Книга II. Удар молнии

      Шёпот Камыша подцепил когтями очередной лист кошачьей мяты из добычи Белого Ушка и Сверкающей Молнии с Рыжей Лисицей, внимательно осмотрел его и положил к уже отсортированным рядом со своими запасами других целебных трав.       Звонкая Река тем временем дала один из них Солнечное Пламя, а затем Тихой Лани. Падающий Снег тоже схватил лежащий в понемногу растущей кучке зазубренный листик и, склонившись над отрывисто кашляющей Цветущей Лилией, протянул его ей.       Хрупкая трёхцветная кошка оторвала подбородок от моховой подстилки гнёздышка для больных, приняла у своего друга лекарство и, медленно разжевав, проглотила, испустив затем сиплый вздох.       Глядя в её покрасневшие карие глаза, Падающий Снег почувствовал, как у него сжимается сердце.       — Хоть бы Сверкающую Молнию с Рыжей Лисицей не наказывали сильно, — просипела Цветущая Лилия.       — Они нарушили запрет вождя, — мрачно заявил Шёпот Камыша. — И из-за этого погибла Белое Ушко.       — Бедный Кедровый Орех, — грустно мяукнула Мышиная Лапка. — Сначала он потерял любимую, а теперь и дочь.       Повернувшись к выходу из палатки врачевателей, Падающий Снег увидел скрючившегося перед кучей дичи тёмно-рыжего кота и сочувственно сузил свои зелёные глаза.       — Спасибо тебе, — признательно мяукнула Колкая Роза, проглотив лист кошачьей мяты, который ей дал Крыло Пустельги.       Кремовый остролап смущённо улыбнулся и украдкой дотронулся носом до щеки трёхцветной кошки.       — Все листья годятся для врачевания, — заключил Шёпот Камыша, закончив перебирать кошачью мяту.       Остальные в палатке облегчённо вздохнули, а сам палевый кот подошёл к Звонкой Реке, дающей лекарство Соловьиной Песни, и мягко провёл кончиком хвоста по её спине.       — Можешь передохнуть, — мурлыкнул он, когда бело-серая пушистая кошка обернулась к нему через плечо. — Иди к куче дичи, может, нормально поешь хоть раз за день.       Звонкая Река неуверенно скривила губы, покосившись на больных котов, но Шёпот Камыша обнадёживающе добавил:       — Я справлюсь.       — Хорошо, — охрипшим от долгого сосредоточенного молчания голосом ответила Звонкая Река и направилась к выходу из палатки врачевателей, но оступилась на самом пороге.       От нелепого падения её спас вовремя подставивший плечо Падающий Снег.       Сестра посмотрела в его зелёные глаза и, обессиленно прильнув боком к его боку, вышла вместе с белым котом наружу.       Когда едкий смешанный запах целебных трав остался позади, оттеснённый свежим дуновением холодного воздуха, Звонкая Река вдохнула полной грудью и на смачном выдохе направилась вместе с Падающим Снегом к куче дичи.       — Куница? — удивлённо выдавила она, увидев долговязое тело, лежащее рядом с тремя птицами и парой худощавых мышиных тушек.       — В Пору голых деревьев любое мясо сгодится для еды, — ответил сидящий рядом с Кедровым Орехом Острый Лист и, опустив взгляд на куницу, тихо добавил: — Даже такое.       Звонкая Река брезгливо поморщилась и потянулась к одной из кремоватых мышек. Падающий Снег же присел напротив Острого Листа с Кедровым Орехом, с интересом втягивая в себя терпкий запах долговязого зверя.       Обнажив когти на передних лапах, белый кот разрезал шкуру и осторожно откусил кусочек.       Мясо было жёстким, да к тому же слишком солёным по сравнению с любым другим животным, которых он когда-либо ел до этого.       — Ну, что скажешь? — ехидно поинтересовался Острый Лист, заметив, как его лицо исказилось гримасой отвращения. — Съедобно?       Судорожно проглотив кое-как пережёванное мясо куницы, Падающий Снег несколько раз облизнулся в бесплодной попытке прогнать терпкую вонь и ответил:       — Как бы мягколапы об эту гадость зубы не обломали.       — Гадость или нет, это всё равно мясо, — парировал Острый Лист. — И его много, почти как с жирного кролика.       — Кстати о мягколапах, — пробормотала себе под нос Звонкая Река, увидев вылизывающихся рядом со своей палаткой Тернового Куста и Тонкую Ветвь. — Надо бы проведать Сверкающую Молнию с Рыжей Лисицей, уже полдень. Пусть понемногу просыпаются, если заснули.       — Съешь хоть этого воробья, — попросил Острый Лист Кедрового Ореха, пододвигая передней лапой щуплую округлую тушку к его лицу.       — Еда не лезет в горло, — опустошённым голосом проговорил тёмно-рыжий кот. — Я… Я так не могу, надо сходить к Соловьиной Песни. Ей сейчас уж точно хуже, чем мне.       — Ты знаешь правило, — вкрадчиво возразил Острый Лист, положив хвост на спину товарища по палатке. — Нельзя без веской причины входить в палатку врачевателей, где полно больных, больше одного раза в день.       — Думаешь, моя причина не веская? — мрачно спросил Кедровый Орех и как только Острый Лист открыл рот для ответа, продолжил: — Ладно, ты прав. Правило есть правило. Тогда я, пожалуй, потренирую Тонкую Ветвь, раз Солнечное Пламя болеет.       С этими словами он поднялся на лапы, поравнялся на ходу с Падающим Снегом и Звонкой Рекой, обошёл их и остановился перед юными мягколапами.       Встав на пороге палатки, белый кот и бело-серая кошка увидели прижавшихся друг к другу на моховой подстилке Рыжую Лисицу со Сверкающей Молнией.       — Просыпайтесь, уже полдень, — мелодичным голосом, до жути похожим на голос Дюшес, промурчала Звонкая Река, усевшись напротив двух учеников.       Заметив на глазах Рыжей Лисицы остатки слёз, Падающий Снег печально сузил глаза, а Звонкая Река прижалась лбом к макушке чёрно-белого ученика, когда тот оскалился из-за очередного снящегося ему кошмара.       Почувствовав мягкое прикосновение, Сверкающая Молния содрогнулся всем телом и, распахнув глаза, уставился на Звонкую Реку ошеломлённым взглядом.       Проснувшаяся следом от созданной им возни Рыжая Лисица широко зевнула, недоумённо оглядывая ученицу врачевателя с Падающим Снегом.       — Полно вам спать, — заворковала пушистая серо-белая кошка. — А то ненароком сломаете себе распорядок сна и будете жить, как лунные коты.       — Идите, перекусите, — поддержал сестру Падающий Снег. — Можете даже куницу попробовать, кроме неё есть всё равно почти нечего.       Едва сказав последнее слово, он резко смолк и втянул голову в плечи, завидев, что губы Рыжей Лисицы стали судорожно подёргиваться, а её зеленоватые глаза налились крупными слезами.       Мягколапа надрывно всхлипнула, прильнула к Звонкой Реке и тихо заплакала. Бело-серая кошка обняла её передней лапой, осторожно прижимая к себе, а затем посмотрела в глаза брата раздосадованным взглядом.       «Да знаю я, что сказал лишнего, — мысленно ответил ей Падающий Снег, чувствуя, как от стыда шерсть на его шее пришла в движение. — Небесные предки, уж лучше бы я промолчал!».       — Солнечное Пламя ведь завтра вынесет нам наказание, — тихо прохрипел Сверкающая Молния, глядя невидящим взглядом на выход из палатки мягколапов. — Пусть изгонит меня из клана. Я ведь заслужил участи даже похуже этого, ведь Белое Ушко погибла из-за меня.       Рыжая Лисица, услышав это, резко обернулась к чёрно-белому ученику и уставилась на него потемневшими зеленоватыми глазами.       — Сверкающая Молния, — дрогнувшим голосом позвала Звонкая Река.       — Я затеял поход за кошачьей мятой, — процедил тот, до скрежета стиснув зубы. — Это была полностью моя идея. Мы должны были остаться в лагере. Так было бы лучше для всех!       — Это неправда, — вкрадчиво сказал Падающий Снег, заставив чёрно-белого ученика вскинуть на него округлившиеся зелёные глаза. — Благодаря твоему походу у нашего клана появилось лекарство от Зелёного кашля, которым заразилась добрая половина больных. Со слов Шёпота Камыша, того, что вы принесли, с лихвой хватит на весь наш клан!       — Даже Раската Грома удастся вылечить? — с надеждой спросил Сверкающая Молния у Звонкой Реки.       — Мы постараемся, — кивнула та неродному сыну, протягивая ему свою переднюю лапу.       Сверкающая Молния поколебался, нерешительно переминая лапами мох своего гнёздышка, но в конце концов, всё же подошёл к неродной матери и зарылся носом в шерсть на её шее.       — Белое Ушко на небесах, — промурчала та, обнимая его и Рыжую Лисицу. — Теперь мы должны постараться сделать так, чтобы её жертва не оказалась напрасной.       Бело-серая кошка поднялась на лапы и встала рядом с Падающим Снегом.       Рыже-белая кошечка в очередной раз шмыгнула носом и, кивнув ученице врачевателя, направилась за молча выходящим из палатки мягколапов Сверкающей Молнией.       — О чём ты только думал? — рассекая пушистым хвостом воздух, возмущённо прошипела Звонкая Река, повернувшись к Падающему Снегу, когда они остались наедине. — На их глазах эта куница расправилась с Белое Ушко!       — Сам знаю, что оплошал, — с досадой в голосе вздохнул Падающий Снег, провожая взглядом Сверкающую Молнию и бегущую за ним Рыжую Лисицу. — Страшно представить, какие ужасные чувства их сейчас терзают.       Звонкая Река согласно кивнула и осторожно прижалась щекой к плечу брата. Падающий Снег ласково лизнул её в макушку и вместе с ней покинул палатку мягколапов. Ученица врачевателя засеменила в свою палатку, а белый кот отправился на тренировку с Терновым Кустом.       — Сверкающая Молния, погоди! — громко мяукнула Рыжая Лисица, нагоняя его у кучи дичи.       — В чём дело? — безжизненно поинтересовался тот, остановившись и повернувшись к мягколапе.       Та замялась и, переступив с лапы на лапу, всё же дотронулась носом до носа поджарого ученика.       — Ты очень самоотверженный, — пробормотала ученица, стараясь не смотреть в его холодные зелёные глаза. — Я сильно ошибалась.       — Ладно, — обескураженно ответил Сверкающая Молния и, когда Рыжая Лисица, робко улыбнувшись, подошла к куче дичи, засеменил в палатку врачевателей.       Увидев его, Соловьиная Песнь неприязненно нахмурилась, а тихо покашливающий Раскат Грома, наоборот, радостно улыбнулся.       — Это ведь ты додумался отправиться в ночной поход, — срывающимся от болезни голосом просипела золотистая кошка, когда Сверкающая Молния приблизился к ним и опустил взгляд на Раската Грома, стараясь не встречаться с ней взглядом. — Ты клещеголовый лис!       — Как себя чувствуешь? — мягко поинтересовался у Раската Грома Сверкающая Молния, устроившись напротив неродного брата и подоткнув под себя лапы.       — Утром съел пару листьев кошачьей мяты, — кошмарно низким голосом пророкотал коренастый серый ученик. — Шёпот Камыша сказал, что через несколько дней Зелёный кашель начнёт слабеть.       — Не смей игнорировать меня! — взвизгнула Соловьиная Песнь, заставив остальных котов в палатке врачевателей переполошиться от испуга. — Ты отнял у меня сестру, Сверкающая Молния. Или мне последовать примеру Острого Листа и начать называть тебя Фрицем, чтобы всё же привлечь твоё внимание?       — Что ты хочешь от меня услышать? — безжизненно спросил чёрно-белый ученик, посмотрев в её покрасневшие голубые глаза. — Извинения?       Ненадолго смолкнув, он перевёл дух и добавил, опустив взгляд на передние лапы Соловьиной Песни:       — Мне всем сердцем жаль Белое Ушко. Если бы вчера я не повёл их с Рыжей Лисицей в Земли Двуногих, она осталась бы жива.       