Глава 17
24 декабря 2023 г., 22:20
Очнувшись от беспокойной дремоты, Фриц почувствовал, как нанесённые Костоломом раны ноют приглушённой болью.
«Надо найти паутину, — промелькнуло в его голове, когда он поднялся на лапы и сошёл с широкого мягкого камня на землю. — Затем календулу или золотарник, чтобы обработать раны».
— Фриц! — спохватился лежащий бок о бок с Дафной Альфред. — Ты куда это?
— Найду целебные травы, — глухо отозвался чёрно-белый котик. — Персик учила меня основам врачевания. Надеюсь, я в своё время ничего не упустил.
— А, твоя фальшивая мать, — зевнула Дафна, изящно потягиваясь. — Я слышала рассказ Кнута. Костолом не может дождаться разговора с тобой, ведь ты бежал из стаи Альтаира.
— И что с того? — недоумённо выпалил Фриц, но в тот же миг прикусил язык, вспомнив историю о том, как Падающий Снег оцарапал Костолома в попытке защитить от него Дюшес.
— Костолом помешался на убийстве этого котишки, — подхватил Альфред. — Хочет отомстить ему за свой глаз.
«Что мне делать при разговоре с Костоломом? — отчаянно спросил самого себя чёрно-белый котик, выбравшись из комнаты с мягким камнем. — Если я расскажу ему, где сейчас находится Падающий Снег, он отправится туда со своей стаей. Я не знаю, насколько опасны эти бродяги и на что вообще способен Костолом, так что лучше ему соврать. Хоть я и злюсь на Звонкую Реку с её братцем, это не повод подвергать остальных солнечных котов риску!».
За размышлениями Фриц не заметил, как врезался плечом в плечо идущего навстречу крепкого бело-бурого кота.
— Что, осмелел после драки с Костоломом, крысёныш?! — оскалился бродяга, бросившись наперерез котику и сверкнув своими жёлтыми глазами. — Я научу тебя смотреть перед собой!
— Дуглас, стой! — выпалила Дафна, как только они с Альфредом встали по обе стороны от Фрица. — Пожалуйста, не трогай его!
— Не могу поверить, что вы защищаете его только потому, что вас Кнут попросил, — проворчал Дуглас, оглядывая бежевого кота с серой полосатой кошкой. — Раз он нуждается в защите, значит, ему нечего делать в нашей стае. Костолом бы рассудил именно так!
— Дуглас, — мягко мяукнула подошедшая к бело-бурому коту сзади черепаховая кошка. — Пожалуйста, отступи.
Крепкий кот повернулся к ней и, заглянув в её янтарные глаза, вновь повернулся к Фрицу.
— Хоть ты и сын Кнута, я тебе ни капли не доверяю, — прошипел Дуглас, топорща усы. — Ты рос не в нашей стае, а значит, не один из нас.
— Это не его вина, а Сары, — уверенно промяукала Дафна. — Она унесла Фрица из стаи.
На какое-то время повисла гнетущая тишина, а затем Дуглас пренебрежительно фыркнул и, обойдя Фрица, молча вошёл в комнату с мягким камнем.
— Прости его, Фриц, — виновато мяукнула черепаховая кошка. — Дуглас не доверяет чужакам.
— Ничего, — повёл ушами чёрно-белый котик. — Я понимаю его презрение.
Бродяга признательно улыбнулась и последовала за Дугласом.
— Слушайте, — повернулся Фриц к Альфреду и Дафне. — Почему вы вообще согласились меня охранять?
— Многие в этой стае обязаны Кнуту жизнью, — пояснил бежевый кот. — Если бы не он, Костолом убивал бы каждого, кого сочтёт безнадёжным слабаком.
— Кнут с Жасмин спасли много жизней, — утвердительно добавила Дафна.
— Жасмин? — переспросил Фриц, когда они втроём засеменили по длинному коридору.
— Не знаю, как и за что, но она влюбилась в Костолома, — ответила серая полосатая кошка. — Она всерьёз хочет погасить в нём жажду убийств, но это бесполезно. Костолом кровожаднее своры бешеных псов!
— Ну, Фриц, — вздохнул Альфред, когда они с чёрно-белым котиком и Дафной вышли в просторную комнату с переломанным пополам столом, в которой находилось несколько бродяг. — Думается мне, защита тебе больше не нужна.
