The Overworld, The Nether, The End

Дрим просыпается от жужжания пчел, летающих над его головой. Он открывает глаза, сильно моргая, пока привыкает к оранжевому небу над головой. К тому времени, когда он просыпается, солнце уже выше обычного, но его ноющие суставы довольны дополнительным сном. Первая мысль, пришедшая ему в голову после неба, — это Джордж. Он дергает левой рукой, и обнаруживает, что на нее давит вес меньшей руки. Он улыбается этому ощущению, поглаживая большим пальцем мягкую кожу на тыльной стороне ладони. Пролежав без сна около получаса, высокий мужчина, наконец, заставляет себя встать и продолжить свой день. Это начинается с развязывания веревки вокруг лодыжек Джорджа, чтобы ему было удобнее просыпаться. Привычно выполняя свою утреннюю рутину, он теперь уверен, что его травма колена не в суставах. Он ходит с минимальными изменениями, если не считать боли в левом плече, куда, вероятно, было нанесено больше ударов. Дрим не слышит, когда Джордж начинает шевелиться, потому что он достаточно глубоко погружен в свои мысли и работу. Когда старший медленно приходит в себя, он с удивлением обнаруживает, что на этот раз он просыпается и никак не связан. Его взгляд скользит по лагерю, пока не останавливается на Дриме, который расхаживает с факелами в одной руке и недоеденной рыбой в другой. Он тихо встает, хватая оставшиеся факелы вокруг себя. Шаркая, подходит к блондину, он дает знать о своем присутствии, нежно кладя руку ему на середину спины. Тот, что повыше, слегка подпрыгивает от неожиданности, разворачиваясь. Когда он поворачивается, рука Джорджа скользит по его телу и ложится на бедро, оставляя за собой покалывающий след. Он использует контакт, чтобы небрежно подойти ближе, протягивая свою пригоршню факелов. — Доброе утро, — приветствует он, резко повернув голову к Дриму. — О, доброе утро, — медленно повторяет он в ответ, — Я не слышал, как ты встал. Джордж пожимает плечами. — Есть ли для меня завтрак? Дрим перекладывает факелы к своей собственной куче. — Это наша последняя рыба, — замечает он, меняя треску на факелы. — Хорошо, спасибо, — Джордж уходит, чтобы собрать оставшиеся факелы, оставляя вора думать о взаимодействии. Это было так… по домашнему?.. Было бы только приятнее, если бы он поцеловал меня в щеку и назвал «малышом». Домашняя обстановка находится в странном противоречии с динамикой, хотя динамика сейчас быстро меняется. Дрим стряхивает это с себя и пытается казаться незаинтересованным, когда брюнет возвращается. Он решает, что пришло время снова двигаться, и, к сожалению, Джордж снова задает вопрос. — Куда мы вообще направляемся?. Дрим прикусывает губу, не желая отвечать. — Я только что ехал на юг, в сторону Торгового центра. Я не знаю, зачем я привел тебя туда, но мне больше некуда идти. У меня не так много вещей для торговли, как обычно, и, вероятно, даже недостаточно, чтобы прожить следующий год, потому что ты помешал моему прогрессу. Однако я не могу больше совершать набеги на деревни с тобой, так что, думаю, я просто пойду торговать тем, что смогу, и надеяться на лучшее. Джорджу требуется целая минута, чтобы переварить услышанное. — Тогда какие у тебя планы на сегодня? — Как обычно, — он слабо улыбается, — Я не езжу по одному и тому же маршруту каждый год, поэтому я не знаю точно, через что мы пройдем, — туманно объясняет он. — А мои запястья? Младший держит веревку, извиняющимся тоном наклоняя голову. — Все еще? — Ты совершил свой «великий побег» всего два дня назад, — указывает он, — Но ты никогда не знаешь наверняка… Ты мог обходиться без них какое-то время, когда вел себя хорошо. — Что же мне тогда делать? Дрим колеблется. — Я не знаю. Может быть, продолжай показывать мне, что тебе можно доверять; или твои запястья никогда полностью не заживут. Джордж делает шаг назад. — Это что… Угроза? — Нет, вовсе нет, — искренне поправляет Дрим, — Просто в течение нескольких дней мы продвигались на два шага вперед и на один шаг назад. Я хочу, чтобы твои запястья зажили, и чтобы это произошло, я готов превратить это во что-то новое. Он уходит подготавливать Спирит, оставляя Джорджа размышлять. «Что-то новое?» Это звучит многообещающе. Я буквально пытался спросить его о чувствах прошлой ночью, и он не смог мне ответить. Возможно, сегодня мне придется использовать другие способы, чтобы выяснить это.

