Broken and Cursed

Драко Малфой Мэнор, когда он был таким, не вызывал в нём ничего, кроме раздражения, граничащего с настоящим бешенством. Вот и сейчас Драко сидел за обеденным столом в северной гостиной и внутренне клокотал от злости. Поймав взгляд Дафны, он едва заметно качнул головой. Она сузила свои светло-зелёные глаза, явно предостерегая его. - Насколько я слышал, ваши последние исследования заинтересовали слушателей на последнем алхимическом конгрессе, мистер Драко? - обратился к нему седой мужчина с усами-щёточкой. Весь его вид был до того выглаженным и каким-то жеманным, что Малфой едва подавил желание скривиться вместо ответа. - Поражаюсь вашей осведомлённости, господин Розье. Один Мерлин знает, каких трудов вам, наверное, стоило уделить внимание такой сложной теме, как новости алхимического сообщества. Глубоко уважаю ваши попытки быть любознательным. К сожалению, о действительно важных открытиях не напишут в журналах, которые вы предпочитаете пролистывать. За обеденным столом воцарилась тишина. Люциус, сидевший в его главе, обжёг стальным взглядом сына, но Драко и бровью не повёл. Нарцисса обеспокоенно переводила взгляд с одного мужчины на другого. Одна лишь Дафна сохраняла видимость спокойствия. Она промокнула губы салфеткой, отложив ту на стол и мягко рассмеялась. - У Драко всего плохо выходило выражать благодарность. Видите, мистер Розье, как поразила его ваша внимательность к деталям. Честно говоря, последний симпозиум, который мы посещали... Дафна продолжала болтать, заставляя непрошенного (по крайней мере, для Драко) гостя их сегодняшнего обеда смотерть на неё. Только Гринграсс могла рассуждать об алхимии с таким видом, будто говорит о новой коллекции модных мантий. Её светлые волосы были убраны в высокую причёску, которая добавляла ей строгости. Что ж, пусть хоть что-то добавит серьёзности, Гринграсс это на пользу. Они были так не похожи с Асторией, наверное, оттого оставаться в её обществе было столь легко. Домовик подал десерт, и тогда Драко, извинившись, встал из-за стола. Его терпение и так было на исходе. Когда двадцатью минутами спустя дверь в его комнату распахнулась, Малфой не был удивлён. Он не собирался прятаться в собственном доме, точно мальчишка. - Я думал, мне стоит уделять внимание воспитанию внука, а оказывается, я ещё не разобрался с твоим! - холодно и жёстко отрезал Люциус, хлопая дверью. Драко даже не повернулся в его сторону, небрежно отстёгивая запонки. К чёрту весь этот фарс. - Ты притаскиваешь в наш дом всякий сброд, опять, не посоветовавшись со мной, и смеешь рассчитывать на что-то большее, чем то терпение, которое я и так проявляю не в пример тебе? - медленно и спокойно ответил он. - Горфрин Розье... - Такой же сброд, как и те, кого ты однажды уже притащил в этот дом, напомнить, чем это закончилось? - резко вскинул голову Драко, прожигая взглядом отца. - Ты находишься под постоянным присмотром Министерства. Правда считаешь, что нет ничего лучше в твоём положении, чем таскать сюда приспешников Пожирателей смерти? Лицо отца, и без того бледное, стало ещё белее. Драко почти с сожалением отметил, как сильно постарел Люциус. Последний раз, когда тот отчитывал его здесь, в спальне, старший Малфой был совсем другим. Но время не щадит никого. - Ты разбрасываешься обвинениями, которые не имеют под собой оснований, - наконец, справившись с лицом, ответил Люциус уже более спокойным тоном. - Всяким третьесортным сторонникам не раздавали чёрную метку, но это не значит, что они были не при чём. Я не хочу видеть этих людей в своём доме. К приезду Скорпиуса духу их здесь не должно быть. Отец покачал головой, лицо его выражало сдержанное разочарование. - По твоей логике мы оба оскорбляем эти стены своим присутствием, Драко. - Этим стенам и так уже не отмыться, - холодно усмехнулся Драко, но затем его тон вновь стал серьёзным. - Если после приезда Скорпиуса порог переступит хоть один человека, к репутации которого у меня будут вопросы, я первым обращусь в Министерство. Будешь согласовывать гостей с аврорами Поттера. Тонкие губы отца скривились. - То, с какой лёгкостью ты поддаёшься влиянию женщин, унизительно для Малфоя. - Если ты скажешь хоть слово об Астории... Люциус рассмеялся. - Часто вспоминаешь о ней, путаясь с грязнокровкой? - голос отца так и сочился насмешкой. - Никогда бы не подумал, что так скажу, но уж лучше Гринграсс, чем подбирать за Поттером и Уизли, - презрительно продолжил он. - Так что не тебе говорить о сброде, хорошо ещё, что тебе хватает воспитания не водить эту... - Я... - Драко шагнул вперёд, рука с зажатой в ней волшебной палочкой дрожала, на шее ходили желваки, - ...больше никогда не желаю слышать... - он остановился, переводя дыхание и уже с настоящей яростью глядя на отца. - Фините. Люциус усмехнулся, потирая горло, хотя Селенцио не приносила никакого дискомфорта. - Браво, Драко, может, ещё вызовешь меня на дуэль, чтобы защитить честь очередной шлюхи? Выбери кого-то достойного наконец, и не придётя нападать на собственного отца. - Вон. Люциус смеялся над ним. - Да, в твоём воспитании я явно... - Если ты ещё раз скажешь или сделаешь что-то, что я считаю недопустимым, я заберу Скорпиусу и возможность общаться у вас появится только после его совершеннолетия. А к тому моменту, будь уверен, - с каждым словом голос его становился всё громче и злее, - я успею рассказать ему всё, что камня на камне не оставит на образе деда, который оступился и однажды выбрал не ту сторону, тебе это понятно? Я расскажу ему всё. В комнате повисла тишина. В стальных глазах Люциуса впервые скользнуло что-то похожее на страх. Драко знал, что это был последний аргумент, крайняя угроза. В своё время, узнав о проклятье Астории, Драко всерьёз вознамерился закончить всё на них. Он слишком хорошо знал цену Малфоям, чтобы печься о продолжении династии. Слишком хорошо знал цену себе, отцу. Нечего было продолжать. Сколько их больше не топтало эту землю? Краучей, Блэков? Мир не обеднеет, если и Малфои канут в лету. По крайней мере, мир обеднел бы куда меньше, чем после смерти Астории. Для отца же заявлении сына о нежелании заводить детей стало настоящей катастрофой. Он угрожал, требовал, увещевал, но ничего не помогало. Едва не подорвал здоровье, и так слабое после Азкабана и тех страшных дней, когда в Мэноре жил Лорд. Он винил во всём Асторию. Не простил именно ей всего случившегося даже после рождения Скорпиуса. Драко не мог отрицать, что Люциус любил внука, возможно, как никогда не любил его самого. Наверное, потому что слишком близка была та реальность, в которой род Малфоев действительно прервался бы. Но даже любовь к внуку не делала Люциуса Малфоя другим человеком. Уже ничего не могло сделать. Поэтому как бы жесток не был этот крайний аргумент, слова Драко не были пустыми угрозами. Он исполнит их, если это будет необходимо. - Я прикажу домовику прислать списки гостей рождественского приёма, - сухо, но без тени агрессии произнёс отец. Ничего не ответив, Драко подхватил брошенную прямо на спинку стула зимнюю мантию и вышел из комнаты. Ему ещё предстояло делать хорошую мину при плохой игре, когда приедет сын. Дни тянулись медленнее, будто само Рождество насмехалось над Малфоем, обратив всё происходящее в самый настоящий кошмар в праздничной серебристо-еловой обёртке. Как он и ожидал, все последующие дни оказались не легче. Кого обманывать, в Мэноре, который вновь стал чужим, стало до невыносимости многолюдно. До невыносимости и самой настоящей тошноты, такой же реальной, как лицемеры в парадных мантиях, топчущие коридоры его дома. Снова. Ветер, который нещадно трепал его волосы и расстёгнутый ворот парадной мантии, пробирал до самого нутра, но Драко даже не подумал использовать согревающие чары. Сейчас, выйдя из душного, слишком помпезно украшенного зала, он впервые за вечер почувствовал себя живым. Пусть шотландские зимние ветра разорвут его в клочья, лишь бы не всё это. Он быстро сбежал по ступенькам во двор и, не оборачиваясь, устремился прочь. Пригнув голову, чтобы не задеть макушкой лапы горгульи, охраняющей низкий проход в семейный склеп, Драко переступил порог, вдыхая полной грудью запах сырости и пыли, которая ничем не напоминала почти стерильную чистоту и свежесть Мэнора. - Мама? - не смог сдержать удивления он, кога наконец в полумраке разглядел женщину в меховой накидке, сидевшую прямо на каменном полу перед одним из надгробий. Она зажгла несколько свечей и теперь, закрыв глаза, что-то тихо бормотала, но он не успел разобрать ни слова до того момента, как она распахнула свои ясные глаза. Губы матери тронула лёгкая грустная улыбка. - Всего лишь день миновал с Рождества, а мы не нашли места лучше, чтобы спрятаться от праздника, - печально проговорила она. Драко, нахмурившись, подошёл ближе и протянул ей руку. Пальцы матери, коснувшиеся его ладони, были ледяными, так что он еле сдержался от комментариев. Молча он снял свою тёплую мантию и накинул её на плечи женщины, проигнорировав возражение, которое успело появиться в её глазах. Поднявшись на ноги, Нарцисса оправила мантию, а затем взмахом палочки создала ещё одну белую свечу, которая присоединилась к другой, что уже парила недалеко от каменных ваз для цветов, что сейчас стояли пустыми. - Большую часть своей жизни я ношу фамилию Малфой, но иногда... - она наколдовала третью свечу, отправив её к первым двум, - иногда я думаю о том, что на моём надгробии должно быть выгравировано Нарцисса Блэк, - закончила она тихим шёпотом, а затем отвернулась от трёх паривших в воздухе свечей. - Ты сделал бы это для меня? Драко почувствовал, как несколько тяжёлых камней упали на самое дно колодца, который был таким глубоким, что даже плеска воды не было слышно. - Избавь меня от этих разговор ещё на долгие годы, будь добра, - даже не пытаясь скрыть недовольства, ответил он. Мама тихо рассмеялась, но в голосе её не было ни капли веселья. Ни капельки не скрываясь, Драко вытащил спрятанную под парадной мантией бутылку огневиски и сделал глоток прямо из горла, колдовством откупорив бутылку. Пробка полетела на холодный каменный пол с глухим ударом. Нарцисса неодобрительно посмотрела на сына и поджала губы. - Драко, ты не хуже меня знаешь Люциуса и его отношение к... - Я не собираюсь ни перед кем оправдываться, - прервал её он. Тем более за то, чего он не делал, чёрт возьми. - Наверное, мне нужно притворяться больным, как Дафне, и с бегать в первой половине вечера, а ещё лучше повторять это каждый день, ещё до того, как вы оба забудетесь и начнёте лезть в мои дела с непрошенными замечаниями. - Ты не можешь сравнивать себя с мисс Гринграсс. Скорпиус не должен знать, что ты не ночуешь здесь. Драко усмехнулся и сделал ещё один глоток огневиски. - Ты хотела сказать - не живу? - Я сказала то, что хотела, - с холодком в голосе ответила Нарцисса. Её глаза неодобрительно сверкнули. - У Люциуса, как и у меня, есть причины для