The Overworld, The Nether, The End

Дрим понимает, что просыпается слишком рано. Он смотрит на Джорджа, который свернулся калачиком перед ним. Он обнаруживает, что обе руки Джорджа обхватывают одну из его собственных, вероятно, чтобы было теплее. Рука вора выскальзывает из его ледяной хватки, чтобы он мог встать. Он понимает, что Джордж дрожит от холода, весь свернувшись калачиком, а его руки лишены тепла. Осматриваясь по сторонам, Дрим вскоре замечает комок зеленой ткани, куда он бросил свою куртку перед сном. Он поднимает его и стряхивает грязь, аккуратно накрывая им спящую фигуру Джорджа, как одеялом. Он кивает, вполне удовлетворенный этим, прежде чем повернуться к реке. Им нужно больше рыбы, прежде чем снова отправиться в путь, и он мог бы с таким же успехом ловить рыбу, чтобы убить время, пока Джордж не проснется. Он сразу же приступает к работе, сидя на берегу реки в нескольких блоках от того места, где спит его пленник. Джорджу легко засыпать под успокаивающий звук журчащей воды рядом с ним. Большую часть ночи он почти не спал только из-за холода. Когда он все-таки проснулся, то понял, что причиной его тепла являлось одеяло на нем. Брюнет трет свои колючие глаза свободными руками и осматривает одеяло. Подождите, это куртка Дрима? Он накрыл меня ей, когда я спал. Его голова снова опускается на землю. Его волновало, что мне холодно?.. Джордж обдумывает это; тем временем его взгляд прикован к Дриму, сидящему в десяти блоках отсюда, на берегу реки, пока он раз за разом забрасывает, ждет и наматывает удочку. Он сбрасывает куртку, чтобы сесть, отчего холодный утренний воздух проникает в его кости. — Дрим? — окликает он высокого мужчину, сидящего на берегу реки. Дрим кладет удочку и тащится к Джорджу. Он опускается на колени. — Тебе все еще холодно? — он замечает, что Джордж все еще дрожит, — Надень мою куртку ненадолго. Тот, что пониже ростом, застигнут врасплох. — Ты уверен? Тебе она не нужна? — Нет, я в порядке. Надень это ненадолго, — он развязывает последний узел, освобождая лодыжки Джорджа на весь день, — Если ты хочешь, чтобы тебя развязали, тогда тебе придется посидеть со мной у воды. Сжимая зеленую ткань, старший из двоих кивает. Он разворачивает куртку, надевая ее поверх своей более тонкой туники. — Мне снова придется связать тебе руки? — Нет, — Джордж уверен, что не стоит ничего пробовать. Если его запястья придется восстанавливать, они никогда не заживут. Несколько минут они молча сидят вдвоем на берегу реки у кромки воды, ожидая поклевки на леску. Джордж высовывает руки из слишком длинных рукавов, чтобы осмотреть свои синяки и почти исчезнувший ожог от веревки. Он как раз заканчивает закатывать рукава, когда Дрим вытаскивает лосося. Они оба издают какой-то тихий звук в знак празднования. — Мне нравится цвет лосося, — размышляет грязно-блондинистый парень, — он больше напоминает мне тропическую рыбу на Юге. — Почему? Они практически того же цвета, что и трава. — Какого хрена? Нет? Рыба красная, трава зеленая, они и близко не одного цвета. — Ну, они немного разные, но практически одно и то же, — не соглашается Джордж. — Да ладно тебе, они разных цветов, почему они выглядят одинаково? Джордж хмурится и продолжает смотреть на Дрима. Последний резко оборачивается и срывает мак с берега реки, протягивая его Джорджу. — Это того же цвета, что и…- он хватает куртку цвета вареного кактуса, которую носит Джордж, — это? — Ну, оттенки разные, но да, цвет один и тот же. — Нет, это не так. — Ты издеваешься надо мной! Прекрати это, Дрим. Блондин смеется. — Нет, клянусь, это не так. Ладно, рыба и цветок одного цвета, но они оба красные. И куртка, и трава зеленые. Джордж продолжает хмуриться. — Ты такой идиот. Клянусь, все они в основном одинаковы. — Я не знаю, что не так с твоими глазами, но я