Глава 5
9 июня 2023 г., 07:53
Едва коснувшееся горизонта солнце играло редкими белёсыми пятнами на шкурах троих котов, бесшумно идущих от лагеря клана Ясного Солнца до объеденной куницей полёвки.
Возглавлял отряд Острый Лист, уверенной поступью шагающий по промозглой земле, а чуть позади, за ним лапа в лапу следовали Падающий Снег и Огненный Шторм.
— Я чую её, — еле слышно прошелестел Падающий Снег, когда в его ноздри осторожно прокрался затхлый запах застывшей и заиндевевшей крови.
— Поздравляю, — шёпотом огрызнулся, не поворачивая головы, Острый Лист. — Не обязательно было этого говорить, думаешь, у нас с Огненным Штормом носы заложены?
Падающий Снег растерянно переглянулся с Огненным Штормом и, когда рыжий остролап ответил ему неопределённым шевелением усов, только тихо вздохнул.
Острый Лист тем временем обогнул несколько ольховых стволов и стал ступать гораздо мягче, чем прежде.
— Следите за землёй, — тихо предупредил он. — Возможно, увидите следы куницы.
Падающий Снег припомнил их описание из рассказа Сверкающей Молнии и покосился вниз, сузив свои зелёные глаза, чтобы лучше видеть в почти непроглядном сумраке, так обожаемом кланом Бледной Луны.
Выбравшись на крошечную полянку, коты окинули тревожным взглядом брошенные куницей объедки, бывшие ещё пару дней назад упитанной полёвкой.
Внезапно из-за деревьев со стороны пшеничного поля на них набросился лёгкий, но вместе с тем холодный ветерок, заставивший трёх остролапов распушиться.
Почувствовав, как у него непроизвольно начали судорожно стучать зубы, Падающий Снег не без зависти покосился на густую рыжую шерсть, которой одарили Огненного Шторма при рождении.
Тот это заметил и молча прижался боком к боку белого кота, накрывая его изредка подрагивающую спину своим роскошным хвостом.
— Пора голых деревьев и впрямь холодная выдалась в этом сезоне, — добродушно прошептал он, и последние тусклые лучи засыпающего солнца еле заметно подсветили облачка пара, мягко вылетевшие из его рта.
— Огненный Шторм, — укоризненно шикнул на него до смеха напоминающий снежный сугроб Острый Лист, шевельнув ушами. — Мы вообще-то на охоте, а не на прогулке до Пограничной реки чтобы горло смочить!
— Извини, — с видом нашкодившего мягколапа потупился крепкий рыжий остролап, заставив Падающего Снега вновь фыркнуть.
Смолкнув, Огненный Шторм приоткрыл рот, втягивая в себя окружающие запахи, и вместе со всеми пошевелил ушами, в надежде выцепить в стрекотании сверчков и запоздалом кваканье лягушек возможные звуки куницы.
— Идём по следам, — приказал Острый Лист. — Надо найти самые свежие. Куница точно возвращалась сюда, пока нас не было.
Падающий Снег с Огненным Штормом одновременно кивнули и, вновь опустив лица вплотную к земле, стали обследовать каждый попадающийся им след. Мышиные, кроличьи, едва различимые следы кротов и землероек были обильно перекрыты вытянутыми пятипалыми следами поселившейся на их территории куницы.
— Кажется, я нашёл свежие, — отозвался через какое-то время Огненный Шторм.
Падающий Снег с Острым Листом подошли к пушистому рыжему остролапу и наклонились к его находке.
Искомые следы были чуть глубже остальных и тянулись вереницей в направлении пшеничного поля.
Трое остролапов молча переглянулись и, приняв охотничью стойку, направились по своеобразной тропинке, осторожно переставляя лапы на шуршащей лесной подстилке.
Шелест обдуваемой холодным ветром, стремительно редеющей листвы высоких деревьев изредка заглушался пением немногочисленных лесных птиц, а тёмные тучи понемногу заволакивали собой ночное небо, отгораживая его от земли.
Внезапно внимание Падающего Снега привлекли тёмные пятнышки, выделяющиеся на серой коре обнажённого корня ветвистого ясеня.
Приблизившись к нему, коты обнаружили запёкшуюся кровь, забрызгавшую ободранный тонкими когтями пятипалых лап корень.