беспокойства. Время, которое ты проводишь с мисс... - Нарцисса скривила тонкие губы, - с уважаемой госпожой Министром... Это может выйти тебе боком, Драко. Гарри Поттер дружен с её мужем, скандал, на который ты нарвёшься... Не выдержав,, Драко расхохотался. Мать замолчала. - Я не ночую у нашей глубоко уважаемой и замужней госпожи Министра магии, матушка, если уж вас с отцом так волнует, где я остаюсь. Так что Гарри Поттер в праведном гневе не бросит меня в Азкабан за адьюльтер с женой его лучшего друга, - ядовито закончил Малфой. На лице Нарциссы отразилось удивление напополам с недоверием. - Вас видели вместе вне Министерства, - негромко заметила она, не сводя изучающего взгляда с лица сына. - Отец решил следить за мной? - зло усмехнулся Драко. - Тогда как он пропустил, что я остаюсь у Дафны, мм? Новый глоток огневиски обжёг горло, но чувство это стало уже притуплённым. Внутри медленно и верно расползалось тепло. - Драко, ты... - Передай Скорпиусу, что у меня заболела голова и я ушёл спать, - вновь оборвал её он, разворачиваясь и выходя прочь из склепа. Как же тошно ему было... Слова матери, брошенные ему в спину, когда она тоже вышла на улицу, подхватило порывом ветра и отнесло прочь. Драко быстро шёл туда, откуда можно трансгрессировать, не обращая внимания на мороз. - Я думала, ты продержишься меньше, - окинула его насмешливым взглядом Дафна, пропуская в квартиру. Зайдя внутрь, прежде чем поздороваться, Малфой сделал большой глоток огневиски. Женщина хмыкнула. - К концу праздников у меня кончится антипохмельное зелье. - Ещё сваришь, - бросил он, проходя в гостиную. Он сходу рухнул на диван, закидывая ноги на подлокотник, и вновь пригубил из бутылки. - Напоминаю, что тебе ещё здесь спать, - хмыкнула Дафна, глядя на такой вандализм в собственном доме. - Ну не тебе же, - пожал плечами мужчина, но вышло как-то паршиво, ведь поза была совсем неподходящей. Перекинув светлые волосы за спину, женщина опустилась рядом с ним на диван, забравшись на него с ногами. Привычки, которых она нахваталась, работая и живя в Штатах. Видели бы её их аристократичные родители или все те, кто топтал мраморные полы сегодня в главной гостиной Мэнора. Протянув руку, Дафна обхватила бутылку, что он не выпускал до этого самого момента. Та была уже наполовину пуста. - Тебе хватит, - мягко произнесла она. - Как ты вообще трансгрессировал? - С лёгкостью. Ещё ниоткуда так легко не уходил, - криво усмехнулся он. Какое-то время Дафна сидела, баюкая полупустую бутылку в руках, и думала о чём-то своём. - Я сказал Нарциссе, что остаюсь у тебя. Она подняла на него светло-зелёные глаза, в которых вспыхнуло что-то на мгновение, но ничего не сказала. - Прости, но лучше пусть они думают, что я сплю с тобой, чем с Грейнджер. Люциус вздумал следить за мной. Чёрт, это почти смешно. Дафна фыркнула. - Лучше для кого? Для моей репутации? Теперь пришла очередь Драко фыркать. Он потянулся, вытягивая бутылку из цепких пальцев женщины и прежде чем отклониться обратно, поправил выбившуюся светлую прядь, упавшую ей на щеку. - Твою репутацию уже ничего не спасёт, мисс Гринграсс, а вот о благочестивом облике нашего Министра стоило бы... - начал он говорить с напускной серьёзностью, но получил тычок под рёбра, огневиски щедро выплеснулось ему на рубашку. - Эй, чёрт! - Нечего выгораживать себя перед родителями за мой счёт, Драко. В нашем возрасте это по меньшей мере нелепо, - подчёркнуто-холодно произнесла она. - Даже для них всё очевидно, - небрежно добавила она, отсев подальше на край дивана. Рука Драко, уже было потянувшаяся к волшебной палочке, чтобы убрать следы огневиски с рубашки, замерла в воздухе. - Мы просто работали над одним делом, - ровным тоном произнёс он. - Ну да, и работа, по всей видимости, затянулась, - насмешливо ответила Дафна, глядя на него пренебрежительно. - Мне даже в четырнадцать было понятно, что к чему, уж сейчас-то не пытайся делать из меня дуру. Из родителей - сколько хочешь. Да и из самого себя, пожалуй. Драко отвернулся, резко поднявшись с дивана и отошёл к окну. За ним по ночному Лондону неслись маггловские автомобили, вспарывая оглушительным рёвом тишину. - Грейнджер замужем. И даже если бы не была, это ничего не меняет. - Ну да, скажи ещё, что она счастлива в браке. Ну конечно. Сразу видно. - Ты не знаешь, о чём говоришь. - Я не в состоянии отличить, кто... - Между мной и ей ничего нет, - подчёркнуто произнёс Драко, но память была как ни кстати. Даже на холодном ветру она была тёплой, когда обнимала его. - Не потому что ты бы не хотел, - со странной интонаций отозвалась Дафна. - Это неважно. - Астория простила бы тебе всех, кроме неё, - едва слышно пробормотала Дафна, и Драко её не услышал. Подойдя к нему, она положила ладонь на его предплечье. - Я не хотела влезать не в своё дело, Драко, - как можно мягче произнесла она. - Если хочешь, мы не будем это обсуждать.Мне плевать, что думают обо мне Люциус и Нарцисса. Сказал и сказал. Повернувшись, какое-то время Драко просто смотрел на женщину, одновременно находя и не находя в ней схожесть с Асторией, и вновь путаясь в этом странном, иррациональном ощущении невозможности узнать в одном человеке другого. Дёрнув уголком губ, он покачал головой, но слова благодарности застряли на языке, и он так ничего и не сказал. ...декабрь 1994 года, Святочный бал, Хогвартс... - Крам, видимо, слишком часто падал с метлы на тренировках, раз пошёл на бал с грязнокровкой Грейнджер, - скривившись, произнёс Драко, и за столиком раздались одобрительные смешки. - Здесь точно не обошлось без Амортенции, ведь кто в здравом уме согласится идти на бал с этой... - он фыркнул и отпил тыквенного сока, ища слово пооскорбительнее, - ...уродиной. Панси довольно прыснула, зашептав что-то на ухо сидевшей рядом Дафне, которая пришла с Ноттом, но та не оценила шутки и лишь закатила глаза. - Драко, ты собираешься весь вечер трещать о Грейнджер? Если она такая уж уродина, не мучь себя и перестань пялиться, - прошипела девушка, проходя мимо него в сторону танцующих пар. Зазвучала медленная мелодия, и многие отправились танцевать. Драко проводил её разъярённым взглядом, обернувшись, чтобы убедиться, что никто не услышал слов сокурсницы. Гринграсс такая же дура, как все остальные. Ещё большая дура, раз смеет открывать рот. Такая же, как Грейнджер, которая сегодня смеялась, прикрыв рот, как самая настоящая девчонка, и поправляла небесно-голубую мантию, делавшую её не похожей на себя. Он только поэтому на неё смотрел. Грязнокровка была слишком не собой сегодня. И это бесило. Почти также, как Крам, который посмел так позорить Дурмстранг, придя на Святочный бал с ней. А ведь Драко ещё хотели отдать в эту школу... А там учатся такие же идиоты, как в Хогвартсе. Ничем не лучше. - Пошли, - буркнул он Панси, хватая ту за руку. Когда он будет танцевать, то хотя бы не Грейнджер не станет так бросаться в глаза, как сейчас, когда он сидит в зал и смотрит, как он крутится в этой своей мантии, точно самая настоящая дура. Дафна отворила дверь и ничуть не удивилась, увидев, что на её кровати сидела сестра. - Отправляйся спать, нет ничего такого, что не могло подождать до утра, - закатила глаза четверокурсница, проходя мимо кровати к шкафу, чтобы убрать в него мантию. От пуффендуев она слышала, что те живут по пятеро в комнате, и лишний раз возблагодарила небеса, что ей не приходится делить спальню с Булстроуд или Паркинсон. Её соседкой была тихая Элеонор Пратчет, и уж лучге она, чем кто угодно другой из слизеринок. Дафна усмехнулась, вешая мантию на плечики. Ага, такая тихая, что до сих пор не вернулась с танцев. - Я думала, ты будешь позже, - произнесла Астория, откладывая пергамент, на котором она что-то записывала, подложив книгу, в сторону. - Мне надоело слушать нытьё Малфоя, - фыркнула Дафна. - Паркинсон либо дура, либо... Дура. Пожалуй, тут нет других вариантов. Хотя будь у меня тако лицо... Я бы тоже лишь поддакивала. Сестра слегка нахмурилась, убрав тёмную прядь волос с лица. - Почему... - она замялась, теребя пальцами корешок книги. - Почему ты так говоришь о Драко Малфое? - Потому что он весь вечер трещал о Грейнджер и порядком этим задолбал, как будто этой выскочки мало на занятиях... Не глядя на сестру, Дафна подошла к письменному столу и достала из нижнего ящика шкатулку, чтобы убрать снятые серьги. Взгляд младшей сестры сверлил ей спину. - Почему он говорил о Грейнджер? - Не знаю, - не оборачиваясь, пожала плечами Дафна, - наверное, потому что не смог пережить, что та пришла на бал с Крамом, да ещё впервые похожая на девчонку, а не на ходячее воронье гнездо. Астория ещё сильнее нахмурилась. - Я думала, Малфой не..не любит магглорождённых. Дафна в ответ лишь фыркнула. Подхватив пижаму, она направилась в ванную комнату, пока ту ещё не заняли девчонки, вернувшиеся с бала. - Готова поспорить, что если бы на всех в замке можно было наложить заклинание забвения, Малфой бы потанцевал с ней хоть раз. Ни за что не поверю, что весь вечер можно не затыкаться и трещать о девчонке, которая тебе настолько не нравится. Да я бы даже о том, кто мне симпатичен, столько болтать не смогла. За девушкой хлопнула дверь, оставляя младшую Гринграсс одну в спальне сестры. Корешок книги, который она теребила, совсем растрепался. Заметив это, Астория наградила ни в чём не повинный учебник раздражённым взглядом и бросила его на покрывало, резко вскочив с кровати. ...осень 1998 года, библиотека Хогвартса... На стол, за которым он сидел, упала тень. - Привет, я..мм... - Что-то хотела? Я, как видишь, занят. В библиотеке, знаешь, обычно люди занимаются, - не поднимая глаз, протянул Драко, подняв руку с пергаментом над столом. Боковым зрением он разве что и успел выцепить, так это слизеринский галстук. - Да, я... Я Астория, сестра Дафны. Она говорила, что ты был лучшим у вас на курсе по зельям и...и... Я решила попросить тебя помочь, мы ведь так и не сдавали в прошлом году СОВ, поэтому... Мне сдавать экзамены теперь, вот. - Гринграсс зелья варить разучилась? - Дафна сказала, что ей некогда из-за подготовки к ЖАБА. - Ммм, - лениво протянул Малфой. - А я, значит, к ЖБА не готовлюсь? Наконец он поднял голову и посмотрел на неё. Девушка открыла рот, будто хотела что-то сказать. - Хмпф, - фыркнула она, но потом как будто взяла себя в руки и. негромко фыркнув, отвернулась. Недовольным выражением лица она немного напомнила старшую сестру. Ростом она была заметно ниже, а ещё не такой симпатичной, темноволосая, тихая, совершенно невзрачная. Драко вообще её не помнил. Ни по званным обедам родителей, ни по Хогвартсу. И это неудивительною Младшая Гринграсс была никакой. Не за что зацепиться глазу. Не такая раздражающая, как Грейнджер. Не такая миловидная, как Дафна. Не такая прилипчивая, как Раркинсон. Ничего примечательного одним словом. Он уже успел вернуть взгляд обратно конспектам, как раздраженный голос девушки заставил поднять голову. - Знаешь, что, Драко Малфой? Ты мог бы быть повежливее. Всю осень от тебя шарахаются на факультете, как от Кровавого барона остальные приведения. А я подошла с простой человеческой просьбой, и не твоего ума дела, почему я не попросила сестру! Мог бы просто сказать, что занят, вот и всё, - взгляд девонки метал молнии, пока она стояла, уперев руки в бока и хмурилась. Но девчонка была права. С самого начала учебного года даже слизеринцы сторонились его. Конечно, Гринграсс не была первой, с кем он общался за этой время, но в её словах всё равно была доля истины. - Бери свои учебники и садись, но если ты окажешься непроходимой дурой, и Дафна именно поэтому не стала тебе помогать... - Сначала научись вежливости, Драко! Девушка развернулась, хлестнув себя тёмными волосами по спине. Её ярость даже позабавила. Что ж, теперь. возможно, он хотя бы запомнит, как зовут младшую из сестёр Гринграсс. ...