клянусь, я обещаю, я не издеваюсь над тобой. — Хорошо, как скажешь, — соглашается дальтоник. Дрим вырывает цветок из тонких пальцев Джорджа. — Все в порядке, тебе не нужно быть умным, — он заправляет цветок за ухо другого, — У тебя довольно большая привилегия. Грабитель отворачивается, чтобы посмотреть на леску в воде, в то время как Джордж отворачивается, безумно краснея. — Ну, я чувствую, что должен знать, откуда ты так хорошо умеешь ловить рыбу? Джордж откашливается, пытаясь прояснить свои мысли. — Э-э-э, я много ловил рыбу. Я научился у своей матери, и это просто стало моим ремеслом в деревне, — он издает горький смешок, — На самом деле я возвращался с рыбалки, когда нашел тебя в своем доме. Я не знаю, помнишь ли ты, но ты сломал мою удочку после того, как я ударил тебя ей. Дрим только мычит в ответ, пытаясь вспомнить ту ночь. Темноволосый парень хватает его за правую руку, поэтому левой рукой Дрим отталкивает мальчика лицевой стороной своего щита. Это приводит к тому, что удочка последнего ломается от силы, и он отшатывается на несколько шагов, прежде чем снова встает на ноги. Он слегка смеется. — Да, я толкнул тебя своим щитом, и она сломалась. Извини за это. — Думаю, теперь это не имеет значения, если я никогда больше не вернусь домой, — Джордж отвечает с горечью. Младший предпочитает не отвечать, так как у него нет ответа. Он сосредотачивается на рыбалке, и в течение часа они наловили столько рыбы, что Дрим решает, что они могут собираться и отправляться в путь. Они оба надевают ботинки — единственная часть переодевания, которую они пропустили прошлой ночью, и блондин замечает, как напряженно Джордж встает и потягивается. — У меня, э-э, у меня есть силы, чтобы выйти пешком, так что ты можешь взять лошадь на следующий отрезок пути, а я пойду сам. — О, ладно… Спасибо, Дрим, — больной человек внутренне вздыхает с облегчением; он не хотел, чтобы ему снова связывали руки в таком состоянии, хотя ездить верхом на лошади тоже не слишком удобно, когда у него синяки. Дрим подбирает факелы и проверяет, есть ли в свертках все необходимое, отмечая, что Жемчужина Эндера все еще спрятана на дне одного из них. Теперь компания готова тронуться в путь, достигнув таежного биома в течение получаса. Мозг Джорджа работал все это время. Дрим вчера сказал, что он может задавать вопросы, так что, возможно, ему тоже надоело вечное молчание. Однако вчера он так ни о чем и не спросил, и у него на уме есть несколько вопросов, которыми он решает нарушить молчание. — Дрим, ты когда-нибудь делал это раньше? — Делал что? — Похищал кого-то. Дрим издает тихий смешок, смешанный с издевкой. — Нет. Я не могу сказать, что у меня такое было. — Ну, тебя когда-нибудь раньше подлавливали? Что ты с ними делал? — Э-э, да нет, меня поймали, я думаю дважды до тебя. Первый раз была девушка, она поймала меня ночью, когда я шел через ее деревню. Я знал, что за углом кто-то есть, я просто не думал, что она последует за мной в дом, в который я врывался. Она была немного моложе и ниже меня ростом, но сильная. Она чертовски хорошо сопротивлялась. — Ты не чувствовал необходимости вырубить ее и взять в заложники? — встревает Джордж. — Она не пыталась сорвать с меня маску, — подмечает Дрим, — Через некоторое время я смог оттолкнуть ее назад, и она споткнулась, так что я бросился бежать. — А во второй раз? — В другой раз это был парень постарше, который вошел, когда я рылся в его сундуках. Он был странно спокоен по поводу всего этого. У него была такая забавная шляпа в зелено-белую полоску, очень отличающаяся от обычной одежды деревенского жителя, понимаешь? Он снял шляпу и тихо заговорил. Просто сказал, что если я ничего не возьму, то он притворится, что никогда меня не видел, поэтому я положил все обратно и выскользнул. — Хм, там тебе действительно