Наклонившись, Острый Лист лизнул одно из кровавых пятен и, с задумчивым видом облизнув нос, тихо заявил:
— Кролик. Убит либо утром, либо вечером прошлого дня.
— Проследим, куда она его утащила, — промяукал Падающий Снег, различив с другой стороны от застывших брызг крови примятые листья и почти идеально ровную землю, испещрённую следами лап куницы.
— Такой мелкий зверь, судя по следам, — одними губами произнёс Огненный Шторм. — А кролика утащить к себе в логово смог.
Вскоре следы привели солнечных котов к узкой горизонтальной расщелине, зияющей между огромным валуном и тёмной землёй. Увидев её, они замедлились и невольно затаили дыхание, боясь обнаружить себя кунице, если она там притаилась.
Ощутив ворвавшийся в ноздри едкий запах свежей дичи вперемешку с начавшими подгнивать объедками, они поморщили носы и стали осторожно подкрадываться к расщелине.
Оказавшись перед ней на расстоянии в два хвоста, Падающий Снег вновь превратил свои зелёные глаза в две узкие щёлки, силясь что-то разглядеть, как вдруг в непроглядной темноте блеснули маленькие круглые глаза, и к котам одним рывком выбрался щуплый, но вместе с тем долговязый зверёк с длинными, чуть округлыми ушами.
Испустив дребезжащий высокий рык, куница ощетинилась и, подскочив к Огненному Шторму, располосовала ему лицо когтями передних лапок.
Не теряя ни мгновения, зверёк гибко увернулся от выпада Падающего Снега и накинулся на него, обвивая своим длинным туловищем его грудь.
Белый кот опрокинулся на спину и попытался садануть тварь задними лапами, но не смог дотянуться, и как только она вцепилась клыками в его шею, рассёк ей когтями одной из передних лап гладкую шерсть на макушке.
— Острый Лист! — отрывисто рявкнул Падающий Снег, перевернувшись на живот и став остервенело полосовать спину куницы в тщетной попытке отцепить её от себя.
Припавший животом к земле клокастый белый кот тем временем обходил их по кругу, пытаясь улучить момент, чтобы вцепиться в вертлявого зверька.
Тем временем впившаяся в шею Падающего Снега куница от боли только сильнее сжала челюсти и стала наносить резвые удары когтистых задних лап в его мягкий живот.
От боли взор белого кота стал понемногу мутнеть, а попытки отбиться с каждым мигом слабели всё сильнее.
Когда его разум опалила страшная мысль, что он вот-вот погибнет, сбоку раздалось яростное шипение пришедшего в себя Огненного Шторма, который подскочил к обвившей Падающего Снега кунице и молниеносным движением когтистой лапы рассёк ей тёмный нос до крови.
Издав пробирающий до костей визг, тварь выпустила из зубов шею Падающего Снега и ослабила обхват его груди, позволив ему наконец-то отшвырнуть её от себя ударами задних лап.
Стряхнув проступившую на глубоких ранах кровь, куница перевела бешено поблёскивающие глаза на Острого Листа, поднырнула ему под живот, выбралась позади огромного воина и, качнув бёдрами, накинулась ему на спину.
Белый клокастый кот рухнул на бок и стал извиваться на земле в попытке сбросить с себя вцепившуюся в густую шерсть на его затылке куницу.
— Не шевелись! — рявкнул Падающий Снег и, оттолкнувшись задними лапами от земли, юркнул к Острому Листу.
Тот с гортанным рыком перевернулся на живот, позволив белому остролапу схватить куницу зубами за загривок и со всей силы потянуть вверх.
Мышцы когтистых передних лап со спиной зажглись напряжением, но через пару мгновений куница всё же отцепилась от Острого Листа.
Держащий неистово упирающегося зверька за загривок Падающий Снег с глухим натужным стоном отбросил его в сторону и, когда тот глухо стукнулся боком о древесный ствол, опасно пошатнулся, но от падения его удержал подставивший плечо Огненный Шторм.
— Мы должны были её убить! — рявкнул Острый Лист, провожая яростным взглядом убегающую прочь куницу.
— Думаешь, она не покинет нашу территорию? — спросил его Огненный Шторм.