февраль 1999 года, библиотека Ховартса... - Почему ты совсем не готовишься к экзаменам? - Что? - Ты не готовишься к ЖАБА. Сидишь за книгами, но... - А ты следишь за мной, Гринграсс? - усмехнулся Малфой, откидываясь на спинку стула. - Мне бы потребовались высокие баллы, собирайся я на стажировку в Министерство. - А ты не собираешься? - Видишь ли, чёрная метка портит любое портфолио, - произнёс он почти с вызовом, но в светлых глазах девушки не мелькнула даже тень страха при упоминания отметины Тёмного лорда. - Но тебя ведь оправдали, - тихо произнесла девушка. - Амнистировали - это не оправдали, Гринграсс, это разные вещи. - Астория. - Что? - Меня зовут Астория. У меня есть имя, а не только фамилия. Драко закатил глаза. - Ты ещё что-то хотела обсудить, Астория? - ядовито произнёс он. - Или я мало времени трачу на занятия с тобой? - Мало, - с вызовом произнесла девушка, прямо посмотрев ему в глаза, и Драко не нашёлся, что ответить. Он перевёл взгляд на окно, за которым сгущались сумерки и бушевала февральская метель. На глади стекла отражалось его собственное бледное лицо. силуэт же темноволосой девушки почти растворялся на его поверхности. - Нет, Джинни, я отказываюсь обсуждать это в библиотеке! - раздался за спиной громкий голос Грейнджер. Гриффиндорка явно старалась говорить тише, но голос её всё равно звучал звонко. Грейнджер всегда было много, через-чур, где бы она не появлялась. Малфой сжал челюсти. - Думаю, с оставшимся заданием ты справишься сама. Хватит с него на сегодня благотворительности. Он сгрёб учебники со стола и, глядя прямо перед собой, направился к выходу из библиотеки. Стоило ему подняться на ноги, как звонкий голос гриффиндорской выскочки замолк. Ну конечно. Она ведь заметила его. Если кто-то в этом году и шарахался от Малфоя, то это ни в какое сравнение ни шло с реакцией Гермионы Грейнджер. Грязнокровка каждый раз замолкала, замечая его, если, конечно, дело было не на уроке. Курсе на четвёртом или пятом он бы дорого заплатил за такое, но теперь это не радовало настолько, насколько вообще могло. Грейнджер бесила пуще прочих. От него мог шарахаться весь факультет, но только колкий, настороженный взгляд карих глаз так выбивал из колеи. Потому что Малфой знал, в чём причина. Слишком отчётливо он помнил, как её крики отражались эхом от высокого потолка гостиной. И она помнила. Не нужно быть семь пядей во лбу, чтобы догадаться, что каждый раз, глядя на него, она вспоминает Мэнор. Но никто не мог презирать его сильнее, чем он сам. Даже Гермиона Грейнджер. ...февраль 1999 года, Хогвартс... Впервые за весь февраль у Малфоя выдался неплохой денёк, потому что большая часть студентов свалила из школы, благо, что день Святого Валентина пришёлся на воскресенье. И вот теперь он бесцельно мог слоняться по замку, без каких бы то ни было нежелательных встреч. Это было почти хорошо. По крайней мере, Малфой так думал, наконец возблагодарив судьбу за проявленное, хоть и мелочное, расположение к нему. Но потом его окликнули, и Драко закатил глаза. Снова Гринграсс. Пришлось идти в Большой зал на обед с ней. - Ты не пошёл ни с кем в Хогсмид, - глубокомысленно заметила она. Какое внимание к деталям, Салазар... Драко снова закатил глаза. - Ине плевать на Хогсмид и все эти дурацкие праздники. В ответ девушка отчего-то хмыкнула. - Ясно. - Ты долго будешь таскаться за мной, Гринграсс? Девушка сверкнула глазами и ускорила шаг, Драко покачала головой и догнал за пару секунд. - Ладо, стой, я не хотел тебе грубить. На день Святого Валентина в Хосмид ходят парами, а мне не хотелось никого звать, - нехотя пояснил он. - Совсем никого? - Нет. - Могло быть и хуже, - негромко произнесла она. - Что, прости? - не понял Драко. - Нет. ничего. - А ты сама почему не в Хогсмиде? Никто не позвал к Паддифут? - спросил он и скривился, вспомнив убогую забегаловку с отвратительно-приторным горячим шоколадом и кексами. - Очевидно, нет. И неудивительно, почему. Большинство думает, что мы встречаемся с тобой, а кто позовёт на свидание девушку Драко Малфоя? У тебя не та репутация, чтобы кто-то так рисковал. Драко громко фыркнул. - Выходит, Гринграсс, я тебе порчу личную жизнь? - Что-то вроде того. - А я говорил, что нужно было обращаться за помощью к сестре, сейчас бы сидела с кем-нибудь, пила горячий шоколад и ела клубничные кексы. - Клубничные кексы? Там и такое подают? - А ты никогда не была у мадам Паддифут? - С кем бы мне туда ходить? - Не знаю, Гринграсс, я не слежу за твоими свиданиями. - А не за чем следить, Драко, - наградила его колючим взглядом девушка. Они остановились в Большом зале у самого начала факультетского стола, подальше от греющих уши младшекурсников, которые только и остались в замке. - Человек, который мог бы меня пригласить, глупее, кажется, любого горного тролля. Малфой нахмурился, а девушка, хлестнув его длинными волосами по плечу, быстро прошла мимо, не оборачиваясь. Невысокая, стройная. Тёмные прямые волосы спадали ниже лопаток. Они были красивыми. Ухоженными. Не в пример волосам Грейнджер. Малфой тряхнул головой, подумав о неуместности этого сравнения. Пройдя мимо, он шыкнул на каких-то второкурсников, заставляя тех уступить ему место, и как ни в чём не бывало уселся рядом с Гринграсс. - Если хочешь, Гринграсс, я могу повесить официальное опровержение на гербовой бумаге Малфоев прямо на доске объявлений в гостиной, и больше никто не будет тебя доставать. - А как быть с остальными факультетами? - Думаешь, им есть дело до того, с кем я встречаюсь? - В Хогвартсе в этом году нет других развлечений, кроме как сплетничать. - Ну конечно, ведь в этом году нет никаких наследников слизерина, турниров, Пожирателей смерти за преподавательским столом... Губы девушки дёрнулись в улыбке. - А если я не хочу никаких опровержений? - Значит, ты глупее любого горного тролля, Гринграсс, - усмехнулся он. - Астория, - поправил себя Малфой через несколько секунд. И девушки впервые за весь этот разговор по-настоящему улыбнулась, но тут же отвернулась от него, потянувшись за графином с тыквенным соком, но Малфой опередил её. Что ж, даже ему иногда можно побыть джентельменом. ...март 1999 года, библиотека Хогвартса... Драко почувствовал на себе взгляд сразу же, как пересёк порог библиотеки. Девушка, тряхнув своими растрёпанными кудрями, отвернулась и спешно стала собирать книги и пергаменты в сумку. Драко сжал челюсти, проходя мимо гриффиндорки к одному из стеллажей, но затем всё же не выдержал и остановился. - О, Грейнджер, ты будешь шарахаться от меня до самого выпускного? Разве Гриффиндор - это не факультет смелых и отважных? - Упражняйся в остроумии с кем-нибудь ещё, Малфой, - процедила девушка сквозь зубы. - Или ты неприятностей ищешь? - Нет, - протянул он, облокотившись спиной и стеллаж с книгами. - Меня просто удивляет, что лучшая ученица столетия, так вроде о тебе пишут, боится находиться со мной в одном помещении вне занятий. Девушка сузила глаза, с раздражением глядя на него. - Кто сказал тебе, что я боюсь? - Да? Тогда куда ты собралась? - поднял брови Малфой. - Мы учимся вместе с первого курса. Странно шарахаться от меня в коидорах теперь. Неужели не поддерживаешь лозунги старухи об укреплении межфакультетской дружбы? - Пусть этим занимается кто-то другой, а меня увольте, - фыркнула гриффиндорка и повесила сумку на плечо. А затем он сделал то, чего сам от себя не ожидал. Выпрямившись, он в один шаг перегородил дорогу девушку, поймав ту за ткань рубашки на локте, старательно избегая касаться самой Грейнджер. Она уже почти прошла мимо. Почти. Кудрявый локон больно хлестнул его по щеке, когда она повернулась, обжигая его возмущённым взглядом. - Пусти меня живо! - взвилась она. Они стояли друг к другу так близко, что он, кажется, впервые в жизни смог разглядеть цвет её глаз. Они были карими, но не тёмными. Умные глаза. Всегда такие внимательные или полные гнева, как теперь. - Яне хотел того, что произошло. Грейнджер. Правда не хотел. Если бы ты знала, сколько раз в кошмарах я слышал твои крики... Девушка смотрела на него, распахнув глаза, и даже не двинулась с места, когда он отпустил её локоть. - Я буду считать это извинениями, Малфой, - наконец. негромко произнесла она и направилась к выходу из библиотеки, поправив сумку на плече. Ему хотелось сказать что-то ещё, остановить её или объяснить, но он просто молчал, глядя, как она стремительно уходит прочь. Тогда, может, перестанешь шарахаться от меня в коридорах? Он горько усмехнулся. Это всё ещё коробило его сильнее, чем реакция остальных студентов. А ещё он впервые коснулся её, грязнокровки. и у него не появилось желания помыть руки. Наверное, потому что это была Грейджер. С ней всегда и всё не так. Желание заниматься напрочь пропало. С минуту он ещё постоял, а затем чертыхнулся и вышел прочь из библиотеки, так и не заметив, что они с Грейнджер были там не одни в этот поздний час. Астория Гринграсс так и стояла, прижав книгу к груди, и хмурилась. Она смотрела ему вслед, и во взгляде этом было ничуть не больше веселье, чем у покинувшего комнату Малоя. А за тёмным окном, вопреки наступившей календарной весне, начинала бушевать запоздалая метель. Скорпиус Малфой Чувство де жа вю, на мгновение охватившее его, когда он протянул руку, помогая девушке выбраться из кареты, оказалось таким сильным, что юноша не сразу сообразил поприветствовать прибывших. Какие-то сутки назад Софи вот точно так же, как сейчас Франческа, вложила в его ладонь руку. Однако пальцы у девушки, выходившей из кареты, запряжённой уже не невидимыми для него костлявыми лошадьми были тёплыми, когда же его руки коснулась Сент-Ларк, его обожгло холодом. Трость дедушки едва заметно ударила его сзади по правой лопатке, и Скорпиус склонил голову, наконец поприветствовав прибывших. Кованые ворота Мэнора распахнули, чего не случилось давно, так что скрипели они, как ржавая рухлядь, что вызвало заметное недовольство деда, чтобы гости смогли подъехать прямо к алее, ведущей в особняк. По крайней мере, где это было