязно-светлых волос мешали бы ему видеть, если б его глаза были открыты. Эти свирепые зеленые глаза, цвет которых Джордж даже не подозревал, что заметил. Под этими глазами всего несколько веснушек, разбросанных по его носу и скулам. Одна из щек Дрима немного разплющена рукой, на которую он опирается, и теперь, когда он расслаблен, это единственный раз, когда его острая челюсть не сжата и не сосредоточенна. Такое милое личико… Оно не заслуживает того, чтобы все время прикрываться этой маской. Джордж приостанавливает осмотр спящего мужчины, ерзая, чтобы устроиться поудобнее, что невозможно из-за его потребности сходить в туалет и размять затекшее тело. Он знает, что это произойдет только в том случае, если Дрим проснется. Джордж приподнимается на локтях, чтобы было легче подползти к нему. Теперь он в полуторе блока от него — в одном блоке — в половине блока — он припадает на локоть, перенося вес обратно на плечо и бок. Он не решается разбудить Дрима. Затем он переосмысливает то, как сильно ему нужно в туалет, и решает, что больше не может ждать. Маленькая, переплетенная пара рук тянется к плечу Дрима; он легонько постукивает по нему, когда те зеленые глаза, по которым он скучал, распахиваются. За то время, пока Джордж моргает, Дрим оказывается на нем сверху, оседлав тощий живот мальчика пониже ростом. Этот прекрасный алмазный меч он мощно держит над головой, готовясь нанести удар вниз. Джордж кричит. — НЕТ, НЕТ! Дрим! Пожалуйста, Дрим! Прежде чем Дрим смог бы вонзить меч в грудь нападавшего, он несколько раз сильно моргнул и тряхнул головой. — Какого черта, Джордж?! — он кричит. — Что ты имеешь в виду под «какого черта?» Ты только что чуть не пырнул меня мечом! — взгляд Джорджа мечется между лицом Дрима, все еще напряженно поднятым мечом, ногами по обе стороны от него и полоской кожи, виднеющейся внизу туники Дрима, которую она не совсем прикрывает из-за его поднятых рук. — Я же говорил тебе, что я очень чутко сплю! Ты хоть представляешь, как часто на меня нападали здесь, пока я спал? — он опускает меч, — Конечно, я собирался напасть на тебя; я ожидал увидеть зомби. — Я все еще не считаю, что это моя вина. Ты слишком остро отреагировал. Дрим хватает его за воротник, чтобы притянуть поближе. — Ты такой идиот. Если ты разбудишь меня снова, то на собственном горьком опыте убедишься, что я не часто колеблюсь, — он отпускает Джорджа и убирает меч, — В любом случае, зачем ты меня разбудил? — Мне нужно, чтобы ты развязал меня. — А почему я должен? — он слезает с Джорджа. — Потому что мне нужно отойти, — он шевелится, — Давай, Дрим, пожаааалуйста. Дрим игнорирует его, закатывая глаза, и отправляется выполнять свою обычную утреннюю рутину. Сначала он дважды проверяет, что в одном из седельных свертков находится Жемчужина Эндера, затем кормит Спирит, собирает лагерь и просматривает свой мысленный список дел. Им нужно двигаться хотя бы несколько часов, сходить к реке, чтобы помыться, и раздобыть побольше еды — все это он, вероятно, должен объяснить Джорджу. Для Джорджа все точно так же, как и предыдущим утром; он раздражен тем, что его оставили беспомощным на земле, пока бандит не вернулся и не опустился на колени у его ног. Брюнет без энтузиазма смотрит на коленопреклоненного мужчину с раздраженным выражением лица. Дрим приподнимает бровь в ответ, сдерживая ухмылку. Темноволосый мальчик закатывает глаза и поднимает ноги, чтобы Дрим мог развязать веревку. Дрим говорит во время того, как развязывает ноги Джорджа. — Сегодня нам нужно раздобыть немного еды; у нас почти все закончилось, но я не смогу нормально поохотиться, когда ты рядом. Нам также нужно найти реку, чтобы вымыться, так что я думаю, мне просто придется попробовать порыбачить в поисках еды, — он заканчивает развязывать, и Джордж садится, потирая руками ноющие лодыжки. Дрим чувствует, что Джордж хочет что-то сказать, но он молчит. — Э-э-э, примерно в двух или трех тысячах блоков в том направлении должна быть река, — вор указывает на деревья, — Так что вставай, и мы пойдем.