— Мы нанесли ей много ран, — ответил клокастый белый кот, не без труда поворачивая голову к товарищам по палатке. — От них она не умрёт, но рассвирепеет ещё сильнее.
— Идёмте в лагерь, — выдохнул Огненный Шторм, выдержав гнетущую паузу.
Острый Лист повернулся к пушистому рыжему коту, поддерживающему плечом Падающего Снега, и вместе с ними направился по тёмной влажной земле, давно не видевшей солнечных лучей.
Заметив приближающихся остролапов, стоящий на страже у входа в лагерь Побег Утёсника взволнованно встрепенулся и спешно приблизился к ним.
— Вы узнали, где её логово? — спросил он у Острого Листа.
— Похоже на то, — кивнул клокастый остролап. — Даже подрались с ней.
Бурый пушистый кот в ответ лишь покачал головой и вернулся на свой пост у входа в лагерь, пропуская троих остролапов внутрь.
— Идите в палатку врачевателей, — промяукал Огненный Шторм, глядя на изрядно потрёпанных куницей Падающего Снега и Острого Листа. — Я сам всё расскажу Солнечному Пламени.
Договорив, он направился к смотрящей на него старой рыжей кошке, а двое белых котов мимолётно переглянулись и вскоре вошли в палатку врачевателей, в которой теперь находились Мышиная Лапка и Соловьиная Песнь.
— Небесные предки, — хрипло выдохнула лежащая на гнёздышке для больных Тихая Лань, увидев выделяющиеся темноватой кровью раны на их телах.
Острый Лист подошёл к подруге и успокаивающе коснулся носом её лба.
— Я бы на твоём месте так не делал, — мрачно сказал Шёпот Камыша, заметив это. — У Тихой Лани Зелёный кашель.
Услышав два последних слова, Падающий Снег приподнял белую шерсть, заставив укладывающую паутину на его раны Звонкую Реку раздосадованно фыркнуть, а Острый Лист только пренебрежительно шевельнул усами.
— Не бойся, Шёпот Камыша, я не заболею, — ответил он бежевому врачевателю и устроился рядом с Падающим Снегом в ожидании лечения.
Врачеватель на миг закатил свои зелёные глаза и, собрав на широком дубовом листе кусочки медовых сот вперемешку со слабо пахнущими листиками кошачьей мяты, выбрался из своей палатки.
— Куда это он? — не понял Падающий Снег.
— Несёт лекарство древним, — тихо ответила ему на ухо сестра. — У них начался Зелёный кашель.
— Вы видели куницу? — хриплым, едва слышным басом поинтересовался неподвижно лежащий на моховой подстилке Раскат Грома у Острого Листа с Падающим Снегом. — Как она выглядит?
— Будто у полёвки и змеи появился детёныш, — призадумавшись, ответил Падающий Снег, стараясь потушить искорку зажёгшейся в его сердце тревоги за здоровье соклановцев.
Соловьиная Песнь от такого сравнения тихо фыркнула, а сидящий рядом Острый Лист снисходительно покосился на белого кота.
Тут в палатку врачевателей вошли Рыжая Лисица, Сверкающая Молния и Белое Ушко, а позади них в проходе показалась Цветущая Лилия.
— Папа сказал, вы подрались с куницей, — протараторила рыже-белая мягколапа, окинув взглядом покрасневшие от крови комья паутины на ранах Падающего Снега и Острого Листа.
— Солнечное Пламя позвала к себе в пещеру старших остролапов, — подхватила Цветущая Лилия. — Наверное, скоро будет собрание клана.
Её мелодичный мягкий голос прервал звучный чих Колкой Розы, заблаговременно резко уткнувшейся лицом в свою моховую подстилку.
Склонившаяся над запасами целебных трав Шёпота Камыша Звонкая Река, заметив это, взяла себе помимо календулы ещё и хвоистую веточку с несколькими голубоватыми ягодками.
— Я оказалась права, — наставительно сказала Рыжая Лисица, повернувшись к Сверкающей Молнии. — Куницы опасны.
Чёрно-белый котик мимолётно кивнул, заставив её слегка опешить, и, приблизившись к Падающему Снегу, прижался лбом к его плечу.
— Я рад, что всё обошлось, — сердечно промяукал он и перевёл взгляд на Острого Листа.