безопасно для зимнего сада, устроенного бабушкой. Сент-Ларки были дорогими гостями, но Люциус не хотел запрашивать разрешение на дополнительные перемещения по каминной сети в Министерстве. Теперь, когда он был амнистирован и вернулся в Британию, за Мэнором следили особо тщательно. Так что к гостям, стоило тем добраться до Уилшира, прибыла зачарованная карета. Скорпиус давно не видел таких, с самого детства, наверное, когда тётя Дафна в шутку прокатиться на одной из них с ним. Кажется, тогда он неудачно собрал пару последних ступенек, свалившись прямо к ногам мамы. С тех пор он не видел этой слегка вычурной, точно сошедшей со страниц старых книг, кареты. На самом деле, задумываться ему было о чём. Последние сутки прошли не прям так, как хотелось бы в самый канун Рождества. Почти до самого утра они с Альбусом просидели, обсуждая пророчество и пытаясь его расшифровать. Один лишь выбор был однозначный, вернее, полтора вывода. Во-первых, скорее всего, кошмар ещё не закончился, и то, как им пришлось провести последние полтора года, ещё цветочки. Если пророчество сбудется, и Тёмный Лорд вернётся, их будут ждать те ещё ягодки. Во-первых с половиной, Дамблдор, кажется, хочет перетянуть Дельфи на их сторону, но этот план Скорпиус считал совсем уж сомнительным. У Альбуса, конечно, порядком отключились мозги, и уже давно, но у Скорпиуса-то благоразумие было и остаётся, когда дело касается дочери Тёмного Лорда. Она была опасна. И играть в перетягивание каната между тёмной и светлой стороной... Самонадеянно. Малфой слишком хорошо понял, какую важную роль она играла при отце в той тёмной реальности. Фактически, всем управляла она. Авгурия. Правда, каждый раз, стоило ему привести этот довод самому себе, внутренний голосок, очень в такие моменты бесивший, нещадно напоминал, кем был он сам в том мире. Стоило вспомнить об этом, сразу же появлялось нестерпимое желание вымыть руки. Но ведь это другое. Она была тёмной волшебницей и здесь. Во всех реальностях. А он - нет. В общем, выводы были неутешительными, но делать было нечего. Впрочем, если бы только думы о судьбе человечества заботили его... Как бы не так. Софи, которая всё-таки поехала ранним утром с ним, Альбусом и Акселиной в карете, была молчаливой и говорила с ним почти колко. Её слова впивались в него, словно шипы. Когда же Полли Чэпмэн пронеслась мимо, не сказав ни слова и едва ли не хлестнув его светлыми волосами по лицу, настроение окончательно испортилось. Даже странно, но он, оказывается, привык, что она ведёт себя с ним более-менее сносно. Однако уже на Кингс-Кросс, когда они прибыли в Лондон, Скорпиус был готов променять всю приветливость Софи, Полли и всех остальных девчонок на то, чтобы сцены, которой он стал свидетелем никогда бы не случалось. Они с Альбусом ехали в последнем вагоне, так что только успели подойти к началу платформы, где уже разыгралась сцена, достойная прыткопишущего пера Скитер. Благо, народу хоть и было немало, журналистов не завезли, кроме самой Джинни Поттер, которая стояла, положив руку на предплечье своего старшего брата, который цветом уже почти сравнялся с намотанным на шею красно-золотым потрёпанным шарфом. - Мы уже не в школе, папа! - на повышенных тонах, буквально кипя от гнева, провозгласила Роза. Огненные волосы взметнулись, когда она демонстративно отошла в сторону и почти по слогам произнесла пожелания счастливого Рождества, приподнявшись на цыпочках и поцеловав в щёку капитана гриффиндорской сборной. В результате двух людей на платформе пришлось удерживать за предплечья стоявшим рядом людям. Альбус с силой потянул друга за рукав, когда Скорпиус, не осознавая, сделал пару шагов вперёд. - Забей, она это назло Рону, - прошептал он другу, но тот и не думал слушать. К счастью, сцена была эффектной, но недолгой. Роза сбежала первой, ещё раз взметнув огненной копной. Следом сбежал Вуд, скороговоркой пожелав счастливого Рождества профессору Уизли. Рон, метая молнии взглядом, ушёл третьим. Наверное, отправился догонять дочь. Так что на платформе их встретила мама Альбуса, с которой Скорпиус поздоровался уже чисто на автомате. Скомкав бумажную салфетку, Скорпиус бросил ту прямо на скатерть рядом с блюдцем. Над чашкой чая вился пар, завиваясь душисто-пряными колечками. - Таким настроением ты распугаешь всех рождественских эльфов... - протянула Франческа, подняв брови и глядя на него поверх своей чашки. Они сидели вместе в библиотеке Мэнора. По плану Скорпиус должен был показать ей коллекцию редких исторических книг, собранных здесь, но настроение стало за последний день ещё паршивее, так что парень просто молча плюхнулся за стол и вызвал домовика, велев подать чай. Франческа, благо, не была раздражающей. Ничего не сказав, она быстро прошлась по библиотеке, тут же вернулась к столику, уже сервированному на две персоны. Скорпиуса почти бесила эта её до тошноты идеальная учтивость. Сент-Ларк вообще злила самим своим присутствием, хотя в глубине души Малфой понимал, что девушка тут не при чём. Ему просто было некуда выплеснуть злость, не вырваться из Мэнора и цепкой хватки Люциуса, который ждал от него безупречного поведения. Однако чем безукоризненнее были манеры Франчески Сент-Ларк, чем больше Скорпиус бесился. - Неужели ты правда так рада проторчать все каникулы здесь, в Британии? - не выдержав, спросил он, стоило признать, слишком требовательным тоном. - Что, стало не по кому скучать? Взгляд был стальным, слишком холодным, совсем под стать морозному пейзажу Уилшира, что прятался за тяжёлыми шторами. Однако девушка лишь едва заметно дёрнула уголком губ и аккуратно вернула чашку на блюдце. - Твои радушие и гостеприимность поражают меня, Скорпиус, - то ли серьёзно, то ли иронично покачала она головой. - Не читал рассказ об одном старике, который терпеть не мог Рождество? - Мне всё равно на ваши заморские сказки, - фыркнул юноша, злясь ещё сильнее. Спокойствие девушки бесило. Франческа в самом деле будто издевалась. Если там, в Штатах, остался парень, в которого она была так влюблена летом, тогда чего она ходит по Мэнору с таким видом, будто мечтала провести здесь рождественские каникулы? Почему не бесится, как сам Малфой? А ведь Грейджер-Уизли всего лишь была на другом конце страны, если не ближе. Хотя какая разница, если чёртов Вуд... Ножки кресла издали жалобный звук, когда Скорпиус с силой отодвинулся от стола и встал на ноги. Повернувшись спиной к девушке, он остановился у окна, отодвинув тяжёлый шторы. За окном было пасмурно, а воздух казался белёсым. - Это сказка, написанная немагом, Скорпиус. Английским, кстати, писателем, - спустя какое-то время раздался негромкий голос у него за спиной. Начинало темнеть, и, открыв глаза, юноша увидел отражение девушки за своим плечом. Маггловская сказка, кто бы мог подумать. - В библиотеке Сент-Ларков держат маагловские книги? - Нет, это была книга моего друга, которую он, впрочем, не читал, - улыбка, появившаяся на губах девушки, кажется, впервые была настоящей с тех пор, как она вышла из кареты у ворот Мэнора. - Его кузина училась на... Хм... - Франческа на мгновение задумалась, - не знаю, на знатока книг? Не помню, как он это называл. В общем, почти на каждый праздник она дарит ему книги. - Которые он не читает? - фыркнул юноша. - Зато их читаю я, - пожала плечами девушка. - Ну, надеюсь у тебя хватит сообразительности не упоминать об этом за ужином, - не зная, зачем, попытался уколоть её Малфой. - Хотя... Может, тогда Люциус устроит скандал и посчитает, что лучше будет забить на объединение семей? Развернувшись, Скорпиус прислонился к стеклу, чувствуя, как его холод обжигает затылок. Он стоял, скрестив руки на груди, и сверху внизу смотрел на девушку. Тень улыбки пропала с лица Сент-Ларк, и теперь её холодные глаза внимательно изучали его. Её глаза не были голубыми глазами Розы Грейнджер-Уизли. Ни её глаза, ни Софи, ни Чэпмэн. Пытаясь прогнать от себя воспоминания, он закусил щёку и сильнее прижал скрещенные руки к груди. - Хочу напомнить, Скорпиус, - обманчиво-мягким голосом произнесла девушка, делая короткий шаг к нему. Она подняла руки и нарочито медленно стала поправлять воротник его рубашки, - я могу сделать твою жизнь намного менее приятной, если ты продолжишь говорить со мной в подобном тоне. Двери библиотеки распахнулись, и девушка повернула голову, не убирая рук от воротника его рубашки. Скорпиус выпрямился, опуская руки, и сделал небольшой шаг в сторону, кивая дедушке. Девушка ничем не выдала их ссоры, но юноша перестал чувствовать напряжении лишь в конце дня, когда они с дедушкой остались вдвоём, и тот пригласил его в свой кабинет. Им предстоял первый долгий разговор с момента его приезда, и это отчего-то вызывало тревогу, природу которой юноша не мог понять. - Профессор Селвин доволен твоими успехами, - одобрительно кивнул Люциус. - Это хорошо, но что насчёт твоей подготовки к СОВ? Ты уже выбрал предметы, на которые будешь делать упор? Драко, вероятно, не посчитал нужным уделить этому особое внимание, я бы и сам с радостью положился на твою самостоятельность, но... - дедушка покачал головой, - что может быть лучше совета от человека, который уже сталкивался с подобным? - Наверное, да? - неуверенно ответил юноша, сдерживаясь, чтобы не пожать плечами. Они с отцом не говорили о СОВ. Да и вообще, если ещё хоть кто-нибудь скажет что-то насчёт экзаменов, Скорпиусу понадобится умиротворяющий бальзам в таких масштабах, что ни в одной лавке не закупиться. - Я... Я планировал выбрать предметы для изучения на шестом курсе, исходя из того, как сдам экзамены, - осторожно произнёс он, помедлив. Люциус облокотился на спинку кресла и поднял подбородок, сверху-внизу глядя на внука. Серые глаза блеснули сталью. - Мой внук полагает, что может не сдать на необходимом уровне один из предметов, который предполагает изучать на последних двух курсах? Юноша напрягся, лихорадочно подбирая слова, которыми можно было оправдать себя перед дедом, но он не успел, потому что Люциус, покачав головой, заоворил снова. - Я не вижу ни одной объективной причины, которая заставила бы тебя сомневаться в свои силах. Ты отлично показал себя на занятиях. Твоя успеваемость улучшилась в этом году, несмотря на квидиччные тренировки и обязанности старосты. Я горжусь тобой больше, чем мог бы на это рассчитывать. В чём тогда дело? Мысли роились у него в голове беспорядочно и путанно. Скорпиусу хотелось сказать, что он боится не оправдать ожиданий, завалить все экзамены из-за тревожности. А ещё он представления не имел, кем хочет стать после школы и какие предметы для этого выбрать. Отец не строил карьеры в Министерстве или какой-либо ещё, дедушка, впрочем, тоже... Кем мог рассчитывать стать Скорпиус? А кем бы он хотел стать? Изучать историю магии? Запереться в собственном кабинете, как Драко, изучающий различные артефакты? Было ли это тем, чего хотел от него Люциус? Явно нет. А сам Скорпиус? Он не