***

Через несколько минут компания отправляется в путь, Дрим оседлавший Спирит и Джордж идущий рядом. Лес тенистый, но Дрим слишком сосредоточен на поиске выхода, чтобы думать о враждебных мобах, пока стрела не пролетает по воздуху, поражая Спирит. Она вздрагивает от боли в бедрах и бросается вперед. Поводок, прикрепленный к запястьям Джорджа, натягивается. Он, спотыкаясь, бежит вперед, падает, и его тащат несколько блоков, пока Дрим не восстанавливает контроль над Спирит и не уступает ей в движении. Еще одна стрела просвистела мимо головы Дрима. Он спрыгивает с лошади, резко поворачивается в том направлении, откуда пришла стрела, вытаскивая свой алмазный меч. Скелет приближается, его поврежденный деревянный лук нацелен прямо на высокого мужчину. Он уклоняется от другой стрелы и подпрыгивает, поражая скелета при приземлении, затем отпрыгивает с пути другой стрелы и повторяет движение. С небольшим облачком дыма скелет исчез. Джордж кричит от боли позади него, и Дрим резко оборачивается, думая, что в него попала стрела. Джордж стоит на коленях на земле, прижав руки к груди. Дрим подходит, на ходу возвращая свой меч на место, и приседает на колени. — Что не так, что случилось? Сдавленным голосом и стиснутыми зубами Джордж отвечает. — Мои запястья. Они болят, — он смотрит на Дрима со слезами боли в глазах. Дрим нежно кладет ладонь ему на плечо и жестом просит Джорджа подать ему руки. Мальчик поменьше нерешительно убирает их из безопасного места. Загорелые руки мягко берутся за бледные предплечья, как можно легче оттягивая веревку вниз. Она слегка сползает вниз, достаточно, чтобы Дрим увидел под ней несколько синяков, но он не может увидеть их размер, не потянув сильнее и не причинив Джорджу боль. Дрим прикусывает губу и ничего не говорит. Нахмурив брови, он встает, снова обнажая свой меч. Джордж слишком напуган, чтобы думать о том, что мог делать его похититель, и снова наклоняет голову, вздрагивая от звука скрежещущего металла. Дрим неподвижно держит бледные, дрожащие руки и перерезает веревку несколькими движениями лезвия, как будто режет хлеб. Он бросает меч на землю и возвращается к тому, чтобы присесть на корточки на уровне роста Джорджа. Высокий мужчина придерживает одну руку и один локоть, долго осматривая повреждения и удивляясь их размаху. Ожоги от веревки на коже проходят от тыльной стороны кисти почти до середины предплечья, краснеют и разрывает кожу поверх синяков цвета темного индиго и синего. Дрим не осознавал этого в то время, но он, должно быть, слишком крепко привязал веревку. Ее вообще не снимали с тех пор, как надели, больше полутора дней назад — не говоря уже о том, что его все время таскали и дергали. — Почему ты ничего не сказал? — нежно спрашивает он, избегая смотреть Джорджу в глаза. Джордж смаргивает еще больше слез. — Я думал, что тебе будет все равно, — отвечает он одновременно побежденным и защищающимся тоном, — Меня схватили и швыряли повсюду. Мои руки и запястья болят со вчерашнего вечера. Длинные пальцы скользят по повреждениям, заставляя Джорджа невольно вздрогнуть. — Я не знал… я… Извини, Джордж. Брюнет снова шмыгает носом, борясь со слезами боли, которые все еще угрожают пролиться. Дрим, все еще держа меньшего за руку, заставляет его уверенно встать, ведя за собой съежившуюся фигуру. Несколько шагов, несколько беспокойных взглядов, и спустя толчок Джордж усаживается в седло Спирит. Дрим подбирает с травы свой меч и яблоко для регенерации лошади, после чего они снова отправляются в путь.