— Тебе легче? — с надеждой в голосе спросила Белое Ушко у тихо шмыгающей носом Соловьиной Песни.
— Белое Ушко, — со вздохом покачала та головой. — Мне только недавно нос заложило.
Тут она смущённо замялась, заметив, как голубые глаза сестры грустно сузились, и, помолчав, добавила:
— Со мной всё в порядке.
Белое Ушко в ответ еле слышно заурчала и дотронулась носом до щеки Соловьиной Песни.
Почувствовав, как нанесённая на раны вместо снятых с них комьев паутины кашица из лепестков календулы начала саднящее жечь, Падающий Снег мимолётно зажмурил глаза и судорожно выдохнул.
Тем временем Звонкая Река положила к лицу Колкой Розы ветку можжевельника, и та, откусив с неё пару ягод, стала их разжёвывать. Закончив, она принялась глотать заполнившую рот массу, каждый раз болезненно жмурясь.
Заметив, как на её глазах выступили редкие слёзы, Звонкая Река вновь бросилась к кучкам целебных трав и выложила из них листья кошачьей мяты.
Невольно наблюдающий за неродной матерью Сверкающая Молния с тревогой насчитал всего семь и почувствовал, как шерсть на его загривке зашевелилась.
Поколебавшись, Звонкая Река взяла один из них и, уложив на него небольшой кусочек медовых сот, поднесла лекарство Колкой Розе.
Та жалобно сузила свои зеленоватые глаза и коротко мотнула головой в знак протеста.
— Горло жутко болит, — просипела она, но заметив что-то в покрасневших от усталости глазах Звонкой Реки, всё же приняла её угощение и с видимой болью проглотила.
— Сверкающая Молния, — неожиданно позвала Звонкая Река, поймав на себе пристальный взгляд сына, отчего тот еле заметно содрогнулся. — В чём дело? Что-то болит?
— Нет-нет, — спешно ответил чёрно-белый мягколап, когда она обессиленно положила подбородок на его загривок. — Всё хорошо.
Звонкая Река облегчённо вздохнула и принялась в очередной раз обходить больных, а Сверкающая Молния переглянулся с Рыжей Лисицей. Та недоумённо посмотрела ему в глаза и невольно последовала за ним к выходу из палатки врачевателей.
— В чём дело? — непонимающе мяукнула рыже-белая мягколапа, остановившись рядом со Сверкающей Молнией, когда они вошли в пустующую палатку мягколапов.
— Я видел запасы целебных трав, — безжизненно ответил тот. — Кошачьей мяты хватит, самое большее, на пару дней.
— И что с того? — чуть склонила голову к плечу Рыжая Лисица. — У врачевателей есть и другие травы.
— Ты разве не понимаешь?! — срывающимся шёпотом спросил Сверкающая Молния, отчего рыже-белая кошечка еле заметно округлила глаза. — В нашем клане крепнет Зелёный кашель, а самое действенное лекарство от этой хвори именно кошачья мята!
— О чём шепчетесь? — тихо мурлыкнула вставшая рядом со Сверкающей Молнией Белое Ушко.
Чёрно-белый ученик повернулся к золотистой кошке и, поколебавшись, тихо ответил:
— Запасы кошачьей мяты у наших врачевателей на исходе.
— Что? — выпалила Белое Ушко, чья пушистая золотистая шёрстка на загривке тут же встала дыбом.
Заметив краем глаза движение снаружи, Сверкающая Молния повернулся к Шёпоту Камыша, возвращающемуся в свою палатку совсем без лекарств, с которыми он отправился к древним.
Проследив за взглядом чёрно-белого мягколапа, потерявшие дар речи Рыжая Лисица и Белое Ушко проводили глазами бежевого врачевателя.
— Что же делать? — глухо выдавила, наконец, Белое Ушко.
— Слушай меня, клан Ясного Солнца! — громогласно раздалось снаружи.
Белое Ушко и Рыжая Лисица со Сверкающей Молнией испуганно содрогнулись и, усевшись на пороге палатки мягколапов, посмотрели на Солнечное Пламя, стоящую на продолговатом валуне.
— Огненный Шторм рассказал мне о стычке с куницей, — прохрипела вождь. — Посовещавшись со старшими остролапами, я решила, что покидать лагерь поодиночке отныне опасно. Даже ради похода на поганое место.