знал. Образ будущего ускользал, и чем ближе было это самое будущее, тем более призрачным и неясным оно казалось. Но дедушка верил в него. Верил больше, чем сам Скорпиус мог рассчитывать. И это неожиданно открытие воодушевило. - Всё в порядке, дедушка. Я... Просто общая паника из-за СОВ действует и на меня, но... Ты прав. Нет причин волноваться. Стальные глаза ещё пару мгновений изучающе смотрели на внука, а затем старший Малфой одобрительно кивнул, и подобие улыбки коснулось его тонких губ. Неожиданно Люциус сменил тему, застав Скорпиуса врасплох. - Вы с мисс Сент-Ларк стали лучше ладить, не так ли? - Нужно проявлять гостеприимство. - Безусловно, но, согласись, гостеприимство куда приятнее проявлять к красивым девушкам, разве нет? Вместо ответа Скорпиус сжал челюсти, отводя взгляд. К его удивлению, Люциус рассмеялся. - Никто не потащит вас силой к алтарю, - заметил дедушка, смеясь. - Порой с высоты прожитых лет правильные решения видно куда лучше. Поэтому у вас есть шанс оценить все преимущества верного выбора. Тебе ли не знать, сколько горя могут приносить неправильные решения? В груди поднялась волна злости. - Мама не была неверным выбором! Не смей так говорить! Никто не мог знать, что она может заболеть! - Все знали об этом. И мы были против. Но я благодарен Астории за тебя. Единственное правильное решение, которое им хватило духу принять. Скорпиус нахмурился. Он ни черта не понял, и это, судя по выражению лица дедушки, не укрылось старшего Малфоя. - Думаешь, я просто так пытаюсь познакомить тебя с правильными людьми? С теми, кто может тебе подходить, а не ввергнет нашу семью снова в историю с чьим-то родовым проклятьем. - Я не понимаю... - Род Гринграсс могут продолжать только мужчины. Старая история, неприятная, стоит полагать. Как и все родовые проклятья. Когда в семье Гринграсс рождается дочь, она не может родить ребёнка. Вернее, может, но ценой собственной жизни. Мы знали и, естественно, были против выбора Драко. Сначала он считал всё это сказками, а потом готов был отказаться от самой возможности иметь наследника. Малфои не разводятся. Если бы не желание твоей матери... Это та вещь, за которую я уважал и всегда буду её уважать. Но мне кажется, одной лишь этой истории тебе должно быть достаточно, чтобы понять, что зачастую сделать правильный выбор в столь юном возрасте мешает самонадеянность, свойственная молодости. Ты должен слушать меня, чтобы не повторять ошибок своего отца. Скорпиус сидел, чувствуя, как пол качается у него под ногами. Стены комнаты также не стояли ровно. Весь мир, казалось, накренился и вот-вот готов был рухнуть, потому что услышанное не желало укладываться у него в голове. - Мама знала, что заболеет, родив меня? - наконец тихо произнёс он, глядя на дедушку с надеждой. Он, должно быть, ослышался или понял что-то н так. Потому что это не могло быть правдой. Не должно было быть правдой. - Разумеется, знала. Ещё до того, как обручилась с Драко. - Я зайду к тебе позже, - пролепетал юноша, больше не слушая слова деда. Он вскочил на ноги и пулей вылетел из кабинета, всё ещё чувствуя, как под ногами качается пол. Стены в коридоре напирали, точно хотели раздавить его. Скорпиус мчался прочь, не разбирая дороги. Ему хотелось вырваться прочь из Мэнора. Когда он толкнул дверь библиотеки и подлетел к камину, случайно сбив подсвечник, который с оглушительным звоном отлетел к стене, то даже не заметил, что был в комнате не один. - Скорпиус? Малфой замер, наконец-то нашарив то, что искал. Летучий порох. - Отвали, Сент-Ларк, - глухо произнёс он, выгребая порох из шкатулки. Пальцы дрожали. - Почему вы все просто не можете оставить меня в покое?! - Дырявый котёл! - крикнул он, делая шаг в камин. Изумрудное пламя вспыхнуло вокруг, вынуждая закрыть глаза. Скорпиус чуть не упал, к тому же больно ударившись ногой о ржавую решётку камина в стареньком пабе. На него сразу пахнуло недорогой выпивкой, гренками и морозом, который в такой дыре на удивление не казался свежим. За спиной раздался шум, и спустя несколько секунд темноволосая девушка почти упала на грязный пол, который не мыли, наверное, со времён Битвы за Хогвартс. Но Скорпиус поймал Франческу, недовольно поджав губы. - Что ты здесь забыла? - прошипел он, помогая ей выйти из камина. - То же, что и ты, полагая? - как ни в чём не бывало произнесла девушка. Она поёжилась, когда из распахнутой двери на них повеяло морозным воздухом, принёсшим в помещение хоть каплю свежести. Они оба были без верхней одежды, прямо в том, в чём ходили в Мэноре. Простая тёмно-зелёная рубашка и чёрные брюки Малфоя, впрочем, как и тёмно-серое платье девушки с высоким воротником, нисколько не подходили для прогулки зимой. Малфой недовольно сжал челюсти. У него не было с собой ни кната. Чёрт, даже волшебной палочки не было. Но вызывать эльфа или возвращаться в Мжнор? Увольте. Он не хочет никогда туда возвращаться. Никого видеть. В том числе, Франческу Сент-Ларк. - Сэр желает сделать заказ? - раздался голос коротышки с подносом, на котором теснились пустые бутылки, щербато улыбаясь. - Нет, сэр желает пройти на Косую аллею, - недостаточно вежливо бросил он, отворачиваясь. Официант недовольно поджал губы. Франческа увязалась следом за ним. Малфой закатил глаза. - Что тебе нужно от меня? - наконец, спросил он, когда они остались одни, стоя у чёртовой каменной стены, для преодоления которой нужна была волшебная палочка. И почему он не догадался переместить хотя бы в Горбин и Бэркс? Лучше гулять без пальто по Лютному, чем чувствовать себя полным дураком, у которого даже палочки нет, чтобы расколдовать проход. - Я не буду вести себя лучше, тем более, сегодня, так что можешь сразу начинать превращать мою жизнь в ад. Только учти, тебе предстоит допрыгнуть до очень высокой планки, чтобы это сделать. - Что произошло? - спокойно спросила девушка. Она вытащила волшебную палочку и взмахнула ей, прошептав что-то еле слышно, а следом навела палочку и на него. Волна тепла оказалась неожиданной, но приятной. Было глупо это отрицать, когда пальцы уже стали неметь от холода. - На тебе лица нет, - убрав палочку, пожала плечами она. К бледным щекам постепенно начал возвращаться румянец. Сент-Ларк была красивой. Не менее красивой, чем Чэпмэн. И не была стервой, какой показалась ему летом. Она рассказала о том своём парне из семьи магглов, хотя Скорпиус, реши он разболтать об этом, навлёк бы на девушку беду. И сейчас она пошла за ним, хотя могла этого не делать, как минимум, после его поведения днём. - Расколдуй проход, - буркнул Скорпиус. Девушка подняла брови, на секунду напомнив свою кузину. - У меня нет палочки. - Ладно... Если объяснишь, как. Когда они вышли на Косую аллею, действие согревающих чар тут же стало слабеть, не справляясь с вечерней стужей конца декабря. Улица была праздничной, яркой и шумной. В воздухе мерцали разноцветные светляки из хлопушечного набора, дома были украшены гирляндами аляповато и безвкусно. - Где здесь был магазин мантий? - вновь поёжившись, спросила девушка, оглядываясь. - Я не взял с собой не только палочку, но и деньги, - пришлось признаться Скорпиусу. Сент-Ларк только фыркнула. - Как хорошо, что с тобой пошёл взрослый совершеннолетний маг, который привык брать с собой деньги и волшебную палочку, особенно, находясь в чужой стране. - Совершеннолетний? - удивлённо переспросил Скорпиус. - Да, мне исполнилось семнадцать уже пару дней как. Спасибо за поздравления, кстати. Твои бабушка и дедушка прислали открытку и подарок от всех вас, - подчёркнуто-дружелюбно проговорила Франческа. - Я... - Молчи и слушайся старших, - отрезала девушка. - Где здесь у вас можно купить зимние мантии? Снежинки не таяли, оставаясь на тёмно-серой шерстяной ткани мантии, больше похожей на маггловское пальто. Франческа заплатила за их почти одинаковые наряды, и теперь смеялась, что если её колдографии в этом кто-то выложит в сеть, то там, в Штатах, наверняка разорвут рекламный контракт. - На самом деле, я буду даже рада, - фыркнула девушка, перебрасывая длинные тёмные волосы через плечо. - Если бы не мама, я бы никогда этим не занималась. Не люблю колдографии. - Говорит человек, сотни колдографий которого можно найти в разных журналах и каталогах, ага, - закатил глаза Малфой. Он шёл, засунув руки в глубокие карманы. Их мантии были практичеки одинаковыми, парный наряд, как сказала продавщица в магазине. Прекрасно. Пусть тогда сделают колдо. Пусть его увидят и Роза, и компания, с которой так не хочет сотрудничать Сент-Ларк. - Проводить каникулы в Британии я тоже не горела желанием, но что делать? - пожала плечами девушка, разворачиваясь к нему. На неё напала странная весёлость, сильно контрастирующая с его собственным отвратительным настроением. Хотя стоило признать: это отвлекало. Ноги сами собой привели его к книжному магазину, но юноша резко остановился, увидев огненный всполох волос за стеклом витрины, украшенной голубыми светлячками гирлянды. Поймав его взгляд, Франческа обернулась на магазин. Их наверняка не было видно изнутри, зато отсюда хорошо просматривались стеллажи с книгами и рыжеволосая девушка, стоявшая рядом со стендом, посвящённом новым поступлениям. - О, дочь вашего министра! - воскликнула Франческа и обернулась к нему, глядя с нескрываемой насмешкой. - Книжный магазин - как раз то, что нужно... - Нет, стой, я не пойду, - он поймал её за локоть, и девушка удивлённо подняла брови, посмотрев на его ладонь. - Не валяй дурака, Скорпиус. Тебе идёт это пальто, я ведь выбирала. Он и глазом не успел моргнуть, когда девушка оказалась рядом с дверью, украшенной сияющим рождественским венком. Не оставалось ничего, кроме как распахнуть ту перед ней, пропуская Сент-Ларк вперёд. Перезвон колокольчиков раздался над их головами. Роза подняла голову от книги, которую держала в руках, и посмотрела на вошедших так, будто ожидала увидеть на пороге кого-то другого. Её взгляд скользнул по Малфою, а не задерживаясь, а потом замер на Франческе, державшей его под локоть. Девушка лучезарно улыбнулась, под стать всем американцам, и сделала шаг вперёд, потянув его за собой. - Наконец-то мы сюда добрались! - почти пропела она, проходя мимо Розы к тому самому стенду с новинками. Скорпиус чувствовал, как мало воздуха осталось в магазине. Каждый влох давался с трудом. Особенно, когда он посторонился, едва не втискиваясь в стеллаж, чтобы пройти мимо Розы. Он поздоровался, не глядя, потому что сделать вид, что он не заметил сокурсницу, было просто невозможно. - Привет, - ответила девушка, поворачиваясь к ним. Боковым зрением он заметил, как та закрыла книгу, которую читала до этого. - Достань вон ту, пожалуйста, - указала Франческа на книгу, стоявшую на полке, до которой не могла достать. Скорпиусу и самому пришлось привстать на носочки, чтобы дотянуться до глянцевой обложки с замком, изображение которого плавно переходило на форзац. - Переиздание ничем не отличается, кроме