Книга II. Удар молнии

      Выбравшись на поляну для тренировок, мягколапы увидели досадливо сузившего зелёные глаза Падающего Снега, а напротив него переводящего дух Тернового Куста.       — Ладно, не буду тебя дальше мучить, — вздохнул белый кот. — Можешь передохнуть.       — Спасибо! — с облегчением выпалил бело-бурый котик и подошёл к столпившимся на краю поляны товарищам по палатке.       — Что, стоял на двух лапах? — спросил Сверкающая Молния, заметив, как задние лапы юного ученика изредка подрагивают.       — Вроде того, — кивнул Терновый Куст и, повернувшись к Рыжей Лисице, добродушно промяукал: — Я думаю, ты одолеешь Сверкающую Молнию!       — Спасибо, — сердечно мурлыкнула рыже-белая кошечка и они подошли к Падающему Снегу.       — Деритесь честно и благородно, — веско сказал тот, приблизившись к рассевшимся в линию мягколапам и устроившись рядом с Раскатом Грома.       — Ты что, тоже будешь смотреть? — скептически сузил глаза Сверкающая Молния.       — Разумеется, — повёл хвостом Падающий Снег. — За любым поединком мягколапов должен следить остролап. Мало ли чего может случиться.       Сверкающая Молния повернулся к Рыжей Лисице и, молниеносно приняв боевую стойку, поднял короткую шерсть на загривке дыбом, придавая своей гибкой фигуре больший размер.       Рыже-белая мягколапа поступила так же и накинулась на чёрно-белого ученика, однако тот саданул её в живот и опрокинул на землю ударом передней лапы в бок.       Отпрянув назад, Рыжая Лисица подобралась и поднырнула под Сверкающую Молнию, а тот плюхнулся на неё, прижав своим весом к земле.       — Сдавайся, — разгорячённо шепнул чёрно-белый котик на ухо своей противнице, однако та резко выбросила голову назад и, угодив ему затылком прямо в нос, заставила замешкаться.       Выскользнув из-под Сверкающей Молнии, ученица поднялась на задние лапы и стала наносить ему хлёсткие удары в лицо передними.       Тоже встав на дыбы, чёрно-белый котик обхватил передними лапами шею Рыжей Лисицы и повалил кошечку на спину, однако та со всей силы саданула мягколапа в живот, заставив его рыкнуть от боли и отшатнуться от неё.       «Ну уж нет, — твёрдо сказал самому себе чёрно-белый котик, ударив рванувшуюся к нему Рыжую Лисицу по щеке. — Я не позволю этой малявке победить!».       Тут в его голове далёким эхом отдались слова Солнечного Пламени из их недавнего разговора.       Боднув Рыжую Лисицу в грудку, Сверкающая Молния очередным ударом в лицо свалил её с лап, прижал за плечи к земле и посмотрел в зеленоватые глаза, в которых заблестели отчаянные искорки.       — Сдавайся уже! — крикнул кто-то из мягколапов. — И так всё ясно!       Сверкающая Молния повернулся к рассевшимся у края тренировочной поляны соклановцам и, увидев что-то в глазах Падающего Снега, вновь посмотрел на тщетно пытающуюся вырваться Рыжую Лисицу.       «Чего я добьюсь своей победой? — подумал чёрно-белый ученик. — Рыжая Лисица прекратит ко мне цепляться. А может и возненавидеть, начать бояться или того хуже, всё вместе. Мы долго пытались завоевать доверие солнечных котов, а теперь я своими же лапами пытаюсь обратить наши старания в прах».       Внезапно Рыжая Лисица обхватила Сверкающую Молнию поперёк живота и, опрокинув его на бок, сжала передние лапы, заставив ученика со свистом выдохнуть.       — Сверкающая Молния, — выпалила Рыжая Лисица. — Сдаёшься?       — Что? — недоумённо мяукнул чёрно-белый ученик, поймав себя на том, что не может пошевелить лапами, на которые навалилась его противница.       Вновь взглянув в зеленоватые глаза рыже-белой кошечки, Сверкающая Молния судорожно выдохнул и коротко кивнул. Ученица тут же поднялась на лапы и помогла ему встать с земли.       