***

После некоторых споров и раздумий они решают, что Джордж поедет верхом на Спирит без веревок, пока Дрим идет пешком. Они путешествуют вдоль линии берега, пока песок пляжа быстро не переходит в полосу темного дубового леса всего в несколько километров в поперечнике, которая постепенно переходит в болотный биом. Прежде чем лошадь и всадник могут продолжить движение, Дрим останавливает лошадь на полпути и заставляет Джорджа спрыгнуть. Чтобы он пошел, Дриму пришлось снова связать его запястья. — Просто мера безопасности, — как сказал ему ранее грабитель. — Хорошо, итак, здесь нам придется продираться сквозь это и вести Спирит через это. Джордж корчит гримасу. — О, да ладно, все будет хорошо, и твои ботинки высохнут. Джордж начинает с того, что перепрыгивает с кувшинки на кувшинку, пока они не заканчиваются, и он вынужден прыгать в холодную коричневатую жижу. Он приземляется на более мягкий кусок, замечая, что он бледно-сине-серого цвета. — Эй, смотри, глина. (Clay) — Посмотреть на что? — Глина. (Clay) — Да, что? Джордж растерянно улыбается. — Я просто указывал на то, что под водой есть немного глины. Это заставляет меня думать о доме. Я собирал немного ее на рыбалке и приносил домой, чтобы вместе с мамой делать цветочные горшки. — О, ЭТА глина. Да, это звучит как приятное воспоминание. Джордж чувствует, как на него наваливается грусть, когда он думает о своем доме и своей матери; в то же время его смущает реакция Дрима на разговор о глине. Через несколько водяных жил вдалеке раздается хлюпающий звук. Джордж останавливает Дрима, положив руку ему на грудь. — Подожди. Ты это слышал? Он делает паузу, чтобы прислушаться. — Этот звук слизня? — Да. Он становится громче. Они оба оборачиваются и видят очень большого зеленого монстра в виде куба, приближающегося сзади длинными прыжками. — О, это просто слизень. — Что это, черт возьми, такое?! — Джордж ставит Дрима между собой и мобом. — Это слизень, все в порядке, я справлюсь, — он передает поводок Спирит Джорджу и обнажает свой меч с бирюзовым блеском, — Они враждебны, но убить их не так уж трудно, — равнодушно отмечает он. Дрим пробегает последние восемь блоков до существа, прыгая, чтобы пронзить своим мечом всю его полупрозрачную плоть. Он немного отступает назад, чтобы несколько раз ударить его спереди, в результате чего он разваливается на части в виде небольшого облачка дыма. Джордж подбадривает его. — Вау, его было намного легче убить, чем я ожи… Из дыма появляются четыре желеобразных кубика поменьше, и все они прыгают на Дрима. Отступая, он размахивает своим оружием, нанося по одному-два удара в каждого, пока они тоже не разваливаются в клубах дыма. — Не волнуйся, Джордж, я почти закончил. — Что, черт возьми, это за штука? Почему она не умрет?! — Джордж кричит, когда семь еще меньших кубиков вырываются из дыма, чтобы атаковать. Дрим издает тихий смешок. — Не волнуйся, эти малыши попытаются напасть, но они даже не нанесут урона, — один быстрый взмах острого лезвия по каждому маленькому кубику, и один за другим они исчезают в дыму, не превращаясь в новые. Впечатленный тем, как хорошо Дрим владеет мечом, Джордж хихикает про себя и спрашивает достаточно тихо, чтобы не быть уверенным, что Дрим услышит. — Что еще могут эти руки? — когда дым рассеивается, на травянистом участке остается пять шариков слизи. Они оба поднимают по одному. Джордж вертит его в руках, — Он… скользкий. Я не знаю, как относиться к этой текстуре. Дрим оттягивает часть вещества, пропуская его между несколькими пальцами. — Он очень скользкий. Я и раньше сталкивался со слизняками, но у меня никогда не было причины хранить шарики со слизью, — он думает о скольжении своих пальцев без трения, когда три из них легко покрываются скользким слоем… О, ты увидишь, на что способны эти руки.