обложки, - проговорила Роза, стоявшая позади них. Франческа, уже принявшая книгу из рук Скорпиуса, повернула голову и улыбнулась. - Спасибо, - в вежливом жесте склонила голову она. - А если я не читала эту книгу, стоит ли вообще брать? Роза пожала плечами, а затем вернула книгу, что держала в руках, обратно на стенд. - Если тебе интересны легенды о староанглийских замках. - А про кентервильское привидение там будет? Роза фыркнула. - Почитай Уайльда, хотя... - её взгляд скользнул по Малфою, а затем вновь вернулся к девушке, державшей в руках книгу в чёрном глянцевом переплёте. - Думаю, эта книга тебе подойдёт. В ней как раз много картинок. Ну, знаешь, как раз подходит для таких, как ты. Скорпиусу хотелось, чтобы ему послышалось или вовсе полностью привиделось всё происходящее. Но Роза Грейнджер-Уизли, чей колючий взгляд голубых глаз сверлил точку где-то на плече Франчески была слишком реальной. Она, её голос, цитрусовые духи, которые он не мог не чувствовать, стоя буквально в метре от девушки. - Для таких, как я? - переспросила Франческа, и к собственному удивлению Малфой не услышал в её голосе гнева. - Ну, вряд ли читавших что-то умнее журналов, - улыбнулась Роза и, ничего не добавив, развернулась, взметнув огненными волосами, и быстрым шагом направилась к выходу, на ходу застёгивая зимнюю куртку. Вдруг Франческа, стоявшая рядом, рассмеялась. - Наверное, стоит взять эту книгу, раз уж твоя подружка считает, что она как раз для моего уровня. Книжки с картинками... Хм, неплохо, неплохо... - Я... - Ты нравишься ей, так что можешь больше не ныть на эту тему, - отмахнулась девушка, направляясь в сторону кассы. - Ага, как же. Ей как раз-таки не нравится всё, связанное со мной. Ты сама видела, - он понизил голос, когда они остановились возле прилавка. Франческа вручила ему книгу и полезла за палочкой. Уменьшив ту заклинанием, девушка спрятала покупку в карман. - Ну да, именно поэтому она решила назвать незнакомую ей девушку дурой. Из чистой и искренней неприязни к тебе, как же. - Ты не знаешь... - Ты просто нравишься ей, мне уж не рассказывай, я сама девушка. - У неё есть парень. - А у меня жених, представляешь? Вот прямо сейчас гощу у него в Британии, бывает и такое, - фыркнула Франческа, и Скорпиус почувствовал, как его передёргивает на слове жених. Он скривидся. - Ага, и меня удивляет, как спокойно ты об этом рассуждаешь. Они остановились на дороге, ведущей к Гринготтсу. Людей вокруг было достаточно много, но они не обращали никакого внимания на случайных прохожих - все спешили успеть по своим делам, пока не закрылись лавки. - Когда отец узнал про меня и Джима, то поставил меня перед не самым приятным выбором, - с лёгкостью, которая никак не вязалась с невесёлым взглядом вмиг похолодевших глаз ответила Сент-Ларк. - Либо он испортит ему жизнь так, что мне мало не покажется, дибо я соглашусь на партию, которую выберет отец. Если бы не мама, я бы сейчас гуляла по Нью-Йорку с таким подонком, какого ты себе представить не можешь. Дуглас Скайрай, сын главного инвестора и банкира у нас в Штатах. С точки зрения бизнеса была бы прекрасная партия, по крайней мере, так об этом говорил отец. Но я никогда не встречала худшего ублюдка. Так что... Если не бизнес, то аристократический род. Я выбрала меньшее из двух зол, впрочем... Ты не такое уж зло, Скорпиус, если я рассказываю тебе всё это. Но да. Как бы я не злилась, стоит признать, что этот вариант почти спасительный. Надеюсь, что Скайрай успеет на ком-нибудь жениться до того, как ты откажешься от помолвки. А до этих пор я буду прекрасно выполнять роль потенциальной невесты, которой стоит подмечать такие мелочи, как влюблённые в её предполагаемого жениха бврышни, - цокнув языком закончила Сент-Ларк. - Слишком много информации сразу, - нахмурился Скорпиус. Девушка фыркнула, совсем как Роза недавно. - А это ещё твоя подружка намекала, что у меня недостаточно ума... - Она мне не подружка. - Ага, именно поэтому ты на неё так таращился. И тогда тоже, на вокзале в Лондоне. - Ей нравится другой! Всегда нравился кто-то другой, а меня она отшивала, ясно?! - наконец, не выдержал Скорпиус, повысив голос, но почти сразу взял себя в руки, с опаской оборачиваясь. Но огненных волос нигде не было видно. - А на бал она ходили с капитаном их факультетской сборной. Теперь они встречаются, понятно? Поэтому твои предположения не верны, окей? И давай закроем эту тему раз и навсегда. Я ни слова не хочу слышать о Розе Грейнджер-Уизли. Внутри вновь клокотала злость, потому что юноша вспомнил то, что он не хотел вспоминать. Брошенные рыжеволосой девушкой слова у Астрономической башни. Но он не успел подумать об этом, как и Сент-Ларк сказать что-то в ответ. Внезапно позади раздался треск, да такой громкий, будто сам Косой переулок раскололся. Оборачиваясь, Скорпиус уже был готов увидеть разверстую бездну, зияющую в тротуарной плитке. Однако он не увидел ничего, кроме дыма, который выделялся своей чернотой даже на фоне сумерек. Крики послышались как раз со стороны книжной лавки, где они были совсем недавно. Скорпиус нахмурился, оборачиваясь. Несколько человек испуганно перешёптывались. Там может быть Роза. - Дай палочку, - рявкнул он, протягивая руку, но Франческа не двинулась с места. - Ты не... - Палочку, Сент-Ларк! Когда девушка покачала головой, он чертыхнулся и без церемоний выхватил волшебную палочку девушки прямо из кармана её пальто, тут же бросившись бежать в сторону дыма, удушливая гарь которого уже начинала чувствоваться в воздухе. - Стой! - закричала девчонка, но он даже не подумал обернуться. Оставалось надеяться, что у Франчески хватит ума не влезть в неприятности следом за ним. Она не была дурой. Ему хотелось в этом верить. Зато сам Малфой явно был дураком, либо заразился от Поттера потугами к геройству. Лёгкие горели от быстрого бега, когда он остановился наконец перед проулком, из которого просматривался вход в книжную лавку. Стояла суматоха и паника. Несколько громадных снежинок пронеслись мимо, опустившись на его серое пальто. Серое на сером. Юноша нахмурился, поняв, что это был..пепел? Книжный полыхал так, словно и сам был игрушечным, картонным, и теперь хватило одной искры, чтобы спалить его дотла. В общей суматохе он не сразу заметил несколько фигур в длинных тёмных мантиях, пока одна из них не спрыгнула вниз с навеса крыши прямо у книжной лавки. Справа вместе с хлопком трансгрессии полыхнуло алым - и громкий голос проктаился по переулку. Авроры. Наверное, это были обычные дежурные авроры, потому что зачинщики беспорядка легко отбили брошенное заклинание, петляя по переулку между бегущими в панике случайными прохожими. Люди Поттера уже тушили пожар, но Скорпиус не смотрел на них. Рукав мантии одного из поджигателей вспыхнул, и второй быстро потушил его струёй воды, но оба они стояли слишком близко, так что юноша видел, точно время замедлилось, как взметнулась вверх волшебная палочка, выбросив обезаруживающее заклинание, а затем все трое бросились прочь, прямо в поднявшуюся стеной тьму, которая заволокла переулок. Вот только Малфой уже не думал о Розе или Франческе, которая осталась гле-то позади без собственной волшебной палочки. Он думал о часах, которые увидел на запястье человека, закутанного в тёмную мантию с капюшоном. Наощупь он отыскал проход, кинувшись туда наудачу. Откашлявшись, он закричал, что было сил, не надеясь на ответ: - Я позову тебя по имени, понял! Кто-то схватил его за ворот пальто, втаскивая в узкий проход между домами, а потом всё внутри подцепило крюком, а пространство сжалось, утягивая его прочь с Косой аллеи. И наступила тьма. Франческа Сент-Ларк - Скорпиус! - крикнула она, но светлая макушка юноши уже успела скрыться в толпе. - Простите, - девушка извинилась, столкнувшись в толпе с женщиной, которая в ответ лишь зыркнула на неё недовольно и зло. Вот же Малфой, пакваджи его задери! Без волшебной палочки Франческа чувствовала себя, как без рук, в этой толпе угрюмых и неприветливых англичан, которые от страха из-за случившегося стали, кажется, ещё злее. Она представления не имела, где искать Скорпиуса и как попасть обратно в Мэнор, чтобы не выглядеть полной дурой. Не хватало ещё скандала. Да отец её в порошок сотрёт, если сплетни просочатся в прессу. Толпа редела по мере приближения к сгоревшему магазину. С удивлением девушка поняла, что это была та самая книжная лавка, в которую они недавно заходили. Из окон валил густой чёрный дым, оставляющий привкус горечи на языке. Но Скорпиуса нигде не было видно. Какая-то девчушка в натянутом прямо поверх пижамы свитере едва ли не билась в рыданиях, стараясь выкрутиться из рук матери, тщетно старающейся её успокоить. - Там Рошик! Он сгорит, сгорит! - верещала девчонка, и крупные слёзы катились по красным от холода или истерики щекам. - Тише, Эмма, успокойся, живо! Туда не добрался огонь, прекрати! - Нет, там дым! Дым! - девчушка зашлась в новом приступе рыданий. Ей не было до этого совершенно никакого дела. Франческа остановилась, скрестив руки на груди, и стала оглядываться, силясь найти Скорпиуса в поредевшей толпе. Но девочка справа так и продолжала рыдать. Ей нет до этого дела. Нельзя привлекать к себе лишнее внимание. Её помогут узнать. Франческа сделала глубокий вдох и украдкой бросила взгляд на семью. Они не успели одеть в пальто, а были в домашней одежде. Судя по тому, как девчушка показывала пальцем на окна прямо над книжной лавкой, они жили там, и пожар вынудил их быстро бежать из дома. Волшебники в алых мантиях не обращали никакого внимания на толпу. Большая часть из них бросилась в прилегающие к зданию переулки, другие же оцепили всё вокруг, не давая зевакам подойти ближе. О ком бы не плакала девчонка - о коте, сове или карликовой пушистике - никому не было до этого никакого дела. Её косички подрагивали, так сильно она тряслась, то ли от холода, то ли от истерике. Они с материю и бабушкой стояли у самого края оцепления. Ей нет до этого никакого дела Никакого. - Я такая же идиотка, как Малфой... - пробормотала девушка себе под носом, качая головой. Франческа шагнула вперёд, на ходу расстёгивая пальто. Опустившись перед девочкой на корточки, так что та теперь была выше её на целую голову, девушка накинула пальто ей на плечи. - Вот, просунь руки в рукава, - проговорила она как можно мягче. Девчушка от удивления замела и даже перестала всхлипывать. Только из карих покрасневших глаз продолжали катиться крупные, размером чуть ли не с горошину, слёзы. - Т-там, там мой совёнок! Р-рошик, он в клетке, он... Женщина, стоявшая за спиной дочери, благодарно кивнула, и на её сухом лице отразилась тень улыбки. Она получше укрыла дочь чужим пальто, но потеряла бдительность, и девчонка едва не вырвалась, рванув в сторону оцепления. Высокий мужчина со светлыми кудрявыми волосами, который меньше всего напоминал Франческе стража правосудия, тут же шагнул в их сторону, предупредительно покачав головой. - Стой