***

Некоторое время спустя в поле зрения появляется вид лениво текущей воды. Дрим снова привязывает повод Спирит к ветке, и Джордж неловко наполовину спадает, слезая с седла. Когда пара достигает кромки воды, Дрим проверяет температуру. Решив, что уже достаточно тепло, он сбрасывает щит и стаскивает тунику, набрасывая сверху рваную зеленую ткань. Джордж замечает это только тогда, когда тот, что повыше, снимает с себя брюки, оставляя только нижнее белье, чтобы предотвратить у Джорджа настоящую гей-паническую атаку. Он хранил молчание с момента происшествия в лесу, боясь снова расстроить Дрима своим плачем. Раздетый парень заходит спиной вперед в воду по пояс, прежде чем остановиться, чтобы подождать другого. Джордж борется с желанием закатить глаза, но все равно осторожно снимает тунику. Это заставляет брюнета вспомнить, что он не мылся после двух дней сражений, путешествий и сна на земле. Боль от его ран и смущение от того, что мужчина наблюдает за ним, замедляют движение, но в конце концов он следует за ним. Дрим внимательно следит за своим пленником; теперь, когда оковы сняты, у него есть более легкий способ сбежать. Он знает, что есть большая свобода действий в отношении того, насколько близко он должен оставаться, и решает нырнуть под спокойный поток воды, повернувшись лицом к другому берегу, когда вынырнет на поверхность. Джордж неторопливо заходит в воду, не собираясь сбегать. Единственное, на чем он сосредоточен, — это разглядывание подтянутых плечи и рук высокого мужчины, когда тот выныривает и проводит руками по своим мокрым волосам. Как будто мне нужно было еще одно напоминание о том, как он мог одолеть меня… Как будто мне нужно было еще одно напоминание о том, как бы я хотел провести своими руками по этим волосам. Отбросив все мысли о том, что его может привлекать похитивший его человек, Джордж первым делом сосредотачивается на очистке запекшейся крови на своем горле. Вчерашняя тряпка почти не остановила кровотечение и почти не помогла очистить свежую рану. Затем он погружается туда, где более глубоко, чтобы вымыть остальную часть своего тела, думая, стоит ли идти туда, где он не может коснуться дна. К сожалению, Дрим намерен оставаться рядом с мальчиком в синяках по соображениям безопасности. Джордж, по крайней мере, благодарен за то, что пловец чувствует его настороженность и держит достаточную дистанцию, чтобы ему было комфортно. После нескольких минут, проведенных в воде, Джордж находит минутку, чтобы дать отдых своим мышцам. Стоя по пояс у кромки воды, он смотрит в траву, в то время как Дрим ходит в воде позади него. Глаза вора скользят по его спине, оценивая его фигуру. Неудивительно, что я смог так легко нести его; он такой худой. Несмотря на то, что Джордж примерно среднего роста, грабитель просто не может не думать о том, насколько он меньше по сравнению с ним. Он также не может не заметить, насколько бледна его кожа, она выглядит такой совершенной и без пятен; мальчик практически светится на солнце. Дрим неосознанно придвигается ближе к юноше, думая о том, как он хочет положить руки на эту задницу и на это прекрасное пространство обнаженной кожи, чтобы увидеть, действительно ли она такая мягкая, как кажется. Он запустил руки в мягкие каштановые волосы Джорджа. Он ступает на блок позади брюнета. У него синяки на запястьях, но как бы он выглядел со следами на других местах? Если бы он попросил об этом, Дрим с удовольствием сделал бы это, но прямо сейчас он не хочет и не заслуживает синяков, которые у него есть. Из того, что он может сказать, Джордж милый, хороший человек, не тот, кто когда-либо хотел бы быть с Дримом таким образом. У Джорджа мурашки бегут по коже, когда он чувствует больше, чем просто высокого мужчину прямо за своей спиной. Он замирает на месте, не уверенный в намерениях другого, и инстинктивно прижимает руки ближе к груди. Дрим обнимает Джорджа, заключая меньшую фигуру в скобки своими длинными руками. Он очень осторожно берет Джорджа за предплечья, чтобы еще раз взглянуть на их состояние. Его худощавый торс прижат к фарфоровой раме, чтобы поддерживать контакт, и он притворяется, что не замечает, что дыхание другого напряжено. Чего он не знает, так это