Книга драбблов - «ты»

Кто бы мог подумать, но Тайлера оправдали. Сейчас все мысли юноши посвященны одной ей — Уэнсдей Аддамс. Они не общаются, да и видел он её мельком в городе, при каждой попытке догнать она словно исчезает. Он теряет эту хрупкую девушку прямо сейчас в одной из темных улиц города Джерико. Она скрывается бесследно, словно её никогда не было, а сердце стягивает в туге. Может, она всего лишь плод его дурной фантазии? С этими мыслями он возвращается обратно, идет к «Флюгеру» под не совсем добрые взгляды местного населения, но ему плевать. На его месте работает уже новый человек, он тоже не очень рад Галпину-младшему, но выхода не остается, и он все же делает ему заказ. Тайлер не знает, почему он взял именно то кофе, что когда-то так старательно делал для Уэнсдей. Он учился делать рисунки на таком кофе, надеясь, что когда-нибудь это пригодится, и Уэнсдей оценит его труд. Этого не случилось. Она не общается с ним, можно даже сказать, избегает, что совсем не в её духе, но это правда, и она такая же горькая, как этот дерьмовый кофе, как эта дерьмовая жизнь. Самым приятным в этом напитке он находит лишь цвет. Именно такой цвет глаз у девушки, что пленила его сердце. У нее такие же волосы, что порой ему кажется, что в них спрятан весь мир. Они напоминают ему непроглядную тьму Вселенной, а те блики, что создаются при солнце, похожи на звезды. Он старался выпить его быстрее и не вспоминать о Аддамс, это кофе было мерзким, оно создало очередную теорию о том, что сейчас эта девушка счастлива, возможно, прямо в этот момент она сидит в объятиях того приторного Ксавье, может, она вообще прямо в этот момент целует его губы? Укол ревности заставил его вернуться обратно, боль вместе с холодом прошлись по его коже, приводя в состояние «дыбом» волосы на руках. Допив этот дурацкий кофе, он выходит и направляется туда, куда несут его ноги. Он заворачивает в то самое место возле леса, где спас Уэнсдей от ненормального Роуэна. Вспоминает их первое соприкосновение и ненавидит себя, ненавидит весь мир. Почему все сложилось именно так? Почему она узнала о том, кто все это время был убийцей, когда тот самый маньяк влюбился в нее? Какая же несправедливая штука эта жизнь. Он с огромным бы удовольствием отмотал бы время назад, сделал все, чтобы любимая никогда не узнала его секрет. Он бы не пошел на поводу Гейтс, но уже поздно — роли отыграны, а сердце разбито. Дойдя до того самого дерева, что могло стать чудным для Аддамс, он опускается на его корни. В момент его накатывают воспоминания, как в этом лесу они искали того самого чудовища, как он прижал её хрупкое тело к себе впервые. Слезы накатывают на глаза, в последнее время он не стабилен, ему постоянно хочется плакать, он готов скрутиться в клубок и лежать до самого конца, но что-то всегда мешает ему. Хайд. После того, как оправдали Тайлера, а Лорел посадили, он стал ещё больше появляться, выгоняя Тайлера на задворки разума. Он буквально сошел с ума, теперь именно в ужасно длинных, когтистых синих лапах сосредоточена вся жизнь Тайлера. Шериф стал закрывать сына в его комнате, обучение поменялось на дистанционное, общение с Тайлером ограничено. Может, он выдумал эту прогулку? Может, он просто спит, и ему снится кошмар? «Ты же знаешь, что это не так. Ты сейчас на свободе только благодаря мне, именно я уговорил твоего папашу выпустить нас, и это вся твоя благодарность? Именно я сделал тебе подарок. С днем рождения, ничтожество», — пронеслось в голове. Тайлера окатил животный страх, с каждым днем ему все сложнее удавалось контролировать гены матери-хайда. Он угасал, с каждым днем все больше отдавая тьме свою душу. — Неправда, Уэнсдей бы сделала то же самое для меня, — скулил мальчишка. Его руки стали деформироваться, они изменились в размере, появились огромные когти, а тело изнывало от боли. Хайд снова просится выходит наружу, так бесцеремонно поглощая хозяина. «А Уэнсдей больше нет, ты убил её больше месяца назад, именно поэтому твой отец посадил тебя в клетку. Он устал отмывать твои руки и бесцеремонно врать. Ему не нужен такой сын, ты ничтожество». Той ночью ещё одна душа поглотилась мраком, этот мир уже не спасти.