здесь, Лили! - раздался громкий возглас в толпе, зевак, уже начавшей собираться позади, на безопасном расстоянии. Обрывки слов о том, какой нагоняй устроят кому-то по имени Лили, если она сдвинется с места хоть на дюйм, донеслись до Франчески, но она даже головы не повернула. - Фрэнк! - позвал кто-то, остановившись прямо позади девушки. Франческа обернулась. Парень выглядел её ровесником, и что-то в его лице показалось смутно знакомым, но имени она точно припомнить не могла. Поняв, что юноша обращается к розовощёкому кудрявому мужчине, стоявшему в оцеплении, Сент-Ларк прищурилась. - Сова! - пуще прежнего заверещала девочка. - Там моя сова! Сова! Она вновь начала вырываться из материнской хватки, и пальто Франчески соскочило с её маленький плеч на тротуар. Женщина стала извиняться, одновременно стараясь успокоить дочь. - Всё уже потушили, Джим! - крикнул в ответ мужчина, которого звали Фрэнк. Юноша подошёл ближе и пожал тому руку. - Отца не было? - Нет, да тут вроде и без него справились, так, хулиганьё какое-то, может, перебрали в праздники. Франческа подошла ближе, проклиная себя за то, что лезет не в своё дело. Теперь, стоя почти у самого оцепления, она заметила, что этому розовощёкому представителю правопорядка была на вид не больше двадцати пяти. Теперь ясно, чего этот парень общается с ним так запросто. - Простите, сэр, не могли бы вы подсказать, скоро ли будет снято оцепление? - как можно вежливее и учтивее произнесла она, делая шаг вперед. Женщина у неё за спиной вновь закутала дочку в недавно купленное пальто, которое уже выглядела так, будто прошло все аризонские бури. - Надеешься книжек прикупить? - хмыкнул темноволосый юноша, и Франческа перевела на него раздражённый взгляд. - Увы, но сегодня уже никак. - Очень смешно, - бросила она, даже не стараясь придать голосу вежливый тон, и опять повернулась к стражу правопорядка. - Сэр, у этой семьи в квартире над магазином остались домашние животные, я хотела бы узнать, когда можно было бы эвакуировать их? Кудрявый молодой мужчина посмотрел на неё удивленно. - Животные? - переспросил он. - Сова, если я всё правильно поняла. - Разве в Британии нет законов, обязывающих эвакуировать всех живых существ, магических и немагических, вне зависимости от их классификационной группы в случаях, потенциально угрожающих здоровью и безопасности? - без запинки произнесла она. Франческа Сент-Ларк была дочерью, племянницей, внучкой и правнучкой юристов. И если здешняя правовая система не отстаёт от их лет хотя бы на сто, то закона не должны так радикально отличатья. Молодой аврор - Франческа наконец вспомнила, как их называют в Британии - смотрел на неё, удивлённо округлил свои большие голубые глаза. - Сова? - переспросил парень, стоявший рядом, но девушка даже бровью не повела. Тогда он обошёл её и присел на карточки рядом с рыдающей девчушкой. - Эй, пожар уже потушили, ты чего ревёшь? - Там моя совёнок! Рошик Там! - она вновь указала пальцем на окна, которые густо заволокло дымом, что всё ещё продолжал валить из книжной давки на первой этаже. Понизив голос, парень переспросил ещё что-то, но уже тише, так что Франческа не разобрала слов, продолжая сверлить требовательным и нервным взглядом молодого аврора. - Мама убьёт меня, если я в первый же день испорчу новую куртку, - весело заметил юноша, и что-то мягкое легло на плечи девушки. Темноволосый парень уже наклонился, чтобы оказаться за оградительной лентой. - Фрэнк, вали всё на меня, - бросил он и, проходя мимо, хлопнул молодого аврора по плечу. - Джим! Твой отец... - Три шкуры с меня спустит! - на бегу крикнул юноша уже почти у самого здания. Он что-то сказал подошедшему к нему мужчине в алой мантии, и тот отошёл, недовольно поджав губы. Подтянувшись на руках, юноша ловко забрался на козырёк магазина, а затем, балансируя на почерневшей от копоти балке, подобрался к окну. Ему пришлось всем весом надавить на раму, чтобы та поддалась, и Франческа непременно закатила бы глаза, потому что этот выскочка мог бы использовать волшебную палочку, но она не могла отвести взгляда, следя за тем, как опасно коренился козырёк. Жалобный скрип оконной рамы, почерневшей от копоти, был слышен даже ей. Парень юркнул в окно и скрылся в темноте. Франческа крепче закуталась в чужую куртку, которая только казалась лёгкой, а не деле была куда теплее купленного ей пальто. Гудение толпы за спиной почти утихло, когда мимо неё стремительно прошёл человек, на ходу пригнувшись под лентой оцепления, он даже не сбавил шаг. Его строгий голос разнёсся по двору, когда из распахнутого окна сначала показалась клетка с какой-то даже несуразно маленькой совой, а затем вылез и сам юноша, его толстовка была изрядно перепачкана, а волосы казались ещё более взлохмаченными, чем до этого. Балка хрустнула, и мужчина выхватил волшебную палочку, но парень смог удержать равновесие на просевшем вниз козырьке. - Джеймс Сириус Поттер! - проревел мужчина гневно, и тут же двое мужчин в алых мантиях подбежали к ним. Наконец-то этот парень догадался использовать палочку, и отлевитировал клетку с совой вниз, а сам прыгнул на землю в последний момент, едва успев оттолкнуться от начавшего обваливаться козырька. Франческа невольно сделала шаг вперёд к ограждению, пальцы коснулись полосатой ленты, которая, к её удивлению, оказалась осязаемой, а не просто иллюзорной. Парень, которого, как теперь выяснилось, звали Джеймс, скорчил гримасу, когда рядом с ним остановился мужчина, которого Франческа узнала. Это был Гарри Поттер. Теперь схожесть, бросившаяся ей в глаза, стала объяснима. Скорпиус дружил с братом этого парня. Что ж, ещё один Поттер. Отец не любил их, как и всё британское Министерство, засадившее дядю в Азкабан, в то время как амнистировали куда более опасных преступников. И всё у них так. - Мистер Поттер, сэр... - Фрэнк побледнел, весь румянец сполз с его плеч, но мужчина отмахнулся от него. - Шею решил сломать?! Что ты здесь забыл? - рывком он поднял сына на ноги, и тот с недовольным видом сбросил руку отца. Подняв клетку к земли, он подбежал к ленте, передав поверх неё совёнка женщине. - Выше нос. плакса, - улыбнулся он девчушке. - С ним всё окей. Поймав взгляд Франчески, он поднял брови, а затем хмыкнул, но теперь уже Гарри Поттер стремительно шёл в их сторону, на ходу раздавая указания своим людям. Он оказался умнее Фрэнка и других дураков, оцепивших здание. - Отведите их в Дырявый котёл! Ждёте, пока кто-нибудь замёрзнет? - раздражённо бросил он подоспевшему мужчине, который тут же закивал. Однако Франческа не стала слушать его дальнейших слов, она уже потянулась, чтобы вернуть куртку парню, но тот отмахнулся. - Оставь пока, так лучше для куртки, - пожал плечами он, с какой-то даже насмешкой глядя на свою убитую толстовку. - Как ты... - начал было мужчина на повышенных тонах, но осёкся, заметив Франческу. Она не ушла вместе с семьёй, которая впопыхах даже про её пальто забыла. Впрочем, она ей было и несильно нужно, тем более, сейчас. Несколько долгих секунд мужчина просто смотрел на неё, будто что-то припоминая, а затем его задумчивый взгляд остановился на куртке своего сына, в карманах которой она теперь прятала замёрзшие руки. - Мисс Сент-Ларк? - то ли вопросительно, то ли утвердительно произнёс он. - Добрый вечер, мистер Поттер, - ответила девушка, улыбнувшись. Отец брал её с собой в начале декабря на светский раут после государственного приёма нескольких европейских делегаций. Там был и Гарри Поттер, представлявший Британию. Так что Франческа не была удивлена, что он узнал её. Отец всегда считал, что знакомства полезны. - Джеймс, как ты додумался притащить сюда дочь... - повернулся он к сыну, бросил на того очередной гневный взгляд, но юноша его перебил. Он удивлённо переводил взгляд с отца на Франческу и обратно. - Я никого не тащил, я впервые её вижу! - Джеймс Сириус... - угрожающе начал отец. - Да я бы её сюда и не потащил, брюнетки вообще не в моём вкусе, - фыркнул юноша, а Франческа распахнула глаза, думая, что она ослышалась. Что, простите? Это она не в его вкусе? Девушка повернулась к Гарри Поттеру, делая вид, что его сына здесь вообще нет. - Мистер Поттер, я была здесь с... - она запнулась, на мгновение задумавшись, - не с вашим сыном, мы не знакомы. - Вы не пострадали? Не знал о визите вашей семьи в Лондон. - Только мы с мамой, у отца теперь, сами понимаете, много работы даже в праздники. - Разумеется, - как-то рассеянно проговорил старший Поттер, а затем нахмурился. - Ваша мать...? - Нет-нет, я была не с ней, - поспешно заверила его Франческа. Ну ещё бы, какой мог выйти скандал, если дочь новоизбранного главы МАКУСА угодила бы в неприятности или - ещё хуже - подверглась бы нападению в самом центре Лондона. - Рон припарковался, где обычно. Проводи мисс Сент-Ларк, мы должны сопроводить её домой. Джеймс громко фыркнул, с недоверием покосившись на девушку, однако предпочёл воспользоваться тем, что его отец забыл, на что ругался первоначально. - Не знал, что вы важная птица, мэм, - бросил он ей, ведя мимо толпы в сторону дороги, как нетрудно было догадаться. - Кажется, воспитания Поттеров хватило только на одного из сыновей, - холодно ответила она, не удостоив его и взглядом. - О, ты уже знакома с моим братцем! Да, он придурок, приношу свои извинения. - Кто бы говорил, - тихо, но отчётливо произнесла девушка, и юноша, шедший рядом, громко рассмеялся. - А чего это мой папа так печётся о вашей безопасности, мадам... Как там? Сент-Лакрк? - Хочет избежать дипломатического скандала. - Мм, - глубокомысленно промычал юноша в ответ, но Франческа не собиралась ничего объяснять. Они уже подошли к серебристой машине, припаркованной на обочине, и девушка вежливо поздоровалась с рыжеволосым мужчиной, который смерил её и Джеймса весёлым взглядом и обменялся парой шуток с племянником. На заднем сидении, увеличенном магией, куда она забралась, окончательно смирившись с тем, что раз Скорпиус не удосужился появиться до сих пор, ей бесполезно продолжать его ждать, уже сидело сразу трое рыжеволосых. Девчонка, которую они со Скорпиусом видели в злополучной книжной лавке, смерила её таким взглядом, что даже куртка Джеймса перестала спасать от холода. Теперь Двумя другими были двое ребят помладше. Мальчишка с такими же огненными волосами и веснушками, щедро украшающими лицо, сидел, крутя в руках какую-то коробку и лишь коротко взглянул на вновь прибывших, не особенно удивившись. Зато девчонка с тёмно-рыжими волосами, не такие яркими и огненными, как у остальных, широко распахнула глаза и уставилась на Франческу в немом изумлении. Улыбнувшись ей, Сент-Ларк вытащила из кармана наушники, и уставилась в удручающе-унылый вечерний Лондон за окном. Этот мрачный город вводил в её настоящую тоску, будто для этого не было более оправданных причин. Но это был её выбор. Её попытка выгадать время, придумать, как всё исправить. Хоть девушка и была в наушниках, сквозь игравшую в них музыку до неё всё равно доносились обрывки разговоров. Весёлых, шумных, тёплых. Посильнее укутавшись в куртку, девушка удобнее устроилась на сидении. В Мэноре всегда было холодно, как бы не топили камины, здесь же, в этом автомобиле, было чуть ли не жарко. Наверное, это было последнее, о чём она успела подумать перед тем, как провалилась в сон. Гермиона Грейнджер Гермиона ходила кругами по кабинету, нервно крутя в пальцах фальшивый галлеон, всё ещё тёплый после недавней вспышки оставленного магического послания. Каждый раз, когда какое-нибудь полено трещало в камине особенно громко, Гермиона вздрагивала, и злилась на себя за это. Когда же, наконец, из её камина шагнул Драко Малфой, она была готова ко всему угодно, протянув руку, увидев, что тот покачнулся. Он ранен? Что-то случилось? Он... Гермиона замерла, широко распахнув глаза. Она уронила фальшивый галлеон. - Ты..