того, что это происходит не только из страха, но и из интереса. Пальцы одной загорелой руки скользят по свеже помытой ране в нижней части его горла, так легко, что Джордж почти жалеет, что он не надавил сильнее. Дрим наклоняется к уху Джорджа и комментирует низким скрипучим голосом. — Мы мало чего можем сделать, чтобы побыстрее исцелить это, — затем ослабляет хватку, выходя из-за спины Джорджа, из воды. Брюнет, опасаясь ситуации в трусах, следует за Дримом из воды и надевает брюки, чтобы хотя бы скрыть то, что он может, пока все не успокоится. Он также накидывает тунику, чтобы согреться, но оставляет ноги босыми, чтобы чувствовать траву под ними. Дрим тем временем надевает брюки, оставляя грудь обнаженной. Он берет несколько предметов из седельных сумок Спирит, яблоко, чтобы накормить ее, немного бечевки и несколько палочек. Он предпринимает несколько попыток, чтобы правильно подобрать рецепт приготовления, пока не научится успешно орудовать удобной удочкой. Он подходит к кромке воды, напоминая Джорджу о своем предыдущем заявлении. — Рыбалка. Как я уже сказал, у нас закончилась еда, так что, думаю, мы попробуем это. Дрим садится на берег реки, наугад пытаясь забросить леску, но каждый раз у него не получается набрать нужную скорость или расстояние, или она зацепляется на выходе. Когда ему наконец удалось закинуть крючок поближе к рыбе, он потянул леску слишком рано, а в следующий раз уже слишком поздно. Сидя, скрестив ноги, рядом со своим похитителем, Джордж наблюдает, чрезвычайно забавляясь тем, как плохо все идет. Он издает смешок, когда Дрим в отчаянии беззлобно ругается на рыбу. Это первый звук, который Джордж издал за несколько часов, потому что он боялся, что это разозлит Дрима. Когда последний оглядывается с легким разочарованием, лицо брюнета искажается от страха. Дрим намеревался только бросить взгляд, означающий «смотри». Удивленный испуганной реакцией Джорджа и чувствуя себя виноватым, он меняет темп. — Прости, ммм, прости. Э-э, ты смеешься, потому что знаешь, как это делать? Джордж с минуту с улыбкой смотрит на воду, размышляя о том, каким язвительным надо быть. — Ладно, во-первых, ты вообще неправильно держишь удочку. Это не меч, тебе не нужно так давиться на рукоятку. Просто ослабь хватку, и это будет легким движением запястья. Дрим закатывает глаза и с многозначительным видом передает ее Джорджу, чтобы тот сделал вместо него. Джордж встает и пытается бросить леску, но когда он бросает вперед, он не может приблизиться ни на какое расстояние. Он издает сдавленный стон боли и случайно роняет удочку. — Очевидно, в моих руках недостаточно силы, чтобы правильно забрасывать или наматывать. Дрим берет удочку с чувством безмолвной вины. — Да. Ладно, эм, покажи мне, как это сделать еще раз. — Ну, я думаю, это будет в обратном направлении к тому, к чему я привык, потому что я левша, — бормочет Джордж, немного подумав. Он придвигается чуть ближе, его тонкие руки лежат поверх больших, держащих удочку, — Просто пальцы, как здесь; нет, твоя другая рука сверху, и когда ты бросаешь леску, не пытайся отбросить ее назад так далеко. Для следующих нескольких бросков Дрим довольно быстро осваивается с этим. Джордж должен указывать ему, когда наматывать, пока Дрим не научится делать это самостоятельно. Без каких-либо дальнейших инструкций Дрим осознает жгучее молчание, исходящее от его нового учителя. Он наклоняется. — Знаешь, я не собираюсь злиться на тебя за то, что ты заговорил. Нет ответа. — Я думаю, сейчас самое подходящее время, если у тебя есть еще какие-нибудь вопросы или что-то в этом роде. — Ну, ты сказал, что тебе нужно разграбить эти деревни, и я понимаю, тебе нужны деньги или что-то еще. Чего я не понимаю, так это того, что ты сказал, что если я остановлю тебя, это будет стоить тебе многих лет работы. Дрим кивает. — Хорошо, ну, я провожу каждую зиму на юге в большом торговом центре. Каждый год я обмениваю свою добычу на информацию для моей конечной цели и на то, что мне нужно. — Конечной цели? — Джордж задает вопросы. — У меня есть план в жизни, что-то, что я должен сделать, и чтобы достичь его, мне нужно много информации и расходных материалов. Хотя я не собираюсь говорить тебе, что это такое, — он