Глубоко втянув в себя воздух, Сверкающая Молния стал переводить дух, глядя на округливших глаза от удивления товарищей по палатке.       Раскат Грома досадливо поморщился и нехотя покосился на улыбающуюся во весь рот Соловьиную Песнь, а остальные мягколапы обступили подошедших к ним Сверкающую Молнию и Рыжую Лисицу.       — Поздравляю, — промурчала Белое Ушко, дотронувшись носом до щеки юной ученицы.       — Так Сверкающая Молния слабее Рыжей Лисицы? — недоумённо выпалил Терновый Куст.       — Я бы так не сказал, — наставительно ответил своему ученику Падающий Снег. — Каждый силён по-своему.       Сверкающая Молния посмотрел в искрящиеся радостью от победы в поединке глаза Рыжей Лисицы и, глубоко вздохнув, встал перед ней.       — В общем, — неожиданно сбивчиво выпалил он. — Ты славно дралась…       Не успел он закончить, как кошечка дотронулась носом до его носа, заставив сердце стремительно упасть в лапы.       — Ты тоже, — сердечно ответила Рыжая Лисица. — На месте Острого Листа я бы тобой гордилась.       Вместо ответа чёрно-белый котик смущённо фыркнул, а Белое Ушко радостно заурчала.       — А я уже и забыла, что вы можете не только ругаться друг с другом, — тепло промяукала она, потёршись щекой о плечо Сверкающей Молнии.       — Ладно, идёмте в лагерь, — промяукал Падающий Снег, заметив, что бледное солнце Поры голых деревьев давно сошло с макушки неба.       Мягколапы безропотно направились за белоснежным остролапом в лагерь и, остановившись на пороге, дружно проводили взглядом пролезающую в ясли Звонкую Реку.       — В чём дело? — спросил Падающий Снег у стоящего рядом со входом в палатку древних Шёпота Камыша.       — У Атакующего Сокола Белый кашель, — прошептал бежевый врачеватель, заставив шерсть на загривке белого кота слегка приподняться. — Надо проверить, не заразились ли Яркая Звезда с Тихой Ланью.       Шевельнув усами, Падающий Снег устроился у заметно поредевшей по сравнению с прошлой луной кучей дичи и взял себе худую землеройку.       — Ну как прошёл ваш поединок? — заинтересованно промяукал Острый Лист, когда Рыжая Лисица со Сверкающей Молнией прошли перед ним и Огненным Штормом к палатке мягколапов.       — Я победила, — горделиво мурлыкнула рыже-белая кошечка, заставив своего отца радостно улыбнуться.       — Значит, ты проиграл, — голосом холоднее льда в Пору снегопада отчеканил Острый Лист, пристально посмотрев в потемневшие глаза ученика. — Я разочарован, Фриц.       Услышав своё бродячее имя, чёрно-белый мягколап скрипнул зубами, почувствовав, будто его ударили, как вдруг к его плечу прижалось плечо Рыжей Лисицы.       — Сверкающая Молния хорошо дрался, — уверенно промяукала она, когда растрёпанный белоснежный остролап повернулся к ней. — Он почти победил, но я уложила его на спину за плечи.       — Ты мог отбиться ударом задних лап в живот, — заметил Острый Лист, вновь повернувшись к ученику. — Неужели я не учил тебя этому?       — Учил, — мрачно выдавил Сверкающая Молния.       — Острый Лист, — примирительно мяукнул Огненный Шторм, положив хвост на спину белого кота. — Это же не занятие, не суди по нему ученика.       — Я сам решу, что мне делать с моим учеником, дружище, — холодно ответил Острый Лист, не сводя со Сверкающей Молнии взгляда.       Задумчиво помолчав пару мгновений, белый кот промяукал:       — Я держу своё слово, Фриц. Сегодня никаких тренировок. Можешь отдыхать, если древним не понадобится твоя помощь.       — Спасибо, Острый Лист, — напряжённо выдавил Сверкающая Молния и, резко отвернувшись от наставника, засеменил к палатке мягколапов.       — В чём дело? — недоумённо мяукнул Острый Лист на укоризненный взгляд зелёных глаз Огненного Шторма.       Пушистый рыжий кот вместо ответа махнул кончиком хвоста и устроился у кучи дичи напротив Падающего Снега.       — Надеюсь, Белый кашель не проник в ясли, — мягко промяукал рыжий кот, проводив взглядом семенящую в пещеру вождя Звонкую Реку. — Нужно уберечь от заразы наших древних и котят с королевами.       — Нужно уберечь всех, — поправил Падающий Снег, проглотив очередной кусок землеройки.       Заметив, как сузившиеся зелёные глаза Огненного Шторма потемнели, белый кот дотронулся носом до его лба и тихо мяукнул:       — Прости.       — За что? — безжизненно спросил Огненный Шторм.       — За напоминание, — выдохнул Падающий Снег, виновато опустив взгляд.       — Со смерти Полёт Ласточки прошло почти семь лун, — тихо ответил пушистый рыжий кот. — К тому же Солнечное Пламя позволила нам с Рыжей Лисицей с ней повидаться после смерти.       — Что? — ошеломлённо выдавил Падающий Снег, едва не подавившись мясом землеройки.       — Тебе разве никто ещё не рассказал? — взмахнул хвостом Огненный Шторм. — Дар вождя позволяет ему взять с собой на небеса живого кота, если оба заснут у одного из Святилищ. Можно повидаться с тем, кого потерял. Но делать так можно лишь девять раз, ведь каждый подобный поход оставляет на небесах часть души вождя.       — И что же будет с вождём, если он возьмёт кого-то из живых на небеса в девятый раз? — затаив дыхание, спросил Падающий Снег.       — Он не проснётся, — веско ответил пушистый рыжий кот.       Падающий Снег медленно кивнул, пытаясь осознать сказанное товарищем по палатке.       «Я должен поговорить с семьёй, — твёрдо сказал самому себе белый кот, проглотив последний кусок землеройки и вырыв небольшую ямку для её костей. — Что, если у нас есть шанс узнать, как наши предки связаны с этим лесом?».       С этими мыслями белый кот зарыл остатки маленького зверька и, разровняв передними лапами получившуюся горку, устроился у палатки остролапов.       — Раскат Грома, — елейным голосом пропела заглянувшая в палатку мягколапов Соловьиная Песнь, отыскав взглядом старательно сжавшегося в неприметный серый клубок на своём гнёздышке коренастого котика. — Надеюсь, ты не забыл о нашем споре.       — Такое забудешь, — прогудел мягколап и, бросив укоризненный взгляд на Сверкающую Молнию, вышел из палатки, демонстративно не обращая внимания на смешки вылизывающейся на своём гнёздышке Рыжей Лисицы.       — Жестоко ты с ним, — фыркнула Белое Ушко на ухо Соловьиной Песни, когда насупившийся Раскат Грома обвёл устроившихся у входа в свою палатку мягколапов мрачным взглядом и направился к выходу из лагеря. — Лягушки — та ещё гадость!       — Знаю, — упоённо кивнула золотистая кошечка, повернувшись к сестре. — Я же не думала, что выиграю спор. Но зато теперь я смогу увидеть, как Раскат Грома впервые в жизни ест лягушку.       — Слава Небесным предкам, ты не со мной спорила, — облегчённо промяукал сидящий рядом с ними Шумный Град.       — Если бы я спорила с тобой, то ты должен был бы съесть сверчка, — промяукала Соловьиная Песнь, погладив чёрно-серого котика хвостом по боку. — Так что Раскату Грома ещё повезло!       — Слушай меня, клан Ясного Солнца! — зычно прохрипела Солнечное Пламя, заставив размеренную болтовню в лагере вмиг стихнуть.       Когда солнечные коты собрались в толпу перед продолговатым валуном, на который зашла вождь, та окинула их быстрым взглядом и продолжила:       — У Атакующего Сокола и Тихой Лани Белый кашель.       Коты в лагере подняли взволнованный ропот, а Острый Лист с Мышиной Лапкой так и застыли, глядя на вождя.       — Волноваться пока нечему! — громко сказала та, отрывая переднюю лапу от камня и призывая тем самым своих котов к тишине. — Белый кашель — не Зелёный.       — Но может в него перетечь! — взволнованно выпалила Мышиная Лапка.       — Если его не лечить, — парировала Солнечное Пламя. — Но я уверена, наши врачеватели его удержат и не дадут ему отнять ни одной жизни.       С этими словами она перевела потеплевший взгляд медовых глаз на Шёпота Камыша и стоящую рядом с ним Звонкую Реку.       — Принимайте любое их лекарство и во всём прислушивайтесь к ним, ведь сейчас именно в их лапах судьба и жизнь клана Ясного Солнца. Собрание окончено.       — Солнечное Пламя! — отчаянно обратился к ней Острый Лист. — А что будет с Яркой Звездой? Мы что, дадим ей заразиться от Тихой Лани и умереть?!       — Яркая Звезда на время болезни поживёт в моей пещере, — успокаивающе прохрипела вождь. — Болезнь меня ещё не коснулась.       Острый Лист коротко кивнул и рванулся было к яслям, однако замер на месте, увидев, как Шёпот Камыша пролезает меж крепких почерневших корней, растущих из дубового пня.       Внезапно на нос Падающему Снегу упала ледяная капля, заставившая его вздрогнуть.       Подняв морду к небесам вместе с другими котами, на которых попала вода, белый кот увидел нависшую над лагерем широкую грозовую тучу и, почувствовав, как дождь окатывает всё лицо, а миг спустя и всё тело, инстинктивно распушился.       Шёпот Камыша ускорил шаг и едва ли не влетел в пещеру вождя, стараясь сохранить шёрстку Яркой Звезды, которую держал зубами за кожицу на загривке, как можно более сухой.       — Раскат Грома, — выпалила Соловьиная Песнь, когда дождь во всю силу забарабанил по кошачьим телам и земле. — Он охотится на лягушку в лесу!       — Я его приведу, — ответил дочери Кедровый Орех и опрометью выбежал из лагеря.       — А что, если он простудится? — упавшим голосом мяукнула Соловьиная Песнь. — И подхватит Белый Кашель… Это ведь будет моей виной. Я заставила его пойти охотиться на лягушку!       — Белое Ушко, — мягко мяукнул Шумный Град, заставив полосатую золотистую мягколапу повернуться к Соловьиной Песни.       — Всё хорошо, — самым обнадёживающим тоном, на который была способна, промурчала кошка, заводя потерявшую дар речи Белое Ушко в палатку мягколапов.       — Что стряслось? — выпалил Сверкающая Молния, увидев, как у золотистой кошечки округлились помутившиеся голубые глаза, а всё тело её пронзила мелкая дрожь.       — Всё хорошо, Белое Ушко, это просто дождь, — промяукала Соловьиная Песнь, устраиваясь рядом с ложащейся на своё гнёздышко сестрой и прижимаясь к ней всем телом. — Ты не утонешь.       Тут она принялась с громким урчанием энергично вылизывать пушистую шёрстку оцепеневшей сестры против шерсти.       Сверкающая Молния в ответ на это растерянно шевельнул усами и невольно вспомнил тот день, когда в Пограничную реку свалился Черепаший Панцирь из клана Бледной Луны.       — Почему Белое Ушко так боится воды? — прошептал чёрно-белый котик на ухо Рыжей Лисице.       — Какая разница? — раздосадованно выпалила в ответ ученица и, не дожидаясь ответа, прижалась к Белое Ушко с другой стороны от Соловьиной Песни.       — Шумный Град, — с надеждой обратился к чёрно-серому ученику Сверкающая Молния. — Может, хоть ты знаешь?       — Поверь, лучше не знать, — уклончиво ответил Шумный Град, заставив Сверкающую Молнию испустить раздражённое шипение, едва слышное в издаваемом дождём шуршащем грохоте, иногда заглушаемом раскатистым громом.       