— Верно, — согласно мяукнула Дафна. — Не обижайся, но остальные могут счесть тебя слабаком, если мы продолжим с тобой возиться.
— Я понял, — кивнул Фриц. — Спасибо, что накормили меня воробьём и защитили во время моего сна.
Альфред с Дафной переглянулись и вместе вышли из заброшенного гнезда Двуногих.
«Кучи дичи нет, — отметил про себя Фриц, оглядывая незнакомых бродяг, некоторые из которых жадно вгрызались в тушки пойманных ими мышей и птиц. — Хотя зачем она бродячей стае?».
— Пожалуйста, Вулкан! — жалобно промяукала бело-серая полосатая кошечка, обращаясь к рыжему зеленоглазому коту, спешно объедающему тушку голубя. — Поделись хоть кусочком!
— Хватит уже, Клео, — раздражённо процедил ощетинившийся чёрный кот, вперив в кошечку раздосадованный взгляд янтарных глаз. — Никто из нас не станет жертвовать своей едой, чтобы ты смогла набить живот. Дождись удачной охоты Альфреда с Дафной, может, у них что для тебя останется.
— Слушай, — мяукнул Фриц, приблизившись к серо-белой кошечке сбоку. — Дафна недавно принесла мне воробья. Я не съел его полностью, разве они не отдали тушку тебе?
— Отдали, — глухо мяукнула Клео, повернувшись к чёрно-белому котику. — Но на нём осталось так мало мяса, что я не наелась.
Тут в подтверждение слов бродячей кошечки её живот жалобно заурчал.
— Извини, — вкрадчиво обратился к Вулкану Фриц и когда тот перевёл на него алчно поблёскивающие зелёные глаза, продолжил: — Не мог бы ты поделиться с Клео своим голубем? Я готов поймать для тебя кого-нибудь ещё.
Пушистый рыжий кот недоумённо облизался, а разрывающий зубами худощавую мышь неподалёку поджарый чёрный кот от таких слов чуть не поперхнулся и, спешно сглотнув едва пережёванное мясо, тихо засмеялся.
— Чего смешного? — прошипел Фриц, оглядывая его и остальных двух бродяг, на чьих лицах проступила презрительная ухмылка.
Вскоре три бродяги в голос захохотали, отчего Клео зашла за бок чёрно-белого ученика и боязливо съёжилась, а сам он распушил шерсть на загривке.
— Какой ты благородный, Фриц, — пропыхтел поджарый чёрный кот, поднявшись на лапы и неспешно направившись к бывшему мягколапу. — Но зачем тебе это делать? Ты Вулкана с Клео знаешь едва ли больше пары мгновений, но уже готов им услужить, не странно ли?
— Чудной ты всё-таки, — согласно промяукал серый крапчатый бродяга, пристально глядя на выгнувшего спину дугой Фрица. — Прямо как отец.
— И то верно, — поддакнула белая кошка с серыми носочками на лапах. — Весь в отца, только глаза от матери достались.
— Что, страшно? — прошипел чёрный кот, вплотную приблизившись к Фрицу и наклонив лицо к его лицу. — Давай проверим, насколько сильно ты уверен в своём благородстве и готов ли пролить кровь ради него.
— Скорпион, — промяукал Вулкан, проглотив последний кусок от тушки голубя и поднявшись на лапы. — Не надо. Никому сейчас не нужны лишние раны.
Тут он перевёл взгляд с щуплого чёрного кота на сжавшуюся в клубок Клео и кивнул носом на недоеденную птицу у своих передних лап. Серо-белая кошечка округлила зелёные глазёнки и, рванувшись к пернатому тельцу, жадно вгрызлась в него, испустив звонкий предостерегающий рык.
— Потакаешь чужой слабости, Вулкан, — ехидно осклабился Скорпион, развернувшись к пушистому рыжему коту всем телом. — Интересно, что Костолом с тобой сделает, если я ему расскажу?
— Клео может вырасти в опасную воительницу, — парировал Вулкан. — Но если она умрёт от голода, этого не случится. Как думаешь, Скорпион, что выгоднее для Костолома?