небрежно пожимает плечами, — Из-за того, что ты расскрыл меня, сбор и мародерство в этом году были почти потрачены впустую. — Если у тебя ушло так много времени, что такое еще один год? — После того, как я отправлюсь на Юг, я никогда не смогу вернуться в эти деревни в следующем году. Мне пришлось бы потратить месяцы времени, путешествуя по дальним пределам и другим кольцам деревень. Меньше времени — меньше денег, и годы потрачены впустую, когда я не могу выполнить свои планы. — Вот что бросилось мне в глаза, когда ты сказал, что я могу рассказать людям, как ты выглядишь, — восклицает Джордж, — Я знаю, как ты выглядишь, но все остальные видят тебя в маске, так как же они узнают, что это ты в любом случае? — В торговых центрах на Юге я не пользуюсь маской, они знают, кто я на самом деле. Если бы ты и твоя деревня рассказали всем обо мне, тогда я никуда не смог бы пойти, ни украсть, ни купить, ни продать. Черт, я даже не смог бы найти респектабельную работу, если бы захотел. Я не хочу, чтобы на объявлении «Разыскивается живым или мертвым» было описано мое лицо. — Вау… Это более масштабная операция, чем я думал, — Джордж проводит несколько мгновений, размышляя о том, что все это значит, — Ты не сможешь осуществить свои собственные планы, ты не сможешь изменить карьерные цели и устроиться на работу, ты не сможешь изменить свою личность и присоединиться к деревне, — он смотрит в глаза высокому мужчине, — Больше ничего бы не было. Дрим торжественно кивает. — Да. Ты понимаешь, почему я вроде как обвиняю тебя? — Дрим, я обещаю, я бы не… — Решения — это такие вещи, какие достаточно трудно принимать, — он наматывает еще одну леску. — Да? И какие были варианты? Ты выпустишь меня на волю, или убьешь, или я поклянусь хранить тайну, или ты меня продашь? Дрим проводит рукой по своему лицу. — Ах, я… я еще не решил. — Давай, Дрим. Можем ли мы исключить что-нибудь из того, что я перечислил? Дрим не хочет говорить ему, но он не думает, что сможет больше убивать Джорджа. Не после того, как узнал, кто он как личность. — Ты такой маленький сопляк, что я, вероятно, не смог бы подкупить или пригрозить тебе, чтобы ты замолчал. Вот, это один из вариантов из списка. — Ладно, — соглашается Джордж, — я надеялся исключить вариант с убийством… — Я не знаю насчет этого, — рывок под водой, к счастью, позволяет Дриму отвести взгляд, и Джордж разочарованно фыркает. На рыбалку уходит почти час, когда они вытаскивают несколько штук трески, палку, рыбу фугу и кусок кожи. — Не похоже, чтобы сегодня было что-то слишком удачное. Ну что ж. Мне это начинает немного надоедать, так что мы могли бы разбить лагерь пораньше, — сдается Дрим. Он заканчивает одеваться, надевает тунику и снова пристегивает деревянный щит к предплечью. Они оба оставляют свои ботинки на ночь у реки, и вор выполняет свою обычную рутину — зажигает факелы и находит место, где можно привязать Спирит на ночь. Она, конечно, ест яблоки на ужин, а мужчинам достанется больше рыбы. Когда звезды полностью выходят на небо, Дрим разжигает костер. Все готово для того, чтобы они легли спать. Старший чувствует, как его охватывает ужас. Спать — значит снова быть связанным. Он нервно смотрит на стоящего Дрима и подсознательно сжимает собственные запястья, защищая их, прижимая к груди. — Верно…- Дрим замечает, отмечая движение, но, несмотря ни на что, достает веревку из седельной сумки. Он хмурит брови, удерживая лодыжки Джорджа, затем переводит взгляд на ушибленные предплечья, уставившись на них, как на жалкую головоломку, которую нужно разгадать. Он встречает печальный взгляд человека в синяках и вздыхает. Он устраивается на месте справа от брюнета, гораздо ближе, чем прошлой ночью, и протягивает вперед левую руку, — Ну, мне все еще нужен какой-то способ узнать, попытаешься ли ты пошевелиться. Сбитый с толку, Джордж нерешительно берет руку, складывая их вместе в нужном порядке, как два кусочка головоломки. Он опускается в положение лежа, отказываясь отвести взгляд от их сцепленных рук. — Ты знаешь, что я чутко сплю, и теперь ты знаешь, что если ты пошевелишь рукой, я проснусь, — бандит поправляет рукоять меча в правой руке и с удовольствием засыпает, держа руку Джорджа в своей.