Соловьиная Песнь порывалась что-то ответить, но вставший в горле ком лишил её дара речи, и она только смотрела в глаза Сверкающей Молнии взглядом, в котором перемешались ненависть и отчаяние.       Влажный надрывный кашель Раската Грома прервал повисшую в палатке врачевателей тишину.       Сверкающая Молния с Соловьиной Песнью вмиг будто бы позабыли о своей перепалке и вместе взволнованно повернулись к серому мягколапу.       — Может, дадим ему ещё кошачьей мяты? — спросила Звонкая Река у своего наставника.       Тот помолчал, недолго понаблюдав за сотрясающимся на своей подстилке Раскатом Грома, и задумчиво проворчал, наморщив лоб:       — Он съел достаточно. Если кашель не спадёт до заката, дадим ему, как и остальным, смесь тимьяна с пижмой. Она должна помочь кошачьей мяте немного облегчить болезнь.       Закончив, врачеватель повернулся к ученице и, заметив тревогу во взгляде её зелёных глаз, поспешил её погасить:       — С Раскатом Грома всё будет хорошо. У нас есть кошачья мята, а это главное.       — Ладно, поправляйся, — потеплевшим голосом сказал Сверкающая Молния, глядя на неродного брата, а после его судорожного кивка покинул палатку врачевателей.       Увидев сидящую у кучи дичи Рыжую Лисицу, чёрно-белый ученик приблизился к ней и уселся рядом. Ученица в ответ на это прижалась боком к его боку.       — Папа, — мурлыкнула выбежавшая из палатки остролапов Яркая Звезда, обращаясь к вылизывающемуся у её входа Острому Листу. — А куда вы с Побегом Утёсника Белое Ушко унесли?       — Ну, Белое Ушко, она, — сконфуженно ответил огромный клокастый остролап, осторожно подбирая слова. — Белое Ушко должна отправиться в клан Бескрайнего Неба, Поэтому она заснула, чтобы как следует набраться сил на долгий путь.       — А к нам она вернётся? — искренне поинтересовалась серо-белая малышка.       — Коты не возвращаются из клана Бескрайнего Неба, Яркая Звезда, — пояснил Острый Лист. — Они остаются там навсегда. Только вождь может с ними видеться.       — Понятно, — задумчиво протянула кошечка. — А мы с тобой когда-нибудь попадём в клан Бескрайнего Неба?       От такого вопроса растрёпанная с рождения шерсть на загривке Острого Листа встала дыбом и он нарочито неопределённо пожал плечами.       Слышащая их разговор Рыжая Лисица с судорожным вздохом зажмурилась. Разлепив веки, она повернулась к Сверкающей Молнии и, заглянув в его холодные зелёные глаза, тихо промяукала:       — Не верится, что пару лун назад я считала тебя нахальным и дерзким бродягой.       — Возможно, ты не ошиблась, — невесело усмехнулся в ответ чёрно-белый котик.       — Недавно я стала видеть тебя совсем другим — храбрым и самоотверженным, каким подобает быть настоящему солнечному коту.       Не найдясь с ответом, Сверкающая Молния отвёл взгляд и, зацепившись им за палатку древних, предложил:       — Может, проведаем наших стариков? Пусть увидят сегодня хоть кого-то, кроме врачевателей.       — Идём, — согласно мяукнула Рыжая Лисица, заметно приободрившись.       Встав на пороге палатки древних, двое мягколапов оглядели лежащих на своих гнёздышках Атакующего Сокола и Лепесток Фиалки с Ветвистым Дубом.       — О, наши беглецы пожаловали, — сварливо проворчала белая в серых пятнах старуха.       От её слов в голове Сверкающей Молнии замелькали обрывки ночной вылазки за кошачьей мятой, отчего шерсть на спине встала дыбом.       — Да полно тебе ворчать на них, — пихнул её передней лапой в плечо Ветвистый Дуб. Повернувшись к мягколапам, он пожаловался тоном обиженного котёнка: — Она мне уже все уши прожужжала насчёт вас обоих и Белое Ушко. Решила мои переживания ещё сильнее растревожить.       — Было бы что тревожить! — сипло буркнула Лепесток Фиалки и, резко опустив лицо вниз, издала три отрывистых чиха.       — Атакующий Сокол! — позвал Ветвистый Дуб, наклонившись к правому уху тихо храпящего бежевого старика. — К нам Сверкающая Молния с Рыжей Лисицей пришли.       — На кой… — еле слышно прошептал тот, медленно разлепив свои лазурные глаза, заметно порозовевшие в ходе болезни. — Блох с клещами у нас нет, хвала Небесным предкам, а гнёздышки поменяли ещё утром Шумный Град с Быстрым Зайцем. Даже Шёпот Камыша заглянул.       — А что он сказал насчёт твоего голоса? — вкрадчиво поинтересовалась у Атакующего Сокола Рыжая Лисица.       — Сказал, будто я себе кашлем горло сорвал, — припомнил старик, заставив Сверкающую Молнию ощутить холод в животе. — Но если кошачья мята подействует, то он со временем вернётся. Вот увидите, мышата, пуще соловья начну щебетать!       — Ну и ну, — фыркнула Рыжая Лисица. — Кот с голосом соловья. Звучит как причудливый сон!       — А что, я люблю сны, — улыбнулся Атакующий Сокол. — Помню, как мы в котячестве играли в вождей. Не так, как нынешние котята, слегка иначе: мы просыпались утром, вспоминали, кому что приснилось, и пытались разгадать смысл увиденного во сне, будто бы нам Небесные предки видение послали.       — И в чём же смысл такой игры? — непонимающе спросил Сверкающая Молния, поведя усами.       — Смысл в том и есть, чтобы снами делиться, — ответила ему за своего друга Лепесток Фиалки. — Выиграет тот, чей сон покажется остальным самым захватывающим.       — Ого, — восторженно вздохнула Рыжая Лисица. — Обязательно научу этой игре своих котят!       — Кстати, Сверкающая Молния, как твоё ухо? — спохватился Ветвистый Дуб.       — А что с ним?       — Крапивного листа нет, — пояснил старик.       Потрогав передней лапой своё левое ухо, мягколап едва заметно содрогнулся, вспомнив щуплую чёрную бродягу, которой ночью отгрыз одно в попытке оттащить её от Белое Ушко.       — Должно быть, всё развязалось и спало в землях Двуногих, — предположила Рыжая Лисица, повернувшись к Сверкающей Молнии. — Оно, кажется, в порядке. Крапива и вправду помогла.       — Похоже на то, — утвердительно кивнул мягколап, вновь дотронувшись до места, где ещё вчера красовалась шишка, а теперь совсем ничего не было. — Выходит, Шёпот Камыша не зря выбрал стезю врачевания.       — Ты, может, и прав, — вновь подал сорванный голос Атакующий Сокол. — Только вот ничего он не выбирал, его заставила предыдущая врачевательница бросить тренировки мягколапа и стать её учеником.       — Чего? — искренне изумился Сверкающая Молния. — Я думал, врачеватели берут в ученики тех, кто талантлив хоть в чём-то или что-то в этом роде.       — Мой сын был бы превосходным остролапом, — досадливо прошептал Атакующий Сокол. — В поединке один на один среди товарищей по палатке Шёпоту Камыша не было равных, но, увы, Парящая Ворона не смогла разглядеть среди других котят предрасположенности к врачеванию, а мой сын, понимаешь, смог прямо во время патруля отыскать паутину и убрать ею кровь со стёртой лапы Солнечное Пламя!       Тут рассказ бежевого старика прервался долгим зевком, после которого он сомкнул веки и, немного помолчав, прошептал:       — В общем, я как-нибудь потом расскажу вам эту историю поподробнее, а сейчас хочу спать.       Не дожидаясь ответа от Сверкающей Молнии с Рыжей Лисицей, Атакующий Сокол вскоре утробно захрапел, забавно присвистывая на выдохе.       — Ладно, идите уж, — мяукнул Ветвистый Дуб, с усилием подавив приступ кашля. — Спасибо, что побыли с нами, малыши.       Рыжая Лисица со Сверкающей Молнией кивнули и, развернувшись, выбрались в лагерь клана Ясного Солнца, окутанный бледным светом, который просачивался к земле сквозь плотные кучевые облака.