— Возьми несколько, я думаю, может быть, они пригодятся… Джордж не сомневается в этом, поэтому они собирают все пять для Дрима, чтобы раздавить и накапать в стеклянную бутылку для сохранности. Пока он открывает один сверток, ему требуется время, чтобы убедиться, что драгоценная жемчужина спрятана, чтобы продолжить путь. Приближаясь к краю болота, откуда видно темную подзолистую почву под покровом высоких таежных деревьев, на их пути появляется еще один слизень. Дрим снова повторяет действия, разрезая толпу на части до тех пор, пока не останутся только самые маленькие кубики. Он раздумывает о том, чтобы отдать меч Джорджу, чтобы тот убил самого маленького, просто чтобы посмотреть, на что он способен — если он вообще этого хотел, — но давать оружие пленнику, возможно, не самый умный поступок. Джордж доказал некоторую лояльность в предыдущий день — и произошли некоторые динамично меняющиеся события — но это не меняет того, что его недавняя попытка побега была всего два дня назад. Тем временем пленник, о котором идет речь, отступает назад, когда на него прыгают несколько кубиков. Дрим остается неподвижным, позволяя Джорджу отбиваться от них, зная, что они не причиняют вреда, пока Джордж не кричит от боли. Прежде чем Дрим успевает даже подумать о том, как слизняки сделали это, он бросается вперед, убивая размножающееся существо, пока не остаются только дым и три шарика слизи. — Что случилось? Как они причинили тебе боль? — спрашивает он с искренним беспокойством в голосе. — Все в порядке, несколько из них просто прыгнули и застряли в веревке, — он поднимает свои предплечья, — Веревка оттянулась, надавила на раны, и мне было больно. Ты не представляешь, как это расстраивает! Мои запястья так никогда не заживут, Дрим! — Я сказал тебе сегодня утром, что не могу снять веревку, пока не буду уверен, что могу тебе доверять, а прямо сейчас я не уверен. — Сними веревки, — он делает шаг вперед, — Развяжи меня прямо сейчас. Дрим застигнут врасплох его требовательной натурой. Он хватает невысокого мальчика за плечо там, где оно соприкасается с его шеей, и наклоняется к нему. Он видит новый гнев во взгляде Джорджа, который брюнет сохраняет, несмотря на то, что меченосец смотрит на него сверху вниз. Дрим пожимает плечами. — Ты прав, ты прошел через ненужное количество боли, — он проводит большим пальцем по заживающей ране на его горле, — Я сожалею об этом. Но ты знаешь, что произойдет, если ты попробуешь что-нибудь сделать, — комментирует он с небрежной ноткой в голосе. Джордж нервно сглатывает, внешне сохраняя бесстрастное выражение лица. — Ты можешь доверять мне, — сурово повторяет он. Но почему я могу? Он думает, осторожно развязывая веревку. Дрим некоторое время спорит сам с собой, прежде чем принять решение обнять израненного мужчину. Прошло слишком много времени с тех пор, как его тепло обнимали, и Джордж чувствует, что ему самое место в его объятиях. — Спасибо, — шепчет старший, обнимая высокое тело. Он почти готов был поклясться, что почувствовал, как Дрим поцеловал его в макушку, но, возможно, это просто принятие желаемого за действительное.

***

Они преодолели последние несколько блоков болота и углубились в таежный лес до того, как начали сгущаться сумерки. Теперь, когда солнце садится, они выходят на поляну посреди деревьев. Джордж разводит костер, но ему нечем его разжечь. Он обдумывает свой план с Дримом; вся идея состоит в том, чтобы просто выяснить его чувства. Судя по тому, как он поцеловал меня, я, должно быть, привлек его. Но что он чувствует? Если он не ответит на мой вопрос напрямую, тогда мне придется найти какой-нибудь другой способ выяснить это. Последняя оставшаяся еда включает в себя две картофелины, немного пшеницы и яблоки — хотя они предназначались для Спирит. Немного наскучив рыбой и не слишком расстроившись из-за того, что она закончилась, Джордж предпочел съесть вместо нее яблоко, а Дрим запек в печи картофель из затонувшего корабля, чтобы получился картофель в мундире. Пока картошка варится, Джордж стоит рядом с печью, и Дрим просит его присмотреть за ней минутку, пока он кормит Спирит. Он кладет руку ему на плечо, направляя его вниз на колени, чтобы подчеркнуть, что он остается там. — Я понимаю, ты ставишь меня на колени, — вздыхает он, — я сделаю то, что ты хочешь, — Джордж поднимает бровь и хихикает над явно взволнованным Дримом. Блондин не знает, что сказать, и поэтому он чопорно идет к своему белому коню. Он весь день занимался подобными вещами… Я должен просто проигнорировать это, это, вероятно, ничего не значит. Он лжет самому себе. Но что, если он думает, что должен, типа, успокоить меня?