Чёрный бродяга не нашёлся с ответом и, взмахнув длинным хвостом, засеменил к выходу из заброшенного гнезда Двуногих.
— А ты занятный, Фриц, — фыркнул он, не оборачиваясь.
— Спасибо вам! — выпалила Клео, оторвавшись от остатков голубя и посмотрев на Фрица с Вулканом. — Вам обоим!
— Научись уже нормально охотиться, — фыркнул в ответ пушистый рыжий кот. — Пора перестать полагаться на чужую помощь, Клео.
Фриц резко повернулся к рыжему бродяге, и тот, посмотрев в его глаза, покачал головой.
— Да уж, храбрости тебе не занимать, Фриц, — промяукал он. — Именно это качество я уважаю в твоём отце.
«Трудно в это поверить, — ошеломлённо подумал Фриц, признательно кивнув Вулкану. — Но, кажется, я начал понимать, откуда у лесных котов такое презрение к бродягам».
Выбравшись наружу, двухцветный кот невольно распушил шерсть по всему телу от ударившего в лицо порыва холодного ветра.
Бледное солнце уверенно подбиралось к горизонту, периодически скрываясь из виду за плотными кучевыми облаками.
Вспомнив о своих ранах, Фриц со всех лап понёсся к выстроившимся за Гремящей тропой гнёздам Двуногих.
Дождавшись момента, когда редкие Чудовища освободят полотно тёмной каменистой земли, бывший мягколап взобрался на ближайший к нему деревянный забор. Взору его предстал просторный двор с белым гнездом Двуногих, украшенным горшками с разноцветными цветами. Ни календулы, ни золотарника среди них не было. Даже грушанки или, в конце концов, крапивы.
Досадливо скрипнув зубами, Фриц направился по узкому краю забора к соседнему двору и, перепрыгнув на его ограду, оглядел очередное гнездо Двуногих и прилегающий к нему скромный сад.
Заметив низкорастущие оранжевые цветы, чёрно-белый котик спрыгнул на аккуратно подстриженную траву и, приблизившись к ним, с облегчением узнал календулу.
«Кровь высохла, — раздумывал он, деловито перегрызая стебли лекарственного растения. — Стоит ли мне использовать паутину? Как бы поступила Звонкая Река?».
Вспомнив бело-серую кошку, заменившую ему мать, Фриц с трепетом прикрыл глаза в смутной надежде почувствовать запах её шерсти и услышать мелодичный голос, но затем в ушах зазвучал голос Кнута, объясняющий, что его настоящую мать зовут Сара, и она, должно быть, давно мертва.
Тихое раздосадованное шипение исторглось из горла Фрица, и он, схватив два стебля календулы, понёсся обратно в логово своей стаи.
«Как Падающий Снег со Звонкой Рекой могли лгать мне столько лун? — пронеслось у него в голове, когда он перебрался через Гремящую тропу. — Неужели они так сильно ненавидят меня, что могли врать мне в лицо без зазрения совести?».
Тут перед его лицом на миг всплыло лицо Кнута.
«Да и плевать, — уверенно подумал Фриц. — Теперь Кнут моя семья. Он ведь всегда ей был, а я даже этого не знал!».
Переступив порог заброшенного гнезда Двуногих, бывший мягколап уселся под сломанный стол и, откусив от принесённого стебля календулы оранжевый цветок, стал его пережёвывать.
— Что это ты делаешь? — недоумённо поинтересовался вылизывающийся у стены Вулкан. — Неужели решил вместо мяса всякие сорняки есть?
Обтачивающая когти о ножку стола Клео насмешливо фыркнула, глядя на Фрица, а тот, не обращая на них внимания, облизал переднюю лапу и нанёс ею целебную кашицу на саднящую рану в боку.
— Да ты и вправду чудной, — задумчиво промурчала Клео, наблюдая за неуклюжими действиями чёрно-белого котика. — Зачем жевать цветы и этим себя мазать? Противно же!
— А, вспомнил, — спохватился Вулкан. — Сара делала точно также. Она называла это врачеванием и уверяла других, что оно якобы помогает залечивать травмы.
— Правда? — взволнованно спросил Фриц, посмотрев в его зелёные глаза.