Солнечные коты в ответ тихо зароптали меж собой.
— Мягколапов всегда должен сопровождать хотя бы один остролап, — добавила Солнечное Пламя. — Если куница на вас нападёт, не вступайте с ней в бой, а зовите на помощь. Куница ранена и, должно быть, сильно разозлена. Она смогла отбить атаку трёх остролапов, так что не надейтесь на свои силы.
На последнем слове она обвела своих котов долгим взглядом сузившихся медовых глаз и, глубоко вздохнув, молча сошла с продолговатого валуна.
— Ну вот! — раздосадованно рыкнула Рыжая Лисица. — Теперь и не поохотиться в одиночестве.
— А по мне, так спокойнее, — тихо ответила Белое Ушко. — Глядя на Острого Листа с Падающим Снегом, меня аж в дрожь бросает. Не хочу столкнуться лицом к лицу с этим жутким зверем!
— Апчхи! — нарочито громко чихнул прямо в ухо золотистой кошке подкравшийся сбоку Терновый Куст.
Та лихорадочно отшатнулась и испустила на хихикающего бело-бурого котика пронзительное шипение.
— Ты что, мышеголовый?! — возмущённо прорычала на юного мягколапа Рыжая Лисица. — А вдруг ты заболел?
— Если так, то и ты тоже болеешь, — пожал плечами вставший рядом с Терновым Кустом Шумный Град и, повернувшись к Белое Ушко, поинтересовался: — Как Соловьиная Песнь?
— Всё также, — вздохнула в ответ золотистая ученица.
— Я верю, что она поправится, — добродушно сказал чёрно-серый пушистый кот и успокаивающе боднул Белое Ушко в плечо.
Сверкающая Молния перевёл рассеянный взгляд с товарищей на вход в палатку врачевателей, из которой выходили Цветущая Лилия и Острый Лист с Падающим Снегом. Раны белых котов покрывала затвердевшая буроватая корка из какой-то целебной травы.
Дождавшись момента, когда Острый Лист вошёл в палатку остролапов, Сверкающая Молния подошёл к Цветущей Лилии с Падающим Снегом и молча оглядел их.
— В чём дело? — мягко спросила его трёхцветная кошка, но резко смолкла, вглядевшись в потемневшие глаза чёрно-белого мягколапа.
— Я насчитал в запасах врачевателей всего шесть листьев кошачьей мяты, — глухо выдавил тот. — Этого же не хватит, чтобы подавить Зелёный кашель.
— Разве нам есть что подавлять? — мягко спросила Цветущая Лилия, однако осеклась под неприязненным прищуром Сверкающей Молнии.
— Болезнь поразила лишь стариков и Тихую Лань, — проговорил Падающий Снег, недоумённо оглядывая подругу и бывшего ученика. — У остальных пока лишь Белый.
— А если он перерастёт в Зелёный? — нервно выдавил Сверкающая Молния.
Падающий Снег в ответ потёрся носом о лоб ученика и успокаивающе ответил:
— Доверься нашим врачевателям и Небесным предкам, что их направляют. Всё будет в порядке, поверь мне.
Тут, будто в ответ на его слова, Цветущая Лилия сильно зажмурилась и пронзительно чихнула, мгновенно опустив лицо вниз.
Падающий Снег со Сверкающей Молнией растерянно уставились на трёхцветную кошку, а та шмыгнула носом и, оглядев их, неуверенно промяукала:
— Мне, наверное, мошка в нос залетела.
— В разгар Поры голых деревьев? — с сомнением хмыкнул Сверкающая Молния. — Ты лучше к врачевателям сходи.
— Не стоит, — отмахнулась трёхцветная кошка. — Как только второй раз чихну, так сразу и пойду.
С этими словами Цветущая Лилия широко зевнула, обнажив клыки, а затем неспешно направилась в палатку остролапов.
Сверкающая Молния проводил трёхцветную остролапу и последовавшего за ней Падающего Снега пристальным взглядом, поднял лицо к окончательно потемневшему небу и посмотрел на едва показавшуюся на горизонте огромную луну.
«Если Небесные предки и вправду существуют, — пронеслось у него в голове. — Надеюсь, они не допустят разгула Зелёного кашля в нашем клане».