***

Разочаровывающие полчаса спустя вор не может удержаться, чтобы не съесть свой ужин, но его так отвлекает Джордж, сидящий напротив незажженного очага и постоянно облизывающий губы. Бьюсь об заклад, вкус его рта такой сладкий. Тот, что пониже ростом, подбирается как можно ближе к сердцевине яблока, прежде чем бросить его обратно на лесную подстилку позади себя. Он начинает дочиста облизывать пальцы, когда поднимает глаза, замечая, что Дрим пристально смотрит на него. Джордж отводит взгляд, затем быстро возвращается обратно, как бы спрашивая: что? — Вот и все, — Дрим поспешно вскакивает, направляясь к брюнету, который прислонился к высокой ели. С улыбкой пыльного кролика он загоняет коротышку в угол, кладя руку рядом с его головой на дерево, к которому тот прислоняется, — Я весь день притворялся, что этого не происходит, но ты продолжаешь это делать — продолжаешь пытаться влезть мне под кожу! Я знаю, что ты делаешь это нарочно. — Что? Как ты думаешь, что я делаю? — Джордж спрашивает, явно пробуя на ощупь Дрима, а не как законный вопрос. — Пытаешься вывести меня из себя. Я не хочу, чтобы ты думал, что должен что-то делать для меня… Особенно после вчерашнего. Джордж уверенно поднимает бровь, ища в глазах цвета морской волны то, что он хочет увидеть за ними. Дрим продолжает. — Я просто не могу остановить то, что я чувствую. Весь день я пытался защитить тебя от себя, но я больше не могу контролировать себя рядом с тобой. Рыбак ухмыляется, любые слова, которые он мог бы сказать, прерываются тем, что Дрим наклоняется, чтобы встретиться с его губами. Одна из рук Джорджа поднимается, чтобы обхватить его подбородок, в то время как свободная рука Дрима проводит по его густым каштановым волосам. Блондин снова берет инициативу в свои руки, просовывая свой язык в рот Джорджа, исследуя, насыщаясь сладким вкусом яблок. Теперь это то, чего они оба ждали. Дрим не хочет, чтобы маленький человечек чувствовал себя прижатым к дереву, но Джордж обнимает его, притягивая ближе, и чувствует руку на своей спине. Чувствуя себя уверенно, Джордж снова не позволяет верхнему полностью контролировать ситуацию, оспаривая доминирующий язык Дрима. В ответ он издает заинтересованное мычание и прижимается бедрами к мужчине пониже ростом. Вскоре после этого они отстраняются друг от друга, оба слегка задыхаясь. Джордж находит, что сказать первым. — Это именно то, чего я хотел. Я хочу, чтобы ты сказал, что ты чувствуешь. — Я чувствую, что ты мне нравишься. Мне нравится твое присутствие, твоя компания, твоя индивидуальность, а также юмор и интеллект в твоих глазах, с которыми я еще не успел полностью познакомиться. Даже с учетом того, как мы работаем вместе, мы настолько совместимы. Я хочу, чтобы ты остался со мной, потому что ты этого хочешь, а не потому, что я тебя заставляю. Глаза Джорджа расширяются от их расслабленного, пораженного состояния. — Я хочу остаться, если все будет по-другому. Я тоже чувствую к тебе что-то сильное и необъяснимое. Я могу забыть о плохих сторонах того, что произошло, в моменты, которые мы разделяем, когда я вижу другую твою сторону — заботливую, милую, веселую и защищающую. Не беспокойся о том, что ты заставляешь меня; я хочу быть с тобой, когда вижу эту твою сторону, и я действительно хочу что-то делать для тебя. Блондин отбрасывает сомнения, которые разъедают его мозг, хватаясь за изгиб талии Джорджа, как будто она принадлежит ему. Последний берет на себя инициативу, чтобы вовлечь его в еще один поцелуй, который начинается нежно, но вскоре становится голодным. Дрим наклоняет голову, когда Джордж проводит языком по языку бандита. Пока они позволяют своим рукам блуждать, пытаясь подобраться все ближе и ближе, Дрим осторожно направляет руку Джорджа, кладя ее на свой пояс. Он берет его за бедра, притягивая к себе еще