пьян? Мужчина тряхнул светлыми волосами, а затем выпрямился, глядя прямо на неё. Она права. Он был пьян. Совсем. - Почему ты не с семьёй, Грейнджер? - проигнорировав её вопрос, спросил он, делая шаг вперёд и заставляя её отступать до тех пор, пока Гермиона не упёрлась поясницей в собственный письменный стол. Женщина была слишком ошеломлена, чтобы хоть как-то оценить происходящее. Он поэтому воспользовался этим средством связи, припасённым для самых крайний случаев? Потому что напился? К возмущению, которое она испытывала, примешивалось странное ликование, но Гермиона лишь сильнее злилась на себя за это. На себя. И на него. Драко Малфой притащился сюда, неизвестно откуда, в измятой рубашке, залитой огневиски. А ещё от него пахло духами. Женскими. Придирчивым взглядом она осмотрела его, но больше ничего примечательного не нашла. Но когда он шагнул ближе, аромат чужих духов стал отчётливее. - А почему ты не там, откуда явился? - холодно произнесла она, поднимая брови. Малфой усмехнулся, скользя взглядом по её лицу. - Заколдуй меня сейчас, Грейнджер, - вдруг произнёс он. - Ч-что? - непонимающе переспросила она, но осеклась, когда он шагнул ещё ближе, заставляя её буквально вжаться в стол. - Хотя можешь упечь меня в Азкабан после, - прошептал он, глядя теперь только на её губы. А затем наклонился и поцеловал, почти сразу усаживая на стол. Гермиона не успела ни подумтаь, ни опомниться. Ня его губах чувствовался вкус огневиски. Огневиски чувствовалось и на его языке, и Гермионе показалось, что пьян был не только Малфой. Он целовал её жадно, почти грубо, будто ему было плевать, станет ли она вообще отвечать. Хотя кого она обманывала. Конечно же, она отвечала. Гермиона и сама вцепилась в Малфоя так, точно боялась, что он исчезнет, стоит ей его отпустить. Она путалась в пуговицах на его рубашке, забыв про чужие духи, не чувствуя уже ничего, кроме его собственного запаха. Его хотелось целовать, трогать, касаться языком кожи, запоминать, каково это, когда всё так горит внутри, как никогда ещё не горело. Раздался стук в дверь, и я её пальцы замерли на холодной пряжке ремня, будто обжёгся. Кровь шумела в ушах, и этот шум смешивался с громким дыханием мужчины, который тоже замер, уперевшись лбом в изгиб его шеи. В дверь постучали ещё настойчивее. - Д-Драко, стой, - задушено произнесла она, силясь отстраниться. Не в силах сразу отнять от него руки, она провела ладонями вверх и упёрлась мужчине в грудь, заставляя отодвинуться. Серебристое свечение вихрем закрутилось в кабинете, появившись будто из ниоткуда, и благородный олень, качнув рогатой головой, произнёс раздражённым голосом Гарри Поттера: - Косая аллея, книжный магазин Мартина, быстро! Напряжение внутри поменяло свою природу, и весь жар, бушевавший в крови, почти мигом утих. Малфой отстранился и положил ладонь на основание её шее, слегка сжав. - Что-то случилось, - совершенно другим шёпотом произнесла она. - У Поттера? - с плохо скрываемой злостью произнёс Драко, и Гермиона посмотрела на него удивлённо. Выпутавшись из его рук, она быстро стала застёгивать рубашку и оправлять волосы. Потянувшись за браслетом, оставленным ей на столе, Гермиона слегка расслабилась, увидев, что сигнал тревоги на нём не самый худший из всех возможных. - Пожалуйста, я... Мне нужно разобраться с этим и... Малфой отступил к камину, наклонившись и подобрав с пола свою рубашку. Он шагнул в него так стремительно и выкрикнул адрес так быстро, что Гермиона, всё ещё находясь в некоторой прострации, не разобрала слов. - Чёрт... - выдохнула она, прикрыв ладонью глаза, и мысленно досчитала до дести. В дверь снова постучали. Даже не посмотревшись в зеркало, женщина сняла с вешалки пальто и закуталась в него покрепче, шагая к камину. - Дырявый котёл! - чётко проговорила она, и зелёное пламя вспыхнуло вокруг, заметавшись в круговерти пролетающих мимо гостиных, пабов и магазинов. - Госпожа Министр! - склонился перед ней невысокий бармен, быстро выпрямляясь и подавая руку. Гермиона предпочла бы выбраться из камина сама, но ей не хотелось показаться невежливой. - Что случилось, Роб? Сразу было видно: что-то произошло. В пабе стоял гвалт, слишком шумным и беспокойный для этого места. - Пожар на Косой аллее, мэм, слыхал, авроры прибыли... - Поджог, Роб! - раздался позади визгливый голос какой-то пожилой ведьмы. Гермиона обернулась к ней. На той был одет старомодный чепец, явно потрёпанным, чуть ли не молью изъеденный, и большая пуховая шаль поверх серовато-бурого неясного цвета мантии. Старуха недовольно поджала губы. - Давно такого не случалось, милочка! Говорят, люди в маска, как тогда! Средь бела дня! В Лондоне! - Министерство со всем разберётся, мэм, не беспокойтесь, - как можно более вежливо и уверенно проговорила Гермиона. Кивнув в знак прощания, она быстрым шагом направилась к проходу в Косую аллею. Сперва Гермионе показалось, что началась метель. Но хлопья, которые она приняла за снег, оказались светло-серым пеплом, медленно опускающимся на землю. На ходу она взмахнула волшебной палочкой, и сильный порыв ветра прибил кружащийся в воздухе пепел к земле. Сразу стало тихо и пусто. - Гарри! - крикнула она, и мужчина обернулся. Он не выглядел потрёпанным, а алая мантия аврора сияла чистотой. Значит, всё не так серьёзно, раз обошлось без вмешательства самого Гарри. Кивнув Фрэнклину Майерсу, Гарри что-то крикнул своим ребятам и быстро направился к ней. - Это действительно поджог? Люди говорят о неизвестных в масках. Это правда? - скороговоркой выговорила она, не дав ему и рта раскрыть. - Мне больше не о чем тебе докладывать, - невесело усмехнулся мужчина в ответ. - Вы нашли их? - Нет, - покачал он головой, а затем пояснив, предупреждая её вопрос. - Порошок мгновенной тьмы. Свидетелей пока нормально не опрашивали, но вроде как хулиганов было двое или трое. - Хулиганов? Мужчина пожал плечами. - Бесцельный поджог никому не нужной книжной лавки. Это даже не Флориш и Блоттс. Устроили пожар, пробежались по крыше и скрылись. Никаких других нападений, заявлений или посланий. Уже проверили. - В масках? - А ты устраивала пожар на Косой аллее прямо так, со значком меня-зовут-Гермиона-Грейнджер на груди? - поднял брови Поттер. Женщина поджала губы. - Возможно, я зря тебя дёрнул. Не знаю... Сначала мне тоже показалось, что это нечто большее, чем обычное хулиганство, но... - Это чрезвычайное хулиганство, Гарри, выходящее за все рамки! - оборвала его Гермиона, раздражённая спокойным тоном друга. - Возможно, но серьёзно пострадавших нет, политических заявлений тоже. Могло быть и хуже. - Пока нет, - поправила его женщина жёстко. Только этого ей не хватало, Годрик... Обойдя мужчину, она быстрым шагом направилась в сторону пострадавшей книжной лавки, надеясь, что сможет найти что-то, на что её друг внимания не обратил. Или, признаться честно, надеясь, что ничего такого она там не обнаружит. Дельфини Зелье на вкус было противным, вязким, точно испорченное желе. Дельфи зажала рот рукой, давясь, и крепко зажмурилась. Она ненавидела оборотные зелья. Варить их было слишком муторно и долго - а уж использовать ещё хуже. Изменения давались телу с неприятной болезненностью, и когда девушка открыла глаза, мир вокруг потерял чёткость. Это вызвало неприятные, ненужные сейчас ассоциации, но углубиться в собственные мысли Дельфи не успела - ей в ладонь уже вложили очки в неказистой коричневой оправе. Девушка скривила губы. - Нужно торопиться, - произнёс незнакомый голос, немного гнусавый, но странным образом Дельфи всё равно узнала в говорившей Аделлу. - Раз ты такой знаток в зельях, могла бы и продлить его действия дольше, чем на час, - огрызнулась она в ответ, быстро переодевая мантию. - Дело не только в зелье. Ближайший час Поттер будет занят, нужно утихомирить хулиганов на улицах Лондона. Нам нужно попасть точно в этот люфт. - Что произошло? - стараясь скрыть напряжение в голосе, спросила девушка. Её мысли тут же вернулись к Альбусу, которого Идди должна была разбудить и вернуть домой. Ничего не могло случиться за такое короткое время. - Ничего существенного, - с усмешкой ответила Аделла. - Просто нужно подпитать их страх. Они должны бояться. Когда люди бояться, совершают ошибки. И сейчас все силы Гарри Поттер и Гермиона Грейнджер вновь бросят не на то... - медленно протянула она. - Твои объяснения не вносят ясность. - Нам нужно не просто пробраться в Министерство. Попасть в Отдел тайн. - Но зачем? - Есть вещи, которые я не могу сделать без тебя. Никто не может. Коридоры, лифты, комнаты, снова коридора. Вскоре Дельфи стало казаться, что у неё кружится голова. В Министерстве было непривычно пусто. Девушку удивляло, что Аделла будто знала, куда им нужно идти, хотя ориентироваться здесь казалось девушке попросту невыполнимой задачей. - Как мало их осталось... - прошелестела негромко женщина, когда они остановились на входе в продолговатую комнату, в которой не было ничего, кроме нескольких высоких стеллажей, заполненных какими-то светящимися шарами. Сердце отчего-то пустилось вскачь, однако Дельфи всё ещё не понимала цели происходящего. - Иди, - женщина посторонилась, пропуская её вперёд, и Дельфи недоверчиво подняла брови. - Что? - Ты сама должна найти его, просто иди. Кажется, Аделла не шутила. На незнакомом лице отразилось странное, почти благоговейное выражение, когда в зрачках отразилось свечение сотни странных шаров, теснившихся на ближайшем стеллаже. Чувствуя себя полной идиоткой, Дельфи сделала шаг, затем ещё один. Она уверенно прошла мимо первого ряда стеллажей, двинувшись ко второму. Мерцание где-то внизу бросилось ей в глаза, и Дельфи наклонилась, присев на карточки. Несколько раз она перечитала надпись на маленьком картонном корешке, лежавшем рядом с одним из шаров, ничем не отличавшимся от всех остальных, по крайней мере, до тех пор, пока смутное свечение внутри него не начало обретать форму. Ничего не говоря, она протянула руку, касаясь пальцами стеклянного шара, который к её удивлению не оказался холодным.