— Твоя мать была той ещё чудачкой, — утвердительно кивнул Вулкан. — Рассказывала о том, что мы можем жить в лесу. Там, мол, и дичи больше, и Двуногих с их Чудовищами и собаками нет.
«Это всё правда, — с тоской подумал Фриц, сворачиваясь на холодном полу в тугой клубок в ожидании момента, когда нанесённая на раны целебная кашица затвердеет. — Но стоит ли мне им об этом говорить?».
— Фриц, твоя мать же умерла, да? — дрогнувшим голосом спросила Клео, неловко переступив с лапы на лапу. — Мне очень жаль.
— Спасибо, — безжизненно ответил чёрно-белый котик, глядя в её потемневшие зелёные глаза.
Клео тихо заурчала и, приблизившись к Фрицу, осторожно прижалась боком к его боку.
«Может, не все бродяги так ужасны, как воображает себе Острый Лист? — невольно подумал Фриц, заурчав в ответ. — Вулкан и Клео, Альфред, Дафна и Кнут. Да даже кошка, которая остановила Дугласа. Они не вызывают у меня ни капли отвращения».
Через какое-то время снаружи заброшенного гнезда Двуногих раздался возрастающий кошачий рык.
Запрыгнув на пустующий оконный проём, Вулкан только досадливо покачал головой.
— Опять, — рыкнул он, спрыгивая обратно на землю.
Вскочившие на лапы Фриц с Клео переглянулись, как вдруг в логово стаи вбежала щуплая чёрная кошка, за которой нёсся пушистый бело-бурый кот, чья шерсть собралась в неопрятные колтуны.
Резко свернув в длинный коридор, чёрная бродяга понеслась в одну из комнат, как вдруг ей наперерез выскочил Дуглас.
— Я не позволю драться в одной комнате с Грейс, — прошипел он и отвесил кошке пощёчину.
Болезненно отшатнувшись назад, та угодила в распростёртые лапы рванувшегося к ней сзади пушистого бродяги.
— Спасибо, Дуглас, — благодарно ощерился он и, схватив тщетно упирающуюся кошку зубами за загривок, выволок её в просторную комнату.
— Сделайте что-нибудь! — остервенело рявкнул распушившийся Фриц, оглядывая застывших в напряжённом ожидании Вулкана и Клео.
— О, в их помощи нет нужды, Фриц, — елейным голосом промурчал бело-бурый кот, вонзив в плечи чёрной кошки длинные изогнутые когти. — Я и сам могу прикончить Мамбу!
От истошного крика чёрной кошки сердце Фрица болезненно замерло в груди, а бродяга тем временем с видимым удовольствием провёл когтями по шерсти бедняжки до самого хвоста, отчего у неё перехватило дыхание.
Бродяга окинул подёргивающееся в болезненных судорогах тело кошки взглядом и схватил её зубами за затылок, однако сжать челюсти ему помешала внезапная острая боль в задней лапе.
Резко обернувшись, он увидел вцепившегося в неё мёртвой хваткой Фрица. Обратив на себя внимание кота, бывший мягколап судорожно выпустил из зубов его лапу и едва успел уклониться от удара страшных когтей.
Перекатившись на живот, Фриц поднырнул под противника и рассёк его живот.
Не дав ему возможности придавить себя сверху, бывший солнечный кот вынырнул позади бродяги и, запрыгнув на его спину, вонзил клыки в затылок.
Противник несколько раз перекатился через свой бок, вминая Фрица в землю логова, но так и не смог отцепить его от себя. Оказавшись у стены, бродяга поднялся на дыбы и со всей силы приложил Фрица о неё спиной.
Почувствовав тупую боль, чёрно-белый котик ещё сильнее сжал челюсти и, мотнув головой в сторону, с жутким треском вырвал у своего противника клок шерсти.
— Ну и ну, Фриц! — взревел бело-бурый бродяга. — Костолом говорил, что драться ты умеешь, но чтобы так хорошо!
Тут он опустился на четвереньки, позволив тем самым чёрно-белому котику сползти с его спины на землю.
— Может, убить тебя за то, что вырвал у меня шерсть? — осклабился бродяга, опустив взгляд на спешно поднимающегося на лапы Фрица.