немного, заставляя Дрима прервать поцелуй. То, как он смотрит на Джорджа, по-настоящему мягко и нежное, несмотря на более глубокое желание. — Ты имеешь в виду, ты бы хотел…? — Да. Ты хочешь, чтобы я это сделал? Я думал, к этому времени уже будет очевидно, что ты мне нравишься, — хихикает он ближе к концу. Дрим практически затаил дыхание. — Ты, конечно, знаешь, что тебе это не обязательно… Но я имею в виду, да, пожалуйста, честно. Если ты предлагаешь, тогда да, делай то, что тебе удобно. Брюнет нервничает гораздо больше, чем кажется, когда опускается на колени, ни разу не прерывая зрительного контакта. Он берет петли из кожи и металла своими неопытными пальцами, начиная расстегивать пряжку. — Ты знаешь, я никогда раньше не делал ничего подобного, так что не жди лучшего, — заявляет коленопреклоненный мужчина, и его неуклюжая новизна ярко просвечивает сквозь трещины в его фасаде. Их сердца выпрыгивают из груди, когда Джордж спускает черные брюки достаточно, чтобы обнажить его нижнее белье. Он целует образовавшуюся там выпуклость, прежде чем вытащить член Дрима. Он изучает его неуверенным взглядом. Блондин, заметив это, останавливает его, двумя пальцами приподнимая его подбородок. — Эй, помни, ты можешь остановиться в любой момент, если передумаешь. Делай только то, что тебе удобно, хорошо? — Хорошо, — подтверждает он с нервной улыбкой. Он кладет руку на бедро Дрима, — Я бы действительно хотел сделать это для тебя. Верхний бормочет «Да, пожалуйста» и остается неспособной сдержать тихий стон, когда Джордж облизывает член по всей длине, удерживая взгляд от основания до кончика. Он как следует обхватывает рукой член бандита и томно поглаживает его. Дрим бормочет что-то ободряющее, когда Джордж берет головку в рот, вращая языком. Его язык следует по вене вниз, когда он набирает в рот больше длины и втягивает щеки. — Хах, ты мне нравишься такой, — с придыханием комментирует Дрим, — Ох, это ооочень тепло и идеально. Поощрение заставляет Джорджа радоваться тому, что он делает хорошую работу. В ответ он быстрее вводит его в рот и вынимает из него, в конечном итоге принимая член еще глубже. Когда головка проникает достаточно глубоко, чтобы уткнуться в заднюю стенку его горла, он издает сдавленный стон, посылая вибрации вверх по всей длине. Бедра Дрима дергаются из-за невероятной вибрации, толкая неиспользованное горло достаточно сильно, чтобы у коленопреклоненного мужчины заслезились глаза. Он отстраняется, чтобы сориентироваться, берет руку, которая не обхватывает основание члена, и кладет ее за колено вора. Он поднимает взгляд, чтобы встретиться с потемневшими зелеными глазами, как будто спрашивая, можно ли сделать перерыв. Дрим проводит легкой рукой по каштановым волосам. — У тебя так хорошо получается, Джордж, — ему нравится, что он смог увидеть, как эти мягкие, розовые губы отрываются, покрытые слюной. Глаза лани над ним имеют довольное, лишенное осуждения выражение. Он делает вдох, открывая рот, чтобы втянуть его обратно. Джордж берет примерно две трети члена Дрима обратно в рот и глотку, прижимая поверхность языка к нижней части ствола и наклоняя головку полностью вниз, а затем назад настолько, чтобы держать во рту только головку. И снова он проводит языком по особо чувствительным участкам вокруг этого круга. Хватка Дрима на его волосах усиливается, и он стонет от удовольствия. — Черт возьми, Джордж, я уже близко, — он снова стонет, когда Джордж в ответ усиливает всасывание, снова погружаясь так глубоко, как только может. Он быстро опускается вверх и вниз, снова и снова, и сосет, пока бедра стоящего мужчины не дергаются вперед, загоняя всю впечатляющую длину в горло Джорджа. Он сильно давится, издавая удивленный звук, от которого его горло вибрирует настолько, что Дрим едва не перехлестывает через край. — Ах, ах, я