Сверкающая Молния вжался боком в тёплую шёрстку Соловьиной Песни и положил подбородок на спину Тернового Куста, чтобы как можно скорее согреться, и было прикрыл глаза, как вдруг вспышка ударившей где-то вдалеке молнии подсветила вставшую на пороге палатки мягколапов мускулистую приземистую фигуру, от чьего вида Белое Ушко ошеломлённо округлила глаза, а Быстрый Заяц невольно распушил шерсть на спине.       Насквозь промокший Раскат Грома раскрыл рот, чтобы что-то сказать, но почти тут же резко его прикрыл, услышав раздавшийся высоко в небесах переливистый рёв начавшейся в лесу грозы.       — Верное имя тебе выбрали, — облегчённо улыбнулся Сверкающая Молния, когда дрожащий от холода котик уселся на своё гнёздышко и принялся с раздражённым фырканьем вылизываться против шерсти.       — Раскат Грома, — виновато промяукала вставшая перед ним Соловьиная Песнь. — Прости, что из-за нашего дурацкого спора тебе пришлось насквозь промокнуть.       — Пустяки, — добродушно пробасил серый котик. — Зато Небесные предки услышали мою мольбу, и теперь я не охочусь на лягушек.       — Ах ты хитрец, — облегчённо промурчала Соловьиная Песнь и лизнула Раската Грома в щёку.       Тот тихо заурчал, как вдруг зажмурился и чихнул, судорожно встряхнув головой.       Остальные мягколапы напряжённо переглянулись меж собой, а Раскат Грома облизнулся и виновато потупился.       — Может, к врачевателям сходишь? — упавшим голосом выдавила Белое Ушко.       — Я всегда чихаю во время дождя, — отмахнулся Раскат Грома и, судорожно вдохнув ртом, огласил палатку мягколапов чередой из нескольких пронзительных чихов. — К тому же не хочу лишний раз мочить шерсть под дождём.       — Иди к врачевателям, — с нажимом мяукнул Шумный Град. — Вдруг ты уже подцепил Белый кашель и разносишь его тут.       — Пожалуйста, — мурлыкнула Соловьиная Песнь, заглядывая в зелёные глаза серого ученика.       Тот перевёл взгляд с её кругловатой морды на Сверкающую Молнию и с глубоким вздохом опрометью выбежал наружу, в направлении палатки врачевателей.       Проводив быстрым взглядом его едва различимую в пологе падающих на землю дождевых капель крепкую фигуру, Падающий Снег шевельнул усами и вновь лизнул чёрно-бежевое ухо устроившейся к нему лицом на своей подстилке Цветущей Лилии.       — Послушай, — прошептал белый кот, заглядывая в глубокие карие глаза подруги. — Ты слышала от наших соклановцев о том, на что способен дар вождя?       — Нет, — таким же шёпотом честно ответила хрупкая кошка.       — Он позволяет вождю взять живого кота на время в угодья клана Бескрайнего Неба, — пояснил белый кот и, заметив смятение на лице Цветущей Лилии, добавил: — Я хочу попросить Солнечное Пламя взять меня на небеса, чтобы я нашёл родителей Амелии, Дюшес и Сары, и, наконец, узнал, как мы связаны с кланом Бескрайнего Неба.       — В чём же проблема? — искренне поинтересовалась трёхцветная кошка.       — Дар вождя может быть использован лишь девять раз, — ответил белый кот. — После чего вождь навсегда остаётся на небесах.       — Мы не знаем, сколько попыток осталось у Солнечного Пламени, — задумчиво промяукала Цветущая Лилия. — Выходит, поход с тобой на небеса может стать для неё последним.       — Именно, — мрачно кивнул Падающий Снег. — Сначала решим, нужно ли нам это вообще, если большинство будет за, то я выясню у Солнечного Пламени, не истрачен ли её дар вождя. Если нет, то мы получим ответы на многие наши вопросы.       Тут Падающий Снег смолк и, немного поразмыслив, продолжил:       — Если на рассвете гроза стихнет, приходи в Берёзовый круг. Позови с собой Раската Грома, Сверкающую Молнию и Звонкую Реку.       — Хорошо, — промурчала Цветущая Лилия и, зарывшись носом в шерсть на шее белого кота, с едва ощутимым содроганием втянула в себя его запах, заставив белого кота громко заурчать.