Выдержав напряжённую паузу, бродячий кот в конце концов покачал головой и продолжил:
— Нет уж, Кнут может расстроиться, так что живи, Фриц. А вот ты, Мамба, — взор его желто-зелёных глаз обратился к забившейся в дальний угол плачущей чёрной кошке. — Я обязательно тебя прикончу, но, пожалуй, попозже. Интересно, сможешь ли ты прожить ещё хоть несколько рассветов!
Тут он хрипло расхохотался и направился в комнату с мягким камнем.
— Мамба, — выпалил Фриц, повернувшись к чёрной кошечке, лишённой одного уха, и, не дожидаясь ответа, бросился к оставленному им стеблю календулы.
Щуплая бродяга с тихим шипением проследила за тем, как он пережевал оранжевый цветок, и выгнула спину дугой, когда чёрно-белый котик на подрагивающих от натуги лапах засеменил к ней.
— Не приближайся ко мне! — прохрипела Мамба, как только между ними осталось два-три кошачьих хвоста. — Видеть тебя не желаю, кусок гнилой падали!
Тут голос её оборвался, бледно-зелёные глаза закатились, и она безжизненно распласталась на земле.
— Мамба! — выпалила Клео, выглянув из-за спины Вулкана.
Фриц с замиранием сердца склонился над чёрной кошкой и, оглядев ужасные кровоточащие раны, испещрившие её тело, повернулся к рыжему коту с бело-серой кошечкой.
— Нужна, — с трудом прошамкал он забитым целебной кашицей ртом. — Паутина!
Вулкан понятливо кивнул и, поднявшись на лапы, засеменил к сломанному столу.
Запрыгнув на один из его верхних краёв, рыжий кот перебрался на нижнюю балку и, склонившись к её основанию, поводил по нему выпущенными когтями передней лапы. Обыскав всю комнату, Вулкан собрал внушительный ком паутины и с чувством выполненного долга уложил его рядом с Фрицем.
Тот благодарно кивнул и принялся осторожно накладывать комья серебристых нитей на раны от когтей бело-бурого бродяги, въевшиеся в шерсть и плоть на спине Мамбы.
«Надеюсь, я делаю всё правильно, — пронеслось в голове Фрица, когда он внимательно осматривал тело чёрной кошки в поисках очередного страшного увечья. — Пожалуйста, выживи, Мамба. Хотя бы перед тобой я искуплю свою вину!».
Когда паутина на всех ранах щуплой чёрной кошки покраснела и намокла от пропитавшей её крови, бывший мягколап, не дыша, снял её и нанёс языком кашицу из календулы.
— Это же врачевание, да? — робко поинтересовалась у Вулкана Клео и после утвердительного кивка пушистого рыжего кота заинтересованно пошевелила усами.
Закончив обрабатывать раны Мамбы, Фриц оглядел проделанную работу и с облегчением вздохнул, устало устраиваясь рядом с чёрной кошкой.
— Что это у вас тут происходит? — пророкотал со стороны входа в логово недоумевающий голос Костолома.
Разлепив веки, Фриц увидел стоящего в дверном проёме вожака, а по бокам от него Кнута и трёх других бродяг.
— Снупи опять напал на Мамбу, — пояснил Вулкан.
— Это я понял, — кивнул Костолом, устремив на него пристальный взгляд единственного здорового глаза. — И это нисколько не удивительно. Меня больше интересует то, в чём это она измазана.
— Фриц стёр кровь с её ран паутиной, — наморщив лоб, припомнила Клео. — А потом намазал их пережёванным цветком.
— Звучит знакомо, — с расстановкой промяукал Костолом и, сорвавшись с места, засеменил к Мамбе с Фрицем. — Очень знакомо.
— Костолом! — рявкнул вышедший в коридор Снупи, когда между вожаком и Фрицем с Мамбой оставалось расстояние в один прыжок. — Я хотел прикончить Мамбу, но Фриц смог её у меня отбить, представляешь?
— Теряешь сноровку, Снупи, — покачал головой Костолом. — Впрочем, Фриц далеко не беззащитный котёнок, так что я не удивлён.
Приблизившись к находящейся без сознания Мамбе, Костолом выпустил острые когти, как вдруг между ними встал Фриц и вперил в морду бродячего вожака пристальный взгляд холодных зелёных глаз.