повезло. — О да. Я благодарен хотя бы за это. — Как долго ты был здесь один? — спрашивает Джордж, — Ты когда-нибудь жил в деревне? — Жил ли в деревне? — повторяет Дрим, — В какой-то момент, да. Но я не мог там оставаться. Джордж открывает рот, чтобы задать вопрос, но слова застревают, поскольку Дрим медленно продолжает. — Хочешь верь, хочешь нет, но у меня была семья. Однажды, — его глаза прикованы к горизонту, — Каждый должен быть откуда-то родом, из деревни или еще откуда-то. Я не знаю, как долго я здесь нахожусь. Я считаю по смене времен года, так что знаю, когда идти на юг. — Так, значит, это было давно? — Да. Если бы мне пришлось считать… Может быть… Восемь лет или около того? — оценивает Дрим — В самом деле? Ты воровал так долго и все такое? — Сначала у меня было немного денег, чтобы можно было их тратить — остатки от моей прежней жизни, но я был молод и глуп, и не продержался так долго, как мог бы. Я чуть не умер, живя в дикой природе, пока не преодолел страх воровства и не научился заботиться о себе, и только о себе. — У тебя было ремесло? — Джордж продолжает спрашивать. — Почему ты вообще хочешь все это знать? Зачем тебе? — Дрим переходит в оборону. — Без причины, честно. Просто любопытно, как ты здесь оказался, и типа, мне скучно, так что мы могли бы с таким же успехом поболтать. Дрим приподнимает бровь и оглядывает Джорджа с ног до головы. — Хорошо, да, я понимаю это. Ммм, я учился на мастера по изготовлению инструментов. — Мастер по изготовлению инструментов, на самом деле? У нас в деревне такого нет. — Да, я собирался взять на себя семейный бизнес. У меня был свой кузнечный стол и все лучшие материалы для изготовления инструментов. Мне так и не удалось закончить и начать свою практику; я был всего лишь учеником, но я все еще знаю, как все это делать. — Ты и свои инструменты сам делал? — Да, когда я уходил, я украл последние алмазы, которые у нас были, чтобы сделать мой меч и топор. Они идеальны, и это мое последнее напоминание о той старой жизни. — Разве ты не хочешь ее запомнить? — спрашивает Джордж, зная, что ему не следует настаивать дальше. — По большей части, нет, — Дрим переводит разговор в другое русло, — Мы должны поскорее разжечь печь и приготовить эту рыбу. Я думаю, мы сделаем это, когда выйдем из леса. Верная своему слову, компания останавливается через несколько часов, когда небо окрашивается в красивые оттенки желтого и оранжевого. С наступлением темноты Дрим направляет маленькую группу к одной из возвышающихся гор, в которой находится полузакрытая пещера, обеспечивающая некоторое укрытие и безопасность. Он опускает тяжелую каменную печь вниз, вставляя рыбу вместе со всеми запасами угля, кроме двух. Я просто продолжаю сталкиваться с проблемами. У меня закончились дрова, потом закончилась еда, а теперь еще и уголь. — В этом биоме повсюду должны быть залежи угля, а у нас он почти закончился. Скоро нам придется захватить больше, например, завтра, когда это будет иметь большее значение, — объявляет Дрим, создавая факельный периметр лагеря. Они едят первую рыбу, пока остальные готовятся, съедая по две на каждого. Дрим подсказывает, что они ложатся спать пораньше, что только заставляет желудок Джорджа сжиматься от беспокойства. — Да? Ммм, ты можешь хотя бы попытаться снова не связывать мне руки? — Ты просишь подержаться со мной за руки? — бандит ухмыляется. Джордж закатывает глаза. — Ты знаешь, что я имею в виду… Мне просто нужно время, чтобы вылечить запясться, и это то, что мы сделали прошлой ночью… — Да, не волнуйся. Тебе не нужно испытывать ненужную боль, — решительно замечает Дрим, — Но я собираюсь заняться твоими ногами. Как только его лодыжки надежно связаны, они снова ложатся, взявшись за руки, и засыпают под звуки потрескивающего огня, эхом отдающегося в их пещере.