сейчас кончу! — Дрим вытаскивает свой член изо рта коротышки, и Джорджу требуется всего несколько взмахов руки, чтобы столкнуть его через край, окрашивая траву рядом с коленопреклоненным мужчиной в белый цвет. Все тихо, если не считать их коллективного тяжелого дыхания, когда Дрим спускается со своего возвышения. — Хорошо? — Джордж не решается спросить, как только Дрим, кажется, снова сфокусировался. — Да! О боже мой, да, черт возьми, ты так хорошо для меня поработал, — он наклоняется вперед, чтобы взять Джорджа за подбородок и запечатлеть его рот в глубоком поцелуе. Чувствуя, что у него болят колени, брюнет частично отрывается, опрокидываясь назад в сидячее положение. Дрим остается над ним, наклоняясь, чтобы продолжить поцелуй. Он отрывается, когда порыв ветра напоминает ему, что нужно снова натянуть штаны, и вместо этого обращает его внимание на нижнюю половину тела Джорджа. Его ладонь накрывает твердую выпуклость в штанах другого, оказывая достаточное давление, чтобы вызвать стон у его партнера. — Так нормально? — он настаивает, его голос еще глубже, чем обычно. Джордж почти задыхается, не в силах вымолвить ни слова, позволяет себе откинуться на прохладную землю и слабым голосом кивает головой. — Уф, да, я этого хочу. Дрим скользит рукой вверх к поясу, ловкими пальцами оттягивая ткань, чтобы высвободить его красный член, стоящий по стойке смирно. — У тебя так встало после того, как ты только что отсосал мне? Джордж смущенно отворачивает голову, но Дрим обхватывает его лицо ладонью, мягко призывая посмотреть на него. — Не волнуйся, это совсем не плохо, — он еще раз проверяет реакцию Джорджа, прежде чем провести указательным пальцем от основания его члена до самого кончика, собирая по пути следы преякуляции, прежде чем обхватить его рукой. Джордж дергается под ним и издает немного слишком громкий стон от внезапного тепла, окутавшего его. Склонившись над ним, Дрим опускается губами к шее рыбака, осыпая поцелуями все его горло и то, что обнажается под ключицами, когда он гладит. Он крутит рукой, пока она отскакивает при каждом втором ударе, постепенно увеличивая скорость. — Мммм, Дрим, — Джордж раздвигает ноги еще шире, так стремясь быть как можно ближе. Дрим проводит языком по красному шраму на горле брюнета и проводит большим пальцем по головке члена. Джордж выгибает спину в ответ, тяжело дыша, выкрикивая имя верхнего. Еще больше поддразнивая головку в сочетании с Дримом, оставляющими отметины на этом сладком месте на его шее, он начинает дрожать, чувствуя, как нарастает его оргазм. Он сжимает бицепс Дрима так крепко, что утром наверняка останутся следы. Мужчина сверху водит рукой быстрее, оказывая давление только в нужных местах, чтобы свести его с ума. Чувствуя себя так близко к тому, чтобы переступить через край, Джордж прикусывает губу и издает сладкий, протяжный стон, прежде чем пробормотать, — Черт, я… я кончаю. Дриму нужно только провести по нему еще три раза, погрузившись до самого низа, чтобы еще раз завладеть его губами и стоном, который он издает, прежде чем почувствовать, как его кулак становится влажным от спермы. Он гладит своего дрожащего партнера по нему, постепенно ослабляя хватку, прежде чем довести его до сверхчувствительности Он берет Джорджа за дрожащую руку. — Ты отлично справился. Ах, это было так горячо. — Так хорошо, ах, спасибо, — выдыхает Джордж между вдохами. Дрим засовывает его член обратно в штаны, как джентльмен, прежде чем вытереть собственную руку и плюхнуться на траву рядом с истощенной фигурой. Слишком уставший, чтобы думать или делать что то с веревками, он лежит на боку лицом к рыбаку, обхватив другой рукой его туловище. Рука Джорджа, которая не держит вора, тянется вверх, чтобы лениво поиграть с грязно-светлыми волосами, пока они оба погружаются в удовлетворенный сон.